Глебов. Дело об ограблении (гет)

Глебов Прохор Евлампиевич был в Копытинске дворянином и отставным следователем при полном жаловании. Когда минуло ему полвека, а это, господа хорошие, срок — уже и глаза подводить стали, тут и отправили его в отставку с награждением полным пенсионом. Теперь же ему шел седьмой десяток. Жил он таперича один в своем имении, ибо дражайшая Дарья Амвросивовна третьего года как душу свою Господу передать изволила, а детьми Господь не пожаловал. Собрался Прохор Евлампиевич помирать, уже и слуг распустил: отпустил на волю с землей, по указу о вольных хлебопашцах, да наказал в церкви помянуть, как час пробьет.

Вот только незадача: Глаша-вышивальщица. Что с девицей творится — один Господь ведает. Отпустил ее, как всех — плачет, не уходит. Женихов созвал, выбирай любого — девчонка, право слово, как есть красавица — нет, всем отказала. Не мог Прохор Евлампиевич помереть, пока неразумной девице жизнь не справит. Не дело ж это — все-таки душа человеческая. А то призовет Господь, родственники дальние съедутся до дома охочие, а она — куда? А дело-то близкое, вот и жена покойная во сне приходила и зубы выпали все, а в картузе мышь дыру чуть не с ладонь проела! Смерть в затылок дышит.

Прохор Евлампиевич удумал: купил дальнее поместье, новенький дом, чистый, из светелки церковь виднеется. Прислугу в новый дом нанял, коляску с извозчиком устроил, да и свез Глашу. Вот тебе значит твой новый дом, все на тебя оформлено. Живи, радуйся. Ну думал: «Дай Господь, она теперь устроена. С таким приданным — пускай любого выбирает, а я помру спокойно». На другой день зашел в конюшню: Мать Пресвятая Богородица, то ли в глазах мутно, то ли леший орудует — никак Глаша. Коня старого кормит, да гриву чешет. Ужель вернулась в дом старый, мышами сожранный. Право слово — рехнулась. Позвал врача аж с города. Приехал мил человек, молоточком постучал, лампой посветил — нет, говорит, у ей болезни. Что с нынешних врачей взять. Оставил у себя блаженную. И что странное заметил, как перестанет Глашу выпроваживать, так она оживает будто. Видать безумие у ней такое за ним ходить: то дом весь вымела, да отмыла, то — мыши соврать не дадут — пирог грушевый затеяла. Чем жевать-то его, когда зуб последний на Рождество Христово выпал? А то вообще одурела: картуз ему пошила новый. Помирать что ли прикажешь в нем?

Так ведь и помереть не дает. Уж было лег, фуражкой накрылся, нет — чай несет и газету. Портьеры раскрыла и говорит: «Вы бы, говорит, лучше бы делами Копытинска поинтересовались. Газету бы почитали. Вон третьего дня человека лошадьми чуть не насмерть задавило, а никак убить пытались? А неделю тому, слышите — нет, Амалия Генриховна Джемова бал давать изволила, так у ней брошь французскую украли осьмнадцатого века!» «Кто, — говорит, — дела раскрывать будет?» Он помирать собрался, а она ему газету. Умалишенная — ну что изделаешь.

«Чтоб тебя!», — подумал, сдвинул с лица фуражку на ухо, сел и газету взял.

«Нуте-с, ну про лошадей — это ты выдумала. А брошь... Дай-ка лорнет мне. Там вот... Нда-с... Однако. Раз в десять лет крадут ценную вещь для какой-то надобности. А что если...» Он нерешительно подошёл к столу и достал свои старые пометки, уставившись на них, как на нечто неизвестное и непознанное.

«Вы чай-то пейте», — сказала Глаша и вышла.

Глебов распрямил смятый газетный лист и, придерживая свой черепаховый лорнет, начал читать газету.

Копытинские губернские ведомости

№10. Ноября 2 дня 1850 года

Часть официальная

Отдел общий

О прибытии в Копытинский храм чудотворной иконы

Губернское Копытинское Правление соедино с Копытинской Духовной Консисторией сообщает о прибытии чудотворной иконы Сергия Радонежского в Копытинский храм Спаса Нерукотворного ноября 11 дня сего года. Праздничная литургия и крестный ход совершит протоиерей отец Макарий со диаконом Никодимом, а пополудни отслужат водосвятный молебен. Святой Сергий Радонежский, игумен земли Русской, всея России Чудотворец, жил в XIV столетии со Рождества Христова и прославлен за многая чудеса свои.

О происшествии на перекрестке улиц Богоявленской и Торговой

Губернское Копытинское правление сообщает о трагическом происшествии октября 25 дня сего года на перекрестке улиц Богоявленской и Торговой, где дворянин И.В. Мерешков переходя улицу был едва не задавлен неизвестным очевидцам экипажем и получил тяжкие повреждения. Копытинская Градская Полиция покорнейше просит явиться в Присутствие, если кто из горожан был свидетелем или знают ямщика, повинного в происшествии.

О хищении у княгини А.Г. Джемовой старинной французской броши

Губернское Копытинское правление и Копытинская Градская Полиция сообщают о начале немедленного расследования дерзкого похищения у княгини А.Г. Джемовой, вдовы Действительного Статского Советника драгоценной старинной броши. Хищение совершено в ея доме октября 25 дня сего года: неизвестными была похищена французская брошь прошлого XVIII века, работы великого мастера Меллерио. Княгиня Джемова крайне расстроена духом. Брошь представляет собой фигуру женщины, выполненную перламутром на золоте, головной убор же украшен множеством драгоценных каменьев. Стоимость броши по оценке составляет 500 рублей золотою монетою. Копытинской Градской Полицией будут произведены допросы свидетелей и следственные действия.

Далее были объявления и заметки, которые Глебову были не интересны, и он стал читать свои старые записи.

Глебов — заметки. Хищения раз в десять лет

… Октября 10 дня 1800 года в офицерском собрании у почетного дворянина и поручика в отставке П.А. Вишнякова украден золотой портсигар начала XVIII века

Сентября 23 дня 1810 года из имения протоиерея отца Всеволода украден украшенный драгоценными камениями наперсный крест, подарок Благочинного

Октября 18 дня 1820 года на просёлочной дороге совершено разбойное нападение на экипаж графа В.Е. Пергулова, в результате чего у его супруги украдена старинная камея с рисунком головы Медузы Горгоны, которую она носила, не снимая

Октября 28 дня 1830 года из дома почётного дворянина Ф.Я. Ромского похищен золотой кинжал иранской работы XV века со Рождества Христова

Октября 6 дня 1840 года из дома вдовы Городского Судьи К.Н. Удальцовой похищено бриллиантовое колье, стоимость оного по оценке составляет 700 рублей золотой монетой.

Октября... Октября... Мозгу докучала какая-то мысль. Хотя вот здесь сентябрь... Нечистое какое-то дело. Грязное. Чертовщина, одним словом. Кто же за всем этим стоит? Он почесал за ухом и подумал: отчего бы ему не съездить на место последнего преступления? Однако, княгиня Джемова, пожалуй, не впустит его в дом... На кого он стал похож в отставке? В полном изумлении, в своём шкафу он обнаружил чистые костюмы, рубашки и даже шелковый шейный платок. Через десять минут он уже просил Глашу прислать извозчика. Конечно, невежливо без приглашения. Но ведь он бывший полицейский, государев человек! В том ли княгиня положении, чтобы не впустить? Брошь целого состояния стоит! Это, милостивый государь, не шутки шутить! Так-то вот. Он едет на место преступления.