Про нас, странных людей (джен)

Одним погожим апрельским вечером Вернон Дурсль возвращался с работы в редком для него благостном расположении духа. Его фирма «Граннингс», недавно заключившая с крупной сетью строительных магазинов контракт на дрели, сегодня получила по нему полную оплату. Кругленькая сумма на банковском счете грела сердце мистера Дурсля, и даже необходимость по итогам сделки выплатить премии сотрудникам не могла испортить ему настроение.

Было без десяти семь, когда мистер Дурсль припарковал машину возле дома номер четыре по Тисовой улице. Он нажал кнопку звонка, и сразу услышал, как спешно застучали в коридоре туфли его супруги. Дверь распахнулась.

— Явился наконец, несносный… — завопила миссис Дурсль, но тут же осеклась, — ах, это ты, Вернон!

Гневное выражение ее на лице исчезло. Она посторонилась, пропуская мужа в дом, а затем аккуратно выглянула наружу, проверяя, не услышал ли ее крик кто-то из соседей. Но, к счастью, ничьих любопытных ушей из-за живой изгороди не торчало (миссис Дурсль с ее длинной шеей могла быть в этом уверена).

— Что случилось, Петунья, дорогая? — спросил слегка оторопевший от такого приема мистер Дурсль, когда супруга закрыла за собой дверь, и сразу сам догадался, что. — Опять этот?

— Звонили из школы, — пояснила миссис Дурсль, смахивая с фартука невидимую пылинку. — Сказали, что на большой перемене он лазил по крыше столовой. А Дадли вернулся от Полкиссов час назад, так он говорит, — она понизила голос до шепота, — что мальчишка туда просто одним движением запрыгнул! Раз — и он там!

— Чепуха! — отрезал мистер Дурсль, чье превосходное настроение улетучивалось стремительно, как воздух из проколотого шарика. — Быть такого не может. Наверняка он залез по водостоку или какой-нибудь решетке, а Дадли просто этого не заметил.

Несколько секунд они глядели друг другу в глаза. Оба знали, что это не так.

— Вернется — получит у меня, — бросил мистер Дурсль и сразу же перевел тему на более приятную. — А что у нас на ужин, дорогая?

— Пюре и бараньи отбивные, ваши с Дадликом любимые, — улыбнулась та. — Переодевайся скорее, все уже накрыто.

За ужином мистер Дурсль вдохновенно рассказывал домочадцам про свою замечательную сделку, которая имела все шансы получить в будущем продолжение. Супруга внимательно слушала, подперев тонкой ладонью подбородок. Девятилетний Дадли же куда больше интересовался оставшимся на сковороде небольшим кусочком отбивной, оставленным для Гарри.

— Бери-бери, Дадлик, — залебезила заметившая это миссис Дурсль. — Кое-кто сегодня обойдется без еды.

Дадли тотчас сгрузил отбивную себе в тарелку.

После ужина мистер Дурсль устроился перед телевизором: смотреть восьмичасовой выпуск новостей. Добрая его половина была посвящена успешному запуску шаттла «Дискавери» с космическим телескопом «Хаббл» на борту. Ведущий выпуска, едва не подпрыгивая, говорил об историческом событии и грядущей новой эре в астрономии, но мистер Дурсль слушал почти равнодушно. Телескоп в новостях за последние дни ему порядком надоел, и уж точно уступал для него по значимости прибыльной сделке «Граннингс».

Миссис Дурсль, сидящая в соседнем кресле с чашкой чая, словно прочитала его мысли.

— Не понимаю, какой толк от этих дурацких фотографий галактик!

— Никакого! — заявил мистер Дурсль. — Если только они не намерены найти тех, кому я мог бы продать дрели.

Мистер Дурсль расхохотался над собственной шуткой. В иноземную жизнь он решительно не верил.

Ведущий перешел к новостям экономики, которые мистер Дурсль стал слушать с куда большим интересом. Миссис Дурсль допила чай и понесла чашку в раковину. Гарри, непутевый племянник, все еще не пришел.

— Что-то он загулял, — пробурчал мистер Дурсль, мельком взглянув в окно. — Стемнело уже. Мальчишка думает, что ему меньше влетит, если он явится позже? Он ошибается.

Программа новостей закончилась. Мистер Дурсль, видя, что супруга начинает понемногу нервничать, поднялся на второй этаж в комнату Дадли.

— Сынок, скажи, а этот… не мог пойти к кому-нибудь из одноклассников? — спросил он, делая вид, что не замечает под тетрадкой якобы готовившего уроки сына журнал с комиксами.

— К кому? — засмеялся Дадли. — С ним никто не дружит, он же неудачник! Наверняка он сидит где-то на площадке и боится. Я сказал ему, что его запрут в чулане на месяц за то, что он лазил по крыше.

«Теперь-то уж точно», — раздраженно подумал мистер Дурсль, записывая в грехи племянника помимо крыши и опоздания еще и собственное испорченное настроение.

— Ладно, делай уроки, — сказал он Дадли и грузно потопал вниз по лестнице обратно в гостиную.

Когда стрелка на часах перешагнула цифру девять, миссис Дурсль нерешительно произнесла:

— Может, с ним что-то случилось?

— Не говори глупости, Петунья, — резко возразил мистер Дурсль. — Что с ним может случиться? Литтл Уингинг — тихий и спокойный город. А если бы мальчишка где-то упал и сломал ногу, нам бы уже позвонил кто-нибудь из соседей. Дадли прав, он наверняка сидит на качелях на какой-нибудь площадке.

Тем не менее он надел куртку и взял с полочки ключи от машины.

— Поеду, поищу его.

Отъезжая от дома, мистер Дурсль заметил, что супруга стоит у окна и напряженно вглядывается в полутемную в свете фонарей улицу: не появится ли племянник.

«На этот раз мальчишка доигрался», — рассвирепел он. — «Точно выпорю!»

Он проехал по всей Тисовой улице, свернул на улицу Магнолий, где была ближайшая детская площадка. Там никого не оказалось. Мистер Дурсль вспомнил, что через три улицы, в другой стороне, была еще одна, и поехал туда. На той площадке сидело несколько громко гогучущих подростков, даже не потрудившихся при его появлении спрятать сигареты. Однако никто из этих нахалов не видел девятилетнего мальчика в очках. Мистер Дурсль даже проехал до школы, где учились Дадли и Гарри. Нигде по пути туда и обратно племянника не обнаружилось.

«Черт знает что! Куда он подевался?»

Из-за дома на углу улицы Глициний показалась человеческая фигура, и мистер Дурсль до упора выжал тормоза, так, что машину тряхнуло. Он уже открыл рот, чтобы разораться на мальчишку, который мало того, что устраивает в школе невесть что, так еще и смеет шляться по улицам допоздна — но тут же понял, что ошибся. Фигура была явно выше ростом и оказалась всего лишь старухой Фигг, жившей в паре кварталов от них. Мистера Дурсля вдруг осенило и он поспешно, что было непросто при его габаритах, вылез из машины.

— Миссис Фигг! — окликнул он соседку. Та остановилась.

— Вернон! — удивилась она. — Что-то вы поздно едете. А я вот вышла перед сном подышать свежим воздухом. В последнее время у меня ужасные мигрени.

«Еще бы им не быть, когда в доме десяток вонючих кошек», — подумал мистер Дурсль и мелко закивал в ответ, изображая сочувствие.

— Миссис Фигг, к вам сегодня случайно не заглядывал Гарри?

— Гарри? — соседка округлила глаза, удивляясь еще больше. — Нет, не было его. Да и, кажется, Петунья меня не просила… А что случилось?

— Да что-то он задержался на прогулке. Дадли уже давно дома, а его все нет.

Миссис Фигг заохала, но помочь ничем не смогла: мальчишку она сегодня даже не видела. Мистер Дурсль вернулся в машину ни с чем. Раздраженно хлопнув дверью, он попытался повернуть ключ зажигания, но тот не поддавался. Мистер Дурсль заревел как раненый бизон — мало им потерявшегося племянника, еще и машина сломалась! Лишь через несколько секунд он осознал, что все это время двигатель был заведен.

Возившийся с зажиганием мистер Дурсль не заметил, что собиравшаяся прогуляться соседка, развернувшись, на крейсерской скорости двигалась обратно домой.

На Тисовую улицу он вернулся в половине одиннадцатого. Дадли уже отправился спать, но проклятого мальчишки все не было. Мистер Дурсль с супругой ходили по гостиной из угла в угол, перебирая варианты, где тот мог оказаться. Они даже позвонили Мардж, хотя отбытие племянника на орбиту вместе с телескопом была куда вероятнее, чем его визит к ней. Разумеется, у Мардж мальчика не оказалось. Время от времени мистер Дурсль зачем-то открывал дверь чулана под лестницей — словно племянник мог каким-то образом появиться прямо там.

Минуло одиннадцать, полдвенадцатого… Без пяти минут полночь раздался телефонный звонок. Мистер Дурсль, который, присев отдохнуть, успел слегка задремать, подпрыгнул в кресле.

Трубку взяла миссис Дурсль.

— Алло, — отозвалась она слегка севшим голосом. — Ах, миссис Фигг, это вы! Ничего страшного, мы еще не ложились. Нет… Нет, он так и не пришел, — миссис Дурсль поджала губы, слушая. — Да… Да, думаю, вы правы… Конечно, мы вам сообщим, когда он найдется. Спасибо, это так мило, что вы беспокоитесь… — она вымученно улыбнулась и положила трубку.

Мистер Дурсль махнул рукой, давая понять, что пересказывать ему разговор нет нужды.

— Звоним в полицию или подождем до утра? — хмуро спросил он.

— Вернон… — миссис Дурсль немного помолчала и наконец произнесла то, о чем они оба догадывались, но не хотели даже думать. — Что, если это они?

Мистер Дурсль вскочил с кресла.

— Если это они, Петунья, тогда пусть они его и ищут! — заорал он, брызжа слюной. Терпение у него лопнуло. — Мы взяли его в наш дом, растили почти десять лет! Мы сделали все, что от нас зависело! Дальше пусть разбираются сами. И с полицией в том числе!

Он сорвал трубку с телефонного аппарата.

— Констебль? — прорычал мистер Дурсль, когда после трех долгих гудков на другом конце провода ему наконец ответил полицейский. — Я хочу сделать заявление. У нас пропал мальчик.