Игра началась (джен)

Испокон веков среди тринадцати округов именно Бадон считается самым шумным. И даже когда прогресс еще не достиг королевства, Бадон был на шаг впереди: деловые встречи, смелые решения, уверенные рукопожатия — всё это сделало округ амбициозным. Да, здесь можно утонуть в шуме машин, потеряться в метро и закашляться от пыли, испытав горькое ощущение, что всем на тебя наплевать.

Лилиум думал, что давно привык к этому округу — какофонии шума и запахов. Но видимо, с этим невозможно смириться, если ты не родился в столице и не впитал с молоком матери железный хаос.

— Господин Лилиум… — робко заикнулся в динамике мужской голос.

— Я слушаю, — холодно ответил офицер, отгоняя мысли прочь. Мобильный телефон, как и салон автомобиля, пропитался его строгим холодом.

— Ваш приказ выполнен, все сделано, — отчитался подчиненный уже поживее, набравшись храбрости.

«Видимо, сейчас представил какое вознаграждение его ожидает после разговора», — едко усмехнулся Лилиум, нажав «завершить разговор». Офицеру не нужно отвечать, хвалить исполнителя — достаточно того, что он уже обратил внимание и отдал приказ.

— В управление, — распорядился Лилиум и облокотился на кожаное сидение, прикрыв глаза. Веки будто налились свинцом, а спина болела еще с утра. Но Лилиума это не волновало. Мужчина глубоко дышал, он чувствовал, как стремительно закипала в венах его кровь — именно так полыхает азарт. Игра началась, фигуры расставлены и он уже сделал первый шаг.

Чем же ответит противник?

* * *

— Старший офицер Лилиум.

— Генеральный директор Мов. Рад видеть вас в добром здравии, проходите.

Голос Лилиума источал сахарное дружелюбие, но взгляда от документов он так и не отвел. Ему не обязательно смотреть на эту высокую, красивую женщину, чтобы угадать ее настроение или помыслы. Все равно это было почти невозможно — глаза Мов оставались холодны, даже когда за спиной полыхает паника. Да и резковатые, крупные черты её лица почти всегда напоминали суровую маску — ни одна эмоция не просачивалась через эти плотно сжатые губы. Идеальная военная выправка.

Когда Лилиум впервые увидел Мов, то искренне восхитился — сама уверенность, словно тень, тянулась за ней, делая стук каблуков звонче. Да, пусть все знают, что сюда идет властная женщина, готовая вытащить подчинённого из любой неприятности. Чего греха таить, для Лилиума появление Мов было настоящим открытием: во Флавере таких женщин не сыскать. Южные красавицы в белых одеждах всегда нежно улыбнутся, подадут ароматный чай… И как голодные паучихи молниеносно сплетут интриги за твоей спиной.

— Я вас слушаю, — нарушила тишину Мов, и по шороху ее кителя Лилиум догадался, что она опустилась в кресло у письменного стола. Совсем близко к нему, не испугалась.

«Да, такая женщина никого не боится, — в глубине души улыбнулся офицер. — Это ее всем стоит опасаться. И если Мов не остановить…»

— Я вызвал вас по одному вопросу, решить его можете только вы, генеральный директор.

Лилиум картинно отложил документы, которые даже не читал, и взглянул на собеседницу. Она сидела ровно, закинув ногу на ногу, в идеально выглаженной черной форме — та выгодно оттеняла бледное лицо и роскошь волнистых темных волос.

Гордая, неприступная...

— Дело в том, что один из ваших подчиненных попал в непростую ситуацию... — протянул Лилиум, медленно качнув головой. Он знал, как озадаченно выглядит сейчас: не зря репетировал перед ростовым зеркалом жесты, улучшал мимику на своем смуглом лице — чтобы улыбка казалась не слишком ироничной, а эмоции искренне отражались в кофейных глазах. Человек должен верить ему, старшему офицеру Лилиуму, с первых секунд.

«На Гроссуляре это сработало, он поверил. Но вот Мов...»

Лилиум видел, как женщина разом напряглась. Пусть ее лик остался непроницаемым, но тревога все же блеснула в ясных глазах. Блеснула да исчезла под слоем льда. Лилиум почувствовал — в комнате резко похолодало, и зябко повел плечами.

«Нужно выпить чаю после этого разговора».

— Принято. Что сделал мой подчиненный? — поторопила Мов, и Лилиум увидел, как нервно она сжала кулаки.

«Попалась, девочка», — прошипела гадюка среди острых мыслей.

Лилиум надел очки — лучшая психологическая защита, и шумно выдохнул.

— Прошу прощения, задумался. Дело в том, что ваш подчиненный вчера попался на...

А дальше он рассказал историю про одного юного лейтенанта, подчинённого бесстрашной Мов. Поведал офицер о том, как тот был арестован за незаконную продажу сигарет простым и добросовестным гражданам Бадона. Вот такая случилась беда в столице.

Конечно, все фигуры были подставными, шпионами Флавера, и они блестяще доложили полиции о незаконной сделке! Юношу схватили сразу.

Мов слушала внимательно, не перебивая. Сейчас она напоминала статую грозной богини, готовой понести любое наказание за неразумного подчиненного. И Лилиум вновь восхитился этим умением держать лицо. Он знал только одного человека, способного так же достойно принять словесный удар — своего старшего брата, губернатора Флавера, виртуозного политика королевства. Странное сравнение «железной леди» и хитрого эмпата… Лилиум быстро оставил все размышления и откинулся на спинку кресла.

— Мы, старшие офицеры, не будем оглашать сложившуюся ситуацию. Ведь если люди узнают, что в самом управлении творится беспредел, они просто перестанут доверять АККА…

Генеральный директор кивнула:

— Принято. Я улажу ситуацию, сотрудник будет уволен.

— На ваше усмотрение, — снисходительно ответил офицер. Речь его была сладка, она тянулась, как южная сладость, и издевательский триумф притаился в каждом звуке. Мов сглотнула, на висках просочились капельки пота. Зоркий, опытный взгляд Лилиума зацепил этот момент, и мужчина позволил себе искреннюю улыбку. Он поднялся — без спешки, как и положено старшему по званию. Мужчина подошёл к окну и повернулся к Мов спиной, будто на улице, среди одинаковых кителей, происходило что-то поинтереснее.

«Пусть думает, что я доверяю ей».

— Лично я все понимаю и могу закрыть на инцидент глаза. Но вот старшему офицеру Гроссулару это не понравится.

Лилиум обернулся и всего на пару секунд уловил настоящую растерянность в глазах Мов. Аккуратная линия губ чуть порозовела, на щеках появился румянец, отчего ее лицо стало еще краше. Удивительно привлекательная женщина…

«Вот оно, вот. Наконец-то я убедился в твоей слабости».

Лилиум давно строил догадки, наблюдал и подозревал, что Мов неравнодушна к Гроссуляру: каким бы холодным ни казался человек, настоящую симпатию трудно скрыть от взгляда интригана. За долгие годы психологических игр Лилиум многих ловил вот так, за оборки искренних чувств. Мов — не первая на его веку.

— Поняла, — холодный ответ вновь зацепил, и Лилиум поежился.

«Умничка, но ты уже попалась».

— Рад, что мы услышали друг друга, генеральный директор. Жду вашего отчета на планерке. Я приложу все усилия, чтобы унять гнев старшего офицера Гроссулара.

— Так точно, — женщина поднялась, гордо расправив плечи. — Впредь я буду внимательней относиться к сотрудникам, дабы не разочаровать старших офицеров.

— Повторюсь, я то все понимаю, но вот Гроссулар, — Лилиум вздохнул и повернулся к собеседнице. Ловко, непринужденно он опустился на край подоконника, спрятав руки в карманы брюк. — Вы же знаете, как он строг…

— Да.

— И не прощает ошибок.

— Да.

«На сей раз ничем не выдает себя. Хороша».

Лилиум даже пожалел, что они находились по разные стороны баррикад. Такая непробиваемая стена пригодилась бы в перевороте, но... Эту стену как раз надо отвлечь, занять бесполезным делом: например, поимкой провинившегося сотрудника, каких сотни, тысячи в «идеальной» стране.

— На этом всё, вы свободны. Можете идти.

Мов выпрямилась по струнке, по уставу поднесла правую ладонь к виску и быстро покинула кабинет. Побежала наказывать сотрудника, наводить порядок там, где порядка быть и не может…

Лилиум остался наедине со своими мыслями.

«Прекрасно. Мов я отвлек, хотя бы на время. Теперь можно заняться вторым каменным изваянием».

Лилиум подошел к столу и нажал на кнопку вызова — та вспыхнула алым на стационарном телефоне.

— Слушаю, старший офицер Лилиум, — тут же прозвучал бодрый голос секретаря.

— А пригласи-ка ко мне Гроссуляра. Хочу побеседовать с ним на досуге, — улыбнулся тот. И если бы улыбка могла источать яд, Лилиум вполне мог бы называть себя гадюкой, пустынным аспидом роскошного Флавера.

— Нам нужно много чего обсудить, — усмехнулся старший офицер, опускаясь в служебное кресло. — Обсудить, пока «отличница» Мов занята какой-то ерундой.

Секретарь его не услышал, уже вовсю выполняя приказ.

* * *

— Нам всем конец...

— М? Вы что-то сказали, госпожа Мов? — сразу отозвался Почард, приоткрыв дверь и заглянув в ее кабинет. Пышные усы заместителя приподнялись, а глаза тревожно заблестели при свете ламп. Близился поздний вечер, но Мов и Почард еще были на месте — работа не терпит поблажек. Особенно сейчас…

Мов взглянула на мужчину и качнула головой. От усталости у нее ещё сильнее зашумело в ушах. Как хорошо, что сидела за рабочим столом, иначе бы точно упала в обморок…

— Все хорошо, — выдохнула она, и каждая нота прозвучала усталостью. — Мысли вслух...

— Вот оно как. Знаете, я тут прочел, что когда начальник ведет дискуссии сам с собой, это значит, что ему пора домой — есть любимое мороженое и крепко спать.

Мов хотела рассмеяться, но даже на это не хватило сил. Она лишь тепло улыбнулась.

— Ты прав. Пора нам домой.

— Вот-вот, остальное на завтра. Я закажу такси, — распорядился Почард и исчез с такой скоростью, какой не бывало даже у ребят из отдела безопасности.

На пару минут Мов осталась одна и с прохладным дуновением ветра к ней вернулись мысли об утреннем разговоре. Она невольно вспомнила улыбку Лилиума — густой мед, а в глазах его полыхало опасное пламя… Злобное, издевательское пламя. Мов сглотнула неприятный ком, ощутив, как по позвоночнику пробежал тревожный холодок. Женщина облокотилась о стол, опустила подбородок на сцепленные пальцы. Губу она закусила с такой силой, что, казалось, сейчас закапает кровь.

«Опасен. Он слишком опасен. Беда…»

Лилиум... Он же специально отвлек, будто хотел, чтобы она вышла из игры. Даже благородное имя Гроссулара использовал! Как это низко…

Лилиум...

— Падёт корона, а вместе с ней и АККА. Его нужно остановить. Но как?

Мысли крутились в голове, но ни одна не могла выстроить план: у Мов попросту не хватало сил собрать мозаику воедино и сделать шаг назад, оценив все риски…

— Не знаю, кого там останавливать, но сперва остановите себя, госпожа Мов.

— Почард… — женщина вздрогнула от неожиданности и выпрямилась, надеясь, что все же не прокусила губу.

Заместитель подошел к столу и в галантном поклоне протянул ей ладонь.

— Прошу. Такси и мороженое ждут. Сперва отдых, а потом будем останавливать злейших врагов государства. Негоже играть в серьёзные игры на голодный желудок и отвратительный сон — а то точно проиграете.