У меня лапки (джен)

— Знаете, на вас отлично будут смотреться наши новые парные украшения из линейки с рептилиями. Для нашего бренда было бы неплохо, если бы на сегодняшний концерт вы надели именно их.

Ая что-то ответила на английском очередному ювелирному боссу и улыбнулась. Тору отвёл взгляд и едва не цокнул. Эти спонсорские завтраки, обеды и ужины уже стояли у него поперёк горла. Он лучше бы провёл время с группой на репетиции или даже с ребёнком дома, а не сидел бы тут, попивая остывший горький кофе и заедая его сладким до сахарной комы десертом.

Как же он устал. И почему всем от него вечно что-то нужно было? То сходи вместе с Аей на мероприятие, то посиди с сыном, то свози Таку куда-нибудь… А ведь он просто хотел спокойной жизни: писать музыку, выступать и колесить по свету со своей группой. А не вот это вот всё.

В кармане брюк, подобранных ему женой так, чтобы они сочетались с её туфлями на высоком каблуке, завибрировал телефон. Тору достал его и, увидев, кто звонил, нахмурился.

— Да, — ответил он. — Слушаю.

— Ты не знаешь, где Така? — гнусаво спросил менеджер Бен, а затем смачно высморкался. — Звонили с радиостанции. Он не пришёл.

Тору мысленно чертыхнулся. Ну что за детский сад.

— В гостинице его тоже нет?

— Не знаю. Персонал до него не достучался. Можешь сходить к нему?

Бен закашлялся так, будто сейчас выплюнет лёгкие прямо в динамик, и Тору не смог ему отказать.

— Да. Выздоравливай.

— Спасибо, — сипло ответил Бен и отключился.

Тору устало потёр переносицу, невольно вспомнив вчерашний вечер.

* * *

Днём ранее

— Парни, кто сможет завтра подбросить меня на радио? — вытирая пот со лба, спросил Така. — А, и ещё в химчистку по пути заскочить надо будет. М?

Томоя и Рёта резко закачали головами, показывая на инструменты — завтра им нужно будет с самого утра присутствовать на площадке, чтобы помочь отрегулировать звук. Все взгляды мигом оказались на Тору.

— Я не могу, — коротко ответил он, дотошно полируя изгиб своей гитары. — Возьми такси.

Така недовольно цокнул.

— Ты же знаешь, что мне нельзя в такси. Забыл прошлый раз?

Тору не забыл. Просто не хотел помнить. Особенно то, как какая-та чокнутая успела схватить Таку за задницу, когда он выпрыгивал из такси перед студией. Водитель успел твитнуть, кого везёт и куда — и мигом вся конфиденциальность исчезла, сменившись толпой оголтелых фанаток у входа.

— Сдай на права. Я ещё тогда тебе это сказал.

— У меня нет на это времени.

— А на пьяные эфиры в инсте есть?

— Это другое. Я пашу на нашу обсуждаемость в сети круглыми сутками. А ты даже сторис нормально запостить не можешь.

— У меня есть более важные дела в реальном мире.

— Почему-то не связанные с группой, — фыркнул Така.

— С тобой, а не с группой, — начиная раздражаться, ответил Тору. — Хватит ныть. Мы и так тебе постоянно во всем уступаем, а как ты гоняешь беднягу Бена, вообще страшно подумать. Давай, как-нибудь сам со своими задачами справляйся.

Така зло рыкнул, бросил тряпку на пол и вышел из гримёрки, хлопнув за собой дверью. Тору почувствовал, что последнее слово явно осталось не за ним.

* * *

Благодаря Бену к приезду Тору в отель ему уже подготовили ключ-карту и провожатого. За дверью всё так же была тишина, и никто не отзывался на стук.

Тору вошёл в номер и огляделся. Ветер из распахнутого окна раздувал белоснежную занавеску на полкомнаты. На кровати лежало скомканное одеяло, мятые простыни выбились из-под матраса, а подушка сиротливо жалась к изголовью. Или Така спал этой ночью очень беспокойно или утром всё проспал и подскочил, как ужаленный. Открытая минералка уже не шипела, а шоколад с протеинового батончика немного подтаял. Сколько на это потребовалось бы времени, Тору не знал, поэтому просто задумчиво потёр подбородок.

Возле открытого настежь шкафа валялась горой одежда: ботинки, брюки, трусы и футболка, а поверх них, лениво облизывая зеленоватую лапу, восседал тощий белый кот. Недовольно поморщившись при виде Тору, он муркнул и прекратил своё занятие.

— Можете идти, спасибо, — вежливо сказал Тору своему провожатому, а затем, когда тот вышел, закрыл за ним дверь.

Тем временем кот подошёл поближе, не сводя внимательного взгляда с Тору. Ободранный хвост недовольно мотался из стороны в сторону, а усы торчали, будто наэлектризованные. Худая, чуть приплюснутая морда так сильно напоминала Такино обычное выражение лица, что Тору поёжился. Чертовщина какая-то. Ну не может животное настолько походить на человека.

— Ты как сюда попал, зверь?

— Мяу.

И в этом «мяу» было столько недовольства и возмущения, будто Тору на час или два опоздал на встречу. Правда непонятно, кем и зачем назначенную и причём тут этот кот, да и сам Тору, но ощущение было такое, будто прямо сейчас здесь проходила аудиенция с большими боссами звукозаписывающего лейбла.

— Что тебе от меня нужно?

Сам не зная, зачем спросил Тору, а затем нахмурился, почувствовав неприятный холодок в затылке. Где Така? Почему на его одежде спал этот кот? И откуда, чёрт возьми, доносится это противное жужжание?

Кот фыркнул-мявкнул, резко подскочил и прыгнул на комод возле входа. Лапой толкнул кепку, та упала на пол, и стало видно разрывающийся от звонков телефон Таки.

— Хм, — только и смог сказать Тору, наблюдая за тем, как кот пытается лапой ответить на вызов. Может, в пирожном было что-то кроме сахара? Что-то покрепче? — Хм.

Тем временем из динамика уже раздавался знакомый голос ведущего утреннего шоу на рок-радио, требующего отТаки не молчать и сказать хоть что-то, раз уж соизволил наконец-то взять трубку.

Тору вырвался из оцепенения, взял телефон и сказал, что Таке нездоровится, и он сейчас приедет вместо него. Зачем он это сделал, он и сам не понял — кажется, его загипнотизировал кот, но за свои слова нужно отвечать, так что придётся теперь идти на эфир.

— Така, Така, куда же ты пропал? — задумчиво пробормотал Тору, постукивая большим пальцем по экрану смартфона.

От прикосновений включилась подсветка, и стало видно вереницу напоминаний и пропущенных звонков. Тору ткнул на напоминалки и следом едва не получил паническую атаку от их количества.

На сегодня у Таки было запланировано столько дел, что он едва ли успел бы сделать хоть часть из них, даже если бы обзавелся десятью своими клонами. Какое-то странное чувство, похожее на вину, закопошилось внутри Тору, но он мысленно от него отвернулся и лишь сжал губы.

Никто не заставлял Таку столько на себя брать.

Но теперь всё это придется взять на себя Тору, пока Така не найдётся, иначе One ok rock рискует получить большие репутационные потери.

Чёрт, надо было всё-таки отвезти его с утра самому в химчистку.

Кот спрыгнул с комода, подошёл вплотную к ноге Тору и ударил его лапой. Протяжно мякнув, он замахал хвостом и выразительно посмотрел на дверь.

— Я и так собирался идти, — проворчал Тору. — Ты не лучше Таки.

Кот мяукнул, будто отозвался на имя. Тору сглотнул и повел плечами. Бредовые мысли всё сильнее наседали на него.

Когда он открыл дверь, кот выскочил вперед него в коридор и, размахивая хвостом, направился к лифтам. Будто ворчливый провожатый он вёл Тору по делам, негромком мявкая при каждом шаге. Бредовая мысль, что Така стал котом, вдруг показалась не такой уж бредовой.

На улице кот продолжал идти рядом, а когда Тору открыл дверь, чтобы сесть в машину, прыгнул вперёд него внутрь и устроился на пассажирском сиденье. По-хозяйски осмотрелся и, заприметив открытый протеиновый батончик в подлокотнике, попытался откусить от него кусочек.

Чувство дежавю холодком пронеслось по затылку Тору — он настолько не понимал, что происходит и как с этим всем быть, что просто завёл машину и поехал на радио.

Говорят, в дороге думается лучше.

* * *

Но в дороге думалось ещё хуже, чем в отеле. Весь путь, занявший пятнадцать минут от силы, Тору только и успевал, что отвечать на звонки с телефона Таки, отбирать у кота протеиновый батончик, который вообще-то должен был стать ему обедом, и краем глаза следить за трафиком. Голова пухла от того: кому, куда и что написать по предстоящему концерту; с кем согласовать рекламу в соцсетях; какой мерч отгрузить для промо; какой трек пустить первым в эфир и так далее.

Тору всё отвечал и отвечал, а телефон всё звонил и звонил, пока его не забрали у него из рук, когда усадили вместе с котом за стол с микрофоном в эфирной студии. Ведущий, занявший место напротив, уже во всю что-то тараторил, так что пришлось напрячь все свои ресурсы, изобразить что-то вроде улыбки и включиться в запись шоу.

Если бы не кот, то Тору точно провалил бы это промо диска. Но он — кот — или Така в обличьекота (Тору уже готов был даже в это поверить) — так мастерски и умело вовремя вставлял своё весомое «мяу» в разговоре с ведущим, что создалось впечатление, будто это он давал сейчас интервью. Что в принципе и подметила вся студия и зрители, смотревшие онлайн-трансляцию.

Мурашки и холодок с двойной силой атаковали Тору — и не из-за открытого окна, — а чувство вины оттого, что он отказал вчера Таке в помощи, изо всех сил ударило под дых. Но нужно было держать лицо. Хотя с этим у него проблем не было. Никогда.

С радио они вышли уже после полудня, уставшие и голодные. Что было громче — киты в желудке Тору или истошное мяуканье, сказать было сложно, но продавец в комбини за углом едва сдерживал смех, пробивая пачку мокрого корма — для кота, и онигири — для человека.

Поели они прямо возле входа, а затем поспешили на студию, где была запланирована фотосессия. Для чего именно Тору так и не понял, но огромное количество восклицательных знаков в напоминалке, подсказывало, что это было что-то очень важное. По пути они с котом заскочили в пару-тройку, ладно десяток, мест, откуда забрали такое количество реквизита, что Тору успел испугаться, что придётся остаться на этой студии до утра.

Фотограф сразу подметил, что кот — вылитый Така — и тут Тору уже сдался, окончательно поверив, что Така каким-то волшебным (чертовщинным) образом стал котом. А иначе как объяснить всё происходящее? Тем более человек-Така так до сих пор и не нашёлся. Ни Бен, ни Томоя, ни Рёта его всё ещё не нашли.

О том, что делать с выступлением в таком случае, Тору и думать не хотел. Настолько не хотел, что даже не понял, как наступил вечер, а сам он парковался возле стадиона, рассказывая коту, что сегодня нужно обойтись как-нибудь без фансервиса, потому что на концерте будет Ая.

* * *

Обливаясь холодным потом, Тору стоял посреди гримёрки под вопросительными взглядами Томои и Рёты и нервно гладил кота по голове, невольно сильно прижимая ему уши. Что же делать? Как сказать парням, что вместо привычного Такиного пения сегодня в репертуаре у них будет мурлыканье и скрипучие мявки? Да, этот поганец чертовски харизматичен даже в таком виде, но вряд ли это оценит целый стадион фанатов, заплативших за традиционное исполнение любимых хитов.

— Парни, тут такое дело…

— Что случилось? — обеспокоено спросил Рёта.

— Ну, это, понимаете…

— Я не опоздал?!

С диким криком Така ворвался в гримерку. Весь всклокоченный, с чумным взглядом.

— Дверь в химчистке захлопнулась. Весь день там просидели без телефона и света. Чуть с ума не сошли. Чудом докричались до прохожих. А это что за блохастый?

Тору посмотрел на Таку, затем на кота, потом повторил это действие ещё десять раз. Кажется, в этот момент его лицо впервые оттаяло и отразило так много эмоций, что можно было бы смело зафиксировать рекорд для книги Гиннесса.

Кот спрыгнул с рук, мяукнул и лениво развалился на полу возле дивана.

В этот момент Тору почувствовал себя самым счастливым и самым большим идиотом на свете. А это были верные признаки того, что ему пора съездить в отпуск.

Ну, или перестать позволять чувству вины заставлять его верить во всякую чертовщину.