Рубиновые джунгли (джен)

Морнхейвен — месте, где кипела жизнь: люди сновали туда‑сюда, машины гудели, светофоры мигали в такт городской суете. Город процветал, но не для всех. Здесь, среди сверкающих небоскрёбов и модных кафе, соседствовали бедные районы с трущобами, а улицы делили между собой банды и группировки.

В одном из таких районов, в семье, где денег хватало лишь на оплату коммуналки, еды и жилья, родился Джоэль Джоли — второй ребёнок, младше своего брата Рибэля Джоли на три года.

Мать бросила их почти сразу после рождения Джоэля. Никто особенно не горевал — её присутствие и так было призрачным. Отец же, несмотря на бедность, оказался человеком добрым и заботливым. Он работал на четырёх работах, редко бывал дома, но каждую копейку откладывал для сыновей. Иногда, если удавалось поймать скидку или наступал день рождения, водил их в кино или зоопарк. Школьные принадлежности и вещи первой необходимости тоже покупал — пусть и подержанные, но зато с любовью.

Так они и жили 17 лет, пока отцу не предложили неплохое место в другом городе. Он уехал, оставив Джоэля и Рибэля одних — впрочем, они уже давно привыкли к самостоятельности: отец всегда пропадал на работе допоздна, а когда возвращался, сразу ложился спать.

Однажды Джоэль возвращался домой после школы и подработки курьером. День выдался тяжёлым: он развозил посылки по всему городу, в том числе и в опасные районы, где его пару раз пытались ограбить. Но он ловко уворачивался от неприятностей, вспоминая уроки брата — Рибэль учил его драться и быстро бегать.

Джоэль мечтал поскорее увидеть брата, поделиться новостями: сегодня ему удалось сэкономить на проезде и купить два дешёвых пирожка с картошкой — один для себя, другой для Рибэля. Он представлял, как они сядут на старый диван, будут есть и смеяться над какой‑нибудь глупостью.

Дом встретил его тишиной. Слишком тихой.

Джоэль замер на пороге. В коридоре на полу лежал Рибэль — в луже крови, которая сочилась изо рта.

— Рибэль! — Джоэль бросился к брату, трясущимися руками достал телефон и набрал скорую.

«Ожидание превысит час», — равнодушно ответили на том конце провода.

Часа не было.

Джоэль взвалил брата на спину, схватил старый велосипед и помчался в больницу. По дороге голова кружилась, тело обжигало жаром, но он не обращал внимания — все мысли были только о брате. Он шептал, задыхаясь:

— Держись, Рибэль, держись… Мы почти на месте…

Когда он ворвался в приёмный покой, еле стоя на ногах, то упал прямо перед стойкой регистрации и потерял сознание.

Очнулся Джоэль уже в палате. Едва поднявшись, он бросился искать медперсонал.

Врач отвёл его к палате интенсивной терапии. Через стекло Джоэль увидел Рибэля — опутанного проводами и трубками, подключённого к аппаратам.

— Ваш брат в коме, — тихо сказал врач. — Ему требуется постоянный уход и наблюдение. Это стоит немалых денег.

Джоэль сжал кулаки.

— Сколько? — хрипло спросил он.

— Минимум 50 000 в неделю. И это только на поддержание состояния.

Джоэль вышел на улицу, сжимая руль велосипеда. В груди клубилась ярость и отчаяние. Он должен был что‑то сделать.

Вдруг мимо пробежал парень лет восемнадцати. Он щёлкнул Джоэля пальцем по носу и крикнул:

— Чё нос повесил, тина болотная?!

И умчался прочь.

— Ах ты!.. — Джоэль вскочил на велосипед и рванул за наглецом.

Погоня затянулась. Джоэль заметил, что парень чересчур быстр и вынослив — словно не человек. Они заехали в трущобы, и Джоэль наконец нагонял его.

Но тот начал отпрыгивать от стен, буквально подниматься вверх! Джоэль успел схватить его за палец, и в тот момент, когда он уже думал, что упустил добычу, парень замер в воздухе, будто его пригвоздили, и рухнул прямо на Джоэля.

Они сцепились в драке — не как люди, а как два уличных кота, не поделивших территорию. Джоэль блокировал удары, но противник был силён.

Внезапно за спиной наглеца Джоэль увидел серую фигуру — неясный силуэт, будто сотканный из тумана. От удивления он замахнулся, но силуэт заблокировал удар.

А затем — вспышка.

Серебристо‑золотая рука с кристально‑красной кистью перехватила кулак страного силуэта. Он поднял взгляд и увидел мускулистое гуманоидное существо: тело отливало синевой, по коже бежали золотые линии, волосы были золотыми, а глаза — рубиново‑красные, без зрачков.

— Ух, бля… — вырвалось у Джоэля. Он отпрыгнул в сторону, но существо мгновенно оказалось рядом.

— О, ты тоже обладатель стенда? — весело спросил парень, отряхиваясь. — А я‑то думал, ты просто быстрый.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — рявкнул Джоэль. — И что это за существа за нашими спинами? И почему ты щёлкнул меня по носу?!

— А‑а‑а, так ты только недавно получил стенд, — протянул парень. — Ну ладно, давай сначала. Меня зовут Клео, а мой стенд — Rebirth. А тебя?

— Джоэль Джоли, — буркнул тот. — Так что такое стенды?

— Давай пройдёмся, тут рядом классный парк есть, — предложил Клео. — Там тихо, никто не помешает.

— Ага, щас, — фыркнул Джоэль. — Не ходил я ещё с незнакомцами, которые обзываются, щёлкают по носу и владеют какими‑то странными существами!

Клео вздохнул:

— Ну, стенды… их по‑разному называют: духи, защитники, олицетворение души… Но чаще всего — стенды. И кстати, твой, похоже, только пробудился — вон как яростно выглядит.

— Всё, хватит! — перебил Джоэль. — У меня и без тебя проблем хватает. Лучше пойду найду подработку, чем болтать с таким… ублюдком.

Клео пожал плечами:

— Если всё‑таки захочешь что‑то узнать, приходи в парк «Золотая монета». Сегодня вечером, в семь. Там я буду ждать.

Джоэль сел на велосипед и уехал, ещё не подозревая, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он ехал, сжимая руль, и думал о брате, о деньгах, о том, где найти работу… Но в голове всё равно крутились слова: «стенд», «Rebirth», «пробудился».

Что‑то в нём изменилось. Что‑то, чего он пока не понимал.

Джоэль сидел на старом, пошарпанном диване в опустевшем доме, ворочая в голове последние события. Мысли крутились, как ржавые шестерёнки: брат лежит в больнице на грани жизни и смерти, на его лечение нужны огромные деньги, какой‑то придурок твердит о каких‑то стендах, а главное — надо найти ублюдка, отравившего Рибэля. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. «Я найду тебя, — мысленно поклялся он. — Кто бы ты ни был, я тебя найду».

Вдруг посреди раздумий в дверь постучали — три коротких, резких удара. Джоэль напрягся и медленно, почти не дыша, подошёл к двери. Сердце колотилось где‑то в горле, в висках стучала кровь. В голове крутились мысли: «Кто это может прийти ко мне домой в десять часов вечера? Друзья? Да какие тут друзья… У меня их особо и не было. К Рибэлю тоже никто не мог заявиться. Коллекторы? Нет, в этом месяце всё уплачено…»

А потом в голову ударила другая мысль, холодная и острая, как лезвие: «А может, это тот самый ублюдок, что отправил Рибэля в реанимацию?» От этой мысли по спине пробежал ледяной пот. Джоэль на мгновение замер, пытаясь унять дрожь в руках. Он глубоко вдохнул, выдохнул, стараясь собраться с силами, и только потом осторожно подкрался к двери.

Лицо Джоэля резко стало серьёзным, с лба скатилась капля пота. Он приоткрыл дверь — и за ней стоял обычный участковый полицейский: в стандартной форме, со значком на груди и планшетом для записей в руке. От неожиданности Джоэль чуть не рассмеялся — напряжение разом схлынуло, оставив после себя слабость в коленях.

— Кхм‑кхм, — откашлялся тот. — Меня зовут Оливер Хьюер, я ваш участковый. Пришёл снять показания по делу… э‑э‑э… Рибэля Джоли.

Джоэль резко расслабился. Плечи опустились, дыхание стало ровнее. Он отступил в сторону, жестом приглашая полицейского войти.

— Проходите, — хрипловато произнёс он, голос всё ещё подрагивал от пережитого напряжения.

Он отвечал на вопросы участкового и рассказывал всё, что было до и после происшествия — ну, почти всё. Погоню за Клео, драку в трущобах и какие‑то там стенды он благоразумно опустил. Каждый раз, когда вопрос подходил близко к опасной теме, Джоэль делал вид, что вспоминает что‑то важное, и ловко переводил разговор в другое русло.

Участковый внимательно слушал, изредка кивал и что‑то помечал в планшете. Закончив, он дал Джоэлю подписать бланк, убрал планшет за пазуху и сказал:

— Спасибо за содействие следствию. Если что‑то узнаете или что‑нибудь случится — обращайтесь. — Он протянул визитку.

Джоэль взял визитку, поблагодарил участкового, и тот ушёл. Джоэль закрыл дверь, прислонился к ней спиной и медленно сполз вниз, усевшись прямо на пол. Тишина дома давила на уши. Он сжал визитку в кулаке, потом развернул и ещё раз перечитал имя: «Оливер Хьюер». «Может, он и правда поможет?» — мелькнула слабая надежда, но тут же угасла. Нет, рассчитывать он мог только на себя.

Солнце восходило над оживлёнными улицами Морнхейвена. Лучи пробивались сквозь дымку, золотили крыши небоскрёбов и отражались в витринах магазинов. Люди суетились, словно муравьи, гудели машины, ревели двигатели. Город просыпался, жил своей жизнью, не замечая проблем одного мальчишки.

Тем временем Джоэль мирно спал — пока его не разбудил противный, дребезжащий звонок на старом телефоне: с разбитым стеклом и пошарпанным корпусом. Звук был таким мерзким, что казалось, он проникает прямо в мозг.

Он поморщился, приоткрыл глаза, взял трубку и выключил будильник. Посмотрел на время: уже перевалило за восемь, до опоздания в школу оставалось не больше двадцати минут. Джоэль подскочил с постели, сердце заколотилось с удвоенной скоростью.

— Чёрт! — выругался он, лихорадочно натягивая джинсы.

Оделся кое‑как, схватил потрёпанный рюкзак, вскочил на велосипед и помчался в школу, проклиная все будильники на свете. Ветер свистел в ушах, волосы растрепались, но он не обращал внимания — главное успеть.

На часах — 8:56. Охранник уже собирался закрывать ворота. Они стояли здесь для безопасности учеников и педагогов: школа находилась на улице бедняков, на границе территорий банд Silver Wolf и Crazy Rats — так что угроза нападений была реальной.

Джоэль вдавил педали что есть мочи.

— Эй, открывай! — закричал он ещё издалека.

Охранник, грузный мужчина с суровым лицом, обернулся, недовольно покачал головой, но всё же придержал створку. Джоэль еле успел проскочить мимо него.

— В следующий раз будешь раньше вставать, — буркнул охранник.

— Да, да, конечно, — бросил Джоэль, уже ставя велосипед на стоянку.

Он вбежал в класс ровно под звонок, запыхавшийся, взъерошенный, но вовремя. Учитель, седой мужчина с очками на носу, лишь покачал головой:

— Джоэль, опять на грани?

— Простите, сэр, — выдохнул Джоэль, пробираясь к своему месту.

На перемене, во время обеда, Джоэль, как обычно, пошёл за здание школы и сел спокойно поесть. Место было укромным, скрытым от глаз учителей, — здесь можно было хоть немного перевести дух. Он достал из рюкзака завёрнутый в бумагу пирожок, откусил и закрыл глаза, наслаждаясь коротким мгновением покоя.

Не успел он осилить и половины, как к нему подошла группа из пяти резко выглядящих парней и девушка, висевшая на шее того, что стоял в центре.

У этого парня были выбриты виски, кончики волос окрашены в синий, на губе — пирсинг с серебряным колечком, а на воротнике — нашивка в виде волка. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на Джоэля свысока.

Тот, что с зелёным ирокезом, подскочил к Джоэлю и, схватив за ворот, заорал:

— Эй, ублюдок! Вали отсюда — это место старшего Либерта!

Джоэль посмотрел ему прямо в тёмно‑зелёные глаза. Внутри закипала злость, но он старался говорить спокойно:

— Да? Хорошо, извини. Просто тут не написано, что это место за зданием школы принадлежит… э‑э‑э… Лоуренсу?

Парень с ирокезом вспылил и оттолкнул Джоэля:

— Ты чё, борзый такой? Думаешь, по харе не получишь?!

Он уже собирался наброситься на Джоэля, но тут вмешался тот, что стоял в центре с девушкой. Он подошёл к «ирокезу», взял его за плечо и бросил:

— Хватит. Этот мусор уже понял, чья это территория. Пошли отсюда, у меня пропало настроение.

Они начали отходить, но Джоэль поднялся и крикнул им вслед:

— Чё, хозяин сказал — место? Шавки на поводке у шавки побольше!

«Ирокез» развернулся и кинулся на Джоэля — но вдруг его притянуло к стене, будто намагнитило. Он завизжал, забился, но не мог сдвинуться с места.

Вперёд вышел тот самый парень с девушкой — Либерт. «Ирокез» вскрикнул:

— Старшой Либерт, как же я это…

Либерт перебил:

— Ну что ж. Если мусор не понимает своего места, значит, надо ему это место показать.

Один из парней завопил:

— Старшой Либерт сейчас будет избивать того бедолагу! Бежим!

Шайка разбежалась, оставив Либерта один на один с Джоэлем.

— Ну чё, твои шестёрки бросили тебя? — бросил Джоэль.

— Они ушли для своей безопасности, — холодно ответил Либерт. — А ты готовься получать по полной.

В следующий момент за спиной Либерта появилось существо — стенд, похоже. Жёлтое, негуманоидное, без ног, плавно сужающееся книзу. Правая рука — красная с синим на плече, левая — синяя с красным. Вокруг рук и корпуса кружили серебряные кольца, изнутри мерцающие алым и лазурным.

Джоэль напрягся, мышцы напряглись, готовясь к прыжку или к удару. Но не успел среагировать — в лицо прилетел кулак. Он начал отлетать, но машинально схватился за почти идеально гладкую стену — и, на удивление, это сработало. Он ухватился за неё, как за липкую жвачку.

Опустив взгляд, Джоэль увидел руку того самого стенда, что мелькнул при встрече с Клео.

Либерт удивлённо воскликнул:

— О! У наглого куска мусора есть стенд! Ну что ж, в знак уважения, расскажу тебе: имя моего стенда — Silver Polarity, и он способен притягивать предметы друг к другу!

Он усмехнулся, и в тот же миг в Джоэля полетели камни, ветки и прочий мелкий мусор, что валялся поблизости. Джоэль инстинктивно отпрянул, но что‑то тёплое и надёжное возникло рядом — его собственный стенд. Он возник словно из ниоткуда: изящные рубиновые пальцы, отливающие алым и серебристым, сомкнулись вокруг Джоэля, создавая защитный барьер.

— А как же зовут твоего стенда? — с насмешкой спросил Либерт, приподняв бровь.

Джоэль промолчал, стиснув зубы. В груди закипала ярость, но он старался держать себя в руках. «Не показывай слабость, — твердил он себе. — Не дай ему понять, насколько ты растерян».

— Раз ты не хочешь отвечать, то и не надо! Просто умри, ублюдок! — выкрикнул Либерт.

В Джоэля снова полетели камни. Он стал уворачиваться, а его стенд отбивал всё, что возвращалось обратно. Polarity подлетел ближе и начал наносить быстрые, точные удары по стенду Джоэля. Каждый удар отдавался в сознании Джоэля тупой болью, но стенд стойко держал оборону.

Когда Джоэль подбежал к Либерту и нанёс удар, кулак отскочил, словно наткнувшись на невидимую преграду. Либерт лишь усмехнулся:

— Думаешь, так просто меня достать? Мой Polarity создаёт поле отталкивания вокруг меня. Ты даже коснуться меня не сможешь без его вмешательства.

Polarity стремительно нанёс серию прямых ударов по Джоэлю. Тот уже почти отлетел — но вдруг схватился… за воздух?! Джоэль и Либерт на мгновение замерли. Джоэль сам не верил в то, что сделал: он буквально ухватился за потоки воздуха, словно они стали плотными, осязаемыми.

— Что за… — Либерт нахмурился, впервые проявив признаки удивления.

Через миг стенд Джоэля — Ruby Fingers — схватил Либерта за ногу и начал вращать его вокруг, попутно ударяя о стены, забор и землю. Но Либерт не ударялся — он словно отталкивался от поверхностей, оставаясь невредимым.

— Думаешь, это всё, на что я способен? — прошипел Либерт. — Polarity, покажи ему настоящую силу!

Polarity нанёс мощный удар по стенду Джоэля, и тот выпустил Либерта из руки. Затем Polarity начал молниеносную серию ударов в одну и ту же точку на теле стенда — будто кулаки сами притягивались к ней. Джоэль почувствовал, как его силы начинают иссякать.

Но в этот момент он вспомнил слова Клео: «Твой стенд — это ты. Он отражает твою волю, твою решимость». Джоэль глубоко вдохнул, сосредоточился и мысленно отдал приказ: «Блокируй его атаки, а потом контратакуй!»

Стенд Джоэля отреагировал мгновенно. Он ловко уклонился от очередного удара, схватил Polarity за руку и начал бить о землю. Каждый удар по стенду отзывался лёгкой дрожью в теле Либерта — тот поморщился, но не сдавался.

Постепенно Polarity стал замедляться, движения его утратили былую чёткость. Джоэль понял: момент настал. Он сделал рывок вперёд, его стенд перехватил Polarity и с силой швырнул его в сторону. Либерт пошатнулся, едва устоял на ногах.

Когда Polarity окончательно ослаб и застыл в воздухе, Джоэль подошёл к сидящему и тяжело дышащему Либерту. Грудь Либерта вздымалась, лицо покрылось испариной, но взгляд оставался вызывающим.

Джоэль наклонился к нему, глядя прямо в глаза:

— Моё имя не «мусор», а Джоэль Джоли, — произнёс он твёрдо, чётко выговаривая каждое слово. — А мой стенд зовут Ruby Fingers.

Ruby Fingers мгновенно отреагировал: одна рука схватила плечо Либерта мёртвой хваткой, другая начала серию быстрых и мощных ударов, превращая лицо Либерта в месиво — во всех лучших традициях Куджо Джотаро. Удары были чёткими, выверенными, каждый нёс в себе всю ярость Джоэля, всю боль за брата, всю злость на несправедливость этого мира.

Спустя несколько секунд Ruby Fingers отпустил обмякшего, отрубившегося Либерта. Джоэль выпрямился, тяжело дыша. Он посмотрел на своего поверженного противника, затем на свой стенд, который медленно растворялся в воздухе. Ладони дрожали, в висках стучала кровь, но внутри разливалась странная пустота — не триумф, а осознание: это только начало.

Джоэль Джоли развернулся и ушёл, оставив противника лежать на земле. Он шёл, сжимая кулаки, и в голове крутились мысли: «Теперь они знают, что у меня есть стенд. Теперь они будут охотиться за мной. Но я готов. Я должен быть готов — ради Рибэля».

Всё ли на этом закончится с Либертом? Или это только начало новых проблем для Джоэля?