Рубиновые джунгли (джен)

Морнхейвен — месте, где кипела жизнь: люди сновали туда‑сюда, машины гудели, светофоры мигали в такт городской суете. Город процветал, но не для всех. Здесь, среди сверкающих небоскрёбов и модных кафе, соседствовали бедные районы с трущобами, а улицы делили между собой банды и группировки.

В одном из таких районов, в семье, где денег хватало лишь на оплату коммуналки, еды и жилья, родился Джоэль Джоли — второй ребёнок, младше своего брата Рибэля Джоли на три года.

Мать бросила их почти сразу после рождения Джоэля. Никто особенно не горевал — её присутствие и так было призрачным. Отец же, несмотря на бедность, оказался человеком добрым и заботливым. Он работал на четырёх работах, редко бывал дома, но каждую копейку откладывал для сыновей. Иногда, если удавалось поймать скидку или наступал день рождения, водил их в кино или зоопарк. Школьные принадлежности и вещи первой необходимости тоже покупал — пусть и подержанные, но зато с любовью.

Так они и жили 17 лет, пока отцу не предложили неплохое место в другом городе. Он уехал, оставив Джоэля и Рибэля одних — впрочем, они уже давно привыкли к самостоятельности: отец всегда пропадал на работе допоздна, а когда возвращался, сразу ложился спать.

Однажды Джоэль возвращался домой после школы и подработки курьером. День выдался тяжёлым: он развозил посылки по всему городу, в том числе и в опасные районы, где его пару раз пытались ограбить. Но он ловко уворачивался от неприятностей, вспоминая уроки брата — Рибэль учил его драться и быстро бегать.

Джоэль мечтал поскорее увидеть брата, поделиться новостями: сегодня ему удалось сэкономить на проезде и купить два дешёвых пирожка с картошкой — один для себя, другой для Рибэля. Он представлял, как они сядут на старый диван, будут есть и смеяться над какой‑нибудь глупостью.

Дом встретил его тишиной. Слишком тихой.

Джоэль замер на пороге. В коридоре на полу лежал Рибэль — в луже крови, которая сочилась изо рта.

— Рибэль! — Джоэль бросился к брату, трясущимися руками достал телефон и набрал скорую.

«Ожидание превысит час», — равнодушно ответили на том конце провода.

Часа не было.

Джоэль взвалил брата на спину, схватил старый велосипед и помчался в больницу. По дороге голова кружилась, тело обжигало жаром, но он не обращал внимания — все мысли были только о брате. Он шептал, задыхаясь:

— Держись, Рибэль, держись… Мы почти на месте…

Когда он ворвался в приёмный покой, еле стоя на ногах, то упал прямо перед стойкой регистрации и потерял сознание.

Очнулся Джоэль уже в палате. Едва поднявшись, он бросился искать медперсонал.

Врач отвёл его к палате интенсивной терапии. Через стекло Джоэль увидел Рибэля — опутанного проводами и трубками, подключённого к аппаратам.

— Ваш брат в коме, — тихо сказал врач. — Ему требуется постоянный уход и наблюдение. Это стоит немалых денег.

Джоэль сжал кулаки.

— Сколько? — хрипло спросил он.

— Минимум 50 000 в неделю. И это только на поддержание состояния.

Джоэль вышел на улицу, сжимая руль велосипеда. В груди клубилась ярость и отчаяние. Он должен был что‑то сделать.

Вдруг мимо пробежал парень лет восемнадцати. Он щёлкнул Джоэля пальцем по носу и крикнул:

— Чё нос повесил, тина болотная?!

И умчался прочь.

— Ах ты!.. — Джоэль вскочил на велосипед и рванул за наглецом.

Погоня затянулась. Джоэль заметил, что парень чересчур быстр и вынослив — словно не человек. Они заехали в трущобы, и Джоэль наконец нагонял его.

Но тот начал отпрыгивать от стен, буквально подниматься вверх! Джоэль успел схватить его за палец, и в тот момент, когда он уже думал, что упустил добычу, парень замер в воздухе, будто его пригвоздили, и рухнул прямо на Джоэля.

Они сцепились в драке — не как люди, а как два уличных кота, не поделивших территорию. Джоэль блокировал удары, но противник был силён.

Внезапно за спиной наглеца Джоэль увидел серую фигуру — неясный силуэт, будто сотканный из тумана. От удивления он замахнулся, но силуэт заблокировал удар.

А затем — вспышка.

Серебристо‑золотая рука с кристально‑красной кистью перехватила кулак страного силуэта. Он поднял взгляд и увидел мускулистое гуманоидное существо: тело отливало синевой, по коже бежали золотые линии, волосы были золотыми, а глаза — рубиново‑красные, без зрачков.

— Ух, бля… — вырвалось у Джоэля. Он отпрыгнул в сторону, но существо мгновенно оказалось рядом.

— О, ты тоже обладатель стенда? — весело спросил парень, отряхиваясь. — А я‑то думал, ты просто быстрый.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — рявкнул Джоэль. — И что это за существа за нашими спинами? И почему ты щёлкнул меня по носу?!

— А‑а‑а, так ты только недавно получил стенд, — протянул парень. — Ну ладно, давай сначала. Меня зовут Клео, а мой стенд — Rebirth. А тебя?

— Джоэль Джоли, — буркнул тот. — Так что такое стенды?

— Давай пройдёмся, тут рядом классный парк есть, — предложил Клео. — Там тихо, никто не помешает.

— Ага, щас, — фыркнул Джоэль. — Не ходил я ещё с незнакомцами, которые обзываются, щёлкают по носу и владеют какими‑то странными существами!

Клео вздохнул:

— Ну, стенды… их по‑разному называют: духи, защитники, олицетворение души… Но чаще всего — стенды. И кстати, твой, похоже, только пробудился — вон как яростно выглядит.

— Всё, хватит! — перебил Джоэль. — У меня и без тебя проблем хватает. Лучше пойду найду подработку, чем болтать с таким… ублюдком.

Клео пожал плечами:

— Если всё‑таки захочешь что‑то узнать, приходи в парк «Золотая монета». Сегодня вечером, в семь. Там я буду ждать.

Джоэль сел на велосипед и уехал, ещё не подозревая, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он ехал, сжимая руль, и думал о брате, о деньгах, о том, где найти работу… Но в голове всё равно крутились слова: «стенд», «Rebirth», «пробудился».

Что‑то в нём изменилось. Что‑то, чего он пока не понимал.