Лесной Страж по обмену (джен)

Пробуждение было неправильным с самой первой секунды. Ещё не открыв глаз, Ася поняла: что-то фундаментально, катастрофически не так. Не было привычного уютного сопения в подушку, не было ощущения сбившегося одеяла и холодного носа, который она обычно прятала от утреннего сквозняка. Вместо этого спину холодила жёсткая, явно чужая простыня, а в воздухе пахло не выветрившимся кофе и пылью её крошечной квартиры-студии, а деревом, сушёными травами и чем-то смолистым, вроде хвойной смолы, но с неуловимой сладковатой ноткой. Первая мысль, вялая и сонная, была: «Я что, уснула на балконе?» Вторая, уже более тревожная: «Откуда на моём балконе трава? Я же не ботаник».

Она попыталась перевернуться на бок, чтобы натянуть одеяло на голову и ещё немного понежиться, но тело отозвалось странно. Движение вышло слишком плавным, слишком лёгким, словно она вдруг потеряла килограммов десять веса и стала заметно выше. А ещё что-то мягкое и увесистое шлёпнуло её по ноге. Ася замерла. Звук был таким, будто пушистая подушка свалилась с кровати. Она медленно, с замиранием сердца, приоткрыла один глаз.

Прямо перед её лицом, на грубой деревянной поверхности прикроватного столика, лежал раскрытый блокнот. Страницы были исписаны аккуратным, немного угловатым почерком, а рядом с ним стояла чернильница с высохшими подтёками и старомодное перо. Никакого телефона, никакого ноутбука, никакой кружки с надписью «Лучшей снохе». И уж тем более никакого балкона. Она лежала на низком деревянном топчане, застеленном простым, но чистым бельём. Стены вокруг были из тёмных, плотно подогнанных брёвен, а с потолка свисали пучки сухих растений, издававших тот самый пряный аромат.

Ася резко села. И в тот же миг целый водопад новых ощущений обрушился на неё, заставив замереть на месте с открытым ртом.

Во-первых, на её голове что-то шевельнулось. Не просто сдвинулось, как спутанные волосы, а именно шевельнулось — с живым, упругим трепетом. Ася медленно подняла руки, готовясь ощутить свои привычные светлые пряди, но пальцы наткнулись на густую, жёстковатую чёлку, спадающую на лоб чёрным и зелёным. А выше… Выше, прямо из макушки, росли уши. Огромные, треугольные, покрытые чёрным мехом с зелёными кончиками, они торчали в стороны, как у гигантской настороженной лисицы. Более того, она чувствовала их. Каждое дуновение сквозняка из приоткрытого окна касалось нежной кожи внутри раковин, и это было настолько остро и неожиданно, что Ася вздрогнула всем телом. Уши дёрнулись, поворачиваясь к источнику звука — жужжанию какой-то лесной мухи.

— Что за... — прошептала она. И осознала, во-вторых.

Голос. Он был не её. Вместо привычного мягкого тембра из горла вырвался низкий, бархатистый мужской голос, с лёгкой картавинкой и совершенно незнакомыми интонациями. Ася зажала рот обеими ладонями, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться где-то у самого горла. Она уставилась на свои руки — тонкие, изящные, с длинными музыкальными пальцами и аккуратными, чуть более смуглыми, чем её собственные, кистями.

Паника накрыла её волной. Она отбросила одеяло и вскочила на ноги, пошатнувшись. Во-третьих, тело было полностью, абсолютно, неоспоримо мужским. Она ощутила чужой центр тяжести, более широкие плечи и узкие бёдра. На ней была свободная тёмная рубашка, распахнутая на груди, и мягкие штаны. А за спиной, при каждом движении, что-то жило собственной жизнью.

Медленно, как в кошмарном сне, Ася обернулась. Из-под полы рубашки, которую она машинально одёрнула, выглядывал пушистый чёрный хвост с ярко-зелёным пятном на кончике. Он был длинным, невероятно пышным и сейчас нервно подрагивал, покачиваясь из стороны в сторону.

С губ сорвался короткий истерический смешок.

— Не может быть... — проговорила она этим чужим, глубоким голосом. — Это невозможно.

Она узнала это тело. Узнала эти волосы, эти уши, этот хвост. Сотни часов, проведённые в любимой игре, не могли лгать. Тигнари. Она была в теле Тигнари, Лесного Стража Авидского леса, пятизвёздочного дендро-лучника из игры «Genshin Impact».

Бросившись к большому зеркалу в углу, стоявшему в простой деревянной раме, она уставилась на своё отражение. На неё смотрел именно он: юноша с тонкими, почти девичьими чертами лица, большими, слегка раскосыми глазами изумительного бирюзового оттенка, обрамлёнными длинными ресницами. Сейчас эти глаза были расширены от ужаса, а рот, с чётко очерченными, чуть пухлыми губами, приоткрыт. Большие подвижные уши стояли торчком, подрагивая.

— Ася, спокойно, — прошептала она своему отражению, наблюдая, как шевелятся его, нет, её теперь губы. — Спокойно. Это просто очень реалистичный сон. Или я сошла с ума. Последнее даже вероятнее.

Хвост предательски вильнул, выдавая её внутреннее смятение. Он стукнул по ножке кровати, и Ася подпрыгнула от неожиданности. Схватившись за столешницу, она снова перевела взгляд на своё тело. Мужское. Совсем. Она покраснела до корней этих чёртовых чувствительных ушей.

— Ладно. Так, ладно. Допустим, я — это он. То есть я — это я, но в нём. Что мне делать? Что я обычно делаю по утрам? — она попыталась запустить аналитический процесс, которому её учили на скучных парах в универе. — Чищу зубы. Но где здесь ванная? И есть ли у этих зверолюдей вообще зубные щётки?

Её размышления прервал стук в дверь. Три быстрых, энергичных удара.

— Учитель! Вы уже проснулись? Я принесла свежей воды и фрукты на завтрак! — раздался снаружи звонкий девичий голос. Голос был смутно знаком, он принадлежал Коллеи, ученице Тигнари.

Новая волна паники, на этот раз ледяной.

— Секундочку! — крикнула Ася голосом Тигнари, и он прозвучал неестественно высоко и взволнованно. Она заметалась по комнате. Что делать? Что бы сделал Тигнари? Он бы, наверное, сидел за столом, углублённый в какой-нибудь трактат о ядовитых свойствах плесени на лунных грибах. Нужно срочно создать вид научной деятельности!

Схватив с полки первую попавшуюся банку и пучок травы, она плюхнулась на стул перед столом. Но хвост, этот предательский хвост! Он не хотел умещаться на узком сиденье, мешался, путался в ножках. Ася дёрнулась, попыталась убрать его рукой, но он тут же, словно живое и капризное существо, выскользнул и хлестнул её по колену. В отчаянии она заметила на краю стола какие-то кожаные шнурки для подвязывания растений. Гениальная, как ей показалось в тот момент, мысль пришла в голову: «Я просто закреплю его, чтобы не путался!» Усевшись на стул, она изогнулась, пытаясь дотянуться до хвоста, извивающегося за спиной.

— Входи, Коллеи, открыто! — крикнула она, продолжая борьбу. Шнурки скользили в пальцах, уши вертелись, улавливая малейший шум, а хвост никак не давался.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла невысокая зеленоволосая девушка с большими фиолетовыми глазами, одетая в скромный дорожный костюм. В руках она держала кувшин с водой и плетёную корзинку с румяными плодами. Её приветливая улыбка, которой она одаривала весь мир этим утром, медленно, почти по капле, сползла с лица, уступая место выражению глубочайшего, вселенского недоумения. Её учитель, Лесной Страж, уважаемый учёный и образец сдержанности, сидел сейчас в нелепой позе, скрутившись буквально в узел, с пучком шнурков в зубах, и пытался зафиксировать собственный хвост, который яростно вырывался, напоминая пойманного угря.

— Учитель… — тихо, почти шёпотом произнесла Коллеи, и в её голосе смешалось всё: страх, беспокойство и какая-то детская растерянность. Кувшин в её руках опасно накренился. — Что… что вы делаете?

Ася замерла. Пучок шнурков выпал из её рта. Уши, до этого прижатые, медленно, с тихим шелестом, поднялись. Она медленно, очень медленно распутала руки, выпрямилась и посмотрела на Коллеи с выражением абсолютной, кристально чистой обречённости.

— Это… научный эксперимент, — произнесла она бархатным голосом Тигнари, который сейчас звучал предельно глупо даже для неё самой. — Изучаю… эм… эластичность и рефлекторную реакцию хвостовых отростков на внешнее механическое воздействие. Проходи, не обращай внимания.

Повисла пауза. Хвост, наконец-то свободный, радостно взметнулся и сбил с полки пыльный фолиант. Книга глухо шлёпнулась на пол. Коллеи перевела взгляд с рассыпавшихся по полу страниц на краснеющее лицо своего учителя, на его подрагивающие уши, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на ужас вперемешку с зарождающимся истерическим весельем. Она медленно поставила кувшин на пол, словно опасаясь сделать резкое движение.

— Учитель, — произнесла она убийственно спокойным тоном, — вы вчера, случайно, не пробовали тот новый пятнистый гриб, который вы просили ни в коем случае не трогать?

Ася закрыла глаза, мечтая провалиться прямо сквозь этот деревянный пол, желательно в соседний регион, где растут те самые плотоядные цветы, что могут проглотить её целиком. Кажется, быть попаданкой в теле красивого парня-лиса будет гораздо сложнее, чем ей всегда представлялось в её наивных фанфиках.