Фриволите-1 (джен)

— Герми, дочка, просыпайся, завтрак на столе.

— Что? — Я резко села, но увидела только захлопывающуюся дверь, не мою.

Я ошалело обвела взглядом комнату, пытаясь сообразить, где я и что происходит. В этом месте я была впервые. Дурацких бабочек на обоях и плюшевых зайцев на книжных полках я бы точно запомнила. В целом обстановка была какая-то странная, в стиле ретро. Похожие шкафы и кресла были у моей бабушки в 80-х.

Тут мой взгляд зацепился за большое напольное зеркало. Из него на меня смотрело отражение лохматой перепуганной девчонки в сиреневой пижаме в цветочек. Я осторожно опустила взгляд и увидела на себе ту самую пижаму. Картину дополнили тощие детские запястья и острые коленки. Не заорала только потому, что голос временно отнялся.

Быстро зашарила по комнате, пытаясь понять кем стала и где оказалась. С тем, почему я вообще здесь очутилась, буду разбираться позже. Так, будила меня новая «мама», как же она меня назвала, блин, спросонья я не запомнила. Со своим родным семейством я рассорилась еще лет двадцать назад, когда сбежала с отчего дома, гордо хлопнув дверью. О чем ни разу не пожалела, но это сейчас неважно.

Я методично выдвигала ящики стола, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, где очутилась. В нижнем обнаружились школьные принадлежности и… тетрадь по математике на имя Гермионы Грейнджер. Вот же влипла!

— Гермиона ты идешь или нет, нам в клинику выезжать через десять минут, — прокричала снизу миссис Грейнджер.

— Уже бегу…, мам, — такое обращение далось через силу, но надо привыкать, я теперь не самодостаточная дама сорока лет, а мелкая девчонка-волшебница.

Накинув легкий халатик и собрав непослушные волосы в хвост я пошла знакомиться с отцом и матерью. Знать бы еще, как их зовут.

За столом меня ждала стройная дама с каштановыми локонами и худощавый шатен лет тридцати пяти. На мое счастье завтрак надолго не затянулся. Родители действительно спешили. Проглотив глазунью и кофе они унеслись на работу, мне же поручили вымыть посуду и не сидеть весь день за книгами. Я растеряно кивала в ответ, пытаясь собрать мысли в кучу и осознать случившееся.

Мое новое имя и родители дантисты указывали на то, что я — Гермиона Грейнджер, верная соратница героя всей магической Британии Гарри Поттера и его оруженосца Рона Уизли. Ага, щаз. Пусть эти остолопы сами спасают свой мир. Я — дама практичная, бесплатно работать не нанималась. К тому же тут речь идет о вредном производстве. Очень вредном. С риском для жизни.

Канонную Гермиону за эти подвиги наградили никому ненужной медалью и младшим Уизли в качестве мужа (сбагрили глуповатого лентяя наивной маглокровке). Мне такие регалии даром не сдались. Значит от этой героической парочки надо держаться подальше. Вот только в оригинале Волдеморт воскрес на теперь уже моем четвертом курсе и захватил власть на шестом. То есть диплом о полном магическом образовании мне в Британии не светит. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступлении.

Для начала я устроила небольшой обыск в доме, запоминая расположение комнат и основных вещей. Потом добралась до документов, повезло, что Грейнджеры хранили их не в сейфе, а в отдельном ящике письменного стола. И так родителей зовут Джин и Тед 35 и 46 лет соответственно. А живем мы в Хэмпстеде, одном из самых дорогих районов Лондона. Что ж семейство не бедствует — уже радует. Может удастся уговорить их после СОВ перевести меня в заграничную школу магии. Что-то там такое было с Северной Америке, то ли Ильверморни, то ли Салемская академия. Ну, да ладно, не отвлекаемся.

Настоящей находкой стал дневник Гермионы. В нем она писала далеко не каждый день. Только знаковые события и особо сильные эмоции. Главным плюсом стали вклеенные фотографии и подписи. Семейство Грейнджеров в гостях у тети Люсси во Франции, поход с кузенами Биллом и Джорджем в горы.

Были тут и главные школьные обидчики Тим, Мэри и Лола. С дорисованными рогами и описаниями их детских прегрешений: порвал тетрадь, испачкала книгу, обзывались на перемене. Их лица я тоже запомнила, постараюсь с ними не пересекаться. Дети часто замечают то, на что взрослые не обращают внимания.

После осмотра дома, состоящего из двух этажей и шести спален, я прогулялась по окрестным улочкам, чтобы не теряться хотя бы в ближайших двух кварталах. Сильно не хватало навигатора и технологий 2020-х. Приходилось запоминать и даже схематически рисовать план, отмечая ближайшие магазины и достопримечательности.

Никаких мантий, волшебных палочек и подозрительных книг я в доме не обнаружила. Значит Минерва Макгонагалл здесь еще не появлялась. На календаре пятница 26 июля. По идее, к Поттеру совы с письмами уже полетели, значит и до меня скоро очередь дойдет.

Ждать пришлось недолго. Уже на следующее утро в дверь позвонили.

— Гермиона, к тебе пришли, — радостно позвал отец из гостиной на первом этаже.

Когда я спустилась, родители странно улыбались, а меня сухо поприветствовала чопорная дама в старомодном платье — Маккошка собственной персоной. Вот и познакомились. Я поздоровалась в ответ, приняла конверт с зелеными чернилами, а мама пригласила всех к столу.

Родители были настроены как-то слишком дружелюбно по отношению к новой знакомой. Разговор шел настолько легко и непринужденно, что это настораживало. Чем она их приложила, пока я умывалась?

В любом случае, Макгонагалл обрадовала меня тем, что я оказывается волшебница, потом показала пару фокусов, чтоб сомнений ни у кого не возникало, и отправила отца за деньгами на покупку мантий и прочих магических атрибутов.

У меня вообще сложилось впечатление, что этот спектакль был разыгран исключительно для меня одной. Я честно прослушала оду Хогвартсу в целом и Дамблдору в частности, как сумела выразила на лице счастье и восхищение. Вроде мне поверили. Родители же были в легком неадеквате, я за них даже немного побаиваться начала. Чем же их так? Заклинание или артефакт?

— Сколько потребуется денег на покупки? — Единственный вопрос, который задал отец.

— Пятиста фунтов будет достаточно, — чопорно ответила Маккошка.

Мне она не понравилась. Эта версия Минервы Макгонагалл сильно отличалась от книжной, здешняя деканша была более высокомерной стервой, что ли. Посмотрев на нее, я решила поступать на Когтевран, если, конечно, мне предоставят выбор.

До «Дырявого котла» добирались на метро, я помалкивала, глядя в окно. Все-таки до этого я лондонскую архитектуру видела только в кино и на фото, но виду старалась не подавать. Ведь по официальной версии, я тут всю жизнь прожила.

Проскользнув мимо мрачного бармена, лишь кивнувшего на приветствие Маккошки, мы оказались перед аркой, заложенной каменной кладкой.

— Мисс Грейнджер, запомните: три вверх, два в сторону, — стервозина демонстративно отсчитала кирпичи и постучала по «ключу».

Арка открылась и мы прошли на Косую аллею. Все вокруг были в мантиях разных оттенков. Пока я осматривалась профессор незаметно трансфигурировала свое старомодное платье в темную мантию с шотландской клеткой. Я в своем летнем сарафане сильно выделялась на фоне остальных магов. Ну, да ладно, мне хотя бы не жарко.

— Не отставайте мисс Грейнджер, здесь легко потеряться, — Минерва направилась в сторону величественного белого здания.

Я поспешила за ней в Гринготс, не переставая вертеть головой по сторонам. Тут мне не нужно было сдерживать свое любопытство, ведь официально я ребенок, попавший в сказку.

Час назад я была полностью уверена в том, что буду проситься у шляпы на Когтевран, но после первого посещения Гринготтса, мое мнение кардинально поменялось. Гоблины нагоняли страх. Не внешне, хотя и внешне они не красавцы, но та атмосфера злобы и ненависти, которая от них исходила, пробирала до костей. Вот в гоблинских войнах, о которых вещал киношный профессор Бинс, им самое место, а никак не в банке. Если профессор Флитвик, хотя бы наполовину перенял их ауру и манеру общения, мне с ним не по пути. Уж лучше стервозная Маккошка.

По Косой аллее Макгонаггал прошла, как ледокол. Нигде не задерживаясь, и ни на что не отвлекаясь. На все приветствия она скупо кивала, ни на секунду не тормозя своего движения. Я семенила следом, стараясь не отставать. Покупки совершали строго по списку, в указанных местах. Только в магазине мантий я попросила себе дополнительную мантию фиолетового цвета. Мадам Малкин заверила меня, что она сама будет подгоняться по росту и мне ее хватит на пару лет.

— Мисс Грейнджер в Хогвартсе можно носить только школьные мантии черного цвета, — чопорно напомнила Маккошка.

— Да, профессор, но в мире магов я некомфортно себя чувствую в магловской одежде. Мне же можно будет приходить на Косую аллею?

— Конечно можно, — встряла в разговор мадам Малкин. — Любой, у кого есть волшебная полочка может вызвать Ночного рыцаря и приехать в любую часть магической Британии.

— Что такое «Ночной рыцарь»? — Уточнила я.

— Магический автобус. Для его вызова нужно взмахнуть волшебной палочкой на любой пустой дороге, проезд обычно стоит не более двадцати сиклей, — пояснила мадам Малкин.

— Минерва, ты так и возишь маглорожденных на метро? — Улыбаясь, уточнила швея уже у Макгонаггал.

— Ты же знаешь, что я не люблю этот автобус, — недовольно ответила профессор. — Но сегодня отправлю домой мисс Грейнджер именно на нем, пусть привыкает. — Это прозвучало мстительно, казалось, что Маккошка недовольна тем, что мне сообщили слишком много «лишней» информации.

В остальном прогулка по Косой аллее вышла довольно скучной. Профессор не дала мне рассмотреть витрины, поесть мороженого или купить волшебных сладостей и сувениров. Хотя отец дал денег с запасом, аж шестьсот фунтов, которые я обменяла на сто двадцать галеонов. Зато во «Флориш и Блоттс» помимо учебников Маккошка попыталась всучить мне довольно дорогие «Историю Хогвартса» в подарочном издании и «Взлет и падение темных искусств». Я вежливо отказалась.

— Разве этих книг нет в библиотеке Хогвартса? — Делано удивилась я, — вы ведь так ее хвалили, когда описывали школу.

— Конечно есть, — возмутилась Макгонаггал, — но многим маглорожденным интересно иметь собственный экземпляр и заранее познакомиться с Хогвартсом.

Это прозвучало, как оскорбление. И будь я реальной перепуганной одиннадцатилеткой, я бы, наверное, послушалась и купила указанные книги. Но теперешняя я просто пропустила эту тираду мимо ушей и взяла с полки «Сказки Барда Бидля».

— Мисс, вы уже едете в Хогвартс, а это сказки для малышей, — уточнил продавец, — боюсь, они вам будут неинтересны.

— Отец говорит, что любой народ лучше узнавать по его сказкам. Именно они показывают, как люди думают, чем живут, чего боятся, — ответила я.

Продавец задумчиво покивал в ответ и упаковал книгу сказок вместе с учебниками для первого курса. Маккошка недовольно поджала губы, но ничего не сказала.

Мы быстро посетили остальные магазины, где мне досталась волшебная палочка из винограда и сердечной жилы дракона, и я узнала, почему все едут в Хогвартс с этими ужасными сундуками.

Оказалось, что каждое заклинание расширения дает двукратное увеличение пространства. Аналогично можно сделать двукратное же уменьшение веса. Из недостатков: двукратное увеличение цены при каждом наложении заклятья. Обычный сундук стоил пять галеонов. С двукратным увеличением веса и уменьшением пространства — двадцать галеонов. При этом вмещал вещей, как средних размеров шкаф, а весил, не больше обычного дорожного чемодана.

Если же брать за основу саквояж, то, чтобы получить все тот же «шкаф», увеличение требовалось минимум семикратное, а лучше десятикратное. Это удобно, но по цене это выльется в сотни, а то и тысячи галеонов. Далеко не все волшебники готовы платить такие деньги за, в общем-то ненужную вещь. Ведь с сундуками ездили по большей части только дети в школу.

Взрослые маги аппарировали или перемещались каминами, а значит любую нужную вещь могли получить буквально за пару минут. В длительные поездки и отпуска они предпочитали брать палатки, которые по факту были переносными квартирами со всем необходимым. Вот и выходило, что тот сундук необходим лишь на два десятка поездок в школу и обратно. Поэтому магическое общество предпочитало экономить на саквояжах и классических чемоданах.

Закончив с покупками, Макгонаггал вручила мне билет Хогвартс-экспресс и взмахнула палочкой, вызывая Ночного рыцаря. Вот только она не смогла скрыть мстительного выражения лица, что настораживало. Так что в автобус я поднималась с опаской.

— До встречи в школе, мисс Грейнджер, — произнесла Маккошка мне в спину.

— До встречи, профессор. Спасибо, вам за помощь, — ответила я и прошла к своему месту, заплатив одиннадцать сиклей за обычный билет без какао и места для сна.

Что ж, после поездки я пришла к выводу, что полностью разделяю нелюбовь Макгонаггал к передвижению этим видом транспорта. У дома я вышла бледно-зеленая и еще пару минут пыталась отдышаться. Да, быстро, буквально за пятнадцать минут, но неприятно. Хотя, если подумать, у волшебников все способы передвижения попахивают мазохизмом. Что аппарация, что камины или метлы. Один Хогвартс-экспресс более или менее вменяем, видимо сделали скидку для детей.

Дома меня встретили родители, которые уже пришли в себя. Хотя их поведение осталось немного странным. С одной стороны они очень радовались тому, что я ведьма и еду в магическую школу, а с другой — их это совсем не интересовало. Они даже не заглянули в сундук с покупками, просто уточнили, все ли я взяла и хватило ли денег. А на все мои попытки показать движущиеся картинки в книгах или искры из волшебной палочки — практически полный игнор под благовидными предлогами. Явно было какое-то воздействие. Неприятно.

Даже странно, что Маккошка приложила только их, а не меня. Хотя, может у них законы такие, что других магов трогать нельзя, а с маглами можно делать что угодно. В любом случае, осадочек остался.

* * *

В конце концов я смирилась с тем, что Грейнджерам магия не особо интересна, мы жили вроде как все вместе, но в разных мирах. Они работали и занимались бытом, я читала волшебные учебники, хотя читать там было особо нечего. Каждая глава не больше пары-тройки листов, и половина этого объема не текст, а движущиеся картинки. В принципе, все понятно, но объяснения очень куцые, на уровне одиннадцатилеток, мне же хотелось больше информации.

Зато выяснила, что у Роулинг Снейп не особо то и придирался к Поттеру на вводном уроке. Сведения про безоар и аконит были в самой первой главе. Той, что о технике безопасности при варке зелий. Понятно, что зельевара выбесила такая безответственность очкарика.

— Тебе надо полностью обновить гардероб, — заявила миссис Грейнджер за завтраком, — в следующее воскресенье отправимся в торговый центр.

— Мам, но у меня полный шкаф вещей, — возразила я, ведь одежды и обуви действительно было много.

— В школу лучше ехать во всем новом, — уверенно сказала мама, — подберем что-то, что лучше соответствует твоему статусу… ведьмы, — перед последним словом она запнулась, но уверенности в голосе не убавилось.

Дальше возражать я не стала, обновки — это всегда приятно. Хотя желание родительницы нарядить меня в ведьму немного настораживало.

На деле все оказалось не так страшно. Мама выслушала мои рассказы о той моде, которую я успела увидеть на Косой аллее. И отталкивалась от нее.

Мне выбрали практически «взрослые» вещи нейтральных цветов с упором на классику. Никаких мини и ярких принтов, лишь однотонные брюки, водолазки, пальто и юбки ниже колена. Все качественное, но неброское. Там же я приобрела десяток разнообразных заколок и резинок, чему миссис Грейнджер особенно обрадовалась. Видимо прошлая я, прически не любила.

Себя родительница тоже не обделила, выбрав новую сумочку и туфли. Потом мама застопорилась в отделе косметики, подбирая новую палетку теней. Я же тем временем ждала ее возле стенда со швейной атрибутикой, где в углу на нижней полке сиротливо лежала пара челноков для фриволите.

Когда-то, в прошлой жизни, после болезненного окончания отношений именно фриволите помогло мне отвлечься и не сойти с ума от боли. Методичный подсчет и плетение кружевных узлов хорошо меня успокаивало и расставляло мысли по местам. Сейчас же эта пара челноков стала той связующей ниточкой, между мной прошлой и теперешней. Внезапно пришло осознание, что они мне нужны, чтобы не потерять здесь себя настоящую.

Миссис Грейнджер как раз определилась с выбором и отходила от прилавка не только с палеткой, но и с новой тушью, явно довольная покупкой.

— Мама, — позвала я ее, — купи мне набор для фриволите.

Миссис Грейнджер удивленно посмотрела на меня. Эта просьба для нее стала явным сюрпризом.

— Наконец-то ты попросила хоть что-то кроме книг, — оживилась Джин. — Чем бы не было это твое фриволите. — Она помахала рукой, подзывая к прилавку продавщицу и, думая, что я не расслышу, пробормотала под нос — Тед мне не поверит.

Скучающая продавщица обрадовалась неожиданным клиентам. А когда узнала, что нас интересует не особо ходовой товар едва не засветилась от счастья. В дополнении к челнокам мы приобрели несколько катушек с нитками разных цветов, тонкий крючок, пару иголок и ножницы. При этом я внимательно проверяла, чтоб нитки были гладкие, тонкие и плотно скрученные. Мама с интересом следила за тем, как я деловито осматриваю челноки, тестирую их гладкость и плотность прилегания пластин.

— Ты на удивление профессионально выбирала себе материалы, — с намеком сказала мама уже в машине.

— В школе одна девочка плела. Мне понравился процесс, и узоры получаются красивые и необычные. Она даже давала мне попробовать. — Я давно для себя решила все непонятности списывать на одноклассников и их приятелей.

Этот ответ полностью устроил миссис Грейнджер. Больше она к своим подозрениям не возвращалась, а за обедом гордо рассказывала отцу о моем новом увлечении. Тед Грейнджер за меня порадовался.

Я же засела за плетение кружева, отвлекаясь от него лишь на книги по зельеварению, трансфигурации и чарам.

Первые попытки вышли откровенно корявыми. Это тело знало теорию, но практики было ноль. Кривые узлы не хотели переворачиваться и становиться в правильное положение. Пико выходили корявыми и разномастными, а кольца не затягивались так, как надо.

Готовое кружево получалось рыхлым и совсем не держало форму. Но я не сдавалась и методично наматывала новую порцию ниток на челноки, продолжая вывязывать узлы и вспоминать старые схемы. Одни узоры рисовала по памяти, другие составляла на ходу, приблизительно прикидывая пропорции и необходимое количество узелков. Не всегда получалось удачно, но меня это не останавливало.

На третий день моих мучений, что-то начало вырисовываться. До идеала было еще далеко, но гораздо лучше первых робких попыток. А потом отец принес мне сразу два журнала с готовыми схемами, я от радости даже обняла его, чему сама удивилась.

Через неделю продемонстрировала родителям первую работу приемлемого качества — чуть крупноватые ажурные серьги в форме цветов. Швензы для них я сняла с старых сережек, которые нашла у себя в шкатулке. Оттуда же добыла и бисер, разобрав порванный браслет. Сережки выглядели не «детской поделкой», а дорогим хенд-мэйдом, который всегда ценился в старой Англии.

— Какая прелесть, — выразила восторг мама, — разглядывая тонкое плетение и аккуратные завитки.

— Надень их завтра на работу, — предложил ей отец.

Эта идея всем понравилась и на следующий день миссис Грейнджер отправилась хвастать обновкой. Коллеги и пациенты украшение оценили, некоторые даже просили сделать и им подобные аксессуары.

— Ну, уж нет, — возразила я, — только ты у меня будешь красивая ходить. Я тебе еще других серег, браслетов и ожерелий наплету, пусть завидуют.

— Как-то неудобно отказывать, — засомневалась мама, — мы же вместе работаем.

— А ты не отказывай прямо. Скажи, что дочка оказалась слишком меркантильной и просит денег за свою работу: пять фунтов сережки и десять браслет. Быстро отстанут. — Уверенно заявила я.

— По пять фунтов за пару сережек — точно отстанут, — рассмеялся отец. — Давай по три за сережки и по пять за браслет, — сдерживая улыбку предложил он.

— Не пойдет. Расход ниток, бисера, фурнитуры, плюс ручная работа, да и челноки изнашиваются. К тому же у нас цель не денег заработать, а отбить желание выпрашивать украшения нахаляву. — Возразила я. — Так что пять фунтов и ни пенсом меньше.

Родители рассмеялись, я и сама осознала, что в этом теле выглядела совсем не той солидной деловой дамой, какой себя ощущала. Всерьез меня явно не воспринимали. Даже обидно стало. Но спорить дальше со мной никто не стал, негласно утвердив мои расценки.

Я недооценила любовь англичанок к хенд-мэйду. Пара клиенток у меня таки нашлась. Одна дама попросила сделать такие же серьги, как у мамы, но жемчужного цвета. А другая принесла страницу из старого журнала, на которой был изображен набор из ожерелья, браслета и серег. От этого заказа я бы отказалась, если б рядом не была изображена схема плетения.

— Вот видишь, сейчас мне надо докупать новые нитки и бусин нужного оттенка у меня в шкатулке нет, — сказала я отцу, — если б дешевле работать согласилась, сейчас бы в минус ушла, а не денег заработала.

В ответ он согласно потрепал меня по голове, разворошив прическу, но на следующий день подкинул меня до уже знакомого торгового центра. Обратно я храбро добиралась на метро, и даже не заблудилась.

Оставшиеся до отъезда дни я плела, практически не вставая. Заказы сделать успела, все остались довольны. В жемчужном оттенке, с прозрачными бусинками-капельками серьги выглядели очень нежными и воздушными, будто сплетенными из морской пены. Набор же вышел наоборот очень броским и ярким и явно понравился маме. Я это для себя отметила и тихонько перерисовала схемку в блокнот. Сделаю ей подарок на Рождество.

Дорога в Хогвартс прошла без происшествий. Я приехала с большим запасом времени и свободно прошла на платформу. Ни рыжих, ни белых макушек в толпе не видела, как и подозрительных очкариков. Хотя и толпы особо еще не было. Лишь несколько семейств неспешно загружали отпрысков в вагоны. Так что без суеты выбрала себе пустое купе в вагоне для первокурсников и занесла туда свои вещи.

Позже ко мне присоединилась пара незнакомых по книге девчонок. Они предложили закрыть купе, чтобы больше никто не подсел. Так что и поиск жабы, и дорожные разборки Поттера и Малфоя прошли мимо меня, если здесь они действительно были.

Дверь мы открыли позже, когда подъехала тележка со сладостями. Я набрала себе побольше шоколадных лягушек и сахарных перьев, а от всевкусных драже и котлокексов отказалась. Кексы мне никогда не нравились, а многообразие вкусов драже — настораживало.

Поттера впервые увидела в коридоре, где мы ждали, когда нас пригласят на распределение по факультетам. Особого впечатления он не произвел. Мелкий, тощий, но выглядел довольно прилично, без скотча на очах и вещей не по размеру. Взгляд настороженный и колючий, а не наивно-восторженный. Не похож он на того героя, который у Роулинг безропотно шел на смерть ради всеобщего блага. Этот парень скорее себе на уме, но может это и к лучшему.

Пока нас вели через Большой зал будущие первокурсники восхищались красотами потолка, а я внимательно рассматривала преподавателей, пытаясь вычислить Флитвика. В принципе, мужская половина педсостава была узнаваема. Дамблдора на троне не заметить невозможно. Хагрид встречал нас в Хогсмиде. Остается Квирелл в тюрбане, Снейп — весь в черном, и собственно Флитвик. На заднем фоне маячил Филч с миссис Норрис, но они не в счет.

«Когтевран или Гриффиндор?», — думала я всю дорогу к преподавательскому столу. В принципе, Флитвик выглядел не таким жутким, как гоблины в Гринготсе, но все же что-то хищное в нем проскакивало. Да и помнится, Луну Лагвуд он даже не пытался защищать от нападок на факультете. Даже когда дошло до откровенного воровства и порчи имущества. Значит логика у него не совсем человеческая.

Если посмотреть с другой стороны, на одной чаше весов не очень понятный и приятный Флитвик, а на другой — опасные для жизни приключения в компании избранного и откровенная вражда со Слизерином. За избавление от таких «бонусов» можно и потерпеть причуды полугоблина.

— Гермиона Грейнджер, — вывела меня из раздумий Макгонагалл.

Я прошла к табурету и замдиректора надела на меня распределяющую шляпу. «Многоуважаемая шляпа, можете отправить меня на Когтевран?», — мысленно обратилась я к древнему артефакту.

— Гриффиндор! — Заорала шляпа, вместо ответа на мою просьбу.

«Вот же ж старая ветошь!», — успела возмутиться я до того, как Маккошка сдернула с меня головной убор. Что ж, улыбку на лицо и изображаем неземную радость.

Стол ало-золотых встретил меня аплодисментами и я заняла место рядом с Лавандой Браун, которая распределилась чуть раньше. Вскоре с другого бока на скамейку села Фэй Данбар. А за ней подтянулась и Парвати.

Если и были в распределении какие-то отличия от канонного, я их не заметила. Поттер, Долгопупс и Уизли достались нам, Малфой, Кребб и Гойл — Слизерину. Мои попутчицы по Хогвартс-экспрессу отправились на Пуффендуй, хотя особой дружелюбности я в них не заметила. Может им просто не хватило храбрости для Гриффиндора или хитрости для змеиного факультета.

Дамблдор представил Квиррела, предупредил об опасности коридора на третьем этаже, а дальше нас наконец-то накормили, после чего отправили по спальням.

Первые недели пролетели, как в тумане. Мы постоянно куда-то бежали и вечно опаздывали. Найти теплицы, библиотеку или зельеварню — настоящий квест. Сначала нам должны были помогать старосты. Но никто не горел желанием провожать малышню до дверей нужного кабинета, чаще нам просто указывали направление и перечисляли нужные повороты и ориентиры. Вот только исчезающие двери и вредные лестницы, меняющие свое положение, вносили свои коррективы.

— Гермиона, ты в библиотеку? Подожди меня, — попросил Долгопупс, собирая со стола свитки.

— Да, Невилл, мне надо дописать эссе по трансфигурации.

Я действительно собиралась в библиотеку, только не за материалами для эссе. Мне нужна была информация о других магических школах, законах и традициях этого мира, параллельно я штудировала старые подшивки газет, собирая крупицы знаний о семье Поттеров и деятельности Дамблдора и Волдеморта.

Делать это я старалась незаметно, брала десяток книг по самым разным темам, но читала только одну-две, действительно нужных. Вот только из-за вечных стопок книг, которые меня окружали в библиотеке, на Гриффиндоре я прослыла заучкой и книжным червем.

Доказать обратное я не могла, тем более, что учеба давалась мне легко. Задания и учебники были рассчитаны на одиннадцатилеток. Прочитать параграф на пару листов — задание на пять минут. Самым сложным считались эссе, которые надо было писать не менее, чем на два фута. Для себя я это называла изложением длиной в обычный тетрадный лист — максимум полчаса работы. Вот и выходило, что на всю домашку я обычно тратила не больше полутора часов.

* * *

К концу сентября я поняла, что устала от окружающих. Интроверт по натуре, я уже мечтала об одиночестве. Но в Хогвартсе практически невозможно уединиться где-либо кроме ванной комнаты. Все помещения — общие.

В спальне всегда есть кто-то рядом, про гостиную факультета или Большой зал и говорить нечего. Можно было засесть в пустом классе, но туда постоянно норовили вломиться. Чаще всего Филч, близнецы Уизли или Снейп. Дольше пятнадцати минут ни разу не удалось там просидеть в одиночестве. Это угнетало. Ведь это телом я ребенок, но разумом — взрослая дама. И круглосуточное нахождение в толпе эмоционально нестабильных подростков стало для меня проблемой. Еще немного и пойду вразнос.

Плетение фриволите стало бы для меня спасением, вот только, где его плести, так чтоб никто не мешал? Пробовала сидя в кровати закрывать балдахин, но за тяжелыми бархатными шторами быстро становилось душно. В нишах коридора или пустых классах — постоянно кто-то отвлекал. Я сбивалась с подсчета узлов и приходилось распускать плетение, отчего я не успокаивалась, а только сильнее нервничала. Оставался вариант с Выручай-комнатой, но туда я идти опасалась, чтоб избежать лишних вопросов. Мне уже кухни хватило.

Да, мне надоел тыквенный сок и я решила выпросить у кухонных эльфов термос с горячим чаем и уйти с ним к озеру, в надежде, что хоть там меня найдут не сразу. Но на мою беду в то же время в кухню явился Снейп.

— Мисс, Грейнджер, что вы здесь делаете? — Строго посмотрел на меня зельевар.

— Я пришла попросить чай. Или какао, — пискнула я, пытаясь вспомнить, есть ли в уставе Хогвартса запрет на посещение кухни.

— А откуда маглорожденная первокурсница, знает о тайном проходе? — Его голос стал более подозрительным.

Я же смотрела на него, и пыталась придумать ответ. Ведь буквально вчера вечно голодные Рон Уизли и Дин Томас пытались выведать эти данные у Перси. Но правильный братец Рональда вместо координат прочитал им лекцию о режиме дня и о том, что есть надо исключительно за завтраком, обедом и ужином. А значит, если кто на факультете и знал об этом секрете, вряд ли б он поделился со мной этой тайной.

— Я все еще жду ответ, — Снейп напомнил, что пауза затянулась.

— Случайно подслушала чужой разговор, когда сидела в нише, — «призналась» я, опустив глаза.

Разговор я действительно подслушала, только он был совсем не о кухне. Малфой успокаивал рыдающую Паркинсон, которой родители сообщили, что ей придется выйти замуж за Драко. Блондин уверял свою однокурсницу, что она хорошая, но он тоже не желает на ней жениться. Вот только проклятие рода прогрессирует, снять его никто не может. И лишь правильные расчеты на совместимость позволяют не прерываться семейному древу блондинов. Конец беседы я не услышала, но общую идею уловила. А там, где секретничают одни, вполне могли б делиться информацией и другие.

— Чей разговор? — Наседал декан Слизерина.

— Я не знаю. Это было на втором этаже, там ниша за углом коридора и не видно говорящих. По голосу, какие-то мальчишки. — Я всеми силами пыталась говорить правдоподобно и при этом не смотреть в глаза этому легилименту. Мало ли.

Снейп скрипнул зубами, резко развернулся и вышел из кухни, ничего на это не сказав. Из чего я сделала вывод, что бывать на кухне все-таки можно, при условии, что ты ее найдешь. Я тоже решила не афишировать свои знания, а термос, который мне вручили перепуганные эльфы, спрятала в сумку.

Не знаю, как остальные преподаватели, но Снейп явно провел беседу со своими змейками по поводу подозрительного закутка. Потому что на следующий день, идя по коридору второго этажа, я увидела, как из «моей» ниши выбирается пара незнакомых слизеринцев.

— Опять никого, — заявил крепыш напарнику.

— Ничего. Поймаем шпиона. — Уверенно ответил ему второй змей.

Тут они оба заметили меня, но я с уверенным видом свернула в туалет плаксы Миртл. Хотя до этого момента посещать его опасалась. Ну, а теперь, раз выбора не было, решила обследовать, пока хозяйка данного помещения где-то гуляла.

Змейка на кране была. Только на одном, что подтверждало теорию о василиске. Да и, если присмотреться, были видны тонкие пазы вокруг змеиного умывальника. Я намочила руку и поднесла ее к щели, легкий прохладный ветерок пробежал по пальцам. Сквозняк. Стало жутко и я отдернула руку. А через пару минут поспешила вернуться в коридор, решив сюда заходить лишь в самом крайнем случае.

Детективов-слизеринцев в коридоре уже не было. Но «моя» ниша себя явно скомпрометировала, опять надо искать новое место для отдыха от людей и плетения кружева.

Такое место нашлось случайно через две недели. Невилл притащил свою жабу на завтрак. А потом понял, что не успевает вернуть ее в спальню, потому что первым уроком у нас его любимая травология. Так что в теплицу гриффиндорцы явились еще и с питомцем. Помона Спраут была не особо довольна, но позволила Тревору остаться. Чтоб жаба не мешала ее посадили в высокий горшок под плодовой смоковницей.

Урок прошел хорошо, но когда мы выходили из теплиц Нотт «случайно» уронил горшок, Тревор испугался и поскакал к двери. Пока Невилл пробрался через «ненароком» образовавшуюся толпу слизеринцев, свободолюбивый жаб уже бодро прыгал к дальней теплице.

— За пятой теплицей начинается Запретный лес, — заметила Лаванда Браун.

— Надо помочь Долгопупсу, пока его питомец не сбежал, — предложила Парвати, и мы все побежали за Тревором

Вместе мы смогли загнать жабу в угол между большим камнем и стенкой теплицы и Невилл сумел ее поймать.

— Пошли отсюда, а то до леса не больше пяти метров. Сейчас или оборотень какой-нибудь выскочит или Снейп явится и баллы снимет за то, что тут ходим, — сказала я, поправляя мантию после погони.

— Ну, нет. Здесь защитные чары на границе леса, видишь кромка светится, — Лаванда указала на еле заметную радужную полоску на земле. — Опасных зверей они не пропускают. А вот белки, единороги или нюхлеры пройдут свободно в любую сторону. Этим зайцы часто пользуются, если встречают хищника, бегут сюда и прячутся за гранью.

— А человек может пройти? — Уточнил Невилл.

— Может. И пройти, и даже опасного зверя с собой привести. Считается, что человек разумен и понимает, что делает. — Пояснила Лаванда.

А я подумала, что именно поэтому в каноне тролля на Хэллоуин никто не ждал. Но значит Дамблдор был обязан понять, что это диверсия. Зачем тогда всех по спальням отправлял, если понял, что у тролля есть сообщник? Мало ли кого он еще привел из запретного леса.

— Чары от хищников — это хорошо, но чар от Снейпа у нас нет, как и от снятых баллов, так что пошли отсюда. Нам вряд ли можно здесь находится, — заметила я.

— В уставе Хогвартса написано, что нам нельзя выходить за территорию школы. Но никто не запрещает приближаться к границе или гулять в любом месте школьного парка, — уверенно заявила Парвати, но все-таки развернулась и пошла в сторону школы.

Я же внимательно рассматривала закуток за теплицей. С одной стороны его закрывали кусты, с другой стена, а с третьей был Запретный лес. Узкий вход был совсем незаметен со стороны Хогвартса. То, что кто-то тут есть можно было увидеть только из самой дальней пятой теплицы. Но здесь занимались только семикурсники и личные ученики Помоны Спраут, которые помогали выращивать опасные растения для зелий Снейпа.

Это место было бы идеальным для моих целей. Сравнительно небольшая полянка, не больше тридцати квадратов. Ровная земля, не слишком высокая трава. И полное уединение. Единственный недостаток, который все портил — погода. Приближался Хэллоуин и на улице с каждым днем все заметнее холодало. На земле уже не посидишь, а лавочек и бревен тут нет.

Я с сожалением кинула последний взгляд на укромную полянку и пошла за остальными охотниками на Тревора. А потом вспомнила, что я теперь волшебница, ведь есть же чары обогрева. Или нет? Помнится, в каноне во время квиддичных матчей и турнира трех волшебников все мерзли.

— Мне срочно нужно в библиотеку, — заявила я.

— Кто б сомневался, — рассмеялась Лаванда. — Только сейчас у нас трансфигурация, а потом обед и чары.

— Ладно, — сирилась я, — после уроков пойду.

Все рассмеялись и поспешили на занятие к Макгонаггал.

В библиотеку я таки попала. И даже заклинание нашла, хоть и не сразу. Но оказалось, что не все так просто. При наложении его на себя, получалось просто повышение температуры тела, как при болезни. И ничем хорошим это не заканчивалось.

Можно было наложить на одежду, но там тоже куча ограничений из-за того, что большинство мантий шилось при помощи магии. Выходил конфликт заклинаний. А если на одежду дополнительно наложены какие-либо чары или на ней вышиты рунные цепочки для защиты или от загрязнений, то проблем от такого обогрева было больше, чем пользы.

Маги это заклинание использовали своеобразно. Например, накладывали его на мягкую игрушку, а уже ее давали ребенку в качестве грелки. Либо же покупали какой-нибудь предмет гардероба в магловском магазине, специально, чтоб накладывать на него обогревающее заклинание. Чаще всего это был шарф или перчатки.

У меня же вся верхняя одежда была из магазина Малкин, и для этих целей не подходила. Не накладывать же заклинание на нижнее белье. Трусы с подогревом — это перебор. Зато у меня был магловский плед.

Я долго от него отказывалась, но мама мне его все равно всучила, потому что «знаю я эти шотландские замки, там одни сквозняки». Спорить с родительницей было бесполезно, и плед был уложен на дно сундука, где до сих пор лежал невостребованным. Вот только таскать туда-обратно через весь замок объемное одеяло — не лучшая идея. Следующие несколько дней я все свое свободное время училась его трансфигурировать в носовой платок и обратно.

— Зачем ты это делаешь? — Спросила Лаванда, наблюдая за очередной неудачной попыткой превратить плед.

Вернее попытка была не совсем неудачной. Носовой платок у меня получился. Вот только размером с плед.

— Придумай мне правдоподобную ситуацию, в которой у тебя с собой есть коробок магловских спичек, а тебе вместо них нужна иголка? — С иронией спросила я.

Лаванду мой вопрос ввел в ступор. Она несколько раз открывала рот, чтобы выдать версию, но закрывала его обратно.

— Вот и я об этом, — кивнула я головой. — Вероятность того, что мне понадобится взять с собой куда-нибудь объемное одеяло гораздо выше, чем то, что я буду трансфигурировать себе иголку, вместо того, чтобы воспользоваться простеньким «Репаро».

Лаванда хмыкнула и достала из кармана носовой платок. После чего попыталась превратить его в плед. Следом за ней в эту же игру начала играть Парвати.

* * *

В ближайшую субботу я проснулась, как можно раньше, заскочила на кухню за корзинкой для пикника. Эльфы были щедры, мне достались не только бутерброды и какао, но еще несколько эклеров, пара отбивных и даже немного фруктов.

Замок еще спал, поэтому до укромной полянки я дошла без приключений. Достала из сумки платок. Расцветка у него осталась клетчатой от пледа, тот самый шотландский тартан, но это был именно носовой платок.

— Фините Инкантатем!

Плед вернул свой первоначальный вид. Я расстелила его на траву и наложила заклинание обогрева. Убедилась, что меня не видно со стороны замка и наконец-то спокойно засела за плетение кружева.

За теплицами я провела весь день, вернувшись обратно только к ужину. И то потому что уже начало смеркаться и плести стало неудобно. Да и темный лес откровенно пугал. За эти несколько часов свободы я отдохнула так, будто неделю в отпуске на пляже загорала. Медитативное вязание узлов заставило меня расслабиться и выкинуть лишние мысли из головы. А одиночество и тишина наполнили тело энергией. Хорошая перезагрузка.

События канона шли своим ходом, но для меня они были лишь фоном. Я не обращала внимания на то, что Поттер вечно цапался со Снейпом и Малфоем. Без особого восторга восприняла назначение Гарри ловцом. Равнодушно наблюдала за вызовом на дуэль и ее последствиями.

Единственное, событие, которое я посчитала важным — это возможное появление тролля. Так что в канун Хэллоуина ни на шаг не отходила от Лаванды и Парвати во время уроков, а после безвылазно просидела в гостиной факультета до самого ужина, на который отправилась в толпе первокурсников.

И естественно я даже не пыталась исправлять заклинания Рона на чарах. Нравится ему говорить «ЛевиосА», а не «ЛевиОса» — его проблема. Пусть Филитвик его поправляет. В конце концов полугоблину за это платят, а не мне.

Тролль был и даже зачем-то разгромил тот самый туалет плаксы Миртл. Пострадавших вроде не было, да и Поттер с Уизли весь праздничный ужин просидели рядом со мной за столом. А потом и в гостиную факультета они тоже вернулись вместе с остальными первокурсниками под предводительством старосты.

Но после этих событий к героическому тандему прибилась какая-то второкурсница по имени Линда. Так что гриффиндорское трио таки сложилось, пусть и в несколько другом составе. Меня это полностью устраивало.

Я же спокойно училась, не привлекая к себе лишнего внимания, а для снятия стресса пряталась за теплицей с челноками и нитками. И собиралась это делать до получения СОВ, после чего покинуть Англию и закончить образование в другой стране, вероятнее всего, в Штатах. Я не знаю французского, чтоб ехать в ближайший Шамбартон, в англоязычную Австралию меня вряд ли отпустят, как и в другие далекие колонии.

Была еще одна проблема, о которой я старалась не думать. Во всех иностранных школах бесплатно учили только своих. Мне же придется платить. И за обучение, и за общежитие, и за питание. В среднем выходило около двух тысяч галеонов в год. Плюс нужны деньги на дорогу, вещи и учебные принадлежности. То есть на шестой и седьмой курс в сумме надо минимум тысяч пять. А это двадцать пять тысяч фунтов. Цена очень приличного авто или же стоимость половины дома. Грейнджеры не бедствуют, но захотят ли они платить за «махание палочкой»?

По-хорошему, мне бы найти собственный источник дохода. Нормального, а не в размере десятка фунтов за кружевной браслет. Иначе я нужную сумму до пенсии собирать буду. Кстати, а есть ли у магов пенсия?

Моя идиллия продлилась до середины ноября. А потом на мое убежище случайно наткнулся Хагрид, вернее его пес Клык.

— А чего это ты тут делаешь? — Спросил меня удивленный лесник, которого позвал лаем неугомонный кобель.

— Отдыхаю, —мне не удалось скрыть досаду в голосе.

— Так дождь же, — Хадриг с сомнением почесал в затылке.

— Я заклинание магического зонтика использую, и плед подогреваю.

— Так лес же. Не боишься?

— А разве опасные звери могут выйти за защитную черту? — Я указала взглядом на едва заметную границу.

— Нет. Что ты? Дамблдор каждый год защиту обновляет. Великий человек наш директор.

Что «великого» в том, что Альбус выполняет свои прямые обязанности — я не поняла. Но спорить с лесником не стала.

— Тогда мне нечего бояться? Я ж в лес не хожу, — фырнула я.

— Ты. Это правильно. Не ходи.

— Не буду, — дала я слово.

Хагрид еще потоптался, но помявшись не нашел, что сказать и увел Клыка. У меня же пропало все настроение. Пришлось убирать свое плетение в сумку, трансфигурировать плед обратно в клетчатый платок и возвращаться обратно в замок.

Как я и подозревала, лесник меня сдал.

Сначала со мной провела беседу Макгонаггал, но ей хватило моего обещания не выходить за защитную границу. Мне вообще показалось, что ей немного наплевать на обитателей гриффиндорского факультета, лишь бы мы не убивались и не мешали ей заниматься своими делами.

Потом ко мне за теплицы начал таскаться Снейп. Он попытался запретить мои посиделки, но к тому моменту у меня уже было разрешение от Маккошки. Зельевар сильно возмущался, снял баллы, но выгнать меня не смог. А наша стерва на зло этому склизкому змею отстаивала мое право сидеть на самой границе Запретного леса.

Летучий мыш не успокоился, а стал регулярно проверять мое убежище, пытаясь подловить меня на несанкционированном походе в лес. Поймать меня с поличным не вышло, но его регулярную беготню к теплицам заметили. Ко мне началось паломничество всех скучающих.

— Ой, а что ты такое делаешь? — С интересом спрашивала Лаванда.

— А меня научишь? — Парвати разглядывала готовый мотив.

— Сплетешь такие серьги на Рождество для моей бабушки? — Интересовался Невилл.

Я же только успевала отвечать на вопросы, что это и зачем оно мне. Но после того, как я четко обозначила, что никому ничего просто так плести не буду. И учить тоже никого бесплатно не буду. На меня немного обиделись, но отстали.

А потом ко мне за теплицы забрели слизеринцы.

— Грейнджер, это что просто узоры? Ты их плетешь без магии? — Капризно снизошла до меня Паркинсон.

— Чего ждать от маглорожденной, — фыркнул Нотт.

— Мне нравится сам процесс, а еще многие считают, что это просто красиво. Посмотри, какое нежное, тонкое плетение, — я продемонстрировала готовый мотив. — Этим можно отделать воротник, пояс, рукава или просто носить вместо бижутерии.

— Мило, конечно, но смотри, — Гринграсс вышла вперед. — Вот на мне серьги — артефакт от ментального вмешательства, браслет на руке — защита от приворотных зелий и ядов. Вышивка на вороте — рунная цепочка… со своим перечнем функций. Как думаешь, поменяю я серьезную защиту на «просто красиво»?

Я с новой точки зрения осмотрела представителей змеиного факультета. Теперь я замечала и рунные цепочки на выглядывающих манжетах, и странной формы заколки в прическах. У Малфоя вообще были разные камни в правой и левой запонке, явно ж не просто так.

— То есть, не важно, как что-то выглядит, главное, чтоб пользу приносило? — Уточнила я.

— Не совсем, — пояснила Дафна. — Если есть два равнозначных артефакта, из них выберут более красивый. Но ни один чистокровный даже не посмотрит в сторону даже самой прекрасной безделушки, если вместо нее можно использовать артефакт с какими-нибудь полезными свойствами. Даже, если он не очень симпатичный.

— Что ты перед ней распинаешься? — Обратился Нотт к Гринграсс. — Пошли лучше к озеру, тут ничего интересного. Только магловские игрушки.

Слизеринцы ушли, а я задумалась. Можно ли вместо привычных дуг и колец связать руны? Будет ли это работать? И будет ли такой чокер или браслет считаться артефактом? Количество мыслей в голове зашкаливало, поэтому я собрала свое плетение и отправилась в библиотеку искать ответы на свои вопросы.

— Не дам я тебе книги по рунам, — обломала мой порыв Ирма Пинс. — Руны изучают на третьем курсе, а не на первом, вот тогда и приходи.

— Но я просто почитать про них хочу, в общих чертах, — я попыталась переубедить вредную библиотекаршу.

— Знаю я ваше почитать. А потом начинаете рунные цепочки рисовать, где не попадя. То вещи свои защищаете, то пакости однокурсником делать пытаетесь. А потом или сундук сгорит от неправильной схемы, или оберег ваш так рванет, что мадам Помфри потом неделями лечить вас приходится.

Мне все-таки удалось убедить мадам Пинс выдать мне несколько книг по рунной теории. Здесь были самые азы, скорее даже техника безопасности, но полезной информации оказалось много.

Руны хорошо работали, только в том случае, когда они касались того предмета или человека, на которого должны были воздействовать. То есть, если руну защиты вышить на одежде, то в первую очередь она будет защищать одежду, а не того, кто ее носит. Чтоб перенести положительный эффект на хозяина одежды, рунную вышивку наносили с изнаночной стороны, чтоб добиться максимального контакта с кожей.

При этом одежда, как основа, все равно оттягивала на себя часть силы. Аналогично и нитки, которые использовались для вышивки тоже забирали себе определенный процент эффекта. В итоге этот оберег защищал своего владельца, его одежду и сам себя.

— Грейнджер, опять читаешь? — Буркнул Рон Уизли, заглянув мне через плечо. — Мозги свернешь от такого количества формул, — на этом он посчитал свою миссию завершенной, и побежал догонять Поттера, выходящего из библиотеки.

Дальше в книге действительно шли расчеты коэффициентов сохранения положительного эффекта в процентах, но я туда углубляться не стала. Только уяснила для себя, что и основа, и материал для создания рун должны быть максимально натуральными. Для лучшего эффекта рунную вязь вообще советовали вырезать ножом, в крайнем случае рисовать кровью или углем. Но тут тоже были свои сложности.

Вырезанные символы нельзя было отключить по желанию. Руна «Радость» приводила к бесконечному неконтролируемому смеху. Нанеся на кожу «Движение», успокоиться и остановиться уже не выйдет. Из-за этого на человеческом теле старались ничего не вырезать. Чаще этот метод использовался для вещей, например, для защиты содержимого вырезалась соответствующая рунная цепочка на крышке сундука.

Рисунки кровью и углем было проще контролировать, но они быстро стирались, иногда в самый неподходящий момент. Их использовали в основном для усиления ритуалов, из-за чего эти мероприятия часто проводили в обнаженном виде. Не особо комфортно, зато действенно.

Кровью, ножом и углем маги не ограничивались. Руны изготавливали в самых разных вариантах: вырезали на драгоценных камнях, чеканили на металлах, вышивали или рисовали. Даже если символы действовали слабее, они все равно повсеместно использовались.

При этом я нигде в книгах не нашла упоминаний о том, чтоб кто-то пытался выплетать руны в виде кружева или макраме. Были упоминания того, что их вывязывали в процессе изготовления какого-нибудь шарфа или свитера или вышивали на уже готовом изделии. Но вот отдельного предмета, который был бы просто рунным рисунком без основы, я не нашла. Что ж, либо так эти символы не работают, либо же я буду первой, то до этого додумался.

Я перерисовала себе несколько готовых цепочек, чтоб потренироваться и вернула книги мадам Пинс.

— Мисс Грейнджер, пообещайте, что не будете делать глупостей, — строго произнесла библиотекарь, принимая у меня учебники.

— Мадам Пинс, люди обычно узнают постфактум о том, что они совершили именно глупость. Но я обещаю, что постараюсь никуда не вляпаться.

* * *

Вскоре я поняла, почему кружево не делают в виде рун. У меня ничего не получалось. Рунные символы были примитивными, часто асимметричными. Они состояли из простых рубленных линий и острых углов, которые совершенно не хотели выплетаться из ажурной вязи фриволите.

Если я пыталась сделать мотив, максимально похожим на руну, он выглядел уродливым и негармоничным. Внутри была четкая уверенность, что в таком виде он работать не будет. Когда же я пыталась сделать упор на кружевном узоре, я теряла руны. Они становились не похожими на себя. Даже я сама не видела нужные символы в своем плетении. А значит и в таком виде не стоит ждать от них какого-либо эффекта.

Что ж, значит и дальше буду заниматься фриволите просто для красоты и в качестве медитации. Тем более, что на артефактах помешаны лишь слизеринцы. Остальные вполне себе носили и обычные украшения, без магической составляющей.

Соседкам по общежитию я все же сплела по паре серег, но отдавать не стала, отправлю их в качестве рождественского подарка. Комплект для миссис Грейнджер тоже был готов и даже несколько браслетов про запас.

— Гарри, можно я возьму Буклю? Бабушке подарок заказать хочу, а школьных сов всех разобрали, — спросил Невилл за завтраком.

На школьных почтальонов перед Рождеством действительно был ажиотаж. Я чудом успела заказать ежедневник для мистера Грейнджера. Вернее, это Лаванда делала заказ для своего отца, а я дала ей денег и попросила заказать сразу два.

На каникулы мы отправлялись в будний день, поэтому я заранее написала родителям, чтоб они меня не забирали, сама доберусь на Ночном рыцаре. Поездка в Хогвартс-экспрессе прошла весело, мы всю дорогу болтали и ели сладости. А перед прибытием в Лондон мне удалось уговорить старосту девочек, и она уменьшила мой сундук до размера табакерки. Но предупредила, что эффекта хватит часа на два не больше. Меня это полностью утроило.

Распрощавшись с однокурсниками я вышла в магловскую часть вокзала и отошла на соседнюю узкую улочку, откуда и вызвала бешенный автобус.

— Добрый день. На Косую аллею, без какао, — попросила я проводника, протягивая кондуктору галеон.

— Рад приветствовать вас в Ночном рыцаре, — заученно ответил он, протягивая сдачу.

Да. Я решила схитрить и поехать домой не сразу. Мне хотелось побродить по Косой аллее без сопровождения. Тем более, что остаток денег я так и не потратила и теперь у меня в кармане было около двадцати галеонов и тридцати фунтов. В прошлый раз Маконагалл не дала мне толком ничего рассмотреть и я собиралась это исправить.

— Всего доброго, мисс, — попрощался со мной проводник.

Я помахала вслед вместо прощание и направилась во «Флориш и Блоттс». Руны меня заинтересовали, но Ирма Пинс наотрез отказывалась выдавать более серьезные книги по данной теме. Мне же хотелось вышить изнутри своих мантий пару рунных цепочек. Пусть и слабенькая защита, но лучше, чем ничего. Слизеринцы не зря не пренебрегали подобными мелочами. Да, и в Хогвартсе в меня вряд ли будут кидать серьезными смертельными заклинаниями, а легкие детские проклятия такая защита вполне способна ослабить до практически безвредного уровня.

Я хотела больше информации и надеялась, что продавцы магазина окажутся не столь щепетильными, как школьный библиотекарь.

Мысль была верной, консультанта в магазине не интересовал мой возраст. Он с радостью помог мне подобрать сразу четыре книги. «Толкование древних рун», «Словарь рун», «Правила построения рунных цепочек», «Примеры нанесения и взаимодействия рун».

Того учебника, который в Хогвартсе рекомендовали третьекурсникам, выбравшим этот предмет, продавец мне не предложил. Более того, когда я заикнулась об этой книге, он выразительно скривился и сказал, что ничего толкового я там не найду, только поверхностные знания без понимания предмета.

На выходе из отдела я споткнулась и непроизвольно опустила взгляд вниз. Краем глаза я заметила на нижней полке книгу «Руны русичей». Рука сама потянулась за этим экземпляром.

Пролистывая страницы, я поняла, что это именно то, чего мне не хватало. Этот вариант рунического письма был более симметричным и не таким угловатым, как классический футарк. Здесь присутствовали дуги, кольца, спирали, я прям видела, как это можно вплести в рисунок фриволите. Нет, углы и прямые линии здесь тоже были, но я была убеждена, что с ними я справлюсь.

— Мисс, я бы не рекомендовал вам эту книгу, — вывел меня из транса продавец, вернувшийся за отставшей клиенткой.

— С ней что-то не так? — Удивилась я.

— Я вообще не уверен, что это реальные руны, вы же видите, насколько они отличаются от привычного алфавита, — консультант ткнул пальцем в руну достатка Ю-ль. — Кстати, эта книга написана на русском, вы в ней ничего не поймете. Я вообще не помню, как она к нам попала. Пылится здесь уже восьмой год.

Озвучивать то, что свободно читаю русский язык я не стала. А присмотревшись действительно заметила на верхнем обрезе тонкий слой пыли. Консультант перехватил мой взгляд и взмахом палочки убрал пыль. Вернее, он попытался очистить книгу, но часть пыли уже въелась в бумагу и удаляться не пожелала. Верхний срез так и остался немного темнее, чем боковые.

— Ну, раз она никому не нужна, вы же сделаете мне на нее скидку? — Решила я воспользоваться моментом. — Тем более, что это уже почти неликвид, — я демонстративно пошкрябала ногтем пыльный срез.

Продавец понял, что совершил ошибку, начав критиковать свой товар, но отступать было поздно.

— Четыре сикля и семь кнатов, — отчеканил он.

— За «Словарь рун» вы берете три сикля и два кната, хотя он пользуется большей популярностью, — не сдавалась я.

— Это подарочное издание, — не сдавал позиций консультант.

— Никому не нужное подарочное издание, — я скептически подняла бровь.

— Четыре сикля и три кната.

— Заберу за четыре сикля.

— Забирайте, — признал поражение продавец.

Я довольная собой отправилась на кассу. Расплатилась за все и попросила кассира уменьшить покупку, чтобы не таскаться со стопкой книг.

Прогулка прошла удачно, я докупила красивые двигающиеся открытки в дополнение к своим подаркам. В совятне отдала заказ на доставку рождественских презентов для своих соседок по гриффиндорскому общежитию. Докупила пергаментов, взамен израсходованным и даже обновила одну школьную мантию, которая сильно пострадала на последнем уроке зельеварения.

Затем в спокойной обстановке выпила ароматного горячего чая с дольками апельсина и корицей у Фортескью. И купила большой торт из мороженого с собой, чтобы угостить родителей. В какой-то момент я поняла, что время поджимает. Еще немного и мой сундук вернет первоначальный размер. Поэтому перебазировалась в укромное место и взмахнув палочкой вызвала «Ночного рыцаря».

Домой я попала за полчаса до возвращения родителей.

— Гермиона, ты так выросла, — обняла меня мать при встрече.

— Да, теперь сможешь часа ангела на макушку ели цеплять, — Произнес отец, занося в дом большую елку.

— Мы не украшали дом к Рождеству, ждали тебя, — усмехнулась миссис Грейнджер, перехватив мой удивленный взгляд на объемное дерево. — Сейчас поужинаем и будем наряжать.

Я довольно потерла руки. Вешать новогодние украшения я любила. Вот снимать их и выносить елку — нет. Но сейчас мне это и не грозит, я вернусь в Хогвартс до того, как закончатся магловские праздники.

Вечер прошел замечательно, мы делились новостями. За ужином я охотно рассказывала о школе, не боясь где-то проколоться. Ведь это уже была моя жизнь, а не прошлой Гермионы. Потом мы лакомились волшебным мороженым, и я осторожно вешала хрупкие блестящие шары. Всегда обожала именно стеклянные елочные игрушки, в них было что-то магическое. В китайской штамповке из пластика этого не было.

Я научила Грейнджеров рисовать узоры на окнах с помощью трафарета, губки и зубной пасты. Такое оформление привело их в восторг. До этого все украшали окна бумажными снежинками и блестящей мишурой. А пара электрических гирлянд для подсветки закончила праздничный дизайн.

— Наш дом будет самый красивый, — гордо сказал отец.

— Пойдем посмотрим на окна с улицы, — предложила мама.

И хоть на часах время приближалось к полночи, мы все оделись и пошли во двор.

Рисуя на окнах я оторвалась по полной. Здесь был и заснеженный лес с зайцами, и деревенские домики со снеговиками, и рождественские колокольчики и ангелочки, Вифлеемские звезды и елки. В теплом желтом свете гирлянд это смотрелось действительно красиво. А на фоне соседских домов со снежинками из салфеток еще и очень оригинально.

Утром после завтрака мама отправилась в клинику, закончить дела перед праздниками. Я отдала ей с собой «дежурные» браслеты и две пары серег. Вдруг кто-то разберет на подарки. Отец собирался расчистить снег во дворе, хоть его было и немного, а затем уехать за покупками к Рождеству. Я же отправилась изучать книги по рунам.

— В этом году все ходят смотреть на наш дом, а не к Майлзам, — довольно щурясь, рассказывал отец за ужином.

— Ну, вот, теперь в следующем году у всех будут такие окна, — обиженно пробурчала я.

— А я им не признался, как это все сделано, — шкодливо сознался мистер Грейнджер. — Сказал, что дочь нарисовала, пока меня не было дома.

Мама счастливо рассмеялась, видимо, нам всем хотелось что-то, что есть только у нас. А на следующий день было Рождество. Мы готовили праздничный ужин, веселились, а утром встречали подарки.

От родителей мне достался огромный набор бусин из натуральных камней. Здесь были десятки вариантов самых разных оттенков и размеров. Гладкие и граненные, прозрачные и нет, некоторые переливались и буквально светились изнутри. Агаты, горный хрусталь, яшма, авантюрины, рубеллиты, аквамарины, аметисты, турмалины, цирконы, опалы.

— Это же стоит целое состояние, — благоговейно прошептала я, перебирая бусины.

— Не так уж и дорого, — рассмеялся отец. — Здесь нет совсем уж дорогих экземпляров, вроде бриллиантов, рубинов или изумрудов. Да и камни эти довольно мелкие, без дорогой огранки и не все ювелирного качества, поэтому стоят ненамного больше обычной бижутерии. А ты же сама рассказывала о том, что тебе нужны именно натуральные материалы без химически примесей и красителей.

Я действительно выяснила, что мои нитки и бусины не совсем подходят для рунной вязи. Плести из них можно, но амулеты будут совсем слабенькими. Так что мы с мамой договорились после Рождества съездить в магазин и подобрать максимально натуральные нитки и купить несколько пар деревянных челноков на замену пластиковым.

Кстати, мои «дежурные» украшения коллеги миссис Грейнджер разобрали в первые пятнадцать минут, еще и не всем хватило. Дамы остались довольны необычными аксессуарами, а я стала счастливой обладательницей сорока фунтов, которые и собиралась спустить на правильные челноки и нитки.

Своими подарками родители тоже остались довольны. Маме очень понравился кружевной набор, а папа был в восторге от магического ежедневника, который издавал приятные трели-напоминания о важных событиях.

— А нам можно такое использовать? — С сомнением спросила мама, разглядывая ежедневник.

— Вообще нежелательно, но не обязательно же признаваться, что это магия. Пусть все думают, что это встроенный будильник, работающий от батареек.

— Я один в кабинете сижу, никто не услышит, — отобрал папа свою игрушку, такой эксклюзив он не собирался выпускать из рук.

Подарки от соседок по спальне тоже были. Мне прислали поздравительные открытки, набор красивых перьев какой-то экзотической птицы и магические сладости. Волшебные лягушки папе не понравились.

— Кто это придумал, чтоб еду надо было ловить? Жуткие ощущения, когда во рту что-то шевелится. Ваши маги немножечко психи, — возмущался, он дожевывая лягушку.

— О! Это ты еще не пробовал на метле летать. Масса впечатлений, когда висишь высоко над землей, тебя шатает ветром, а снизу сучковатая ветка впивается прями в … мягкое место.

— Точно психи, — подтвердила мама. — Ты хоть на метле не летаешь?

— Пару уроков у нас было, где нас научили кое-как держаться на метле. Но мне не понравилось, поэтому я больше не летала. Тем более, что один мальчик упал у нас на уроке и сломал запястье.

— Какой ужас! —Возмутилась мама, — его родители написали жалобу?

— Нет, конечно. У магов подобная травма считается несущественной мелочью. Через час он уже был полностью здоров. Есть даже школьные команды, которые на метлах играют в квиддич. Это что-то вроде магического то ли футбола, то ли бейсбола. Довольно жесткая игра, но многим нравится.

— Гермиона Джин Грейнджер, — строго сказал отец, — я запрещаю тебе играть в квиддич.

— Не переживай, мне он не нравится, видимо, я недостаточно ведьма для этой игры.

Зря я рассказала родителям о квиддиче и причудах магов. Когда я чрез пару дней завела разговор о возможном обучении в Америке на последних курсах, они были категорически против отпускать меня так далеко. А когда еще и узнали, сколько это будет стоить… В общем, мой отъезд будет проблемой. Не говорить же им о Волдеморте и возможной угрозе. Так меня прямо сейчас выдернут из Хогвартса, а я там уже прижилась.

В замок я возвращалась во всеоружии. Нужные книги прочитаны, правильные материалы куплены. Я даже успела перевести несколько уже готовых простеньких рунных цепочек в схемы для кружева. В этом мне сильно помогли журналы по японской технике фриволите, в которой квадраты встречались чаще. На бумаге это смотрелось симпатично. И пусть натуральными нитками было работать сложнее, они хуже держали форму, но я была готова к кропотливой работе.

Даже завела большой толстый блокнот, который гордо назначила «Лабораторным журналом», и вносила в него все свои рунные изыскания.

— Первокурсники, подойдите к каретам! — Вещал Хагрид, размахивая огромным фонарем на перроне.

Хогвартс преподнес мне сюрприз — огромные сугробы. Дома, в Лондоне снег практически не выпадал. Мне еще повезло, что на Рождество землю припорошило и праздник встречали не в слякоти и тумане, а среди нарядных аллей в инее. Здесь же было рукой подать до горной Шотландии, где снег лежит едва ли не по полгода. Это еще удивительно, что весь декабрь обошелся без сугробов по колено.

В принципе, я не прочь слепить снеговика или прогуляться к заснеженному озеру. Но вот что делать с моим укромным уголком за теплицами? Плед в сугроб не постелешь, даже с подогревом. Он сразу намокнет и сидеть на нем будет невозможно. А плести фриволите хотелось до дрожи в пальцах.

* * *

Поттер ходил весь задумчивый и загадочный. Ну, да ему ж на Рождество должны были подарить мантию-невидимку. Еще и с зеркалом Еиналеж должен был успеть познакомиться. Есть от чего озадачиться. Но это его проблемы, мне бы со своими разобраться.

В Выручай-комнату пробиралась, как шпион. Наконец я добралась до заветной картины с троллями. И представив себе небольшую мастерскую с уютным диванчиком и креслом, удобным столом с ящичками и ярким, но мягким светом, начала ходить возле стены.

— Мне нужна комната для плетения фриволите. Мне нужна комната для плетения фриволите. Мне нужна комната для плетения фриволите, — бормотала я себе под нос.

После третьего произнесения ритуальной фразы в стене начала проявляться дверь. У меня получилось! Я воровато оглянулась и потянула на себя дверную ручку, она была прохладная наощупь и совсем настоящая.

Комната мне понравилась, очень светлая и уютная. На столе стоял вместительный органайзер, в котором можно было удобно разместить все мои нитки и бисер. Но я пока побоялась оставлять здесь свои сокровища, вдруг повторно не смогу вернуться именно в эту версию комнаты. Оставила лишь одну катушку в пустой ячейке. На пробу. Расположившись, я начала творить. И так заработалась, что пропустила отбой.

Обратно в спальню пробиралась по стеночке, постоянно оглядываясь и прячась в нишах, когда кто-то появлялся на горизонте. А Хогвартс еще не спал. По коридорам ходили старосты, проверяя пустые классы, где-то вдалеке кого-то отчитывала Помона Спраут. Ну, хоть не Снейп дежурит, и на том спасибо. Тут моей ноги коснулось что-то пушистое, я чуть не взвизгнула от неожиданности.

— Что ты почуяла, милая? — Раздался за углом голос Филча.

Драные пикси! И как я прозевала приближение миссис Норис. Я бросилась бежать обратно к лестницам и, прыгнув на ближнюю, начала спускаться вниз. Как назло она привела меня в запретный коридор на третьем этаже. Проверять, как поживает Пушок я не собиралась, но недовольное многоголосое рычание из-за запертой двери даже отсюда было слышно. Трехголовый цербер явно не спал.

— Помона, тут кто-то бродит, миссис Норис почуяла нарушителя.

Филч приближался, прятаться было негде. Вдруг гобелен дальше по коридору зашевелился и из-за него показалась рыжая макушка кого-то из близнецов

— Давай сюда, здесь проход, — махнул мне рукой Уизли. — Поторопись, чтоб Филч не заметил.

Я не заставила просить себя дважды и втиснулась в узкий проход. Идти было неудобно, в некоторых местах можно было протиснуться только боком. Еще и нити паутины свисали с потолка, от которых постоянно хотелось чихать.

— Не топай, тебя могут услышать, — прошептал второй рыжий, обернувшись, и в этот момент он сам споткнулся о какой-то выпирающий камень и едва не упал.

На него налетел второй близнец и эта куча мала снесла меня.

— Тихо, Фред, перестань стонать, — шипел верхний близнец.

— Отстать Джордж, и встань с моей ноги.

Пока близнецы выясняли отношения, я заметила выпавший пергамент. Неужели Карта Мародеров? Я незаметно спрятала добычу в карман. Наверное, правильнее было бы вернуть ее рыжим. Но изначально и они уперли ее у Филча. Да и надо еще выяснить с чего это они решили мне помочь. До этого особой добротой семейство Уизли не отличалось. Помнится, в сентябре они упорно пытались угостить меня конфеткой. Я отказалась, а вот Дин Томас к мадам Помфри загремел после их угощения.

Из тайного лаза мы выбрались в нише на шестом этаже. От нее было рукой подать гриффиндорской гостиной, куда мы и поспешили.

После отбоя в гостиной было уже пусто. Близнецы не дали мне сразу уйти в спальню.

— Ты же Гермиона Грейнджер? Мы тебя спасли, — заявил Фред.

— Спасибо, я оценила вашу помощь.

— Взамен мы хотим, чтоб ты сделала серьги для Анджелины Джонсон. Такие же, как у Парвати. Это же ты их сплела?

Ага, понятно, мальчики выросли, гормоны заиграли. Только почему дама сердца одна на двоих, ну да ладно, это их проблемы. Но пергамент им все равно не отдам. Забег по коридорам от Филча мне не понравился, так что буду мониторить проходы перед выходом из Выручай-комнаты.

— Хорошо, сделаю. Вам прям точно такие же? Или хотя бы другого цвета? Девчонки не любят ходить в одинаковом.

— Давай другие.

— Только красивее, чем у Парвати, — отрезал Фред.

— И белые, — добавил Джордж.

— Да, ей пойдет, — мечтательно подтвердил Фред.

Договорились, что заказ отдам через три дня, на том мы и разошлись по спальням. Девочки еще не спали, а только готовились ко сну.

— Гермиона, ты где была? — С ужасом уставилась на меня Лаванда.

— Немного задержалась, а что не так? — Удивилась я.

Вместо ответа блондинка повернула ко мне зеркало. На меня оттуда смотрело чучело. С волос гроздьями свисала паутина, мантия вся в пыли и в какой-то побелке, еще и щека счесана. Хм, я даже не заметила, что при падении в тайном лазе и мне досталось.

— М-да уж, мне точно нужно в душ, — констатировала я.

— Иди уже гулена, — засмеялась Парвати.

Утром близнецы были какие-то нервные и взбудораженные. Еще бы такой артефакт вчера потеряли. Да, перед сном я проверила пергамент, это была она — Карта Мародеров. И таки да, Питер Петтигрю был в комнате мальчишек. Интересно, почему близнецы не заметили неучтенного студента. Или они не знали по именам однокурсников своего брата?

После завтрака Фред меня утащил в пустой класс, там нас уже ждал Джордж. Да, после ночного приключения я начала их различать. Первый был наглее и агрессивнее, а у второго глаза добрее и движения не такие порывистые.

— Я же сказала, что за день вам серьги не сплету, — возмутилась я.

— Та нам не серьги, — смущенно ответил Джордж. — Ты вчера пергамент старый не видела?

— На полу в проходе что-то валялось, там, где вы упали, но я не думала, что это ваше.

— Спасибо, ты помогла, — ответил Фред, отвесив брату подзатыльник, тот даже не уклонялся, признавая свою вину.

— Что теперь делать? — Понуро спросил Джордж.

— Что делать? Что делать? К Филчу идти, на отработку нарываться.

— Думаешь она у него?

— Ну, не у Спраут же, — уверенно заявил Фред, и открыв дверь класса, показал брату рукой на выход.

В принципе, с рыжим я была согласна. Помона бы точно в тот лаз не пролезла. Даже боком. Ладно, пусть Уизли идут ловить отработки, им полезно. А я побежала на трансфигурацию, время уже поджимало.

Серьги для Анджелины я отдала, как и обещала, через неделю. Они получились очень нежные и зимние. Белые с серебром, они напоминали морозные узоры, а мелкий бисер из горного хрусталя блестел, как капельки застывшего льда. Мне они очень понравились, рыжим вроде тоже. И через пару дней Джонсон уже довольно щеголяла за завтраком обновкой.

— Привет, Гермиона, можешь мне еще браслет связать, с таким же узором? — Спросила Анджелина, когда мы остались одни в гостиной.

— Два галеона и ни кнатом меньше.

— Дороговато, я подумаю, — ответила Джонсон.

На следующий день я приступила к вывязыванию рун из хлопковой нити. Узор из нее получался более рельефным, но грубоватым. Не было в нем той легкости и воздушности, как в тонких синтетических нитях. Но, как говорили слизеринцы, здесь можно пренебречь красотой ради положительного эффекта.

Начать решила с готовой цепочки, нацеленной на здоровье и быстрое выздоровление. Но быстро осознала, что я не смогу проверить результат, я же ничем не болею. А испытывать на реальном больном было боязно, принцип «не навреди» был в семействе Грейнджеров основополагающим.

Я листала «Руны Русичей» и одну за другой откидывала готовые цепочки. Мне не нужна была любовь или плодовитость. Защита — это интересно, но не буду же я просить, кидаться в меня проклятиями для проверки. К тому же чтобы понять эффект, под заклинание придется попадать минимум дважды: с защитой и без.

Интересна была связка на богатство, но что-то мне подсказывало, что в этом случае одних рун мало, нужны были действия. То есть, если б я уже работала или начала свое дело, то тут бы мне рунная цепочка помогла добиться прибыли или карьерного роста. А в моем случае, откуда б взяться богатству? Вот вряд ли, мне мешок галлонов на голову с неба упадет.

В итоге остановилась на связке, нацеленной на легкую учебу и тягу к знаниям. В принципе, у меня и так не было особых сложностей в учебе. Но я помимо основной программы самостоятельно занималась изучением рун. А это давалось непросто.

Кроме тех, книг, что я купила во «Флориш и Блоттс» я выменяла у Анджелины учебники и конспекты по древним рунам за третий и четвертый курсы. Да, Джонсон хотела себе браслет и чокер в комплект к серьгам, но денег у нее не было. Тогда я попросила в качестве платы учебник по рунам за третий курс. Не на совсем, а на время. Она же взяла их в долг до марта у какой-то знакомой пятикурсницы. Теперь мне приходилось ударными темпами осваивать рунологию, разбирая чужие старые конспекты и продираясь через непонятные термины. Короче, артефакт для облегчения этого процесса мне бы точно не помешал.

— Гермиона, ты пойдешь завтра на матч по квиддичу? — Спросил за ужином Невилл.

— Нет, не пойду, там холодно, еще и снег с дождем обещают, — ответила я, отпивая сок.

— Истинным болельщикам погода не помеха, — важно заявил Рон.

— Так я и не болельщик, — сказала я, пожав плечами.

На это младший Уизли не нашел, что ответить, и беседа утихла сама собой.

Мой первый рунный браслет получился достаточно массивным, если так можно сказать про нити. Он был довольно широким, а еще из-за длинной связки рун вышел немного «на вырост», болтался на запястье, но с руки не спадал. Я подумала и надела его повыше, на предплечье. Так вроде удобнее, и не видно его.

Не знаю почему, но свои изделия я практически не носила. Мне нравилось их создавать, нравилось, как они смотрятся на других людях, но себя я в них не видела. Но, если от них будет реальная польза, я себя всю, как муху паутиной оплету.

Так и вышло, что все отправились мерзнуть и смотреть матч, а я осталась тестировать свой новый браслет. Проверку поводила примитивным способом. Перечитывала заново все темы и моменты, которые не поняла с первой попытки. Вроде, стало легче в чем-то даже разобралась, но далеко не во всем. Жаль, что матч закончился так быстро. Для себя решила перечитать с нуля все книги по рунам. Да, и не только по рунам. В той же трансфигурации была пара моментов, в которых я не до конца разобралась.

Через месяц тестирования я четко могла сказать, что учиться стало легче. Я запоминала прочитанное, буквально с первого взгляда. Стало проще концентрироваться и структурировать информацию. Появилось какое-то понимание, что ли. Я точно знала, чего мне не хватает, какой кусок информации упустила.

— Опять эта Грейнджер, — с досадой буркнул Малфой, отходя от стенда с оценками за эссе по гербологии.

Да, побочным эффектом от браслета стало то, что в рейтинге я обошла блондина по всем предметам, а его это бесило. Параллельно в голову пришла мысль, а может браслет не причем? Может то я просто такая усидчивая и целеустремленная, что сама смогла во всем разобраться. Мне нужно было протестировать браслет еще на ком-нибудь. Хорошо бы на Малфое, но он вряд ли наденет на себя подозрительный артефакт.

Жертвой был выбран Невилл, потому что на нем эффект был бы особенно заметен. Долгопупс с первого дня не блистал знаниями. И дело даже не в чужой палочке. Он постоянно что-то забывал и путался в информации. Мог на зельеварении нарезать жабьи лапки соломкой, а не кубиками, либо перепутать ударения в заклинаниях. Из-за чегоу выше «Слабо» его оценки практически не поднимались. Исключением была гербология, где он стабильно учился на «Превосходно».

— Невилл, можно тебя на минуточку, — задержала я Долгопупса в кабинете, после очередной неудачи на трансфигурации.

— Да, Гермиона?

Я осмотрелась, Макгонагалл уже покинула класс, а из дверей уже выходили последние одноклассники. Открыв сумку, я достала браслет, точную копию моего, и протянула его Невиллу.

— Надень, с ним будет легче учиться.

— Он же девчачий, — с сомнением протянул Долгопупс, — разглядывая кружевное плетение.

— Артефакт не обязательно же всем показывать, даже лучше скрывать. Я свой так ношу, — закатав рукав мантии, я показала гриффиндорцу свой браслет на предплечье.

— Ты поэтому так хорошо учишься? — Невиллу не удалось скрыть возмущение в глосе.

— Он мне помогает, — ответила я, а про себя подумала «если б я знала из-за этого или не из-за этого я хорошо учусь».

— Это же… нечестно.

— А ты, думаешь у Малфоя или Нотта нет подобных артефактов, облегчающих учебу? Практически любой слизеринец носит на себе амулеты связками.

— Ладно, давай, — Невилл протянул мне руку с закатанным рукавом.

Рука у Лонгботтома была заметно плотнее моей, поэтому браслет я застегнула чуть выше запястья, а не как у меня почти у локтя. Гриффиндорец опустил рукав мантии, и проверил, чтоб кружево не торчало из-под манжеты, даже если поднять руку вверх.

— Что я тебе буду должен? — Уточнил он.

— Пока ничего. Я не продаю тебе этот браслет и не дарю его. Походишь несколько месяцев, посмотришь. Если понравится эффект, и захочешь оставить его себе навсегда, тогда обсудим.

Невилл кивнул, принимая условия, и вышел из класса. А я прикидывала, кому можно отдать последний третий браслет, который я сейчас довязывала. Идеальным кандидатом был Рональд Уизли, туповатый и ленивый. Если артефакт действительно работает, на рыжем бы эффект стал виден, буквально через день. Но от золотого трио, я старалась держаться подальше, искоса наблюдая, то поиски Фламеля в библиотеке, то их визиты к Хагриду и его дракону. Вроде в этой версии они от канона особо не отдалялись.

Третий браслет я вручила Джессике Стэнфорд, пятикурснице, одолжившей мне учебники по рунам. По официальной версии «в качестве благодарности за книги и конспекты». По слухам после сдачи СОВ, она собиралась поступать куда-то за границу, хотя особыми талантами не блистала. Так что радовалась любой помощи, пусть даже иллюзорной.

Особой удачей я считала то, что в момент передачи амулета, рядом не было нашего посредника — Анджелины. Девочка она хорошая, но очень уж болтливая. Тем более дружит с рыжими, а это ушлые ребята. Будет лучше, если они не будут знать, об этой мелочи. Так что тренировка по квиддичу вовремя отвлекла Джонсон. Джессика же будет молчать, опасаясь, что браслет сочтут жульничеством на экзаменах.

— Гермиона пошли к озеру, погода такая замечательная, — позвала меня Лаванда, стоящая возле стайки девчонок.

— Сейчас, только сумку в спальню закину.

С первых дней марта сильно потеплело, настолько, что я из выручай-комнаты переехала обратно за теплицы. Солнышко и свежий воздух мне нравились больше, единственный минус, здесь не было моего удобного стола. Да, органайзер прошел проверку катушкой и теперь все мои нитки и бисер хранились в удобных ящичках.

— Ты уже начала подготовку к экзаменам, — спросила Парвати, вышагивая по тропинке.

— Нет, начну на пасхальных каникулах, до них всего пара недель осталась, — жмурясь на солнце, ответила я.

— А что ты тогда постоянно читаешь? — Не унималась Парвати.

— Не читаю, а считаю. Схемку одну рассчитываю, для фриволите.

— Подаришь мне на день рождения? — Подключилась к разговору Лаванда.

Мои новогодние подарки пришлись девчонкам по вкусу и теперь на все праздники они просили дарить что-то из ажурного кружева. Фэй Данбар уже обзавелась плетеной закладкой, а Парвати симпатичным чокером с бусинкой подвеской из лунного камня. Это были просто красивые аксессуары без всяких рун и подтекста. Но магической составляющей озадачивались только слизеринцы, остальные без проблем носили просто красивые вещи.

За день до пасхальных каникул в мое логово за теплицей пришли единороги. Я замерла, стараясь не дышать, когда из Запретного леса на меня вышел небольшой табун, состоящий из самца, трех самок и пары жеребят.

Первым подошел вожак, обнюхал меня и плед, признал нас неопасными и стал объедать кусты неподалеку. Те самые, которые скрывали меня от замка. Самки, видя поведение своего предводителя, тоже принялись пастись. А жеребята трусливо жались к матерям, поглядывая на меня.

Я же боялась пошевелиться и спугнуть такую красоту. Белая шерсть взрослых единорогов блестела и переливалась перламутром, словно жемчужная, а белоснежные гривы и длинные прямые рога придавали королевской величественности.

Жеребята же сильно отличались от своих родителей. Их шерсть была не короткой лошадиной, а длинной и пушистой, как у персидских кошек. Цвет у нее тоже отличался, был более темным и отдавал серебром. В целом они напоминали, маленькие тучки на ножках, без стройной грации взрослых особей.

Один жеребенок набрался храбрости и залез ко мне на подстилку, с любопытством обнюхивая катушки и челноки.

— Можно? — Осторожно уточнила я у вожака, почему-то мне казалось, что он меня поймет.

Единорог окинул взглядом поляну и фыркнул, склонив голову, а затем продолжил жевать особо сочную на его взгляд ветку. Я сочла это за разрешение и медленно протянула руку, чтобы погладить жеребенка.

— Ты такой мягкий, — умилительно прошептала я, — никогда не видела такой нежной шерсти, как маленькое облачко.

Я продолжала наглаживать жеребенка, которому это явно нравилось. Он даже улегся рядом со мной на подстилку. Тут я заметила, что его нежная пушистая шерстка остается у меня на пальцах. А под ней проглядывает взрослая перламутровая шерсть.

— Маленький, ты линяешь? Чешется наверно все? — Сюсюкалась я с единорожком. — Давай я тебе помогу.

Стараясь не делать резких движений, я трансфигурировала свой челнок с скребок, напоминающий большую расческу с неострыми зубьями. В прошлой жизни я таким вычесывала свою собаку, но видела, что в деревне их используют и для лошадей.

Осторожно проведя скребком по спине жеребенка, я посмотрела на его реакцию. Малыш остался доволен и ерзал, прося продолжения. Взрослые единороги вроде тоже были не против и с интересом поглядывали на нашу парочку. Я продолжила вычесывать мягкую детскую шерсть, обнажая более короткую и жесткую взрослую. Мой приятель на глазах становился стройнее и изящнее.

Жеребенок быстро сообразил, что я делаю и начал крутиться, поворачиваясь ко мне то одним боком, то другим. Даже вытянул заднюю ногу, чтобы мне было удобнее ее вычесывать. Минут через пятнадцать я закончила и он счастливо побежал хвастаться своей «взрослостью» то ли матери, то ли второму единорожку. Я же сидела в ворохе пушистой шерсти, будто двух баранов обстригла.

Все-таки мой приятель красовался перед вторым жеребенком, который спустя пару минут не выдержал и робко подошел ко мне, фыркнув на скребок. Вблизи я увидела, что это была самочка и ее намек был более, чем понятен. Я, спрашивая разрешение, оглянулась на вожака, но полу обглоданный куст его интересовал сильнее, чем я.

— Ложись, не бойся, — мягко обратилась я к робкой подруге, моего приятеля.

Она оглянулась на своего друга и храбро легла передо мной. Я аккуратно вычесала и ее. Под конец она настолько осмелела, что лизнула меня в щеку. Я улыбнувшись, потрепала ее по гриве, на пальцах осталась пара волосков.

Довольная красотка ушла к матери, свысока поглядывая на второго жеребенка. В ее взгляде четко читалась гордость, что она не струсила и тоже смогла.

Вожак табуна с сожалением посмотрел на практически лысый куст, взглянул на, скрывающееся за деревьями солнце и увел своих подопечных обратно в лес. Я же осталась сидеть с непроизвольной улыбкой на лице в ворохе мягкой длинной шерсти и думала, что дальше делать.

Книги по магическим существам я еще даже не открывала, не до них было. Из канона помнила, что ценятся длинные волосы из хвоста. «Десять галеонов за волосину» — всплыли в голове слова Слизнорта. А вот про мягкую серебристую шерстку маленьких единорожков нигде не было не слова. Но не выкидывать же такую красоту.

Кстати, странно, что палочка в каноне стоила семь галеонов, а волосина для ее изготовления — десять. То ли к шестому курсу Поттера ингредиенты сильно выросли в цене, то ли Олливандер всучил Гарри подозрительную палочку сильно дешевле себестоимости.

Я очистила мантию заклинанием, завернула свою пушистую добычу в плед и, проверив по карте маршрут, понесла шерсть в Выручай-комнату. Сама себе я напоминала Деда Мороза с огромным мешком подарков. Хорошо хоть, что до начала ужина оставалось не больше пяти минут, поэтому на улице и на лестницах уже никого не было.

На ужин я практически опоздала. Еще и Пивза пришлось обходить. Он был чем-то недоволен и громил на четвертом этаже доспехи с криками:

— Получай, Кровавый Барон!

За оставшиеся десять минут, я успела проглотить картофельное пюре с курицей, а даже пару булочек взяла с собой.

— Где ты нашла такую красивую кошку? — Восхищенно воскликнула Лаванда, вытягивая у меня из прически серебристую шерстинку единорога.

— У нас на факультете таких нет, — авторитетно заявила Данбар, бывшая заядлой кошатницей.

— Не видела я никаких кошек, — честно ответила я. — Я за теплицами кружево плела.

— Наверное с ветки на голову упала, — разочарованно буркнула Лаванда. — Так хотелось погладить пушистую-пушистую. А то у нас в гостиной все облезлые какие-то.

— Ничего они не облезлые, просто линяют сейчас, — вступилась за любимых кошек Фэй.

— Девочки, вы б потише говорили, про облезлых кошек на факультете, а то не то подумать могут, — шепотом утихомирила я, зарождающуюся перепалку.

Девчонки испуганно глянули на учительский стол и поспешили покинуть Большой зал. Макгонагалл в последние дни была не в настроении. Тоже линяла что ли.

Ближайшие три дня я не вылазила и библиотеки, искала все о единорогах. Информации о применении шерсти маленьких единорожков нигде не было. Нашла лишь упоминание о том, что новорожденные жеребята отличаются от взрослых особей и увидеть их удается редко.

В перечне ингредиентов для зелий шерсти единорогов я тоже не нашла. Волосы активно использовались в артефакторике и медицине, пользовалась спросом кровь и порошок из рога. Обнаружила даже упоминание того, что в темных зельях используют сердца и печень взрослых единорогов. А вот о моей добыче нигде информации не было.

Из шерсти я решила делать нитки для фриволите. Куда еще ее деть я не придумала, а выкинуть такую красоту, рука не поднималась. Даже если магическими свойствами этот детский пух не обладает, продам потом, как эксклюзив. Должны же быть среди слизеринцев коллекционеры.

Сейчас же изучала бытовую магию, а точнее, искала ответ на вопрос, как маги прядут. Не вручную же это делать. Нет, в детстве я видела, как бабушка выпрядает нити в деревне. Даже за прялкой сидела пару раз. И чесалками поработать пришлось. Но я трезво оценивала свои силы и понимала, что ничего приличного без магии у меня не выйдет.

— Рон, ты в свитере ходил бордовом, его же твоя мать сама вязала, — спросила я рыжего, перехватив его в гостиной за шахматной партией с Поттером.

— Она и для Гарри свитер связала, — начал оправдываться Уизли.

— Я не о том, — перебила я рыжика. — Где она нитки для свитера взяла? Как маги их делают?

— В магазине покупала на Косой аллее, но он скучный, там все девчачье. Пуговицы какие-то, иголки, она с Джинни обычно туда ходит.

— Я в книжном в Хогсмиде в прошлый раз видел «Прядем и ткем сами», — влез в разговор Джордж Уизли.

— А тебе это зачем? — Удивился Рон, с ужасом взглянув на брата.

— Мы в книжный по делу заходили, а она на полке прям у кассы. Еще обложка яркая такая в клубках. Пока очереди своей ждали, на глаза попалась.

— Да, я тоже ее видел, — подхватил Фред. — Три галеона стоит. Мы, кстати, завтра в Хогсмид идем, если хочешь, купим тебе книгу.

Судя по удивленному взгляду Джорджа, книжка стоила намного меньше, чем три галеона. Но в библиотеке я ничего на эту тему не нашла. Мадам Пинс подтвердила, что на эту тему она учебников не видела.

— У меня только фунты с собой, в Хогсмиде есть отделение Гринготтса? — Уточнила я.

— Неси свои фунты, мы поменяем, — уверенно заявил Фред.

— Здесь двадцать фунтов — это четыре галеона, — я протянула Джорджу две бумажные десятки. — На сдачу купите летучих шипучек и сахарных перьев в «Сладком королевстве».

Вот прям чую, что меня надуют, но выбора особого нет. Значит буду считать это платой за присвоенную карту. Заслужила.

Все-таки эти рыжие жуки меня надурили. Книга была явно б/у и сильно потрепанной. Цена ей была не больше десятка сиклей, но уж никак не три галеона. Справедливости ради, совсем уж наглеть близнецы не стали. Помимо «Прядем и ткем сами», они притащили засаленную тонкую брошюру про виды и устройство магических прялок и три выпуска журнала «Магическое ткачество и прядение» за 1973 год. Заказанные сладости тоже были.

Но, судя по оттопыренным карманам и довольным мордам рыжиков, большая часть выделенных денег осела в их карманах.

— Ты говори, если еще что-то надо, мы купим, — с хитрым прищуром предложил Фред. — Там еще по ткачеству книг много.

— Спасибо, мне пока этого хватит. Но буду иметь ввиду. — Про себя же подумала, что к этим хитрым жукам обращусь только в крайнем случае.

Книги оказались полезными. Там были заклинания для создания пряжи разного вида и толщины, виды сучения нитей, а в брошюре я обнаружила подходящую модель магической прялки. Этот агрегат заказала у Выручай-комнаты. Четко представляя устройство прядильного станка — сделать это было несложно.

Тренироваться на шерсти единорожков было жалко. Для этих целей я обстригла… Клыка. А нечего бегать ко мне за теплицы и слюнявить нитки. Парикмахерское заклинание прекрасно сработало и на собаке. Видимо, колдуя, я подумала о пуделе, иначе итоговый вид Клыка объяснить не могу. Но здорова псина с пудельской стрижкой выглядела феерично. Хагрид аж протрезвел.

Нить из собачьей шерсти выходила довольно толстая и немного колючая. Для фриволите она точно не подходила, но я надеялась, что единорожий пух будет выглядеть иначе. Меняя заклинания я подобрала оптимальный вариант плотности и толщины.

Работать с шерстью жеребят получилось не сразу. Первые три попытки были неудачными. Нить получалась, то слишком толстой, то наоборот чересчур тонкой — путалась и рвалась.

— Да, что ж это за издевательство, — раздраженно бормотала я сквозь зубы, в очередной раз выпутывая, разорванную нить. — Вот напряду сейчас толстенной пряжи, свитеров навяжу и Уизли подарю. Пусть ходят и блестят на солнце.

То ли угроза подействовала, то ли звезды сошлись, но я наконец победила. Итоговый вариант был достаточно плотный и гладкий, совсем неколючий, чуть толще обычной катушечной нити. Мне он чем-то напоминал тонюсенькую серебряную проволоку мягкую и гибкую. С таким материалом можно было работать.

Уже отточенным движением руки запустила заклинанием в прялку и наблюдала, как ровная серебристая нить сматывается в клубок. Контролируя процесс, я думала о том, что бы сплести их готовых ниток. Понятно, что это будут руны, более натуральный и магический материал, чем шерсть единорога и представить то сложно. Значит готовая рунная цепочка может стать не простеньким амулетом, а полноценным сильным артефактом. Такие вещи стоили сотни, а иногда и тысячи галеонов. А это уже заявка на оплату учебы в Ильверморни.

Единорогов всегда ассоциировали с чистотой и здоровьем. Палочки с их волосом рекомендовали использовать будущим колдомедикам и магозоологам. Кровь и другие части животного также использовались по большей части в лечебных зельях, поднимая даже тех, кто одной ногой шагнул за грань.

Да, и Квиррел не зря охотился на этих светлых животных. Понятно, что он это делал с подачи Темного Лорда. Но тот-то точно разбирается в этом вопросе получше чем я. Так что мой артефакт тоже должен быть лечебным, так он будет наиболее эффективным.

Но что с ним дальше делать? В Хогвартсе его не на ком испытывать, не на Волдеморте же! В Мунго его тоже вряд ли примут. Мало ли, что там первокурсница начудила. Да, и лишней огласки не хотелось. Вдруг сработает. Что будет с беззащитной маглокровкой, штампующей подобные артефакты? Или мозги выпотрошат, чтоб узнать секрет изготовления, или запрут в подвале какого-нибудь мэнора, где я до конца жизни буду плести артефакты по заказу хозяина.

Мне нужен кто-то на грани отчаяния, кто примет любую помощь, как шанс на спасение. Первыми на ум приходили родители Невилла и… Малфоя. У одних — безумие, у других — бесплодие. В принципе, что одно, что другое не совсем болезни, а скорее последствия проклятий. Но для магов это считается нормальной причиной болезни, как обычный вирус у маглов.

Не факт, что Долгопупсам вообще можно помочь. Если проклятие напрочь выжгло мозги и воспоминания, вряд ли артефакт сможет отрастить им новые участки мозга, каким бы сильным он не был. А если и отрастит, останутся ли они собой?

С Малфоями тоже не все понятно. Из обрывков знала лишь то, что их род кто-то проклял лет триста назад. Вроде как проклятье должно было извести под корень всех блондинов еще тогда, но путем сложных зелий и ритуалов они еще держались. Вот только наследника могли родить лишь одного и то только с правильно подобранной супругой и после долгих расчетов, и плясок с бубном. Малейшая ошибка и Драко станет последним в роду.

* * *

— Мистер Долгопупс, поздравляю с первым «Превосходно» по трансфигурации, — Макгонагалл аж распирало от гордости. — Пять баллов Гриффиндору.

— Спасибо, профессор.

— Вам, правда, есть чем гордится. Я обязательно напишу вашей бабушке.

От неожиданной похвалы у Невилла покраснели щеки. И только я заметила, как он непроизвольно схватился за запястье левой руки. Не знаю, что там у Джессики, а у Долгопупса браслет точно работает. За месяц его средний бал из «Слабо» перевалил за «Удовлетворительно» и уже приближался к «Выше ожидаемо». Вон уже и «Превосходно» мелькать начало.

Даже на уроках у Снейпа котлы взрываться перестали, там, правда, оценка выше «Слабо» так и не поднялась. Но раньше Невилл стабильно получал «Тролля» за урок. Так что тоже прогресс. Зато профессор Спраут на него едва ли не молилась.

* * *

Я уже недели три, как постоянно составляла и перерисовывала в своем «Лабораторном журнале» рунную схему, которая бы помогла блондинистому семейству обзавестись еще одним ребенком. Сначала и так, и эдак крутила готовые связки очищения от проклятий, дополняя их рунами здоровья и плодородия. Но что-то не сходилось в моих расчетах. Я чувствовала, что чего-то не хватает.

Решение пришло среди ночи. При чем здесь леди Малфой, если в ней нет ни капли проклятой крови? Начинать надо не с нее, а с Люциуса, как носителя.

Цепочка получилась длинной. По моей задумке это должен был быть пояс, а точнее два. Один для лорда, а другой для леди с регулировкой объема, чтоб его можно было бы увеличивать по мере роста живота. Ведь ей его придется носить до самых родов.

Мужская рунная цепочка рассеивала проклятие, позволяя временно его ослабить. Дополнительные руны, повышали живучесть семени и защищали его на пути к цели. Женский пояс был в первую очередь был оберегом, нацеленным на сохранение беременности. Если у лорда проклятие было в крови, то в леди оно проникало, как шпион, вместе с проклятым семенем. И здесь уже главным было удержать заразу на расстоянии и не пустить ее к будущему ребенку.

Дополнив схему бусинами-концентратами из сердолика и яшмы, я внесла итоговый вариант в «Лабораторный журнал» и удовлетворенно откинулась на подушку. Появилось четкое ощущение, что это должно сработать, ведь шерсть жеребят усилит защитный и лечебный эффект в разы. За окном загорался рассвет.

* * *

В начале мая я случайно столкнулась с Драко в пустом коридоре четвертого этажа. Судя по книге в руках он шел в библиотеку, из которой я как раз возвращалась. Видимо поэтому и был без своей свиты.

— Поговорим, — неожиданно для себя ляпнула я.

— О чем нам говорить? — действительно удивился Малфой.

— О детях, — меня явно несло.

Еще раз убедившись, что в коридоре никого, кроме нас нет, я затолкала ошарашенного моим напором блондина в пустой класс.

— Грейнджер, ты, по-моему, перед экзаменами переучилась.

— Ты хочешь себе младшего брата? Ну, или сестру. Тут не угадаешь.

— Это не та тема, которую я бы хотел с тобой обсуждать? — Его голос мгновенно стал ледяным, а взгляд колючим, как у загнанного зверя.

— Можешь не обсуждать, просто ответь, если я дам твоим родителям шанс на второго ребенка, они его примут или им тебя одного с головой хватает?

— Они примут шанс даже от бешенной мантикоры, не то что от тебя, — сквозь зубы процедил взбешенный блондин, — но ты будешь семнадцатой за последние четыре года, кто пытался снять проклятие и не смог. Мать уже тошнит от зелий и бесполезных ритуалов, — и оттолкнув меня с дороги, направился к выходу из класса.

— Ладно обсудим это в конце учебного года, — сказала я в удаляющуюся спину.

Вместо ответа блондин хлопнул дверью. М-да уж, не хватает Драко выдержки истинного лорда. Этот разговор я представляла себе совсем не так, но, что вышло, то вышло. Я же отправилась плести пояса, работы было много, еще и экзамены на носу.

Время пролетело незаметно. Экзамены прошли, как в тумане, я была сосредоточена на своих артефактах, вывязывая один узелок за другим. Даже удивительно, что практически все сдала на «Превосходно». «Выше ожидаемого» было только по зельям и защите от темных искусств. Снейп принципиально не ставил высший балл гриффиндорцам, а Квиррела с его начинкой я побаивалась.

Что произошло в лабиринте я не знала, но Поттер, Уизли и их подружка были живы, хоть и немного потрепаны. Квиррел исчез, а по школе гуляли очень разные слухи, начиная от «Гарри герой опять всех спас», и заканчивая «Поттер маньяк убил учителя». Но мне это было не особо интересно. Я довязала пояса.

Артефакты получились очень… стильными. Массивнее, чем привычное фриволите, которое я использовала для обычных украшений, но в то же время очень легкие и ажурные. Руны легко просматривались, но в то же время они выглядели частью узора. Яркие бусины концентраторы, как капли крови блестели на серебристо-белом полотне кружева. Смотрелось волшебно. Мне казалось, что от поясов веет мощью и магией.

Возможно, это было самовнушение и мне просто хотелось верить в то, что шерсть единорогов поможет. Но проверить это я не могла.

Драко меня избегал, но я и не хотела вручать артефакты ему. Почему-то мне казалось, что их я должна передать лично, как дар. Просить за них плату я не собиралась, даже если все получится. Все-таки это был пробный экземпляр и стопроцентной уверенности в том, что все пройдет, как надо у меня не было.

Прощальный ужин прошел канонно. Дамблдор толкнул речь, накинул баллов Поттеру и компании и перекрасил Большой зал в цвета Гриффиндора. Слизеринцы остались недовольны таким развитием событий, но громко жаловаться не посмели. Так пошипели чуть-чуть и утихли под строгим взглядом Снейпа.

— Гермиона, ты приедешь ко мне на каникулах? — Спросила Браун.

— Еще не знаю, Лаванда. Мы с родителями собирались съездить во Францию. Непонятно на сколько затянется поездка. Я пришлю тебе сову, как буду знать точно.

— И мне пришли, — попросила Парвати. — Если летом получится встретится, я тоже хочу в этом участвовать.

— У меня через месяц день рождения. Бабушка будет не против, если вы все придете. — неожиданно заявил Невилл.

Лаванда и Финниган уверили его, что придут обязательно. Поттер сразу отказался, ссылаясь на магловских родственников. Остальные обещали ответить позже. Но Долгопупс уже был рад, что хоть кто-то к нему точно пожалует.

Перед сном мы собирали вещи. Вручать артефакты Малфоям «как есть» мне казалось неправильным. Поэтому я выпросила у Данбар пустую подарочную коробку от шарфа, присланного ей на день рождения, какой-то дальней родственницей. Коробка идеально подходила к поясам: длинная, плоская, нейтрального белого цвета с легким рельефным узором. Выглядело очень солидно. Надеюсь, это не фирменная упаковка какого-нибудь бренда.

— Нет, Гермиона. Уверяю, что этот шарф не имел никакого отношения к брендам, — рассмеялась Фэй.

— Я что, сказала это в слух?

— Да, Грейнджер. Ты последнее время стала еще более странной, чем обычно. Вечно витаешь в облаках и что-то бормочешь под нос.

— Ладно, постараюсь отдохнуть за лето и вернуться в норму.

Позавтракав утром мы загрузились в кареты и отправились в Хогсмид, встречать Хогвартс-экспресс. Полдороги я в уме репетировала речь для Малфоев, а потом плюнула и расслабилась. Все равно все пойдет не по плану. У меня вечно так. Тут как раз тележка со сладостями подъехала, и я спустила последний галеон на шоколадных лягушек. Сикли оставила. Сейчас меня должен встретить отец, а за покупками на Косую аллею я собиралась добираться на «Ночном рыцаре».

Я вышла из поезда одной из первых. На перроне было не протолкнуться. Вот сухопарая старушка в шляпе с чучелом стервятника — миссис Долгопупс. Дальше шумная дама с визгливой рыжей дочуркой — Уизли. Мантии всех цветов мелькали перед лицом. Маги напирали, встречая любимых детей. Хорошо, что я догадалась уменьшить сундук, и в руках у меня была только подарочная коробка. Иначе сейчас бы не протиснулась через эту толпу.

Малфои стояли в отдалении за колонной. Лорд явно не собирался участвовать в толкучке. Драко тоже не спешил выбираться из Хогвартс-экспресса, ожидая, когда толпа рассосется. Так даже лучше.

— Добрый день, лорд и леди Малфой, — поприветствовала я пару блондинов. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Разрешите от чистого сердца и без злого умысла вручить вам этот подарок. — Я протянула коробку леди, но она не спешила ее принимать, поглядывая мужа.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Я не совсем понимаю причины вашего поступка. — Холодно ответил лорд, а затем достал палочку и невербально проверил презент. — Что в коробке?

— Грейнджер, — зашипел сзади младший Малфой, не давая мне ответить.

— Драко, вы знакомы? — Спросила его мать.

— Да. Это гриффиндорка Грейнджер. И она сказала, что поможет вам… в том самом вопросе, — выпалил он на одном дыхании и по-моему, даже зажмурился, ожидая реакции отца.

— Гриффиндор, — констатировал лорд тоном, который не обещал мне ничего хорошего.

— Люциус, — произнесла леди Малфой, кладя руку мужу на сгиб локтя. — Мы же обещали, что попробуем все способы.

— Я помню, Нарцисса.

— Мы с благодарностью примем ваш дар, мисс Грейнджер, — сделав над собой усилие, произнес лорд, обращаясь уже ко мне.

Леди Малфой приняла у меня коробку, я сделала книксен на прощание, получив ответный кивок от лорда и пошла на выход в магловскую часть вокзала.

— Вот же наглая маглокровка, — прошипел мне вслед Драко, но его одернула мать.

Странно, что во время разговора нам никто не мешал. Казалось, что остальные нас даже не замечали. То ли маги настолько невнимательные, то ли это я пропустила заклинание лорда. Все-таки опыт интриг у него большой, отвлечение внимания и заглушку должен колдовать на автомате.

— Здраствуй, Гермиона, — обнял меня отец на магловском перроне. — А где твой сундук?

— Привет, пап. Хорошо, что напомнил, — я достала из кармана сундук, размером с табакерку. — Положи в багажник. Я сама его уменьшала, не уверена что заклинание продержится до дома.

Мистер Грейнджер зачарованно рассматривал уменьшенный сундук, который в естественном состоянии был размером едва ли не со стол. По-моему, он только сейчас осознал возможности волшебства и они его поразили.

— Пап, мы домой едем? — Я вывела его из ступора своим вопросом.

— Да, конечно. Пошли в машину. Мама уже ждет.

Леди Малфой сидела за туалетным столиком в своей спальне, не решаясь заглянуть в коробку

— Нарцисса, что там, — спросил лорд, из-за открытой двери, ведущей в смежную спальню. — Надеюсь не зелья. От последнего, с когтем мантикоры, у меня до сих пор изжога.

Блондинка приподняла крышку и с удивлением обнаружила, тонкую серебристую вязь металла с яркими каплями оранжево-красных камней. Прикоснувшись к ажурному плетению, она обнаружила, что это не металл, а скорее нитки, только какие-то странные, непривычные, но приятные на ощупь.

— Нет, — ответила супруга. — Здесь… кружево.

— Что? Это какая-то шутка? — Возмущенный лорд подошел к жене. — Я убью эту маглокровку.

— Подожди, здесь конверт.

Лорд и леди Малфой, перед вами два пояса-артефакта, которые нужно надеть под одежду и носить не снимая. Лорду — до успешного зачатия, леди — до родов (объем регулируется).

P.S. Я не прошу за свой дар платы, но прошу молчания. Не говорите, пожалуйста, никому, кто именно дал вам артефакты.

С уважением, Гермиона Грейнджер.

— Какая самонадеянность, — восхитился Люциус. — Я что до конца жизни должен носить это… кружево?

Глядя на ошарашенный вид мужа, Нарцисса не выдержала и рассмеялась.

— Зато никаких зелий, — сквозь смех произнесла блондинка.

— Я в душ, — недовольно буркнул лорд и ретировался из спальни жены.

Перед сном семейство Малфоев наконец решилось примерить артефакты.

— Я чувствую себя идиотом, — заметил Люциус, недовольно разглядывая кружевной пояс на талии.

— А мне даже нравится, — ответила Нарцисса, крутясь перед зеркалом, — особенно этот хвостик-застежка.

— На твоем теле это выглядит… игриво. Мне даже нравится. А вот я, как… павлин.

— Они когда-нибудь исчезнут, — уверенно прошептала жена, обнимая мужа.

Я же в это время увлеченно делилась своими историями с родителями, параллельно пакуя чемоданы для отдыха во Франции. У мамы была какая-то престарелая родственница в Тулоне и семейство Грейнджер временами ее навещало, в то же время успевая купаться и загорать. Море и пляж меня полностью устраивало, как и тот факт, что у мадам Мьюри не было детей моего возраста. За десять месяцев, проведенных в Хогвартсе, подростки меня утомили, хотелось немного одиночества и уединения.

Через четыре недели Нарциссу начало беспрерывно рвать черной слизью, а камни на поясе Люциуса почернели и растрескались.

— Я убью эту чертову маглокровку, — повторял как заведенный Люциус Малфой, срывая с себя кружевной артефакт.

— А может мама просто беременна? — Робко спросил Драко, с сочувствием глядя на бледную мать. — Я слышал, что у женщин такое бывает.

— Не смешно, сын, — гаркнул отец на подростка, но диагностическое заклинание в Нарциссу бросил.

— Добби! —не своим голосом заорал лорд. — Срочно тащи сюда Сметвика!

Домовой эльф появился перед хозяином и тут же с хлопком исчез, исполняя приказ. А Драко забился в угол, опасаясь привлечь внимание, взбудораженного отца.

Добби вернулся спустя пять минут, вместе с ним аппарировал главный целитель Мунго с вместительным чемоданчиком.

— Добрый день, лорд Малфой. Что у вас случилось? Ваш эльф говорит что-то не вразумительное.

— Добрый день, Гиппократ. Нарцисса… проверьте мою жену.

Колдомедик окинул взглядом Люциуса, отметив его полубезумный вид и прошел в ванную комнату, где опять рвало леди. Увидев то, что выходит из леди, Сметвик удивленно поднял брови. И начал кидать в пациентку одно заклинание за другим.

Через пару минут Нарциссе стало легче, рвота прекратилась и она смогла выпить зелье, которое Гиппократ достал из своего чемоданчика. Целитель очистил и отлеветировал обессиленную женщину обратно в постель.

— Я сам не верю в то, что говорю, но ваша жена беременна лорд Малфой.

От неожиданности Люциус сел, а Драко зажал рот руками, уставившись на мать. Нарцисса же даже не пыталась скрыть, текущие по щекам слезы счастья.

— Маглокровка… Я же хотела убить эту гадскую маглокровку… Я же чуть пояс не сняла, — сквозь слезы, несвязно шептала блондинка, прижимая руки к животу.

— Я уже не раз говорил вам раньше, что вижу ваше проклятие, как черноту, текущую по венам, — продолжил свою речь Сметвик, обращаясь к лорду. — Сейчас я вижу, как черное облако окутывает низ живота вашей жены. Но кроме этого я вижу и какое-то слепяще-серебристое кольцо, которое не дает проклятью добраться до плода. Люциус, вы ничего не желаете мне рассказать?

— Покажи ему, — попросил лорд супругу.

Нарцисса расстегнула халат и показала свой пояс колдомедику. Гиппократ восхищенно охнул и начал колдовать над артефактом, периодически хмыкая.

— Второй я испортил, — повинился тем временем глава семейства, указывая на порванный пояс.

— Не знаю, что это, — вынес свой вердикт Сметвик, — но снимать это нельзя, ни в коем случае. Только этот артефакт удерживает беременность вашей жены. Я прям ощущаю поток магии, который направлен на ребенка. Это щит, который оберегает дитя и не дает высосать из него жизненные силы.

— Почему мне так плохо? — Слабым голосом спросила Нарцисса. — С Драко такого не было.

— Проклятие сопротивляется. Оно не может добраться до цели, и таким образом выходит, сбрасывая излишки. Представьте, что вы льете воду в стакан, накрытый крышкой. Жидкость не может попасть внутрь и течет мимо, по стенкам стакана. Сейчас этот поток проходит через вас. Боюсь, что рвать вас будет всю беременность. — Закончив речь колдомедик с сочувствием посмотрел на бледную леди.

— Мы можем как-то облегчить ее состояние? — Озабоченно спросил лорд.

— Фамильные ритуалы защиты должны облегчить ее состояние. Еще ей понадобятся зелья, список я вам оставлю. Заклинания я буду заходить и накладывать сам, оставьте для меня открытым камин. И полный покой. Любой стресс или постороннее вмешательство может разрушить защитный ореол.

Лорд согласно кивал, слушая речь целителя, мысленно составляя список необходимого. Нарцисса размеренно дышала откинувшись на подушку. Сметвик аккуратно кинул в нее сонным заклинанием, понимая, что ей необходимо отдохнуть.

—Вы же понимаете, лорд, что этот ребенок невозможен. Но он есть, вопреки всему. Честно говоря, такое я вижу впервые, и не знаю чего ждать дальше, — признал свое бессилие Гиппократ, разводя руками.

— Я сделаю, все что смогу, чтобы сохранить это невозможное дитя и надеюсь на вашу помощь, — уверенно заявил Люциус Малфой.

— Я буду заходить каждый день. А вы при малейшей необходимости присылайте эльфа.

Целитель попрощался и ушел, оставив список необходимых зелий. А лорд аккуратно накрыл спящую жену, погладил ее по волосам и на цыпочках вышел из спальни, забрав с собой перепуганного сына.

Раздав указания эльфам и отправив Снейпу срочный и совершенно секретный заказ на зелья, Люциус отправился в комнату наследника.

— Драко, ты же понимаешь, что в этом году мы не сможем отметить твой день рождения. Твоя мать не сможет выдержать шумный праздник. Я собираюсь закрыть дом от лишних посетителей, чтобы сохранить ее беременность в тайне.

— Я все понимаю, отец. Как раз отменяю приглашения и приношу извинения Нотту, Паркинсон, Крэббу и Гойлу.

Люциус обнял резко повзрослевшего сына, что делал нечасто.

В начале августа мне в Тулон неожиданно пришло письмо от Драко. Всегда надменный малфоевский филин после долгого пути через Ла-Манш выглядел жалко. Я напоила уставшую птицу и выдала ей сразу две порции совиного печенья. Забыв про гордость измучанный почтальон жадно ел угощение.

Привет, Гермиона.

«Что ж у блондина случилось, раз он обратился ко мне по имени?», — мысленно хмыкнула я, а потом вернулась к чтению.

Мама беременна и я не знаю, что делать.

Ее третью неделю рвет черной слизью. Сметвик говорит, что так выходит проклятие. Он пытается помочь, но его заклинания практически не работают.

Отец почти поселился в ритуальном зале, но и это особо ничего не меняет.

У нас уже живет Северус Снейп, который бесконечно варит все новые зелья. Они дают эффект лишь на пару часов, а потом все начинается снова.

Этот ребенок убивает маму, но она упорно не хочет снимать пояс. Сметвик честно сказал, что не знает, что делать. Он даже консилиум созывал, но решения так и не нашли. Помоги. Ты последняя надежда. Я этого не забуду. Весь род Малфоев этого не забудет.

Драко Малфой.

Дочитав письмо я задумалась, глядя в одну точку. И так, и эдак прокручивала в голове варианты. А что я могу? Заклинаний и зелий взрослые явно знают больше, не укрепляющее же ей советовать. Еще один пояс сплести? Так он не поможет, эффект от двух одинаковых цепочек не удваивается. А эта связка и так самое мощное — из того, что я смогла придумать. Все не то. Надо мыслить иначе.

— Прости, птица. Но тебе придется лететь обратно, — извинилась я перед филином, привязывая к его лапе письмо.

Драко трясущимися руками отвязывал ответное послание. Маме становилось хуже. Она уже не вставала с постели, но упорно отказывалась снимать артефакт, утверждая, что второго шанса не будет.

Перечитывать письмо пришлось дважды. Уставший мозг отказывался воспринимать информацию. Вникнув в текст, блондин на минуту задумался, а потом побежал к отцу, который как раз закончил очередной ритуал. На ближайшие полчаса маме должно стать легче.

— Папа, она ответила, — протараторил Драко, протягивая отцу письмо.

Здравствуй, Драко.

Даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать.

Что касается твоего вопроса, я сделала все, что могла. У меня нет артефакта сильнее того, что я дала твоим родителям. Единственное, что я могу, объяснить логику, по которой я создавала пояс. Возможно это поможет.

Проклятие живет в крови Малфоев. Твоей, твоего отца и в крови нерожденного ребенка. Твоя мать чиста, но сейчас в ней живет дитя вашей крови. Мой артефакт, способен справиться с проклятием плода и поддержать леди Малфой. Но только с ним одним.

Сейчас же рядом с ней есть еще ты и твой отец. Вы контактируете с леди Малфой физически и эмоционально, тем самым подпитывая и плод, и его проклятие. Не знаю, читал ли ты о том, как заклятия входят в резонанс, многократно усиливаясь, тут, я полагаю, эффект тот же.

Я бы предложила вам с лордом Малфоем на время уехать подальше. В одиночестве, надеюсь, твоей маме станет легче. Должно стать.

Г. Г.

P.S. Как зовут твоего филина? Неудобно обращаться к нему просто «Птица».

— Что за бред я только что прочитал? — Возмутился лорд, откидывая письмо.

— То же самое ты говорил, про артефакт. А я беременна уже пять недель, — слабо отозвалась с постели Нарцисса.

— Где-то я уже читал о резонансе заклятий. У тебя вроде была в библиотеке «Продвинутая теория заклинаний» Уотклиффа, попроси эльфа ее принести, — отозвался Снейп из будуара, временно переделанного в зельеварню.

Через десять минут декан Слизерина уже показывал Люциусу нужные абзацы. Не переставая помешивать очередное зелье.

— Хорошо. Я съеду в гостевой дом, — сдался глава семейства. — Но, если через две недели тебе не станет лучше, я вернусь и к дракклам порву этот чертов пояс.

— Я поеду к Крэббам. Винсент меня приглашал, — поддержал отца Драко. — В школу поеду сразу от них. А если тебе станет легче, то на зимние каникулы останусь в Хогвартсе.

— Если не выгонишь, то до сентября я останусь с тобой в Малфой-мэноре. Здесь всего-то неделя осталась. А там уже по обстоятельствам, — немного грустно согласился Снейп.

О том, что Нарцисса может не дожить до сентября, он решил не говорить.

— Привет, Гермиона, — мне призывно махала рукой Браун из-за столика в кафе Фортескью.

— Привет, Лаванда. Прости, что не смогла к тебе приехать, но мы с родителями только вчера вернулись из Франции.

Браун познакомила меня со своей мамой Розой и предложила вместе полакомиться мороженым перед забегом по магазинам. Взрослая волшебница окинула меня критическим взглядом и признала достойной знакомства. В своей фиолетовой мантии я выглядела, как порядочная маленькая ведьма без магловского налета и подозрений не вызывала.

— Ты все пропустила, — поедая мороженое, вещала моя приятельница. — Вчера Люциус Малфой подрался с мистером Уизли во «Флориш и Блоттс». Там такое было, мы даже купить все не успели, домой аппарировать пришлось.

— Я видела как-то лорда на вокзале Кингс-Кросс. Не думала, что он может кинуться в драку.

— Ой, не знаю, что именно там произошло. Там такая толкучка была. Я как раз подписывала книги у Гилдероя Локхарта. Я, кстати, весь комплект учебников смогла подписать. — Похвасталась блондинка. — Тут смотрю, они уже по полу катаются, а другие маги их разнять пытаются. Ну, мама меня и увела оттуда.

— Приличной маленькой леди нечего делать возле чужой драки, — подтвердила свое вчерашнее решение миссис Браун.

Волшебный мир вообще казался мне немного… отсталым. Даже не в плане технологий, а в плане манер, одежды и поведения. Но поразмыслив я пришла к выводу, что это отставание вполне объяснимо.

Маги жили практически в изоляции. Маглорожденные волшебники привносили в это застоявшееся болото что-то новое. Но они попадали в этот мир детьми, фактически выпадая из немагической среды с ее новшествами и открытиями.

Когда маглокровки вырастали, они пытались реализовать магическими способами то, что видели в детстве. Но это были технологии двадцати, а то и сорокалетней давности. Ведь мир маглов продолжал жить своей жизнью. И с каждым годом отставание только усиливалось из-за разности скоростей развития. Плюс далеко не все магловские открытия удавалось адаптировать под мир магов.

— Мы сейчас идем докупать остальные учебники, ты с нами? — Пригласила меня Лаванда.

— Их я уже купила, мне запас ингредиентов для зелий пополнить надо.

— Ингредиенты мы вчера купить успели. На сегодня остались только книги и пергаменты.

— А мне еще мантии новые нужны и совиное печенье.

— Тогда пока, Гермиона. Увидимся в школе.

Я попрощалась с семейством Браунов и отправилась к мадам Малкин, по пути раздумывая о драке Малфоя и Уизли. Честно говоря, об этом канонном моменте я совсем забыла. Холодный лорд совсем не выглядел драчуном. Вот кинуть в лицо или даже в спину заклинание — это про него. А с кулаками на оппонента. Что же произошло? И не спросишь же.

Драко мне больше не писал. Опробовали ли они мой совет и чем все закончилось, я не знала. Но информации о смерти леди Малфой в прессе не было. На Ежедневный пророк подписалась еще в Хогвартсе. И даже во Франции его получала.

Еще были письма от однокурсников, хоть редко. Даже Джессика Стэнфорд написала, когда получила результаты СОВ. Очень благодарила за браслет, писала, что он сильно помог и теперь ее зачислили на подготовительный курс Пражской Академии Магии. А она даже не мечтала поступить в ПАМ.

Докупив все необходимое я вернулась домой, догуливать последние деньки перед вторым курсом.

На платформу 9¾ я опять прибыла заранее. Очень хотелось закрыться в пустом купе и приехать в Хогвартс в одиночестве. Но в поезде я случайно увидела Малфоя, потеряно сидящего у окна. Одного. И не смогла пройти мимо.

— Можно? — Спросила я у блондина.

От моего вопроса у Драко за секунду сменился каскад эмоций на лице. Сначала это было раздражение от того, что его побеспокоили. Потом удивление, что это сделала именно я, а за ним пришла какая-то неописуемая радость. Но он быстро вернул контроль над эмоциями и приглашающе махнул мне рукой. А когда я вошла запечатал за мной двери. Неожиданно.

— Привет, Гермиона. Спасибо, за маму. Ей помогло.

— Привет, Драко, — в тон ему ответила я. — Это очень хорошая новость. Я, действительно, за нее рада.

Блондин кивнул и уставился в окно, не зная, как начать разговор. Все-таки друзьями мы не были. У нас вообще были очень странные отношения. Тут он отпрянул от стекла и досадливо задернул штору. Увидеть, кого он там заметил, я не успела.

— Прости, возможно я лезу не в свое дело, но ты выглядишь каким-то расстроенным.

— А чему мне радоваться? — Хмыкнул Малфой. — Последний месяц я живу непонятно где и не попаду домой до следующего лета. Даже поговорить не с кем. Маме становится то лучше, то хуже. Пока вроде держится, ходит сама и даже гуляет по нашему парку иногда. Но ей непросто и очень одиноко.

«Как и мне» не прозвучало, хоть и угадывалось. Хотелось обнять и пожалеть этого ребенка, но я понимала, что он мне этого не простит.

— У беременных часто гормоны шалят, от этого и перепады настроения. А тут еще и проклятие наложилось. — Попыталась я отвлечь слизеринца, но у меня не получилось.

— Если бы только проклятие, — возмущенно продолжил он. — Уизли заметил, что отец практически перестал появляться в министерстве, еще и обычный прием по случаю моего дня рождения отменили. Не знаю, что он там себе придумал, но организовал обыск у нас в мэноре. Мама дома одна была, рядом только Снейп. И Сметвик запретил ее аппарировать и камином или портключ ом перемещать. А тут толпа авроров вместе с этим рыжим гадом в поместье ломятся.

— Какой ужас! —Непроизвольно воскликнула я.

— Крестный сильно помог. Не знаю как, но он аппарировал в магловскую больницу и огрев «Конфундусом» бригаду местных колдомедиков, украл машину скорой помощи. Одному Мерлину известно, как он на ней смог аппарировать обратно. Но маму на этом транспорте вывез через черный ход, пока авроры защиту мэнора вскрывали. Она потом в Мунго в закрытой палате три дня жила, пока папа это все утрясал через министерство. А Снейп в соседней с истощением валялся.

Я не стала поправлять Драко и объяснять ему, что магловских колдомедиков правильно называть врачами. Вместо этого спросила:

— Лорд Малфой за это Артуру Уизли морду набил?

— Ты тоже там была? — Вскинулся блондин. — Да, у отца сдали нервы, когда он этого гада в книжном магазине увидел. Я сам чуть в драку не кинулся. Еще и с Ноттом из-за этого поругался. «Твой отец ведет себя недостойно лорда, Драко», — перекривлял он Теодора.

Теперь понятно зачем Люциус подкинул темный артефакт рыжей. Просто месть за семью. Понять я его могла, но с василиском встречаться не хотелось. Зеркала я с собой взяла, целых три штуки, мало ли. Очень хотелось что-то поменять в событиях канона, но это было опасно.

Сейчас отберу тетрадку у Джинни и что? Поттер не уничтожит дневник, из-за чего Дамблдор не узнает о крестражах и соответственно не расскажет о них своему карманному герою. Меч Гриффиндора не пропитается ядом василиска, да и клыков тогда у геройского трио не будет. Чем крестражи уничтожать? Адским пламенем? Да они всю магическую Британию выжгут в попытке извести темные артефакты.

Нет уж, пусть все идет, как идет. Потерпим василиска. Главное, чтоб никто не пострадал смертельно.

— Как твоя мама будет одна? Снейп же сейчас вернется в Хогвартс.

— Сметвик сиделку порекомендовал. Под клятву о неразглашении и непричинении вреда.

Тут слизеринец вспомнил о том, кому он душу изливает и напрягся.

— Ты же никому не расскажешь о маме. Я помню, что род Малфой у тебя в долгу. Дважды. Но это очень важно.

— Не расскажу. Но и мне бы хотелось каких-нибудь гарантий, что и вы меня не выдадите. И не сделаете гадость, забыв о своих долгах, как только у вас все наладится.

— О магическом долге нельзя забыть. Это похлеще, чем клятва, которую та сиделка дала. А то что сделала ты, это… Ты даже сама не понимаешь, что ты сотворила.

— Этого и боюсь, — призналась я. — Очень не хочется однажды очнуться в подвале какого-нибудь старинного мэнора и остаться там в заточении навсегда, в качестве карманного артефактора. Никто же даже не будет искать безродную маглокровку.

Я уставилась в окно, понимая, что сболтнула лишнего. Слишком большой козырь дала в чужие руки, рассказав о своих истинных страхах. Мало ли как действует их этот магический долг. Неужели хитрый слизеринец не придумает, как его обойти. Особенно такой, как лорд Малфой. А я не сомневалось, что наш разговор Драко передаст отцу.

— Это ты зря, — попытался успокоить меня блондин. — Маглокровки не такие уж забитые и бесправные, как пытается показать Дамблдор. Просто им сложнее пробиться в жизни. Мир магов очень тесный. Все привыкли по любому вопросу обращаться к друзьям или родственникам. Если кому-то нужен сотрудник, в первую очередь, ищут среди своих братьев и племянников, а также их жен, мужей, детей. Точно так же за нужным товаром или услугой сначала идут к своей кузине или тетушке, а не к незнакомцу. Вот и получается, что маглорожденных вроде и не притесняют, но они выпадают из магической жизни. До них просто не доходит очередь.

— У маглов это называется кумовство. А если маглокровка предложит что-то новое, товар, который кроме нее никто не может предложить?

Блондин задумался. В нем явно боролась честность и желание представить магов белыми и пушистыми.

— Тут, как повезет, — нехотя сказал он. — Скорее всего знания попытаются украсть, отобрать силой, ну или предложить покровительство. Самый удачный вариант для маглорожденных — влиться в общество через удачный брак. Но это редкость.

— Поттеры, Долгопупсы… — перебила его я.

— И где сейчас эти чистокровные мужья и их маглорожденные жены? — Насмешливо спросил Малфой. — Магия не так проста, как кажется маглокровкам. И древний род не пустой звук. Запреты на браки с маглорожденными идут не просто так. В каждой семье свои причуды, особенно в старой. Вот смотри, если я вдруг женюсь на тебе, родовой алтарь Малфоев просто не примет детей от такого брака. Дальше или изгонять меня из рода, как это сделали Блэки с Андромедой или Принцы с матерью Снейпа. Либо же ждать неприятных последствий. Каких именно, можешь посмотреть на примере Поттеров и Долгопупсов, только умножь их результат на десять.

— Выходит, что Волдеморт не причем? Он лишь орудие?

Малфой дернулся от имени Темного Лорда, но ничего не сказал. Лишь искоса на меня глянул, но на вопрос ответил.

— Не совсем так. Невозможно предсказать, какое последует магическое наказание. Но магия обычно идет по пути наименьшего сопротивления. И определить чья вина сильнее очень сложно. Допустим, Беллатрисса Блэк шла просто поговорить с Долгопупсами, но положенное наказание подтолкнуло Фрэнка, и он завязал драку, в которой его семья проиграла.

А может эта схватка началась сама собой, а вмешательство было в тот момент, когда гриффиндорцев корежило непростительное заклинание. Родовое наказание просто подтолкнуло их разум за грань. Или все вообще произошло задолго до этого, Невилл просто родился на три дня раньше положенного, и попал под условия пророчества. — Закончив свою речь, Драко развел руками, показывая свое бессилие в этом вопросе.

Тут поезд дернулся и остановился. Я выглянула в окно и увидела за стеклом перрон Хогсмида, на котором как скала возвышался силуэт Хагрида с фонарем.

— Я даже не заметила, как мы приехали. Даже мантию надеть не успела.

— Да, мы немного заболтались. Ладно, ты переодевайся, а я пошел. Еще раз спасибо, тебе Гермиона. И да, моего филина зовут Улисс.

Я махнула блондину рукой на прощание, второй рукой доставая мантию из сундука. Из вагона вышла последней.

Распределение прошло ожидаемо. Нам достался Коллин Криви и Джинни Уизли, Когтеврану — Лагвуд. Остальных первокурсников я не помнила. Шляпа спела очередное свое творение, Дамблдор толкнул речь и представил блистательного Локхарта. А дальше запоздалый ужин и сон. Поттера и Уизли за столом не было. Значит и тут все канонно, летят пташки.

Новых уроков у нас не было, старые были давно знакомы и сюрпризов не преподносили. Свободными вечерами я все также пропадала в библиотеке или плела кружево за теплицами. Это были обычные узоры фриволите из магловских ниток. Никаких рун, а тем более из шерсти единорогов решила не использовать, пока не закончится история с Малфоями. Все-таки выведение проклятие из крови — это страшно.

Я до сих пор не была уверена в том, что все пройдет успешно, хоть и шел уже третий месяц беременности, а Нарцисса вроде чувствовала себя лучше. Так говорил Драко. С которым мы изредка перекидывались парой фраз в коридоре. Душещипательных бесед мы больше не вели. И вообще старались не афишировать наше общение.

— Какой же гад этот Малфой! — В сердцах разорялся бледный Рон в гостиной Гриффиндора.

— Что уже произошло? — Меланхолично уточнила я у Лаванды, отрываясь от расчетов по астрономии.

— Отец Драко подарил команде Слизерина новые Нимбусы 2001. Из-за этого Уизли поссорился с Малфоем, а потом весь вечер блевал слизнями в хижине Хагрида, — шепотом отчиталась главная сплетница факультета.

Я кивнула в ответ, признавая незначительность этого вопроса, и вернулась к своим расчетам. Они были актуальнее. А впереди еще ждало эссе по трансфигурации и отработка заклинания по чарам.

От работы меня отвлекла вспышка колдоаппарата.

— Колин! — Возмутился Поттер. — Я же просил меня не снимать.

— Прости, Гарри. Я больше не буду.

Криви отошел в дальний угол гостиной, где у стола сидела Уизли. Фан-клуб в сборе. Присмотревшись, заметила рядом с Джинни черную тетрадку. Стало жутко. Ведь фактически, здесь и сейчас с нами в комнате находится часть души Волдеморта. Хотя, если подумать, он и весь прошлый год рядом ходил, сидя в затылке Квиррела. Но все равно неприятно. Не выдержав, собрала вещи и ушла в спальню.

* * *

Я плела фриволите, когда из-за теплиц вырулил Снейп с очередной проверкой. По-моему, он не оставлял идеи, поймать меня за несанкционированной прогулкой в Запретный лес. Неожиданностью стал Локхарт, который вышел вслед за вечно недовольным зельеваром. Сильнее меня этого жеманного блондина ненавидел лишь Поттер. Потом я взглянула на лицо декана Слизерина и мысленно перенесла себя в списке хейтеров на третье место.

— Ой, а кто это у нас здесь? — Наигранно удивился Гилдерой.

— Добрый день, профессора, — ответила я, откладывая кружево и поднимаясь с пледа.

— Опять вы здесь, — констатировал Снейп, я развела руками в ответ, признавая этот факт.

— А что это вы делаете, мисс Грейнджер? — Уточнил Локхарт, подходя ближе и разглядывая челноки с нитками.

— Второй год тут паутину свою плетет, — сцедил свой яд зельевар.

— О! Кружево! Была у меня ассистентка, она такие интересные приемы показывала. Узоры с ними получались просто потрясающими, — засуетился преподаватель защиты от темных искусств.

Вот только Гилдероя мне тут и не хватало. Будто Снейпа мало, который таскается ко мне за теплицы, как к себе домой. Сейчас еще этот прицепится со своими советами. Решение пришло моментально.

— Ой, как замечательно, профессор Локхарт, — восхищенно пропела я. — У меня как раз есть пара свободных челноков уже с намотанной нитью. Буду счастлива, если вы покажете мне свои приемы. А еще у меня вот здесь пико выходят кривыми, не посмотрите, где я ошиблась? — Тараторя, я полезла в сумку за уже готовыми мотивами.

Гилдероя перекосило от моего напора, а с лица Снейпа можно было картины писать. Чего-чего, а такой выходки зельевар от меня не ожидал.

— Чуть позже, мисс Грейнджер… Меня ждет Дамблдор… Да, Дамблдор.

Вместе с деканом Слизерина мы с удовлетворением наблюдали, как преподаватель защиты шустро продирается через кусты обратно к Хогвартсу.

— Может сказать ему, что Дамблдор еще утром отбыл в министерство? — Вполголоса произнес Снейп.

— Думаю, он знает.

Зельевар понимающе хмыкнул и распрощавшись пошел проверять очередные кусты. Настроение его заметно улучшилось. Даже баллы с меня не снял.

Приближался Хэллоуин, я взяла себе за привычку не входить в пустые классы и коридоры первой. А если выбора не было, то перед входом оглядывать помещение через зеркало.

— Иногда ты ведешь себя страннее, чем Лагвуд, — прокомментировала мое поведения Парвати.

С объяснением этой выходки мне помог Локхарт. За день до этого жеманный блондин рассказывал второму курсу о зеркальных монстрах, которых видно только в отражении. Увидев, как я покидаю класс, он очень меня хвалил, сказав что я одна усвоила тему предыдущего урока. Даже баллами наградил.

Вот только фанатки преподавателя защиты приревновали меня к своему идолу. И через неделю, едва ли не треть женской половины Хогвартса, выходила из классов, только предварительно осмотрев коридор через зеркало. Гилдерой лучился и гордился своим авторитетом. А Снейп скрипел зубами на «идиоток, не знающих о том, что зеркальных монстров не существует».

Меня же такой поворот событий полностью устраивал. Целее будут. Еще б и мужскую половину зеркалами обеспечить. Но это уже из области фантастики. Они этого павлина сильно недолюбливают.

— Гермиона, можешь уделить мне минутку? — Позвал меня Долгопупс.

— Да, Невилл. Я слушаю.

— Помнишь браслет, который ты мне дала?

— С ним что-то не так? — Уточнила у однокурсника. Мой артефакт был в порядке, я его даже не снимала.

— Нет, все хорошо. Хотел спросить, ты можешь сделать что-то подобное для моих родителей?

— Прости Невилл, но это не поможет. Если не веришь, можешь ненадолго надеть на отца свой браслет.

— Я знаю, что этот вариант не поможет. Но я читал, и понял — это руны. Даже книгу нашел с толкованиями, а в ней такая же цепочка. Прям точь-в-точь. Можно же как-то поменять символы. Так чтоб помогло. — В голосе гриффиндорца была тихая надежда.

— Как поменять Невилл? Мы же даже еще не изучали руны. Не боишься, что я твоим родителям мозги вскипячу своим артефактом?

Судя по лицу Долгопупса, такой вариант он не рассматривал. В его картине мира все было идеально.

— Можно же у преподавателя Древних рун спросить. Профессор Бабблинг должна знать ответ на этот вопрос.

— Спроси. Заодно у целителей из Мунго спроси. Колдомедики в этом должны лучше разбираться, чем мы с тобой.

Долгопупс остался не очень доволен нашим разговором. По-моему, он ожидал, что с вопросами к Батшеде Бабблинг пойду я.

Я же в ближайшие лет десять точно ни к кому лезть в мозги не собиралась. Может быть когда-нибудь у меня и будет достаточно знаний, чтобы пойти на подобный риск, но точно не сейчас. Браслеты с готовыми рунными цепочками не в счет. Эти схемы придумывала не я, это были давно известные и опробованные связки.

А если Малфой не врал, то тут еще и родовое наказание примешано. И кто знает, как это сработает в связке с проклятием. Нет-нет-нет. Долгопупсов пусть лечит кто-то другой. Я вообще после разговора с Драко много думала и решила для себя, что замуж з чистокровного точно выйти не решусь.

Тем временем беременность леди Малфой протекала, как сказал крестнику Снейп «приемлемо». Приступы случались реже, но из дома она практически не выходила, обитая в компании домовых эльфов и сиделки. Каждый день ее осматривал Сметвик. Декан Слизерина через него передавал новые порции зелий. Лорд продолжал жить в гостевом доме, не показываясь в мэноре. С женой они общались только письмами, что обоих печалило, но они держались. Им было ради чего.

— Гермиона, подожди меня, вместе на Хэллоуин пойдем, — попросила Лаванда.

Я же была готова ждать кого угодно, лишь бы в такой вечер не бродить одной по коридорам.

Большой зал был украшен тыквами, летучими мышами и осенними листьями. С потолка свисала декоративная паутина, за которой угадывались силуэты огромных пауков. Гриффиндорцы весело галдели, обсуждая декор. Гарри и Рона за столом не было, впрочем, как и Джинни Уизли.

Канон развивался стремительно и неумолимо. Оцепеневшую кошку нашли в вечер Хэллоуина возле туалета Плаксы Миртл. Там же оказался и теперешний состав золотого трио. «Тайная комната снова открыта. Враги наследника, берегитесь». Затем Поттер нашипел на змею в Дуэльном клубе, организованном Локонсом. Криви загремел к мадам Помфри. А следом и Джастин, но смертей пока не было. А незадолго до рождественских каникул я услышала разговор Анджелины Джонсон со своей однокурсницей Лори.

— Видела? — Спрашивала Анджелина подругу. — Какие-то идиоты опять варят зелье в туалете Плаксы. И что их всех туда так тянет? Аромат что ли убойный привлекает?

— Ха-ха-ха, — рассмеялась в ответ на шутку подруга. — Не переживай это ненадолго. Я видела, как Миртл специально в соседние унитазы с разгона ныряла, чтоб брызг побольше в котел натекло.

— Лори, не знаю, кто и что там варит, но с такой «приправой» они же отравиться могут.

— Наша Келла же не отравилась.

— Какая еще Келла? — Не поняла Анджелина и я вместе с ней.

— Ну, эта кудрявая с Пуффендуя. Мы еще на травологии вместе часто занимаемся. Она же на первом курс приворотное в туалете Плаксы Миртл пыталась сварить, чтоб Диггори приворожить, — беспечно ответила хохотушка Лори. — Потом еще до пасхальных каникул в лазарете у мадам Помфри валялась.

— Зато любовь к Седрику быстро прошла, — отрезала Джонсон, вспомнив давнюю историю.

Я же призадумалась, а вдруг и наши герои к колдоведьме уедут всем составом? А если не очухаются к концу года или вообще самоубьются на радость Волдеморту. Кто будет Хогвартс спасать и василиска убивать? Нафиг-нафиг. С этим зельем надо что-то делать. К тому же, что и в каноне от приема оборотки особой пользы не было. Ну, удостоверились они, что Малфой — не наследник Слизерина, и что? Обойдутся без этой информации.

Варианта у меня было три. Самый простой, пойти и вылить чудо-зелье в унитаз. Но прям очень не хотелось приближаться к логову василиска. Особенно с учетом того, что рядом в засаде стабильно сидел Филч, который за любое неосторожное движение мог отправить на отработку. А мне совсем не хотелось до отбоя полировать кубки в Зале Наград, зная что по пустым коридорам ползает жуткий монстр.

Да, и Миртл без зазрения совести сдаст диверсанта, опрокинувшего котел. А разборки на факультете — это не то, чего бы мне хотелось.

Вторая идея тоже была незатейливой: сдать этот клуб самоубийц Снейпу. Почему не Маккошке? Помнится, на первом курсе эта стерва за компанию отправила на отработку и Малфоя, когда он ее любимцев заложил в истории с драконом. Думаю, и сейчас она найдет способ намекнуть Поттеру и Уизли, кто их сдал. И повод придумает, чтоб наказать меня за «стукачество» на родном факультете.

Декан Слизерина вызывал больше доверия в этом вопросе. Но тут тоже нюанс. Вдруг это все не самодеятельность героя, а тайный план Дамблдора. Я много раз натыкалась на версии о коварстве этого паука. В «белого и пушистого» добряка, занимавшего сразу три серьезные должности, я не верила. Милого дедулю сожрали б по дороге к высоким креслам. Вот коварный интриган в маске наивного благодетеля этого добиться б мог. Так что Снейп тоже отпадает — он на крючке у мутного директора.

Значит оставалась последняя версия. Не идеальная, но безопасная. Для меня.

— Малфой, есть дело, — окрикнула я блондина, возвращающегося с тренировки по квиддичу.

— Чего тебе, Грейнджер? — Откликнулся усталый слизеринец.

— Хочешь Поттеру нагадить? — Коварно спросила я.

У Драко аж плечи расправились от моего вопроса и блеск в глазах появился. Вот же змей! «У меня сегодня радость, я соседу сделал гадость».

— Я в деле. Вот только чего это ты решила Поттеру пакостить, вы вроде не ссорились? — Уточнил недоверчивый змееныш.

— Ну, я же смелая и честная гриффиндорка, а значит должна бороться со вселенской несправедливостью. — От моих слов недоверия в глазах блондина прибавилось.

— Травануть он тебя хочет, — услышав это Малфой скептически поднял бровь, у Снейпа что ли учился? — Не специально, но ты ж его умения в зельеварении знаешь. Шансов у тебя нет.

— Рассказывай, — поверил блондин.

— Поттер уверен, что ты — наследник Слизерина.

— Идиот, — припечатал змей.

— Согласна, но это мелочи. Короче, наш герой решил вывести тебя на чистую воду. И для этого варит какую-то бурду в туалете Миртл. Ну, а неугомонное привидение натихоря подливает в котел воду из унитаза, улучшая рецепт. Как думаешь, какие у тебя варианты, если помножить талант зельевара-Поттера на тайные ингредиенты Плаксы. Ах, да! Еще и Рональд Уизли в качестве консультанта по приготовлению зелья? — Блондина перекосило. Он даже метлу свою брендовую уронил от возмущения.

— Да я…, да я его Снейпу сдам! — Пошел на крайние меры Малфой.

— А доказывать как будешь? В засаде в женском туалете сидеть? А декана рядом, в соседней кабинке посадишь? — Я прям видела, как у Драко в голове шевелятся извилины, в попытке придумать решение. — Не придумывай велосипед. Просто попроси Гринграсс или Паркинсон, уронить котел в унитаз.

— Что такое «велисипет»? И почему сама не уронишь.

— Велосипед — это магловский транспорт, будешь хорошо себя вести, покатаю на нем. А сама не хочу, потому что я гриффиндорка. Если Плакса Миртл меня сдаст героям, а она сдаст — меня на факультете сожрут. А так, все логично: злобные и коварные змеи нагадили чистым и светлым львам.

— Тебе шляпа наш факультет не предлагала? — С сомнением разглядывая меня, уточнил блондин.

— Со шляпой у меня свои отношения, я этой ветоши еще припомню мое распределение.

— Спасибо за информацию, Гермиона. Я пойду.

— Иди Драко, я в тебя верю.

В день отъезда на зимние каникулы я, как песню, слушала вопли младшего Уизли о подлости и коварстве слизней. Главным злодеем в его версии ожидаемо был Малфой. Хотя, кто знает этого блондина, может он решил не доверять никому собственное спасение и лично перекинул котел. Но это мелочи. Главное, что наше трио не траванется и будет честно выполнять свои геройские обязанности. Мне же отдыхать пора, праздник же.

На Рождество родители увезли меня в Альпы, кататься на лыжах. Не могу сказать, что мне совсем не понравилось, но по ощущениям, почти, как на метле. Несешься с горы, плохо управляя процессом, и усиленно пытаешься не упасть. Иногда лететь кувырком было даже весело. Но подниматься обратно на подъемнике мне понравилось больше, чем съезжать вниз на лыжах.

— Странно, Гермиона. Мы же были здесь, когда тебе было десять. И у тебя намного лучше получалось, — удивился отец, глядя на мой очередной кульбит. Сами Грейнджеры катались неплохо.

— Отсутствие практики, — вытрушивая снег из капюшона, ответила я.

Так что большую часть отпуска родители катались, а я пила какао и глинтвейн в горном кафе. Не знаю, понравилось ли им, а меня все устраивало.

В этом году подарков я получила больше, чем в прошлом. Добавился презент от Драко и отдельный от четы Малфоев. Змееныш заморачиваться не стал и прислал открытку и коробку конфет. Вкусных. От его родителей также были сладости и шикарная раритетная книга «Древнейшее толкование славянских рун, как не совершить ошибку».

Драко я тоже приготовила подарок, поэтому Улисс унес обратно книгу «История велосипеда» и набор конфет, магловских. А вот с его родителями вышла заминка. Их презент явно был дорогой и отдариваться дежурной открыткой было как-то неприлично. А на что-то серьезное денег у меня не было.

Выручил мня отец, которому на работе презентовали бутылку дорогущего алкоголя. Вот только мистер Грейнджер не пил, принципиально. И как раз искал, кому бы передарить это «счастье». Для Нарциссы мама дала книгу по уходу за младенцами. Да, магловскую, но в некоторых вопросах маги сильно отставали от немагического мира. Пусть просвещается, все равно ей одной в мэноре делать особо нечего.

В ответ на мои поздравления, замотанный филин принес короткую записку от Драко:

Грейнджер, ну ты и… язва.

Д.

P.S.Спасибо за конфеты. Удачного Рождества!

По возвращению в Хогвартс меня накрыло новостями. Я узнала, что у леди Малфой двойня!

— Драко, как вы этого раньше не заметили? — Возмущалась я за теплицами, куда блондин пришел ко мне с новостями. — Это же важно! А у нее же уже пятый месяц. Или даже шестой. Маглы подобные нюансы легко выявляют в первые недели беременности.

— Маги тоже это легко определяют, — обиженно буркнул блондин. — Просто маму никто на это не проверял. Сметвик кидал диагностические заклинания, которые показывали, что плод в норме. А раз отклонений нет, то лишний раз туда не лез, чтоб не нарушить хрупкий баланс между рунной защитой и проклятием. Он больше следил за здоровьем матери, чтоб ее магическое ядро выдержало такие нагрузки. Ну, и за реакцией организма на зелья Снейпа смотрел.

— Вес-таки маги меня иногда поражают своей беспечностью, — взявшись за голову, призналась я.

— Ну, не было никогда двоен в роду Малфоев! И у Блэков не было! У нас вообще последние триста лет были проблемы с тем, чтоб хоть одного ребенка завести. Никому и в голову прийти не могло, что их там двое.

— Пол хоть узнали?

— И даже зелья скорректировали, с учетом двойни, — отчитался слизеринец. — Мальчик и девочка у мамы будут. Брат и сестра. — Блондин не смог скрыть мечтательность в голосе. Все-таки он очень одинокий, этот маленький принц змеиного факультета.

— Не знаю, как у магов, но маглы часто не донашивают двойни до полного срока. Роды на седьмом или восьмом месяце в этом случае считаются нормальным явлением.

— У магов с этим проблем нет. Иногда даже по десять месяцев носят, — Малфой поймал мой недоверчивый взгляд и покраснел. — Да, я как узнал, все книги про магические двойни в библиотеке перечитал.

— Окружающие хоть не догадаются, откуда у тебя такой интерес?

— Нет. Я же говорю, что у Малфоев никогда не было двоен. Сейчас все думают, что я задумал какую-то особо хитрую пакость для близнецов Уизли, — хмыкнул довольный Драко.

Но это были не все новости. У Нарциссы на артефакте начали темнеть бусины. Из оранжево-красных они уже стали вишневыми, а некоторые даже бордовыми. Это всех волновало. Люциус помнил о том, что на его артефакте концентраторы вообще налились чернотой и полопались после зачатия.

Единственное, что радовало, потемнение распространялось медленно. Его даже не сразу заметили. И сейчас все надеялись, что роды наступят быстрее, чем закончится запас прочности у концентраторов.

* * *

Локхарт все-таки это сделал! Он устроил день святого Валентина. От его конфетти и садовых гномов в шоке были все, кроме Дамблдора. Я все больше убеждаюсь, что старик только прикидывается дураком, а сам умело манипулирует людьми. Не удивлюсь, если это он подкинул идею праздника Гилдерою.

Декан Слизерина на всех шипел и плевался ядом. Близнецы устроили тотализатор и принимали ставки на то, что больше всех получит валентинок.

— Гермиона, ты на кого ставить будешь? — Поинтересовалась Фэй.

— А смысл? Близнецы же легко сами накидают валентинок так, чтоб весь банк достался им самим.

Финниган, услышавший мою мысль, разнес ее дальше. Дин Томас, который как раз собирался поставить на Поттера, резко передумал. Те, кто уже успел сделать ставки зароптали.

После долгих препирательств близнецов заставили дать магическую клятву, о том, они не будут рассылать валентинок сами и никого просить о подобном тоже не будут. Демонстративно повздыхав о том, что им не дают открыть свои чувства рыжики поклялись. Но что-то мне подсказывало, что обо всем они успели договориться еще до приема ставок.

Позорная валентинка для Гарри тоже была. Слизеринцы дружно ржали с «глаз цвета свежей маринованной жабы» и придумывали другие обидные эпитеты к внешности героя. Джинни в слезах убежала, но это мало кто заметил. Финальная развязка приближалась.

С Малфоем мы почти не общались, только обменивались короткими записками на зельях. «Бусины уже коричневые». «Уже март». «Одна почернела». «Осталось совсем чуть-чуть».

От нервного напряжения у меня начали сдавать нервы. В голову пришла мысль, а что если двойняшки умрут, сразу после рождения. На них же перестанет действовать артефакт. Готовая рунная цепочка для защиты от проклятий в книге была. Я быстро перенесла ее на бумагу и стала составлять схему узловв своем «Лабораторном журнале».

Браслетики должны были получиться совсем маленькими, чтоб не спадали с тонюсенькой ручки новорожденного. Шерсти единорогов было еще много, но практически весь запас я хранила в Выручай-комнате. В сундуке было лишь пара клубков, но их на мою задумку должно хватить.

В апреле я передала Малфою маленький сверток с четырьмя браслетами, которые по диаметру были не больше детских резинок для волос. Ну, как передала. Кинула в него скомканным пергаментом, когда он в очередной раз ругался с Поттером в Большом зале.

— Правильно! Так этого змея! — Поддержал меня Рон и стал тоже искать, чем бы запустить в Драко, к счастью не нашел.

Блондин же обалдел от моего перфоманса, думала взорвется. Но когда увидел мой взгляд, что-то сообразил и сунул комок в карман мантии. Пояснение на пергаменте было кратким «На обе руки. Защита.», он не дурак, разберется.

— Пять баллов с Гриффиндора за свару в Большом зале, — раздался голос Снейпа из-за, опять этот змей подкрался незаметно. Я так и не поняла, снял он баллы с меня или с Поттера, но это было и неважно. Хорошо, хоть отработок никому не назначил.

Пасхальные каникулы ученики, не сговариваясь, провели на улице. Сразу после завтрака вся толпа под контролем преподавателей покидала Хогвартс и возвращалась так же организованно только на обед и ужин. Старшекурсники уходили в Хогсмид, остальные проводили время в школьном дворе. Готовились к экзаменам, сидя в тени деревьев, гуляли, вокруг озера или играли в квиддич. Я же вернулась на поляну за теплицами.

В этом году единороги ко мне не пришли. Хотя я их очень ждала и не ради шерсти, ее еще было много. Мне хотелось еще хоть раз испытать то ощущение чуда и незамутненного восторга, которое дарили эти прекрасные животные. Я даже яблоки с собой приносила и оставляла их на кромке леса в надежде подкупить прошлогодний табун. Но на это угощение явилась только пара зайцев. Мило, но совсем не то, чего мне хотелось.

Апрель подходил к концу.

В последний день каникул я привычным маршрутом пришла в свой укромный уголок. Там меня уже ждали. Нервный и возбужденный Малфой кругами ходил по поляне. И когда только успел сюда прийти, завтрак только закончился, а он уже тропинки протоптал.

— Гермиона, ты пришла, — от наплыва эмоций блондин подбежал и даже обнял меня, чем привел в ступор.

— Что-то случилось?

— Мама родила! На Белтейн! Представляешь, сама и на Белтейн! Это же чудо. Маги расчеты проводят, ритуалы, чтоб в такую дату попасть, а тут случайно. Это прям… знамение. — Он не мог успокоиться и был в легкой эйфории.

— С леди Нарциссой и детьми все в порядке? — Уточнила я главное.

— Да, они живы и вроде здоровы, но очень слабые все. Теперь у нас в семье есть Элпис и Алейф Малфой. Отец сейчас с ними в Мунго.

— Я рада за вас, вот прям искренне поздравляю. Вам это нелегко далось. — Его настроение передалось и мне. — Браслеты надели?

— Еще до того, как пуповину обрезали, — эмоционально заявил блондин.

Я кивнула в ответ, размышляя над тем, кто детям имена подбирал. «Элпис» — «надежда», а вот «Алейф» в переводе со скандинавских языков — «наследник предков». Интересный выбор.

— Знаешь, — немного успокоившись, продолжил Малфой. — Мы в последний момент успели. Когда схватки начались все бусины на поясе почернели. А потом лопаться начали. Страшно. По одной. Как метроном, отсчитывающий последние секунды.

Звучало жутко, я начала понимать не совсем вменяемое состояние блондина.

— Я же там был, меня Снейп с собой взял, — не прекращал свой рассказ Драко. — Ты не говори никому, но мама… она в защитной пентаграмме рожала. Папа на полу палаты ее вместе с крестным начертил, как только схватки начались. А потом мы втроем ее всю ночь держали и катрены читали, пока колдомедики роды принимали. Я думал, что не справлюсь, но выдержал, — устало закончил Малфой.

Только сейчас я заметила его бледный вид, припухшие веки и черные круги под глазами. До этого видела только встрепанность и лихорадочный блеск в глазах. Да, и Снейпа за завтраком не было, видимо отходит от ритуала. А Драко значит, даже в замок не пошел, меня ждал.

Ну, да, ему хотелось выплеснуть пережитое напряжение, а на факультете поговорить не с кем. О беременности леди Малфой в Хогвартсе знали только я и Снейп. Но зельевару сейчас было не до переживаний Малфеныша.

Я достала термос и налила Драко какао, из кармана сумки достала пару булочек с корицей. Думала не ходить на обед и просидеть на за теплицами до ужина, но блондину мои запасы сейчас нужнее. Слизеринец привередничать не стал. Уселся на трансфигурированный плед и с аппетитом начал есть.

— Драко, а что дальше?

— Не знаю, — честно ответил он, отпивая какао, — но пока мы победили.

Поев Малфой отрубился. Я думала, так быстро только маленькие дети засыпать умеют. Вытянув торчащий у Драко из кармана носовой платок я трансфигурировала из него второй плед (Говорила ж я тогда Лаванде, что это заклинание полезнее превращения спичек в иголки!) и накрыла измотанного слизеринца.

До обеда я, как грозный дракон охраняла сон прекрасного «прынца». А если честно, то готовилась к экзаменам и тихонько подхихикивала над сопящим Малфоем. Попутно размышляя, о том, чем закончится история появления на свет Элпис и Алейфа.

На обед я его разбудила, хоть он и сопротивлялся. Сонный Малфой выглядел забавно, но сон явно пошел ему на пользу. Освежившись заклинаниями Драко пришел в себя. Сейчас он чувствовал себя намного лучше чем утром. А дальше мы пошли на обед. Только по отдельности. Конспирация же!

В первый день учебы просыпаться совсем не хотелось. Все-таки на каникулах было лучше. Сейчас же на завтрак пришлось идти с сумкой, полной учебников и пергаментов. Раздражало.

После завтрака совы принесли газеты и письма. Я открыла «Пророк», но ничего интересного там не нашла. Скандал в министерстве, реклама концерта какой-то группы, с ни о чем не говорящем мне названием. Но в Большом зале потихоньку нарастал шум голосов. Все явно обсуждали какую-то новость. И да, на последней странице я ее увидела.

Редакция газеты «Пророк» поздравляет чету Малфой с долгожданным пополнением в семействе. Элпис и Алейф Малфой появились на свет 1 мая 1992 года в клинике Мунго. Редакция газеты от всей души желает малышам и их молодой маме счастья, здоровья и процветания.

Рита Скиттер.

Вот же жук! Или в случае Риты правильнее говорить жучка? Кто-то сдал или лорд Малфой сам слил информацию, преследуя свои цели. Я кинула взгляд на Драко. Он был абсолютно спокоен и уверенно принимал поздравления от слизеринцев. Значит все-таки Люциус.

А вот Дамблдор выглядел разочарованным. Для него эта новость точно стала неожиданностью, не входящей в его планы. Старик заметно нервничал, остальные преподаватели вели себя оживленно и пытались узнать подробности у Снейпа. Но зельевар сидел с каменным лицом и умело уходил от ответов.

— А нам надо его поздравлять? — Уточнила я у Лаванды, указывая глазами на ручеек когтевранцев и пуффендуйцев потянувшихся к столу Слизерина с поздравлениями.

— По правилам этикета не мешало бы. Но с учетом отношений наших двух факультетов, можно не поздравлять.

— Я не пойду, — тут же заявил Рон. — Еще не хватало змеев с пополнением поздравлять. Они же темные маги.

— И я не пойду, — буркнул Невилл, прозвучало это почему-то обиженно. Хотя от Долгопупса я такого не ожидала. Думала, бабушка смогла внушить внуку уважение к правилам этикета.

— А чего его вообще поздравлять? — Удивился Дин Томас. — Вон месяц назад у Эрни Макмилона с Пуффендуя брат родился и не помню, я чтоб кто-то его поздравлял. Об этом вообще мало кто знает.

Лаванда быстренько ввела в курс дела Дина и всех желающих, рассказав им о проклятии блондинистого семейства. После чего Томас признал, что да, в этом случае рождение, да еще и сразу двойни — это действительно важное событие.

От Гриффиндора Малфоя отправился поздравлять Перси Уизли, как официальный представитель нашего львятника. Получилось даже солидно и в рамках этикета.

— Спасибо, мистер Уизли. Передайте мою благодарность вашему факультету, — также протокольно ответил ему Драко. Еще бы раскланялись, как на приеме в министерстве.

Несмотря на начало учебы, при первой же возможности ученики сбегали на улицу. Погода стояла отличная, да и находиться в замке было страшно. Но мое место за теплицами никто не занимал. Самая близкая точка к Запретному лесу пользовалась популярностью у Снейпа. Этот укромный уголок зельевар проверял в три раза чаще, чем любой другой. Еще и к Спраут регулярно наведывался, смотрел, как поспевают мандрагоры. А мало кто хотел лишний раз попадаться на глаза злобному декану Слизерина.

Я уже подходила к дальней теплице, когда услышала голоса и смех. Даже хотела разочарованно поворачивать обратно, но тут услышала голос Малфоя. Или не его? Звучал он как-то странно. И вообще, кого это блондин притащил на мою полянку.

Я осторожно раздвинула ветки и заглянула, пытаясь незаметно разведать ситуацию.

Прямо на траве, раскинув руки, лежал Винсент Крэбб. Рядом с ним, хохотал Гойл, а чуть дальше, привалившись к дереву, сидел Драко. Блондин что-то невнятно бормотал, а вокруг валялись фантики от шоколадных лягушек и бутылки от сливочного пива.

— Малфой, чем тут так воняет? Вы что пьяные? — Произнесла я, выходя на поляну, Винсент в ответ дернулся, пытаясь встать, а его напарники даже не пошевелились.

— Павлины сдохли, — невнятным голосом доложил блондин.

— Прям здесь?

— Нет... дома… в мэноре..., — запинаясь, выдал слизеринский принц.

— Искренне сочувствую, не знала, что ты к ним так привязан, —осторожно выразила я соболезнования, чувствуя подвох.

— Я не грущу, я радуюсь и отмечаю, — свои слова Драко запил из горла ополовиненной бутылки огневиски.

— Ну, кричат они конечно противно… — Задумчиво почесала я макушку прямо волшебной палочкой. — Но, чтоб так нажраться по поводу их смерти… Если вас Снейп увидит — котлы будете до самых СОВ чистить.

— Они маркером были, — буркнул Крэбб, отбирая бутылку у блондина.

— Не, она не поймет. Маглорожденная же, — ответил Малфой, пытаясь удержать тару.

— Ну, слушай пока я добрый, — провозгласил Винсент и отпил из честно отобранного трофея. — У каждого проклятия есть условие снятия и маркер. Неснимаемых проклятий не существует, всегда должна быть лазейка, позволяющая жертве спастись. Без этого ничего не работает. Второй закон сохранения магии! Обычно условием выбирают что-то дурацкое и неожиданное. Вроде «проехать голой через весь город в полнолунье на хромом осле». Догадаешься, что тебе нужно сделать, чтоб зловредное заклятие с себя снять?

— В магловских сказках проклятие обычно снимается поцелуем принца, — припомнила я.

— Тоже пойдет, — согласился Гойл. — Кто там у маглов в Британии сейчас принц? А неважно, — он махнул рукой. — Какой у тебя шанс на поцелуй принца, если я сейчас тебя прокляну и выставлю это условием снятия?

— Где-то нулевой, — подтвердила я несбыточность этой идеи.

— То-то же! — Удовлетворенно воскликнул Крэбб. — А маркер, это что-то, что показывает тебе, что проклятие снято. Ну, или не снято. У Малфоев, как только их прокляли в саду завелись белые павлины. Что с ними только не делали: и жгли, и топили, и «Авадами» в них кидались. Убиваешь, а через час новые уже по парку ходят.

— И орут, сволочи, — пьяно вставил Драко свои пять копеек в нашу беседу.

— Кстати, так все и поняли, что кто-то род проклял, — продолжил Винсент, не обращая внимание на реплику блондина. — Потом еще лет десять не догадывались, что именно на них наложили. С виду все живы-здоровы, ни неудач, ни бедности или болезней. А павлины орут и не дохнут.

— А теперь сдохли? — Уточнила я.

— Да! Все до единого, — пропел Малфой и радостно закружился от счастья. — Отец же раньше в гостевом доме жил, а утром из Мунго в мэнор вернулся, а там только тушки лежат.

— Осторожно! Не свались! — Заорал Крэбб и схватил за мантию, шатающегося блондина.

—Ты не понимаешь, Винс. Мне теперь не надо жениться на Паркинсон, которую я терпеть не могу! Я могу выбрать кого-угодно, без всяких расчетов, — вещал Драко, наклонившись в лицо Винсенту, а потом поднял взгляд на меня и закончил мысль. — Ну, почти кого-угодно.

— Так, мальчики, идею я поняла. И искренне за вас рада. Вот прям поздравляю с окончательным снятием проклятия. Но вы, простите, нажрались. Так что не обижайтесь.

Я кинула в троих слизеринцев сонным заклятием, чтоб утихомирить, пока их смех и вопли не привлекли сюда всех старост и преподавателей Хогвартса. Сейчас тепло, замерзнуть не должны, а сон им не помешает.

Сама же пошла в подвалы к Снейпу. Воровать отрезвляющее. До ужина не больше часа, проспаться они не успеют. Эти тушки я до замка не дотащу, а оставлять их на ночь на кромке Запретного леса как-то боязно. Сожрут еще. Что лорду Малфою потом скажу? Да, и вассалов Драко жалко.

До зельевара я не дошла. Вернее дошла, но не так, как хотела. Снейп был не в подземелье, а уверенной походкой шел мне на встречу. Явно ж мою полянку проверять собрался. И что теперь делать?

— Добрый вечер, профессор, — поприветствовала я декана змеиного факультета. — А меня за теплицами уже нет.

— А кто есть? — Не повелся он на мою уловку.

— У вас случайно нет с собой отрезвляющего?

Вот же гад носатый! Он меня понюхал!

— Мисс Грейнджер, а вам зачем? — Уточнил зельевар, не унюхав подозрительного амбре.

— Эксперимент проводить буду, — меня опять несло.

Снейп хмыкнул и обойдя меня продолжил путь к теплицам. Вот же умный шпион, блин. Бесит.

— А хотите я вам секрет открою? — Предприняла я последнюю попытку задержать преподавателя.

Снейп резко развернулся, и насмешливо посмотрев мне в глаза, вкрадчивым голосом сказал:

— Откройте… Кто вас ждет за теплицами?

Зельевар внимательно следил за мной, ожидая реакции. Он был уверен, что я себя выдам. Жестом, взглядом или движением брови. Я сдалась.

— Ну, не наказывайте, пожалуйста, Драко. У него павлины сдохли.

— Что? — Перебил меня Снейп. — Мисс, Грейнджер, вы утверждаете, что за теплицами пьяный Малфой?

— И Крэбб с Гойлом, — подтвердила я. — Они там на троих смерть павлинов отмечали.

— ОтмечаЛИ? — Декан Слизерина сделал акцент на последнем слоге.

— Они смеялись громко. Я их усыпила, чтоб не нашли, — тихо покаялась я.

— Мисс Грейнджер, идите на ужин. Никому ни слова.

Я обреченно кивнула и развернулась к Хогвартсу.

— И да, мисс Грейнджер. Десять баллов Гриффиндору, — сказал мне в спину зельевар.

Я непроизвольно обернулась. Но Снейп уже бодро шагал к теплицам, а черный подол развивался за ним, как пиратский флаг. Что ж, будем надеется, что декан не прибьет своих начинающих алкоголиков. А те, в свою очередь, потом не прибьют меня.

На ужине алкотрио отсутствовало. Снейпа тоже не было. Интересно, он их там карает или реанимационные работы проводит?

* * *

Конец учебного года неуклонно приближался. По идее скоро канонная Гермиона должна была оцепенеть под взглядом василиска. Из-за страха я перестала одна выходить из гостиной. На уроки и в Большой зал перемещалась только в толпе однокурсников, предварительно выглядывая с зеркальцем из-за угла. Даже фриволите заниматься перестала. А библиотеку вообще стороной обходила, используя для эссе только школьные учебники. Оценки конечно просели, но это были мелочи.

— Мисс Грейнджер, — выговаривала мне Макгонаггал. — С таким отношением к учебе на экзамене на «Превосходно» можете не рассчитывать. В рейтинге курса вы уже ниже Долгопупса.

Я смотрела на приосанившегося Невилла и думала, что прекрасно обойдусь без «Превосходно» на экзамене. Главное до него дожить. Да и их вроде отменить должны. И меня совсем не волновало, что раньше я была в рейтинге первой, а теперь стала пятой. После Драко, Долгопупса и двух когтевранцев.

Кстати, не знаю что там Снейп сделал с троицей начинающих алкоголиков, но на меня они вроде не дулись. Крэбб даже как-то поблагодарил, за то, что не сдала остальным их попойку.

А в конце мая Пенелопа Крисал попала под взгляд василиска, она выжила, но Хагрида увезли в Азкабан. Под давлением попечительского совета Дамблдору пришлось оставить пост директора. Не знаю, ходили ли Поттер и Уизли в лес к паукам, ведь их подружка под заклятие не попала, но рыжий в последние дни стал каким-то дерганным. Хотя, может он предстоящих экзаменов боится.

Нас так и водили строем из класса в класс. Чаще это делали преподаватели, но иногда поручали старостам.

— А можно мы пойдем какой-нибудь другой дорогой? — Спросила я Перси, которого в этот раз назначили нашим то ли проводником, то ли охранником. И этот Сусанин решил вести нас мимо туалета Плаксы Миртл.

— Я выбираю кратчайший путь. И вообще, Грейнджер, ты уже достала всех со своими зеркалами. Пора бы уже уяснить что зеркальных монстров не существует, хватит тормозить всех перед каждым поворотом.

— Ага не существует, только василиск по школе ползает, — ответила я, в очередной раз доставая складное зеркальце из кармана.

— Какой еще василиск? — Раздраженно бросил староста. — Не морочь мне голову, мы и так уже опаздываем.

— Тот, что Миртл убил, — блин, я что сказала это вслух? Совсем нервы сдают.

Я попыталась развернуть зеркало так, чтобы увидеть весь коридор перед опасным туалетом. Перси изо всех сил мне мешал, отбирая зеркало. Мои однокурсники наблюдали за нашей перепалкой, оставаясь на расстоянии. Только Поттер и Уизли, храбро стояли ближе остальных. Услышали ли они про василиска? Ладно, отоврусь.

Поверхность зеркала наконец-то встала удачно, показывая отражение пустого коридора. Почти пустого. В туалет как раз заходила Джинни, которую я скорее узнала, чем увидела. А следом за ней полз громадный змей, который как раз поворачивал голову в нашу сторону. Я не успела зажмуриться и все-таки поймала взгляд его огромных желтых глаз.

Последней вспышкой угасающего сознания я заметила разбегающихся одноклассников. В ушах стоял визг Лаванды. Рядом лежала рука Перси с зажатым зеркальцем, он таки сумел его у меня отобрать. Мрак.

— Мисс, Грейнджер, осторожно открывайте глаза. — Услышала я голос Снейпа.

— Как вы себя чувствуете? — Вторила ему мадам Помфри.

— Я ничего не вижу, — перепугано ответила я.

— Зрение вернется через пару часов. Вы попали под взгляд василиска и чудом выжили. Сейчас вы находитесь в больничном крыле, все закончилось. Отдыхайте и приходите в себя, скоро вам принесут завтрак. — Дала пояснения колдоведьма.

В моей голове вихрем закружились мысли. Я все-таки попалась? Какой сейчас день? Чем все закончилось? Но вслух я спросила лишь главное:

— Никто не пострадал?

— Все выжили, — сухо ответил Снейп.

Звук его голоса сопровождался звяканьем флаконов. Видимо он и поил меня антидотом из мандрагоры. Во рту, кстати, вкус ужасный. Как же неудобно в темноте, я хочу видеть, что вокруг.

О том, что произошло, пока я валялась в лазарете, мне рассказала Лаванда. В темноте все равно было нечем заняться, поэтому я с удовольствием слушала ее рассказ. Оказывается, нам с Перси не повезло нарваться на василиска в самый последний момент. Он как раз воровал Джинни, когда мы столкнулись взглядами.

Перепуганные гриффиндорцы рассказали о новом нападении на меня и Перси Маккошке. А она уже, поспешив к нам на помощь, заметила на стене надпись. «Ее скелет будет вечно лежать в Тайной комнате». Очередную жертву вычислили быстро. Макгонагалл объявила о закрытии Хогвартса, но Гарри Поттер опять всех спас. Finita la comedia.

Тут мадам Помфри заметила несанкционированного посетителя и попросила Лаванду на выход. Мне же она вручила флакон с зельем сна без сновидений. Вот только, выгоняя Браун, Поппи не заметила, как я вылила содержимое флакона в стакан тыквенного сока, который как раз держала в руках. Поставив подозрительный составчик на прикроватную тумбочку, я притворилась спящей. И с облегчением услышала, как колдоведьма отгораживает меня ширмой.

— Как они? — Услышала я голос Дамблдора, входящего в лазарет.

— Все спят. Джинни пришлось отправить в Мунго. Я так и не смогла понять, что за темный артефакт на нее воздействовал. Но она в критическом состоянии.

— Крестраж, Поппи. Это был крестраж Волдеморта.

— Какой, кошмар! Вы уже вызвали авроров? Надо сейчас же сообщить об этом Сметвику. У них там и специалистов таких нет, пусть вызывают помощь с континента. И профессора Локхарта надо к ней перевести, я не смогу ему помочь.

— Обливейт! — Прервал причитания медиаведьмы директор. — Спасибо, Поппи. Я узнал, все что хотел. Рад, что ты полностью справляешься в этой ситуации. С остальным я разберусь. А за Джинни не переживай, ей обязательно помогут в Мунго. И Гилдероя туда же отправь, так будет лучше.

— Спасибо, директор, — после полученного заклинания стирания памяти речь мадам Помфри была слегка заторможенной. Сколько ж раз этот бородатый гад обливейтил колдоведьму за годы ее работы.

Я облегченно вздохнула, когда Дамблдор покинул больничное крыло. Но на всякий случай усиленно изображала сон. Хотя лежать с закрытыми глазами было скучно, зрение постепенно возвращалось.

* * *

На удивление, нас не допрашивали ни авроры, ни Дамблдор. Никому было не интересно, что мы видели и знали. Выжили, и ладно.

— Как ты, узнала про василиска? — Это единственный вопрос, который я получила. И то от Перси, лежащего на соседней кровати.

— Так Слизерин же, — как нечто само-собой разумеющееся ответила я. — У них же этот змей — герб факультета.

— А почему никому не сказала?

— Я думала, все и так знают. Это же сразу понятно.

— Давай ты в следующий раз будешь говорить мне, что именно тебе «сразу понятно». — Уизли говорил со мной, как с душевнобольной.

— Ладно, обещаю тебе сказать, когда узнаю про следующего василиска.

Из больничного крыла меня и всех замороженных выпустили непосредственно перед прощальным пиром. Мы так и не поняли, зачем нас так долго продержали в лазарете. Я подозревала, что директор просто не хотел, чтоб мы болтали, потому что посетителей к нам не пускали.

В Большом зале нам обрадовались. Дамблдор толкнул речь о темном артефакте Волдеморта, околдовавшем Джинни Уизли и выпустившем на свободу василиска. Поблагодарил Гарри, отвесив ему мешок баллов. Снейпу и Спраут тоже выразил благодарность за выращенные мандрагоры, но наград им не досталось. Посокрушался о потере очередного преподавателя защиты от темных искусств и открыл прощальный пир.

— Рон, как твоя сестра? — Спросил Невилл о судьбе отсутствовавшей Джинни.

— К ней не пускают даже родителей. Она очень слаба. В Мунго бояться, что она может стать сквибом, — вместо жующего Рональда ответил Перси.

— Надо ей цветы отправить и сладости, — предложила Парвати, остальные эту идею поддержали.

Главной звездой за столом был Поттер. Его расспрашивали о василиске и сражении. Он охотно делился подробностями, но в его историю верили не все. О крестражах не было произнесено ни слова. Зато младший Уизли уверенно заявлял о том, что темный артефакт его сестре подкинул Малфой. Ему, правда, тоже не особо верили.

Домой я возвращалась в купе вместе с Фэй, Парвати и Лавандой. Главными темами были отмененные экзамены и, конечно же, василиск. Но сплетничали мы недолго. Нашу беседу внезапно прервала Падма.

— Парвати, наконец-то я тебя нашла. Пошли быстрее, там в третьем купе Линда постеры «Ведуний» раздает с автографами. Ей брат с концерта целую стопку принес. — С порога заявила когтевранка.

— Ой, можно и я с вами? — Быстро сориентировалась Лаванда.

— Можно, конечно, только быстрее, пока все не разобрали.

Близняшки едва ли не бегом выскочили из купе. Браун старалась не отставать, а вот Фэй, немного замешкалась, не зная, стоит ли бросать меня одну.

— Гермиона, ты идешь? — Уточнила Данбар.

— Нет, Фэй. Идите без меня, я не фанатка «Ведуний». Лучше свежий «Пророк» почитаю, пока вы там битву за автографы ведете.

Данбар не заставила себя просить дважды и убежала вслед за остальными девчонками, оставив меня в купе в одиночестве. Но скучать мне не пришлось. Вскоре ко мне осторожно заглянул Малфой, убедившись, что посторонних рядом нет, он аккуратно просочился внутрь и запер дверь.

— Привет, — Драко выглядел смущенным.

— Привет, ты что за дверью караулил, ждал, когда все уйдут?

— Нет. Просто Падма весь вагон переполошила, пока сестру искала. А Браун — главная фанатка курса, чтоб она и не побежала за автографом «Ведуний»? Вот и решил проверить, вдруг ты одна. Поговорить хотел, — блондин смущенно умолк.

— И?

— Мисс Грейнджер, род Малфой официально приносит извинения за причиненный вред. — Официальным тоном отчеканил блондин.

— Это было… неожиданно. Я должна ответить какой-то ритуальной фразой?

— Ты можешь принять извинения или отказать, — нервничая, пояснил Драко.

— Я не понимаю, что происходит. Что вы натворили?

— Темный артефакт, который выпустил василиска, появился в Хогвартсе из-за отца. Он хотел отомстить Уизли за обыск, ты пострадала случайно, — уже обычным тоном растолковал блондин.

— Фух, напугал ты меня. Я уже думала вы обо мне кому-то рассказали, — я облегченно выдохнула. Драко же уставился на меня ошарашено.

— Грейнджер, иногда мне кажется, что ты сумасшедшая. Ты вообще понимаешь, что произошло? Ты спасла наш род, подарила ему надежду, а мы тебя чуть не убили. Если бы ты умерла, нас всех бы откатом размазало. Да и сейчас, если ты извинения не примешь, нам тоже не поздоровится. На нас долг жизни висит, а мы… «отблагодарили», — слизеринец махнул рукой, выражая эти свое отношение к моей бестолковости.

— Я поняла. Даже больше, чем ты хотел сказать. Вас волнует, не то, выжила ли я, а возможный откат, который может ударить по семье. — Холодно ответила я. — Что ж, можешь быть спокоен. Я принимаю извинения рода Малфой, а теперь оставь меня.

— Нет. Не так, Гермиона. Я, правда, волновался и не хотел чтоб ты пострадала. Ну, прости, пожалуйста. Это все случайно произошло. — Умолял блондин.

— Драко, я уже приняла извинения. Просто уйди, — я отвернулась к окну. Было очень обидно, хотелось разреветься, но я держалась.

Малфой несколько раз пытался что-то сказать, но слов не нашел и просто вышел, тихонько притворив дверь. А я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Да, я знала, насколько змейское это семейство. Но, все равно было обидно, что моя жизнь для них ничто. Да, и не только моя: Колин, Джастин, Пенелопа, Перси — лишь сопутствующие жертвы. Вот откат, который может ударить по роду — это проблема. Настолько большая, что и извинения можно маглокровке принести. Сволочи.

Тот же Криви из-за василиска почти весь учебный год пропустил. Как он дальше в Хогвартсе учиться будет? Да и Джастин тоже серьезно отстал. Как такие пробелы самостоятельно восстанавливать маглорожденным?

— Гермиона, мне показалось или из нашего купе только что вышел Малфой? — Сходу задала вопрос довольная Лаванда, вернувшаяся с плакатом. — Ой, ты плачешь? Что этот слизень сделал? — Ее настроение мгновенно изменилось на возмущенное.

— Не обращай внимание, — ответила я, вытирая следы. — Да, Малфой был здесь, мы поругались. Но я сама с ним справлюсь.

— Ну, уж нет! Этот гад давно нарывается, — блондинка выскочила из купе, не слушая моих возражений. По дороге она столкнулась с Парвати, и быстро включила ее в отряд мстителей. По-хорошему, надо было бы остановить девчонок, но у меня не было на это моральных сил.

Браун и Патил вернулись минут через пятнадцать. Взъерошенные, но удовлетворенные своей местью. За это время я уже успела успокоиться и была практически в норме.

— Не переживай, Грейнджер, — обняла меня Лаванда, присаживаясь рядом, — мы тебя в обиду не дадим.

— Малфой просил передать, что просит прощение. Сказал, что не хотел тебя обидеть. Лично прийти извиниться сейчас не может, он немного не в форме. — Довольно пропела Парвати, полируя ногти.

— Вы что там подрались? — Ужаснулась я.

— До мордобоя не дошло, но заклинаниями мы Малфоя знатно приложили. Крэбб и Гойл попытались заступиться, но он их почему-то остановил. Видимо, не по статусу им с девочками драться. Но им все равно досталось, случайно. А потом старосты пришли. Нас наказать хотели, но мы честно сказали, что блондин первый начал и тебя до слез довел. Так что нас отпустили, а слизеринцев сейчас расколдовывают. — Изложила хронику событий Браун.

— Спасибо, девочки, но может зря это. Они же теперь мстить будут и вам, и мне.

— Не зря. Нечего тут. — Припечатала блондинка.

— Не будут. Малфой даже не сопротивлялся толком, только «Протего» ставил. Звучит странно, но мне показалось, что он и сам чувствовал вину. А наше нападение воспринял, как искупление, — в раздумьях сказала Парвати.

— Ну, ты загнула, — восхищенно уставилась на нее Лаванда. Эта фраза сняла напряжение и мы расхохатались.

По приезду в Лондон семейство Малфоев видеть не хотелось, поэтому я предпочла их «не заметить» и быстро прошмыгнула к выходу в магловскую часть вокзала. Что будет дальше не знаю, но сейчас мне нужно было побыть одной.

На перроне меня ждал отец.

— Привет, пап, я дома.

— Я тоже соскучился, Герми, — сказал мистер Грейнджер, обнимая меня.