Повелитель Тайн (джен)

«Больно!

Как же больно!

Как же сильно болит голова!»

Причудливый сон, наполненный шёпотом, мгновенно рассыпался. Сквозь сон Чжоу Минжуй почувствовал, как голову ломит от боли, будто кто-то со всего маху ударил его палкой. Нет, скорее острый предмет вонзился ему в висок и провернулся!

В оцепенении Чжоу Минжуй попытался перевернуться, схватиться за голову и сесть, но не смог пошевелить ни руками, ни ногами. Тело будто совсем ему не подчинялось.

«Может, я ещё не проснулся. Может, я ещё во сне… Может, я думаю, что проснулся, но на самом деле всё ещё сплю…»

Привычный к таким сбивчивым полусонным состояниям, Чжоу Минжуй изо всех сил пытался сосредоточиться и стряхнуть с себя тьму и мутную одурь. Но на границе сна и яви воля расплывалась, как туман: её было не удержать и не собрать воедино. Сколько бы он ни старался, внимание ускользало, а в голове одна за другой всплывали случайные мысли.

«С чего вдруг так разболелась голова посреди ночи?

И болит так сильно!

Может, это кровоизлияние в мозг?

Проклятье, я что, так и помру во цвете лет?

Просыпайся! Быстрее просыпайся!

Хм, похоже, уже не так больно. Но в голове всё равно словно тупой нож медленно режет мозг…

Похоже, я больше не смогу заснуть. Но как завтра идти на работу?

Почему я вообще думаю о работе? С такой нешуточной головной болью надо брать отгул! Нечего бояться, что начальник будет ворчать!

Тогда всё не так уж плохо. В конце концов, можно урвать у жизни полдня покоя!»

Пульсирующая боль помогала Чжоу Минжую понемногу собрать призрачные силы, и наконец он рывком распрямил спину, открыл глаза и окончательно вырвался из полусна.

Взгляд сперва расплывался, затем его заволокло слабым багрянцем. Чжоу Минжуй увидел перед собой деревянный стол, а на нём открытую записную книжку. Бумага была грубой и жёлтой, а вверху бросалась в глаза строка, выведенная густыми чёрными чернилами.

Слева от записной книжки, ближе к краю стола, лежала аккуратная стопка книг — семь или восемь томов. У стены справа от них тянулись серовато-белые трубы, соединённые с настенной лампой в классическом западном стиле, размером примерно с половину головы взрослого. Внутри был прозрачный стеклянный колпак, а снаружи лампу окружала чёрная металлическая решётка.

Под погасшей настенной лампой стояла чернильница, окутанная багровым светом. На её рельефной поверхности был виден размытый силуэт ангела.

Перед чернильницей, справа от записной книжки, лежала тёмная перьевая ручка. Её кончик мерцал в тусклом свете, а колпачок покоился рядом с латунным револьвером.

«Пистолет? Револьвер?»

Чжоу Минжуй оцепенел. Всё перед глазами казалось чужим и ничуть не походило на его комнату!

В шоке и замешательстве Чжоу Минжуй заметил, что стол, записная книжка, чернильница и револьвер — всё было укрыто багровой вуалью света, льющегося из окна.

Он неосознанно поднял голову и взглянул вверх.

Высоко в небе, на фоне чёрного бархатного занавеса, тихо сияла полная багровая луна.

«Это…»

Чжоу Минжуя охватил необъяснимый ужас, и он резко вскочил. Но стоило ему попытаться выпрямиться, как боль снова пронзила голову, ноги подкосились, и он тяжело рухнул обратно на жёсткий деревянный стул.

Бум!

Удар он почти не почувствовал. Упираясь руками в стол, Чжоу Минжуй снова поднялся и в панике огляделся.

Это была небольшая комната с двумя коричневыми дверями по бокам и деревянной двухъярусной кроватью у противоположной стены.

Между кроватью и левой дверью стоял шкаф: сверху — две распахнутые створки, снизу — пять ящиков.

Рядом со шкафом, на высоте человеческого роста, тянулась ещё одна серовато-белая труба, соединённая со странным механизмом, в котором виднелись открытые шестерёнки и подшипники.

Рядом с письменным столом, в правом углу комнаты, стояло что-то вроде угольной печки, а возле неё — кастрюли, железные горшки и другая кухонная утварь.

Напротив правой двери стояло большое зеркало с двумя трещинами в простой деревянной оправе.

Взглянув в него, Чжоу Минжуй смутно увидел свой нынешний облик.

Тёмные волосы, карие глаза, льняная рубашка, худощавое телосложение, обычное лицо с довольно рельефными чертами…

«Это…»

Чжоу Минжуй внезапно ахнул, и в голове у него беспомощно заметались разрозненные догадки.

Револьвер, обстановка комнаты в классическом западном стиле и багровая луна, совсем не похожая на земную, — всё указывало лишь на одно!

«Я… я что, переселился?»

Чжоу Минжуй медленно раскрыл рот.

Он вырос на веб-новеллах и не раз фантазировал о переселении душ. Но когда это действительно случилось, принять реальность оказалось не так-то просто.

Почти минуту спустя Чжоу Минжуй пробормотал себе под нос, пытаясь найти в ситуации хоть немного юмора:

«Вот что значит любить драконов только на словах?»

Если бы не пульсирующая головная боль, которая хоть и раздражала, но помогала ясно мыслить, он бы подумал, что до сих пор спит.

«Успокойся, успокойся, успокойся…»

Сделав несколько глубоких вдохов, Чжоу Минжуй изо всех сил постарался подавить панику.

В этот момент, когда тело и разум немного успокоились, воспоминания начали медленно всплывать в его сознании!

Клейн Моретти, житель города Тингена, провинция Аува, королевство Лоэн на Северном континенте. Совсем недавно окончил исторический факультет университета Хой…

Его отец служил сержантом в королевской армии и погиб в колониальном конфликте на Южном континенте. Полученная посмертная выплата дала Клейну возможность пойти в частную гимназию и заложила основу для поступления в университет.

Его мать была верной последовательницей Богини Вечной Ночи. Она скончалась в том же году, когда Клейн поступил в университет Хой.

Ещё у него были старший брат и младшая сестра; все трое жили в одной двухкомнатной квартире.

Семья жила небогато, даже бедновато. Сейчас всех содержал только брат, работавший клерком в импорто-экспортной компании.

Будучи выпускником исторического факультета, Клейн овладел древнефейсакским — языком, который считался прародителем всех языков Северного континента, — а также языком Гермес, часто встречавшимся в древних гробницах и связанным с жертвоприношениями и молитвами…

«Гермес?» — в голове Чжоу Минжуя промелькнула мысль. Он протянул руку, чтобы потереть болезненно пульсирующий висок, и перевёл взгляд на записную книжку на столе. Строка на пожелтевшей бумаге постепенно перестала казаться странной: чужие знаки стали знакомыми, а затем и читаемыми.

Это короткое предложение было написано на гермесе.

Чёрными чернилами было выведено:

«Все умрут, включая меня».

Чжоу Минжуй резко втянул воздух.

Его охватил непонятный страх. Он инстинктивно отшатнулся, пытаясь отодвинуться подальше от записной книжки.

От слабости он едва не упал, но успел ухватиться за край стола. Казалось, воздух вокруг взбудоражился, а у самого уха зазвучал тонкий шёпот. Чжоу Минжуй ощутил себя как в детстве, когда старшие рассказывали страшные истории.

Покачав головой и убедив себя, что всё это лишь иллюзия, Чжоу Минжуй снова выпрямился. Он отвёл взгляд от записной книжки и сделал несколько глубоких вдохов.

В это время его взгляд упал на блестящий латунный револьвер, и в голове внезапно всплыл вопрос.

«Как Клейн мог позволить себе купить револьвер при таком достатке? И как он вообще его достал?»

Чжоу Минжуй не мог не нахмуриться.

Внезапно он заметил на краю стола половину красного отпечатка ладони. Он был темнее лунного света и гуще той самой вуали.

Это был кровавый отпечаток!

«Кровавый отпечаток?»

Чжоу Минжуй машинально перевернул правую руку, которой держался за край стола, и увидел, что ладонь и пальцы покрыты кровью.

В то же время он снова почувствовал головную боль. Она стала немного слабее, но всё ещё не отпускала его.

«Я разбил себе голову?» — подумал Чжоу Минжуй, поворачиваясь к потрескавшемуся зеркалу.

Через несколько шагов в зеркале показалась фигура среднего роста, с чёрными волосами, карими глазами и заметным книжным видом.

«Значит, я сейчас Клейн Моретти?»

Чжоу Минжуй на миг остановился. Ночного света не хватало, чтобы как следует себя рассмотреть, поэтому он двинулся дальше и оказался всего в шаге от зеркала.

В багровом лунном свете он повернул голову и осмотрел висок.

В ясном отражении проступила уродливая рана на виске. По её краям виднелись следы ожога, вокруг запеклась кровь, а в глубине медленно подрагивало серовато-белое мозговое вещество.