Обитель света (гет)

Холод.

Голубое небо, слепящее глаза, и мокрый холодный снег под босыми ногами. Я не помню, как оказалась там. В памяти — пустое поле посреди леса и яма, похожая на треснувшую чашу. Мое тонкое, испачканное в золе платье и звенящая тишина — это всё, что меня окружало. Об этом мне позже рассказывал человек, который нашёл меня, приютил и стал почти как отец.

Его звали Теодоро. Он просил называть его дядей Тэо. Своего настоящего имени я не помнила, поэтому он дал мне новое — Амалия.

— Будешь Ама́лией, — сказал тогда дядя Тэо.

Я смотрела на него, не понимая смысла сказанного. Я не знала местного наречия, и его слова просто проходили мимо. Он долго смотрел на меня, будто видел не ребенка, найденного в лесу, а кого-то, кто остался в его далеком прошлом.

— Амалиэшэ́Рра, — потом не раз говорил он, и голос его становился строже. — На языке Хаоса это значит «Освещающая Тьму». Очень похоже звали ту, что когда-то покинула мой род.

Он замолкал, а потом добавлял:

— Для всех остальных ты будешь Амалией. Это имя — твой щит. Не дай никому узнать настоящее.

...Не дай никому узнать настоящее.

С тех пор прошло много лет, но слова дяди Тэо до сих пор звучат в ушах, словно приказ.

Я поправила выбившуюся пепельно-русую прядь и посмотрела в зеркало. «Амалия. Просто Амалия. Тихая, незаметная, старающаяся не выделяться...»

Долгое время деревня, в которой он жил, меня не принимала. Но со временем местные свыклись с мыслью, что с ним живёт его племянница, приехавшая издалека. Девочка, которая не знает ни языка, ни их обычаев, ни обычной деревенской жизни.

И всё же, хоть они и привыкли, но всё равно многие сторонились. Были и те, кто просто смотрел с неприязнью, а кто-то и со злобой.

Всё из-за тонких шрамов на руках и ногах. Я и сама не знаю, откуда они взялись — просто не помню. Поэтому приходилось постоянно носить перчатки и длинную одежду, чтобы не привлекать внимания.

Я машинально потянула край рукава ниже, проверяя, плотно ли он прикрывает запястье. Поправила перчатку, убеждаясь, что ни один тонкий белый рубец не виден постороннему глазу.

«Надеюсь, никто не решит, что я спрятала под ними что-то неприличное. Впрочем, если бы туда влезали яблоки, я бы, наверное, их там обязательно носила».

Дядя Тэо учил меня всему. Сначала — просто разговаривать, ведь поначалу я была совсем молчаливой, будто забыла, как произносятся слова. Наверное, это был шок. Но дядя был терпелив: он учил меня всему шаг за шагом — сначала говорить, затем читать, писать и считать. А позже он не ограничился базовыми вещами. Казалось, он задался целью сделать из меня мастера на все руки, обучая всему подряд. Я до сих пор не знаю, к чему именно он меня готовил, но он явно хотел, чтобы я умела справляться с чем угодно. Правда, это всё равно не сильно помогало — я редко запоминала с первого раза. А порой и даже с третьего.

Я привычным жестом потянулась к полке.

У меня была одна слабость: я обожала мифологию и легенды всех империй и королевств— «сказки», как называл их дядя. В них мир казался понятнее, чем в реальности. Найдя потрепанный томик с надписью «Легенды о богах», я спрятала его в сумку. Эту книгу, как и многие другие, дядя привез мне однажды из Ардама, когда я в очередной раз донимала его с просьбой рассказать что-то новое.

Он был человеком дела — выращивал фруктовые деревья, пряности и травы, из которых сам готовил целебные микстуры, настойки и многое другое. А потом всё это вёз на рынок. Чаще всего в Ардам — столицу Приграничья. Город, куда стекались купцы со всех концов Темной империи.

Я с ним не ездила. Работы в саду было много, да и он просил меня оставаться дома, пока его не будет. Думаю, он просто хотел уберечь меня от тяжёлой городской жизни. Я не спорила: пение птиц, большие яблоки и лазанье по деревьям казались мне куда приятнее, чем шумные улицы мрачного Ардама. Здесь же всегда было светло, тепло и спокойно.

«Надеюсь, ничего не забыла, — промелькнуло в голове, — а то дядя Тэо постоянно ворчит, что я вечно всё разбрасываю в самый неподходящий момент».

Когда я всё же переступила порог, небо начало светлеть, я выскользнула из маленького домика, стараясь не скрипнуть дверью, и почти бегом бросилась к ограде — туда, где меня уже ждали.

Так и летели годы. Всё шло своим чередом. Я жила, не помня прошлого, но постепенно строя своё будущее.