Забытый край (гет)

«— Слыхал? Вчера Драконья Стража забрала Икрана. Прямо из кузни средь бела дня.

— Храни его Матерь...

— Да сам Отец не поможет теперь. Небось, эти Чёрные уже в казематах ему кишки через уши вытаскивают...

— А я слышал, что они там душу вынимают и смотрят, из чего она сделана. Откуда ж еще у этих Черных магии взяться?! Крадут они ее! У монстров да оборотней.

— А Икрана-то тогда за что?

— Дык он оборотнем оказался, говорят. Прятался среди нас, чай с монстром по соседству жили.

— А может и ошиблись Черные. Кто ж их знает-то...

— Храни нас Матерь от проклятых.

— И от Драконьей Стражи тоже».

Разговор у мясной лавки.

1.

— Мисс Шиа?

Яркий, как капля расплавленного золота, кленовый лист спускался всё ближе к земле, а я не могла оторвать от него глаз. Янтарное пятно кувыркалось в воздухе, лениво, играючи, подставляя редким солнечным лучам то один бок, то другой.

Я протянула руку и попробовала его поймать. Но лист скользнул мимо раскрытой ладони и продолжил плыть на крыльях ветра. Мне осталось только разочарованно прижать руку к груди. Кто я, чтоб мешать ему. Он свободен, а я — нет.

От моего тела всё ещё шёл пар, но на разгорячённой коже почти не осталось влаги. Зато льняная простыня, в которую я была обёрнута, уже промокла насквозь.

В душе опустошённость и умиротворение. Зверь внутри меня утолил свой голод и теперь тёплым клубком свернулся где-то под сердцем.

Ласковый голос сира Армина снова прошелестел надо мной и вернул в реальность. Я вскинула голову. И в очередной раз утонула в тёплом взгляде голубых глаз.

— Знаю, сегодня вам запретили подняться в библиотеку, поэтому позволил себе выбрать самому. Мне кажется, вам нравились истории, похожие на эту.

Взглянула на руки в кожаных перчатках: он протягивал мне небольшой томик. Я вдохнула запах свечного воска и бумаги. На мягком кожаном переплёте изящными линиями были изображены силуэты дамы в развевающемся платье и рыцаря в боевом облачении. Они держались за руки, и словно весь остальной мир был побеждён их любовью. Я невольно улыбнулась. Иногда я задумывалась, что мне больше всего нравилось в таких историях: чувства главных героев друг к другу или их приключения на пути к счастью. И того и другого в моей собственной жизни крайне не хватало.

Пальцы коснулись книги, слегка соприкоснувшись с рукой сира Армина. Моё сердце пропустило удар и затрепетало, когда он не отдёрнул руку. Как же хотелось продлить это мгновение.

Сир Армин был рядом со мной с самого начала моего заточения. Совсем немногим старше меня. И немногим свободнее.

Сын неизвестного отца и казненной преступницы. Говорили, что его мать убила королеву… Его не брали в ученики другие рыцари, не звали в компании пажи. Он был таким же изгоем, как и я. Наверное, поэтому между нами так быстро возникло то странное, хрупкое взаимопонимание, которое я по началу принимала за дружбу. А потом… Потом она стала чем-то большим. Нежностью, от которой мое сердце трепетало.

— Вам нравится?

Красивое лицо, тонкий нос, чёткая линия скул, губы, мягкие, тронутые нежной улыбкой. Сир Армин никогда не сторонился меня, в отличие от всего остального мира. Вспомнив об этом, я отвела глаза, но книгу прижала к груди.

— Всё, хватит. Уже пришла в себя? — грузная фигура леди Бретты заслонила свет. — Пора возвращаться!

В следующее мгновение мне на колени упала чистая одежда, а сир Армин вежливо отвернулся, в отличие от леди Бретты, моей несменной охранительницы. С тяжёлым вздохом я сбросила мокрую ткань и принялась одеваться. Всё было как всегда.

В заброшенный Стеклянный Сад в дальнем конце замка меня начали водить лет с тринадцати, когда стало понятно, что избежать обращений невозможно, и единственным способом сохранить тайну моей сущности было иногда позволять мне быть собой. С тех пор два раза в десятицу леди Бретта надевала на меня тяжёлый ошейник из чёрного металла и под охраной сира Армина вела меня в Стеклянный Сад. Здесь, я, наконец, могла выпустить свою звериную сущность на свободу.

Натягивая рубашку, я в который раз за эти годы окинула взглядом своё тайное убежище. В огромной оранжерее с высоченными стенами и разбитым стеклянным потолком давно царило запустение: скрюченные клёны, засохшие кусты, сломанные яблони.

В последнем уже была моя вина. В разрушении фонтана в центре сада тоже была виновата я.

Под строгим взглядом я переоделась и позволила леди Бретте с характерным щелчком застегнуть на мне ошейник — он не давал мне обратиться вне сада. Следом она набросила поверх ошейника объёмный шарф — все в замке знали, что незаконнорождённая дочь герцога Нарва, которую он приютил, больна и опасна. Но всё равно мы старались не привлекать внимание.

Всё было как всегда.

Через несколько минут мы уже неспешно шли по коридорам: впереди леди Бретта, далее я, за моей спиной чётко слышались шаги сира Армина. А вокруг была жизнь.

Едва мы оставили позади заброшенное крыло, запахи сырости и тления сменились ароматами масляных ламп, пыли из тяжёлых гобеленов и жареного мяса с чесноком из кухни.

С каждым шагом коридоры становились все оживлённее. Тишина и шорохи сменились гулом голосов, топотом ног и хлопаньем дверей. Всё чаще мимо нас сновали слуги и пажи. Как обычно, все они старались не замечать нас, только изредка бросали опасливые косые взгляды.

«Проклятый бастард» читала я в каждом из взглядов, но вслух эту фразу не слышала уже давно. Не потому, что её никто не произносил. Потому что вокруг меня не было никого, кто мог бы её сказать. Никого, кто мог бы сказать хоть что-то. Ну, кроме леди Бретты и сира Армина.

Очередной пробегавший мимо поварёнок едва не сбил меня с ног, пытаясь обежать сира Армина, и только пискнул от страха, рванув дальше. Такого раньше не случалось. Я невольно нахмурилась, сегодня коридоры были слишком людными. Впервые после выхода из Стеклянного Сада я всё-таки решилась поднять взгляд от пола на окружающих.

Всё было не как всегда.

Слишком много суеты, слуг, звуков.

— Что…

Но леди Бретта шикнула на меня раньше, чем я успела спросить. А обернувшись за ответом к сиру Армину, я получила только отведённый в сторону взгляд.

«Что происходит?»

Прислушалась: голоса служанок, отдающих распоряжения о подготовке спален, чистого белья, зычные крики поваров о готовке блюд, приказы стражникам о новых позициях и распределении сил.

Принюхалась: аромат мыла от портьер и влажной пыли от гобеленов, из кухни едва уловимо пахло корнидским сушёным перцем — эту пряность использовали только в случае приезда особых высокопоставленных гостей.

В замке гости!

С тех пор как его светлость герцог женился, гости в замке Нарва стали появляться чаще. Для меня это значило только то, что в ближайшие дни выйти из комнаты мне не позволят. Нельзя было допустить, чтоб кто-то узнал о проклятой незаконнорождённой дочери такого великого человека, как Первый Маршал Короля.

Так вот почему сир Армин принёс мне книгу…

Едва тяжёлая дверь комнаты захлопнулась за спиной, я рванула к квадратному окну, расположенному почти под самым потолком.

Мир. Большой мир, там за стеной. Он притягивал меня, звал, манил. Но мне оставалось только маленькое квадратное окно с прутьями железной решётки. Ярко-голубой обрывок неба в нём нисколько не утолял мою жажду выбраться из собственной тюрьмы и взлететь. Туда, наверх, к белым ватным клубам облаков.

Но сейчас, вопреки обыкновению, я вскарабкалась по тяжёлому деревянному столу не для того, чтобы снова и снова смотреть на облака. Сейчас меня куда больше интересовала долина внизу.

По широкой дороге прямо к воротам замка двигалась процессия из шести повозок, окружённая всадниками. Три из шести — зловещие, обитые таким же чёрным металлом, как и мой ошейник. Они двигались тяжело, словно уставшие массивные быки, запряжённые в них, тащили за собой не повозки, а куски гранитной скалы.

Я чувствовала их.

Холодный, сковывающий, терпкий дух чёрного металла. Запах опасности, угрозы и страха. Я читала о них в нескольких книгах, когда мои визиты в библиотеку ещё не были такими редкими. Слышала о них в шепотках слуг и сказках стариков, когда мне ещё позволялось бегать среди людей замка. Их боялись даже те, кто не попадал под их интерес и был им не нужен.

Я нырнула вниз и сползла спиной по холодному камню стены. Страх колотил по барабанным перепонкам, а сердце, наоборот, замерло в груди. Готова была поклясться, что видела кончик драконьего хвоста, торчащего из последней повозки.

В замок приехала Драконья Стража Его Величества короля Дериона IV.

Мой мир — Стеклянный Сад.

Я знала здесь каждый камень, каждую трещинку в стенах, каждое мутное стекло в разрушенном потолке. Я излазила его вдоль и поперёк. Неуклюже, спотыкаясь о собственный хвост. Ловко, лавируя и отталкиваясь от стен и деревьев превращала прыжок в короткий полет.

Стволы деревьев все чаще не выдерживали мой вес и с треском ломались. Совсем как сейчас.

Кора затрещала под когтями, но я только сильнее оттолкнулась от опоры. Прыжок слишком долгий, чтоб быть просто прыжком. Вверх. Стеклянная крыша все ближе! Схватилась лапами за раму. Кувырок. Теперь вниз!

Сложила крылья, падение вниз. У самой земли снова расправила и сбила хвостом верхушки скрюченных деревьев. Когти вгрызлись в почву, рухнула, прижалась всем телом к земле. Оттолкнулась. Снова вверх! Снова повисла на раме под потолком.

Внизу движение. У входа человек. Не сир Армин. Не леди Бретта.

Чужой!

Страх. Растерянность. Паника. Меня увидят такой!

Что делать?!

Нашла глазами своих спутников. Сир Армин — застыл с широко распахнутыми глазами. Никогда раньше мне не приходилось видеть его в таком удивлении. Леди Бретта подбежала к чужому, поклонилась, что-то заговорила сбивчиво, не поднимая глаз.

А человек смотрел только на меня.

Я напрягла зрение и всмотрелась. Темные волосы, красивые точеные черты лица и леденящие душу голубые глаза. Мужчина одарил меня довольной улыбкой, развернулся и ушёл.

Я проснулась.

Увиденный сон разливался по телу липкой жижей страха и напряжения. Это был даже не сон. Воспоминание.

Тот человек гостил в замке несколько недель назад и случайно забрел в Стеклянный Сад. Меня не должны были видеть. Я запомнила гримасу ужаса на лице леди Бретты и бледность сира Армина в те несколько минут, что мужчина был в саду. Но он ушел так же внезапно, как появился.

После этого случая я ждала последствий, но они всё не наступали. Могло ли быть, что приезд Стражи, это как раз они?

Ночь я провела в метаниях. Честно пыталась погрузиться в чтение, но обычная для меня жажда историй и восторг от путешествий главных героев никак не могли заглушить тревогу. Не был ли голос сира Армина слишком ласковым сегодня?

Вспомнился его виновато отведённый взгляд по дороге до комнаты. А леди Бретта? Разве она не была излишне нежна и аккуратна, когда повязывала шарф мне на шею? И ошейник был застёгнут не так туго, как обычно…

Холод бежал по венам от рождающихся в голове предположений.

Нет!

Всего лишь предположение! Заточение было необходимостью! Чтобы уберечь меня, уберечь окружающих от моего безумия! Осечки были, но сейчас уже несколько лет нет ни единой ошибки! Я безопасна! Я не несу угрозы для тех, кто вокруг меня! Он не поступит со мной так. И пусть меня видели, не я была тому виной! Он не сделает этого. Правда?..

Попав в клетку из собственных страхов, я накрылась одеялом с головой, словно пытаясь спрятаться от самой себя. Но это было невозможно. Лишь перед самым рассветом я сдалась и провалилась в беспокойный сон.

А утро встретило меня звуком звякнувших ключей леди Бретты в замочной скважине.

Я замерла, накрытая одеялом с головой, когда тяжёлая дубовая дверь со скрипом отворилась и комнату заполнили тяжёлые шаги леди Бретты. Мне показалось, что сегодня она ступает медленнее, чем обычно.

Шаги приблизились к кровати, и я почувствовала присутствие моей попечительницы прямо над собой. В моей маленькой скромной комнате не так много где можно было спрятаться. Она была почти пустой: голые каменные стены, только самая необходимая мебель и стопки книг. Никаких гобеленов на стенах, ковров, картин. Вместо камина была железная жаровня с горячими камнями. Естественно, они быстро остывали в сезон холодов.

Наверное, совсем не такими должны быть покои герцогской дочки, но… Но к своей обители я привыкла, и её убранство было последним, что меня волновало. Особенно сейчас.

— Мисс Шиа, его светлость требует вас к себе.

Моя душа упала. Подозрения подтверждались. Он отдаст меня им.

«Посмотри на меня»

Мысль. Призыв. Крик. Вопль. Но я не могла заставить губы двигаться, чтоб произнести это вслух.

«Посмотри на меня!»

Так близко я не видела его с тех пор, как мне было четырнадцать.

«Папа!»

Словно услышав мои мысли, он вздрогнул.

Первый Маршал великой армии королевства Мираннон, герцог Эддард Нарва сидел за массивным столом из эбенисского дерева и внимательно читал текст на бумагах перед собой. В пропахшем чернилами, оружейным маслом и копотью от камина кабинете этот человек был олицетворением власти и силы всего восточного Мираннона. Да и вне этих стен тоже.

Для всей страны он был едва ли не вторым человеком после короля. А для меня… Кем он был для меня? С нашей последней встречи морщины на лице отца стали глубже, а в по-военному коротких волосах прибавилось серебра. Я готова была поклясться, что видела, как его плечи дрогнули. Всего лишь на мгновение, но всё-таки.

— Вопросы? — нетерпеливо бросил высокий человек в чёрных одеждах Драконьей Стражи. В отличие от других из Стражи, он носил на плече нашивку — коготь на красном поле.

Герцог Нарва не спешил с ответом. Казалось, его не интересовало ничего, кроме желтовато-серых документов на столе. Часть меня видела в этом лишь способ не встречаться взглядом с собственной дочерью.

Однако, справедливости ради, все в комнате активно делали вид, что меня не существует. Два огромных солдата Нарвы, что придерживали меня за локти, смотрели только вперёд, но никак не на меня. Наверняка я казалась едва ли не хрупким ребёнком по сравнению с их мощными фигурами. Ещё двое воинов, но уже в форме Драконьей Стражи без нашивок, стояли в тени, и только боги знали, куда был направлен их взгляд, спрятанный под низко надвинутыми на лицо капюшонами.

А у дверей стояли те, кто был рядом со мной всю мою жизнь: леди Бретта смотрела в пол, спрятав руки в скомканном шарфе, которым обычно покрывали мой ошейник. А Армин… Сир Армин стоял у стены как статуя, прекрасная, но холодная. С тех самых пор, как мы вышли из комнаты, он не посмотрел на меня ни разу, не прикоснулся, не сказал ни слова. Сейчас, как никогда раньше я нуждалась в его поддержке и тепле, но вместо этого видела только пустоту. Что-то внутри треснуло.

Никто не защитит меня.

Мысль хлестнула, как кнут, по душе. Сердце в груди сжалось и замерло.

Я одна. Меня продадут.

Неважно, что я справляюсь со своей звериной сущностью. Неважно, что моё существование уже много лет не приносит проблем. Неважно, что я дочь герцога. Пусть незаконнорождённая, но я его дочь!

В глазах предательски защипало.

Неважно, кто я. Важно, что я.

— Всё верно, — холодно произнёс отец, и я вскинула голову, чтобы увидеть, как он размашисто подписал документ. — Можете забирать её.

— Милорд, вы позволите мне… Всё-таки я воспитывала её все эти годы.

Голос леди Бретты прозвучал для меня как в тумане, я не сводила взгляда с отца. Удары сердца гулко отдавались в ушах. Время словно замедлилось, даже движение ладони отца, когда он остановил драконьего стража, шагнувшего было ко мне с цепью, казалось мне смазанным и вялым.

«Посмотри же на меня!»

Но он продолжил перекладывать бумаги на столе. Я всё не отводила взгляда, даже когда плечо леди Бретты появилось передо мной. Звякнул металл, когда она поднесла к плотно прилегающей к шее черной полосе тяжёлую цепь, но мне было всё равно. Я видела, как морщины на лбу моего отца стали ещё глубже, а линия скул напряжённее.

В голове мелькнули воспоминания о времени, проведённом вместе ещё до того, как обнаружилось, кто я есть. Неужели это тот же человек, что тихим голосом читал мне сказки по вечерам и показывал карты в библиотеке?

«Посмотри на меня, папа!»

Характерный щелчок ошейника практически заглушило звяканье цепи, когда Бретта подёргала её, убеждаясь в надёжности крепления. Цепь держалась крепко, но я не могла не заметить, что ошейник стал немного свободнее и не так давил на шею. А потом тёплая полная ладонь легла мне на щеку.

Что?

Это движение настолько меня шокировало, что я наконец отвлеклась от отца и посмотрела на леди Бретту. Она никогда раньше не прикасалась ко мне так! Так ласково. Так нежно и с… любовью?!

Полное, обычно румяное и строгое лицо было сейчас бледным, глаза влажно блеснули. Ладонь медленно скользнула по щеке, и Бретта отпустила меня. Я в растерянности смотрела на удаляющуюся спину женщины, которую с самого начала заточения считала своим главным тюремщиком. Она запирала комнату, надевала мне на шею ошейник, отчитывала за малейшие промахи, и никогда не касалась меня… Она накрывала дрожащую меня одеялом после обращений, по несколько раз в день приходила менять горячие камни комнате в сезон холодов. Она была рядом, когда я слегла с лихорадкой, все эти годы позволяла таскать книги из библиотеки. Она… Была ли она настоящей тюремщицей хоть когда-нибудь?..

Солдат Нарвы по обе стороны от меня сменили люди Стражи и резко потянули к дверям.

Нет! Времени на сожаления не оставалось. Он так и не…

— Посмотри на меня! — наконец выкрикнула я, в бесполезной попытке вырваться из мёртвой хватки своих пленителей.

Эддард Нарва поднял на меня взгляд. Мир вокруг замер. Мысли, страхи, желания перестали существовать, и я забыла, зачем вообще требовала его взгляда. На одно мгновение что-то в его облике изменилось. Холодное безразличие пропало, образ могущественного маршала схлынул, открыв мне усталое, измученное лицо стареющего мужчины. Плечи его опустились, словно он нёс всю тяжесть мира и не мог в этом никому признаться.

«Папа?..» я не смогла бы спросить, даже если б у нас было время. Но прежде чем меня снова грубо поволокли к двери, отец ответил мне.

«Выживи».

Казалось он произнёс это одними губами, когда вся Драконья Стража уже повернулась к нам спиной. Произнёс — и подарил мне надежду.

Яркое утреннее солнце слепило, когда процессия вывела меня во внутренний двор. Воздух ударил в лицо смесью запахов: конского пота, разогретой смолы, железа и чего-то ещё — чужого, липкого, отчего ноздри щипало, а на языке появился солоноватый металлический привкус. Магия.

Они устроили лагерь прямо во дворе замка моего отца — шесть повозок, выстроенных в кольцо с костром в центре. От трёх из них — чёрных — разило магией. Металл из обшивки не отражал свет, а будто поглощал его, впитывал в себя, чтобы набрать силы и сдержать тех, кто внутри.

Между чёрными стояли обычные, из дерева и мешковины. Казалось, они должны были разделить, ослабить ауру драконьих клеток, но нет, это не сработало.

Я не выходила во двор уже много лет, но отчётливо помнила вечный шум и суету, что здесь царили раньше. А сейчас… Сейчас повозки гостей, казалось, создали остров пустоты посреди некогда оживлённого двора. Вся челядь попряталась по домам, конюшням и сараям. Только солдаты стояли у строений и стен, словно взяв гостей в широкое кольцо. Драконьей Страже не доверяли. От тех единственных, кому в Миранноне была подвластна магия, ничего хорошего ждать не приходилось.

Но что могут против них обычные рыцари-латники?

— Шевелись, тварь.

Страж в чёрном резко толкнул в спину, и я едва устояла на ногах, неуклюже спустившись по лестнице.

Следуя за главным, мы вступили в лагерь.

— Её, — мужчина с нашивками ткнул пальцем в мою сторону, — в клетку. С остальными тихо?

Последняя фраза была обращена к стражам с длинными копьями у костра.

— Рогатый что-то затих. Может, сдох?

— Так иди и проверь, дубина!

Я едва ли не вывернула шею, пытаясь уследить за происходящим, но успела увидеть только спины, направляющиеся в сторону ближайшей к воротам чёрной повозке. В то время как меня саму вели к другой. Осознание этого заставило меня забыть о прочих пленниках.

На негнущихся ногах я ковыляла за своим надзирателем и не могла отвести взгляда от всё приближающейся чёрной громады. Вблизи размеры повозки ощущались ярче и вселяли страх. Достаточно большая, чтоб вместить меня, даже когда я обращусь… Чем ближе мы подходили, тем холоднее становилось у меня на душе. Кожу покрыли мурашки, силы словно высасывало из тела, а все мысли вытеснила паника. Всё внутри кричало в нежелании входить туда.

Отец сказал, что я должна выжить. Но я была уверена, что, если окажусь внутри, не смогу.

Я стала как вкопанная. Кожу покалывало. Не могла. Просто не могла идти дальше!

Цепь натянулась.

— Пошла, — Страж дёрнул за цепь, как за поводок, но я устояла. Дёрнул сильнее. Ошейник звякнул. Я вскрикнула и упала. Тело не слушалось и только сильнее вжалось в землю, когда, выругавшись, драконий страж выхватил кинжал и двинулся ко мне.

А потом весь мир вокруг взорвался.

Меня оторвало от земли и швырнуло о металл соседней клетки. Удар. Воздух выбило из груди. Я рухнула на землю. Слух рвало от оглушительного рёва, но я не могла даже прикрыть уши руками. Только до боли распахнутыми глазами уставилась на происходящее.

Две деревянные повозки были разбиты в щепки, на земле истекали кровью лошади, быки и люди. Оставшиеся в живых драконьи стражи во всеоружии бежали к третьей чёрной повозке.

А на изорванном металле её крыши сидел дракон. Огромный, с пепельно-серой тусклой чешуёй и двумя изогнутыми рогами над глазами. Ярко-жёлтая радужка вокруг узкого зрачка горела яростью.

Кто-то метнул копьё. Но дракон поймал его пастью и с треском переломил пополам. Ещё один рык, широко разинутая пасть. Я с ужасом уставилась на то, как внутри его горла зарождалось пламя.

Что-то коснулось моего плеча, и я, взвизгнув, обернулась.

Из чёрной клетки на меня смотрел ребёнок. Мальчишка лет десяти с огромными зелёными глазами толкнул меня ладонью в плечо.

— Беги сейчас.

Его твёрдый, без единого следа страха, голос выбил меня из колеи.

— Что?.. Я не могу… — мой собственный голос звучал словно издалека.

— Можешь.

Мальчик указал куда-то вниз, и я проследила за его взглядом. Страж, который ранее шёл ко мне с ножом, лежал в луже собственной крови с торчащим из горла куском дерева. Он всё ещё сжимал в кулаке конец цепи. А чуть в стороне, на другом конце цепи валялся мой ошейник. Расстёгнутый.

Я в шоке ощупала шею. Как?!

В голове всплыло смутное воспоминание. Щелчок на и так застёгнутом металле мог значить только одно: Бретта расстегнула ошейник!

Взрыв. Рёв. Земля содрогнулась.

Я бросила взгляд на дракона.

Пламя из его пасти извергалось прямо на людей у повозки.

Я в ужасе выдохнула. Но пламя так и не коснулось их. Только облизало невидимый щит — один из Стражей стоял, воздев руки в сторону огня.

— Беги же! — крикнул мальчик из клетки.

И я побежала.

Не дав себе времени на сомнения, рванула вперёд, сосредоточившись лишь на том, чтоб заставлять своё тело двигаться и сохранять равновесие. Сначала я хотела просто спрятаться, но потом увидела ворота. Разбитые и вывернутые, открывшие доступ за пределы стен. В долину. На свободу...

Я больше не хотела прятаться. Я хотела сбежать.

Пока все были заняты взбунтовавшимся драконом. Пока вокруг стоял рёв и хаос. Пока никому не было до меня дела. Я бежала.

Как раньше. Как в детстве. Тогда я любила бегать. Ускользать от встречных прохожих, лавировать между слугами в коридорах, проноситься мимо, вздымая ветром пышные платья дам. Снова я чувствовала этот ветер в лицо, снова чувствовала силы в конечностях, снова чувствовала, что я жива.

Я видела только свою цель впереди. Ворота были все ближе. Изломанные, они торчали в проёме, как зубы в пасти хищника. Я не чувствовала ног, не чувствовала жара, что так и вспыхивал где-то в стороне. Только ветер от моего собственного движения, который хлестал по лицу. Только сердце, которое колотилось, так что, казалось, разобьёт мне грудную клетку.

Удивляя саму себя, я, не останавливаясь, перепрыгнула через обломки и вырвалась за стену.

Впервые покинула замок! Сбежала!

— Стоять! Стой, тварь!

Крик ударил в спину. Я не обернулась. Нельзя! Если обернусь — пропаду!

Свобода.

Впереди чётко вырисовывалась тёмная полоса леса по ту сторону долины. Нужно было добежать туда! Там меня не найдут. Утоптанная дорога под ногами сменилась мягкой землёй и травой. Быстрее!

Со стороны стен послышался протяжный рёв, полный боли и отчаяния. Дракон. И топот копыт. Погоня!

Страх снова заполнил всё моё существо. Нет! Я вырвалась не для того, чтоб снова попасть в плен! Я едва не упала, но выровняла бег. В ушах шумело. Сзади топот. Ближе. Громче. Я чувствовала их взгляды на спине — холодные, цепкие.

Мне не успеть!

Споткнулась. Распласталась на земле. Душу вывернуло от ужаса и всепоглощающей жажды свободы. Я взвыла, умоляя всех богов о помощи.

Но боги не помогают драмхицитам.

Разум обожгло осознанием.

Ржание коня совсем рядом. Но теперь я знала, что делать.

Вскочила. Побежала дальше. Ноги горели, в боку кололо, а лёгкие разрывало. Но я не обращала внимания на боль. Я тянулась к спрятанной внутри сущности.

Свист. Стрела впилась в землю впереди, взметнув ком грязи. Вторая едва не чиркнула по руке. Но я не остановилась. Плечи уже сводило судорогой от начавшегося обращения. Ткань одежды затрещала.

Я громко закричала и, не удержав равновесие, кубарем покатилась по траве. Едва вскочив, я поняла, что стою на четырёх лапах, чувствую, как хвост щекочет трава, а за спиной нависает приятная тяжесть крыльев.

Не обращая внимания на крики за спиной, я бежала, разгоняясь всё сильнее. Кажется, в меня стреляли ещё. Но мне было всё равно.

С каждым шагом мои эмоции менялись. Страх развеивался встречным ветром, сначала мешавшие бегу хвост и крылья интуитивно приняли нужное положение… В какой-то момент, я, поддавшись порыву, оттолкнулась от земли и прыгнула, резко ударив крыльями. Взмах! Ещё один! Снова! На секунду душа ухнула куда-то вниз, перехватило дыхание. Но, отбросив сомнения и подчинившись инстинктам, я продолжала взмахивать крыльями и тянуться вверх.

Лишь спустя несколько минут, я вдруг осознала, что преследователи остались далеко, а я уже высоко над землёй. Я летела!

Эта мысль поразила, на секунду я потеряла ритм и провалилась вниз. Однако тело словно понимало за меня, что нужно делать. Несколько ударов крыльями по воздуху, и я опять взяла полёт под контроль.

Полёт… В Стеклянном Саду мне никогда не удавалось летать. Получалось только жалкое подобие, больше похожее на длинные прыжки на небольшой высоте. А сейчас… Продолжая ритмично двигать крыльями, я пыталась отдышаться и прислушивалась к ощущениям.

Такое знакомое приятное чувство… Ветер. Ветер бил в лицо, освежая и выметая последние отголоски страха. Я чувствовала, как потоки обволакивают моё тело, как наполняют кожистые перепонки. Чувствовала, как крылья преодолевают сопротивление и заставляют ветер работать на меня, как воздух треплет гребень на моём затылке…

А ещё я чувствовала, как что-то заполняет меня. Я не знала, как назвать это ощущение, не знала, как его описать, не знала, как справиться с ним, и надо ли с ним справляться. Оно находило отклик в каждой клеточке тела. Заставляло ликовать и разрываться от нестерпимого желания жить. И бороться. Бороться с силой притяжения земли. Бороться с сопротивлением ветра. Бороться со страхами и слабостями. Бороться со стенами, ограничивающими мою свободу. Бороться, биться, лететь. Лететь, лететь, лететь!

Поддавшись этому чувству, я с силой ударила крыльями, рванула вверх и достигла-таки первого слоя облаков, ворвавшись в туманную дымку.

Облака… Так вот они какие. Невесомые, неосязаемые туманные клубы, состоящие из множества крошечных капелек воды. Я ощущала их на своей чешуе, чувствовала, как раздувающиеся ноздри затягивают их вместе с воздухом, а крылья нарушают хаотичный строй.

Ещё одно движение крыльев, и я разорвала пелену, вынырнув над слоем облаков, и полетела уже над ними. Несколько взмахов — и тело замерло, мягко паря над редеющим сизым ковром. Только сейчас, наконец, осмелилась осмотреть округу.

Как же было красиво! Я видела широкие просторы полей внизу. Видела, как перекатываются по ним волны развеваемых ветром золотых колосьев, а наперегонки с ними бегут тени от облаков. Я видела тёмную нить реки, разрезающую поля, прямую и чужеродную ленту Королевского Тракта. И горизонт — линию, где оливковые цвета земли соединяются с лазурью небосвода. Я видела… Я чувствовала…

Казалось, что я растворяюсь в самом мире, самой природе, сливаюсь с ветром, сливаюсь с самой сущностью окружения. Все тревоги, терзавшие меня ранее, не имели больше значения. Важен был лишь ветер, наполняющий мои крылья. Важен был лишь горизонт. Лишь небо и высота. Важна была лишь свобода.

Свобода. Да, именно! Свобода!

Тогда я закрыла глаза и просто отдалась полёту.

Я дракон-оборотень. Я — драмхицит.