Инструкция к чудесам: Версия для смертных (джен)

Молчание сохранялось уже несколько часов, путь через горный перевал из старого порта был неблизкий и небезопасный в зимнее время года. Дорога пролегала по крутому подъёму к отвесной скале, закрученной на подъём, напоминающей формой широкую винтовую лестницу без ступеней, скрытую от глаз густым лесным массивом. Море сопровождало идущую вперед группу путешественников звуками волн, разбивающихся о подножие внизу. Страх сорваться вниз уступил усталости, а слова кончились раньше, чем силы шестерых мужчин. Мокрый от брызг камень, холодный морской ветер, тонкие корки льда после первых морозов не добавляли уюта. Холодный ветер продувал насквозь одежду из дешёвой кожи и тряпья, не предназначенную для изнурительного пути, продлившегося почти весь день и до самых сумерек.

Кассий шёл вторым, аккуратно ступая по следам проводника. Рыжие волосы давно сбились под капюшоном, козлиная бородка отсырела, пальцы ныли — не столько от тяжести, сколько от холода. Он двигался осторожно, отслеживая каждый шаг; сейчас он меньше всего хотел скатиться кубарем прямо в морскую пучину.

— Ну и дыра… — пробормотал идущий перед ним товарищ.

Парень поднял взгляд, старательно разглядывая открывающийся пейзаж. Тёмный силуэт вырос прямо перед глазами, ещё недавно пустого, заметённого снегом пейзажа.

Скала? Тень? Дом. Врезанный в камень, широкий, тяжёлый, он будто сросся с ландшафтом горного хребта, нависающего над поверхностью воды. Ни огней напоказ, ни парадных ворот в опоясывающем его заборе. Только тёмные окна и линии — перед ними возвышался каменный бастион, удерживающий натиск стихии.

— Это… — начал было один из путников, но замолчал.

Рыжий наёмник прищурился. Двухэтажное здание с высокой башней из крепкого кирпича совсем не походило на поместье: взгляду представилась чья-то крепость, умело замаскированная под рельеф соседних гор, сложенная из той же серой горной породы.

— Щедрый клиент, — выдохнул он наконец. — Обратно на жопе прокатимся, прямо со скалы.

Шутка, кажется, не возымела успеха, и до конца пути слышно было только скрип сапогов да тяжёлое дыхание людей, пробивающих путь через сугробы. Изматывающий подъём остался позади: за крепким железным забором усталая группа портовых наёмников собралась у высокой парадной двери из массивного дерева, встроенной в широкую каменную арку. Дверь распахнулась раньше, чем рука ведущего за собой отряд поднялась в воздух — он не успел постучать, камердинер всего на мгновение показался в дверях и сразу исчез, нагоняя тревогу. Их уже ждали.

Изнутри пахнуло теплом. Замёрзшие в пути, растерянные и усталые люди пока не спешили входить и какое-то время переминались на широком, расчищенном ото льда крыльце.

— Вещи оставьте на входе, — произнёс мужской голос. Фигура в тёмной одежде стояла поодаль от двери, на границе света.

— Вас ждут в гостиной, — он указал направление жестом и скрылся за лестницей.

Никто не рискнул уточнять; все озирались, разглядывая убранство парадной. Чистый каменный пол из крупного кирпича и плитки, высокие потолки, широкая лестница с резными перилами из тёмного дерева напротив двери. Стены — без привычных для знатных имений картин, ничем не обитый камень, внутри и снаружи диковинного здания; даже шторы на окнах казались предназначены больше для изоляции солнца, чем украшения.

Ровный свет без единой свечи делил пространство на зоны, тени ложились плоско, оставляя в глубине коридора округлые лужи, уходившие вглубь. Наконец группа мужчин вышла из оцепенения, гуськом направляясь вперёд, толкнув нерешительно дверь — сухой тёплый воздух ударил в лица. Гостиная сразу за ней оказалась просторной, хорошо прогретой и освещённой широким камином с кованой решёткой, расположенным в самом центре зала. Добротная дубовая мебель с повторяющимся причудливым узором была затянута мягким бархатом. Высокие книжные шкафы, заполненные книгами в дорогих переплётах с толстыми, изрисованными орнаментами корешками, тянулись вдоль стен. Всё тот же каменный пол — в самом центре его прикрывал ковёр глубокого винного цвета. Группа так и стояла в дверях, ожидая то ли инструкций, то ли негласного позволения двигаться дальше. Грязный снег с сапогов таял, оставляя на камне влажные следы. Кассий окинул помещение взглядом, прикидывая про себя, во сколько жизней можно оценить убранство этой гостиной.

Глаза его разбегались, пока не остановились на девушке у дальней стены. Высокая, крепкая, в тёмно-серой, почти чёрной парадной одежде мужского кроя: длинный пиджак, рубаха, отглаженные широкие брюки. Тёмно-русые волосы собраны в небрежный пучок — ни единого броского украшения, сразу подметил про себя рыжий юноша. Она стояла вполоборота, изредка бросая взгляд прямо на него. Серые глаза скользнули уже по группе — и снова вернулись к его фигуре. Он узнал её почти сразу — подруга детства, черты которой с возрастом выдавали родство с хорошо знакомой по портовым делам матерью. Прошло немало лет с их последней встречи, от чего он так и не решился заговорить. Кажется, она тоже узнала, но к его удивлению не было жеста, даже намёка — только пристальный взгляд, в котором не удалось разглядеть ни радости, ни удивления.

Рядом с ней, у книжного шкафа, стоял молодой человек, немногим выше девушки, в светлом костюме: бежевый пиджак и светло-коричневый жилет на белой рубахе, аккуратно застёгнутой до самой шеи. Светло-русые волосы забраны в хвост, перетянутый лентой кофейного цвета, доходили до середины спины. Ничем не примечательный, казалось, на первый взгляд аристократ, но опытный взор бывалого воришки тут же приметил: ровная осанка, аккуратная брошь в виде бражника «Мёртвая голова» на груди, очки в золотистой оправе скрывали карие глаза. Он, казалось, смотрел сквозь группу вошедших, не испытывая к происходящему ни малейшего интереса.

Кассий отвёл взгляд от пары, продолжая изучать помещение вокруг. Теперь-то он заметил третью персону — она притаилась у самого камина. Ещё одна дама лежала на софе, устроившись на боку, не отрывая ни на секунду глаз от книги; она не замечала вошедших или мастерски изображала занятость. Одетая в атласное платье тёмно-вишнёвого цвета, поблёскивающее на свету, что удачно подчёркивало талию, но скрывало ноги за длинным пологом ткани, из-за чего казалось, весь её образ служил ещё одной декорацией роскошной гостиной. Парень заметил прямоугольный вырез в районе груди, обрамлённый рюшем, что оставлял шею открытой, на которой чёрной полосой лежала бархотка. Тёмные волосы, завитые книзу, свободно рассыпались по декоративным подушкам. Он так и смотрел перед собой какое-то время. Она так и не перевернула страницу.

— Неплохо живут, — тихо пробормотал один из наёмников, нарушая молчание.

Кассий усмехнулся краем рта и, не прекращая разглядывать женщину с книгой, ехидно отметил:

— Если это прислуга, я начинаю завидовать, — почти не понижая голос, выпалил парень.

Наёмники тихо посмеивались, но ни один из собравшихся в зале господ, казалось, не был заинтересован в пришедшей группе людей и уж тем более в его грубом остроумии. Тишину нарушил тихий хлопок: двери закрылись. Головы стоящих в проходе повернулись синхронно, изучая дверной проём за спиной, но входные двери так и оставались закрытыми. Никого.

Группа переглянулась и, обернувшись обратно к камину, они обнаружили источник звука — в кресле сидела, похоже, всё та же мужская фигура, что встретила их в коридоре. Горящий в камине огонь позволял наконец разглядеть его на свету. Строгий, графитно-чёрный костюм господина, пошитый точно по фигуре: пиджак, брюки в тон и жилет — атрибуты высокого статуса, не ниже дворецкого. Безупречно уложенные назад тёмные волосы, аккуратно подобранные заколкой, завершали образ последнего обитателя странного дома. Рука мужчины в белой шёлковой перчатке легла на подлокотник. Пальцы едва заметно натянули ткань — и снова расслабленно опустились на гладкую поверхность, а взгляд остановился за спинами гостей.

— А хозяин-то где… — начал было один из растерянных мужиков.

— Если вы здесь, — произнёс сидящий в кресле господин, — значит, знаете, зачем пришли. Оплата — по завершении сделки.

И снова ни приветствия, ни представления, не знавшие местных обычаев и манер обитатели доков примолкли, от чего неловкая пауза на время повисла в воздухе, тишину нарушал только тихий треск прогоравших поленьев в камине. Наёмники растерянно переминались, кто-то прокашлялся в руку, приняв хозяина дома за местную прислугу.

— Говорили, путь непростой, — осторожно продолжил один из людей. — Горы, зверьё… Хотелось бы знать…

Мужчина в кресле перевёл взгляд на говорившего, не поворачивая головы, его серо-голубые глаза казались стеклянными, отражая отблески пламени, наконец прозвучала ещё одна фраза:

— Маршрут обозначен. — Голос его звучал буднично и отстранённо, а глаза вернулись к каменному узору на стене.

Мужики пожали плечами и снова переглянулись, смелости на расспросы у всех решительно поубавилось, каждый почувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на жар от огня и прогретый, горячий воздух. Стоящий среди старших товарищей Кассий, незаметно разглядывавший аристократа, быстро сообразил: вопросы здесь не в почёте, отчего старался не привлекать лишнего внимания к своей персоне.

— Подробности, — так и не дождавшись ответа, продолжил мужчина тем же безучастным тоном, — вам даст доктор Рао.

До сих пор безразличный к происходящему господин у стены поднял голову, сделал пару шагов и встал в центре комнаты, сложив руки за спиной.

— Следуйте за мной, — его голос звучал весьма молодо, к тому же учтиво и вежливо, несмотря на озвучивание распоряжений. — Подготовка к выходу — утром.

Развернувшись к сидящему господину и дамам, он поклонился, и, не дожидаясь согласия путников, прошёл между стоящих фигур и скрылся за дверью. Наёмники в третий раз переглянулись, совершенно сбитые с толку, и, помедлив секунду, двинулись следом. Девушка, оставшаяся у стены, проводила их хмурым взглядом, а дама, лежавшая у камина, наконец подняла глаза от книги, медленно перевернув страницу. Сухое полено в камине треснуло — тишина вернулась в комнату.

* * *

Коридор, в который снова выбралась из гостиной вся группа, оказался длиннее, чем виделся раньше. Не сужался в глубине — наоборот, был слишком широк для обычного дома: тянулся далеко вперёд, напоминая своды пещеры, выложенные аккуратной каменной кладкой. Стены уходили вверх, теряясь в тени; свет ложился всё так же ровно, откуда-то сверху. Ни одного привычного металлического светильника или факела не было видно. Шаги идущего впереди человека звучали глухо, растворяясь эхом в пространстве; шагал он спокойной уверенной походкой вперёд, не спеша и не оборачиваясь. Так ни разу и не убедившись , могут ли нагнать его спутники. На фоне вытянутого коридора его фигура казалась почти неподвижной — как ориентир, который не меняет направления. Кассий поймал себя на том, как долго смотрит не на стены, а на походку господина Рао. Чуждое зрелище — для человека, чьё детство прошло среди моряков и наёмных рабочих в старом портовом доке. Остальная группа шла следом, наспех схватив оставленные ранее в коридоре сумки с припасами. Все переглядывались, стараясь не отставать ни на шаг, но никто не решался заговорить, только озирались по стенам — слова остались в гостиной, там же, где и тепло от камина.

Процессия остановилась у врезанной в камень деревянной двери — одной из немногих, что были в этом крыле. Господин Рао повернулся всем корпусом, к остановившимся напротив мужчинам и заговорил вновь — всё так же подчеркнуто вежливо, словно читал по бумаге инструкцию к давно известному маршруту.

— Здесь, — произнёс он, указывая жестом на дверь, — Вы сможете отдохнуть до утра.

Двери легко распахнулись, открывая взору усталых путников просторную светлую комнату. Её освещал привычный тёплый свет масляных ламп. Вдоль стен располагались десяток кроватей на деревянных каркасах, застеленных чистыми светлыми простынями. Из мебели — лишь шкаф да комод. Одно-единственное окно в центре комнаты было занавешено лёгкой полупрозрачной тканью. Тёплый сухой воздух резко контрастировал с прохладой и запахом моря, тянувшимся из коридора. Казалось, сами стены хранили в себе накопленное за редкий солнечный день тепло.

— Располагайтесь, — добавил провожатый, отступая в сторону. — Покидать территорию не рекомендуется.

Он задержал взгляд светло-карих глаз на каждом — не всматриваясь в лица, но отмечая руки, обувь, следы дороги на местами поношенной кожаной одежде наёмников.

— Уборная в конце коридора.

Поправив очки на переносице и кратко поклонившись, он почти сразу поспешил обратно, отбивая шагами всё тот же ровный, выверенный ритм.

— Вот тебе и инструкции… — пробормотал один из мужиков, потирая заросшую щетиной щёку.

Группа неспешно распределилась по койкам, заполняя пространство ворохом дорожных сумок. Один из путников тяжело выдохнул, присаживаясь на кровать и проверяя матрас рукой. Всем шестерым хватило места с лихвой. Сапоги сняли не сразу — осторожно, будто всё ещё ожидали, что их вот-вот позовут.

— Ну… — тихо начал мужчина, устроившийся ближе к окну, — вроде не в яму кинули.

— Ага, только домик-то стрёмный. Замок не замок, тюрьма не тюрьма, — отозвался голос с соседней кровати. — Чего он тут, от драконов прячется?

— Какие драконы? Меньше бухай, а то ещё чего придумаешь.

Не дождавшись больше никаких распоряжений, все разлеглись, потушив последнюю масляную лампу. Время тянулось медленно, а полумрак комнаты время от времени разгонял слабый свет луны, выныривающей из-за облаков. Кассий лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к звукам чужих шагов, что-то возникающих, то растворяющихся эхом в стенах дома, и к шуму волн, бьющих о скалы — казалось, прямо под зданием.

— Эй… — вдруг раздался шёпот из темноты.

— А?

— Тебе тоже не спится? Звуки… стрёмные.

Голоса стихли. Казалось, вся комната затаила дыхание.

Звук повторился — бурлящий, громкий.

— Это твой желудок, идиот.

— …Ага.

Тишина снова сомкнулась, позволяя уставшим с дороги путникам наконец погрузиться в сон.