Кадзоку но таме ни (яп. Ради семьи) (джен)

Когда в окно дома на Гриммо постучала сова, Синобу с раздражением отвлеклась от игры в сёги ⁽¹⁾ с сестрой и пошла к окну, ожидая вновь увидеть там тропическую птицу. Уже в который раз из кубинской клиники Сириусу приходили длинные письма, суть которых сводилась к требованию вернуться и продолжить лечение или к обвинениям в донжуанстве, безответственности и трусости. И первые, и вторые приходили от кубинки, соблазнённой этим взбалмошным человеком.

Они жили здесь уже долго. Восстановление коттеджа Поттеров требовало времени. Гарри должен был учиться, а они были чужими для британских волшебников, считались местными законами чем-то поболее пустого места и ничего сделать не могли. Сириус и Римус пытались вмешаться, но оборотень и бывший сиделец не могли заставить чиновников и всех остальных действовать быстрее. Дамблдор же снова был занят чем-то неотложным.

Но, к счастью, это была знакомая белая сова, принадлежащая Гарри. Впустив её, Синобу отвязала письмо, раскрыла его и побежала обратно.

— Сестрёнка, зови матушку! Это от брата! — закричала она.

— Я это вижу, — ответила Канаэ. — А она, полагаю, тебя услышала. Обратись в слух, она уже идёт сюда.

Синобу не ответила. Сев рядом с сестрой, она дождалась, пока рядом послышится шорох ткани кимоно, и осмотрела письмо.

— Ух ты!

— Что случилось? — встревожилась Тамаё. — Он опять присылает фотографии?

Канаэ хихикнула. Им уже давно не нужно было просить Римуса или Сириуса прочитать им послания Поттера. Вскоре после окончания борьбы с Малфоями он вспомнил о подаренном Дамблдором англо-японском разговорнике и стал изучать японский язык, чтобы общаться с родственницами без помощи заклинаний. До самого сентября общаясь с его носительницами, к моменту отправки в школу он освоил язык на очень хорошем уровне. И каждое его письмо родственницам содержало всё меньше английских фраз, пока не было исписано иероглифами полностью. Но это было не всё: желая показать Хогвартс матери и сёстрам, он ухитрился сделать несколько фотографий внутреннего убранства замка и выслал их с одним из посланий.

— Нет, — Синобу улыбнулась и обняла их обеих. — Просто у него очень хорошие новости. Вот что он пишет:

«Добрый день, мама, сестрицы! Простите, что ответ на последнее письмо был так краток. Прошу не беспокоиться обо мне и сообщаю, что я с помощью Римуса сумел через гоблинов получить наследство родителей. На эти деньги мне удалось купить домик в Хогсмиде. Он, конечно, не заменит нам нашего уничтоженного, но вам, по крайней мере, не придётся всё время жить в доме Блэков. Приглашаю вас поглядеть на него в эти выходные. Думаю, он вам понравится.

Надеюсь, что вы в порядке и всё так же прекрасны и веселы, как и всегда.

С нетерпением жду встречи с вами.

Искренне любящий вас

Гарри».

— Молодец, братишка, — улыбнулась Канаэ. — Уже и собственным домом обзавёлся, а семью не забывает. Что скажете, выберемся на экскурсию?

— Может, сходите вдвоём? — спросила Тамаё. — Мне всё-таки нельзя попадать под солнечные лучи. Я могу и потом посмотреть.

— Не говори глупостей, — девушки взяли её за руки. — Мы что-нибудь обязательно придумаем. Или Гарри. Он парень умный.

* * *

Придумка Поттера оказалась простой: они завернули кидзё в заблаговременно купленный ковёр и с помощью Кикимера переместились в деревню, где их уже ожидал Гарри вместе с друзьями. Совместными усилиями они занесли ковёр в дом.

Приветствие вышло тёплым: в последний раз семья виделась во время рождественских каникул. Не было ни слёз, ни криков. Только искренние чувства и радость.

— Как добрались? — спросил Гарри. — Кикимер ничего не говорил, вопросов вам не задавали?

— Ты специально выбрал такой путь, чтобы нас познакомить со своими друзьями? — спросила Канаэ. — Думаю, не стоит. Мы и так понимаем, что этот рыжий паренёк — Рональд Уизли, а тот, что с цветком обнимается, — Невилл Долгопупс. Верно? Какие милые у тебя друзья! Думаю, ты им и о нас рассказывал.

— Гарри, а что она сказала? — спросил Уизли, не сводя глаз с Котё-старшей. — Какая красавица... А я ничего не понимаю...

Гарри, напрочь забывший, что понимает родственниц только он, под их дружный тихий смех вытащил палочку и наложил на них нужное заклинание.

— Благодарю за заботу, мальчик мой! — ответила Тамаё. — Но разве тебе не нужно возвращаться в школу?

— Нет, мама, — улыбнулся Гарри. — Завтра воскресенье, а со следующей недели начнутся Пасхальные каникулы. А ещё я получил от директора разрешение вернуться позже. Так что у нас с вами есть целый день.

* * *

Долгопупс и Уизли вскоре ушли, оставив Гарри наедине с его семьёй. Оставшись одни, они смогли отступить от условностей и общаться так же, как и летом прошлого года. Не нужно было ничего скрывать.

Занавесив все окна, чтобы избежать несчастных случаев, юноша водил их по дому, уже обставленному мебелью. И даже пригласил на чаепитие.

— И во сколько тебе это встало? — спросила Тамаё.

— Римус говорит, что в триста с небольшим галлеонов, — ответил Гарри. — Мебель досталась бесплатно: её по моей просьбе отыскали и починили Хогвартские эльфы. Занавески и посуда куплены здесь. Так что нет и полусотни. Тут, конечно, ещё нужен будет ремонт. Но, думаю, мы справимся.

— Конечно, — кивнула Канаэ. — А как твои дела с Гермионой? Уже были на свидании?

Гарри покраснел и опустил глаза. Девушки рассмеялись. О́ни просто приподняла уголки губ.

— Не смущай его, сестрёнка, — Синобу улыбнулась и положила руку брату на плечо. — Тем более, что у тебя самой скоро появится воздыхатель. Юный Уизли уже признал, что ты красавица, подождать всего пять лет — и он сделает тебе предложение.

— В таком случае, одна ты у нас не сосватана остаёшься. Но ничего, мы это быстро исправим.

— Как это — одна? — маска дружелюбия на лице Синобу сменилась искренним озорством. — А Тамаё?

— А у неё на выбор есть Сириус Блэк и Римус Люпин. Думаю, вскоре мы устроим между ними состязание за её сердце! — произнесла Котё-старшая и первая рассмеялась над собственной шуткой.

* * *

К вечеру солнце скрылось за тучами. Единственным источником света стали огни люстр, освещавшие дома жителей Хогсмида. Вдалеке послышались раскаты грома, и Гарри стал собираться в замок. Родственницы, к искренней радости Поттера, вызвались его проводить.

Шли они неторопливо, беседуя о красоте этих мест. На душе у всех было легко. Их переполняло счастье. Спустя почти год у них вновь появился собственный дом, куда они переедут сразу после окончания учебного года, и их жизнь потечёт почти по-старому.

— Гарри, а ты предусмотрел комнату для Гермионы? — спросила Тамаё. — Мне кажется, она будет частой гостьей у нас.

Поттер покачал головой. Он не понимал, шутит ли названная мать или говорит серьёзно, потому решил ответить как есть:

— Если вы не будете против, пожалуй, сделаю. Особенно, если будет гостить.

— Зачем же тебе наше разрешение? Ты дом купил, тебе и решать.

— Но мы ведь семья... А это ещё кто?

У ворот замка стояли пятеро человек в одинаковых кроваво-алых мантиях. Между ними, однако, мелькало нечто розовое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся их мимолётной знакомой, работницей министерства Долорес Амбридж.

— А, вот и вы, мистер Поттер! — пропищала она приторно-ласковым голоском. — Как вам не стыдно заставлять уважаемых людей вас ожидать? Как вы вообще посмели покинуть стены школы!

— Я имею разрешение, и сегодня их покидал не только я, — ответил юноша ровным голосом. Глядя на сестёр и матушку, он перенял от них свойственную им манеру поведения. — И меня никто не предупреждал об ожидании.

— Наглец! — закричала женщина. — Но ничего! Вас ждёт поцелуй дементора!

— За выход из школы?

— Нет, мистер Поттер, — произнёс один из сопровождающих Амбридж людей. — Недавно открылись новые обстоятельства гибели семьи Малфоев. Исходя из них, Визенгамот на сокращённом собрании — ввиду отстуствия в стране Верховного чародея — заочно приговорил вас к поцелую дементора за уничтожение семьи из списка священных двадцати восьми.

1) японская настольная игра шахматного типа

Вернуться к тексту