Фриволите-1 (джен)

— Герми, дочка, просыпайся, завтрак на столе.

— Что? — Я резко села, но увидела только захлопывающуюся дверь, не мою.

Я ошалело обвела взглядом комнату, пытаясь сообразить, где я и что происходит. В этом месте я была впервые. Дурацких бабочек на обоях и плюшевых зайцев на книжных полках я бы точно запомнила. В целом обстановка была какая-то странная, в стиле ретро. Похожие шкафы и кресла были у моей бабушки в 80-х.

Тут мой взгляд зацепился за большое напольное зеркало. Из него на меня смотрело отражение лохматой перепуганной девчонки в сиреневой пижаме в цветочек. Я осторожно опустила взгляд и увидела на себе ту самую пижаму. Картину дополнили тощие детские запястья и острые коленки. Не заорала только потому, что голос временно отнялся.

Быстро зашарила по комнате, пытаясь понять кем стала и где оказалась. С тем, почему я вообще здесь очутилась, буду разбираться позже. Так, будила меня новая «мама», как же она меня назвала, блин, спросонья я не запомнила. Со своим родным семейством я рассорилась еще лет двадцать назад, когда сбежала с отчего дома, гордо хлопнув дверью. О чем ни разу не пожалела, но это сейчас неважно.

Я методично выдвигала ящики стола, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, где очутилась. В нижнем обнаружились школьные принадлежности и… тетрадь по математике на имя Гермионы Грейнджер. Вот же влипла!

— Гермиона ты идешь или нет, нам в клинику выезжать через десять минут, — прокричала снизу миссис Грейнджер.

— Уже бегу…, мам, — такое обращение далось через силу, но надо привыкать, я теперь не самодостаточная дама сорока лет, а мелкая девчонка-волшебница.

Накинув легкий халатик и собрав непослушные волосы в хвост я пошла знакомиться с отцом и матерью. Знать бы еще, как их зовут.

За столом меня ждала стройная дама с каштановыми локонами и худощавый шатен лет тридцати пяти. На мое счастье завтрак надолго не затянулся. Родители действительно спешили. Проглотив глазунью и кофе они унеслись на работу, мне же поручили вымыть посуду и не сидеть весь день за книгами. Я растеряно кивала в ответ, пытаясь собрать мысли в кучу и осознать случившееся.

Мое новое имя и родители дантисты указывали на то, что я — Гермиона Грейнджер, верная соратница героя всей магической Британии Гарри Поттера и его оруженосца Рона Уизли. Ага, щаз. Пусть эти остолопы сами спасают свой мир. Я — дама практичная, бесплатно работать не нанималась. К тому же тут речь идет о вредном производстве. Очень вредном. С риском для жизни.

Канонную Гермиону за эти подвиги наградили никому ненужной медалью и младшим Уизли в качестве мужа (сбагрили глуповатого лентяя наивной маглокровке). Мне такие регалии даром не сдались. Значит от этой героической парочки надо держаться подальше. Вот только в оригинале Волдеморт воскрес на теперь уже моем четвертом курсе и захватил власть на шестом. То есть диплом о полном магическом образовании мне в Британии не светит. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступлении.

Для начала я устроила небольшой обыск в доме, запоминая расположение комнат и основных вещей. Потом добралась до документов, повезло, что Грейнджеры хранили их не в сейфе, а в отдельном ящике письменного стола. И так родителей зовут Джин и Тед 35 и 46 лет соответственно. А живем мы в Хэмпстеде, одном из самых дорогих районов Лондона. Что ж семейство не бедствует — уже радует. Может удастся уговорить их после СОВ перевести меня в заграничную школу магии. Что-то там такое было с Северной Америке, то ли Ильверморни, то ли Салемская академия. Ну, да ладно, не отвлекаемся.

Настоящей находкой стал дневник Гермионы. В нем она писала далеко не каждый день. Только знаковые события и особо сильные эмоции. Главным плюсом стали вклеенные фотографии и подписи. Семейство Грейнджеров в гостях у тети Люсси во Франции, поход с кузенами Биллом и Джорджем в горы.

Были тут и главные школьные обидчики Тим, Мэри и Лола. С дорисованными рогами и описаниями их детских прегрешений: порвал тетрадь, испачкала книгу, обзывались на перемене. Их лица я тоже запомнила, постараюсь с ними не пересекаться. Дети часто замечают то, на что взрослые не обращают внимания.

После осмотра дома, состоящего из двух этажей и шести спален, я прогулялась по окрестным улочкам, чтобы не теряться хотя бы в ближайших двух кварталах. Сильно не хватало навигатора и технологий 2020-х. Приходилось запоминать и даже схематически рисовать план, отмечая ближайшие магазины и достопримечательности.

Никаких мантий, волшебных палочек и подозрительных книг я в доме не обнаружила. Значит Минерва Макгонагалл здесь еще не появлялась. На календаре пятница 26 июля. По идее, к Поттеру совы с письмами уже полетели, значит и до меня скоро очередь дойдет.

Ждать пришлось недолго. Уже на следующее утро в дверь позвонили.

— Гермиона, к тебе пришли, — радостно позвал отец из гостиной на первом этаже.

Когда я спустилась, родители странно улыбались, а меня сухо поприветствовала чопорная дама в старомодном платье — Маккошка собственной персоной. Вот и познакомились. Я поздоровалась в ответ, приняла конверт с зелеными чернилами, а мама пригласила всех к столу.

Родители были настроены как-то слишком дружелюбно по отношению к новой знакомой. Разговор шел настолько легко и непринужденно, что это настораживало. Чем она их приложила, пока я умывалась?

В любом случае, Макгонагалл обрадовала меня тем, что я оказывается волшебница, потом показала пару фокусов, чтоб сомнений ни у кого не возникало, и отправила отца за деньгами на покупку мантий и прочих магических атрибутов.

У меня вообще сложилось впечатление, что этот спектакль был разыгран исключительно для меня одной. Я честно прослушала оду Хогвартсу в целом и Дамблдору в частности, как сумела выразила на лице счастье и восхищение. Вроде мне поверили. Родители же были в легком неадеквате, я за них даже немного побаиваться начала. Чем же их так? Заклинание или артефакт?

— Сколько потребуется денег на покупки? — Единственный вопрос, который задал отец.

— Пятиста фунтов будет достаточно, — чопорно ответила Маккошка.

Мне она не понравилась. Эта версия Минервы Макгонагалл сильно отличалась от книжной, здешняя деканша была более высокомерной стервой, что ли. Посмотрев на нее, я решила поступать на Когтевран, если, конечно, мне предоставят выбор.

До «Дырявого котла» добирались на метро, я помалкивала, глядя в окно. Все-таки до этого я лондонскую архитектуру видела только в кино и на фото, но виду старалась не подавать. Ведь по официальной версии, я тут всю жизнь прожила.

Проскользнув мимо мрачного бармена, лишь кивнувшего на приветствие Маккошки, мы оказались перед аркой, заложенной каменной кладкой.

— Мисс Грейнджер, запомните: три вверх, два в сторону, — стервозина демонстративно отсчитала кирпичи и постучала по «ключу».

Арка открылась и мы прошли на Косую аллею. Все вокруг были в мантиях разных оттенков. Пока я осматривалась профессор незаметно трансфигурировала свое старомодное платье в темную мантию с шотландской клеткой. Я в своем летнем сарафане сильно выделялась на фоне остальных магов. Ну, да ладно, мне хотя бы не жарко.

— Не отставайте мисс Грейнджер, здесь легко потеряться, — Минерва направилась в сторону величественного белого здания.

Я поспешила за ней в Гринготс, не переставая вертеть головой по сторонам. Тут мне не нужно было сдерживать свое любопытство, ведь официально я ребенок, попавший в сказку.

Час назад я была полностью уверена в том, что буду проситься у шляпы на Когтевран, но после первого посещения Гринготтса, мое мнение кардинально поменялось. Гоблины нагоняли страх. Не внешне, хотя и внешне они не красавцы, но та атмосфера злобы и ненависти, которая от них исходила, пробирала до костей. Вот в гоблинских войнах, о которых вещал киношный профессор Бинс, им самое место, а никак не в банке. Если профессор Флитвик, хотя бы наполовину перенял их ауру и манеру общения, мне с ним не по пути. Уж лучше стервозная Маккошка.

По Косой аллее Макгонаггал прошла, как ледокол. Нигде не задерживаясь, и ни на что не отвлекаясь. На все приветствия она скупо кивала, ни на секунду не тормозя своего движения. Я семенила следом, стараясь не отставать. Покупки совершали строго по списку, в указанных местах. Только в магазине мантий я попросила себе дополнительную мантию фиолетового цвета. Мадам Малкин заверила меня, что она сама будет подгоняться по росту и мне ее хватит на пару лет.

— Мисс Грейнджер в Хогвартсе можно носить только школьные мантии черного цвета, — чопорно напомнила Маккошка.

— Да, профессор, но в мире магов я некомфортно себя чувствую в магловской одежде. Мне же можно будет приходить на Косую аллею?

— Конечно можно, — встряла в разговор мадам Малкин. — Любой, у кого есть волшебная полочка может вызвать Ночного рыцаря и приехать в любую часть магической Британии.

— Что такое «Ночной рыцарь»? — Уточнила я.

— Магический автобус. Для его вызова нужно взмахнуть волшебной палочкой на любой пустой дороге, проезд обычно стоит не более двадцати сиклей, — пояснила мадам Малкин.

— Минерва, ты так и возишь маглорожденных на метро? — Улыбаясь, уточнила швея уже у Макгонаггал.

— Ты же знаешь, что я не люблю этот автобус, — недовольно ответила профессор. — Но сегодня отправлю домой мисс Грейнджер именно на нем, пусть привыкает. — Это прозвучало мстительно, казалось, что Маккошка недовольна тем, что мне сообщили слишком много «лишней» информации.

В остальном прогулка по Косой аллее вышла довольно скучной. Профессор не дала мне рассмотреть витрины, поесть мороженого или купить волшебных сладостей и сувениров. Хотя отец дал денег с запасом, аж шестьсот фунтов, которые я обменяла на сто двадцать галеонов. Зато во «Флориш и Блоттс» помимо учебников Маккошка попыталась всучить мне довольно дорогие «Историю Хогвартса» в подарочном издании и «Взлет и падение темных искусств». Я вежливо отказалась.

— Разве этих книг нет в библиотеке Хогвартса? — Делано удивилась я, — вы ведь так ее хвалили, когда описывали школу.

— Конечно есть, — возмутилась Макгонаггал, — но многим маглорожденным интересно иметь собственный экземпляр и заранее познакомиться с Хогвартсом.

Это прозвучало, как оскорбление. И будь я реальной перепуганной одиннадцатилеткой, я бы, наверное, послушалась и купила указанные книги. Но теперешняя я просто пропустила эту тираду мимо ушей и взяла с полки «Сказки Барда Бидля».

— Мисс, вы уже едете в Хогвартс, а это сказки для малышей, — уточнил продавец, — боюсь, они вам будут неинтересны.

— Отец говорит, что любой народ лучше узнавать по его сказкам. Именно они показывают, как люди думают, чем живут, чего боятся, — ответила я.

Продавец задумчиво покивал в ответ и упаковал книгу сказок вместе с учебниками для первого курса. Маккошка недовольно поджала губы, но ничего не сказала.

Мы быстро посетили остальные магазины, где мне досталась волшебная палочка из винограда и сердечной жилы дракона, и я узнала, почему все едут в Хогвартс с этими ужасными сундуками.

Оказалось, что каждое заклинание расширения дает двукратное увеличение пространства. Аналогично можно сделать двукратное же уменьшение веса. Из недостатков: двукратное увеличение цены при каждом наложении заклятья. Обычный сундук стоил пять галеонов. С двукратным увеличением веса и уменьшением пространства — двадцать галеонов. При этом вмещал вещей, как средних размеров шкаф, а весил, не больше обычного дорожного чемодана.

Если же брать за основу саквояж, то, чтобы получить все тот же «шкаф», увеличение требовалось минимум семикратное, а лучше десятикратное. Это удобно, но по цене это выльется в сотни, а то и тысячи галеонов. Далеко не все волшебники готовы платить такие деньги за, в общем-то ненужную вещь. Ведь с сундуками ездили по большей части только дети в школу.

Взрослые маги аппарировали или перемещались каминами, а значит любую нужную вещь могли получить буквально за пару минут. В длительные поездки и отпуска они предпочитали брать палатки, которые по факту были переносными квартирами со всем необходимым. Вот и выходило, что тот сундук необходим лишь на два десятка поездок в школу и обратно. Поэтому магическое общество предпочитало экономить на саквояжах и классических чемоданах.

Закончив с покупками, Макгонаггал вручила мне билет Хогвартс-экспресс и взмахнула палочкой, вызывая Ночного рыцаря. Вот только она не смогла скрыть мстительного выражения лица, что настораживало. Так что в автобус я поднималась с опаской.

— До встречи в школе, мисс Грейнджер, — произнесла Маккошка мне в спину.

— До встречи, профессор. Спасибо, вам за помощь, — ответила я и прошла к своему месту, заплатив одиннадцать сиклей за обычный билет без какао и места для сна.

Что ж, после поездки я пришла к выводу, что полностью разделяю нелюбовь Макгонаггал к передвижению этим видом транспорта. У дома я вышла бледно-зеленая и еще пару минут пыталась отдышаться. Да, быстро, буквально за пятнадцать минут, но неприятно. Хотя, если подумать, у волшебников все способы передвижения попахивают мазохизмом. Что аппарация, что камины или метлы. Один Хогвартс-экспресс более или менее вменяем, видимо сделали скидку для детей.

Дома меня встретили родители, которые уже пришли в себя. Хотя их поведение осталось немного странным. С одной стороны они очень радовались тому, что я ведьма и еду в магическую школу, а с другой — их это совсем не интересовало. Они даже не заглянули в сундук с покупками, просто уточнили, все ли я взяла и хватило ли денег. А на все мои попытки показать движущиеся картинки в книгах или искры из волшебной палочки — практически полный игнор под благовидными предлогами. Явно было какое-то воздействие. Неприятно.

Даже странно, что Маккошка приложила только их, а не меня. Хотя, может у них законы такие, что других магов трогать нельзя, а с маглами можно делать что угодно. В любом случае, осадочек остался.

* * *

В конце концов я смирилась с тем, что Грейнджерам магия не особо интересна, мы жили вроде как все вместе, но в разных мирах. Они работали и занимались бытом, я читала волшебные учебники, хотя читать там было особо нечего. Каждая глава не больше пары-тройки листов, и половина этого объема не текст, а движущиеся картинки. В принципе, все понятно, но объяснения очень куцые, на уровне одиннадцатилеток, мне же хотелось больше информации.

Зато выяснила, что у Роулинг Снейп не особо то и придирался к Поттеру на вводном уроке. Сведения про безоар и аконит были в самой первой главе. Той, что о технике безопасности при варке зелий. Понятно, что зельевара выбесила такая безответственность очкарика.

— Тебе надо полностью обновить гардероб, — заявила миссис Грейнджер за завтраком, — в следующее воскресенье отправимся в торговый центр.

— Мам, но у меня полный шкаф вещей, — возразила я, ведь одежды и обуви действительно было много.

— В школу лучше ехать во всем новом, — уверенно сказала мама, — подберем что-то, что лучше соответствует твоему статусу… ведьмы, — перед последним словом она запнулась, но уверенности в голосе не убавилось.

Дальше возражать я не стала, обновки — это всегда приятно. Хотя желание родительницы нарядить меня в ведьму немного настораживало.

На деле все оказалось не так страшно. Мама выслушала мои рассказы о той моде, которую я успела увидеть на Косой аллее. И отталкивалась от нее.

Мне выбрали практически «взрослые» вещи нейтральных цветов с упором на классику. Никаких мини и ярких принтов, лишь однотонные брюки, водолазки, пальто и юбки ниже колена. Все качественное, но неброское. Там же я приобрела десяток разнообразных заколок и резинок, чему миссис Грейнджер особенно обрадовалась. Видимо прошлая я, прически не любила.

Себя родительница тоже не обделила, выбрав новую сумочку и туфли. Потом мама застопорилась в отделе косметики, подбирая новую палетку теней. Я же тем временем ждала ее возле стенда со швейной атрибутикой, где в углу на нижней полке сиротливо лежала пара челноков для фриволите.

Когда-то, в прошлой жизни, после болезненного окончания отношений именно фриволите помогло мне отвлечься и не сойти с ума от боли. Методичный подсчет и плетение кружевных узлов хорошо меня успокаивало и расставляло мысли по местам. Сейчас же эта пара челноков стала той связующей ниточкой, между мной прошлой и теперешней. Внезапно пришло осознание, что они мне нужны, чтобы не потерять здесь себя настоящую.

Миссис Грейнджер как раз определилась с выбором и отходила от прилавка не только с палеткой, но и с новой тушью, явно довольная покупкой.

— Мама, — позвала я ее, — купи мне набор для фриволите.

Миссис Грейнджер удивленно посмотрела на меня. Эта просьба для нее стала явным сюрпризом.

— Наконец-то ты попросила хоть что-то кроме книг, — оживилась Джин. — Чем бы не было это твое фриволите. — Она помахала рукой, подзывая к прилавку продавщицу и, думая, что я не расслышу, пробормотала под нос — Тед мне не поверит.

Скучающая продавщица обрадовалась неожиданным клиентам. А когда узнала, что нас интересует не особо ходовой товар едва не засветилась от счастья. В дополнении к челнокам мы приобрели несколько катушек с нитками разных цветов, тонкий крючок, пару иголок и ножницы. При этом я внимательно проверяла, чтоб нитки были гладкие, тонкие и плотно скрученные. Мама с интересом следила за тем, как я деловито осматриваю челноки, тестирую их гладкость и плотность прилегания пластин.

— Ты на удивление профессионально выбирала себе материалы, — с намеком сказала мама уже в машине.

— В школе одна девочка плела. Мне понравился процесс, и узоры получаются красивые и необычные. Она даже давала мне попробовать. — Я давно для себя решила все непонятности списывать на одноклассников и их приятелей.

Этот ответ полностью устроил миссис Грейнджер. Больше она к своим подозрениям не возвращалась, а за обедом гордо рассказывала отцу о моем новом увлечении. Тед Грейнджер за меня порадовался.

Я же засела за плетение кружева, отвлекаясь от него лишь на книги по зельеварению, трансфигурации и чарам.

Первые попытки вышли откровенно корявыми. Это тело знало теорию, но практики было ноль. Кривые узлы не хотели переворачиваться и становиться в правильное положение. Пико выходили корявыми и разномастными, а кольца не затягивались так, как надо.

Готовое кружево получалось рыхлым и совсем не держало форму. Но я не сдавалась и методично наматывала новую порцию ниток на челноки, продолжая вывязывать узлы и вспоминать старые схемы. Одни узоры рисовала по памяти, другие составляла на ходу, приблизительно прикидывая пропорции и необходимое количество узелков. Не всегда получалось удачно, но меня это не останавливало.

На третий день моих мучений, что-то начало вырисовываться. До идеала было еще далеко, но гораздо лучше первых робких попыток. А потом отец принес мне сразу два журнала с готовыми схемами, я от радости даже обняла его, чему сама удивилась.

Через неделю продемонстрировала родителям первую работу приемлемого качества — чуть крупноватые ажурные серьги в форме цветов. Швензы для них я сняла с старых сережек, которые нашла у себя в шкатулке. Оттуда же добыла и бисер, разобрав порванный браслет. Сережки выглядели не «детской поделкой», а дорогим хенд-мэйдом, который всегда ценился в старой Англии.

— Какая прелесть, — выразила восторг мама, — разглядывая тонкое плетение и аккуратные завитки.

— Надень их завтра на работу, — предложил ей отец.

Эта идея всем понравилась и на следующий день миссис Грейнджер отправилась хвастать обновкой. Коллеги и пациенты украшение оценили, некоторые даже просили сделать и им подобные аксессуары.

— Ну, уж нет, — возразила я, — только ты у меня будешь красивая ходить. Я тебе еще других серег, браслетов и ожерелий наплету, пусть завидуют.

— Как-то неудобно отказывать, — засомневалась мама, — мы же вместе работаем.

— А ты не отказывай прямо. Скажи, что дочка оказалась слишком меркантильной и просит денег за свою работу: пять фунтов сережки и десять браслет. Быстро отстанут. — Уверенно заявила я.

— По пять фунтов за пару сережек — точно отстанут, — рассмеялся отец. — Давай по три за сережки и по пять за браслет, — сдерживая улыбку предложил он.

— Не пойдет. Расход ниток, бисера, фурнитуры, плюс ручная работа, да и челноки изнашиваются. К тому же у нас цель не денег заработать, а отбить желание выпрашивать украшения нахаляву. — Возразила я. — Так что пять фунтов и ни пенсом меньше.

Родители рассмеялись, я и сама осознала, что в этом теле выглядела совсем не той солидной деловой дамой, какой себя ощущала. Всерьез меня явно не воспринимали. Даже обидно стало. Но спорить дальше со мной никто не стал, негласно утвердив мои расценки.

Я недооценила любовь англичанок к хенд-мэйду. Пара клиенток у меня таки нашлась. Одна дама попросила сделать такие же серьги, как у мамы, но жемчужного цвета. А другая принесла страницу из старого журнала, на которой был изображен набор из ожерелья, браслета и серег. От этого заказа я бы отказалась, если б рядом не была изображена схема плетения.

— Вот видишь, сейчас мне надо докупать новые нитки и бусин нужного оттенка у меня в шкатулке нет, — сказала я отцу, — если б дешевле работать согласилась, сейчас бы в минус ушла, а не денег заработала.

В ответ он согласно потрепал меня по голове, разворошив прическу, но на следующий день подкинул меня до уже знакомого торгового центра. Обратно я храбро добиралась на метро, и даже не заблудилась.

Оставшиеся до отъезда дни я плела, практически не вставая. Заказы сделать успела, все остались довольны. В жемчужном оттенке, с прозрачными бусинками-капельками серьги выглядели очень нежными и воздушными, будто сплетенными из морской пены. Набор же вышел наоборот очень броским и ярким и явно понравился маме. Я это для себя отметила и тихонько перерисовала схемку в блокнот. Сделаю ей подарок на Рождество.