Инструкция к чудесам: Версия для смертных (джен)

Молчание сохранялось уже несколько часов, путь через горный перевал из старого порта был неблизкий и небезопасный в зимнее время года. Дорога пролегала по крутому подъёму к отвесной скале, закрученной на подъём, напоминающей формой широкую винтовую лестницу без ступеней, скрытую от глаз густым лесным массивом. Море сопровождало идущую вперед группу путешественников звуками волн, разбивающихся о подножие внизу. Страх сорваться вниз уступил усталости, а слова кончились раньше, чем силы шестерых мужчин. Мокрый от брызг камень, холодный морской ветер, тонкие корки льда после первых морозов не добавляли уюта. Холодный ветер продувал насквозь одежду из дешёвой кожи и тряпья, не предназначенную для изнурительного пути, продлившегося почти весь день и до самых сумерек.

Кассий шёл вторым, аккуратно ступая по следам проводника. Рыжие волосы давно сбились под капюшоном, козлиная бородка отсырела, пальцы ныли — не столько от тяжести, сколько от холода. Он двигался осторожно, отслеживая каждый шаг; сейчас он меньше всего хотел скатиться кубарем прямо в морскую пучину.

— Ну и дыра… — пробормотал идущий перед ним товарищ.

Парень поднял взгляд, старательно разглядывая открывающийся пейзаж. Тёмный силуэт вырос прямо перед глазами, ещё недавно пустого, заметённого снегом пейзажа.

Скала? Тень? Дом. Врезанный в камень, широкий, тяжёлый, он будто сросся с ландшафтом горного хребта, нависающего над поверхностью воды. Ни огней напоказ, ни парадных ворот в опоясывающем его заборе. Только тёмные окна и линии — перед ними возвышался каменный бастион, удерживающий натиск стихии.

— Это… — начал было один из путников, но замолчал.

Рыжий наёмник прищурился. Двухэтажное здание с высокой башней из крепкого кирпича совсем не походило на поместье: взгляду представилась чья-то крепость, умело замаскированная под рельеф соседних гор, сложенная из той же серой горной породы.

— Щедрый клиент, — выдохнул он наконец. — Обратно на жопе прокатимся, прямо со скалы.

Шутка, кажется, не возымела успеха, и до конца пути слышно было только скрип сапогов да тяжёлое дыхание людей, пробивающих путь через сугробы. Изматывающий подъём остался позади: за крепким железным забором усталая группа портовых наёмников собралась у высокой парадной двери из массивного дерева, встроенной в широкую каменную арку. Дверь распахнулась раньше, чем рука ведущего за собой отряд поднялась в воздух — он не успел постучать, камердинер всего на мгновение показался в дверях и сразу исчез, нагоняя тревогу. Их уже ждали.

Изнутри пахнуло теплом. Замёрзшие в пути, растерянные и усталые люди пока не спешили входить и какое-то время переминались на широком, расчищенном ото льда крыльце.

— Вещи оставьте на входе, — произнёс мужской голос. Фигура в тёмной одежде стояла поодаль от двери, на границе света.

— Вас ждут в гостиной, — он указал направление жестом и скрылся за лестницей.

Никто не рискнул уточнять; все озирались, разглядывая убранство парадной. Чистый каменный пол из крупного кирпича и плитки, высокие потолки, широкая лестница с резными перилами из тёмного дерева напротив двери. Стены — без привычных для знатных имений картин, ничем не обитый камень, внутри и снаружи диковинного здания; даже шторы на окнах казались предназначены больше для изоляции солнца, чем украшения.

Ровный свет без единой свечи делил пространство на зоны, тени ложились плоско, оставляя в глубине коридора округлые лужи, уходившие вглубь. Наконец группа мужчин вышла из оцепенения, гуськом направляясь вперёд, толкнув нерешительно дверь — сухой тёплый воздух ударил в лица. Гостиная сразу за ней оказалась просторной, хорошо прогретой и освещённой широким камином с кованой решёткой, расположенным в самом центре зала. Добротная дубовая мебель с повторяющимся причудливым узором была затянута мягким бархатом. Высокие книжные шкафы, заполненные книгами в дорогих переплётах с толстыми, изрисованными орнаментами корешками, тянулись вдоль стен. Всё тот же каменный пол — в самом центре его прикрывал ковёр глубокого винного цвета. Группа так и стояла в дверях, ожидая то ли инструкций, то ли негласного позволения двигаться дальше. Грязный снег с сапогов таял, оставляя на камне влажные следы. Кассий окинул помещение взглядом, прикидывая про себя, во сколько жизней можно оценить убранство этой гостиной.

Глаза его разбегались, пока не остановились на девушке у дальней стены. Высокая, крепкая, в тёмно-серой, почти чёрной парадной одежде мужского кроя: длинный пиджак, рубаха, отглаженные широкие брюки. Тёмно-русые волосы собраны в небрежный пучок — ни единого броского украшения, сразу подметил про себя рыжий юноша. Она стояла вполоборота, изредка бросая взгляд прямо на него. Серые глаза скользнули уже по группе — и снова вернулись к его фигуре. Он узнал её почти сразу — подруга детства, черты которой с возрастом выдавали родство с хорошо знакомой по портовым делам матерью. Прошло немало лет с их последней встречи, от чего он так и не решился заговорить. Кажется, она тоже узнала, но к его удивлению не было жеста, даже намёка — только пристальный взгляд, в котором не удалось разглядеть ни радости, ни удивления.

Рядом с ней, у книжного шкафа, стоял молодой человек, немногим выше девушки, в светлом костюме: бежевый пиджак и светло-коричневый жилет на белой рубахе, аккуратно застёгнутой до самой шеи. Светло-русые волосы забраны в хвост, перетянутый лентой кофейного цвета, доходили до середины спины. Ничем не примечательный, казалось, на первый взгляд аристократ, но опытный взор бывалого воришки тут же приметил: ровная осанка, аккуратная брошь в виде бражника «Мёртвая голова» на груди, очки в золотистой оправе скрывали карие глаза. Он, казалось, смотрел сквозь группу вошедших, не испытывая к происходящему ни малейшего интереса.

Кассий отвёл взгляд от пары, продолжая изучать помещение вокруг. Теперь-то он заметил третью персону — она притаилась у самого камина. Ещё одна дама лежала на софе, устроившись на боку, не отрывая ни на секунду глаз от книги; она не замечала вошедших или мастерски изображала занятость. Одетая в атласное платье тёмно-вишнёвого цвета, поблёскивающее на свету, что удачно подчёркивало талию, но скрывало ноги за длинным пологом ткани, из-за чего казалось, весь её образ служил ещё одной декорацией роскошной гостиной. Парень заметил прямоугольный вырез в районе груди, обрамлённый рюшем, что оставлял шею открытой, на которой чёрной полосой лежала бархотка. Тёмные волосы, завитые книзу, свободно рассыпались по декоративным подушкам. Он так и смотрел перед собой какое-то время. Она так и не перевернула страницу.

— Неплохо живут, — тихо пробормотал один из наёмников, нарушая молчание.

Кассий усмехнулся краем рта и, не прекращая разглядывать женщину с книгой, ехидно отметил:

— Если это прислуга, я начинаю завидовать, — почти не понижая голос, выпалил парень.

Наёмники тихо посмеивались, но ни один из собравшихся в зале господ, казалось, не был заинтересован в пришедшей группе людей и уж тем более в его грубом остроумии. Тишину нарушил тихий хлопок: двери закрылись. Головы стоящих в проходе повернулись синхронно, изучая дверной проём за спиной, но входные двери так и оставались закрытыми. Никого.

Группа переглянулась и, обернувшись обратно к камину, они обнаружили источник звука — в кресле сидела, похоже, всё та же мужская фигура, что встретила их в коридоре. Горящий в камине огонь позволял наконец разглядеть его на свету. Строгий, графитно-чёрный костюм господина, пошитый точно по фигуре: пиджак, брюки в тон и жилет — атрибуты высокого статуса, не ниже дворецкого. Безупречно уложенные назад тёмные волосы, аккуратно подобранные заколкой, завершали образ последнего обитателя странного дома. Рука мужчины в белой шёлковой перчатке легла на подлокотник. Пальцы едва заметно натянули ткань — и снова расслабленно опустились на гладкую поверхность, а взгляд остановился за спинами гостей.

— А хозяин-то где… — начал было один из растерянных мужиков.

— Если вы здесь, — произнёс сидящий в кресле господин, — значит, знаете, зачем пришли. Оплата — по завершении сделки.

И снова ни приветствия, ни представления, не знавшие местных обычаев и манер обитатели доков примолкли, от чего неловкая пауза на время повисла в воздухе, тишину нарушал только тихий треск прогоравших поленьев в камине. Наёмники растерянно переминались, кто-то прокашлялся в руку, приняв хозяина дома за местную прислугу.

— Говорили, путь непростой, — осторожно продолжил один из людей. — Горы, зверьё… Хотелось бы знать…

Мужчина в кресле перевёл взгляд на говорившего, не поворачивая головы, его серо-голубые глаза казались стеклянными, отражая отблески пламени, наконец прозвучала ещё одна фраза:

— Маршрут обозначен. — Голос его звучал буднично и отстранённо, а глаза вернулись к каменному узору на стене.

Мужики пожали плечами и снова переглянулись, смелости на расспросы у всех решительно поубавилось, каждый почувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на жар от огня и прогретый, горячий воздух. Стоящий среди старших товарищей Кассий, незаметно разглядывавший аристократа, быстро сообразил: вопросы здесь не в почёте, отчего старался не привлекать лишнего внимания к своей персоне.

— Подробности, — так и не дождавшись ответа, продолжил мужчина тем же безучастным тоном, — вам даст доктор Рао.

До сих пор безразличный к происходящему господин у стены поднял голову, сделал пару шагов и встал в центре комнаты, сложив руки за спиной.

— Следуйте за мной, — его голос звучал весьма молодо, к тому же учтиво и вежливо, несмотря на озвучивание распоряжений. — Подготовка к выходу — утром.

Развернувшись к сидящему господину и дамам, он поклонился, и, не дожидаясь согласия путников, прошёл между стоящих фигур и скрылся за дверью. Наёмники в третий раз переглянулись, совершенно сбитые с толку, и, помедлив секунду, двинулись следом. Девушка, оставшаяся у стены, проводила их хмурым взглядом, а дама, лежавшая у камина, наконец подняла глаза от книги, медленно перевернув страницу. Сухое полено в камине треснуло — тишина вернулась в комнату.

* * *

Коридор, в который снова выбралась из гостиной вся группа, оказался длиннее, чем виделся раньше. Не сужался в глубине — наоборот, был слишком широк для обычного дома: тянулся далеко вперёд, напоминая своды пещеры, выложенные аккуратной каменной кладкой. Стены уходили вверх, теряясь в тени; свет ложился всё так же ровно, откуда-то сверху. Ни одного привычного металлического светильника или факела не было видно. Шаги идущего впереди человека звучали глухо, растворяясь эхом в пространстве; шагал он спокойной уверенной походкой вперёд, не спеша и не оборачиваясь. Так ни разу и не убедившись , могут ли нагнать его спутники. На фоне вытянутого коридора его фигура казалась почти неподвижной — как ориентир, который не меняет направления. Кассий поймал себя на том, как долго смотрит не на стены, а на походку господина Рао. Чуждое зрелище — для человека, чьё детство прошло среди моряков и наёмных рабочих в старом портовом доке. Остальная группа шла следом, наспех схватив оставленные ранее в коридоре сумки с припасами. Все переглядывались, стараясь не отставать ни на шаг, но никто не решался заговорить, только озирались по стенам — слова остались в гостиной, там же, где и тепло от камина.

Процессия остановилась у врезанной в камень деревянной двери — одной из немногих, что были в этом крыле. Господин Рао повернулся всем корпусом, к остановившимся напротив мужчинам и заговорил вновь — всё так же подчеркнуто вежливо, словно читал по бумаге инструкцию к давно известному маршруту.

— Здесь, — произнёс он, указывая жестом на дверь, — Вы сможете отдохнуть до утра.

Двери легко распахнулись, открывая взору усталых путников просторную светлую комнату. Её освещал привычный тёплый свет масляных ламп. Вдоль стен располагались десяток кроватей на деревянных каркасах, застеленных чистыми светлыми простынями. Из мебели — лишь шкаф да комод. Одно-единственное окно в центре комнаты было занавешено лёгкой полупрозрачной тканью. Тёплый сухой воздух резко контрастировал с прохладой и запахом моря, тянувшимся из коридора. Казалось, сами стены хранили в себе накопленное за редкий солнечный день тепло.

— Располагайтесь, — добавил провожатый, отступая в сторону. — Покидать территорию не рекомендуется.

Он задержал взгляд светло-карих глаз на каждом — не всматриваясь в лица, но отмечая руки, обувь, следы дороги на местами поношенной кожаной одежде наёмников.

— Уборная в конце коридора.

Поправив очки на переносице и кратко поклонившись, он почти сразу поспешил обратно, отбивая шагами всё тот же ровный, выверенный ритм.

— Вот тебе и инструкции… — пробормотал один из мужиков, потирая заросшую щетиной щёку.

Группа неспешно распределилась по койкам, заполняя пространство ворохом дорожных сумок. Один из путников тяжело выдохнул, присаживаясь на кровать и проверяя матрас рукой. Всем шестерым хватило места с лихвой. Сапоги сняли не сразу — осторожно, будто всё ещё ожидали, что их вот-вот позовут.

— Ну… — тихо начал мужчина, устроившийся ближе к окну, — вроде не в яму кинули.

— Ага, только домик-то стрёмный. Замок не замок, тюрьма не тюрьма, — отозвался голос с соседней кровати. — Чего он тут, от драконов прячется?

— Какие драконы? Меньше бухай, а то ещё чего придумаешь.

Не дождавшись больше никаких распоряжений, все разлеглись, потушив последнюю масляную лампу. Время тянулось медленно, а полумрак комнаты время от времени разгонял слабый свет луны, выныривающей из-за облаков. Кассий лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к звукам чужих шагов, что-то возникающих, то растворяющихся эхом в стенах дома, и к шуму волн, бьющих о скалы — казалось, прямо под зданием.

— Эй… — вдруг раздался шёпот из темноты.

— А?

— Тебе тоже не спится? Звуки… стрёмные.

Голоса стихли. Казалось, вся комната затаила дыхание.

Звук повторился — бурлящий, громкий.

— Это твой желудок, идиот.

— …Ага.

Тишина снова сомкнулась, позволяя уставшим с дороги путникам наконец погрузиться в сон.

Полоса света из большого окна второго этажа, завешенного тяжёлыми тёмными шторами, ложилась на деревянный пол, освещая лишь половину пространства кабинета. Широкий письменный стол вмещал кипы бумаг, пергаменты и письма — всё было разложено аккуратно рассортированными стопками. Одна из бумаг лежала отдельно, прямо напротив кресла, всё ещё дожидаясь подписи. Рядом покоилось тонкое гусиное перо с золотистым наконечником; чернила не успели просохнуть и медленно растекались тёмным пятном по глянцевой столешнице.

По обе стороны кабинета вдоль стен тянулись шкафы; между ними уместились невысокий диван и пара кресел, предназначенных, вероятно, не для отдыха, а для переговоров и чтения книг.

На полках, помимо привычных наборов для письма и сургучных печатей, за стеклом ровной линией стояли колонны из книг. Рядом — образцы жеод и кристаллов под прозрачными куполами, каждый занимал строго отведенное место. На самом верху прятались причудливые механизмы, казавшиеся брошенными или забытыми — единственные, кто выбивался из идеально упорядоченного пространства, покрытые тонким слоем пыли.

Хозяин поместья стоял у окна, спиной к комнате, сложив руки за спиной; он долго оставался неподвижным. Взгляд, обращённый к морскому пейзажу за стеклом, казался таким же рассеянным, как и в гостиной: он не смотрел, больше слушал, что происходит прямо сейчас в стенах его дома.

Короткий стук в дверь нарушил покой.

— Войдите.

Отозвался мужчина на стук — он ждал гостя. Пальцы, затянутые в перчатку, сжались чуть сильнее, натянув ткань, — и тут же расслабились. В дверях показалась Лисса, темноволосая девушка в тёмном брючном костюме, что недавно стояла в гостиной, она неспешно, почти бесшумно прошла в кабинет и так же тихо прикрыла дверь за собой. Остановившись у края стола, она поправила выбившийся из пучка локон и поклонилась.

— Милорд.

Он не обернулся. Лишь повернул голову на звук её голоса и коротко кивнул, разрешая говорить. Гостья сцепила руки перед собой, сделала вдох — словно готовясь к важной речи — заговорила на одном дыхании:

— Экспедиция собрана поспешно. Люди из порта, — она старалась держать спокойный, деловой тон. — Дорога их вымотала. Подготовка неравномерная, дисциплина слаба. В текущих условиях это увеличивает риски.

Девушка сделала паузу и снова вдохнула, дополняя доклад:

— Перенос выхода на вечер завтрашнего дня снизит потери. Существенно.

Барон медленно повернулся всем корпусом, шагнул к столу; его взгляд скользнул по разложенным бумагам, но задержался на них лишь на мгновение.

— Ты перечисляешь параметры, — произнёс он. — Эффективность. Ресурс. Прогноз.

Подняв взгляд от стола и взглянув куда-то за плечо подчинённой, добавил:

— Но торгуешься не за них.

Девушка опустила взгляд, какое-то время разглядывая узор на полу, перебирая подходящие слова в голове — отступать было поздно.

— Я понимаю, это не моя зона ответственности, — сказала она наконец. — И не прошу менять решение. Только… рассмотреть исключение.

Он поправил перчатку точным, почти машинальным движением, но в нём чувствовалось больше эмоций, чем в его пустом, неподвижном взгляде.

— Исключение для кого?

Она дрогнула, но на этот раз решилась встретиться с ним взглядом, подняв голову, произнесла:

— Для одного из наёмников. Рыжий. Кассий.

Имя прозвучало почти без акцента — намеренно сохраняя формальность. Барон промолчал, позволяя ей продолжать, имя казалось, не вызвало у него ни вопроса, ни реакции.

— Вы видели, — продолжила Лисса чуть тише. — Вы всегда видите. Он не готов к тому, что будет дальше. И я знаю — это не аргумент… но прошу, послушайте.

Мужчина остановил её жестом. Медленно поднял руку и снял одну перчатку. Положил её на край стола, не отводя взгляда от девушки.

— Тогда зачем ты здесь?

Она крепко сжала пальцы, сдерживая накатившую тревогу. Голос на мгновение предательски дрогнул:

— Потому что я так же знаю, чем это заканчивается, — слова прозвучали почти обвинением. — Я видела последствия. И после руин…

Запнувшись, но быстро собравшись, добавила, повысив голос почти на полтона:

— После руин вы не оставляете места для разговора.

Повисла плотная, ощутимая кожей тишина, девушка, растеряв всю уверенность, смотрела то в пол, то на стены, ожидая решения как приговор. Барон снял вторую перчатку и, не сводя глаз с собеседницы, положил её рядом с первой.

Наконец мужчина нарушил молчание:

— Ты не просишь спасти его. И не просишь пощады.

Он сделал шаг, вставая напротив неё.

— Ты просишь время.

Лисса подняла голову и поспешно кивнула, соглашаясь с его выводами, но всё же добавила:

— Один разговор, — сказала она, уже не скрывая волнения. — До выхода.

Он не спешил отвечать, долго смотрел в сторону полок, скользя взглядом по корешкам книг и отблескам холодного света на стекле.

Принятие решения, казалось, занимало целую вечность и уже никак не зависело от аргументов.

— Ты понимаешь, — прозвучало наконец, — что это не изменит исход.

— Понимаю.

— И что ответственность за последствия ты не возьмёшь.

— Не возьму.

Он кивнул, подтверждая конец обсуждения:

— Хорошо.

Напряжение, которое Лисса держала всё это время, наконец прорвалось. Она шагнула вперёд и обняла его — резко, почти неуклюже, цепляясь пальцами за ткань на спине, спрятала лицо в складках рубашки. Барон не сразу ответил на жест, несколько секунд он так и стоял неподвижно, подняв руки над ней. Наконец медленно положил ладонь ей на голову — не прижимая и не утешая, скорее фиксируя положение фигуры в своём пространстве.

— Больше так не делай.

Она тихо всхлипнула, но так и не решилась ослабить хватку.

* * *

Ночь постепенно сменялась утром. Солнце наполнило светом общую спальню, отданную наёмникам для ночлега. Тени расступились, унося с собой следы ночных подозрений. Завтрак, который никто не заметил — когда успел появиться и кем был доставлен, — стоял на металлическом передвижном столике прямо посреди помещения. Происходящее казалось почти подозрительным, но никто не решился первым произнести эту мысль вслух. Группа мужчин не торопилась покидать тёплые койки. Первый из наёмников поднялся и остановился у подносов на столике; другой выругался, наступив на чужой сапог. Стоило самому смелому наконец приподнять крышку, как воздух наполнился запахом простой, сытной и — что важнее всего — горячей еды, состоявшей в основном из наваристой каши и кусков запечённой морской рыбы. Этого оказалось достаточно, чтобы разговоры потекли сами собой.

— Если вернусь с деньгами, — начал один, жуя слишком быстро, — первым делом куплю нормальный плащ. Чтоб не это тряпьё.

— Плащ он купит, — фыркнул другой. — Ты лучше зубы себе вставь, герой.

Смех был громким, хриплым, живым. Они спорили о дороге, кто-то пересчитывал ремни на снаряжении, другой вслух прикидывал, сколько можно выжать из награды, если получить всё в одно рыло.

— Я, значит, сразу в порт, — сказал третий. — Деньги в руки — и в кабак. А там… ну, там видно будет.

— Бабы, бухло и сон, — подытожил товарищ. — План как план.

Кассий сидел среди них, прислонившись спиной к тёплой стене и затягивая ремешок на ботинке. Слушал вполуха, иногда усмехался, иногда вставлял короткое слово, почти не улавливая сути разговора. Парень задумался о тех, кто сейчас сидел рядом — бандиты и воры, мелкая контрабанда, налёты, разбой. Он улыбнулся, родная стихия — это свои, он такой же мальчишка с грязных улиц, которому предстоящий день обещал солидное приключение, которым не стыдно поделиться за кружкой пойла в Порту. Снаряжение, разбросанное перед ночёвкой на полу, собрали быстро, руки работали по привычке, проверяя ножи, пайки и верёвки, громко ругаясь, обнаружив, что чужая фляга снова оказалась не в своей сумке.

— Эй, это не моё!

— Ага, конечно, не твоё. Ты каждый раз так говоришь.

Убедившись, что ничего не осталось валяться без дела, группа из шести человек полным составом двинулась по каменному полу холла в сторону парадной двери — туда, где ещё вчера всё казалось чужим и тревожным, а сегодня нагоняло странную, вязкую тоску. Наёмники шумели вовсю, то и дело затевая короткие споры между собой. Ругань и смех заполняли пустые длинные коридоры, сопровождая движение. Добравшись до широкой лестницы на второй этаж, они было притихли, но снова заголосили, когда кто-то в третий раз пересчитывал чужие вещи так, будто свои. Всё происходящее говорило об одном — так собираются те, кто пока не готов умирать. Рыжий наёмник держался с краю толпы, перекидывая через плечо потёртую дорожную сумку, ремень которой он уже не раз штопал нитками разных цветов. Он поправил кожаную экипировку и поднял взгляд — не сразу заметив, что за ними наблюдают. У лестницы стоял знакомый силуэт в светлом костюме — ночной инструктор и, как помнилось парню, доктор.

Господин Рао держал в руках тонкий деревянный планшет со списками, именами и перечнем инвентаря, обозначенным символами в ровных, вручную выведенных на пергаменте таблицах. Он не смотрел на людей напрямую — взгляд скользил по движениям, обуви, весу поклажи, отмечая темп сборов. Изредка он отвлекался, делая короткие пометки пером; казалось, он был здесь — и одновременно не с ними, погружённый только в собственные размышления. Кассий поймал себя на мысли, что этот взгляд неприятен. Не враждебный, но уж слишком внимательный. В памяти невольно всплывали лица стражей закона, с той же холодной внимательностью, рыщущих взглядом в поисках мелких преступников на рыночной площади.

Сверху раздались шаги, их звук с трудом пробился через не стихающий гул голосов пятерых мужчин, продолжающих спорить о каждой мелочи. Парень же молча смотрел, как по лестнице неспешно спускается хозяин поместья. Мужчина, казалось, не замечал ни шума, ни толпы — их присутствие вовсе не существовало в его поле зрения. Не доходя до конца пролёта, фигура остановилась, склонилась к стоящему внизу доктору. Разговор был тихим и кратким, слова предназначались только для них двоих, и, как бы Кассий ни старался прислушаться, так и не смог разобрать ни единого слова. Они переглянулись, и барон, более не задерживаясь, продолжил путь между вещами и пропускающими его людьми, скрывшись за лестницей.

Его, как смог рассудить из происходящей картины наблюдательный воришка, помощник так и остался стоять на том же месте. Он опустил взгляд на список, пару секунд смотрел в одну точку, затем поправил очки, перечитал строку несколько раз — и поднял глаза.

— Господин Гронд.

Имя прозвучало отчётливо, но он обернулся не сразу, разглядывая место, где скрылась высокая чёрная фигура, решая про себя, не послышалось ли.

— Да?

— Пройдите со мной.

Тон не предполагал обсуждений, а взгляд говорящего был направлен на него одного. Кассий нахмурился, напоследок оглянулся на остальных, прикинув в уме, чем же он так отличился, кроме, само собой, возраста. Он пожал плечами и пошёл вперёд, оставляя остальных позади. Его группа из пятерых матёрых, видавших виды портовых мужиков, что то и дело переглядывались, но с расспросами лезть не решились.

— Щас, — бросил Кассий через плечо. — Вернусь, если не съедят! Без меня не уходите, — добавил он в шутку, вызывая волну хриплого смеха и одобрительный гул.

Не задерживаясь и не дожидаясь конца комедийного номера, доктор, или кем бы он на самом деле ни приходился местному руководству, прошёл вперёд, заставляя парня ускориться и догонять его у прохода, где недавно скрылся хозяин поместья. По пути парень раз за разом прокручивал в голове, по какому из пунктов его списка он сейчас проходит — или где именно не прошёл.

Противоположное крыло дома почти зеркально повторяло прежние коридоры. Серые стены уныло сменяли друг друга; нигде не мелькали привычные для родовых гнёзд портреты предков или вышитые гобелены, лишая взгляд зацепок и ориентиров. Господин Рао продолжал путь, не останавливаясь, лишь мельком прислушиваясь к шагам позади. Пальцы крепко сжимали планшет — не столько по необходимости, сколько цепляясь за привычный ориентир, удерживающий раздражение и внимание в одной плоскости. Пробежав чуть вперед, наёмник быстро нагнал его и пристроился сбоку, то и дело сбиваясь на четверть шага.

— Ничего у вас тут, — протянул он, оглядывая голые стены. — Большой дом. Давно работаешь?

— Достаточно, — ответил парень, скорее из вежливости, чем из желания поддерживать разговор.

— Мх, ладно, — хмыкнул Кассий в ответ. — Я вот всё думаю… ты всегда такой собранный? Или это просто особо важное утро? Много работы?

— Я всегда на работе.

Он было принял ответ, даже кивнул, но стоило стихнуть эху их шагов, как снова не удержался, проговаривая мысли вслух:

— А-а. Значит, не болтливый. Жаль, — кивнул рыжий наёмник снова, соглашаясь сам с собой.

— Я люблю, когда люди разговаривают. Помогает понять, с кем имеешь дело.

— В вашем случае это необязательно, — уже с заметным раздражением отозвался проводник.

Он усмехнулся, уловив в его голосе раздражение, снова окинул взглядом коридор, прикинул, сколько им ещё идти, и, не скрывая подколки, добавил:

— Ты всегда такой напряжённый, или только когда начальство рядом ходит?

Шутка не произвела должного впечатления. Доктор смерил собеседника внимательным взглядом и ровным, подчёркнуто вежливым тоном ответил:

— Господин Гронд. Это не променад. Нас ждут дела.

Выждав пару секунд и убедившись, что болтливый наёмник слушает и понимает, или хотя бы делает вид, добавил, сделав акцент на последнем слове:

— Я прошу вас прекратить разговор. Пожалуйста.

Кассий моргнул, склонил голову набок и протянул удивлённо:

— Ого. Даже «пожалуйста».

Хмыкнув, добавил гораздо тише, наклонившись немного в сторону провожатого:

— Доктор, верно? А вы лечите или только умные книжки читаете? У меня тут, между прочим, прыщ…

Тот резко остановился, вынудив Кассия затормозить вместе с ним, повернулся корпусом и поднял планшет, оставляя его между ними, словно щит, тихо выдохнул, стараясь говорить как можно медленнее и спокойнее, что едва получалось:

— Я лечу тех, кто слушает и не говорит лишнего. Рекомендую вам попробовать именно это.

— Ладно-ладно. Понял. Никаких обид, доктор, — пробормотал парень, отступая к стене и на всякий случай поднимая руки в примирительном жесте.

Разговор закончился коротким кивком, господин Рао поспешил продолжить путь, давая понять, что терпение уже на пределе, а вот Кассий на сей раз не торопился его догонять, оценивая возможный риск и последствия, если попробовать рассердить его снова, ещё пару мгновений прижимаясь спиной к холодной стене.

Наконец они добрались до конца длинного коридора и остановились у металлической двери — неприметной, врезанной в стену и оснащённой большим внешним засовом и висячим замком. Сейчас оба были сняты, засов аккуратно приставлен к стене, а замок покоился прямо на ручке. Дверь скрипнула и приоткрылась, открывая взору узкую лестницу, ведущую вниз, в темноту. Провожатый указал жестом вперёд и пропустил спутника, уступая дорогу. Свет, проступавший из коридора, постепенно тускнел; с каждым шагом воздух становился всё холоднее и суше. Камень на стенах вовсе не отсыревал, несмотря на морской климат и влажность — не было привычного запаха плесени. Подвал на первый взгляд показался стерильным и чистым. Звуки голосов и шум холла окончательно затихли, оставшись где-то наверху.

Винтовая лестница, ведущая вниз, внезапно оборвалась под ногами, открывая слабо освещённую развилку, ведущую сразу в три направления. Кассий остановился у конца ступенек, удерживая равновесие и пропуская доктора вперёд. Тот свернул в правый проход, прошёл несколько метров и затормозил; он поднял руку и постучал в ещё одну металлическую дверь — на сей раз оснащённую небольшим смотровым окном, из которого в коридор проникал холодный свет. На мгновение свет заслонила фигура, появившаяся по ту сторону двери.

— Милорд, — произнёс господин Рао, отступая в сторону. — Я привёл человека, о котором вы говорили.

Дверь открылась, и хозяин поместья появился на пороге — одетый в старую врачебную форму, давно вышедшую из обихода. Длинный белый халат из грубой ткани, поверх — кожаный фартук, опоясывающий талию, изношенный и потёртый временем. Рукава закатаны, а на руках — защитные перчатки до локтя. В нём почти не осталось общего с тем аристократическим образом, что видел Кассий при первой встрече в гостиной.

— Привёл сюда, — уточнил барон, загораживая почти весь проход у двери и исключая попытки любопытного юноши заглянуть внутрь. — Для чего?

— Вы не дали чётких инструкций, — ответил доктор, подбирая слова. — Я предположил, что вы заинтересованы в личном диалоге и уточнении статуса гостя.

Повисла короткая пауза, за которую Кассий успел заглянуть за плечо спутника, пытаясь разглядеть, что находится дальше за дверью. Он встретился взглядом с бароном и тут же метнулся к стене, теряя интерес к помещению.

— Я не принимаю гостей, господин Рао, — произнёс он и почти сразу добавил — Отведи его к Марвранеш.

— Да, милорд. Мы можем идти? — уточнил было растерянный провожатый.

Фигура барона скрылась в ярком свете, и дверь за ним со скрипом закрылась. Растерянный доктор лишь коротко выдохнул и указал жестом идти назад, к лестнице, первым покидая помещение.

— Ну… — тихо протянул Кассий, криво усмехнувшись. — Суровый тип.

Злой учёный или жуткий хирург — неважно, чьё это логово; сейчас ему хотелось как можно быстрее выбраться наружу. Он поспешил вслед за молчаливо удаляющейся фигурой и снова первым нарушил тишину — уже у лестницы, где их не услышат:

— Жёстко он с тобой.

— Господин Гронд, — отозвался парень не сразу. — Не заставляйте меня повторять.

Уловив раздражение в голосе, наёмник хмыкнул, уже наученный первым неудачным опытом, предпочёл не донимать бедолагу. Закончив подъём и пройдя по опустевшему коридору первого этажа, они поднялись на второй. Здесь пространство стало иным — будто дом начинается заново. Серый камень сменился деревянным буазери с чётким геометрическим рисунком; свет от металлических держателей и подсвечников оказался привычно тёплым. Картины — то с морскими, то с горными пейзажами — в массивных узорчатых рамах украшали проход, чередуясь друг с другом; пара небольших резных столиков между дверьми спален и деревянный пол, покрытый ковром, протянувшимся до самого окна в конце коридора, подчёркивали статус жилого пространства.

Сразу после подъёма им навстречу вышла невысокая женщина — та же, что уже появлялась раньше в гостиной. На сей раз без пышного платья, в простой белой рубахе с широким рукавом, затянутым под грудью коричневым кожаным корсетом, и тёмных брюках; всё так же распущенными чёрными волосами, а из украшений — снова тонкая лента на шее. Она уверенно шла вперед, к лестнице, но, заметив доктора, свернула к нему, не сбавляя шаг. Он еле успел остановить её движением руки, прежде чем она подошла вплотную, судя по жесту — собираясь обнять.

— Нет, постой, — тон парня сменился мгновенно. — Марв, я по делу, — добавил он мягко.

— Почему ко мне? — спросила она, не скрывая улыбки. — О, Эшен, только не говори, что барон снова гоняет тебя по всему дому ради фразы «не опоздай к ужину»?

Кассий молчал, наблюдая за парой: внешность и голос девушки не совпадали с тем, что он ожидал — прошлой ночью у камина всё выглядело совсем иначе. Он решил не спешить с выводами и пока просто послушать.

— У нас непредвиденная ситуация, — Эшен повернулся к парню, представляя даму официально. — Господин Гронд, это Марвранеш.

— Можно просто Марв, — сказала девушка, протянув парню руку в приветственном жесте. — И да. Я не прислуга.

Наёмник сжал её ладонь неуверенно. Шутка, брошенная им в первую ночь, больше не казалась такой уж забавной, хотя дружелюбная с виду мадам не казалась обиженной.

— Барон хочет, чтобы ты позаботилась о проблеме, — добавил доктор, не утруждая себя точностью формулировок.

— Обычно это я его проблема, — хитро проговорила Марв, поднимая брови.

В ответ он негромко вздохнул и еле заметно качнул головой, не желая комментировать её высказывание вслух.

— И что именно барон хочет с ним сделать? — уточнила девушка ещё раз, закончив с формальностями и возвращая взгляд снова на друга, сложив руки на груди и на мгновение перестав так спокойно улыбаться.

— Марв, прошу, — Эшен, казалось, уже зная исход, всё же ответил. — Всё, что я знаю сейчас — это наш гость.

Он поправился:

— Твой гость.

Кассий машинально потёр затылок, озадаченный новым статусом.

Гость. Слишком много чести для мелкого вора, он прошёлся взглядом по обоим, убеждаясь, не шутка ли это.

— Значит, гость, — повторила она. — И что мне с этим делать?

Так и не получив ответа от изрядно смущённого ситуацией Эшена, девушка театрально развела руками и громко вздохнула, обращаясь к рыжему парню:

— Ладно. Пойдём, выберем тебе спальное место. И да — скоро обед. Лучше не пропускать.

Она развернулась назад в коридор и, сердито ворча, направилась вперёд, не оставляя места вопросам и спорам. Двое парней так и остались стоять возле лестницы, повернув головы вслед почти одновременно. Через несколько шагов Марв остановилась, громко произнося:

— Чего встал? Идём, говорю.

Растерянный «гость» неуверенно перевёл взгляд на Эшена, тот лишь кивнул, подтверждая маршрут. Наконец он двинулся следом, обернувшись ещё раз на скрывающегося на лестнице доктора, прежде чем нагнать нового проводника. Пройдя всего несколько метров, они остановились у гостевой. За дверью открылось просторное, залитое светом пространство спальни. Широкая кровать с лёгким балдахином занимала центр комнаты; плотная ткань спадала мягкими складками, перекликаясь по цвету с бархатной обивкой стульев у стола. Тумбочки и шкаф из светлого дерева, сдержанные и массивные, мягкий ковёр с причудливым узором — даже шторы, казалось, подбирали в цвет. Кассий замер на пороге, не решаясь сделать шаг внутрь.

— Ну, размещайся, Гронд, — бросила Марв раздражённо, то ли ему, то ли собственным мыслям. — Можешь лечь на пол, можешь на кровать. Теперь это твоя спальня.

— Прямо здесь? — переспросил он, оглядываясь вокруг и убеждаясь, что это ему не приснилось.

— А где ещё?

Он нахмурился и неуверенно пробормотал, пытаясь найти логичное объяснение своему смятению:

— Как бы спросить… Марвр… кхм…

— Марв, — поправила девушка, явно не собираясь задерживаться здесь надолго. — Ты мой гость. Остались вопросы?

Вопросов было много, но ни один не казался уместным прямо сейчас. Парень так и стоял, неловко переминаясь на пороге. Прождав с пол минуту, но так и не дождавшись от гостя вопросов, девушка кивнула сама себе.

— Нет так нет. Наслаждайся.

Она поспешно скрылась в коридоре, прикрыв за собой дверь не до конца и оставив гостя в тишине посреди комнаты. Лишь теперь до Кассия дошло, что он понятия не имеет, что здесь происходит — и это, пожалуй, худший из возможных сценариев.

«Если тебе говорят, что ты свободен —

проверь, знаешь ли ты, куда идти.»

Время близилось к полудню, стихли звуки покинувшей коридор экспедиции, дом погрузился в привычную тишину, нарушаемую только шумом прибоя и голосами, доносившимися из гостиной первого этажа. Камин после ночи ещё тлел, удерживая в комнате ровное, ленивое тепло, а лучи зимнего солнца ложились на спину темноволосой девушки, стоящей у книжного шкафа напротив бокового окна.

— А теперь скажи, Эшен, — начала она сердито, повернув голову и опустив взгляд на сидящего в кресле парня, — кто это был и почему он здесь?

Он помедлил с ответом, потёр переносицу, приподнимая очки, пока собирался с мыслями.

— Я знаю не больше тебя, — отозвался парень, уловив в собственном голосе напряжение. Он нахмурился, понимая, что ссоры не избежать.

— Хочешь сказать, — Марв прошлась через центр комнаты и обратно, — выскочил как чёрт из табакерки, никто не ждал — и вот он уже тут?

Эшен громко выдохнул, прикрыл глаза и опёрся на подлокотник кресла.

— В моём представлении последовательность событий была сложнее. — Ненадолго задумавшись, он продолжил: — Но твоя версия… допустима.

Он повернул голову к всё ещё бродящей по залу туда-сюда девушке и уточнил:

— Где он сейчас?

Марв остановилась, пожала плечами и развела руки, словно ответ был более чем очевиден, и пробормотала сердито:

— В комнате для гостей. Разумеется.

Повисла неловкая пауза, они так и смотрели друг на друга, словно не веря, что говорят об одном и том же вчерашнем инциденте.

— Марв… — начал было Эшен, но осёкся, покачал головой и добавил обречённо, прикрывая лицо рукой: — Добром это не кончится.

— Правда? — она отвернулась, сердито фыркнула и продолжила мерить комнату шагами. — А я почему-то подумала, что прежде чем доверять мне очень важных гостей, неплохо бы объяснить, кто это и зачем он здесь.

Дверь в гостиную приоткрылась, привлечённая звуком спора, Лисса заглянула внутрь, не переступая порог, заговорила:

— Вас слышно с другого конца коридора, — заметила девушка с лёгкой усмешкой.

Пара спорщиков обернулась на голос синхронно, Марв молча закатила глаза, а Эшен, помедлив немного, вернул вежливый тон и произнёс, усердно изображая уверенность:

— Всё в порядке. Мы уже закончили.

Лисса лишь пожала плечами и скрылась за дверью. Она поспешила к лестнице, убегая по коридору, не желая разбираться в их очередной глупой утренней ссоре, отчего Марв тихо хмыкнула и, в последний раз пройдясь по комнате, остановилась рядом с парнем; наклонившись, положила руку ему на плечо и уже тихо добавила:

— Ты невозможный.

Он поднял глаза и ответил улыбкой, накрыв её ладонь своей.

* * *

Дверь закрылась, оставив узкий просвет. Звук шагов растворился, погружая комнату в тишину. Кассий так и остался стоять на том же месте, словно пол мог исчезнуть, стоило сделать лишний шаг в сторону. Помещение было непривычно просторным и слишком богатым — светлые стены, покрытые мягким узором однотонных букетов цветов вместо привычных гнилых досок, давили, потолок не нависал над головой, но под его широким сводом всё равно хотелось втягивать плечи. Он медленно выдохнул, ещё раз внимательно осматривая всё вокруг.

— Ну и вляпался… — пробормотал себе под нос парень, окинув взглядом пространство.

Неспешно прошёлся вдоль комнаты, сел на край кровати — слишком широкой для одного. Покрывало оказалось плотным и гладким, с бежевым фоном и причудливым золотистым узором. Он осторожно провёл ладонью по краю, словно проверяя, не исчезнет ли оно под пальцами. Не растворилось. Значит, не ловушка. По крайней мере — пока. Просидев так с полминуты, а может, и дольше, время тянулось мучительно, наёмник поднялся и подошёл к окну, проверяя шторы. Тяжёлые — плотная ткань легла в ладонь, ленты с кисточками тихо качнулись, когда он едва потянул полотно в сторону. Шторы послушно сдвинулись, без привычного запаха пыли. Здесь вообще ничем не пахло: ни едой, ни людьми. Только чем-то чистым и холодным — как в хорошо закрытом сундуке. Кассий прошёлся вдоль стены и остановился у шкафа, поднял руку — и тут же опустил.

— Не твоё, — сказал он вслух. — Не сейчас.

Он вспомнил о сумке, когда взгляд зацепился за пустой угол у двери. В третий раз оглядел пространство комнаты, а затем уже машинально проверил карман — пусто. Нет вещей, но вокруг не видно ловушек, даже признаков слежки. Для собственного успокоения парень ещё раз тщательно оглядел каждую стену на предмет тайных ходов, но к своему удивлению обнаружил санузел — дверь не бросалась в глаза, как и всё служебное, что он успел повстречать за короткую прогулку по дому. Внутри оказалась небольшая купальня: каменная чаша, простая задвижка, чистая проточная вода. Она текла ровной и тихой струёй, показалась даже прозрачнее, чем та, что порой приходилось пить. Осмелев, парень поспешно умылся, задержал взгляд на зеркале в позолоченной раме, разглядывая себя какое-то время. Короткие рыжие волосы спутались немного, голубые глаза следили за отражением комнаты позади.

— Гость, — хмыкнул он. — Смешно.

Гость — это когда тебя ждут. Его же положение в этом доме не давало покоя. Он вытер лицо свисавшей сверху шторой и вернулся в комнату, сел снова на край кровати, так и не сняв сапоги. Не торопился: если придётся — выскочит в окно, через сад, а там будь что будет. Мысли упрямо возвращались к людям, с которыми он успел столкнуться. Хозяин — высокий и бледный, похож на мертвеца, жуткий тип. У камина, в подвале, на лестнице — одно и то же ощущение: не видит, не смотрит. И пусть лучше так оно и остаётся. Доктор — с этим пристальным, лишённым всякого человеческого тепла взглядом, будто ты всего лишь строчка в отчёте. И она, та самая подруга из детства? Или ошибся? Теперь — Марв. Не платье, не тень у огня. Живая, какая-то слишком живая и чрезмерно спокойная, вначале — вот тебе леди из высшего общества, а стоило выйти за дверь — уже своя, на фоне остальных подозрительно громкая, доброжелательная. Из всех — самая подозрительная. Не прислуга. Не дочь. Сестра? Любовница? Если она тебе улыбается — это уж точно не к добру, подытожил про себя Кассий.

Стук в дверь вырвал его из собственных мыслей. Он резко поднялся, огляделся вокруг, будто только сейчас осознал, где находится, на мгновение поймал себя на странном ощущении — словно всё происходящее было не более чем дурным сном после хорошей попойки.

— Я принесла тебе чистую одежду, — раздался с той стороны женский голос. — Сумку принесут позже. Подожду за дверью.

— Эй, да я… — начал он, но дверь уже приоткрылась, в проём протянули свёрток.

— Не раздевайся, — добавила Марв. — Я не за этим пришла.

Подойдя к двери и осторожно протянув руку, он принял свёрток, а дверь прикрыли с обратной стороны. Парень задержался на месте, прислушиваясь — шагов не было, Марв продолжала стоять у двери. Он медленно развернул ткань. Одежда казалась чужой и совсем непривычной. Белая рубашка и брюки — из тех, что носят здешние господа, жилет на пуговицах и сюртук с длинными фалдами; всё не его размера, да и как такое носить — инструкции не было, но жаловаться было не на что. Парень усмехнулся, разглядывая ткань и фасон: тёмные оттенки, строгие линии — всё выдавало хозяйский гардероб и весьма внушительный рост того, для кого эта одежда была пошита.

— Ладно, — сказал Кассий комнате. — Играем по вашим правилам.

За дверью нетерпеливо кашлянули, предлагая поторопиться.

— Я понял, понял! — отозвался он, поспешно сбросив своё тряпьё на стол, тут же натягивая брюки с рубашкой.

Закончив с переодеванием под местный колорит, он приоткрыл дверь, убеждаясь, что его всё ещё ждут, получил жест — приглашение следовать за собой от уже знакомой невысокой темноволосой девушки. Путь до столовой пролегал по тому же коридору жилого крыла; в новом образе он сам себе теперь напоминал местную декорацию. Спустившись по лестнице и свернув у парадной в сторону гостиной, Марв отвела гостя дальше по коридору, толкнула массивную деревянную дверь и шагнула внутрь первой. Кассий вошёл следом и встал на пороге, осматриваясь, прежде чем двигаться дальше.

Обеденный зал представлял собой просторное помещение с длинным столом, тянувшимся до самого дальнего окна, накрытым скатертью и сервированным сразу на множество персон. Между приборами стояли блюда с горячим, мясом и закусками, рядом — графины с вином, рассчитанные на куда большее число гостей, чем находилось в комнате. Широкое окно у дальней стены впускало дневной свет, который мягко ложился на деревянный пол и панели стен, сменившие камень прихожей. Под потолком висел канделябр, украшенный стеклянными каплями, разбрасывающими солнечных зайчиков по стенам и потолку; в дальней части стены темнела арка — проход в соседний зал без двери. За столом уже собрались знакомые лица. Первым Кассий заметил Эшена, сидевшего сбоку, ближе к окну. Свет ложился на золотистую оправу очков, отбрасывая блики, пока тот склонился над бумагами. Перед ним стояла тарелка с почти нетронутой едой, рядом — ещё стопка листов, от которых он явно не собирался отвлекаться и лишь на мгновение подняв глаза на вошедших.

— Садись. Там свободно. — он указал взглядом на стул и тут же вернулся к своему занятию.

Кассий кивнул — скорее себе, чем кому-то ещё, — и занял место, всё ещё не решаясь тронуть еду. Он заглянул в миску с супом, окинул взглядом мясо; желудок тут же напомнил о себе — завтрак был давно. Тем временем Марв уже устроилась рядом с Лиссой, с другой стороны стола. Та сидела спокойно, почти скучающе — тёмная фигура с небрежно собранными волосами бросила короткий взгляд, не выдав ни малейшего удивления от встречи. Кассий даже сейчас не решился заговорить с ней первым, к тому же, кто знает — что скажут местные, если их «гость» вдруг налетит с расспросами за столом.

— В этот раз не моя вина, что я опоздала, — бросила Марв, берясь за столовые приборы. — Наш гость слишком долго копался.

— Ты всегда найдёшь себе оправдание, — отозвалась Лисса с лёгкой усмешкой. — В этом никто уже не сомневается.

Она заметила его взгляд не сразу — или сделала вид, что не сразу. Потом всё-таки повернулась и коротко кивнула, словно избегая вопроса, откуда он взялся. Разговор за столом продолжался, но рыжий наёмник мало что соображал в светских сплетнях:

— При дворе снова шепчутся. Говорят, Верховный инквизитор лично посетил короля, — начала было девушка. — Люди нервничают. Ползут тревожные слухи.

— Люди вечно что-то придумывают, — отозвалась Марв без интереса. — Большая фигура посетила большую фигуру — и пуф, вот уже повод для слухов.

Кассий повернул голову — и только тогда заметил хозяина дома во главе стола. Тот сидел почти неподвижно, снова в парадном костюме, не поднимая глаз от тарелки; разговоры за столом, казалось, его интересовали куда меньше, чем сам обед.

— Люди много говорят, — произнёс мужчина, бросив взгляд в сторону дам. — Это мешает.

Обсуждение тут же закончилось: Лисса стыдливо притихла и кратко кивнула, Марв тихо фыркнула, а погружённый в бумаги Эшен наконец вспомнил, что он вообще-то на обеде со всеми, отложил их на край стола и вернулся к еде. Кассий почувствовал, как напряжение в комнате нарастает — и почти сразу же отпускает. Желудок напомнил о себе во второй раз, и он нерешительно пододвинул блюдо ближе.

— Вино? — спросила Лисса, указывая на кувшин рядом с ним.

Наёмник повернул голову на её голос, удивлённый не столько вопросом, сколько тем, как естественно он прозвучал — будто его присутствие за этим столом всё ещё не требовало никаких объяснений, никому, кроме него самого.

— Спасибо.

Переговоры постепенно сошли на нет, уступив место тихому звону столовых приборов. Первым зал покинул хозяин — молча исчезнув за дверью. Эшен почти сразу последовал следом за ним, коротко поблагодарив за компанию. Марв и Лисса, напротив, никуда не спешили, увлечённо обсуждая что-то своё. Кассий поморщился от вина. Голод притупился, плечи немного расслабились, и он наконец перестал считать вдохи. Жизнь, казалось, шла своим чередом. Некоторое время он сидел, глядя в опустевшую тарелку: есть больше не хотелось, вставать — тоже. Его не отпускало странное ожидание — не приказа, не окрика, даже не подозрения. Скорее ответ: куда идти, что делать, чем быть полезным. Но ничего не происходило. В конце концов он прислушался к разговору девушек, всё это время сидевших поодаль.

— Сегодня уеду, — сказала Лисса, обращаясь к Марв между делом и поднимаясь со стула. — Не ждите к ужину.

— Опять? — отозвалась та без особого интереса.

— Да. Вернусь поздно. — она обернулась на Кассия.

— Сейчас времени нет, — проговорила девушка с лёгкой виноватой улыбкой и, поспешно покидая зал, добавила:

— Но мы поговорим завтра утром, обещаю.

Парень уже перестал удивляться её поведению. Он пожал плечами и не ответил. Обещание не звучало как что-то, что обязательно сбудется, и он предпочёл не спорить с судьбой. Марв задержалась ещё на минуту — допила вино, отодвинула стул, остановилась, словно собираясь сказать что-то гостю, но сразу же передумала, заметив его потерянный взгляд.

— Не скучай, — бросила она и исчезла за дверью.

Он так и остался один. Медленно перебирая в голове всё пережитое за это время, вслух произнёс сам себе:

— Кому расскажу, не поверят.

Окинул зал взглядом: всё те же тяжёлые шторы и излишки декора, массив дерева и паркет под ногами. Дом, казалось, был… просто домом, хотя бы в жилой его части. Гость поневоле поднялся со стула и подошёл к окну, изучая погоду. Потом заглянул за тёмную арку — там открылся ещё один зал, вероятно предназначенный для приёмов и танцев; в полумраке угадывались лишь столы у стены и ряды стульев. Он вернулся в холл, прошёлся без цели по каменному коридору. Страх окончательно отпустил — и на его место тихо подкралась тоска. Мысли вернулись к отряду: как они там, на дороге в руины? Снег валит, а значит, на горных перевалах сейчас неспокойно. Он прикидывал, что звучит хуже — идти в неизвестность по снегу или оставаться гостем без приглашения, — когда в соседнем проходе заметил двух мужчин: тёмного, высокого, и светлого, ниже ростом. Сейчас, когда их фигуры стояли так близко, он прикинул на глаз — детина внушительных размеров, местный хозяин, выше доктора не меньше чем на две, а то и три головы. Кассий остановился, не решаясь их отвлекать. Барон передал доктору стопку бумаг, перевязанных почтовой верёвкой, — и они разошлись, каждый в свою сторону.

«Всегда на работе», — мелькнули в голове парня недавние слова странного помощника.

Марв появилась в прихожей позже, столкнувшись с гостем у парадной двери, на сей раз в тёплой зимней накидке тёмно-красного, винного цвета, с большим капюшоном, отороченным мягким белым мехом. Она отряхнулась от снега и обернулась к фигуре, бесцельно бродившей по дому.

— Заняться нечем? — спросила девушка, будто между прочим.

— Да мне никто ничего и не сказал, — честно ответил Кассий, надеясь получить хоть какую работу по дому.

Она хмыкнула, сбивая с сапог остатки снега прямо на каменный пол.

— А. Ну да. Ты как Эшен — без инструкции не работаешь.

И, не дожидаясь ответа, скрылась на лестнице на второй этаж.

— Инструкция… ага. Неплохо бы, — пробормотал он уже себе под нос.

Закончив бесцельно бродить, он вернулся в свою новую спальню и ещё раз окинул её внимательным взглядом — нет ли чего подозрительного? Но с утра ничего так и не поменялось — кроме одной детали. Сумку действительно принесли и оставили у стены. Он расстегнул ремешки и заглянул внутрь. На первый взгляд всё было на месте. Медленно, никуда не спеша, он перебрал свои скромные пожитки: нож в потёртом чехле, любимую монету с изображением старого короля с одной стороны и украшенного вензелями и глазом с другой, запасы сухого пайка, моток крепкой верёвки — всё это по очереди легло на пол. Кассий тянул время, не сразу убирая вещи обратно, потом перенёс сумку ближе к окну, ведущему в сад. Так казалось стало спокойнее. Не найдя больше ни одного подходящего занятия, наёмник задремал, не раздеваясь и не расстилая кровать.

За окном рано стемнело. Глаза парень открыл, когда все обитатели дома уже собрались за ужином. Гость поневоле не так робко взялся за вилку — день для него был мучительно долгим, а вечером оставалось молча наблюдать за происходящим. Доктор то и дело вставал со своего места, демонстрируя сидящему с чашкой чая барону очередную заметку; черноволосая девушка со скучающим видом смотрела в тарелку, иногда поднимая голову и переводя взгляд в сторону тихо переговаривающихся мужчин.

«Странно живут богачи», — мелькнуло в голове рыжего наёмника, когда единственная дама в комнате покинула помещение, тихо прикрыв за собой дверь.

Какое-то время Кассий прислушивался к разговору оставшихся в зале мужчин — удалось разобрать лишь несколько слов: «руины», «дорога», «старая шахта» и пару неразборчивых фраз о каких-то поставках. Он даже решился подвинуться ближе, делая вид, что тянется к сахарнице. К его досаде, барон поднялся из кресла и, показав помощнику жестом — позже, — снова исчез в коридоре. Парень вздохнул и обернулся к Эшену: тот поспешно укладывал очередную стопку бумаг в дорожную сумку, перекинутую через плечо.

— А что в руинах-то? — не выдержал он наконец и тихо спросил, убедившись, что шаги хозяина поместья уже не слышны за дверью.

— Ничего, что могло бы вас заинтересовать, господин Гронд, — отозвался светловолосый доктор, закончил сборы и направился к выходу. — Хорошего вечера. И не покидайте территорию дома ночью — метель собирается.

Прождав за столом ещё какое-то время, но так и не дождавшись ни прислуги, убирающей накрытый стол, ни самих обитателей дома, он наконец принял решение вернуться в гостевую. Чужая одежда порядком мешала движению, а потому, заметив свою, кем-то заботливо очищенную и лежащую сложенной на столе у окна, решение переодеться пришло раньше, чем осознание. Кассий не сразу поверил в происходящее: он до сих пор не встречал в доме прислугу. Внимательно осмотрел стены на предмет потайных ходов в третий по счёту раз, решив, что в первые два плохо проверил, выглянул за дверь в коридор и убедился, что никого там снова нет.

Так и не разобравшись, что за чертовщина творится в этом странном то ли замке, то ли поместье, он шагнул обратно в комнату и уже внутри, в освещённой лишь светом свечей ванной, сложил чужую одежду в деревянный таз, повозился с рычагами и тут же выругался, ошпарив руку потоком горячей воды. Такие технологии оказались в новинку, в первый раз он вовсе не заметил, что вода нагревается. Кое-как разобравшись, какой из вентилей подаёт холодную, парень ещё пару минут изучал красивые баночки с перламутровым переливом — соли и душистые травы. Понюхал одну, другую и даже на миг задумался попробовать содержимое: уж больно вкусно пахло.

«Буду вонять как богатая барышня — и ладно», — решил Кассий, высыпая в воду всё, что приглянулось.

Банные процедуры заняли не меньше часа: отмыться от грязи — дело минуты, а вот насладиться местными благами хотелось подольше. Пенные сооружения, ещё три баночки с жидким пахучим раствором — и руки покрылись морщинами, приобретая розовый цвет. За окном окончательно стемнело, свечи догорели, довольный банными процедурами парень наконец лениво выбрался из остывшей воды, шлёпая босыми ногами по полу, натянул свою рубаху и брюки, не обратив внимания на висевшие у двери халат и полотенце.

— Так, — пробормотал он вслух, — быстрее уснёшь — быстрее всё кончится.

Он сел на кровать, затем лёг, почти сразу сел снова, так и не решившись снимать покрывало. Ещё несколько раз менял положение, пока наконец не нашёл отдалённо удобное. Сон не спешил приходить: ночная прохлада вынудила забраться под одеяло. Тепло и вес ткани позволили погрузиться в долгожданный сон.

* * *

Лунный свет с трудом пробивался сквозь плотные шторы, оставляя комнату погружённой в ночной полумрак. Кассий не сразу понял, что его разбудило — не звук, а ощущение пристального, тяжёлого взгляда. Словно кто-то смотрел на него прямо во сне. Он открыл глаза. Темно и тихо. Уже собирался снова уснуть, переворачиваясь на другой бок, но заметил боковым зрением движение. У ножки кровати стояло нечто большое — слишком большое для человека. Он резко сел, рука потянулась к ножу — пояс оказался пуст. Осознание прошибло: клинок остался в сумке.

— Да твою ж мать… — крикнул он и рванул из-под одеяла, вскакивая на ноги.

Существо, до этого неподвижное, резко дёрнулось. В темноте раздался глухой хлопок, что-то с шумом опрокинулось; мебель ударилась о пол, и на мгновение показалось, будто комната рушится.

Кассий зажмурился.

Ничего не последовало — ни удара, ни прыжка, ни резкой боли. Шум стих. Осталось только чужое, хриплое дыхание где-то возле двери.

— Тш-ш… — раздался знакомый голос. — Спокойно.

Мягкий жёлтый свет от свечи вырвал комнату из темноты. Кассий приоткрыл глаза. В дверях стоял Эшен с лампой, за его плечом — Марв, разбуженные громким шумом, оттого одетые лишь в накинутые наспех домашние халаты. Рядом с ними стоял… тот самый названный гость. При свете удалось наконец разглядеть жуткую, непропорционально большую, сутулую фигуру, словно не знавшую, куда деть собственные руки. Огромные круглые глаза, местами густой белый мех, широкие уши — слишком большие для головы. Крылья и хвост, тихо постукивающий по полу, напоминали старые байки об упырях и вампирах, особенно звериной, то ли свиной, то ли мышиной мордой с рядом острых зубов и подобием пятачка над ними. Существо прижималось к Марв, словно испуганный ребёнок, несмотря на внушительный рост, разглядывая так же пристально гостя, как и он его.

— Ох, малышка, — тихо сказала Марв, проводя ладонью по её, как оказалось, боку. — Испугалась? Ну-ну. Я здесь.

Она послушно опустила морду, позволяя девушке прикасаться. Кассий не знал, что пугало сильнее — огромная тварь или миниатюрная девушка, в чьих руках она так легко превращалась в котёнка. Он осел на пол, не двигаясь; сердце бешено колотилось, ожидая хоть каких-то внятных объяснений, а лучше сразу жреца и пару крепких инквизиторов с факелами.

— Ч… что это за херня?.. — выдавил он наконец. — Кровосос какой-то? Демон?!

— Custos latens borealis, — произнёс Эшен, словно это было самым очевидным ответом.

— Ку… ка… кто?! Твою мать, доктор, — его данный ответ не устроил, уж тем более не успокоил. — Выражайся как человек!

— В простонародье — Белый Скрытень, — парень поставил лампу на пол и бегло осмотрел существо, будто сейчас это имело куда большее значение, чем чей-то испуг. — Данный вид редко встречается в наше время.

— Ага. И громких звуков боится, — добавила Марв. — Спи, Гронд. Не твоя смена пугаться.

Они развернулись и ушли так же тихо, как появились, уводя за собой его новый ночной кошмар. Парень ещё долго сидел, не шевелясь, пытаясь понять, дышит ли он вообще или уже отошёл в Междумирье. В голове крутилось лишь одно: «…Я сваливаю. Сегодня же».

* * *

Утро не торопилось вступать в свои права: первые лучи солнца лениво пробивались сквозь тяжёлые шторы. Кассий тем временем не первый час шагал и нервно мерил комнату — от стены к окну, от окна к двери, снова и снова, не замечая перевёрнутые ночным гостем стулья и прикроватный столик. Ему нужна Лисса. Он как никогда хотел объяснений, желательно — правдоподобных. Ночью он так и не смог сомкнуть глаз. После увиденного всё, что осталось, — обрывистые воспоминания, в которых вновь и вновь всплывали огромные глаза и чужое дыхание. Под утро он уже не ложился, просто сидел, уставившись в стену и считая удары сердца. К рассвету не осталось даже усталости — только злость и ожидание. Когда в дверь тихо постучали, он даже не обернулся.

Так и не дождавшись ответа, девушка вошла осторожно, очень тихо прикрыв за собой дверь гостевой комнаты.

— Ага, — Кассий резко затормозил и остановился посреди комнаты, не давая шанса заговорить первой. — Пришла. Ну давай. Рассказывай. Ради чего я тут чуть не сдох ночью?

— Кассий, я… — начала Лисса, но он уже не желал её слушать.

— Это у вас тут что, нормально?! — он шагнул в сторону старой знакомой, размахивая руками. — Каждый день видеть, как что-то размером с корову стоит у твоей кровати и пялится?! В чужом доме, где все ведут себя так, словно им заранее выдали пару лишних жизней?!

Она не отступила, лишь коротко кивнула — соглашаясь не с доводами, а с его состоянием, подняла перевёрнутый стул и добавила:

— Бел… она не злая. Послушай…

— Ага, — он не дал ей закончить, коротко рассмеявшись — совсем не весело. — Табличку не заметил. «Не кусается, просто хочет понюхать».

Девушка стерпела и этот выпад, продвинулась ближе к кровати и села на край, оставляя ему место для манёвра.

— Ты почти угадал, — сказала она наконец. — Только… у нас редко бывают гости. Бел просто хотела…

— Хотела что? — перебил он уже тише. — Познакомиться поближе? — парень выдохнул, проводя рукой по лицу.

— Ладно. Хорошо. Монстр — не проблема. Допустим. — Он поднял взгляд. — А остальные?

Лисса опустила голову, понимая, куда идёт разговор. Пока она не придумала, как лучше ответить, но старалась не горячиться в ответ.

— Что именно не так с остальными? — осторожно спросила она, немного понизив голос.

Кассий развёл руками, выбирая, с чего бы начать:

— Да всё. Какой-то жуткий мужик, стрёмный доктор и эта… как её… Марв, укротитель зверей. Прекрасная компания. Всегда мечтал познакомиться с кем-то вроде… этой семейки!

Слова, может, и прозвучали грубо, но не бессмысленно — и сидящая напротив взбешённого юноши девушка хорошо это понимала, не оставляя попыток достучаться до его разума:

— Кассий, послушай. Я понимаю, у тебя есть много причин, чтобы злиться. Но если ты дашь мне договорить — я всё объясню.

Он наконец тоже сел, опустился на кровать рядом, будто ноги уже не держали, заговорил не сразу, сделав пару глубоких вдохов, почти успокоился, но сохранив недоверие:

— Всё? — уточнил он. — Прямо всё? Без шуток и недомолвок?

Она кивнула, приготовившись к долгому, вероятно не самому правдоподобному объяснению.

— Хорошо, — сказал он и подался вперёд. — Тогда говори. Я тебя слушаю.

Лисса сделала глубокий вдох, выдохнула и начала говорить свою речь, казалось, заготовленную на такой случай заранее:

— Барон фон Дарк. Учёный-исследователь. Да, странный. К нему просто нужно привыкнуть. — она помедлила. — И он не просто учёный. Король лично назначил его советником при дворе, удивительно, что ты его не узнал.

Кассий нахмурился, осознавая масштаб своего положения: одно дело — работать на мелкого землевладельца, другое — масштаб и глубина дерьма, в которое он ненароком влез, начинали впечатляюще расходиться с его собственными догадками.

— …При дворе. — хмыкнул он. — Лисса, я похож на человека, который знает всех дворян? Пьёт с ними чай? Обсуждает сплетни? Здесь вообще никто ничего не объясняет по-человечески. Ладно. Допустим. А те двое?

— Господин Рао. Его воспитанник. Он действительно доктор и…

— Лисса, — перебил Кассий устало. — Пусть он хоть доктор, хоть чёрт босоногий. Как это объясняет, что я здесь делаю?!

— Ты сам спросил, кто есть кто, дай закончить! — она повысила голос, но уже спокойнее продолжила. — Марвранеш. Баронесса фон Дарк. Кто-то вроде помощницы. Я не до конца понимаю их отношения, но она живёт в этом доме давно.

Кассий хлопнул ладонью по лбу, собирая всю полученную информацию воедино.

— Великолепно. — он усмехнулся. — Безумный учёный, его подружка, сын… и большая злая собака. Отличная история. В порту не поверят, но попробовать можно.

Девушка помрачнела и покачала головой, ей не хотелось огорчать и без того напуганного и крайне обозлённого парня, но она собралась с силами и тихо отметила:

— До конца экспедиции Барон не позволит тебе уйти.

Парень посмотрел на неё так уверенно, словно уже стоял с вещами за дверью поместья, и, поднимаясь на ноги, ответил без доли сомнения:

— А я ему ничего не должен. Я человек вольный.

— Ты не понимаешь, — она продолжила говорить тише. — Он не будет держать тебя силой. Но есть обстоятельства…

— Вот с ним и обсудим. Где там носит твоего милорда? Я хочу говорить. — он поспешно выскочил из гостевой спальни, не удосужившись переодеться и привести свой помятый вид хоть в какой-то приемлемый, не принимая больше никаких аргументов и доводов, — выскочил за дверь.

Кассий шёл, почти нёсся по дому быстрым, уверенным шагом, на одном лишь упрямстве, не разбирая поворотов, сделал пару кругов и замешкался. Лисса шла следом, то и дело не поспевая за ним, и, нагнав наконец, а также заметив, что он понятия не имеет, куда именно направляется, без слов указала нужное направление. Добравшись до нужной двери, парень остановился. Кулаки сами сжались. Хотелось распахнуть её с размаху, ворваться, вывалить всё сразу — без объяснений и церемоний. Он шумно выдохнул и, подавив порыв, постучал в массивную деревянную дверь. Ответа не последовало. Он выждал немного и постучал снова — сильнее. Дверь приоткрылась раньше, чем парень успел отойти: владелец кабинета появился в проёме, молча глядя на гостя сверху вниз.

Тут же пришло осознание, что он вовсе не хочет, скорее не может кричать. Слова кончились — как и весь пыл. Он сглотнул и промямлил:

— Я… — начал было и замолчал. — Я поговорить хочу.

Барон перевёл взгляд на Лиссу, стоявшую в нескольких шагах позади растерянного визитёра. Та выглядела растерянной, смотрела в пол и явно не решалась вмешаться в их диалог, позволяя товарищу самому удостовериться в правдивости своих слов. Не сказав ничего, мужчина развернулся и отошёл вглубь кабинета, приглашая продолжить дискуссию внутри. Кассий прошёл за ним следом, дверь за ними негромко закрылась. Хозяин поместья прошёл вперёд первым и сел за свой письменный стол, сложил руки перед собой и поднял на гостя взгляд, молчаливо ожидая.

— Я это… — уверенность парня рассыпалась окончательно.

Он огляделся, не зная, куда бы деть руки: сунул пальцы в карманы штанов, пробежался взглядом по полкам, задержался на стопках бумаг и пергамента на столе, на блестящих минералах под стеклянным куполом — всём, кроме собеседника; всё тянул время, не спеша продолжать. Мужчина негромко покашлял и кивком указал на стул напротив, приглашая присесть.

— Кассий Гронд, — произнёс он, когда гость занял своё место. — Родился и вырос в доках. Специализация — мелкие кражи. Отец мёртв. Мать проживает в портовом районе.

Сделав короткую паузу, добавил:

— О чём ты хотел говорить?

Растерянный парень вжался в спинку стула, будто та могла защитить. Взгляд всё быстрее метался по комнате, избегая встречи с сидящим напротив господином.

— Вы… вы за мной следили? — спросил он тихо, почти через силу.

— В этом нет необходимости, — ответил мужчина, отследив его взгляд и снова вернув внимание к фигуре на стуле. — Я знаю, кого нанимал.

Рыжий наёмник побледнел, мысли путались, а слова застряли в горле. Он не понимал, что ощущает сильнее — страх перед властью или это пугающее отсутствие реакции: за всё время, проведённое в доме, ему так и не удалось разглядеть ни эмоций на лице, ни их оттенка в голосе странного господина.

— Я… — он запнулся, но всё же договорил: — Я домой бы хотел.

— Слишком рискованно, — отозвался барон.

— Типа… — Кассий издал короткий нервный смешок и заговорил быстро, почти не переводя дыхания: — Я слишком много видел? Монстра видел? Да кто мне поверит! Я же… я дурак. Я никому ничего не скажу. Честно. Мне это не надо. Я жить хочу.

Он выслушал, не перебивая. Но сам отвечать не спешил, ожидая, не добавит ли гость что-то ещё. Выдержав короткую паузу и так и не дождавшись новых аргументов, он заговорил наконец:

— Послушай, Гронд, — начал свою речь барон, — мы с тобой сейчас попусту тратим время. Бел — монстр. Но, в отличие от людей, ей можно доверять.

Он поднялся из-за стола, прошёл пару шагов и встал рядом с занятым парнем стулом, давая понять, что разговор близится к завершению и дальнейшие доводы вряд ли что-то изменят.

— Пока ты находишься в Доме Дарков, рисков нет, — продолжил мужчина. — Я не могу позволить себе не знать, что происходит за его пределами.

— У тебя всё ещё есть право уйти. И право остаться. То, что случится за этими стенами, будет зависеть только от тебя самого.

Бедняга растерянно смотрел снизу вверх, ожидая подвоха, но его не последовало, тогда он сам недоверчиво уточнил:

— То есть… я… свободен?

— Более чем, — ответил барон.

— Иди.

Силы подняться со стула нашлись не сразу. Он наблюдал, как жутковатый мужчина, утратив интерес к собеседнику, повернулся спиной и занял место у окна. Разглядывать помещение уже не хотелось, да и оставаться с ним наедине было куда страшнее, чем с той белой тварью, и потому тихо, насколько позволяли ватные ноги, Кассий выбрался за дверь кабинета в коридор.

Девушка, что ждала у противоположной стены всё это время, услышав шаги, подошла и, коснувшись его плеча, тихо спросила:

— Ну… как оно? Поговорили?

Он кивнул, не поднимая взгляд — мысли всё ещё не складывались в слова; больше того, мысли не складывались в голове. Лисса не стала настаивать: она повела друга в гостиную, усадила за стол и ушла на кухню. Вскоре вернулась с чаем, поставила чашки на кофейный столик возле камина и села в кресло напротив. Какое-то время они так и провели молча, не притронувшись к чаю. Тишина становилась неловкой, но никто из них первым не спешил продолжать разговор.

В дверном проёме мелькнула черноволосая девушка. Окинула пару безучастным взглядом, задержавшись чуть дольше на Кассии, но ничего не спросила и прошла дальше — к Эшену, стоявшему у окна в коридоре холла и перебиравшему очередные пергаменты.

— Чего это с нашим гостем? — понизив голос, поинтересовалась она. — Всё ещё не отошёл от встречи с Бел?

Доктор пожал плечами, перевёл взгляд в сторону гостиной и обратно на Марв, без особого энтузиазма ответил:

— Похоже на то. Хочешь спросить у него?

— Ну уж нет. Я всю ночь Бел успокаивала — хватит с меня, — она потянулась, будто отмахиваясь от этой идеи. — Лучше высплюсь как следует.

Договорив, девушка внимательно посмотрела на собеседника — так, словно только сейчас ей пришла в голову гениальная мысль. Без тени иронии она спросила:

— Хей, ты же доктор. Почему бы тебе не спросить?

Эшен поправил очки, с трудом подбирая слова. Какое-то время он растерянно смотрел то на неё, то на пространство за ней, пытаясь понять, шутка ли это.

— Марв, — сказал он наконец, — я доктор для тела, а не для душевных ран.

— Ага. Поняла тебя. — она хмыкнула, довольно улыбаясь.

Развернулась обратно и направилась к лестнице, бросив через плечо:

— Доктор.

Он так и остался стоять, размышляя над фразой. Прикрыл лицо рукой и тихо вздохнул, понимая, что леди фон Дарк неисправима.

Время давно перевалило за полночь. Лунный свет мягко заглядывал в окна жилых помещений, дом погрузился в сон, а его обитатели отошли ко сну. Все, кроме одного. Старая библиотека на первом этаже поместья, обычно закрытая для посетителей, была излюбленным местом работы господина Эшена Рао. Высокие стеллажи, заполнявшие собой всё пространство, с узкими деревянными приставными лестницами стояли молчаливыми стражами — хранителями знаний, накопленных не одним поколением знатной семьи.

Фитиль лампы тихо потрескивал, освещая листы и испачканные чернилами пальцы. Эшен долго сидел в одной позе: спина затекла, очки сползли ниже обычного — он машинально подтолкнул их пальцем, не отрывая взгляда от текста. Строки снова распадались, смысл прочитанного ускользал — знаки были перечитаны уже не в первый раз. Тяжело вздохнув, он провёл ладонью по краю страницы, словно это могло вернуть собранность.

Марв приоткрыла дверь почти беззвучно, скользнула между стеллажами и остановилась у стола, пересекая тонкий ореол света лампы. Забралась на край, отодвигая в сторону бумаги. Босые ступни оторвались от холодного пола; она подтянула на себе тёмный мешковатый халат — слишком большой, с длинными рукавами, закрывающими пальцы, — и неловко прикрыла плечо.

— Ты опять не спал, — сказала она тихо, скорее утверждая, чем задавая вопрос.

Эшен вздрогнул, выходя из оцепенения, повернулся на голос и, наконец заметив сидящую рядом девушку, поспешил оправдаться:

— Я… — он запнулся и выдохнул. — Задумался.

Марв наклонилась ближе к бумагам, разглядывая записи. Символы были неровными, местами исправленными по нескольку раз — будто к ним возвращались снова и снова, так и не находя нужной формы. Она протянула руку, надеясь рассмотреть ближе, но тут же отдёрнула её.

— Это работа, — голос Эшена прозвучал твёрже, чем он ожидал.

Девушка не стала спорить, узнав знакомый тон. Откинулась чуть назад и от скуки болтала ногой, наблюдая, как доктор Рао вновь и вновь пытается прочесть один и тот же текст, не поддававшийся уже не первый час. Прошла почти минута, прежде чем он снова заговорил.

— Я уже в который раз не понимаю, что читаю, — признался он. — Барон хочет увидеть готовый разбор этим утром.

Марв снова приблизилась. На этот раз он не возразил, сдвинул стул немного назад, чтобы дать ей место у света. Она быстро пробежалась глазами по строкам; губы едва заметно шевелились.

— Слушай… — пробормотала Марв, хмуря брови. — Это почти нормально звучит.

— Что именно? — устало уточнил доктор.

Она указала на строчки, раскладывая листы под лампой один поверх другого:

— Вот. «В этом и последующих циклах…» — а дальше… — она произнесла медленно, почти по слогам: — «…функция наблюдения возложена на Смотрящего».

— Кто-то ловко спихнул свою работу на другого, да? — девушка усмехнулась, явно намекая на его положение.

Он хотел было ответить, но вежливых слов не нашёл. Перевёл взгляд на лампу, досчитал про себя до десяти и, сдерживая раздражение, коротко отозвался:

— Марв, прошу. Не сейчас.

Посмотрел на неё снова — на эту невинную, почти детскую улыбку — и коротко вздохнул. Жест был до боли знакомый: сейчас он был бессилен с ней спорить.

— Ты справишься, — сказала Марв уже мягче. — А если нет… что ж, — она пожала плечами и чуть наклонила голову. — Мы вместе найдём оправдание. А сейчас — спать.

Эшен сложил листы в аккуратную стопку, принимая её решение в этот раз уже без возражений, но всё же добавил:

— Значит, ты лично расскажешь ему, почему я не успел закончить работу за весь прошедший день…

Она только пожала плечами, дождалась, пока бумаги займут своё место в столе, взяла лампу и пошла вперёд, освещая путь обратно — в сторону жилого крыла.

* * *

Морозное утро началось с суровой снежной бури снаружи и нарастающей — внутри. Кассий снова шёл по осточертевшим длинным коридорам жилого крыла на втором этаже поместья; деревянные панели, ковёр — всё в конце концов раздражало и вызывало единственное желание: поскорее вернуться в привычный, пускай и грязный мир портовых доков. Разговор с давней знакомой не принёс облегчения: экспедиция, монстры, странные, чужие ему люди — голова болела. Ночью он снова не сомкнул глаз до самого рассвета, а в голове крутился рой тревожных вопросов — и на этот раз он уже точно знал, кому из обитателей дома их задать.

Господин Рао оказался именно там, где он и ожидал его найти: в одном из проходов ближе к лестнице на первый этаж. Доктор стоял у декоративного столика и разглядывал на просвет изображение неведомой зверюги, нарисованной углём на тонкой бумаге, — слишком занятый своим делом, чтобы заметить приближающиеся шаги.

— Ну что, док, — обратился наёмник, стараясь вернуть его в реальность. — Готов мне кое-что пояснить?

Эшен вздрогнул от неожиданности и обернулся, поспешно сложил лист на стол и, сохраняя манеры, ответил:

— О чём вы, Гронд?

Рыжий наёмник криво усмехнулся и сделал шаг ближе. В памяти всплыл разговор в кабинете — но на сей раз нужные слова нашлись быстро:

— Про опасность. Про «лучше не выходить из дома». Про то, что со мной будет, если я всё-таки решу уйти. Давай, выкладывай, умник.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — всё так же подчёркнуто вежливо отозвался растерянный доктор.

— Не понимаешь? — Кассий шумно выдохнул, словно принял ответ, но всего на секунду.

— Твой главный сказал: снаружи я сам по себе. Что риски — мои. Это что значит, доктор? Он меня убьёт? В подворотне задушит?

Парень нахмурился и сдвинулся ближе к стене, уступая пространство разъярённому гостю, ответив на удивление уверенно:

— Милорд не угрожает людям. Это не входит в…

— Не входит?! — перебил Кассий, устав ходить по этому кругу.

— Серьёзно? У вас тут так принято? Кидать монстров в лицо и делать вид, что всё нормально? Игры богатеньких, да?

Он наступал с каждым словом, отставив руки в стороны и не оставляя возможности увернуться. Через пару шагов расстояние закончилось — спина Эшена упёрлась в стену.

— Ты думаешь, я боюсь его потому, что он большой и молчит? — голос парня стал ниже, он зашипел. — Я вырос в порту. А портовые сказок не любят. Так что давай. В чём тут дело?

— Кассий, — попавший в западню Эшен тщетно пытался призвать его к разуму, подняв руки перед собой, но наёмник, уверенный, что попал в заготовленную для него ловушку в жутком поместье, уже ничего не слышал.

— Говори, — не дождавшись ответа, он схватил его за рубашку, прижимая к стене всё сильнее.

— Что этот человек собрался сделать, если я отсюда уйду?!

Но тот замолчал, отвернулся и прикрыл глаза, прекратив всякое сопротивление, будто всё происходящее его больше не касалось.

— Я жду, — снова прошипел Кассий сквозь зубы. — Драки он не хотел, но и иных способов добиться ответа не знал.

Злость только копилась и не отпускала, а молчание давило с каждой секундой всё сильнее. В попытке добиться хоть каких-то ответов наёмник сжал ткань рубашки и с силой встряхнул доктора, стремясь вернуть его внимание. Но прежде чем Кассий снова успел открыть рот, он ощутил под пальцами влажное тепло. Потерявшись на долю секунды, он опустил взгляд — на свои руки. Кровь.

— Что за… — он отшатнулся, тут же отступая назад. — Я ничего не сделал…

Там, где только что были его пальцы, проступали пятна. Ткань медленно темнела и намокала, прилипая к телу.

— Что за… — он отшатнулся, тут же отступая назад. — Я ничего не сделал…

Там, где только что были его пальцы, проступали пятна. Ткань медленно темнела и намокала, прилипая к телу.

— Я… — Кассий сглотнул. — Я ничего не сделал! Ты сам…

Эшен повернул голову, посмотрел вниз и побледнел почти мгновенно. Он словно не слышал и не замечал ошарашенного противника, оттолкнулся от стены и тут же, прижимая ладонь к груди, бросился к лестнице.

— Нет, — глухо сказал он уже на ходу. — Нет. Нет, нет…

На спуске он чуть было не сбил с ног Марв, привлечённую шумом, но не стал останавливаться, исчезнув раньше, чем она успела что-то спросить.

— Эшен? — обеспокоенно окликнула девушка. — Что случилось?

Она поднялась в коридор и замерла, глядя на Кассия, стоящего у стены с поднятыми руками, на которых отчётливо виднелись свежие кровавые следы. Пары секунд хватило, чтобы принять решение. Не задавая вопросов, Марв развернулась и рванула вниз, следом за скрывшейся в направлении подвала фигурой, оставляя и без того сбитого с толку наёмника наедине с новыми мыслями.

— Я ничего не сделал! — выкрикнул парень ей вслед.

Тревожное чувство — что именно я сейчас видел? — накрыло его с головой. Он не сразу вышел из ступора, опустил руки, ещё раз взглянул на ладони. Пальцы слипались — он сжал их и рванул что было сил. Ноги сами несли его в гостевую, обратно по коридору к знакомой двери. Что бы то ни было, теперь он уверен — живым его не отпустят. Весь путь он повторял про себя, как молитву:

«Я ничего не сделал».

«Я никого не ранил».

«Я не мог».

Добравшись до спальни, он первым делом посмотрел на окно. Прыгать? Его уже ищут? Сейчас кто-то распахнёт дверь и настигнет его с расплатой? Дыхание сбилось, разум, казалось, не успевал за телом. Кассий рванул к умывальнику, оттёр руки от крови и вытер их занавеской. Схватил дорожную сумку и, закинув её на спину, полез на стол. Окно в массивной раме оказалось плотно закрытым — не поддавалось, как бы он ни тянул.

— Примёрзла, скотина.

Бросив попытки выломать раму и решив, что выбивать стекло слишком рискованно — много шума, это выдаст его положение, — он, не теряя времени, со всех ног бросился обратно в коридор. Никто не искал. Это играло наёмнику на руку. Разбежавшись, Кассий вылетел на лестницу; он уже видел массивную дверь прихожей, когда вдруг ощутил глухой удар — не сразу понял, с чем или с кем столкнулся. Удар был не сильным, но равновесие он потерял, приходя в себя уже на ступеньках.

Хозяин поместья обернулся к раскинувшемуся на лестнице гостю лишь на мгновение и, ускорив шаг, исчез в коридоре, ведущем к подвальной двери. С трудом вскочив на ноги и не оборачиваясь, он рванул к выходу. Сумка смягчила падение — спина осталась цела. Будь он хоть трижды героем, сюда он не вернётся. Эта мысль гулко билась в голове, пока он с усилием дёргал ручку двери, навалился всем телом, толкнул — и ощутил, как холод заполняет всё пространство вокруг. Снег ударил в лицо. Метель бушевала уже третьи сутки — в горах такая погода зимой далеко не редкость: суровый климат и морской ветер не знают жалости. Но остаться сейчас значило позволить чему-то чужому добраться до тебя завтра — перспектива не лучше. В последний раз оглянувшись и убедившись, что погони нет, Кассий нырнул за порог и по свежим сугробам рванул от входа к воротам, едва различая их тёмный силуэт.

* * *

В хорошо освещённом искусственным светом проходе, ведущем в буферную зону операционной, показалась фигура. Невысокая черноволосая девушка не сразу решилась войти — какое-то время она наблюдала, как мужчина, склонившись над тазом с водой, установленным на длинной тумбе-столешнице, тщательно отмывал руки, не замечая её присутствия. Наконец она шагнула внутрь и остановилась в углу, у коробов и ящиков, плотно закрытых и расставленных по полу и металлическим кованым стеллажам.

Почти всё пространство комнаты занимали полки, приставленные к гладким серым каменным стенам; в воздухе отчётливо чувствовался запах трав и спирта. Чуть поодаль стоял металлический столик на колёсиках, доверху заполненный аккуратными белыми свёртками ткани. В конце помещения виднелись ещё одни металлические двери — такие же, как на входе, — на этот раз закрытые, с занавешенным тканью смотровым окном.

Барон насухо вытер руки, откатив рукава смятой чёрной рубашки, поправил складки, бросил полотенце в кучу из простыней и грязных тряпок, ютившихся в корзине под столешницей. Шёлковые белые перчатки вновь оказались на руках; он сжал пальцы, сверяя натяжение ткани. Чёрный фрак лёг на плечи, возвращая хозяину привычный собранный вид. Наконец он повернул голову, остановив взгляд на девушке. Она, кажется, всё ещё была в своих мыслях и не решила, нужно ли ей говорить.

— Марвранеш. Пусти Бел по следу.

* * *

Едва ли одетый по погоде, ведомый страхом и накатившим адреналином, Кассий с трудом пробирался по высоким сугробам: ноги то и дело проваливались, снег бил в лицо. Он долго шёл — казалось, целую вечность. Дом остался где-то там, позади, исчез даже его силуэт в непроглядной снежной пелене. Оглянулся проверить. Нет, никого. Нет ни погони, ни даже движения в снегу. А значит, путь теперь только вперёд.

Парень не ощущал, как его пробирает мороз — наоборот, было непривычно тепло, лицо страшно горело, тело ныло, клонило в усталость. Он медленно продвигался, считая ориентирами редкие стволы деревьев, то и дело следя, где начнётся тот самый спуск, покорённый недавно.

— Проехать на жопе… угу, — проговорил он, вспоминая свой первый маршрут, старался себя подбодрить, всё чаще замечая, что хочется спать. — Лишь бы до дороги дойти…

В голове мелькали обрывки недавних событий. Сколько прошло? День? Два? Как он шёл по этой тропе… или ему показалось? Снежная пелена только сгущалась, видимость стремилась к нулю, а он шёл целый час, даже если прошло не больше пары минут. Снег всё сильнее манил. Он уже было решил — часик поспать и снова в дорогу, но что-то заставило остановиться. Вдалеке он заметил фигуру — или ему опять показалось? Да что бы то ни было, он закричал:

— Эй! Я здесь! Тут живой! — он даже попытался махать руками.

Решил подождать — сил идти уже не оставалось. Ответа нет, никакого движения с той стороны. Чертыхнувшись, он ещё раз обернулся в сторону дома. Ничего — только стена из белых хлопьев снега.

— Значит, прилягу… потом быстро дойду, — сбросив дорожную сумку под первым же встреченным деревом, Кассий зарылся в слой снега поглубже и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.

* * *

Пробуждение было внезапным и крайне болезненным — словно кто-то включил яркий свет в тёмной комнате. Голова раскалывалась, в глазах всё плыло. Кассий провёл рукой перед лицом, с запозданием осознавая, насколько ему отвратительно прямо сейчас. Грудь ломило, а ноги, казалось, погрызли собаки.

— Твою ж… Как же болит, — он потёр лоб и проморгался, пытаясь понять, где находится.

Окинув комнату беглым взглядом, он замер. Дыхание перехватило. Знакомая спина в бежевом жилете и белой рубашке, длинные светлые волосы, перетянутые атласной лентой шоколадного цвета… Снова он. Живой. Прямо здесь, перед его кроватью — это пугало и успокаивало одновременно. Мысли перемешались: либо они оба мертвы и встретились в Междумирье, либо всё было гораздо хуже.

— Очнулись? Хорошо. Марв?

Эшен повернул голову к сидящей на стуле девушке. На её коленях стоял металлический таз с влажными бинтами. Волосы привычно распущены, корсет и чёрная юбка в пол, белая рубаха — она подготовилась к роли сиделки, но поза выдавала усталость. Марв зевнула и лениво подняла руку, отзываясь на голос:

— Я поняла. Проследить, чтобы больше он не орал и не вскакивал — задача ясна, — она кивнула и отставила таз, нехотя поднимаясь со стула.

Беглец не сразу решился подать голос снова, сунул руку под одеяло, проверяя, всё ли на месте. Одежды не было — сняли. Смущаться некогда: ноги целы, новых шрамов, кажется, пока не прибавилось, да и все органы, по ощущениям, на месте, даже руки — и тех две.

— Доктор… я это… — он хотел было извиниться, объяснить своё поведение, хоть что-то сказать, но тот прервал, не давая договорить.

— Я не лечу тех, кто не умеет вовремя замолчать. Помните это, господин Гронд

Девушка тихонько фыркнула, наблюдая за ними, поднялась наконец на ноги и повела Эшена к двери, придерживая ладонью под спину:

— Всё-всё, мы тебя не задерживаем, убегай.

Прикрыв дверь гостевой спальни, она обернулась к пациенту в кровати, который, стоило щёлкнуть замку, начал первые неуверенные попытки подняться.

— Куда-а-а? — протянула рассерженно Марв. — Что доктор сказал? Лежать смирно и благодарить Бел за то, что притащила тебя. За телом в такую пургу никто бы не полез.

Девушка показала жестом «лежать» и, убедившись, что он больше не дёрнулся, удовлетворённо кивнула.

— Значит, понятливый. Хорошо.

— Бел… странное имя… — неуверенно начал Кассий, глубже забираясь под одеяло. Он попытался начать разговор, ещё до конца не уверенный, что же с ним теперь будут делать.

— Белая, — уточнила она. — Монстры не нуждаются в именах. Мы — нуждаемся. Потому просто Бел.

Повторив грозно команду «лежать», она подошла ближе, разглядывая стол, который теперь занимали прозрачные банки с порошками, чашки, тарелочки и бинты. Рядом стоял большой, плотно закрытый чан с кипятком и небольшие аптечные весы. Встав спиной к кровати, девушка принялась пересыпать в чашку подготовленную заранее смесь сухих трав, залила порошок кипятком и прислушалась к кашлю больного. На сей раз он не рвался с расспросами, послушно изображая покорного пациента; кое-что всё же беспокоило его сильнее, чем собственное положение.

— А доктор… он… ну, в порядке?

— Спроси у него самого, — Марв с грохотом поставила пустую банку на стол. — Только в следующий раз держи руки при себе, ладно?

Вернувшись к кровати, она протянула горячую чашку двумя руками, строго глядя в голубые глаза рыжего беса, а теперь её невольного пациента.

— И не забудь в этот раз поблагодарить его за старания. Если бы в доме не оказалось врача, ты бы ещё вчера кони двинул. А то и раньше, — она не сводила глаз, пока он не сделал глоток.

— Фу, что за дерьмо ты мне дала?! — отпив всего ничего, он было не выплюнул всё обратно, прикрыв рот рукой и морщась от горечи и обжигающего язык жара.

— Чай. Травяной чай. Поддерживает иммунитет и… как там ещё Эшен очень заумно оправдывает его мерзкий вкус? Пей. Иначе он не простит, — она тихо хмыкнула, отбирая чашку, чтобы разбавить прохладной водой. — Скажешь, что чай был хорош — он, возможно, не будет так долго злиться на твою выходку.

Медленно осознавая услышанное, парень впервые позволил себе усмехнуться вместе с Марв:

— Чай, — повторил Кассий. — А ты?..

— А я всё ещё Марв.

Звук шагов в коридоре прервал их беседу. Дверь приоткрылась, и голос Лиссы позвал:

— Марв, милорд просит тебя подойти. Сейчас. Не «через», не «вот-вот буду», а прямо сейчас, — девушка показалась в двери, помахала больному, не сразу решаясь войти. — И о, ты очнулся. Я рада.

Она тихонько перешагнула порог, села на край кровати и махнула Марв, дав понять, что присмотрит за парнем сама.

— Я с ним останусь. Иди.

Кассий по очереди осмотрел обеих, с трудом понимая, что вообще тут происходит, но всё же спросил полусонно, устраиваясь на боку:

— И это всегда у вас так?

Они переглянулись и обе кивнули, улыбнувшись друг другу. Марв ехидно добавила, прежде чем скрыться за дверью:

— Ага. Наслаждайся, гость, пока тебе тоже не нашли поручение.

Бывший наёмник, теперь — пациент по собственной глупости, проводил её сонным взглядом, с трудом переворачиваясь на другой бок. Мир на минуту стал тихим — хотя бы в его голове.

Отлежавшись ещё с полчаса и с трудом открыв глаза во второй раз, он к своему удивлению обнаружил, что Лисса никуда не ушла. Она разместилась поближе, пересев на стул у кровати, и, вооружившись красивой толстой книгой в дорогом переплёте с золотистым рельефом на корешке, название которой Кассий так и не смог разобрать, задумчиво бегала глазами по раскрытой странице, полностью погружённая в чтение. Он устроился поудобнее и тихо позвал:

— Хей, Лисса… Ты здесь?

Девушка подняла голову и приветливо улыбнулась, убрала спадавшие на лицо волосы за уши и, отложив книгу на стол, вернулась на прежнее место:

— Доброе утро, герой. Как самочувствие? Стало лучше?

— Где-то между «паршиво» и «лучше бы я сдох», — Кассий закашлялся, подтверждая своё самочувствие.

Не успел приступ кашля закончиться, как у его рта показалась знакомая чашка; девушка не убирала руки, пока не убедилась, что он действительно пьёт.

— Главное, что ты выжил. Эшен очень старался, он… ммм… — она вдруг притихла, убирая чашку и прерываясь на полуслове.

— Он не в обиде, но… — Лисса осторожно и медленно подбирала слова. — Тебе всё равно стоило бы извиниться… искренне.

— Это само собой. Только… — поспешно соглашаясь на любые условия, парень кивнул на себя под одеялом.

— А можно спросить? А вещи-то где? И как я вообще тут оказался? Обещаю, в этот раз буду слушать!

Девушка тяжело выдохнула, вспоминая последнюю попытку до него достучаться, кивнула, словно ожидая повтора той безумной ссоры, но, услышав виноватый и весьма бодрый тон друга, немного приободрилась.

— Бел тащила тебя на спине. Через бурю. Принесла прямо к порогу, а милорд распорядился… — Лисса запнулась.

— «Спасать недоумка, потому что труп после пурги привлечёт к дому падальщиков». А… прости. Милорд не совсем это имел в виду… Зачем я вообще так сказала… — она прикрыла лицо, скрывая смущение.

— Да нет, это честно, — усмехнулся формулировке Кассий. — Я бы удивился, если бы он сказал что-то другое.

Старательно состроив серьёзное лицо и заговорив нарочито низким голосом, он пробубнил:

— «Спасти Гронда. Он нам нужен. Немедленно».

Послышался тихий смех: Лисса хихикала, а вот её бестолковый друг, кажется, вместо смеха натужно хрипел. Напряжение отпустило, хотя бы на время, и оба позволили себе немного расслабиться.

— Слушай, Лисса, — не унимался Кассий, подбирая позу и устраиваясь на подушках удобнее.

— Вот что я понял. Я пришёл за деньгами и встретил тебя. Но какого чёрта ты вообще тут делаешь? Я тебя видел ребёнком. Ну ладно, подростком. Но… как?

Она довольно прикрыла глаза и широко улыбнулась. Казалось, эта история давно просилась наружу — просто не было времени и возможности её рассказать. Поправив ему одеяло и взбив подушку у головы, девушка гордо ответила:

— Барон — мой отец.

В ответ раздался странный, нечеловеческий звук — словно собака подавилась костью; кажется, парень едва не задохнулся, переваривая услышанное.

— Твой кто?! — спасаясь от приступа кашля и осознания, он потянулся к чашке. — Ты же… а как же… он и…

— Да нет же, придурок. Не такой отец, — девушка звонко рассмеялась, качая головой.

— Он меня воспитал. Как и доктора Рао. Что за глупости тебе в голову лезут?

— Воспитал — так и говори, — буркнул наёмник.

— Приютил. Отец, блин…

Он отпил, выдохнул, убеждаясь, что в груди не дерёт, добавил уже гораздо серьёзнее:

— Я бы поверил, что девчонка вроде тебя получила шанс на новую жизнь у странного аристократа. Но, Лисса… этот — особенно странный. Скажи честно: он культист? Это секта? Дом жутких убийц?

Брови девушки резко нахмурились, взгляд стал серьёзным — словно он оскорбил её лично. Она, кажется, приготовилась придушить пациента одной из лежащих под головой подушек. Но всего пара мгновений и глубокий вдох — её гнев быстро сменился спокойным уточнением:

— Кассий, послушай. Милорд не такой. Он выглядит странно, ведёт себя жутко, но… — она притихла, понимая, что оправдание звучит чертовски неубедительно.

— Когда ты привыкнешь, вы, может быть, даже подружитесь.

Осознав до конца сказанное, она поспешила исправиться:

— Или… ты просто привыкнешь.

Повисла неловкая пауза. Парень даже пытался обдумать услышанное, перебирая в голове все возможные сценарии их вероятной дружбы, но всё же добавил, не скрывая иронии:

— Ну да. Так и вижу. Он ведёт меня в высший свет и говорит:

«Позвольте представить — Кассий Гронд, мелкий вор и мошенник. Мой новый друг».

Комната снова наполнилась смехом, временно отпуская тревогу и обещая незваному гостю редкий для событий последних дней покой.

* * *

Метели утихли, снег мягко кружился, покрывая тонким слоем подоконник на окне. Недели сменялись, девушки поочерёдно дежурили у кровати больного, скрашивая досуг и рассказывая ему о событиях в мире. Честно признаться, Кассий к концу второй недели стал разбираться в столичной моде и сплетнях не хуже придворных дам. Хотел он, правда, встать на ноги поскорее — и даже порывался на подвиги, но доктор настрого запретил любые попытки найти новое приключение. Эшен заходил пару раз в день, удерживая вежливую дистанцию, отвергая любые попытки поднять ту самую, гложущую по сей день пациента тему. Но этим утром его наконец удалось задержать дольше обычного.

— Доктор, — начал Кассий издалека. — Я сожалею.

Тот лишь кратко вздохнул и остановился, оставляя наёмнику слабый шанс снова начать этот разговор.

— Не стоит, — почти сразу он отвернул взгляд к своим склянкам, которые приносил для трав и настоек, начав поспешные сборы.

— Хоть намекни, что это было? Ты же умный, — перепробовав все разумные способы и не зная, с какой стороны подступиться, он решил ходить с козырей. — И чай.

— Что… чай? — Эшен остановился, удерживая дорожную сумку в руках.

— Твой. Мерзкий чай. Я его пил, — он тут же приподнялся, пользуясь редким замешательством доктора.

— Смотри, я почти на ногах. Ещё день — и буду как новый, вот, — с громким хлопком гордо треснул себя по груди.

Не ожидая такого перформанса, доктор медленно поправил очки на носу, повесил наконец сумку через плечо и совершенно серьёзным тоном отметил:

— Во имя всех тварей, в которых ты веришь, Гронд, — он прикрыл рукой лицо, пряча едва заметную улыбку.

— Врать у тебя получается неубедительно.

Кассий кивнул, признавая своё поражение, сел обратно на край кровати и с надеждой спросил:

— Ну так… может, мир?

— Мы не воюем, господин Гронд. С этого дня вы можете покидать спальню, угрозы для жизни не наблюдается.

Он неловко кивнул, словно понял хоть что-то из сказанного. Чувство стыда копошилось в сознании — и почему-то сейчас стало только отчётливее. Проследив взглядом, как доктор вышел из комнаты, он посмотрел на окно. Прошло уже столько времени, а он так и не знает — ни что стало с группой людей, ни что делать с самим собой. За окном ещё утро, и, получив наконец разрешение на перемещения, он первым делом направился к столику за ручным зеркалом, которое ему оставили девушки.

— О, блин… — он осмотрел заросшее лицо, потёр рыжую бороду пальцами. — Ну и рожа.

Оценив свой помятый, заросший и отвратительный вид, он решительно направился к ванной, пнул дверь — просто из любопытства, не окажется ли внутри ещё монстр. Монстр не выскочил. Кассий кивнул сам себе.

— Ладно. Стоило убедиться. — ему всё ещё не удалось встретить Бел снова, да и не шибко хотелось.

Закончив с банными процедурами и снова натянув чужой костюм, в котором на этот раз он без труда узнал гардероб господина Рао, Кассий отметил, что рубашка оказалась чуть меньше размером, а брюки не пришлось подкатывать. Лишь пиджак и жилет кофейного цвета показались пустой тратой ткани — их он сложил в шкаф до лучших времён.

Получив неожиданную, хоть и долгожданную свободу, он какое-то время бесцельно бродил по комнате туда-сюда в ожидании: кто придёт, что скажет, чем его загрузят. Никто не пришёл. Попытался занять себя книгой, оставленной Лиссой в прошлый визит, но почти сразу уснул, с трудом разобрав первые строки. Дремал он недолго. Его разбудили шаги в коридоре — в дверь, однако, так и не постучали.

— Да твою ж мать, хватит с меня, — пробормотал рассерженный парень и, распахнув дверь, огляделся, выловив взглядом мелькнувшую в коридоре Марв.

— Марв! Послушай… — только и успел крикнуть он.

— Не сейчас! — отмахнулась она и скрылась за дверью своей комнаты.

Парень так и остался стоять, понимая, что врываться вот так в спальню к даме — даже для него перебор. Оставалось только одно: искать, кто ещё готов выдать задание или хотя бы сказать, чем ему заниматься. От скуки он неспешно спускался на первый этаж, проводя рукой по перилам. Притормозил… Голоса. Присел на корточки и попытался заглянуть сквозь балюстраду. Снизу доносились обрывки разговора.

— …В такую пургу, милорд! Пощадите! Лошади мёрзнут!

— Я подниму им жалование.

— Людям моим?

— Лошадям.

Кассий тихо фыркнул от смеха и вытянул шею, стараясь разглядеть, с кем там внизу говорит хозяин поместья.

— Господин Гронд, — раздался голос Барона. — Вы что-то хотели спросить?

От неожиданности он дёрнулся слишком резко, больно ударился и поспешил исчезнуть из поля зрения на втором этаже. Побродив ещё с час по этажам и коридорам в поисках хоть каких-то находок, Кассий окончательно заскучал. Картины — сплошные пейзажи: ни портретов предков, ни спрятанных сейфов за рамами. В вазах с цветами — просто цветы. Даже слишком простые для такого жуткого места: банальные розы и лилии — всё, что он смог опознать. Они, кажется, совсем не старели. Пару раз сунул нос в букет — и тут же поморщился. Запах был неприятный. Знакомый. Похожий на тот, что стоял в подвале при спуске. Кассий не знал, как его назвать, и про себя окрестил: «Бочка сгнивших яблок».

Закончив экскурсию по открытым жилым пространствам, принялся потихоньку приоткрывать двери — но только в знакомой уже части дома. Заглянув за очередную дверь на втором этаже, он обнаружил занятное зрелище: в комнате было темно и тихо, окна зашторены, а на кровати — ворох бумаг.

— Спальня умника, — отметил Кассий про себя.

Он не хотел заходить — любопытство толкало. Эшен вечно носился с кипой бумажек, и не взглянуть хотя бы на одну казалось сродни преступлению. Парень тихо вошёл, оставив дверь приоткрытой узкой щелью, потянулся рукой за бумагой, зажал лист между пальцев, рванул на себя и вгляделся, поднося к полоске света.

— Ну кто бы сомневался, — фыркнул он, возвращая листок с чужим портретом на кровать. — Неплохо рисует.

Потянулся за следующим листом и снова внимательно рассмотрел. Одни рисунки, никаких страшных тайн. Анатомия — правильная, стерильная и научная, далёкая от интересов простого вора. Пара портретов обитателей дома, надписи тут и там — всё ровным почерком. Кассий даже зевнул от досады.

— Доктор, какой же ты скучный, — почти обречённо пробормотал он, огорчённо складывая очередной набросок на место.

Дальше идти он не решился, всё время прислушиваясь — не идёт ли хозяин к себе. Не хватало ещё раз проверить порог его терпения. Методом исключения Кассий выбрал комнату Марвранеш, благо она уже успела куда-то уйти. Здесь сложно было ошибиться: сразу с порога встречали платья на стульях и ворох украшений на шею, разбросанных по туалетному столику. Вот здесь ему захотелось порыться подольше. Тут же поднял и повертел в руках пару подвесок — крупные камни в оправе, камею из кости — и аккуратно сложил всё на место в том же порядке:

— Не, дружище, это даже для тебя подло, — произнёс он себе под нос.

С удовольствием сунулся в ящик, разглядел флаконы духов из стекла на свету, поморщился от резких запахов и, окончательно осмелев, открыл шкаф.

— Уууу, вот это тряпки…

Потрогал дорогие на ощупь ткани, провёл пальцами по вышивке — и всё же закрыл дверцы, сам не зная, что здесь ищет. От скуки полез под кровать — ничего интересного. Посидел на краю, проверил: пружинит. И наконец, почти по-хозяйски, как дома, покинул спальню, чуть хлопнув дверью.

На лестнице он покрутился недолго, внимательно проверяя, где сейчас сам хозяин поместья. Не обнаружив его ни в гостиной, ни в столовой, Кассий решился на смелый шаг и прислонил ухо к двери кабинета. Внутри было тихо. Тишина — гробовая. Он уже потянулся к ручке, но передумал.

«Да ну его нахер», — отчётливо прозвучало в голове.

Для ужина рано, обед уже кончился, и Кассий решил подробнее изучить первый этаж. Привычные коридоры, зал с камином, проход к подвалу и общим комнатам. Он не спешил: всё осматривал, трогал стены, нажимал каждый камушек, надеясь найти скрытый проход. И только потом заметил в проёме гостиной, на столике у камина, весьма любопытный предмет. Сначала он даже не понял, что видит. Шкатулка? Гостиную пересёк быстрым шагом, склонился над столиком и уныло заметил:

— Книга? Ну конечно. Чего ещё ожидать от местных чудил.

Он с азартом схватил её в руки, взвесил, уложив на две ладони.

— Тяжёлая. Таким знания только выбивать.

Покрутил со всех сторон, даже подбросил. Ничего. Ни названия, ни автора, ни украшений на светлом кожаном переплёте. Самая скучная книга из всех, что он видел. Кассий раскрыл её где-то в середине и сдвинул брови. Пустые страницы. Ни текста, ни записей. Пролистал ещё раз, затем ещё, убеждаясь, что нет ни потайного замка, ни нычки. Наклонился к камину и прогрел над огнём — тексты не проявились. Потряс вверх ногами — и снова ничего.

— Ну и нахрена ты нужна?

Хотел уже было вернуть книгу на столик, но резкая боль заставила выронить её на пол — крик вырвался сам:

— Какого ж…!

Он схватился за руку. На запястье осталась пара царапин, а зловещий предмет резко хлопнул обложкой и так и остался лежать под ногами.

— Всё, нахер этот дом, — прошипел горе-исследователь, отступая из гостиной спиной вперёд, на всякий случай.

До самого вечера рыжий наёмник прятался у себя, ожидая то ли расплаты, то ли ещё одной злобной твари, которая попытается его сожрать. Сам обработал руку и спрятал следы под рукав. Время тянулось — страх отпускать не спешил, теперь звуки шагов в коридоре заставляли сердце предательски быстро стучать.

Спустившись только на ужин, он то и дело следил, не смотрит ли кто на него. Казалось, никому не было дела до его выходки, и напряжение после сытной еды стало понемногу отпускать. День выдался сложный для всех: даже хозяин не перебивал разговор, позволяя девушкам обсуждать местные сплетни о Южном доме Лукреси. Кассий знал, кто эти люди — от контрабандистов, — но не решился вмешаться в обсуждение балов и модных фасонов сезона, хотя опыт, как ему показалось, достойный скопил. Приободрившись, он обернулся на доктора и заметил занятную картину, тихонько усмехнувшись про себя.

— Чай, милорд? — Эшен учтиво поднёс заварник, собираясь наполнить белую фарфоровую чашку, стоящую одиноко возле тарелки хмурого господина.

Барон прикрыл её рукой. Молчаливо и очень сурово взглянул.

Кассий уже понимал этот жест — даже без слов, вспоминая отвратительный вкус, который до сих пор комом стоял где-то в горле.

Ночь опустилась почти незаметно — в зимние месяцы солнце уступает луне куда быстрее, чем кажется летом. Освещая себе дорогу металлическим подсвечником, Марв поднималась по лестнице на второй этаж. Лишь звук её шагов нарушал тишину — дом давно погрузился в сон. Огонёк свечи подрагивал в такт движениям, по коридору потянуло холодком. Девушка остановилась и нахмурилась, огляделась вокруг: привычный в это время суток пустой коридор жилого крыла ничем не отличался от обычного, разве что кто-то мог открыть окно в дальнем конце.

— Бел? Это ты? — негромко спросила она, зная повадки старой подруги и её ночной образ жизни.

Краем глаза заметив едва заметное движение, Марв обернулась и позвала вновь:

— Бел, выходи. Я не играю, — она протянула руку, подсвечивая темноту.

Стена. Небольшой декоративный столик на привычном месте — ничего более. Девушка выдохнула и усмехнулась сама себе, но, сделав ещё несколько шагов в сторону спальни, вновь остановилась. Тревожное чувство присутствия чего-то рядом так и не отпускало. Запахнув большой тёплый халат и подтянув рукава, она раздражённо проговорила в темноту:

— Вот это уже не смешно. Обещаю, ты получишь по… — не успев договорить, она резко обернулась.

Свет свечи вырвал из темноты очертания фигуры. Очень высокой — почти подпирающей потолок, но слишком прямо стоящей для Скрытня. Марв подняла подсвечник выше, пытаясь разглядеть, что или кто стоит перед ней. Света хватило, чтобы увидеть серо-болотную ткань, похожую на покрывало, укрывающее всю поверхность фигуры — человеческой по форме, но слишком большой. Не успев до конца осознать опасность своего положения, она пару мгновений смотрела перед собой, старательно вглядываясь в силуэт, пока из-под складок ткани не поднялась рука. Вот теперь, не желая разбираться, что всё это значит, Марв закричала и с размаха ударила подсвечником куда-то в темноту. Звук удара металла о что-то твёрдое прокатился по коридору. Девушка, не теряя больше ни секунды, сорвалась с места и побежала к своей комнате, не оглядываясь.

Забежав в свою спальню и захлопнув дверь, не успев ещё отдышаться, она прижалась к ней и прислушалась. Шагов не было. Никто не преследовал, но сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах. Ей совсем не хотелось знать, что сейчас находится в коридоре и придёт ли оно сюда, но выбора не было: если оно ещё там, замки на двери с большей вероятностью ничем не помогут. Прождав, как ей казалось, целую вечность, Марв осторожно приоткрыла дверь в коридор — и тут же отскочила назад, теряя равновесие.

В дверном проёме, едва помещаясь, стояла всё та же фигура.

Она отползла по полу, на ощупь ища, чем можно обороняться, пока не уткнулась спиной в туалетный столик. Стеклянные баночки в ящике жалобно звякнули. Фигура, кажется, шевельнулась.

— Кто… кто ты такой? — выдавила Марв.

— Смотрящий, — прозвучало в ответ.

Ей с трудом удалось подняться на дрожащие ноги, вцепившись в ножку столика. Она уже хотела закричать снова, но услышала шум в коридоре и притихла, оставаясь на расстоянии от ночного гостя. Кто-то приближался к ним прямо сейчас.

Барон первым вышел на крик, едва накинув халат, и сразу приметил стоящий впереди силуэт. Он обернулся: звон стекла и грохот из комнаты означали одно — сейчас кто-то внутри. Лисса и Эшен стояли поодаль, выскочив следом за ним. Девушка запахнула халат, надетый на ночную рубаху, и тихо спросила:

— Что происходит, милорд?

Он не стал отвечать, приложил палец к губам и вытянул руку, запрещая движение. Не отрывая взгляда от фигуры у двери, мужчина поднял голову. В полумраке удалось разглядеть место, где, вероятно, было лицо: капюшон, натянутый низко, скрывал черты; лишь слабый отблеск света под тканью, которая покачнулась, несмотря на отсутствие ветра и плотно закрытые окна, задёрнутые шторой.

— Приветствую вас в моём доме, — мужчина сделал поклон; ткань халата прошлась волной по спине.

— Позвольте представиться. Альберих фон Дарк. С кем имею честь говорить?

Фигура в проёме не двинулась; вместо ответа — едва заметный кивок тем, что, вероятнее всего, было её головой.

— Твою мать! Это что за херня стоит?!

Кассий выскочил в коридор последним, на ходу натягивая штаны. Все обернулись к источнику звука. Барон хотел было остановить идиота, но, обернувшись, замер — гость повторил жест со всеми, обращая внимание на источник шума. Мужчина встал ровно и, подняв руки, громко хлопнул в ладоши. Что-то издало тихий щелчок, и фигура сменила позицию. Ткань качнулась — стоящий перед ним гость повернулся всем корпусом.

Барон хлопнул снова. Щелчок.

Кассий следил за движениями рук, не понимая, что за бредовый сон разворачивается перед ним. Эшен на ощупь искал очки на лице. И только Лисса стояла, прижав ладони к груди — каждый из них боялся вмешаться в этот своеобразный, бредовый ритуал.

— Марвранеш, уходи. Прямо сейчас, — голос Барона звучал громко и довольно отчётливо; он не кричал, но ошарашенный этим явлением Кассий, стоящий у лестницы, забыл, что собирался прыгать прямо через перила, если эта громадина двинется.

Прежде чем девушка показалась в дверях, мужчина хлопнул снова, привлекая внимание. Марв, не задерживаясь, выскочила вперёд, избегая касаний; казалось, фигура пропустила её, сместившись в пространстве назад. Она, спотыкаясь и не оборачиваясь, налетела на Эшена и прижалась к его груди.

— Теперь уходите все. Быстро, — барон был готов к нападению, но силуэт отступил, стоило Марв пересечь расстояние.

Всего один шаг назад — и всё закончилось.

Ни вспышки света, ни магии, ни объяснений. Только тихие всхлипы и неуверенные шаги тех, кто лишь сейчас начинал осознавать пережитое.

* * *

Ночной визит ни для кого не прошёл незаметно — все обитатели дома собрались в кабинете милорда, как в бастионе. Никто так и не решался первым начать разговор. Марв какое-то время держалась за Эшена, растерянно прижимающего её к себе. Лисса заняла место на стуле, держа руку Кассия как спасительный знак: «всё закончилось». Сам хозяин занял место у стола, не спеша занимать своё кресло. Волосы, обычно аккуратно уложенные назад, спадали на лицо. Он держался за углы столешницы, нависая над ней. Лицо было на удивление спокойным, но напряжение в руках говорило само за себя.

— Мы… — начал он, но сделал паузу. — Столкнулись с чем-то большим, чем допустимо. Я должен знать: кто и зачем. — он качнул головой.

— Кто и каким образом призвал сюда это.

Никто из собравшихся не решался ответить, все переглядывались, продолжая молчать. Долгую тишину, повисшую в комнате, наконец нарушил Кассий:

— Это я… я его позвал… там книга большая лежала, я же не думал…

— Книга, Гронд. Какая книга. — мужчина поднял голову и посмотрел на говорящего пристально, не моргая.

— Такая, жуткая, прямо огромная, названия на ней ещё не было… — парень усердно жестикулировал, показывая масштаб. — Она ещё… она меня укусила, кажется… — он повернул руку, демонстрируя следы на запястье.

— Вот! Это всё книга!

Барон перевёл взгляд на руку, на испуганное и виноватое лицо наёмника, сделал шаг к столу и, отодвинув кресло, открыл ящик и с грохотом уронил на поверхность большой фолиант, извлечённый оттуда.

— Эта книга?

При виде «старой знакомой» Кассий переменился в лице. Он закричал — почти так же громко, как в коридоре:

— Она самая! Она его вызвала!

Мужчина устало вздохнул, медленно сжал пальцы и, снова расслабив руки, произнёс:

— Запомни. Это — не книга, это мой инструмент. И он не любит, когда его касаются грязными руками. — голос его снова стал привычно спокойным, всего на мгновение.

Он легко раскрыл книгу на середине, разложив перед собой на столе, прошёлся пальцами по страницам. На каждой — тексты и зарисовки, чертежи, формулы; каждый абзац написан его же собственным почерком, если судить по разложенным рядом листам документов и письмам.

— Книга не может позвать к нам гостей, — наконец он захлопнул её и отодвинул, пресекая любопытный взгляд Кассия.

— Она хранит только то, что я не намерен забыть.

Остальные участники общего сбора, казалось, давно знали о книге и не проявили большого интереса к её появлению. Немой вопрос — что же тогда стало причиной визита ночного гостя — вернул разговор к реальности.

— Сейчас каждый — вдумчиво и по очереди — вспоминает, что ещё трогал, делал, тащил в этот дом без моего разрешения.

Он наконец сел за стол, положив руки перед собой. Пальцы легко подрагивали, выдавая остатки напряжения. Лисса отозвалась почти сразу, первой выходя из ступора:

— Ничего, милорд. Я знаю правила: никаких подозрительных артефактов и текстов без вашего разрешения. Никогда.

Марв отозвалась с ехидством:

— Ага. Ты даже собаку мне запретил завести…

Барон не стал спорить — лишь кратко кивнул, взглянув на говоривших дам. Эшен молчал дольше всех, но наконец предположил:

— Сер… а если… те тексты, что вы мне дали… — он и сам не был уверен в своей теории.

— Тексты. Которые из текстов, господин Рао?

— Целый ворох бумаг. Совсем недавно, меньше недели назад… Там были символы и послания, религиозный трактат, вычитки из архивов храма, несколько перенесённых со стен изобра… — начал было пересчёт всех бумаг растерянный парень.

— Доктор. Заткнитесь.

Он снова поднялся и прошёлся по комнате, сделал круг между всеми собравшимися, уточнил:

— Я просил тебя перебрать этот мусор и отправить обратно Селине. Что ты сделал с ним после?

Эшен дрогнул, но рука Марв легла ему на спину. Она кивнула, подтверждая слова, сказанные в библиотеке.

— Переводил… Вы же просили… к утру… — поспешил оправдаться парень.

— Эшен тут ни при чём, — Марв снова бесцеремонно ворвалась в чужой разговор.

— Это я прочла какие-то бредни. И там, в тексте, не говорилось: «придёт жуткий хер и проломит вам стену». — она легонько сжала пальцы на спине друга. — Это был ритуал призвания демона? Как-то он задержался с визитом.

Мужчина обернулся к говорившей, оставляя в покое помощника, стараясь сохранять остатки хладнокровия, что порой с трудом удавалось даже ему:

— Марвранеш, ритуалы призыва проводят по строгим правилам. — тон голоса ненадолго стал обыденным, словно он отчитывал ребёнка за глупость.

— Неизвестное не приходит по расписанию.

Девушка на его нравоучения тихо фыркнула, отводя взгляд — не было сил продолжать выяснять отношения прямо сейчас.

— А это значит, — продолжил мужчина, оглашая решение, — вы отправляетесь к госпоже Рао и задаёте вопрос: что она притащила, откуда и как это связано с нашим гостем.

— Я остаюсь здесь, чтобы убедиться, что он не решит повторить свой визит.

Эшен резко поднял голову, услышав знакомое имя. Он обернулся на стоящую рядом Марв, а та лишь кивнула, стараясь как можно искреннее ему улыбнуться.

— Это мы куда-то поедем в мороз? И я тоже?! — не удержался молчавший половину обсуждения Кассий.

— Ты? Непременно.

Обсуждение закончилось, но обитатели дома не сразу покинули кабинет. Никто не решался остаться один этой ночью. Все пятеро какое-то время сидели вот так — без разговоров и обсуждений, молча сплотившись перед лицом общей угрозы, нависшей над некогда одним из самых безопасных мест на всём северном округе. Кассий не мог собрать мысли в кучу. Чувство вины отступило, а вот чувство причастности появилось только сейчас. Впервые за эти дни он не боялся смотреть на фигуру сидящего перед ним джентльмена.

«Странный… но можно привыкнуть», — он повторил про себя слова Лиссы, смысл которых только теперь начал понимать, и перевёл взгляд на стоящую вместе пару.

Эшен, казалось, пытался утешить Марв: они стояли вдвоём у стеллажа с книгами. Доктор неловко гладил девушку по волосам и что-то тихо шептал — лишь бы она улыбалась. Вмешиваться не хотелось. Лисса всё так же сидела напротив Барона, и парень решил подойти снова именно к ней.

— Ты в порядке? — начал он, но девушка не ответила: поднялась и повисла у него на шее, глухо всхлипывая.

— Понял. Молчу.

Он осторожно положил руки ей на спину и снова перевёл взгляд на Барона. Мужчина не двигался уже какое-то время. Молча смотрел в одну точку — минуту, другую, почти не моргал, будто застыл в ожидании сигнала извне.

Наконец он заговорил:

— Выдвигаетесь через два часа. Я отдам распоряжение.

Он поднялся из-за стола и почти сразу скрылся за дверью, позволяя остальным остаться в своём, обычно личном, закрытом пространстве.

* * *

— Доктор, — окликнул Кассий уже в коридоре, когда группа наконец решилась покинуть кабинет, — я понимаю, тебе сейчас не до меня, но…

— Кассий, пожалуйста, что? — Эшен выглядел растерянным и впервые прятал эмоции за вежливостью. — Сейчас не лучшее время.

Тот кивнул, но всё же добавил, подбегая поближе:

— Селина… то есть госпожа Рао, — парень задумался на секунду. — Твоя мать? Ты же вроде воспитанник…

Доктор сделал глубокий вдох и, казалось, собирался ответить, но что-то пробормотал себе под нос, затем обратился к надоедливому гостю привычным тоном:

— Я… — он прижал ладони к лицу. — Я хочу понять только одно. Скажи честно: почему тебя это волнует сейчас? Не произошедшее в доме, не встреча с… чем бы это ни было — а именно это?

Кассий тихо хмыкнул и, не скрывая улыбки, ответил:

— Так это же легко.

Он провёл пальцами в воздухе, словно фокусник, собирающийся достать монетку из-за уха.

— Дом? Жуткий. Владелец? Странный. Ты? Молчаливый и странный. Ваша Бел? Да ну её нахер — глаза бы не видели… И вот — эта хрень.

— Да? — Эшен терпеливо ждал, пока тот закончит, хотя так и не мог угадать, к чему всё это ведёт.

— Это всё очень, блин, сложно. Понимаешь? — Кассий щёлкнул пальцами, будто делал открытие. — А я не умею думать, когда сложно. Зато я знаю: у тебя та же фамилия — значит, родня. Живёшь ты не с ней. Воспитал тебя местный хозяин… Смекнул?

Лицо доктора медленно сменилось с задумчивого на удивлённое.

— Вот! — довольно хмыкнул Кассий. — Понял теперь?

— Не до конца, если честно, — смущённо признался Эшен, но всё же кивнул.

Все четверо поспешили разойтись по своим комнатам, договорившись встретиться в гостиной на первом этаже. Такая спешка показалась Кассию чем-то безумным, и он задумался не столько об увиденном, сколько о реакции людей на эту ночь. Он медленно бродил по комнате, перебирая в голове всех жителей этого дома.

Самой нормальной показалась Лисса — её живой и неподдельный страх был ближе всего самому парню. Марв было даже жаль: не верилось, что она виновница, скорее жертва обстоятельств. Побродив так и порассуждав какое-то время, он неожиданно пришёл к мысли, что обвинять себя гораздо проще, чем её. Доктор держался ради дамы — это сразу видно: как кролик — испугаться и застыть, пока не станет безопасно. Этот, видно, не боец.

А вот хозяин… Наёмник крепко задумался, остановился в середине комнаты и, задрав голову, уставился на потолок.

— Зачем он хлопал? Что-то хотел сказать той штуке? — пробормотал он и помотал головой.

Хозяин на дурака не похож, но, судя по тому, что парень принял за испуг, знал он не больше остальных. Так и не найдя простых разумных объяснений его поведению, Кассий зевнул, решил не оставаться больше в одиночестве, поспешно натянул брюки с рубахой и отправился на общий сбор.

— …Мы не можем так рисковать!

Первое, что донеслось до его ушей, стоило приблизиться и заглянуть в гостиную. Посреди комнаты стояли обе девушки и громко спорили о чём-то. Он предпочёл не привлекать внимания и проскользнул ближе к доктору, занявшему дальнее кресло у тлеющего с ночи камина.

— Марв, ты мне не мать, запомни это раз и навсегда! — рассерженная Лисса, не замечая друга, выскочила за дверь и скрылась в тёмном коридоре.

Повисла тишина. Вторая девушка, оставшаяся одна посреди зала, приложила ладонь к лицу и покачала головой. Тихо выругалась, сложила руки на груди и молча села на софу, разглядывая стену.

— А я думал, они ровесницы… — шепнул Кассий, обернувшись к Эшену. — Причём тут мать?

Он только пожал плечами и ответил так же тихо, стараясь не привлекать внимания сердитой леди:

— Мать тут ни при чём. Конфликт возник из-за желания Лиссы рассказать о произошедшем… вышестоящим силам, — он кивнул в сторону сидящей неподалёку девушки и ещё понизил голос. — Леди фон Дарк не приняла эту идею. И я бы попросил вас, господин Гронд, не вмешиваться.

Проследив взглядом за Марв, стало ясно: она усердно игнорировала их разговор, молча дёргая пальцами. Кассий кивнул Эшену и всё же заметил:

— А-а-а, понял, — задумался, потёр затылок и договорил: — Не лезть в разборки между двумя леди, если не хочешь остаться виноватым. Да, док?

— Очень грубая формулировка, — тихо пробормотал Эшен, поспешно поднимаясь с места.

— Нам нужны тёплые накидки, Кассий. Пройдёмте.

* * *

Лакированный чёрный экипаж ожидал путников у ворот поместья. Четвёрка першеронов вороной масти тяжело дышала, выпуская в морозный воздух клубы пара; копыта глухо скрипели в снегу. Группа показалась из дверей, почти вереницей прокладывая путь по заметённой дорожке. Они кутались в тёплые зимние мантии, отороченные густым мехом, стараясь поскорее вернуться в тепло. Ступень скрипнула, принимая вес — один за другим они разместились внутри.

Кассий тёр руки, пытаясь согреться. Марв и Эшен устроились рядом. Лиссы не было видно — в последний момент она извинилась, объяснив, что назначена встреча. Теперь только трое путников молчаливо ждали начала пути.

Экипаж тронулся. Кассий высунулся в окно и энергично помахал рукой. На фоне белого снега и очертаний поместья осталась тёмная фигура в массивном зимнем плаще — она подняла руку в ответ.

Барон повернул голову — рядом, почти бесшумно, появилась Бел, вдвоем они молча проводили экипаж взглядом.

С трудом преодолев опасный участок дороги — спуск от поместья к лесному массиву, — путь дальше пролегал по прямой, занесённой снегом широкой тропе. Маршрут был почти пуст и забыт путниками в это время года. Море с отвесной скалой стремительно отдалялось, оставаясь где-то позади. Лёгкая тряска и глухой стук копыт убаюкивали: прошлая ночь лишила покоя, и сон быстро победил всех троих.

Первой глаза открыла Марв. На мгновение ей показалось, что кто-то смотрит на них сквозь покрытое инеем стекло, но резкий звук вернул в реальность. Она огляделась, пытаясь найти источник шума. Кассий громко храпел, не просыпаясь. Она улыбнулась.

— Напугал, — пробормотала девушка, осторожно провела рукой по волосам Эшена, уснувшего на её плече, и выглянула в окно.

Пейзаж изменился: густой хвойный лес сменился полями, спящими под толщей снега до весенних посадок. Появились первые деревенские домики с соломенными крышами, уютно устроившиеся вдоль полей и возле высоких старых мельниц. Промёрзшая каменная земля уступила место сельской дороге.

Кассий что-то пробормотал во сне и очнулся, разбудив сам себя:

— Я не трогал!..

Она повернулась и тихо фыркнула, отметив, что, кажется, не одна видит кошмары, стоит лишь прикрыть глаза.

— Охотно верю, но давай потише, — девушка кивнула в сторону спящего.

Шумный попутчик виновато кивнул, устроился на всём сиденье сразу — с ногами, упёрся сапогом в бархатную обивку винного цвета, пару секунд подбирал позу и негромко спросил:

— Нам далеко ещё ехать?

Она сначала хотела сказать, что Барон, вероятно, оторвал бы ему ноги за такую выходку, но прикусила губу.

— До самого вечера. Может, и дольше — как погода решит, — ответила девушка, снова отворачиваясь к пейзажу за окном.

— До вечера? А сейчас что?

— Кажется, день.

Кассий натянул меховой капюшон тёплой мантии и лениво добавил:

— Не буди меня, даже если опять что-нибудь вызвать решишь, ладно?

Марв тихо вздохнула, сдержав улыбку, продолжая наблюдать, как за стеклом неспешно меняется вид.

Зимнее солнце клонилось к закату, скрываясь за редким, почерневшим лесом. Экипаж остановился на подъездной дороге у старого поместья. Взору предстал перекошенный металлический забор, заваленный набок: ворота сиротливо висели на последней петле, поскрипывая на ветру. Заросшая когда-то дорожка, окружённая запущенным, спящим садом из можжевельника и кустовых роз, теперь никем не расчищенная от снега, вела к покинутому родовому гнезду. Два этажа пустых окон, купол оранжереи — разбитый и грязный — возвышался над крышей. Казалось, здесь никто не живёт уже много лет.

— К какой ведьме мы приехали, доктор? — Кассий присвистнул, вылезая из экипажа. — Там точно живые-то есть?

Эшен вдохнул холодный воздух и протянул руку Марв, помогая спуститься со ступени.

— Селина не ведьма. И это — мой дом, господин Гронд, — он сжал руку Марв чуть сильнее, чем следовало.

Девушка спрыгнула в снег и осмотрела обоих. Затем окинула взглядом дорожку, то, что должно было считаться входом, поёжилась и пошла вперёд.

— Можете и дальше здесь стоять, а я не собираюсь замерзать, — она зашагала шире, раскидывая снег носком сапога. Двое парней поспешили следом, стараясь нагнать. На полпути Кассий обернулся, услышав, как экипаж тронулся. Он растерянно замер, глядя вслед исчезающей надежде живыми вернуться домой из этого жуткого места.

— Э-э-э… куда? А мы как?

Марв обернулась и крикнула раздражённо, подгоняя товарища:

— Да иди уже, чего встал! Не сожрут тебя здесь… — она притормозила. — Наверное.

Так и не дождавшись отстающего, девушка первой шагнула на заметённый снегом порог и постучалась. Ветхая, с облупленной краской, с остатками былой роскоши — следами позолоты на ручке, — дверь казалась не входом в дом, а порталом в Междумирье. Она успела было задуматься, что стало причиной такого упадка, но спрашивать Эшена не решилась.

С той стороны двери не доносилось ни звука шагов, ни шороха ключей. Открывать не торопились. Стучать пришлось ещё несколько раз, и, уже теряя терпение, Марв заглянула в окно, оттирая рукой тонкий слой инея со стекла. Эшен встал рядом и прикрыл глаза, стараясь не выдавать беспокойства, которое нарастало с каждой минутой томительного ожидания.

Кассий, добравшись до остальных и устав ждать первым, с размахом стукнул в дверь ногой.

— Ну вот, сдохнем тут на пороге от холода, — он нервно прошёлся туда-сюда, вернулся к двери и занёс руку для очередного удара.

— О, снова ты? С первого раза не понял? Проваливай, — раздался раздражённый голос с той стороны. — Дом не продаётся. Ни сегодня, ни завтра, ни даже когда твоя наглая крысиная морда…

— Тётушка! — Эшен вдруг оживился. — Мы с Марвранеш хотели…

Он не успел договорить — дверь распахнулась, и перед растерянным Кассием предстала фигура женщины. Высокая и тонкая, очень худая, но аристократически изящная леди с витиеватым каре, возраст которой было не так просто определить сходу. Она смотрела внимательно, хмурила брови, несколько мгновений переводила взгляд с одного гостя на другого и, поправив халат, отошла в сторону.

— Какая радость, мой мальчик. Я уж было подумала, — добавила женщина саркастично, — что ты забыл свою тётку.

— И, Эшен, — она внимательно осмотрела неловко переминающихся на пороге, — что это за рыжий зверёк?

Кассий ткнул себя в грудь, словно не верил, что обращаются именно к нему. Марв же тихо прыснула и отошла от двери, не спеша внутрь, позволяя Эшену первым пройти в дом.

Все собравшиеся наконец оказались в прихожей, сбросив мантии и широкие капюшоны. В доме, как и ожидалось, было довольно прохладно: стены, когда-то покрытые узором из тонких линий и цветочным орнаментом, выцвели; большое зеркало в раме, покрытое патиной, искажало отражённое пространство; толстый слой пыли лежал на мебели и полу, на котором теперь чётко виднелись следы хозяйки.

— Господин Кассий Гронд, мой временный… — Эшен не сразу нашёл нужный титул, — спутник в личных вопросах, — он выдохнул еле слышно. — Селина Рао, моя любимая тётушка. Рад вас представить.

Женщина многозначительно хмыкнула, разглядывая прибывших.

— Личных вопросах? Ох, дорогой, — она улыбнулась натянуто, — предпочту не уточнять, какие именно вопросы ты обязан решать с портовым сбродом.

Он хотел было ответить, но замолчал и предпочёл смиренно кивнуть. А вот наёмник, казалось, не слышал — или умело делал вид, что говорят не о нём. Марв не вмешивалась, увлечённо разглядывая почти неосвещённый проход. За спиной Селины виднелась гостиная: камин был растоплен, света хватало, чтобы различить очертания мебели, затянутой в серые пыльники.

— С Марв вы уже знакомы, и я полагаю… — решил сменить тему парень.

— Более чем, — перебила его Селина, не дав договорить. — Удивлена, что он отпустил вас обоих. Неужели устал вечно терпеть ваши выходки?

Кассий медленно переводил взгляд между говорящими, уже окончательно потеряв нить разговора. Селина казалась ему даже более жуткой, чем её дом. Идеально уложенная причёска из тёмно-русых волос, халат по фигуре цвета бордо, тонкие руки и бледная кожа — он всё пытался понять, что именно в этой женщине так кричит о тревоге. Но затем опустил взгляд на её руки. Тонкие, как паучьи лапки, пальцы, испещрённые мелкими морщинами. Он кивнул сам себе, отмечая: немолода. И курит.

— Госпожа Рао, пожалуйста, мы по делу, — Марв отвернулась от изучения проёма и, повернув голову, добавила: — Барон послал нас по очень срочному делу, и мы, как хорошие гости, не хотим вас стеснять.

— Повтори ещё дважды, дорогуша, — женщина улыбнулась и повела гостей за собой, жестом показывая вперёд. — Дело ко мне? Невероятный исход событий.

Эшен пропустил Марв вперёд и кивнул Кассию, подтверждая, что он тоже приглашён, несмотря на не самый лестный приём.

Взгляд парня тут же упёрся в камин. А точнее — в его верх.

Череп. Настоящий — или, по крайней мере, очень похожий.

Он не сразу заметил стены, богато украшенные головами зверей — хищников из местных лесов, по большей части волков и медведей, — застыв, уткнувшись глазами в находку. Руки похолодели, и, прежде чем выйти из ступора, он на всякий случай отступил обратно в проход.

Заметив замешательство бедолаги, Эшен тихо шепнул:

— Мы врачи, Кассий. Никто не вынимал его из человека. То есть… — он запнулся, осознав, какую глупость сказал. — Насильно не извлекал.

Не успел тот опомниться, как хозяйка вмешалась:

— Эшен. Попроси своего «друга по личным вопросам» перестать так громко топать — у меня мигрень начинается, — раздражённо отозвалась Селина, отслеживая взглядом мелкие перебежки рыжего гостя.

Марв уже не скрывала усталости от болтовни в пустоту и, прежде чем кто-то снова успел отступить от намеченной цели, проговорила громко:

— Селина, прошу вас, на нас ночью напали.

Она остановилась, оценивая для начала реакцию других свидетелей ночного инцидента. Все, кто находился в зале, обернулись в ожидании продолжения. Наконец, в наступившей тишине, девушка кивнула и добавила:

— Кто-то огромный пробрался в поместье, напал на меня и сказал одно слово, — сбивчиво продолжила Марв. — Назвался Смотрящим. Всё, что мы знаем: это имя было в тех самых текстах, что вы прислали Барону. Откуда они?

Наступила минута молчания. Кассий только кивнул — он не слышал голоса и сейчас был даже рад этому факту. Эшен не решался добавить ни слова, молчаливо соглашаясь с версией Марв.

— Мх… — Селина оживилась, задумавшись, прежде чем ответить. — Напал на тебя? Когти, зубы? Может, иные приметы? — она усмехнулась. — Я похожа на человека, который знает, какую именно дрянь тащит в дом Альберих?

Девушка с трудом сдержала желание закричать, старательно изобразила улыбку и ответила тихо:

— Откуда мне знать. Он был одет, замотан в какую-то ткань. Я предположила, что это «он», только по голосу. Я даже не знаю, как «это» выглядит на самом деле. Но, пожалуйста… — она попыталась вернуть вежливый тон. — Мы все в опасности, пока не понимаем, от кого прячемся. Вы должны объяснить.

Женщина подняла руку, давая понять, что сейчас стоит быть очень внимательными к тому, что говорят:

— Марвранеш, дорогуша, — она повернулась к стене, окинув взглядом коллекцию чучел. — Я могу классифицировать монстров по слепкам зубов. И если «он» не рычал и не откусил кому-нибудь филейную часть — ты пришла не по адресу.

Эшен устало потёр глаза под очками и наконец позволил себе вмешаться:

— Тётушка, у нас есть основания предполагать, что твои тексты вызвали нечто извне, — добавил он на выдохе. — Не чудовище и не человека. Что-то большее. И, вероятнее всего, очень древнее.

Селина перевела взгляд со стены на него и нахмурилась:

— Тексты… тексты… Что я ему отправляла? Ах да, точно, — она кивнула сама себе, перемещаясь по комнате, сдёрнула пыльник с угла дивана и села. — Религиозные бредни, пара образцов из руин Абсолюта, гравировка… Нет, ничего такого, что вызывает «мужчин» среди ночи.

Лицо Кассия переменилось. Он хотел было возразить, но осознание того, как именно он сам вляпался в эту историю, быстро остудило пыл.

— Допустим, это всё, что у нас есть прямо сейчас, — Эшен сел рядом с женщиной и мягко продолжил: — Прошу вас, что-нибудь ещё? Может быть, точное место? Или важное уточнение?

Она лишь пожала плечами, положила руку на колено племянника. Улыбка стала чуть мягче, но всего на мгновение.

— Дорогой мой, если бы я спрашивала каждую крысу, как и откуда она тащит добычу в нору, поверь, я бы жила сейчас где-нибудь на Юге, а не сидела в этом болоте.

Он кивнул, опуская глаза, словно стыдился своего положения в доме Дарков.

— Ты могла бы…

— Нет, Эшен. — Селина остановила его, даже не дав закончить мысль. — Альберих и я слишком давно и слишком близко знакомы. Ты знаешь: я не готова расстаться с остатками гордости и ползти к нему на порог. Ты другой. У тебя нет обязательств — ни передо мной, ни перед этим домом.

Её пальцы скользнули по волосам парня, убирая локон за ухо.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Но не сейчас. Не при них.

Марв вздрогнула, услышав последнюю фразу. Ей совсем не понравилось такое распределение ролей: раздражение копилось, и девушка решилась вмешаться:

— Раз мы закончили обсуждение, можно спросить? — тихо произнесла она. — Где мы можем остаться? До утра мы не дойдём до деревни.

Селина кивнула Эшену, отмечая конец обсуждения личных тем, и только тогда ответила Марв, не поворачивая головы:

— Наверху есть две спальни — детская и хозяйская. Мы с тобой займём хозяйскую. Мальчики? В детской довольно темно. Эшен, скажи, ты перестал бояться монстров в шкафу?

Доктор вжал голову в плечи, стараясь не думать о сказанном, и произнёс неуверенно:

— Да, тётушка. Монстры в прошлом.

— Хорошо, — она удовлетворённо кивнула. — Я провожу вас наверх.

Все трое гостей поспешили последовать за хозяйкой поместья. Она повела их наверх по широкой деревянной лестнице — на втором этаже картина ничуть не изменилась. Пыль, запустение, сухие цветы в вазах; даже картины на стенах, казалось, устали существовать и забыли, что должны украшать. Серые лица, от осевших слоёв многолетнего запустения, смотрели на гостей из массивных рам.

Эшен не поднимал голову, проходя мимо портретов. Отследить его сходство с предками не составляло труда: те же светлые волосы и глаза, схожая, весьма хрупкая и изящная внешность как признак породы. Никто не решился долго разглядывать интерьер — то ли из страха, то ли из уважения.

— Марв, — женщина указала на одну из дверей в коридоре. — Эшен проводит приятеля. Я уверена, он ещё помнит дорогу.

Девушка молча скрылась за дверью, не оборачиваясь. Та со скрипом закрылась, недвусмысленно подтверждая: посторонним вход воспрещён.

Парень осмотрел коридор и нахмурился. Он подошёл к двери, вдохнул, положил руку на ручку, но так и не решился открыть её сразу. Кассий смиренно ждал, пока доктор решится. Не подгонял, но и не говорил — до тех пор, пока не убедился, что их уже не услышат.

— Слушай, дружище, — всё же не выдержал и минуты наёмник, — я понимаю: воспоминания, всё такое… Но ты мог бы и ускориться.

Он кивнул, толкнул дверь и молча вошёл.

Комната оказалась просторной. Одна кровать у стены, стол и шкаф. Книги, игрушки на полках, разбросанные карандаши и листы бумаги — всё выглядело так, будто ждало возвращения маленького хозяина ровно в том виде, в каком он это оставил.

Кассий тихо присвистнул.

— Жутко, — он огляделся, осторожно поднял с пола рисунок и попытался разглядеть его в полумраке.

— Не трогай, — он тут же вырвал бумагу из рук и положил на покрытую слоем пыли поверхность стола.

— Ладно, ладно, понял, не злись, — он тут же поднял руки в примирительном жесте. — А спать-то где?

Он смог ответить не сразу. Слишком долго смотрел в одну точку, прежде чем заговорить:

— Можешь занять кровать. В шкафу… должно быть, до сих пор есть одеяло и пара подушек. — его голос отчётливо дал понять: на разговоры он сейчас не настроен.

Наёмник хмыкнул и подошёл к шкафу.

— Тот самый? С монстром?

Эшен уже в третий раз пожалел, что остался с ним наедине. Он сел на стул, развернув его от стола к центру комнаты, положил голову на руки, закрывая лицо и уперев локти в колени.

— Монстров не существует.

Какое-то время Кассий пытался подобрать приличные, или хотя бы не слишком грубые, слова в ответ, чтобы выразить возмущение, но так и остался стоять молча, втягивая воздух. А затем тихо фыркнул, рассмеялся и хлопнул себя рукой по лбу.

— А-а, понял! Ты просто пытаешься убедить меня, что твоя тётка не жрёт людей! Ха, не переживай — кое-что я уже усвоил.

Он распахнул шкаф и начал неспешно рыться в тряпье, вываливая на пол содержимое.

— Если кто-то выглядит жутко и говорит так, будто срать с тобой в одно поле не сядет, — это не монстр. Это знать.

Светловолосый парень медленно поднял голову, посмотрел на спину товарища и едва заметно улыбнулся.

— Спасибо.

— За что? — отозвался Кассий, вытаскивая одеяло за край.

— За то, что не боишься казаться глупцом.

Он поднялся, прошёлся по комнате и помог вынуть подушки, а затем, осмотрев голый, покрытый пылью деревянный пол, заключил:

— Спать на холодном…

Не успел он было закончить мысль: Кассий уже расстелил дорожную мантию на полу, натянул одеяло, как тент, на спинку стула и забрался в импровизированное логово.

— Вот и не спи, — довольно буркнул он, устраиваясь поудобнее. — А я — с удовольствием.

Парень зевнул так громко, что слова потерялись в воздухе.

Эшен постоял ещё с полминуты, колеблясь, положил рядом с Кассием одну подушку и, не снимая обуви, забрался в кровать.

Близилась полночь, и весь дом медленно погружался в сон вместе с его обитателями.

* * *

Утро в старом поместье Рао собрало всех живых обитателей у едва горящего камина. Хозяйка, стоявшая в центре зала, на сей раз оделась куда презентабельнее: чёрное, из грубой ткани, платье по фигуре, тёплая шерстяная шаль на плечах. Несмотря на упадок вокруг, в ушах мягко поблёскивали серьги с крупными изумрудами в серебре.

Марв разместилась в кресле, не снимая чехла — мебель осталась единственным, что не затронуло запустение и грязь. Кассий тихонько ткнул Эшена в бок, заметив на стене новый занятный «декор»: он побоялся приближаться к чему-то, что принадлежит этой странной даме.

— Пустая табличка… как у зверей, — прошептал он. — А что там написано?

Доктор подошёл ближе, пытаясь разобрать надпись под слоем пыли. Он побледнел и нахмурился, протерев лакированную поверхность рукавом белой рубашки, и зачитал наконец подпись вслух:

— Мой достопочтенный супруг… — Эшен закашлялся, не решаясь продолжить. — Дерьмовый муж, прекрасный декор.

Марв приподняла бровь, наблюдая за реакцией женщины, но та лишь расхохоталась.

— Как вы можете видеть, рамка пуста, — Селина плотнее закуталась в шаль. — Он не справился даже с таким простым делом.

Кассий мысленно считал, сколько раз уже пожалел, что приехал сюда, сколько тревожных сигналов послала ему вселенная — и как быстро он унесёт ноги, стоит лишь выйти за дверь.

— Тётушка, это…

— Всего лишь мой способ сказать, что у вдов тоже есть чувство юмора, — она обвела взглядом присутствующих. — Если я и коллекционирую человеческие экспонаты, то уж точно не все подряд. Расслабься, крысёныш.

Кассий кивнул. Спорить казалось бессмысленным — даже опасным для жизни. Его немного утешило слово «не все», но легче не стало.

— Если вопросы закончились, предлагаю вам выдвигаться обратно, — Селина повернулась, обращаясь ровно к Эшену. — И передать Альбериху мои искренние извинения за то, что я не дала вам желаемых ответов. И пусть в следующий раз посетит меня лично, а не использует моего же племянника как удобный способ избежать разговора.

Он кивнул, протянул руку Марв, помогая ей подняться, жестом позвал Кассия и лишь тогда ответил, уже направляясь к двери:

— Я передам. Обязательно.

Все трое вышли в прихожую и, попрощавшись, проследовали обратно по снежным заносам к дороге. Двери за ними закрылись с глухим хлопком, обозначая конец визита.

Кассий обернулся ещё пару раз, не зная, хочет ли он когда-нибудь сюда возвращаться.

* * *

Поравнявшись с дорогой, ведущей в соседнюю с домом деревню, где только вчера группу высадил извозчик, путь продолжился — на сей раз пешком. Они долго молчали: каждый про себя размышлял о встрече, собирая в одно целое мысли под хруст снега под подошвами.

Марв первой устала молчать, громко выдохнула и, убедившись, что её уже не могут услышать чужие уши, произнесла:

— Эшен, твоя тётка — редкая сука.

Кассий подавился смешком, старательно изображая, что не мечтал это услышать, а ошарашенный Эшен только устало вздохнул.

— Она не… это слово, — попытался он оправдаться. — У неё сложный характер, я не могу спорить, но если…

— Если мне снова придётся с ней разговаривать, обещаю, — она притормозила и повернулась к нему, — я так ей и скажу. Прямо в лицо. Понимаешь?

Шмыгнув вперёд, Кассий вынырнул между ними, прикрывая доктора и удерживая подальше рассерженную леди фон Дарк, подняв руки перед собой.

— Сто-о-ой. Не кричи, всё закончилось!

— Знаешь, почему ты кричишь? Ты голодна.

Голодная женщина, — он с видом философа поднял указательный палец, — хуже сирены.

Парень добродушно и широко улыбался, заглядывая ей прямо в глаза — правда, для этого пришлось наклониться, но манёвр, кажется, оказался весьма успешным.

— Сейчас мы найдём, где остановиться, пожрать — и ты сама не заметишь, как станет легче. Вот увидишь. Веришь мне?

Марв хотела было возразить, но усмехнулась, признавая своё поражение:

— Вот ты… — она покачала головой и коротко кивнула. — Ладно. Прости, Эшен. Я не хотела вот так. Само вырвалось.

Она нерешительно протянула доктору руку в знак примирения. Он не сразу заметил жест — слишком впечатлённый удачным ходом товарища.

— А… да. Ничего, — он кивнул и взял её руку в свою, продолжая, кажется, обдумывать увиденное только что.

Прошёл не меньше часа утомительного пути по едва расчищенной от снега дороге от старого поместья, прежде чем троица добралась до первых сельских домиков. Здесь мягкая пелена снега снова украшала зимний пейзаж, поблёскивая в лучах солнца; клубы дыма тянулись к небу, а притоптанный наст между домами на узкой улочке будто сам приглашал путников свернуть с дороги и согреться.

— Нас должны встретить в постоялом дворе. Надолго мы не задержимся. Кто-нибудь взял с собой деньги? — Марв шагала впереди всех, растирая ладонями замёрзший нос.

Кассий похлопал себя по карманам — и тут же задумался: где вообще его кошелёк? В сумке. Как и нож.

— Прости, Марв. Кажется, я на мели.

Эшен молча сунул руку под плащ — и замер. Несколько мгновений он ощупывал бок, а затем виновато отметил:

— Моя… дорожная сумка осталась в поместье.

Девушка не остановилась. Сердито пробормотала, будто самой себе:

— Что ж. Значит, нас снова выручит это.

Она хлопнула себя по груди и неспешно зашагала дальше, высматривая вывески на саманных домиках, уютно устроившихся по обе стороны дороги. Плетёные заборы тянулись вдоль улицы, а кусты, пышные весной, сейчас мирно дремали под снегом.

Кассий обернулся к Эшену, молча ожидая пояснений. Доктор едва заметно улыбнулся и, догоняя Марв, пояснил:

— У Марвранеш там кошелёк.

Кассий моргнул. Потом ещё раз. С интересом посмотрел на собственную грудь и вздохнул, понимая, что вложить кошелёк ему решительно некуда. Впрочем, огорчаться он не спешил — в голове уже крутились идеи, какими ещё способами можно тайно носить с собой золото.

Найдя наконец нужное здание — с деревянным вторым этажом и покатой соломенной крышей, — Марв притормозила и задрала голову, дожидаясь парней. Простая вывеска на металлических цепях тихо поскрипывала на ветру; неприметный рисунок — мышь и кружка пива — заставил девушку улыбнуться. В окнах уютно дрожал свет свечей, маня замёрзших путников внутрь.

Дождавшись отстающих, она толкнула дверь и вошла первой, на ходу сбрасывая капюшон и расправляя изрядно спутанные волосы.

Внутри было немноголюдно. Зимой путешествуют редко, и просторный зал первого этажа вмещал лишь несколько столов со скамьями, стойку бара да пару шкафов с пузатыми бочками. Из всего «колорита» — только двое пьянчуг за столом в углу, режущиеся в карты. Даже трактирщику, казалось, не было дела до вошедшей компании.

— Ну что, леди фон Дарк, как мы будем платить за обед? — спросил Кассий, первым усаживаясь за свободный стол.

Марв ещё раз внимательно окинула зал взглядом: пучки трав, сушащиеся на стенах; выцветший герб рода Рао, оставленный, похоже, в память о прежних владельцах земли. Убедившись, что на них никто не смотрит, она наконец села.

— Только не привыкай есть за мой счёт.

Запустив руку в складки мантии, одним движением Марв уронила на стол небольшой кошелёк. Кассий захлопал в ладони, выражая восторг:

— Расскажу портовым — не поверят! Баронесса фон Дарк носит деньги в си…

— Кассий, прошу, — Эшен сел последним, устраиваясь рядом с подругой. — Если ты не перестанешь так громко выражать чувства, нас могут неправильно понять.

Девушка положила ладонь на стол, привлекая внимание товарищей, и строго заметила:

— Он прав. Мы и так выделяемся. Не хватало ещё новых сплетен.

Она понизила голос, напряжённо скользя взглядом по посетителям:

— И давай договоримся сразу: на людях ты не орёшь моё имя, если мы не хотим неприятностей.

Убедившись, что слышат её только нужные уши, добавила:

— Положение в обществе, знаешь ли, не позволяет дамам вроде меня ошиваться повсюду с бандитом и… личным лекарем. Да, Эшен?

— Что? — он будто не сразу включился, но на всякий случай кивнул. — Верно. Леди фон Дарк обязана следовать правилам этикета и…

Марв раздражённо ткнула его локтем в бок и прошептала:

— Не один, так другой…

Подняв руку и жестом показав «молчать», девушка подтолкнула кошелёк к Кассию и кивнула в сторону стойки, недвусмысленно намекая ему на задание.

— Почему я?

Он хотел возмутиться, но под строгим взглядом зелёных глаз лишь развёл руками. Поднявшись, подкинул кошелёк на ладони и выдвинулся к стойке трактира.

— Думаешь, ему стоит доверять? — тихо спросила Марв, наклонив голову к Эшену, когда шаги за спиной стихли.

— Ты только что отдала ему все наши деньги, не оставив альтернатив, — смиренно ответил он. — Если сбежит, я не стану настаивать, что предупреждал тебя об этом заранее.

Она приподняла бровь, мягко ткнула его локтем в бок и саркастично добавила:

— Речь не о деньгах. Ты уже забыл? Или тётка пугает сильнее ночных наблюдателей? — Марв вздохнула и понизила голос. — Я видела что-то ночью. Там, в спальне Селины. Или кого-то. В зеркале. Не уверена, что это было: страх, лунный свет, дорога… Я не знаю. И не уверена, что хочу говорить с ним об этом.

Парень кивнул, позволяя ей продолжать. Но она замолчала, прислушиваясь к знакомым шагам.

— Обо мне сплетничали? А ну, голубки, — раздался голос. — Чего рожи такие мрачные?

Кассий вернулся к столу, уселся напротив молчаливой пары и кинул кошелёк рядом с Марв.

— Еду сейчас принесут. Терпите уж.

Разговоры на время закончились. Даже Кассий притих и задумчиво разглядывал потолок. Никто не решился продолжить — взгляды блуждали по стенам, цеплялись за трещины в дереве, возвращались к собственным рукам. Ночь в старом поместье оставила след, и в этом пока ещё никто не был готов признаваться.

Когда наконец подали еду, голодные путники разом позабыли о манерах. Они с жадностью принялись за горячую мясную похлёбку в деревянных мисках, куски вяленой дичи и свежий хлеб.

— Всегда бы так, — довольно пробормотал Кассий, отправляя в рот последний кусок и тщательно собирая хлебом остатки похлёбки.

— Вы двое, я уверен, впервые едите как простые смертные.

Марв подняла взгляд от тарелки и какое-то время внимательно разглядывала шутника, размышляя о чём-то своём.

— Угу. Обычно мы пьём кровь болтливых болванов, — она повернулась к Эшену и уже совершенно серьёзно добавила: — Да, доктор Рао?

— А… Марв, перестань, — он понизил голос. — Люди услышат. Ты же сама просила…

— Ладно, молчу, — девушка поднялась с места и жестом остановила спутников. — Я поищу нашего извозчика, а вы двое… — Марв на мгновение притихла и уже серьёзно добавила: — Не вляпайтесь в неприятности, хорошо?

Она снова набросила капюшон на голову и поспешила к двери, оставляя двоих в тёплой таверне. Кассий медленно проводил её взглядом и повернулся к Эшену с полуулыбкой.

— Она очень резкая. Как ты её… ну, это самое?

— Что? — рассеянно переспросил доктор.

— Закадрил, — Кассий щёлкнул пальцами и подался вперёд. — Женщины любят умников? Я-то был уверен, что это жена твоего покровителя.

Эшен не сразу ответил. Он провёл пальцами по столу, снял очки, потёр переносицу — и только потом, уже заметно строже, заговорил:

— То, что ты сейчас говоришь, лишено всякого здравого смысла.

— И тебя не должно волновать, в каких мы с леди фон Дарк отношениях.

Наёмник смиренно опустился обратно на скамью и примирительно выставил руки ладонями вперёд — жест, явно выученный прошлым опытом споров с доктором Рао.

— Тише-тише, дружище, не кипятись. Это был просто повод для трёпа — не сидеть же нам с кислой рожей весь день. Значит, нельзя о женщинах? Ладно, забыли. Тогда о крови.

Он наклонил голову, усмехнувшись чуть криво:

— Я вообще-то хотел извиниться. Просто с тобой, как с конём, — только спереди и громко предупреждая: «я иду с разговором». Может, позволишь моей совести немно-о-ожко покоя?

Эшен поднялся, поправил дорожную мантию и направился к двери таверны.

— У нас не так много времени, — бросил он на ходу. — Жди нас здесь.

Оставшись в одиночестве, парень уронил голову на ладонь и шумно вздохнул, глядя вслед уходящей фигуре. От скуки он быстро сбился со счёта времени: следил за мужиками с колодой карт, разглядывал дрожащий огонёк свечи, каждый раз оборачиваясь к двери, стоило ей скрипнуть.

В какой-то момент ему начало казаться, что о нём попросту здесь забыли или вовсе оставили — но наконец знакомые фигуры показались у входа и жестом позвали его за собой.

Проходя через зал, Кассий поймал себя на странном ощущении: тревога, сжавшая грудь ещё утром, будто начала отпускать.

* * *

Обратный путь до поместья фон Дарков занял ещё один день — через заснеженные леса, постепенно переходящие в скалистую местность. Дорога вымотала всех троих, и лишь глубокой ночью, преодолев опасный подъём над морем, они наконец оказались перед воротами дома-крепости.

Хозяин ждал их у входа. Он пропустил гостей в прихожую и жестом указал в сторону гостиной, не желая задерживаться на формальностях. Переглянувшись, они прошли дальше и расселись вокруг камина. Некоторое время в комнате царило молчание — никто не спешил первым признавать, что поездка оказалась далеко не самой успешной.

— Я вижу, вам есть что сказать.

Голос мужчины первым нарушил тишину. Заняв своё кресло, барон в полумраке зала выглядел неподвижным и безукоризненно собранным: тёмная одежда, гладко убранные волосы, холодный, стеклянный взгляд. Он почти не смотрел на собравшихся, погружённый, казалось, в собственные размышления.

— Хорошо, — не дожидаясь ответа, он повернул голову к доктору. — Господин Рао?

Камин негромко потрескивал, согревая просторный зал и собравшихся. Отблески огня скользнули по тёмной обивке кресла, но сам хозяин предпочитал оставаться в тени.

Эшен поднялся с места и неуверенно начал:

— Тётушка передала…

— К сути.

Огонь в камине вспыхнул чуть ярче, словно подчёркивая сказанное.

— Она ничего не знает. Как и мы.

Барон едва заметно кивнул и перевёл взгляд дальше — голова повернулась почти механически, вызывая у Кассия нервный смешок.

— Марвранеш?

Девушка раздражённо скривилась, устроившись глубже на софе, будто мягкий бархат мог защитить её от разговора.

— Селина умеет заставить себя ненавидеть, если тебе интересно. Она…

— К делу.

Марв сложила руки под грудью и договорила, уже не глядя на мужчину:

— …решила, что я просто нервная дурочка. А ещё в её доме я видела что-то похожее на нашего гостя — только в зеркале. Ночью. А может, это было всего лишь отражением штор на окнах. Кто знает.

Она пожала плечами, не сразу заметив, как рядом снова нервно дёрнулся Кассий. Мужчина поднял голову и положил руки на подлокотники кресла, расслабив пальцы. Он, похоже, принял её слова к сведению — не комментируя.

— Бумаги из порта, — продолжила Марв. — Хочешь поехать туда? Вот уж местные удивятся. Сам барон снизошёл до низов — или нет? Господин фон Дарк был замечен в борде…

— Нет.

Он поднялся с кресла, обрывая её на полуслове.

— Господин Рао. Гронд. Ваша задача — найти и привести того, кто принёс эти тексты.

Эшен кивнул, не задавая лишних вопросов. Кассий же не до конца понимал, что происходит — и почему Марв не рассказала о случившемся раньше, ни в таверне, ни в треклятом доме. Он обиженно покосился на девушку, ощущая прилив негодования.

— Я буду вынужден нанести личный визит.

Он развернулся и направился к выходу из гостиной, не ожидая ответа — решение, казалось, было принято задолго до этого разговора. Дверь за ним тихо щёлкнула, и лишь тогда напряжение в комнате заметно ослабло.

Марв первой поднялась с места и, не говоря ни слова, прошла к шкафу у дальней стены. Достав из нижнего ящика бутылку вина и бокалы, она обернулась к спутникам.

— Мы все в одной большой заднице. И он снова не считает нужным объяснять, куда пошёл и зачем. А раз так… — она разлила вино и протянула каждому по бокалу. — Мы вправе не объяснять, почему взяли его бутылку. Есть возражения?

Кассий лишь покачал головой. Эшен же сначала попытался отставить бокал подальше — на кофейный столик, — почти машинально заметив:

— Это не выход. Мы взрослые люди.

— В этом весь смысл, — Марв села рядом и без лишних церемоний подтянула бокал обратно в его руки. — Мы, как взрослые люди, можем молча сидеть до утра и злиться на всё подряд. Или… — она сделала короткую паузу, — дать себе шанс на передышку.

— К тому же она даже не полная, — добавила Марв, встряхнув бутылку и наполнив бокалы лишь наполовину. — Ты с нами?

Эшен кивнул, поднял бокал и, рассматривая напиток в свете камина, сделал глоток — тут же скривился.

— Отвратительный вкус…

Кассий тихо хмыкнул, поднёс свой к лицу и, принюхавшись, заметил:

— Пахнет почти как твой фирменный чай, — он кивнул Эшену. — Марв, ты могла найти что-нибудь получше?

Он так и не решился попробовать, выжидающе поглядывая на остальных.

— О-о-о, только не начинай. Слишком изысканно для портовой элиты? — Марв отпила прямо из бутылки и тут же поморщилась. — А… на вкус и правда дерьмо. Что ж, остаётся надеяться, что оно не отравлено.

Кассий поспешно отставил бокал на пол и покосился на доктора, словно проверяя, не собирается ли тот упасть и забиться в конвульсиях. Поняв наконец, что это шутка, он выдохнул и достал из кармана штанов колоду карт.

— Давай так: проигравший платит по счёту в Порту.

Карты выскочили из потёртой бумажной коробочки, зашелестели и сложились в веер в ловких пальцах наёмника — опыт игрока был заметен сразу.

— Стой… откуда ты их… — Марв растерянно моргнула, не успевая за его движениями.

— Ловкость рук! — подмигнул Кассий. — Играем?

Все трое переглянулись и устроились на полу у огня. Под ровным жаром камина ночь, казалось, стала куда уютнее.

Две фигуры неспешно двигались по тропе у высокого собора. Его тёмные окна, казалось, следили за каждым их шагом. Ровные шпили и строгий орнамент выделяли штаб инквизиции на фоне остальной улицы — парадных домов, застывших в безмолвном противостоянии друг другу.

Седой инквизитор шагал размеренно, перенося корпус вперёд при каждом движении. На первый взгляд — усталый старик. Одет он был не по погоде: тёмная церковная форма строгого прямого кроя, непритязательная для его статуса. Лишь на рукавах чётко выделялись вышитые золотом символы — глаза, вписанные в геометрический узор. Тот же знак повторялся в орнаменте на стенах здания.

Он выпрямился и заговорил, обращаясь к идущему рядом мужчине:

— Ходят слухи, Альберих, — инквизитор скользнул взглядом по фигуре барона, скрытой тёмным дорожным плащом.

Тот не подал виду, что обеспокоен, продолжая движение и не сбавляя шаг.

— Что в твоём доме в последнее время много гостей, — добавил мужчина, расставив акцент на последнем слове.

— Слухи не врут, — коротко отозвался барон.

Август кивнул. Дорожка свернула, и двое мужчин вышли к главным воротам. Инквизитор первым замедлил шаг — впервые за всю прогулку.

— Не ожидал от тебя иного ответа, — произнёс он, разворачиваясь всем корпусом к спутнику.

— Честность — то, что я высоко ценю в людях.

Барон остановился напротив. Его взгляд был обращён к барельефу на стене; лишь спустя мгновение он перевёл глаза на собеседника:

— И потому мы всё ещё говорим.

— Это вторая причина, — тон инквизитора изменился всего на миг. — Позаботься о том, чтобы она не стала единственной.

Барон кивнул.

— Позабочусь, ваша светлость.

Молчание длилось с минуту — достаточно долго, чтобы обозначить окончание визита. Альберих поклонился и развернулся к дороге, удаляясь от здания под пристальным взглядом Верховного инквизитора.

* * *

Время перевалило за полдень. Зимнее солнце заглянуло в окно гостиной; его отблеск поймали бокалы с недопитым вином, стоящие среди потрёпанных карт, разбросанных по кофейному столику у потухшего камина.

Никто так и не ушёл спать: Марв лениво тянулась на софе, на ковре рядом досматривал сон Кассий, а Эшен уснул прямо в кресле у камина и, открыв глаза, с трудом поднялся, разминая плечо пальцами.

— Доброе утро, — протянула Марв сонным голосом.

Она опустила ногу, пытаясь встать, наступила на что-то мягкое и тихо ойкнула, разглядывая препятствие.

— А, это ты… Поднимайся давай.

Кассий ловко схватил её за лодыжку и слегка потянул на себя, серьёзным голосом объявляя:

— Тут проход закрыт! Распоряжение главного!

Получив мягкий удар по груди второй ногой, он тут же отпустил, но общий смех быстро разрядил ситуацию.

— Ладно, — хрипло посмеиваясь, добавил он. — Только не бей больше.

Перед его лицом опустилась рука. Кассий задрал голову: Эшен склонился с привычной вежливой улыбкой. Он неловко схватился за ладонь и, ощутив, как легко его подняли, нахмурился, разглядывая, как ему казалось, не самого крепкого парня.

— А ты силён, умник, — он было собрался хлопнуть его по спине, но не решился, зависнув с поднятой ладонью.

— Однажды он поднял Бел, — кивнула Марв. — Будь осторожен, наш доктор не тот, кем кажется, — добавила она с хитрой улыбкой.

Эшен лишь покачал головой и совершенно серьёзно парировал:

— Не поднял, а придержал. Если знать точку опоры и правильно распределить вес, то…

— То можно от скуки подохнуть. Спасибо, мы знаем.

В попытках сбросить остатки сна все разбрелись по комнате.

Марв подошла к шкафу с книгами и, заметив своё отражение в стеклянной дверце, поморщилась. Выдвинув ящик, она принялась яростно рыться в бумагах, перьях и ворохе закладок, до её вторжения аккуратно разложенных по местам, пока наконец не нащупала щётку для волос.

Кассий отставил бокалы, ловко собрал карты и, как ценный трофей, сунул их в карман изрядно помятых и уже грязных штанов.

Эшен перевязал ленту на волосах, поправил пиджак и на мгновение задержался, наблюдая за остальными.

— Завтрак — нет. Уже обед, — она вслух обозначила план, пытаясь вычесать длинные чёрные волосы: расчёска то и дело застревала.

— Значит, приводим себя в порядок и выдвигаемся.

Она бросила короткий взгляд на обоих:

— Кассий проведёт нас к нужным людям, а мы с Эшеном постараемся сделать так, чтобы местные не поняли, кто мы, раньше времени.

Растрёпанный рыжий наёмник обернулся и скептически оглядел их по очереди, задерживая взгляд то на одном, то на другом. Затем покачал головой и вынес вердикт:

— Не, Марв… Ты себя в зеркало видела? Кожа белая, гладкая, руки чистые — ни мозолей, ни шрамов. Волосы такие, что на три парика хватит.

Он обошёл её по кругу, загибая пальцы:

— Ты либо элитная шлюха, либо дворянка. Никто в порту не поверит, что баба вроде тебя просто так шляется без дела, — закончил он безапелляционно.

Затем подошёл к Эшену и, обходя со спины, внимательно осмотрел его со всех сторон, как диковинный экспонат.

— А доктор… — протянул Кассий. — Этого сожрут сразу. Никто не поверит, что такой красавчик из местных.

Он осторожно приподнял ткань бежевого пиджака:

— В какой только грязи мы не лазили, а ему хоть бы что.

Закончив обход, он остановился посреди комнаты и подвёл итог:

— Вас там не ждут.

— Нас не ждут — верное замечание. Но выбирай выражения в присутствии дамы, — Эшен одёрнул пиджак и поправил очки, строго посмотрев на наглеца.

Дама же перехватила расчёску в другую руку и, потянувшись, стукнула ею болтливого парня по спине. Замахнулась снова — и остановилась, радостно объявляя:

— А ты умнее, чем кажешься! Это же именно то, что нам нужно!

Парни переглянулись: напряжение мгновенно сменилось любопытством и лёгкой паникой — этот тон они оба узнали, и ничего хорошего он не сулит.

— План простой и гениальный. Эшен — ты богатый аристократ, приехавший в доки со мной, чтобы провести ночь. А он, — она указала на Кассия, — твой проводник.

Она чуть наклонила голову, продолжая уже быстрее:

— Если спросят, зачем мы здесь и что ищем, расскажешь историю о большой любви к чужой даме сердца. Изобразим страх перед разоблачением фон Дарком — и вряд ли кому-то придёт в голову проверять, что мы там делаем. Верно?

Доктор побледнел и на мгновение будто разучился дышать. Когда смог наконец вдохнуть — тут же запротестовал:

— Нет. Исключено, Марв. Это самоубийство! К тому же репутация дома… Что скажут люди…

Девушка лишь пожала плечами, убрала расчёску и улыбнулась — хитро, почти беззаботно:

— Есть план получше?

Он медленно покачал головой, ища взглядом поддержки у Кассия. Тот лишь развёл руками. План не нравился никому, но придумать достаточно разумные доводы, способные переубедить Марвранеш, казалось ещё сложнее.

— Значит, единогласно! Вперёд, собираться!

Переговоры в гостиной закончились, так и не начавшись, полной победой над здравым смыслом. Каждый поспешил в свою комнату.

Тёплая вода и свежая одежда ощущались наградой за пройденное испытание. Где-то хлопнула дверь, по лестнице прошуршали шаги — передышка перед новой дорогой оказалась короткой. Жилое крыло второго этажа ненадолго наполнилось приглушёнными звуками, а затем вновь стихло.

Вскоре двое парней уже ждали у двери.

Кассий стоял, прислонившись к стене, в поношенной, но явно любимой одежде: рубаха и кожаная куртка, стянутая ремнями, выглядели удобными и пережившими не одну дорогу. Напротив него Эшен в светлой рубашке и жилете тёплого кофейного оттенка в тонкую полоску казался почти чужеродно аккуратным — пиджак в цвет жилета сидел по фигуре, светлые волосы были собраны широкой лентой, а в линзах в тонкой золотистой оправе очков отражались его глаза и напряжённое ожидание.

В это время Марв захлопнула шкаф, вывалив платья на пол, и принялась перебирать их, безжалостно отбрасывая те, что не устраивали её цветом или фасоном. Наконец из вороха она вытащила одно — роскошное, красное. Атласное, тяжёлое, с золотистой цветочной вышивкой, бегущей по ткани. В тон уже подобранной помаде.

С трудом натянув платье через голову и втиснувшись в корсет, она подошла к двери и, не оборачиваясь, бросила:

— Кому-то из вас придётся затянуть эту штуку. И быстро.

Оба переглянулись.

Кассий тут же кивнул товарищу:

— Иди.

Эшен лишь покачал головой, смущённо выдохнул и тихо проговорил:

— В прошлый раз, когда леди фон Дарк нужна была помощь, я порвал ленты корсета…

Кассий удивлённо хмыкнул и приоткрыл дверь, на секунду задумавшись — не столько о прочности лент, сколько о том, зачем вообще нужен он, чтобы одевать леди.

— Мне сказали… ого. Да ты, оказывается, правда аристократка! — он прошёл в комнату и, стараясь не смотреть слишком пристально, ухватился за ленты. — Как развязать — я понимаю. А как затянуть… ну, не совсем мой профиль. Ты понимаешь.

Марв громко выдохнула и пробормотала раздражённо:

— Давай ты оставишь свои лучшие шутки для тех, кто на них поведётся, ладно?

Она указала пальцами, где тянуть, и, дождавшись, пока ленты будут завязаны, задрала пышный подол, заставив Кассия отступить и прикрыть глаза руками. Под юбкой оказались штаны, закреплённая дорожная сумка и кошелёк. Заметив реакцию парня, Марв усмехнулась.

— Не мечтай. И да — пора на выход.

Он медленно убрал руку с лица и, возвращаясь в коридор, ещё какое-то время улыбался, про себя размышляя, что кошелёк и место его хранения — не последний секрет этой загадочной дамы.

* * *

Собравшись в прихожей первого этажа и накинув мантии, они поспешили выбраться на дорожку у дома — кем-то заботливо расчищенную от снега ещё с утра. Заметив это, Кассий наконец решился задать вопрос, который давно не давал ему покоя:

— У Барона есть слуги? Кроме доктора, разумеется.

Эшен вздохнул и ответил, стараясь не выдать раздражения на очередную глупость:

— Слуги живут в отдельном здании. Им нет нужды постоянно находиться в поместье, — он кивнул в сторону темневшей неподалёку конюшни. — Готовка, уборка, уход за лошадьми и садом. К тому же внутри слишком много тайных проходов…

— И ты молчал?! — наёмник едва не споткнулся — то ли от внезапного осознания, то ли о камень под ногой. — То есть в этом жутком доме есть люди? Живые? Нормальные! И ходы! Чёртовы секретные ходы, доктор! Да это же… всё объясняет!

Марв слушала разговор вполуха, не разделяя ни скепсиса, ни восторга. Для неё поместье было родным домом, сколько она себя помнит — со всеми его странностями, тишиной и холодными коридорами. Девушка ускорила шаг, предпочитая поскорее добраться по ещё не заметённой снегом тропе, тянувшейся под окнами, к воротам тёплого денника. Ледяные корки мягко похрустывали под сапогами, дыхание сбивалось от резкого холода.

— Если вы закончили, — сказала она, с усилием распахивая тяжёлые двери конюшни, не дожидаясь помощи, — я бы хотела поскорее с этим покончить.

Тёплый, густой воздух ударил в лицо — пахнущий сеном, кожей и животным теплом. Лошади в стойлах провожали гостей внимательными взглядами, фыркая и вытягивая морды через перекладины. Пока группа по очереди разбирала снаряжение, в деннике слышался скрип ремней, тихий стук упряжи и негромкое переступание копыт — обычный, успокаивающий шум дороги, которая вот-вот начнётся.

— А какой мне? — спросил Кассий, протягивая руку в перчатке к высокому чёрному фризу, заметно выделявшемуся спокойствием и тяжёлой, ухоженной гривой.

— На твоём месте я бы прочёл, что там написано, — Эшен кивнул на аккуратно оформленную табличку. — И не проверял силу лошадиного укуса на своих пальцах.

Он дёрнул руку назад, отступая на шаг, присмотрелся к табличке и медленно прочитал — почти по слогам. Слушая его речь, Эшен поднял брови. Только сейчас он заметил: их друг по несчастью, похоже, не спроста так рассеян, когда дело касается текста. Отметив это, он всё же не стал комментировать наблюдение вслух.

— А… кусается. Понял, — Кассий кивнул и принял поводья у Марв, которая подвела ему гнедую лошадку. — Так и написано.

Передав первую лошадь, Марв вернулась в денник за своей вороной кобылой — подаренной ей несколько лет назад и давно знавшей хозяйку. Эшен вышел последним, ведя под уздцы светлую лошадь с тёмной гривой. Он задержался у дверей, проверил засовы, убедился, что всё надёжно закрыто, и лишь затем кивнул остальным.

За воротами дорога, всё ещё заваленная снегом, пролетела почти незаметно. Копыта отбивали ровный, приглушённый стихией ритм, и разговоры сами собой стихли.

Впереди начинался самый неприятный участок пути — узкая горная дорога, где никому не хотелось задерживаться. Группа ускорилась, подгоняя лошадей, стараясь пройти опасное место как можно быстрее.

Резвый бег оборвался тревожным ржанием: на въезде в лес животные резко замедлились и нервно попятились.

— Этого нам ещё не хватало… — Марв притормозила кобылу, спешилась и повела её под повод, пока остальные готовились слезать с сёдел.

— Они что-то слышат… волки? — она наклонилась и вытащила из снега большую отсыревшую ветку, с трудом отрывая её от ледяной корки.

Эшен спешился следом и было шагнул к ней, но вдруг остановился и обернулся, вглядываясь в пространство между деревьев. Он ничего там не видел — и уж точно не слышал.

Кассий слез последним, машинально проверил нож на ремне, убедился, что тот на месте, и позволил себе чуть расслабиться.

— Волки, медведи… — фыркнул он. — Я думал, ваша Бел тут уже всё давно съела. Ну или выгнала со своей территории.

Марв собиралась было возразить, но внезапно заметила силуэт среди веток и резко крикнула:

— Там!

Она выставила перед собой ветку; рука дрогнула, поводья выскользнули из пальцев. Всего пара мгновений — и лес наполнился ржанием и быстрым стуком копыт. Лошади сорвались с места и понеслись обратно по дороге. Марв тихо выругалась.

— …Оставьте их. Они найдут дорогу домой, — она испуганно охнула, когда Эшен положил руку ей на плечо.

— Марв, там никого нет, — он внимательно посмотрел в ту же сторону, куда глядела она. — Ты уверена, что что-то видела?

Девушка сердито взглянула на него снизу вверх — на миг показалось, что сейчас она ударит его подобранной веткой.

— Не уверена… Может, ты прав. Я, кажется, схожу с ума, — она опустила голову ему на грудь, медленно выдыхая.

Кассий подбежал ближе, переводя дыхание, и кивнул:

— Ничего там нет, Марв. А лошади… мало ли. Волки сейчас голодные. Идём — если поторопимся, до ночи доберёмся до порта.

Они двинулись дальше, стараясь больше не отходить друг от друга, — провожаемые внимательным взглядом из-за деревьев.

* * *

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда перед глазами уставших путников появились первые огни. Они дрожали вдалеке неровной цепочкой — тусклые, размытые под пеленой тумана. Морской холодный ветер бил в лицо, нёс с собой соль и сырость; волны с глухим плеском разбивались о старый деревянный пирс, оставляя на досках тёмные разводы. Пустые улочки тянулись между складами и заброшенными лавками, пропахшие морем и рыбой.

Место отдавало чем-то зловещим — необитаемым и вымершим, будто город выдохся и пока не спешил впускать новых гостей. Редкие фонарные столбы освещали клочки пространства, выхватывая из темноты мусор, оборванные сети и груды тухлой рыбы, примёрзшей к деревянному настилу. Даже бродячие животные попрятались по закоулкам, гонимые ночной стужей, — ни шороха, ни движения, только бесшумная пляска теней на прогнивших стенах.

Кассий уверенно шагал вперёд, вдыхая воздух полной грудью, словно после долгого отсутствия вернулся туда, где ему всё было по-настоящему родным. Остальные держались поодаль, устало ковыляя за ним, настороженно вглядываясь в тёмные проёмы между домами.

— Добро пожаловать в мой дом! — парень раскинул руки и довольно потянулся, улыбаясь. — Не вешайте нос, немного осталось.

Он ускорил шаг и остановился у входа, дожидаясь спутников под криво висящей на одной петле вывеской. Та тихо поскрипывала на ветру, раскачиваясь из стороны в сторону. Названия не было — только изображение русалки с кружкой пива: нарочито вульгарное, карикатурное, с растянутой ухмылкой и слишком большими глазами, будто нарисованное наспех, без особого таланта и вкуса.

К балке под вывеской были прибиты несколько листов бумаги, потемневших от времени и влаги. Чернила на них расплылись, строки шли вкривь и вкось, исписанные торопливым, неразборчивым почерком — объявления, предупреждения или чьи-то пьяные мысли, уже давно утратившие смысл. Эшен машинально остановился, всматриваясь в буквы, пытаясь разобрать слова, но почти сразу отвёл взгляд и предпочёл не углубляться в местный фольклор и изложение душевных ран в виде непристойных стихов.

— Ха, да не читай ты каждую надпись на заборе, док, — Кассий понимающе кивнул, хитро улыбаясь.

— А то призовёшь ещё какого чёрта морского.

Он толкнул дверь, первым переступая порог шумной таверны. Эшен пропустил Марв вперёд — и их взору предстал новый мир.

Таверна встретила их шумной, давящей волной звуков и запахов. Гул голосов, хриплый смех, звон кружек, скрипка, визжащая где-то у дальней стены, — всё смешалось в единый балаган из тел, локтей и криков. Воздух был тёплым и тяжёлым: пахло солёной одеждой, дымом, дешёвым пивом и рыбой, которые, казалось, здесь ели и проливали годами.

Девушка поспешила натянуть капюшон ниже, почти инстинктивно пряча лицо. В таком месте взгляды не сулили ничего хорошего, а привлекать внимание пьяных моряков — и того хуже.

Кассий же, напротив, казалось, стал выше и выпрямил спину. Он уверенно, по-царски, шагнул в центр зала и, раскинув руки, начал приветствовать знакомые лица, то и дело кланяясь налево и направо. Его тут уже знали — кто-то хлопал по плечу, кто-то кричал с дальних столов, поднимая кружки.

Толпа загудела, и откуда-то из глубины зала раздался хриплый окрик:

— Э-э-э, рыжий живой?! А ну налей ему!

Ярко, но очень небрежно одетая девушка, чей наряд едва прикрывал большую часть тела, ловко вынырнула из толпы, повисла на шее парня и защебетала, смеясь ему в ухо:

— А что ты мне принёс, Гронд? Ты обещал!

Придерживая капюшон у лица, Марв только и успела окинуть взглядом переполненные столы, залитые чем-то липким полы и лица, раскрасневшиеся от алкоголя, прежде чем привыкла к визгу скрипки и глухим ударам чьей-то головы о стол.

Как чей — резкий, командирский голос, перекрывший весь этот хаос:

— А ну завалили пасти!

Гул таверны споткнулся, будто получил по зубам. Дверь за барной стойкой с грохотом распахнулась.

Сначала в проёме показалась массивная грудь, затянутая в корсет явно не по размеру — китовый ус в спицах корсета погнулся, шнуровка угрожающе поскрипывала. Следом шагнула и сама хозяйка: большая, тучная женщина, под тяжёлым шагом которой жалобно застонал дощатый пол. Каждое её движение будто отдавало вибрацией по всему залу таверны. Шум стих почти мгновенно.

— Донна, я так… — Кассий тут же уступил ей дорогу, отступая на пару шагов; портовые девицы, ещё секунду назад вившиеся рядом, исчезли, будто их здесь и не было.

— Ты скажи мне, паскуда, — прорычала женщина, останавливаясь посреди зала, — ты какого же хрена один сюда рожу сунул? Где мои люди, малой?

Её громадные руки, размером с пивные кружки, утонули в боках. Она смотрела сверху вниз, и этот взгляд страшил больше любого удара. Рыжий балагур было растерялся на мгновение — но улыбка тут же растянулась на его лице широкой, почти наглой дугой.

— А я не один! У меня тут, ну… дело. Очень щепетильное. Личное, — он махнул рукой, подзывая пару, всё так же топтавшуюся у порога.

— Слышь, малой, ты воду мне тут не мути… — Донна потёрла подбородок, нахмурившись, но выражение её лица изменилось, стоило Марв сбросить капюшон.

— Ничего себе… это ж откуда ты такую русалочку притащил? Дарковская девка, что ли?

Кассий ловко повёл женщину в сторону, подальше от чужих глаз и ушей, поддерживая под локоть. Он заговорил шёпотом, быстро и уверенно, пока Марв невольно перетягивала на себя взгляды нетрезвых посетителей и портовых девиц, столпившихся у кривой лестницы на второй этаж.

— Тут дело такое… — он кивнул в сторону зала. — Видишь там пижона? Это её любовничек. Им бы… ну, комнату на ночь. Хорошую. Без клопов.

Донна хохотнула — смех её прокатился по таверне, как глухой раскат грома.

— Слышь, девку, что ли, того? — она ткнула Кассия локтем в бок. — А платит чем? И не стрёмно ему, господину твоему? — взгляд её снова скользнул к паре.

Эшен молчал, не рискуя сбросить капюшон сам. Он сжал руку Марв у локтя, изо всех сил скрывая желание провалиться сквозь пол.

— Платит золотом. По двойному тарифу. Но с условием, — Кассий обвёл взглядом собравшихся за спиной гостей и негромко откашлялся.

— Ты ж вроде знаешь, чья это девка? Верно, фон Дарка. Жена, если что. Если он узнает — всё. Кирдык. Парнишку вздёрнут и скормят ручной твари. Ему больше идти не к кому. Мать, выручай.

Донна хмыкала, медленно кивая. Поджав губы, она окинула Эшена внимательным, оценивающим взглядом, заставляя несчастного отвернуться.

— И чего она в нём нашла… Ладно, — женщина убрала с себя руку Кассия и ткнула пальцем в сторону стойки. — Сиди тут.

И только после повернулась обратно к «клиенту»:

— Твоя мадмуазель? Пойдём. Отведу вас в лучшую комнату. Девки! А ну, пошли вон!

Фигуры на лестнице тут же рассыпались, будто их ветром сдуло. Марв поспешила молча натянуть капюшон обратно и мягко толкнула друга вперёд. Тот за всё время сумел лишь кивнуть и неуверенно сделать шаг вслед за хозяйкой.

Кассий было дёрнулся за ними, но его тут же остановили.

— А ты куда попёр? Свечку держать? Тут сиди. Разговор разговаривать будем.

Все трое скрылись на лестнице, а он остался внизу — посреди шума, смеха и запахов, которые с новой силой накрыли таверну: ночь только начиналась.

Спустя пару минут по тяжёлым шагам у подножия лестницы Кассий понял — идут к нему или за ним. Он вскочил с места, готовясь было что-то спросить, но Донна не дала открыть рот: её рука — массивная и уверенная — лёгким толчком в спину указала на дверь за стойкой.

— Куда? Иди давай. Расквартировала я твоих клиентов, не ссы.

Дверь за их спинами захлопнулась, и гул таверны остался снаружи — словно срезанный ножом. Впереди тянулась узкая лестница, ведущая вниз, в сырой винный погреб. Воздух здесь был тяжёлый и влажный, пах старым деревом, плесенью и прокисшим вином. Света фактически не было — лишь редкие огарки свечей да тусклый отблеск масляной лампы у дальней стены.

На одной из бочек расселась тощая длинная фигура. Человек сидел на крышке так, что колени тянулись почти к груди, а спина сгорблена — ещё чуть ниже, и он действительно мог бы свернуться в шар. Лицо же терялось в тени.

— И ты тут? Ладно, сиди, — бросила Донна без интереса.

Она тяжело опустилась в потасканное кресло. Обивка прожжена, заляпана и, судя по состоянию, слышала здесь больше исповедей, чем любой храм.

— Садись, чё встал как чужой?

Кассий юркнул на табурет напротив, выбрав на глаз самый устойчивый. Его взгляд снова и снова возвращался к мужской фигуре в полумраке.

— А он?..

— Он не мешает, — Донна махнула рукой. — Притащит нам выпить.

Она обернулась в сторону бочки, прикрикнув:

— Ты оглох, что ли? Давай. Удовлетвори даму по-быстрому.

Фигура медленно распрямилась, встала на ноги — Кассий дрогнул, вынужденный смотреть снизу вверх.

— По-быстрому — это только мухи ебутся, душа моя, — отозвался мужчина хрипло. — Но для такой красоты неземной… одно слово — и я хоть на край света.

Двигался он не спеша и почти неслышно — его шаги тонули в сыром воздухе погреба. Кассий отметил это краем сознания и тут же пожалел: люди не ходят так тихо.

Фигура скользнула к ящику у стены, поскрипевшему от прикосновения, и вернулась с бутылкой в руке — мутное пойло, с запотевшим зелёным стеклом и давно отсыревшей этикеткой.

Он протянул её на просвет, позволяя увидеть костлявые пальцы с порванной и местами подгнивающей до самых костей плотью и кожей.

Парень поёрзал на табурете и отодвинулся как можно дальше, чувствуя, как спина холодеет.

— Ой, Череп, какой ты артист, — Донна перехватила бутылку и вытащила три стакана. — Тю ё-маё… кто тут бухал без меня?

Она отдёрнула край рубахи и тщательно протёрла каждый стакан по очереди, поплевала для результата, разглядывая каждый на тусклый свет лампы — чище от этого они не становились.

— Чё молчишь, мелкий? — сказала она, не поднимая головы. — Говори, что узнал. Кого видел. И не ври. А то быстро рожу раскрашу — потом будешь девкам рассказывать, как мать наказала.

Череп, вернувшись на место, приглядывал за парнем из тени. Угольки глаз то и дело вспыхивали, как сигнальные огни.

— А чего говорить… — Кассий сглотнул. — Жутко было. Я там чуть не помер, клянусь! Вот хоть убивай — этот барон монстр сам, и семейка такая же!

Он говорил быстро, сбивчиво, стараясь не коситься так часто в сторону бочки, но то и дело следил краем глаза.

— Ага, — Донна глухо стукнула стаканом по крышке бочонка, заменявшей стол. — Это я и без тебя, остолопа мохнатого, знаю.

Она наклонилась вперёд.

— Люди где мои? Чё он там роет в руинах? Камень небось какой драгоценный… знаю я эту породу.

Парень замотал головой и отодвинул стакан, отнекиваясь всеми силами.

— Я тебе такое сейчас расскажу — это надо на трезвую… — он вдохнул, понизил голос, придавая словам зловещие нотки.

— Дом. Жуткий. Там такая тварь обитает… глазищи — во! — он развёл руки в стороны, — зубы, когти… хвост! Крылья…

Тут же резво вскочил с табурета, показывая рост.

— И это… его животина!

Он замолчал, выжидая. Ответом стали только кивки да тяжёлое дыхание — кажется, его рассказ не впечатлил искушённую публику.

— А ещё книга, — добавил он тише. — Книга… кусается. Руку мне, между прочим, почти откусила! — парень задрал рукав, оголяя следы на запястье.

Череп коротко хмыкнул, лениво похлопал.

Донна, прижав ладонь ко лбу, тяжело выдохнула.

— Ага. А я — владычица моря, её величество «Дива Морская».

— Да не вру я! — Кассий подался вперёд. — Там дальше хуже!

Он наклонился к женщине и заговорщически прошептал:

— Какая-то вооот такая детина ночью пришла. Ни слова не сказала — а шороху навела. Не веришь? Ладно. А я и не прошу!

Жутковатый тип покачнулся на бочке — он внимательно слушал, проявив интерес к разговору только сейчас.

— Мальчишка не врёт, — голос его прозвучал резко, будто кто-то провёл ножом по стеклу. — Только дохрена не договаривает. Да, Кассий?

Тот с размаху шлёпнул себя по груди — страх отступил, и он громко, с нотками обиды, заорал:

— Не, ну ты слышала?! Череп мне верит!

Он осёкся и тут же хлопнул себя по лбу — из головы на радостях вылетело главное.

— А-а-а! Селина Рао. Знаешь такую? Мерзкая аристократка из жуткого дома…

Донна опрокинула стакан залпом, хлопнула им о край бочки и утвердительно кивнула.

— Знаем такую. Заходит.

Окинув парня тяжёлым взглядом и выдохнув, она добавила с нотой иронии в голосе:

— А ты, я смотрю, обзавёлся друзьями, как в мир вылез? Смотри… не бросай мать.

Кассий боялся дышать. Вот он. Тот самый след, и его нельзя упустить. Прикинув в уме, он начал издалека:

— Мне бы узнать, у кого она тексты купила… Мне для дела. В долгу не останусь. Всё отработаю. Надо — сам в руины полезу!…

Женщина хмуро разглядывала щуплого паренька, взвешивая слова и риски. Затем обернулась к Черепу, но тот лишь коротко кивнул, не поворачивая головы к говорящим.

— Везёт тебе, рыжий, — Донна поднялась и махнула рукой. — Найду тебе человека. — наклонилась над парнем, добавив в назидание: — Но ещё раз спиздишь… сам знаешь. Сайлуса бабам тебя скормлю.

Кассий не стал отвечать — только быстро кивнул, поклонился и рванул к выходу. Уже на лестнице в последний раз невольно оглянулся: фигура в тени так и осталась неподвижной.

Сердце колотилось где-то в горле, но мысль была одна — поскорее выбраться наверх и рассказать остальным.

* * *

Разместившись в довольно большой и, на удивление, чистой для подобного места спальне, Марв долго молчала, глядя в окно. Снаружи тянулась пустая улица — редкие огни, влажный камень, тени деревьев, шевелящиеся от ветра. Она наблюдала за этим безмолвием, не решаясь тревожить изрядно уставшего доктора.

Эшен, стянув мантию, молча осмотрел комнату. Большая кровать, шкаф, несколько почти догоревших свечей, дающих мягкий, неровный свет. Он осторожно отодвинул занавес, скрывавший соседнее помещение, и обернулся — взглядом на девушку у окна. Подумав пару секунд, скрылся за тканью.

За занавесом показалась уборная. Лепестки цветов, рассыпанные, видимо, прошлым постояльцем, липли к влажному полу; большое корыто и полотенца. Отмыв руки в тазу у стены, он расстегнул пуговицы рубашки у шеи и задержал взгляд на своём отражении. Усталость читалась так явно, что её нельзя было игнорировать снова. Парень медленно покачал головой.

Прежде чем снять пиджак и жилет, прислушался. Шагов не было слышно. Голосов — кажется, тоже. Никто за ними не шёл. Это ощущение — непривычное, почти невозможное для последних дней — отозвалось в груди тихим облегчением. Пройдя глубже в комнату, он опустил руку, проверяя воду в деревянном корыте. Тёплая. От поверхности поднимался густой мягкий пар. Сейчас этого было достаточно, чтобы дотянуть до утра.

Марв услышала негромкий плеск воды, наклонила голову, прислушиваясь. Улыбка сама появилась на губах — мягкая, почти незаметная. Она подошла к занавесу и осторожно заглянула внутрь.

Эшен разместился в воде, закрыв глаза, позволяя себе распустить волосы; его плечи были опущены — впервые за долгое время.

Девушка сбросила платье и дорожные вещи, стараясь не издать ни единого лишнего звука, и какое-то время просто смотрела, выглянув из-за дверного проёма, не мешая. Затем тихо вошла и медленно опустилась в воду.

Когда он почувствовал чьё-то движение, Марв уже была рядом. Она мягко прикрыла его губы пальцами, улыбаясь. Не дав испугаться, тут же повернулась спиной, устраиваясь так, чтобы он мог обнять её.

Он машинально потянулся к очкам, но её рука легко остановила его.

— Тебе не нужно смотреть на меня, — сказала она, укладывая голову ему на плечо и закрывая собой ряд аккуратных хирургических швов на его груди. — Я хочу видеть твою спокойную улыбку. Ничего больше не нужно.

Он опустил руку и положил на её талию, глубоко выдыхая, словно наконец позволил себе это сделать.

— Хорошо… я попробую.

Марв кивнула и закрыла глаза. Впервые за все эти безумные дни мир не требовал спешки.

Время близилось к полудню.

Затянутое тучами небо прятало редкое зимнее солнце, порт жил в привычном неторопливом ритме. Мужики сгружали ящики с рыбой на пристани, переговариваясь вполголоса; изредка сновали дети, пока матери открывали прилавки с солью, редкими морскими гадами и закусками, пахнущими дымом и морем.

Марв, не открывая глаз, довольно потянулась, устроилась поближе и уложила ладонь на грудь Эшена. Пальцы на мгновение задержались на ткани рубашки — она тихо хмыкнула, отмечая про себя его спокойное дыхание. Пролежав так с минуту, она решила подняться. Спустив ноги с кровати, отодвинула наспех сброшенное ночью платье, потянулась за походными штанами, разворошила небольшую сумку, натянула рубаху. Она торопилась — кто знает, сколько минут тишины и покоя осталось.

Дверь распахнулась, подтверждая, что вселенная слышит.

На пороге — без стука или малейшего намёка на приличия — появился Кассий. Он остановился, чтобы перевести дыхание, упёрся ладонью в косяк и, не дожидаясь приветствия или возмущения, выпалил:

— Новости есть! Давай, буди доктора — дело срочное!

Игнорируя вторжение, девушка вытащила волосы из-под одежды и уселась на край кровати, натягивая сапоги.

— Кассий, тебе кто-нибудь говорил, что врываться — чревато? — она подняла голову, одарив его взглядом из-под бровей.

Он притормозил и осмотрелся вокруг: платье валяется на полу, кровать заправлена, а разбуженный спором, полностью одетый Эшен суетливо шарит по тумбе в поисках очков.

— Ну… — не впечатлённый увиденным и даже слегка разочарованный Кассий только отмахнулся. — Тьфу, сбила меня!

Он уселся рядом и, наклонившись к Марв, заговорщически понизил голос:

— Слушай. Донна поищет, кто притащил эти тексты. А значит — я дома, вы мои гости, и никакой беготни! Добро пожаловать в порт, доходяги!

Он протянул руку, повторяя жест из первой встречи в поместье. Марв улыбнулась и вложила ладонь в его, слегка сжимая пальцы.

— Не могу сказать, что рада быть здесь, но… ладно. Мы квиты.

Разбуженный вторжением доктор наконец поднялся и замер, заметив их движение. Он не решался вмешаться — и вздрогнул, когда Кассий дёрнул его за рукав.

— Встал? Отлично! — с усилием усадив парня рядом, наёмник вытянул руки перед собой, предлагая: — Давайте знакомиться?!

Всё ещё с трудом осознающий происходящее, Эшен устроился удобнее и кашлянул, привлекая внимание Марв, в ожидании объяснений. Она лишь пожала плечами и улыбнулась, понимая не больше него.

— Что? — никак не унимался довольный Кассий, разводя руками. — Я вас знаю как жуткую леди и странного доктора. Не пора ли немного получше узнать друг друга?

— Эшен Рао, учёный и специалист в области медицины, ученик Альбериха фон Дарка, его нынешний коллега по… — начал он.

— Эшен, когда ты так о себе говоришь, хочется в петлю, — перебил Кассий. — Это я и так знал. Давай менее скучное. Ты жуткий безумный учёный? Или хотя бы скелет в шкафу прячешь?

Тот растерянно покачал головой, не зная, что ещё добавить.

Взгляды обратились к Марв.

— Марвранеш, баронесса и заноза в заднице в доме Дарков, специалист по опозданиям к обеду и иногда — украшение приёмов, на которые сам барон отказался идти, — отозвалась она.

— Вот! Это отличное представление! — радостно хлопнул себя по колену Кассий. — Значит, команда?

Он обнял разом обоих за плечи и притянул ближе к себе, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление. Не прошло и минуты, как они поспешили окончить неловкие объятия. Все трое поднялись на ноги, переживая в голове — каждый по-своему — новый «статус» команды: навязанный, неудобный, но неожиданно необходимый в дальнейшем пути.

Поднявшись с кровати и накинув тёплые мантии, они двинулись на первый этаж, по пути обсуждая возможный маршрут — домой ещё рано, а вот бродить по местным улочкам без дела перспектива не самая радужная. Внутри таверны стало пугающе тихо — из всего ночного балагана осталась только пара запойных местных, уснувших прямо за столом с бутылками в руках и не обращающих на путников никакого внимания.

За дверью холодный морской ветер сразу пробрал до костей, оставляя за собой запах соли и гнили. Кассий помчался вперёд, махнул рукой, указывая путь через узкую улочку между домами.

— Познакомлю вас с местной достопримечательностью! — весело бросил он. — Такого вы нигде больше не видели, обещаю.

И, не дожидаясь ответа, юркнул в тёмный проход.

Марв сорвалась следом с полной готовностью к новым авантюрам. Эшен замешкался, подняв взгляд вверх: над головой нависали прогнившие доски и балки — чей-то путь по крышам, ненадёжный, скользкий и опасный, как и всё, что они успели повстречать на коротком пути. Он двинулся дальше с большой осторожностью, каждый шаг сопровождался мерзким хрустом под подошвами. Доктор старался не смотреть вниз, но вскоре понял причину звука: люди выбрасывали отходы прямо из окон — рыбьи внутренности, тряпьё, куриные кости. Осознание придало сил ускориться.

Вылетев из прохода, он огляделся сначала в поисках спутников — и только потом посмотрел прямо перед собой. Пространство, возникшее перед глазами, напоминало то ли огромный подвал, то ли нору, ведущую прямо под землю. Грубый вход был врезан в камень, обрамлён неровными подпорками и канатами, потемневшими от времени и влаги.

Эшен резко остановился. Дыхание перехватило. Проём был украшен костями. Не беспорядочно — напротив, с пугающей аккуратностью. Позвонки крупных рыб, вытянутые, с характерными отверстиями; длинные рёбра морских млекопитающих; обломки тазовых костей, слишком знакомые ему по учебным пособиям. Где-то между ними — человеческие: плечевые, берцовые, фаланги, вычищенные до гладкости дождём и ветрами. Ни одного черепа. Это он приметил не сразу — от осознания становилось только хуже. Парень хотел было отступить в сторону, сделать вид, что просто ошибся поворотом, когда чья-то ладонь легла ему между лопаток.

— Док, ну чего ты застрял? — Кассий мягко подтолкнул его вперёд. — Пойдём.

Он улыбался — искренне, без тени тревоги, пока не проследил за взглядом Эшена и не нахмурился.

— Что? — он прищурился. — Куда смотреть-то?

— Никуда, — быстро ответил доктор, моргнув и поправив очки. — Извини.

Он сделал шаг вперёд — и только тогда осознал:

— Стой… Где сейчас Марв?

Девушка спускалась по крутой каменной лестнице, вырезанной прямо в породе, придерживаясь ладонью за влажную стену. Под сапогами срывались мелкие камушки и осколки щебня, глухо катясь вниз; она несколько раз неуверенно ставила ноги, стараясь не сорваться, убеждаясь, что ступеньки не кончились. Впереди разливался яркий, резкий свет, режущий глаза после темноты проходов.

Марв прищурилась, убедилась, что лестница под ногами закончилась, сделала ещё пару шагов и вышла на свет. Перед ней оказалось подобие «стадиона», над входом в который висела огромная вывеска, грубо выдранная, судя по всему, прямо из обшивки старого корабля. Доски были потрескавшиеся, местами остались следы огня и остатки облупившейся краски. Кривыми, неровными буквами на ней было выбито:

«Арена Черепа. Добро пожаловать отсюда!»

Марв хмыкнула и подняла брови, разглядывая безграмотную надпись. За вывеской открывался круглый ров — огромный, уходящий вглубь, огороженный забором, сбитым из всего, что попалось под руку: доски, балки, куски корабельных мачт. Вокруг, полукольцом, тянулись зрительские места — перевёрнутые бочки, стулья, ящики, кое-где закреплённые верёвками. Всё выглядело шатким и убогим — кому-то понадобилось немало времени, чтобы притащить этот хлам. Закончив с беглым осмотром, девушка подвела итог:

— Ну и дыра, — негромко произнесла Марв.

— Благодарю. Сам украшал, — произнёс низкий, хриплый мужской голос откуда-то из тёмного угла, до которого не дотягивал свет фонаря, подвешенного под потолком.

Она дёрнулась и обернулась к источнику звука, отшатнулась чуть в сторону, отступая на шаг. Марв старательно вглядывалась в тот самый угол, чтобы разглядеть говорившего, держась на всякий случай на безопасном расстоянии.

Из тени выплыла фигура. Тощий силуэт, сутулый и вытянутый, превышающий её собственный рост почти в половину, в странном, не по размеру пальто, свисающем складками. Грязные штаны и тяжёлые, обитые железом ботинки, к удивлению девушки, почти не издали звука шагов. Лицо скрывала… маска? Она всмотрелась внимательнее — почти сразу осознав свою ошибку. Это вовсе не маска. Сухая кожа, натянутая прямо на кости, местами истончённая, обнажающая скулы, челюсть, неровные линии черепа под ней. Ни грима, ни украшений — лицо, больное и полумёртвое, не предназначенное для чужих глаз. Кто-то отвратительно мерзкий владел этим логовом. Марв выругалась сквозь зубы и отвернулась, не желая разглядывать существо больше.

В это же время наверху Кассий дёргал дверную ручку, стучал кулаком и нервно улыбался стоящему рядом Эшену, словно это могло помочь.

— Где-где, туда спустилась! — оправдывался он вслух, больше для себя. — Я не виноват.

Потом фыркнул и заорал, уже не сдерживаясь:

— Череп! Открывай давай! Нехер делать вид, что ты не слышишь!

Доктор поспешно присоединился, но дверь не поддавалась — сколько ни стучи, ни толкай, она оставалась глухой.

— У кого есть ключ? — быстро сказал он. — Нет времени. Изнутри нам не откроют.

— У Донны был, — Кассий хлопнул себя по карманам и махнул рукой. — Стой здесь, ага? Я побежал, я быстро!

Рыжий наёмник сорвался с места, исчезая в переулке и оставляя товарища беспомощно барабанить и ждать. Эшен обернулся по сторонам и с силой навалился на дверь плечом. Не поддалась. Он ещё несколько раз приложился о казавшуюся ветхой конструкцию и тихо выругался.

Мастер Череп поклонился названной гостье — медленно и изящно, словно находился не в сырой яме под портом, а в зале для светских приёмов.

— Ага… — протянул он, выпрямляясь. — За руку не здороваемся, в глаза не смотрим. Ой-ой, леди Марв, как некультурно с вашей стороны.

Он вытянул открытую ладонь — длинную, с сухими жилистыми пальцами, лишёнными всей лишней плоти, — предлагая исправить допущенную ошибку. Марв отступила на шаг, скользнув взглядом по окружению. Назад — лестница, узкая и крутая: любой рывок может закончиться быстрым падением. Вниз — тёмный провал арены, куда уходил круглый ров. Слишком глубоко, чтобы рискнуть туда прыгать.

— Прошу прощения за манеры, — спокойно произнесла она, наклоняя голову. — Не признала вас, месье.

Пока говорила, считала шаги. Стены. Углы. Выходы. Растягивая каждое слово, выигрывая время на отступление.

— А я тебя сразу вот узнал, — он улыбнулся шире, делая ещё один шаг навстречу. — Ты как вошла — и бух. Она. Та самая красотка…

Он не спешил, неизбежно сокращая дистанцию и оставляя гостье всё меньше места для быстрых манёвров.

— Не похоже, чтобы я вас где-то раньше видела, — Марв медленно сместилась вдоль забора, превращая разговор в неловкий круг вокруг арены. — Представьтесь?

— А-а-а, — протянул он, будто обрадовался. — Вот сразу бы так.

Он сделал низкий поклон, прижимая руку к груди.

— Мне дали имя Череп. За гнилую рожу. А ты зови как нравится. Я сам имён не выбираю никогда.

Марв сделала ещё один шаг назад, пока он не смотрит. Край мантии зацепился за торчащий гвоздь. Лёгкое, почти незаметное сопротивление ткани не сулило ничего хорошего. Девушка опустила руку, едва заметно шаря пальцами по ржавым гвоздям.

Он снова приблизился, вставая в шаге от гостьи. Она было рванулась вперёд — забыв осторожность, — но мантия потащила назад, заставляя податься назад. На мгновение обернулась, но сразу зажмурилась, не желая видеть костлявую руку, что потянулась к её шее.

На запястье легли чужие пальцы, останавливая движение его руки.

Где-то сверху дверь распахнулась с грохотом, звук шагов заполнил пространство. В помещение ввалилась Донна, сыпя ругательствами; за ней — остальные: Кассий, Эшен и ещё пара портовых рож, вытянувших шеи от любопытства, пытаясь пройти сквозь узкий проход ближе к происходящему.

— Это что ещё за херня?! — заорала Донна. — Ты чё удумал, паскуда, запираться с чужой бабой?! Ну-ка… а это кто?

Все так и застыли, разинув рты, уставившись на силуэт, стоящий позади пары. Череп задрал голову, так и не обернувшись на шум, будто не слышал их обращения. Кивнул с улыбкой и опустил руку, позволяя Марв осесть на пол.

Послышался щелчок.

— Вставай, малышка, он ушёл, — он наконец повернул корпус к вошедшим и чуть склонил голову, словно делясь секретом:

— А я? Я дверь не запираю. Ключа нет, забыла?

Не сразу опомнившись, товарищи помчались на выручку, подняли Марв и повели её к выходу, игнорируя жутковатого владельца арены и не обращая внимания ни на расспросы, ни на поднявшийся вокруг шум. Их провожал грозный голос портовой хозяйки, обещавшей выбить всё дерьмо из костяного мешка.

Поднявшись по той же каменной лестнице, уходящей прямо из земли, все трое спешили обратно в бордель. Марв не сопротивлялась поддержке — ноги едва держали, а в голове всё ещё отдавался странный, уже знакомый звук.

* * *

Добравшись до места и дожидаясь хозяйку на относительно безопасном и тёплом первом этаже здания, все трое расселись за баром. Марв мелко трясло; парни устроились по сторонам, не зная, что делать — то ли сказать что-то, то ли ругать. Они бессильно ждали.

Эшен погладил девушку по спине, но та отпихнула руку, дёрнув плечом. За этим молчаливым занятием их наконец настигла и сама владелица заведения. Она жестом показала — уйдите — и прошла к бару, вынимая «первую помощь» из-под деревянной стойки.

— Вот, выпей, красавица. Сейчас сразу мозги на место встанут.

Донна поставила стакан перед Марв, плеснув из графина так, что тягучие капли стекли по мутному стеклу. Резкий, горький запах ударил в нос, перебивая всё остальное — дым, рыбу, застоявшийся пот. Девушка медленно подняла голову, моргнула, будто возвращаясь в реальность.

— Я хотела спросить… — она заглянула в стакан, взяв его обеими руками и слегка взболтнув жидкость, наблюдая, как та лениво ходит по стенкам. — Кем вам приходится Череп?

Женщина хмыкнула, схватила кусок ткани и принялась усердно протирать поверхность грязной, когда-то белой тряпкой. Доски под её рукой — липкие, покрытые десятками слоёв старых пятен — никак не поддавались.

— Местный уродец, — сказала она наконец, будто речь шла о сломанном предмете мебели. — Прибился когда-то. Грязный был и больной… — она пробежалась пальцами по бутылкам за спиной, перебирая их на ощупь. — Прижился, не сдох. Чужих не пускает, своих не трогает. Чего его, чёрта сутулого, на приключения потянуло — ума не приложу.

Вытащив с виду приличную бутылку дешёвого рома, Донна шагнула к стене и с глухим стуком поставила её перед Кассием и Эшеном. Оба молчали, наблюдая — их давило чувство вины, смешанное с облегчением, что всё закончилось.

— Ты не обижайся, — добавила она, махнув рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Если ещё раз полезет — бошку проломлю. И всё, разговор короткий.

Марв слабо улыбнулась и тяжело выдохнула. В груди неприятно кольнуло чувство вины перед всеми собравшимися. Она огляделась, стараясь отвлечься от своих мыслей — и взгляд зацепился за портрет на верхней полке криво сбитого стеллажа. Он стоял особняком, в стороне от бутылок и кружек. Лицо девочки на нём показалось смутно знакомым, но Марв не стала спрашивать. Сейчас — не то время.

— Он не сделал ничего дурного, — тихо проговорила девушка. — Это дорога… я утомилась, и… — она замолчала, нахмурившись. — И там был кто-то ещё. Вы тоже видели, да? Огромный… монстр.

Хозяйка перекинула тряпку через плечо, вернулась и села на барный стул рядом, казавшийся слишком маленьким для её массивной фигуры.

— Был. Только это не монстр, — она понизила голос. — Морской дьявол, чтоб его… Ай, что ты там видела — сидела, дрожала. Ничего. Поживёшь с нашими — быстро начнёшь отличать, где монстры, а где кто похуже.

Марв внимательно слушала, даже кивнула, но всё же спросила — тихо, словно не знала больше, можно ли произносить это вслух:

— Смотрящий… это же он? Морской дьявол?

Та лишь пожала плечами, прищурилась, наблюдая, как гостья наконец нерешительно делает первый глоток. Настойка обожгла горло, но почти сразу отступила, оставив послевкусие горьких трав.

— Да хрен его знает, дочка, как его звать, — буркнула она. — Тут каждый второй с именем, как у страшилки. Да и не выпивка это, — Донна ткнула пальцем в стакан. — От похмелья настойка. И от дурных мыслей. Хватит с тебя приключений на сегодня.

— Ерунда, — неожиданно вмешался Эшен.

— Морским дьяволом называют вид глубоководной сирены, обитающей в этой части побережья. То, с чем мы столкнулись, не является ни сиреной, ни монстром, — он сделал короткую паузу, подбирая формулировку, — и уж тем более не иной примитивной или разумной формой жизни.

Он говорил так спокойно, словно речь шла о лабораторной заметке, а не о явлении, из-за которого у всех до сих пор дрожат руки. Кассий очнулся от неожиданности, приоткрыл рот — и тут же закрыл, вовремя сообразив, что сейчас либо начнётся драка и доктор отхватит, либо заумная лекция.

— А ты, смотрю, умник, да? — Донна с силой ударила кулаком по стойке, доски глухо завыли, бутылки дрогнули. — Тогда кто это был, а? Давай, рассказывай свои байки, баронов сынок.

Доктор кивнул, принимая выпад с холодным спокойствием. Он отступил к стене и, не спрашивая разрешения, начал рассуждать:

— Нам известно, что Марвранеш невысокого роста, — он отметил ладонью уровень её плеч. — Господин Череп, напротив, значительно выше.

Рука скользнула дальше вверх, отмечая новую невидимую точку для собравшихся зрителей.

— Наш загадочный гость находился примерно здесь, — он указал рукой выше. — Это около трёх метров в высоту, с погрешностью. Позволю заметить: упомянутый вами вид редко превышает два с половиной метра при выходе на поверхность. Следовательно, это иное существо.

Все трое следили за его жестами, невольно прикидывая размеры, вспоминая силуэты и расстояние. Никто не спешил признаваться, что не разглядел так подробно явление, но и на слово верить ему не спешили.

— Ага, — протянул Кассий, — детина такой, что можно посадить Марв на плечи другой Марв — и будет примерно оно. И что нам даёт его рост? Выйдем на улицу и спросим: кто видел мужика в балахоне?

— Не спеши. Я не закончил, — строго оборвал его Эшен.

Он подошёл ближе к Донне и, чуть склонив голову, вежливо спросил:

— Могу ли я попросить вашу руку?

Та недоверчиво протянула ладонь. Доктор аккуратно сравнил её со своей, уложив поверх её руки свою.

— Посмотрите, — сказал он тихо. — Пальцы крупные, но длины недостаточно для полного охвата. Господин Череп носит плотный слой ткани. Тот, кто схватил его, сумел сжать запястье полностью.

Донна резко отдёрнула руку и уставилась на собственные пальцы, будто впервые их видит.

— Следовательно, рост — не самая страшная наша проблема… — подвёл итог Эшен. В уголке губ мелькнула почти незаметная улыбка. — Он значительно больше, чем мы предполагаем.

Никто не стал отвечать. Каждый, кажется, погрузился в собственные теории и догадки, которыми не спешил делиться. В зале повисла тяжёлая, душащая, как застоявшийся дым, тишина. Осознание масштабов не принесло облегчения, окончательно подтверждая: то, с чем они столкнулись, давно перешло за границу простого объяснения.

Разговор так и закончился на тревожной ноте. Эшен, довольный собой, успокоился и вернулся за стол — к впервые за долгое время притихшему Кассию. Марв с трудом допила жижу в стакане — в знак благодарности за заботу. А Донна угостила «особых гостей» тарелкой картофеля да закусок из рыбы и морских гадов за счёт заведения — как компенсацию за выходку Черепа.

Поблагодарив за еду и найдя в себе силы встать, все трое поднялись в спальню и, не раздеваясь, устроились уже по привычке: Кассий на полу, Эшен в кресле, а Марв на кровати. Никто не сговаривался — решение остаться на страже друг друга пришло само по себе.

— Я вас всех так подставила… — тихо выдохнула Марв, накрывая лицо подушкой. — Зачем я только к нему полезла… Сама испугалась, а теперь слухи, небось, до Юга долетят. Барон нас придушит — и это в лучшем случае.

Кассий приподнялся на локтях и хмыкнул, поглядывая на Эшена, который с усердием делал вид, будто ему совершенно нечего сказать о поведении девушки.

— Марв, вспомни меня? Я налажал минимум трижды — и это только за день! Ты вляпалась разок, с кем не бывает, — он заложил руки за голову и прикрыл глаза. — К тому же Череп кого угодно напугает, тот ещё фрик… Сходим утром к нему? Пусть извиняется перед дамой.

Она приподняла подушку, бросила её на пол, неуверенно улыбнулась и пробормотала вполголоса:

— Ты всегда всё так решаешь? Скажу: я тоже сел в лужу, чтобы другому не было обидно?

— Ага. Помнишь книгу? — гордо добавил Кассий, поднимая правую руку. — Рука до сих пор чешется. Будет боевым шрамом: скажу, боролся с жутким могучим монстром и чуть не лишился конечности!

— Не все книги опасны, — наконец подал голос Эшен, глядя куда-то в стену. — Я покажу тебе пару хороших, когда вернёмся в поместье.

Кассий кивнул, делая вид, что понимает, о чём идёт речь, но конец фразы — «вернёмся в поместье» — заставил его на секунду повернуть взгляд к говорившему. Он глубоко вдохнул и улыбнулся, не скрывая, что хотел это услышать.

— Отдыхайте, салаги, — довольный наёмник перевернулся на бок. — Отлежимся, переварим, да сходим поговорить с этим дурнем. Только Марв… — голос парня на мгновение стал серьёзным.

— Не вляпайся в неприятности.

* * *

Просидев до ночи в комнате, за обсуждением плана — куда они точно не сунутся больше и почему Марв никто не позволит так бездумно слоняться по порту без сопровождения, группа уснула, сбившись в кучу, как бездомные котята в корзине, на широкой кровати. Так и проспав почти до полудня, все трое по очереди поднялись с места — шум улицы и грохот внизу не оставили ни единого шанса на продолжение отдыха.

Первый этаж встретил тем, что местные считали музыкой: визгами скрипки, надрывными вздохами гармони и фальшивым пьяным пением. Ярко наряженные в дешёвые ткани, то тут, то там мелькали женские силуэты, провожаемые громким смехом и хлопками гостей. Кассий, кажется, почти собрался остаться у бара, увлёкшись разговором о жизни с одним из суровых местных выпивох.

— Неее, потом! Я спешу, дело к Черепу! — протянул он и поспешно отмахнулся, догоняя друзей.

Улица встретила их оживлённой толпой, собравшейся вокруг голосистого малого, зачитывающего речь со смятого листа.

— …и его величеством подписанный указ!

Последние внятные строки утонули в гуле голосов. Эшен обернулся, пытаясь уловить ещё хоть слово, но его потянули вперёд, заставляя свернуть в переулок. Марв в этот раз шла посередине — никто не решился вновь выпускать её из виду.

— Скажи, зачем эти доски? — Эшен поднял голову, разглядывая кем-то проложенный путь над ними, что он приметил ранее.

— Когда облава случается — спасаемся бегством, иди уже, — подогнал Кассий, сам на миг задрав голову. — Говорят, тут однажды голая девка на жуткой твари каталась — от инквизиции удирала. По этим доскам её друзья и скакали.

— Прямо голая? Сказочник… — хмыкнула недовольная идеей похода Марв.

— Ну, может, я это вот прямо сейчас выдумал, чтоб идти было не скучно. Повелись? — хитро уточнил горе-рассказчик, подбираясь к двери. — Давайте я первый. Если со мной что случится — бегите к Донне, дорогу найдёте.

Наёмник скрылся за дверью, не закрыв её до конца в этот раз. Присмотревшись к замку — примитивному и, кажется, сломанному — Эшен нахмурился, провёл пальцами вдоль механизма и присел, пытаясь понять, как его запирают без ключа. Исследование прервал лёгкий толчок дверью по лбу. Марв обернулась на шум и с удивлением уставилась на сидящего перед дверью доктора.

— Вперёд! Нас там ждут! А ты чего сел?

Не став объясняться, Эшен поднялся и замер, дожидаясь, пока Марв решится идти.

— Всё хорошо, — она неуверенно улыбнулась и последовала за остальными, касаясь стены пальцами, словно прощаясь с остатками смелости.

Череп встретил компанию прямо с порога, у конца лестницы. Он подал руку в приветственном жесте — сначала одному, затем второму, но, дойдя до Марв, остановился и довольно кивнул.

— Леди нервная, я не настаиваю, — сказал он, становясь напротив гостей. — И чего я вам должен сегодня? На арене правило: приз — то, что в сундуке, или правда. Хотите играть?

— Н-е-е-ет, спасибо, — протянул Кассий и жестом остановил остальных. — Ты вроде как нам теперь должен! Напугал Марв до смерти — хорошо бы сделать какую скидку!

— Кому я чего должен, тот уже не нуждается, — задорно ответил жутковатый хозяин. — А вы пришли и с порога с претензией.

Голос его вдруг стал раздосадованным, с ноткой обиды.

— Не пугал я твою красотулю. Сама виновата — нехер лезть куда не зовут.

— Но откуда вы меня знаете? — тихо отозвалась Марв, избегая встретиться с его взглядом.

— Как откуда? А кто со своим осьминогом прошлым летом на пляж приходил? — радостно поделился наблюдением Череп. — Эту падаль взгляд не пропустит. А вот ты, дорогуша, тем более запомнилась. Скучно здесь… люди злые.

— Простите, с кем? — Эшен пытался понять, кого именно он имел в виду — или что.

— На пляже? С Бароном? А почему… — начала было Марв.

Кассий тяжело вздохнул и вмешался в начавшийся балаган:

— Да не слушай ты его. Он тебе сейчас таких баек расскажет — мать родную забудешь. Значит, ты её раньше просто видел? Зачем тогда руки тянул?

Череп пожал плечами, разводя руки в стороны, и тут же угрюмо взглянул на гостей, рапортуя:

— Не хочешь слушать — не приходи. А не веришь — так сам не пизди, — он хлопнул себя по ноге и добавил: — Ладно, рыжий, послушай совет.

Он шагнул ближе к гостям, встал с остальными в круг, всё так же вежливо удерживая расстояние с Марв, наклонился, будто собирался сказать нечто важное, положил руки парням на плечи и загадочно произнёс:

— Вам тут делать нечего. Пшли вон.

Все трое уставились в пол, осознавая сказанное, так и не решаясь разорвать странный круг. Лишь услышав смех, они выпрямились и торопливо отряхнулись от прикосновений.

Не дожидаясь финала его грандиозной шутки, Марв первой дошла до лестницы и махнула остальным:

— Вы его слышали? Идём.

Кассий двинулся следом, а вот Эшен задержался, не решаясь сразу уйти. Он наблюдал за движениями медленно скрывающегося обратно в темноту хозяина арены, прокручивая в голове вопрос. Но, обернувшись и заметив, как спины товарищей скрываются в проходе, поспешил их догнать.

— А, ну точно, забыл! — крикнул Череп вслед. — Ищите то место, где ложь красиво наряжена в правду. И поторопитесь — время ох как не любит вас ждать.

Выбравшись из тёмной норы на свежий воздух, все притихли, понимая: внутри не осталось ничего, кроме отвращения и новых тревог. Время, ложь, правда — всё сказанное казалось бессвязной тарабарщиной скучающего безумца.

— Значит, ждём вестей от Донны. Этот совсем не в себе — ну его, — Кассий плюнул под ноги. — Идём уж… хер с ним. Осьминог — это надо запомнить.

— Только не ляпни такое барону, — пробормотала Марв, пихая Кассия в плечо.

— Он… сочтёт это излишне раздражающим, — добавил Эшен, не скрывая улыбки.

Остальные обернулись, пытаясь понять — им показалось или доктор только что пошутил, или хотя бы пытался. Обратный путь не занял много времени, и, остановившись у двери, никто так и не спешил заходить.

— А может, куда-нибудь рванём, пока не вылезла очередная скотина? — предложил Кассий. — Чего нам в борделе торчать.

Решение приняли единогласно: шумная таверна на первом этаже да свидания «клиентов» на втором — не лучший досуг и соседство. Снег хрустел под подошвами, ветер лениво гонял смятый свиток — половина дня ещё была впереди.

Вереница плотно закутанных с головы до ног в ткань и мех уставших путников подбиралась к широким воротам поместья сквозь снежный массив — гружёная заколоченными ящиками, перетянутыми широкой плетёной верёвкой. С крыши за ними наблюдали округлые, почти совиные красные глаза без зрачка. Шелест крыльев и быстрый прыжок — громадное белое существо скрылось в открытом окне второго этажа, растворившись в глубине дома.

— Не ставьте на порог, им здесь не место! — крупная девушка в аккуратном тёмном костюме строгого кроя то и дело пыталась помочь мужчинам, перехватывая из рук ценный груз.

— Ох… тяжёлый, — она выдохнула и убрала волосы назад, за плечо, оставив попытки помочь.

Прихожая наполнилась топотом и глухой вознёй. Ровный свет с высокого потолка выхватывал путь, ведущий в коридор с каменными сводами; лестничный пролёт на второй этаж скрывал фигуру, наблюдавшую процессию сверху, не спеша вмешиваться. Один за другим ящики ставили у стены, стряхивали с крышек снег, снимали верёвки и складывали аккуратно, выстраивая подобие пирамиды прямо у входной двери.

— Вниз. Несите всё вниз, — Лисса вытерла лоб, подхватила с пола бумаги и на мгновение закрыла глаза, переводя дыхание. — Ох, Эшен… И как ты один с этим справлялся.

Один из рабочих дёрнул ящик, наклоняя его, чтобы схватить двумя руками. Расшатанная в дороге крышка соскользнула, ударилась о каменный пол, и содержимое, покоившееся на отсыревшей соломе, с тревожным звоном рассыпалось по полу.

— Не прикасайтесь! — взвизгнула девушка, отступая от разлетевшихся по полу крупных кристаллов.

Люди замерли, разглядывая переливы — от густого фиолетового до холодного небесно-голубого. Грани мерцали заманчиво, отблески света казались живыми. Прежде чем кто-то успел задать вопрос, рука в белой шёлковой перчатке перехватила один из камней прямо у ног девушки.

— Продолжайте работу.

Мужчина выпрямился во весь рост, поправил складки на фраке и поднял находку, медленно повернул минерал в пальцах и поднёс ближе к лицу, словно прислушиваясь к отклику и игре света.

— Сколько? — спросил он, не оборачиваясь.

Лисса выпрямилась и, кашлянув в руку, возвращая уверенность голосу, отчиталась:

— Ещё… должно быть четыре ящика, — кивнула девушка в сторону двери. — Из экспедиции вернулось…

Мужчина тоже кивнул. Поднял руку, жестом останавливая дальнейшее обсуждение.

— Продолжайте.

Барон развернулся к лестнице, ступил на ступеньки, не выпуская занятный образец из рук, поднял его над собой, наблюдая переливы, не боясь оступиться. Лисса проводила его взглядом — осознавая: мужчина так и не поинтересовался о потерях и раненых. Доктор уехал, и барон это знал.

— Ему всё равно… — пробормотала она, отвечая собственным мыслям.

Быстро спохватилась, возвращаясь в реальность, обернулась к застывшим людям и скомандовала громко:

— Ничего руками не трогайте! Милорд сам разберётся с остальными образцами. Прошедшие проверку ящики — в подвал.

Девушка вернулась к бумагам, проверяя каждую крышку, каждую метку, прежде чем груз уносили вниз, стараясь не смотреть туда, где на каменном полу ещё поблёскивал след от рассыпанных кристаллов.

* * *

Трио невольных товарищей по несчастью брело по заснеженной, с проступающими серыми жилками золы и песка, отдалённой от моря портовой окраине. Здесь морской запах уступил место морозной прохладе, а скрип мачт и редкие крики чаек остались далеко за спиной. Дома жались друг к другу, словно спасаясь от ветра, а дорога медленно ползла вверх, огибая старый склад и уходя к холму, где в детстве, как уверял Кассий, он и другие дети с округи катались на чём придётся — от санок до крышек от ящиков.

Он уверенно вёл за собой новых друзей, выбирая тропу между сугробами так, словно знал каждый камень под снегом.

— …Вот я ей и говорю — заработаю целую кучу монет и заживём! А она мне — Кассий, сынок, не совался бы ты в этот жуткий дом… Эх, — рыжий парень вздохнул, притих ненадолго, но тут же довольно продолжил, обращаясь к спутнице по левое плечо:

— А ты думала, у меня чести нет? И совести? Эх, Марв, я ждал таких выводов вот от него, — он кивнул на парня, идущего рядом, — но ты-то, ты же… Эх!

Девушка поправила мантию и покосилась на Кассия, подняв брови, ответила, не скрывая иронии в голосе:

— О, ну извини, дружок. Ты нежданно-негаданно свалился на мою голову, полдома поставил на уши, а потом удивился, что я сочла тебя раздражающим нытиком? Ладно, — она хмыкнула и мягко пихнула его в плечо, — прости, я не знала про мать. Но что теперь будешь делать? Вернёшься домой?

— Не, не получится, — он замедлил шаг, пнул с дороги бутылку, не сразу решаясь признаться. — Я не хочу, чтобы она решила, что я такой же вот олух безнадёжный, как и мой отец.

Кассий рассерженно выпалил фразу и добавил уже серьёзно:

— Он когда-то доставил немало проблем. Пускай уж лучше спокойно спит по ночам, чем волнуется, что её непутёвый сынок нагулял неприятностей…

Эшен поднял голову. Заговорил он не сразу, но в голосе, кажется, впервые послышались нотки сочувствия и понимания:

— Людям свойственно ошибаться. Пускай тебя не будут судить по поступкам отца, — он отвёл взгляд от друга, вернувшись к изучению дороги. — Ты не обязан идти по его стопам.

Девушка обернулась на говорившего и потянулась ближе, прислонившись к его плечу, чтобы её шёпот мог слышать только он:

— А когда я тебе это сказала, ты тут же ответил: «Марв, тебе не понять меня», — она хмыкнула и уточнила уже для всех: — Если мы закончили философствовать, может, подскажешь, куда мы идём, а, Кассий? Ты вроде как наш проводник!

Парень рванул вперёд, остановившись только у заброшенного старого склада, и позвал остальных, размахивая руками.

— Вот! Наша секретная база! Местные пацаны небось до сих пор её оккупируют! — он прошёлся вдоль прогнивших стен и с усилием отодвинул одну, висящую на одном гвозде, в сторону.

Двое товарищей не спешили его догонять, а стоило им поравняться со зданием, Марв тихо хмыкнула, уже зная, что будет. Эшен громко запротестовал:

— Нет, Кассий, исключено, — он придержал руку Марв, уже собравшуюся нырнуть в тёмный проход. — Там небезопасно, послушайте… Очень плохая идея исследовать каждую дыр… каждое отверстие, в которое тебя приглашают.

Девушка снова хихикнула, повернулась к нему и, не удержавшись, ответила:

— Ну конечно, конечно, господин Рао, доверимся вашему опыту и… вашей практике! — Марв продолжала смотреть на попытки Эшена не подавать виду, что он смущён, вырвала руку и нырнула в проход. — Тут же просто заброшенный старый склад, чего ты опять испугался? Грязи?

— В прошлый раз, Марвранеш, — он проговорил очень строго, присаживаясь у доски и заглянув наконец внутрь, — твоё приключение закончилось не самым положительным опытом и не слишком приятным знакомством.

Перед глазами предстали остатки костра, куча хлама и разорванной ткани, изображавшей, кажется, чей-то форпост. Света не хватало, и Эшен хотел было забраться внутрь, как лицо Кассия закрыло обзор. Он отшатнулся и уселся на снег, ошарашенный таким близким контактом.

— Чего ты опять сел-то? — Марв отодвинула Кассия от прохода и вылезла первой, свалившись рядом с доктором в снег. — Порт плохо на тебя влияет, доктор. Второй раз подряд — стоит мне отвернуться, ты падаешь с ног. — она загребла снег руками и посыпала сверху, довольная происходящими глупостями.

Кассий вылез, держа в руках широкую доску, что еле пролезла в проход, тихонько свистнул, разглядывая лежащих в снегу аристократов:

— Знал бы я, что вы тут валяться начнёте, заранее продавал бы билеты на шоу, — он потянул свою находку, перехватив поудобней. — Догоняйте давайте, покажу вам, как развлекаются нормальные люди.

Наёмник помчался прямиком к склону, подхватывая доску под мышку, забираясь на заснеженный холм. Снег скрипел под ногами, ветер бил в лицо, и где-то снизу тянуло ледяным воздухом — сухим и морозным.

— Смотрите и учитесь, — бросил он через плечо и, не дожидаясь зрителей, бросил доску на обкатанную ребятнёй горку, плюхнулся на живот сверху и оттолкнулся ногами.

Доска дёрнулась, заскользила, едва не провернулась, но Кассий только радостно заорал и понёсся вниз, оставляя за собой ещё одну кривую борозду. Внизу он врезался в сугроб, исчез на мгновение и тут же вынырнул, радостно размахивая руками.

— Видали?! — донеслось снизу. — Жив, цел, почти красив!

Марв засмеялась, поспешив найти транспорт не хуже. Осмотрев лежащие в снегу неподалёку от спуска, брошенные, вероятно, детьми после гулянки трофеи, она стянула перчатку, провела ладонью по доске — холодной, шершавой, с торчащей щепой — и повернулась к Эшену с той самой улыбкой, которая означала: отговорки не принимаются. Тут же, забираясь по следам товарища на гору, она утаскивала за собой недовольного парня.

— Даже не начинай, — сказала она заранее, не дожидаясь ответа, бросила находку на снег и уселась на край, приглашая устроиться рядом. — Держись крепче, доктор. Или не держись. Так даже веселее.

— Марвранеш, это нерационально, — начал он, но фраза утонула в её смехе.

Эшен, не разделяя восторга, аккуратно устроился рядом, стараясь заранее пересчитать возможные переломы и в какой позе безопаснее всего приземляться, если что-то пойдёт не так. Пока он усердно просчитывал траекторию, Марв оттолкнулась ногой и радостно взвизгнула. Мир дёрнулся, покатился вниз, снег хлестнул по сапогам, по подолу мантии, воздух выбил дыхание из груди. Доска вильнула, и доктор машинально вцепился в край, чувствуя, как сердце стучит о рёбра слишком часто.

Они влетели в сугроб почти так же эффектно, как Кассий. Марв вынырнула первой, растрёпанная, с покрасневшими щеками, смеясь во весь голос.

— Я предупреждал, — выдохнул он сквозь смех, который всё-таки прорвался, несмотря на попытки сохранять серьёзность.

— Вот видишь, — сказала она, переводя дыхание и выгребая из капюшона остатки снега. — Ни монстров, ни дыр, ни смертельных последствий.

Доктор перелез с доски на землю и сел, отряхивая рукава, покачал головой и снял очки, разглядывая их, убеждаясь, что линзы не пострадали.

— Я официально заявляю, — сказал он, пытаясь казаться серьёзным, — что вы оба представляете угрозу общественной безопасности.

Сверху раздался новый крик:

— Эй! Рао! — Кассий махал им с вершины, уже таща вторую находку — крышку от ящика. — Твоя очередь показать, как надо по-умниковски кататься! Или ты так и будешь ходить с кислой миной?

Он поднял взгляд, прищурился и обречённо вздохнул, надел очки снова, успев только заметить, как мимо по снегу пронеслась красная мантия Марв.

— Это противоречит всем моим выводам, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Но… для чистоты эксперимента.

Прокатившись ещё несколько раз, все трое устало уселись на доску, ощущая, как адреналин спадает, а мороз берёт своё, порывами ветра напоминая, что пора возвращаться в тепло. Щёки горели, дыхание сбивалось, а пальцы начинали неметь, несмотря на перчатки.

Обратный путь оказался не близким: никто не останавливался лишний раз, стихли разговоры, только шаги скрипели по утоптанному снегу, а ноги сами несли по узким дорожкам обратно — к огням и дыму.

Таверна встретила густым теплом и запахами — пряного вина, горячего хлеба и мокрой шерсти. Где-то в глубине глухо гремела посуда, трещали дрова в камине, слышались приглушённые голоса. Работницы второго, приватного этажа сидели на лестнице, разглядывая немногочисленных в будний день гостей.

Марв, стоило открыться двери, сразу юркнула в свободный угол, усевшись ближе к стене, под криво свисающей и украшенной наживками и поплавками сетью, и принялась растирать замёрзшие пальцы.

— Ооой, как тут хорошооо, — протянула она с облегчением.

Эшен сел рядом, снял перчатки и протянул девушке руку, предлагая свою ладонь.

— А? — она удивлённо вскинула брови, но вложила руки в его.

— Активное трение не даёт нужного результата, — спокойно заметил он, осторожно проводя пальцами по её рукам, касаясь только ладоней. — Вот так гораздо лучше, верно?

Девушка неуверенно кивнула, собираясь что-то сказать, но хлопок по спине заставил её обернуться. С довольной ухмылкой, сверху вниз, на них смотрел Кассий. Он мельком опустил взгляд на их руки, усаживаясь напротив, и довольно хмыкнул.

— Надо запомнить, спасибо, док!

— Обычно я не даю частных консультаций, — кивнул Эшен, — но если ты вежливо обратишься в свободное время, готов поделиться советами по оказанию первой помощи в непредвиденных обстоятельствах.

— Не, — отмахнулся наёмник, переводя взгляд на девушку, — лучше советами, как ты умудряешься кадрить красивых аристократок.

Девушка громко рассмеялась, прикрывая рот рукой. Доктор же резко убрал руки под стол, подальше от дамы, и застыл, словно его поймали на месте преступления. С выражением смятения и тихого ужаса одновременно, уставившись на Кассия, он так и не решился ответить.

Молчание продлилось недолго — его быстро вытеснили привычные поддёвки, короткие реплики и ленивые споры ни о прошедшем гулянии. Одна из местных девиц принесла поднос и, не задерживаясь, поставила его на край стола. Простая сытная еда — морская рыба с запахом соли, тёплый хлеб с хрустящей коркой и сушёные морские гады — показалась деликатесом после долгой прогулки по зимним улочкам портовых районов.

Разговор за едой незаметно перешёл к планам: где лучше прогуляться под поздний вечер, какие улицы зимой пустеют первыми и куда, по общему согласию, не стоит соваться даже с провожатым. Некоторое время в зале слышались лишь звон стекла да пьяные голоса редких посетителей. Марв ела с удовольствием, возвращая телу утраченный за день ресурс. Кассий хватал куски поспешно, не заботясь о манерах. Эшен же даже здесь сохранял аккуратность, осторожно управляя неудобными, погнутыми столовыми приборами из дешёвого сплава.

Когда тарелки почти опустели, со стороны лестницы раздались знакомые тяжёлые шаги.

— Разговор есть. Доедайте и спускайтесь.

Донна встала у стойки; её угрюмое, сосредоточенное выражение лица ясно давало понять — это не просьба, произошло что-то действительно важное. Троица переглянулась. Кассий бросил на стол несколько монет и первым направился к женщине, остальные поднялись и поспешили последовать за ним.

Развернув группу от лестницы и указав на дверь за стойкой, хозяйка кивнула, дождавшись, пока все пройдут, зашла следом и накрепко закрыла дверь.

Подвал встретил сыростью и прохладой. Каменные стены, потемневшие от времени, едва освещали несколько мутных ламп; жёлтый свет тянул по полу длинные тени. По углам громоздились бочки и ящики с печатями, воздух был пропитан плесенью, старым деревом и пролитым здесь литрами спиртом.

— Новости для вас есть. Хорошие и хер знает какие, — начала Донна, заранее зная, что им не понравится продолжение. — Нашёлся ваш «продавец». Прям ночью и нашли.

Кассий заметно оживился и поспешил встать поближе к женщине, улыбнулся и проговорил:

— Так это ж всё! — выдохнул он с облегчением. — Щас мы быстро узнаем, кто на нас того жуткого мужика натравил… и по домам… — эти слова прозвучали чуть тише, с нотками грусти.

— Ага, узнаете, — Донна отмахнулась, будто смахивая пыль с рукава, и тяжело выдохнула. — Нихера он вам не расскажет.

— Да как же? — Кассий заметно занервничал, улыбка медленно сползала с лица. — А ты… тебе-то он всё выдаст. Выручай, Донна, нам больше и не к кому…

Его уверенность, что все злоключения позади, медленно растворялась, но он всё ещё не придал значения ни взгляду, ни интонации Донны, от чего остальные только нахмурились. Эшен влезать не хотел, но, наблюдая метания товарища, встал ближе и негромко сообщил на ухо Кассию:

— Речь не о методах, — осторожно проговорил он, подбирая выражения. — Боюсь, Донна имеет в виду, что наш человек замолчал навеки.

Рыжий наёмник уставился на него, потом перевёл взгляд на Донну. Несколько секунд парень с трудом соображал, о чём идёт речь.

Марв наконец заговорила, устав тянуть время:

— Кассий, он мёртв, — произнесла девушка и повернулась к хозяйке. — Его… ваши люди устранили?

Женщина хлопнула себя по груди, вытаращила глаза, а голос поднялся так, что эхо прокатилось между бочками.

— Мои люди?! — заговорила она возмущённо. — Ты за кого меня держишь, а? Я женщина честная: воруй, пей, бей — но, падла, своих не убей! — громко выдохнув, она мотнула головой, проговорив уже на порядок тише. — Не знаю я, кто его приговорил. Нашли уже готового. Жуткий был, как чёрт морской… вспоминать не хочу.

Пока Кассий пытался осознать услышанное, а Марв молчаливо и виновато смотрела на Донну, Эшен подался вперёд, совсем не обращая внимания на волнение и напряжение, повисшее в воздухе.

— А что сейчас с телом? — спросил он и поправил очки, прикрывая ладонью нижнюю часть лица. — Я мог бы осмотреть его. Определить причину смерти пациента, возможное орудие… — он запнулся, но тут же добавил: — То есть нашего продавца.

Парень с трудом сдерживал интерес; взгляд сменился, он выпрямился и расправил плечи, вызывая всё больше подозрений у без того растерянной Донны.

— Так это… — она совсем притихла, забыв на время о злости, разглядывала его внимательно, казалось, ожидая подвоха. — Лежит в амбаре. За борделем. Мужики оттащили — не оставлять же на улице. Ты чего так оживился-то?

Понимая, к чему всё ведёт, Марв повернулась к доктору и тут же встала поближе, положила руку на его плечо. Она кивнула и заговорила, сразу оправдывая нездоровый интерес друга:

— Эшен — большой поклонник медицины и анатомии, — спокойно сказала она, словно речь шла о погоде. — Умеет и знает, как правильно копаться в трупах. Не более.

— А-а-а… — Донна медленно, но всё ещё недоверчиво закивала. — Доктор, значит. Ладно. Пускай копается. Только чтоб никакую заразу мне сюда не тащил. — она развернулась к лестнице и потопала к выходу. — Отведу вашего доктора.

Светловолосый парень довольно кивнул, положил руку поверх руки девушки, на мгновение сжал пальцы и улыбнулся ей — почти извиняясь. Кассий, наконец пришедший в себя, нахмурился. Ему одному, кажется, всё это нравилось всё меньше и меньше.

Проследовав за хозяйкой, все трое поднялись наверх, дошли до служебного помещения и вышли через дверь на задний двор. Проваливаясь то и дело в снег, с трудом добрались до амбара. Высокое шаткое здание, с заколоченными досками окнами — кроме одного круглого под самой крышей — и тяжёлой массивной дверью, выглядело угрюмо и чуждо даже для местного запустения.

— Ты иди, а я на эту гадость смотреть не буду, — Донна покосилась на подвесной замок широкой двери, сунула руку в карман и протянула Эшену ключ. — Вот. Дальше сам.

Стоящий рядом Кассий уставился в щель между досками, стараясь разглядеть хоть что-то в полумраке внутри. Он вздрогнул, когда чья-то рука легла ему на спину.

— Нам там не на что смотреть. Пойдём, Эшен справится, — Марв ухватила его за ткань дорожной мантии и мягко потянула прочь от стены. — Поверь, ты не хочешь знать, что там такое.

Он не стал сопротивляться, сам развернулся и пошёл следом за ней, махнув доктору на прощание. Признаваться в собственном страхе не хотелось, и, отойдя достаточно далеко, он тихо поблагодарил про себя Марв за этот жест.

Оставшийся стоять у амбара доктор проводил их взглядом и повернулся обратно к Донне:

— Мне понадобятся инструменты и, если возможно, сменная одежда, — проговорил Эшен, стараясь не выдать волнения. — Боюсь, я не был готов к подобному происшествию заранее.

Женщина хмыкнула, задумчиво смерила дверь взглядом, перебирая в уме, у кого из её людей можно раздобыть нужное снаряжение. Задерживаться у жуткого места ей тоже не слишком-то и хотелось.

— Щас… дай подумать, где тебе тряпки и ковырялки твои искать… — она кивнула, собираясь уже уходить. — Пришлю посыльного. Иди пока внутрь, в амбаре холодно. Твой дружок-то совсем окоченелый, быстро крысы пожрут.

Парень коротко кивнул уходящей хозяйке и взялся за проржавевший местами навесной замок. С трудом провернул ключ в отверстии, снял его и повесил на ручку. Потянув дверь на себя, с нетерпением заглянул внутрь.

Старый амбар, когда-то приспособленный под склад, почти не освещался, пара погасших масляных ламп свисала у входа. Свет зимнего солнца пробивался сквозь щели между досками и ложился на каменный пол неровными полосами. Под ногами хрустел влажный, промёрзший камень, присыпанный песком; шаги Эшена звучали глухо, пока он неспешно осматривался по сторонам и обходил периметр.

Посреди помещения стоял стол, вытащенный прямо из таверны — перекошенный, с подложенной под ножку щепкой, он казался одиноким, броским пятном на фоне совсем обветшалых деревянных стен. На нём, наспех уложенное и накрытое парой грязных простыней, лежало тело.

Доктор остановился в шаге от стола, не решившись пока снимать ткань. Несмотря на любопытство, он предпочёл дождаться рабочей формы и перчаток. Скрашивая ожидание, он бродил от стола к стенам, изучал пространство. Крюки для туш уныло покачивались, издавая тихий металлический скрип. В углу валялся, кажется, давно забытый и вышедший из обихода якорь. Бочки для китового жира привлекли бы мух, будь сейчас тёплый сезон. Эшен прикрыл рот рукой, заглянув в одну из бочек у стены — оттуда на него без всякого интереса смотрела тощая, плешивая крыса. Он нахмурился, поспешил отступить обратно к столу, размышляя — не успели ли крысы и вправду отобедать его «пациентом».

Отогнав эту мысль, он вернулся к двери, наблюдая в проём между досками за шагающей в сторону амбара фигурой. В дверь коротко постучали, передавая из рук в руки свёрток и поношенную, крепко набитую сумку.

— Благодарю, — доктор кивнул и собрался было спросить, кому вернуть инструменты позднее, но посыльный уже поспешил скрыться, раскидывая сугробы.

Плотно прикрыв дверь, Эшен развернул свёрток, бегло оценил разномастный набор хирургических приборов и отступил вглубь помещения. Осторожно уложив их на свободный край стола, он продолжил приготовления.

Первым делом, собрав волосы в тугой пучок и вынув содержимое сумки, парень отвернулся к стене, аккуратно снимая и раскладывая подальше от грязи мантию, пиджак, жилет и белоснежную рубашку. Затем спешно натянул чужую рубаху, фартук и тёмные брюки, спасаясь от сырости и морозного воздуха. Наконец закрепил на лице полосу чистой ткани, вероятно пожертвованной кем-то из местных работниц, натянул на руки перчатки — великоваты.

Закончив приготовления, он склонился над инструментами, внимательно раскладывая их и выверяя расстояние между скальпелем, парой зажимов, длинным зондом и узким пинцетом, прежде чем приподнять край простыни.

— Это очень плохо. — Эшен хмуро склонился над тем, что осталось от почившего уже несколько дней назад человека — насколько позволяло судить состояние кожи.

Правая рука скользнула к скальпелю, пальцами левой он надавил на выступающий у грудной клетки бугорок, очертил его и медленно помотал головой, сомневаясь пока в своих выводах. Ни одной заметной гематомы, следов борьбы, но что-то твёрдое проступало под кожей, заставляя строить теории о разбитых костях.

Времени на размышления не оставалось, и он наконец решительно сделал надрез.

Стоило лезвию коснуться кожи, едва различимый, приглушённый звон заставил сменить направление руки — металл почти сразу встретил сопротивление. Приложив немалое усилие, он с трудом закончил движение и поднял инструмент. Направив лезвие на свет, парень разглядывал влажный след кровавой массы, усыпанной крохами сверкающих кристаллических фрагментов. Схватив пинцет, уже не заботясь об осторожности, он развёл края кожи пальцами, извлекая из плоти небольшой блестящий осколок.

Неровный камень, почти прозрачный, с фиолетово-голубым отливом, поблёскивал в свете, пробивающемся сквозь щель в стене. Он снял ткань с лица и выдохнул почти неслышно, подтверждая свои самые страшные опасения. Отложил первую тревожную находку, наклонился, чтобы продолжить, но стук в дверь заставил задрать голову.

— Сейчас не лучшее время, — отозвался Эшен, почти не повышая голоса.

— Там человеку ногу ящиком размозжило! Сказали звать доктора, — раздался громкий голос с улицы, стук усилился. — Этот помер, дождётся!

Замешкавшись, он поспешил натянуть задранную часть простыни, завернул находку в одну из перчаток и сунул её глубже в складки ткани. На ходу стягивая фартук и хватая мантию, выскочил из амбара, громко хлопнул дверью и перешёл на бег.

Из-под простыни медленно сползла рука: искривлённые пальцы, покрытые тонкими кристаллическими наростами, собрали узкие струйки засохшей крови.

* * *

Двое друзей вернулись на второй этаж борделя, всё такого же тихого в будние дни до самой глубокой ночи, в выделенную хозяйкой спальню, которую им любезно оставили на время проживания в Порту. Стащили тёплые мантии, забросили их на кресло и уселись по разные стороны комнаты в ожидании, когда доктор вернётся и поделится с ними важными подробностями.

— Вот скажи, Марв, — не выдержал и минуты тишины Кассий, — зачем он туда полез? Это действительно важно? Или ему, ну, просто нравится копаться в трупах?

Она подняла голову и задумчиво промычала, прежде чем ответить:

— Ммм… он действительно хороший специалист в этой области. Уже забыл его тётку и как пугался каждого экспоната в их доме? — припомнила девушка.

— Расслабься, доктор Рао знает, что делает, — она улыбнулась, понимая, что для далёкого от науки наёмника такое рвение учёного сродни безумству.

Парень развёл руками, не желая вспоминать это проклятое место, а Марв продолжила, поглядывая на дверь:

— Он может и выглядит как человек, который падает в обморок от вида крови, но внешность — штука обманчивая. Или что тебя так смутило?

Кассий покачал головой и достал из кармана потёртые карты, добытые в той злосчастной поездке. Перебрал колоду в руках пару раз и, не глядя, вытянул всех тузов, демонстрируя их подруге один за другим.

— Вот, это я называю «хобби» — карточные фокусы! — он отложил колоду подальше, на край кровати, и продолжил с досадой в голосе: — А он сейчас копается в чьих-то кишках! Жутко, а ты говоришь об этом спокойно…

Похлопав радостно фокуснику, девушка только плечами пожала, уточняя больше из вежливости:

— Хочешь сказать, в Порту нет ни одного доктора? — Марв сделала паузу, прежде чем договорить: — И… ты впервые столкнулся с чем-то подобным? — она старалась говорить мягче, даже села чуть ближе, неловко улыбаясь заметно нервничавшему товарищу. — А как же преступность? Я уж думала, ты видел вещи и похуже: раны там, травмы или груды мёртвых…

Наёмник покачал головой, мрачнея и хмурясь с каждым новым словом. Не выдержав, он прервал её, подняв руку, и заявил громко:

— Я вор, наёмный рабочий и мелкий карточный шулер! Ну и с чего ты вдруг решила, что я большой спец по «этим делам»? Марв, Порт может быть и помойка, но здесь есть свои правила.

Переведя дыхание, он начал зачитывать местный кодекс:

— Драки и кражи — обычное дело, а полезешь с ножом на своих… — Кассий заговорил тише, подчёркивая серьёзность сказанных слов, — вопрос решится быстрее, чем тело найдут.

Она не спешила перебивать, слушала друга, переводя взгляд то на стену, то на колоду, то на окно. Первый — и сразу серьёзный — разговор с глазу на глаз омрачало волнение за Эшена.

— Ну… откуда им тут взяться? Умники вроде доктора не задерживаются в доках. Есть мозги — уходят в города учиться или в храмы — там хоть чисто и кормят три раза в день.

— О… я поняла, — она кивнула, возвращая внимание фигуре рядом с собой. — Значит, это твой первый раз?

— Что? — парень поднял брови, соображая, о чём она вообще сейчас говорит.

— Первый раз, когда кто-то не стал закрывать глаза на смерть? — уточнила девушка; её голос оказался на удивление спокойным и даже ласковым. Без привычных ноток сарказма Марв звучала весьма убедительно.

— Может, хочешь остаться? Ты многое пережил, так что мы не потащим тебя через силу обратно, — она прервалась на секунду, но тут же добавила: — Снова дома, как и хотел. За спасение мы квиты — мертвецы не болтливый народ, но кто знает…

— Нет, наоборот! — Кассий сам не заметил, как это вырвалось, и поспешил оправдаться. — Я хочу остаться. Мне… даже нравится представлять, что моя жизнь теперь чего-то стоит.

Марв наклонила голову — она начала понимать, но молчала, позволяя ему говорить самому.

— Не, ты не подумай, жить за ваш счёт в мои планы не входит, но знаешь что? Если у меня будет выбор уйти — я остаюсь! — выпалил наёмник почти крича, тут же уточняя условия «сделки»: — …до тех пор, пока твой ночной дружок не решит нас сожрать!… Вот тогда я беру ноги в руки и валю! А пока он где-то бродит, можно мне… ну, остаться с вами?

— Ааа, то есть теперь страшный доктор-мясник уже не помеха? — девушка засмеялась и довольно кивнула, улыбаясь его смелости говорить вот так прямо.

— Нам всё равно придётся обсудить это с Эшеном, — заметив смятение во взгляде товарища, она уточнила: — Барону ровным счётом всё равно, кто именно обитает в доме, — совершенно серьёзно проговорила Марв, монотонно перечисляя условия, пока товарищ не решил, что всё вот так просто, — но только до тех пор, пока человек не доставляет неприятностей, не нарушает правил и не мешает ему работать. Он вряд ли спросит, почему ты всё ещё здесь. Велика вероятность, что не заметит, как долго ты снуёшь под ногами — если книгу не трогать, само собой.

Пожав плечами на совершенно растерянный взгляд Кассия, она продолжила:

— А вот господин Рао предпочитает бурчать и жаловаться на всё, особенно на незваных гостей. Он не так гостеприимен, как наш дорогой милорд, но ты ему, вроде как, даже понравился, — ехидно подытожила Марв.

— Понравился?.. Мне вот сейчас радоваться или бояться? — Кассий тихо фыркнул, но согласился — деваться некуда. — Значит, поговорим с ним, когда придёт. И… да, спасибо, Марв. Ты довольно милая, когда не пытаешься казаться стервой.

— Сказала бы, что ты тоже ничего, но я же стерва, — девушка пожала плечами, и они обменялись ухмылками, понимая, что раунд окончен ничьей. — Интересно, как долго он ещё провозится с телом…

Обсуждение стихло, и Кассий молчаливо уставился на лицо девушки, стараясь избавиться от тревожных мыслей и образов Эшена, всего в крови, где-то там, в старом амбаре. Он пока не решался признаться, что, несмотря на весь их разговор, жуткие сцены из головы никуда не ушли.

Глаза парня пробежались по комнате и снова вернулись к Марв. Впервые ему довелось так пристально и так близко рассматривать аристократку, не вызывая лишних вопросов.

Взгляд невольно задержался на её глазах. Большие, глубокие, с влажным блеском — как у оленя. Губы — накрашены? Нет. Но внимание привлекает оттенок и форма: красиво, но совсем не тот тип красоты, который вызывает восхищение. Напротив, парень нахмурился, перебирая в голове — что именно отталкивает, где-то он уже точно видел такие черты…

Точно. Листовки. Старый театр и его невероятные, блистательные, кукольные шоу.

На афишах красовались механические актрисы, изображённые кистью опытных художников. Он не бывал на представлениях сам — дорогое развлечение знатных господ не по карману беднякам, — но пёстрые листовки, сорванные то там, то здесь, бережно хранил когда-то в личном сундуке накопленных сокровищ, вместе с другими занятными бумажками, собранными по всему Порту ещё ребёнком.

— Нууу, видимо долго… я приму ванну, — подала голос Марв, вырвав Кассия из воспоминаний.

— А… иди, — кивнул он, возвращаясь к мыслям.

Образ живой жуткой куклы, кровавого доктора и их кукловода заставил его вздрогнуть.

Отгоняя тревогу, он уселся перебирать карты, бросая косой взгляд на ткань, что разделяла помещение куда ушла дама.

* * *

Едва закончив с пациентом, Эшен старательно отмывал руки в тазу с прохладной водой, заняв просторную уборную второго этажа борделя. Позади него суетилась стайка местных «работниц», предлагая то полотенце, то мигом отстирать рубаху от крови.

Он поднял голову, полсекунды осмысливая предложенное, и тут же ответил на всё вежливым отказом.

— Не могли бы вы позвать хозяйку, мисс? — обратился парень к одной из девушек.

Остальные лишь радостно хихикали и переглядывались, не сводя глаз с ещё весьма молодого, в сравнении с привычными толстосумами в сединах, а главное — ухоженного и на редкость красивого по меркам многое повидавших продажных женщин аристократа.

— Это вопрос жизни и смерти. Я буду ждать её внизу. Вы очень помогли, благодарю, но больше ничего не нужно.

Доктор на ходу набросил пиджак, поклонившись дамам, и поспешил по коридору к лестнице, провожаемый тихими вздохами и громким шёпотом.

Первый этаж встретил нарастающим гулом: местные работяги стягивались отдохнуть после тяжёлого дня, распивая кисловатое пиво и дешёвое вино. Хозяйки на месте не было, а за стойкой бара удобно устроился старый знакомый, тут же приметивший суетливого гостя.

— Господин Череп, — Эшен склонил голову и встал в дальнем углу, подальше от чужих ушей; громкий смех и поток пьяной брани заглушали его голос.

— Ооо, какой же я тебе господин, — ехидно отозвался жутковатый мужчина, щёлкая челюстью. — Налить чего? — он встал поближе, перекинувшись через стойку, наклонился к доктору, проследив его взгляд впалыми глазницами. — А то Череп я, а лица на тебе нет, понял?

Парень повернул голову и отшатнулся, избегая касания. Задорный смех довольного шуткой уродца какое-то время звенел в ушах. Как бы он ни хотел расспросить о болезни, поразившей безумного господина, такой близкий контакт показался излишним.

— Прошу прощения, я… рад видеть вас в здравии, но сейчас не то время, — вежливо отсёк разговор Эшен. — Донна случайно…

— Не, щас придёт, — хмуро пробормотал самоназначенный бармен. — Товар, знаешь ли, грузят. Там надо глаз да глаз. А то — опа, и по карманам растащат…

Он ощутил холодок на спине: в кармане брюк предательски притаился сверкающий камень, плотно завёрнутый в три слоя ткани.

На секунду Эшен замер, но, вернув вежливый тон и спокойствие голосу, произнёс:

— Верно. — Он уже хотел было уточнить, сколько ей нужно времени на погрузку, но осознание ударило в голову. — Груз едет в город? Через владения фон Дарка?

— Через нору каракатицы, точно, — Череп довольно кивнул. — …и куда ты пошёл? — он схватил сорвавшегося с места парня за край пиджака. — Не туда. Пошли, провожу

Растерянный внезапным жестом и едва удержав равновесие, Эшен последовал за высокой, сутулой фигурой, скрывающейся за дверью на задний двор.

Дорожку, протоптанную к амбару, как и все следы, замёл свежий снег. Парень обернулся, колеблясь: входил ли кто-то в здание после него? Трогал тело? Что-то заметили?

Отбросив эти мысли, он поспешил догонять Черепа, неслышно пересекающего белый пустырь среди отсыревших, покосившихся от старости и плотно стоящих друг к другу домиков.

— Мать! Я доктора нашёл, тебя спрашивает! — заорал на всю улицу провожатый, обращаясь к группе укутанных в тёплые меховые обмотки людей, грузивших ящики в крытую телегу на редкой здесь каменной мостовой, щедро усыпанной морским песком.

— Че орёшь, паскуда? Я не оглохла ещё, — отозвалась самая массивная из фигур. Донна развернулась и, осыпая Черепа отборными ругательствами, кряхтя, поспешила им навстречу.

— Доктор, надо чего? Ты скажи, мать не обидит, — обратилась она к замерзающему на ветру Эшену, чья походная мантия так и осталась валяться в борделе, в крови.

— Да, если можно, — кивнул тот в ответ, — необходимо убедиться, что то самое тело… ваш труп… продавец… — он сбился, старательно скрывая волнение и согревая замёрзшие руки дыханием, — никто не трогал руками. Сжечь необходимо всё — простыни, одежду, инструменты. Всё, что касалось поверхности…

— Это ж че, мне амбар теперь спалить? Вот это ты, малёк, выдумщик… — женщина сложила руки под грудью и хмыкнула, оборачиваясь к молчаливо наблюдающему встречу Черепу.

— А ты чего уставился? Уши греешь? Иди давай, следи, чтобы мне выпивку не вытаскали с бара.

— Вот так бы сразу! Будет исполнено, — театрально поклонившись, он развернулся на одной ноге и так же неслышно, почти не приминая снег, направился обратно в сторону здания.

— Вы не понимаете, — продолжил Эшен, понизив голос, — Порт должен быть закрыт на карантин, а всех, кто контактировал с погибшим, необходимо немедленно направить в дом милорда.

Привычно вежливый, учтивый тон сменился строгим:

— Донна, я врач. Если вам дорога жизнь, следуйте моим рекомендациям.

— Вот это здрасте… нихера себе заговорил… — возмущённо пробормотала женщина и потёрла подбородок, натянув повыше на лицо меховой ворот. — Мне твой папаша пару лет назад ребят угробил, а ты мне щас вот так, без объяснений — тащи к нему людей? Бегу и спотыкаюсь…

Она шумно вдохнула и свистнула, обернувшись к группе, что таскала ящики:

— Накидку ему тёплую неси, не видишь — замёрз человек!

Эшен опомнился и поднял взгляд, наблюдая за группой людей, которым, как показалось, и дела не было до их разговора, пока «мать» не окликнула.

— Я не пытаюсь угрожать, — он сунул руку в карман брюк, но остановился, сжав в пальцах камушек. — Вы вправе мне не доверять…

На плечи парня набросили чей-то тёплый, но изрядно потрёпанный кафтан с широким рукавом, заставляя его на время замолчать.

— Угрожать, ага, — кивнула Донна, отсылая «курьера» обратно на погрузку. — Ты в благородство не играй, давай по-честному. Ты мне помог, я помогла тебе — и плату не спросила…

Он хотел было спросить, о чём это она говорит, но осознание ударило под дых: в череде событий из головы успела вылететь легенда, и теперь любые благородные порывы отбрасывали тень. Аристократ, который прибыл развлекаться с чужой женой в дыру, куда не каждый стражник сунется, — не лучшее первое впечатление для человека его профессии.

— Я заплачу, — сквозь волну паники выдавил из себя Эшен.

— А… — хохотнула Донна громко. — Не надо, потешил ты меня, доктор, — она похлопала несчастного, бледнеющего юношу по плечу, задорно улыбаясь. — Я, между прочим, тоже молодой была, давно… Давай договоримся.

Он кивнул, лишь бы не продолжать обсуждение их безумного и, как показало время, провального плана. Его очередь диктовать условия прошла.

— Я с телом разберусь, а ты… — женщина огляделась, убеждаясь, что их уже точно никто не слышит, — найдёшь, как долг вернуть. Сочтёмся. По рукам? — рука Донны потянулась, предлагая рукопожатие.

— Спасибо, но у меня есть ещё одна… просьба, — Эшен вытащил руку из-под кафтана и неуверенно сжал пальцы женщины, закрепляя условия сделки. — Нам нужно уезжать, прямо сейчас. Вы не могли бы…

— Ты не наглей, малёк, — она кивнула, сжала его руку и отпустила. — Ладно, найду, куда вас сунуть. Товар мне не повредите… Мужики! Че встали? Гребём веслом! Давай — раз, два — и закинул! — закричала Донна, возвращаясь к своему занятию.

Какое-то время Эшен простоял вот так один, наблюдая, как кружится и мягко оседает снег на каменный массив.

Наконец расслабив плечи, он выдохнул и покачал головой. Очки запотели, голова раскалывалась, а впереди ждал нелёгкий путь домой.

* * *

Тихая зимняя ночь на опустевших улицах порта, с рядом кривых, никем не заправленных масляных фонарей, провожала фигуру единственного прохожего. Остальные обитатели давно разбрелись по домам и подворотням, где суровые морские ветра не продирали до костей холодом.

Эшен со всех ног бежал к двухэтажному зданию таверны, а оказавшись внутри, перепрыгивал по две ступеньки: время действительно не могло подождать, отправка товара уже через пару минут.

— Времени нет, собирайте вещи и выходите на улицу, остальное потом. — он остановился перевести дух, но тут же рванул на первый этаж: упустить шанс сейчас — значит добираться до поместья пешком, не лучшая перспектива в поездке.

Сонный Кассий и едва стоящая на ногах Марв переглянулись. Парень жестом намекнул задать вопрос, и девушка тут же кинула:

— Куда? Эшен… да стой ты, — всё, что успела выпалить Марв, прежде чем дверь за доктором хлопнула. — Ого. Даже я его таким видела от силы раз или два…

Оставшись без ответов и с перспективой неведомо куда опоздать, они схватили пожитки, карты и платье с дорожной сумкой, накинули мантии и поспешили догонять уже сбежавшего из здания доктора.

Донна слово сдержала, встречая внезапных попутчиков размашистыми взмахами рук; людей, грузивших повозку, уже не было видно.

— Шевелитесь давайте, и осторожно! Смотрите, куда жопы мостите!

Разместив «пассажиров», хозяйка борделя дала отмашку извозчику. Разномастные кони нервно перебирали копытами, начиная разбег по куцой каменной мостовой.

Несколько томительных часов верхом на деревянных ящиках медленно подошли к концу. Трое друзей по несчастью по очереди выбирались из-под крыши повозки. Кассий неуклюже свалился в снег, Эшен медленно вылез следом и поймал Марв, помогая ей встать ровно.

Особняк, возвышавшийся на скале сразу за крутым подъёмом в гору, выступал маяком. Единственное окно на втором этаже излучало тёплый свет. Предвкушая мучительный, медленный и опасный подъём, никто не спешил начинать разговор. Всю дорогу от порта до горной дороги разговоры не клеились. Изматывающее приключение — дни, в которых уже никто не мог точно сосчитать, — зашло в тупик.

Переглянувшись, герои двинулись в путь, тяжело разгребая свежевыпавший снег сапогами.

— Не думал, что скажу это, но… — устало протянул Кассий, наклоняясь и упирая руки в колени, чтобы перевести дух, — как же я рад видеть этот дом…

— Хм… — Марв, шагавшая рядом, потянула его за плечо. — Пойдём, немного осталось, — она осмотрелась в поисках Эшена, но он, судя по следам, не стал дожидаться товарищей. — Господин Рао, где ваши манеры? — язвительно крикнула девушка вслед удаляющейся фигуре.

— А, я думал, он всегда так, — Кассий выпрямился и поковылял вперёд, подгоняя теперь раздосадованную ситуацией даму.

Эшен ожидал остальных у двери. Он так и не решился переступить порог, оставшись стоять у входа, кутаясь в чужой кафтан.

— Мф, — Марв сама дёрнула дверь и подтолкнула Кассия в спину. — Иди уже, — она обернулась на доктора, но он лишь покачал головой, не отрывая взгляд от свёртка ткани в руке. — Как знаешь.

Она прошмыгнула в проём и сбросила на пол меховую накидку, не заботясь уже ни о чём, поспешила наверх, оповещая весь дом о прибытии громкими шагами и ругательствами, услышанными в порту.

Прождав ещё с полминуты, Эшен шагнул через порог. Не раздеваясь, он поспешил в коридор, схватился за ручку двери, ведущей в подвальный комплекс. Замок тихо щёлкнул. Заперто.

Не тратя времени на размышления, он вернулся к лестнице и, перескакивая ступени, добежал до двери кабинета, постучал и тут же сам распахнул дверь, не дожидаясь ответа.

— Милорд? — на выдохе позвал парень, сбрасывая с лица растрёпанные пряди светлых волос.

Мужчина, сидящий во главе стола, поднял голову от бумаг и отложил перо, складывая пальцы в замок.

— Господин Рао. — барон кратко кивнул и указал взглядом на стул.

Эшен обернулся, выглянул в коридор и, плотно прикрыв дверь, рухнул на стул, переводя дыхание.

— Всё гораздо хуже, чем мы ожидали, — он уложил свёрток на стол, размещая его между бумагами. — Вы должны это увидеть…

Рука мужчины потянулась к грязному бесформенному куску ткани. Он осторожно снимал слои, извлекая на свет багрово-фиолетовый кристалл, поднёс его к глазам и, зажав между пальцев, внимательно изучал вкрапления жидкости и пузыри воздуха внутри структуры.

— Они видели что-то? — барон поднялся из-за стола и потянулся к шкафу с образцами пород, приоткрыл дверцу нижнего ящика и, вынув купол с подставкой, поспешно упаковал новый экспонат под небольшую стеклянную витрину.

— Не думаю… — парень потер нос под очками. — Вы не хотите…

— Нет необходимости. Господин Рао, — мужчина поставил ёмкость на стол и встал по левое плечо Эшена, — позаботьтесь о том, чтобы всё оставалось именно так.

Клубы сизого дыма поднимались над ночным портом, растворяясь в плывущих над морем грозовых облаках. У разбитого, поросшего водорослью причала сиротливо покачивалась рыбацкая лодка, ударяясь о сваи. Редкий свет из окон, плотно закрытых на ночь ставнями, едва разгонял мрак узких улиц, чьи масляные фонари, казалось, никто не спешил зажигать.

Сутулая фигура, укутанная в грязный, плотно набитый пухом плащ, штопаный кривыми, неумелыми швами, устроилась у огромной выгребной ямы. Языки пламени медленно догорали, превращая дыру в земле, наполненную отходами из крупных рыб и тушами больной, непригодной в пищу скотины, в кипящее жерло. Послышался треск — на дне ямы, под медленно перегорающей тканью, закипали и лопались кровавые язвы, разбрасывая вокруг множество «игл».

— Чё уставился туда? Вонять будешь, паскуда, на порог не пущу! — прикрикнула Донна на опустившегося на корточки мужчину.

— Всякую дрянь нюхала, но чтоб так несло… — женщина поправила шерстяной платок на лице, спасаясь от подступающей тошноты.

Череп нехотя оторвался от огня. Угли глаз внутри впалых глазниц дёрнулись и на долю секунды потухли. Он неспешно поднялся и обернулся, отзываясь на крик:

— Жарку бы подать, мать… — за спиной раздался очередной хлопок, заставляя его обернуться. — Был человек — стал хлопушкой.

Донна сперва отмахнулась, но любопытство взяло своё. Она подошла ближе, слушая хруст мелких костей под ногами и проклиная себе под нос доктора и всех его родственников на ближайшие поколения. Заглянув за край ямы, она поморщилась.

— Ну тебя нахер, Череп, ты б проявил уважение к покойнику, — услышав очередной хлопок, она отшатнулась и отступила назад. — А чё это из него так прёт? Порох жрал?

Погружённый в собственные, одному Азону известные мысли, тот довольно хохотнул, оглашая вердикт:

— Лучше б жрал, — наклонившись, он схватил костяшками пальцев камень с земли и швырнул его в центр ямы. — А теперь его даже земля не пожрёт… — он оскалился, изображая улыбку остатками губ. — Меня вон не жрёт…

— И давно это ты помирать собрался? Уже какой год пыхтишь, падлюка. — припомнила ему старая подруга, — Тебя хоронить — так ты рожей своей всю процессию распугаешь, а я тебе чё, жрица какая? — Донна икнула и вздрогнула, отводя взгляд от ямы, — Похоронный обряд самой проводить…

Под остатками тлеющей ткани в жирной, кипящей массе воравани, смешанной с кровью, проглядывались мутные наросты, сродни полипам, проросшим прямо на костях; жар выгребной ямы очищал скелет, плавил плоть, а прорастающие вдоль него кристаллы едва трескались, теряя цвет, изредка в плотных скоплениях бурлящая масса издавала хлопающий звук, разбрасывая вокруг то, что, казалось, не успело сформироваться в большой нарост.

— Жрицей любая дура станет, — он кивнул, наслаждаясь открывающимся зрелищем. — А ты, королева сердца моего, дура только по вторникам — как налижешься в сиську.

Спасаясь от едкого запаха, Донна прикрыла рот рукой, громко закашлявшись. Не выдержав вони, она попятилась назад, подальше от выгребной ямы, спрятанной от чужих глаз за грядой разделочных помещений и складов.

— Можешь тут хоть до утра куковать! Но чтоб я тебя не видела у себя, понял? Пока не отмоешься… ух, сука, Дарковский сын! Чтоб тебя в ж—… — женщина осеклась, заметив краем глаза, как он поднимает разведенные в стороны руки, — Хрена ты там творишь? В яму сигать собрался?!

Череп, казалось, не слышал её. Грудная клетка медленно поднималась — он дышал ровно, глубоко и размеренно, не замечая ни смрада, ни дыма. Не смотря на опасения, прыгать не стал: простояв так с пол минуты, неотрывно следил за процессом в яме. Услышав шаги за спинной, наконец опустил руки и развернулся к подруге.

— Провожу леди до дому, путь не близкий, — проговорил он на ходу, нагоняя у выхода.

— Ишь какой, подхалим… Ладно, с остальным и без нас разберутся, — Донна поспешила выбраться за забор, отделяющий портовые улицы от промышленного района, тут же ускоряя шаг.

Поравнявшись, едва слышно шагавший у левого плеча провожатый, задрал голову к небу и остановился. Посреди спящих домов, тускло освещенных парой качавшихся на ветру масляных фонарей, его высокий, тощий силуэт отбросил длинную тень. Не найдя объект интереса на ночном небе, философски изрёк:

— Луны нет, видать бродит где-то…

— Шагай давай, романтик, — раздражённо бросила женщина, снимая ткань с лица и протирая нос ладонью. — А то до утра плестись будем!

Двое путников, выбравшись наконец, на куцую каменную мостовую, щедро присыпанную морским песком, молчаливо продолжили путь в полумраке.

* * *

Освещённая множеством тёплых масляных ламп, личная библиотека по количеству рукописей, собранных со всех концов света книг, могла соперничать с королевским архивом и стала временным штабом для троих товарищей по несчастью. Эшен разместился за излюбленным столом среди полок, по очереди разглядывая исписанные собственным почерком листы тонкой бумаги. Кассий устроился рядом, на прохладном полу, то и дело выхватывая из стопки отложенные и проверенные доктором заметки, вертел их в руках, с трудом разбирая забавные закорючки. Марв, добравшись до верхних этажей стеллажа, яростно хлопнула очередной книжкой, сбросила её в громадную гору под приставной лестницей и сердито отметила:

— Руины Абсолюта на какую букву? Р или А? — ещё одна книга улетела на пол, шелестя страницами. — Третий час тут сидим, толку нет…

Едва не сорвавшись, когда рука потянулась за следующим толстым томом в дальнем углу, девушка ахнула — лестница предательски скрипнула, заставляя парней задрать головы.

— Марв, спускайся оттуда, щас ноги сломаешь… — Кассий подскочил с места, готовый ловить её если придется.

— Всё в порядке, — она кивнула и, пока он придерживал основание конструкции, спустилась на пол. — Весь хренов мир хочет меня прибить!

— Марв, ты леди, — отозвался Эшен, поднимая голову от очередной записи.

— Леди, — согласилась она. — А ты мог бы изобразить испуг за мои кости. Ах да… доктор, — наглая улыбка растянулась на лице Марв, она уселась на стол, сдвигая бумаги. — Ты так ничего и не сказал нам о «пациенте». Выкладывай.

Парень поправил очки и откинулся на спинку стула. Он нахмурился, выдерживая паузу и собираясь с мыслями. Прошелся взглядом по фигуре, осторожно выдернул из-под бедра девушки край бумаги, заставляя её отодвинуться, и только тогда заговорил:

— Полагаю, мы столкнулись с проклятием. — предположил неуверенно парень, — Или… ловушкой, которая повредила жизненно важные органы, но дала ему шанс добраться до цивилизации прежде чем…. — дополнив свою теорию, он уточнил, — Вы уверены что нуждаетесь в описании процесса?

Не спеша вдаваться в подробности, по очереди перевел взгляд на собравшихся, сидящая перед ним Марв пожала плечами, а Кассий яростно замахал руками, протестуя:

— Не, док, не надо, я только поел, — рыжий устроился со второй стороны стола, ловко запрыгивая на поверхность. — помер значит помер, пускай с ним теперь Мориэль разбирается… Ловушки? Куда ж его хрен понес..

— Кхм, не мог бы ты… — продолжил Эшен, спасая драгоценные заметки во второй раз, — не следовать дурному примеру леди фон Дарк?

Марв повернула голову набок, потянулась и, сняв очки с Эшена, надела их на нос, жестом сгоняя Кассия со своего, вернее только для неё узаконенного места.

— Что я слышу? Вы, господин Рао, только что сказали откровенный — нет, полный бред! — девушка изобразила сосредоточенное лицо, поправила очки и добавила: — Бумажки из никому не известных руин, жуткий тип в коридоре и труп… Я провела тщательный анализ и пришла к выводу, — Марв подняла руку, призывая слушать внимательно. — Итак, господин Гронд, подтвердите мою теорию: мы в полной жопе.

Кассий захохотал, поднимаясь на ноги, но, заметив знакомый не понаслышке взгляд рассерженного Эшена, на сей раз устремлённый на Марв, постарался поскорей подавить приступы смеха, рассуждая вслух:

— Не, мы же как их… эти… — он подбирал слово, курсируя у стола туда-сюда, — приключенцы! Щас док найдёт дорогу, погрузим еду, возьмём у милорда… — он осекся, вспоминая последнюю встречу с хозяином, — попросим снарядить чем приличным — и в путь! Покорять храмы, руины, бить монстров и зарабатывать славу героев!

Размечтавшийся Кассий остановился у горки сброшенных в кучу книг, недоверчиво оглядел их, словно ожидая, что какая-нибудь укусит. Книги лежали неподвижно — парень кивнул сам себе.

— При… кто?.. — Эшен выдохнул, потер переносицу, протянув руку Марв. — Хотелось бы верить в твою версию событий, но вернёмся к реальности. — очки легли в ладонь, и, вернув их на место, парень продолжил:

— Мы не можем идти в неизвестность одни. Больше не можем… — он тут же поправился, понимая, чем они занимались последние дни. — Нам нужно понять, что мы ищем.

— Или что ищет нас, — серьёзно проговорила Марв. — Не похоже, чтобы наш «гость» так уж скрывался… Ммм… — она перебрала в голове события, отбрасывая лишнее. — В коридоре, ночью. Он стоял там, молча. Я даже шагов этой штуки не слышала, — девушка замахнулась, повторяя движение, которым как ей казалось тогда, отгоняет опасность, — а судя по звуку удара, громыхать эта громила должна на всё побережье. — остальные согласно кивнули, звуки удара и её крики тогда подняли на ноги весь второй этаж, — В комнате у Селины — в зеркале… могло показаться. Но в порту-то были свидетели!

Покачивая нервно ногой, она схватила листок и, спрыгнув со стола, сунула руку куда-то вниз, прямо к ногам фигуры сидящей на стуле, заставляя Кассия нервно хмыкнуть, не сразу соображая, куда это леди полезла. Эшен же выставил руки перед собой и уставился на неё, не менее ошарашенный манёвром.

Когда она, достав кусок угля, хлопнула выдвижным ящиком, послышался облегченный вздох. Разложив лист бумаги, девушка склонилась над ним, убирая за уши волосы, и начала рисовать:

— Вот мы, — она поставила точку. — Вот здесь дом Селины, — линия пошла вправо и вниз. — Здесь порт… — следующая линия ушла влево от первой. — Он появился во всех трёх местах! Понимаете? — Марв постучала пальцами по столешнице. — У нас перемещение заняло дни, а значит… он либо всегда знает, где мы, либо… ходит по пятам.

Парни переглянулись. Предположения баронессы не лишены смысла — и ни одно из них не добавляет спокойствия. Кассий встал рядом, склонился над «картой», жестом попросил уголь и нарисовал несколько точек, выше поместья и около порта.

— Это вот те руины, что я знаю! Сюда, — он ткнул пальцем в точку над поместьем, — нас ваш милорд и послал.

Все трое опустили головы над бумагой, сосредоточено разглядывая угольные следы. Эшен первым оторвался от изучения, молча поднялся на ноги, отодвигая стул, прошёлся вдоль стеллажей, проводя пальцами по пыльным корешкам. Выхватил книгу, пролистал и поставил на место.

— Северные руины запрещены к посещению, господин Гронд, — его голос стал холоднее. — Милорд не посылал вас туда.

Наёмник моргал ошарашено, не зная, что и ответить. Он искал взглядом поддержку у Марв, но та пожала плечами, она понимала не больше его.

— Как это? Док, не дури… — неуверенно уточнил он. — Куда ж нас тогда…

— В шахты. Забрать груз, — не дал договорить Эшен. — Не более. Я должен попросить, — рука легла на корешок следующей книги, — не распространять подобную дезинформацию, — раскрыв том, он листал страницы, не поднимая глаз.

— Них… кхм, понял, — осторожно подтвердил Кассий.

Сбитая с толку Марв, подняв брови, следила за доктором взглядом. Она решительно шагнула вперёд, преграждая ему путь.

— Так, с меня хватит. Нам что — загадок не хватает? — сердито проговорила, глядя на фигуру перед собой, — Барон молчит, я привыкла. Но Эшен… — она двигалась вместе с ним то в лево то вправо, не давая пройти. — Давай-ка ты не будешь строить из себя его тень и начнёшь иногда говорить с нами. — девушка добавила тише, — Хотя бы со мной. — не получив ответа и на этот аргумент, Марв начала выходить из себя, — Если этот идиот — прости, Кассий — говорит о руинах, не с потолка же он это выдумал?

Доктор остановился, поднял взгляд к потолку, разглядывая его темные своды пару мгновений, опустил глаза на рассерженную девушку, протягивая книгу ей в руки, спокойно отметил:

— Леди так не выражаются, Марвранеш.

— Верно, — она притихла, приняла книгу и прижала к груди, замерев.

— Хорошо. Вернёмся к тому, с чего начали, — он прошелся к столу, сел обратно и посмотрел на импровизированную карту. — Существо представилось Смотрящим. Осталось выяснить — что это значит, — проведя пальцем по угольному следу, он смазал верхнюю точку. — Смотрящий за чем?

— …я, ей-богу, боюсь тебя больше, чем эту штуку, — тихо признался Кассий. — Ты что ей такое сказал? Эй… Леди? Вы с нами?

Марв повернула голову и шумно выдохнула, выходя из оцепенения:

— Даже не пытайся, с тобой не сработает, — в голосе уже звучал привычный сарказм. — Смотрящий, а Слушающий и Говорящий идут в комплекте?

Вернувшись к столу для продолжения дискуссии, она отложила книгу на край, занимая привычную позицию рядом с доктором.

— Ещё вот этого нам не хватает… — поёжился Кассий. — Давайте остановимся на «Смотрящем». Имя такое… Череп, Смотрящий и ваша эта — Белая… им что, кликухи раздают по самому явному признаку? Я тогда буду «Рыжая гроза». А доктор? Хм…

— Ты скорее — Рыжая проблема, — Марв покачала головой, хмыкнула и припомнила:

— У тебя перед Бел, между прочим, должок. Отнеси ей курицу или свиную рульку — обычно, она спит целыми днями где-то в доме, найдётся сама, если почует угощение.

— Н-е-е-е, я ей благодарен от всей души, — парень отвесил поклон, разводя руки в стороны, — но поблагодари этого жуткого упыря за меня, ладно? — он на всякий случай осмотрелся по сторонам, не смотрит ли за ними пара больших красных глаз.

Лабиринт высоких стеллажей и лестниц, освещенный только в их укромном углу, оставался безжизненным. Наёмник какое-то время безрезультатно всматривался в темноту, обернувшись на голос.

— Кассий, прошу, что за детские выдумки? Белая не кровопийца. Тем более, — попытался вернуть его в реальность Эшен, — Белые Скрытни считались вымершим видом, и Бел, вероятно, — одна из последних особей. — он серьезно добавил, — Тётушка, услышав, как ты разбрасываешься «терминами», сошла бы с ума…

— …или свела нас с ума своими теориями происхождения видов. — подхватила, пока не поздно, разговор девушка, — Ага, спасибо Эшен, с меня хватило визитов к родне, — Марв встала позади парня, потянула руки и уложила на его груди, наклоняясь. — Обещай, что мы не встретимся с ней… в ближайшем цикле.

Он выдохнул и задрал голову, встречая взгляд зелёных глаз, пристально наблюдающих за ним сверху.

— Цикл подходит к концу, — доктор улыбнулся и убрал локон Марв со своего лица.

— Эй, я ещё здесь! — обиженно отозвался Кассий, разглядывая парочку, которая, кажется, на время забыла о его существовании.

— А я уже пойду, — Марв выпрямилась и, помахав товарищам, направилась к двери. — Буду у себя, если понадоблюсь.

Проводив её взглядом до двери, Кассий негромко спросил:

— И вот ты мне хочешь сказать… — начал было наёмник.

— Нет, — Эшен покачал головой, прерывая попытку снова затеять этот разговор. — Я обещал показать тебе кое-что.

Подозвав его ближе, уступил своё место за столом и положил перед ним книгу с потёртым корешком и сбитыми, потрепанными уголками. Тот уселся, разглядывая без интереса обложку, картинки не было, только выбитый сверху и уже изрядно потертый текст.

— Вот, не все книги плохие, — открыв первую страницу, Эшен с мягкой улыбкой провёл по переплёту.

— Док… я, ну… — замешкался Кассий.

— Я знаю, — он кивнул, уточняя. — Тебе нравятся истории, верно? Эту книгу я очень любил, — пальцы прошлись по строчкам. — в детстве, мне часто читали её перед сном. История о благородном рыцаре, великане и прекрасной принцессе. — он притих, оценивая реакцию, — Хочешь узнать, как он победит злодея и спасёт даму сердца?

Наёмник слушал, хмурясь, разглядывал текст. Поднял глаза на светловолосого парня, и недоверчиво уточнил:

— Она же для детей?

— Значит, сражения на мечах и поцелуй с красавицей не для тебя, — кивнул доктор, — хорошо… — Эшен потянул было книгу назад, но рука Кассия тут же схватилась за край.

— Уговорил. Я попробую, — он громко выдохнул, уставился на красиво украшенную первую букву и с трудом произнёс:

— Во вр… вре…

— Во времена, — кивнул и поправил стоящий у плеча наставник. — Не торопись.

Кассий, неуверенно повторяя за ним слово в слово, поднял голову. Стыд постепенно отступал, позволяя расправить плечи.

* * *

Покинув библиотеку, леди фон Дарк поспешила к себе, перескочила коридор прихожей, на ходу обдумывая услышанное, схватилась за перила лестницы, но притормозила и замерла, услышав окрик за спиной.

— Стой, Марв… стой ты, — за ней, выскочив из гостиной, по каменному полу бежала Лисса. — Ух… — девушка остановилась около ступеней и выдохнула. — Мы можем поговорить? Сейчас.

Воспоминания о ссоре успели вылететь из головы: слишком много событий, конкурирующих за внимание, произошло. Марв с трудом припоминала, что они наговорили друг другу в то злополучное утро. Она обернулась и кивнула, задумчиво ответив:

— А… конечно, пойдём.

Девушки направились обратно, к двери гостиной, пустой и тихой. Двое мужчин остались искать информацию, третий, казалось, почти не появлялся за пределами рабочих помещений. Внутри слабо тлел камин: зима ещё не отступила, но метели стихли, и слабого жара хватало для поддержания тепла в просторной комнате, кофейный столик на время убрали к стене, и всё пространство у тёплого очага теперь принадлежало им двоим. Усевшись напротив друг друга в добротные кресла из резного дерева в бархате, первой разговор завела Лисса.

— Я хотела извиниться, — она опустила голову и сжала пальцы, сцепляя руки, лежащие на коленях. — Нагрубила тебе, бросила всех вас в ответственный момент…

— Нет, постой, — не дав договорить и выставляя ладони перед собой, запротестовала баронесса. — Мы были не в себе, ты погорячилась, а я… что я вообще тебе сказала? — опустив руки, она тяжело выдохнула, — Честно признаюсь, то, что случилось со всеми нами за эти дни, больше похоже на бредовый сон…

Собирая остатки смелости, девушка сделала глубокий вдох и медленно, оценивая вес каждого слова, начала:

— Марв… — она улыбнулась невесело, прикусывая губу. — Я… его светлость, — запнулась Лисса, — господин Август Модус, он всё знает, — пальцы сцепились крепче, ногти впились в кожу, — и это только моя вина, — признавшись, она боялась поднять глаза.

Баронессе понадобилось некоторое время, чтобы осознать всю тяжесть услышанного, а главное — вспомнить, о ком именно идёт речь. Благо, участь иметь дело лично с подобной организацией обходила леди Дарк стороной.

— Который из них… — в голове крутилось два имени, но осознание пришло не в самом лестном ключе. — Ах, значит, старый? То есть тот, что постарше, — она понимающе кивнула, тут же меняя интонацию голоса с мягкой на крайне серьёзную.

— Что он знает? Что ты ему наплела?

Сидящая напротив девушка вжалась в кресло и не спешила отвечать, уткнувшись взглядом в ковёр под ногами. Её руки дрожали, послышался тихий всхлип.

— Хотя о чём я спрашиваю — если кучка его людей ещё не стоит под порогом, — девушка обернулась на дверь, — папочка решил вопрос, да? — ехидно добавила Марв, так и не дождавшись ответа на свои вопросы.

Едва баронесса закончила фразу, Лисса подняла голову, забыв о стыде и манерах, тут же парировала:

— Ты… это очень грубо, — громко произнесла девушка, решительно протестуя против её выражений. — Милорд не любит, когда его так называют… Иногда мне кажется, что ты слишком…

— …Ты помчалась рассказывать о нашем происшествии главному фанату публичных казней, а я — слишком? — не дав ей договорить, она вернула разговор к сути.

Громко фыркнув, Марв сердито добавила, позабыв на время, в какие неприятности втянула группу в порту:

— О дорогая, мне хотя бы хватает мозгов иногда держать язык за зубами. — разведя руками и подобрав ноги, она уселась удобнее.

Сидящая напротив девушка прикрыла лицо руками, пряча от глаз баронессы проступающие слёзы. Она громко всхлипнула и кивнула, молча принимая обвинение.

— Если мы всё ещё дышим, — сосчитав до десяти про себя, продолжила Марв, — значит, твой обожаемый милорд снова дёргал за ниточки откуда-то из тени. — помотав головой, она раздражённо добавила: — Чтобы перестать этому не удивляться, мне понадобился добрый десяток лет.

Закончив свой монолог, Марв, хмурясь, наблюдала за фигурой девушки в кресле. Та тихо всхлипывала и заметно тряслась, уже не слышала доводов и не смогла бы ответить. Поднявшись со своего места и остановившись напротив, леди фон Дарк убрала ладони девушки от лица, положила руку на её затылок и обняла за плечи, прижимая её голову к своей груди.

— Хватит, я переборщила… — виновато произнесла Марв, добавляя тише, — Прости меня.

Белая рубашка, заправленная в корсет, намокла от слёз, а пальцы легли на плечи в робкой попытке утешить девушку. Она притихла, дав ей время успокоиться. Нерешительно подняв руки, Лисса обняла её за талию, всхлипывая и кивая. Гнетущее чувство стыда и обиды медленно растворялось в удивительном тепле, исходившем от груди баронессы.

— Я сказала, что умею вовремя заткнуться? — переходя на шёпот, она снова сделала паузу. — Нет, не умею, — рука прошлась по волосам, разглаживая локоны. — Давай, если тебе станет легче, — дождавшись кивка, продолжила Марв, — я расскажу, что сама натворила?

Распустив волосы девушки из пучка и зарывшись в них пальцами, она произнесла, переходя на тихий шёпот:

— Ага… Вот, слушай… В порту живёт жуткий чудила, пугало огородное, живой мертвец… — сделав медленный, глубокий вдох, она продолжила:

— Я полезла в его нору… и знаешь что? — голос Марв дрогнул, мелкая дрожь прошла по телу. — Ещё бы чуть-чуть — и кто знает, что бы он со мной сделал.

Угли в камине треснули, заставляя обеих обернуться. Вид тлеющих поленьев невольно напомнил тот самый взгляд — два уголька в глубине впалых глазниц. Вернув взгляд к баронессе, подняв голову, Лисса задумчиво разглядывала её лицо. Описание, размытое, но до боли знакомое. Она не понимала — нужно улыбнуться, что всё закончилось хорошо, или посочувствовать. Разжав хватку и опуская руки, она неловко уточнила:

— А зачем ты это сделала?

Растерянная откровенностью баронессы, Лисса какое-то время ждала ответа. Но Марв не торопилась объяснить: она опустилась на ковёр и, заняв место возле её кресла, произнесла наконец:

— Не знаю, мне так захотелось, — несмотря на уверенный тон, голос всё ещё едва заметно дрожал. — Увидела огромную дыру в земле, открытую дверь вниз, спустилась… а там сидит это чудовище, — она нервно хихикнула, скрывая волнение. — Нет, я и сама не знаю.

Девушка внимательно слушала, не спеша делать выводы. Каким бы безрассудным ей ни казался этот поступок, она была благодарна за откровенность, теперь её собственная выходка казалась не такой уж и глупой.

— Шла вниз, как во сне. Обернулась — а никого уже нет. И двери — хлоп, и закрылись. — Марв тяжело вздохнула: ей самой показалось, что она пересказывает дурной сон, а не события прошедших дней. — До сих пор себя ругаю. Да что уж там… не верю, что господин Рао ещё ни разу не припомнил мне ту вылазку всерьёз.

Кивнув, она потянула руку вниз, поймала ладонь баронессы, сцепила их пальцы вместе, стараясь перевести страшные воспоминания в шутку. Тут же спросила с лёгкой усмешкой:

— Эшен не нравоучал тебя? — заметив улыбку на лице леди, добавила: — О, Марвранеш, проверь, кого ты притащила в дом, наш доктор — не читает лекции о безопасности? — уже не скрывая иронии, проговорила, — А его там… ну, не подменили кем-то?

— Мх. Нет, это всё ещё старый добрый Эшен Рао, — хохотнула довольно Марв, — Король среди зануд, — она облокотила голову на ноги подруги, поблагодарив про себя. — Вопросов меньше не становится, и я до сих пор не могу понять…

Окончательно расслабившись, Лисса кивнула, соглашаясь с её оценкой: эффективности и умения нагнать скуку на окружающих у доктора.

— Кто, кхм, такой Кассий Гронд? — раздражённо пробормотала Марв, уже не ожидая услышать ответ на этот вопрос.

Тихонько ойкнув и расцепив руки, смущённая девушка отвернулась и выпалила, тараторя:

— Это тоже… я… моя вина. — её серые глаза виновато покосились на стену.

Она никак не могла подобрать разумных доводов для описания своего поступка. В поисках нужных слов смотрела на свои руки, стены, пол, потолок — правда была настолько далека от действительно значимых причин, что выдумать красивую ложь казалось лучшим решением.

— Хорошо. — щёки девушки вспыхнули и залились румянцем. — Я нашла смутно знакомое имя в бумагах милорда, сверила возраст, информацию… — чем больше она говорила, тем сильнее дрожал голос. — А как увидела, там, в гостиной… Марв, он бы не дошёл…

Закончив своё откровение и приготовившись к худшему, Лисса затихла и замерла в ожидании вердикта. За один день она успела сознаться в большем количестве грехов, чем допускала, казалось, за всё время, прожитое в доме.

— Куда? — скептически уточнила Марв, кивнув, предлагая продолжить. Казалось, баронессе и дела нет до её выходки.

— Куда-куда, в руины! — оживилась девушка. — Горный перевал в это время года — дорога смертников, а метель, ох… — она тут же припомнила:

— Из двух экспедиций вернулась одна. Не полным составом.

Внимательный взгляд баронессы остановился на лице девушки, она замерла. Улыбнулась сама себе и начала поспешно собираться.

— Руины, значит? — кивнула Марв, поднимаясь на ноги, — Что ж, спасибо, — отряхнувшись, она двинулась к двери, вопросов стало больше, но их адресат сменился.

— Маааарв, стой! — громко позвала девушка, схватив её за рукав. — Я знаю, что ты думаешь, но Кассий, он… — Лисса осторожно потянула её руку, пытаясь её удержать ещё на минуту, — …дай мне закончить, прошу.

Убедившись, что леди фон Дарк больше не собирается убегать, она отпустила рукав и продолжила:

— Я и сама не сразу его признала, просила время, думала — поговорим, и он останется с прислугой или на конюшне, — искренне поделилась девушка, — Что нашло на милорда и зачем он оставил его в доме? Кто знает.

Нехотя, она уселась на софу перед девушкой и сложив руки на груди, выслушала исповедь, бормоча тихо:

— Ага, теперь ты хочешь мне сказать: «Марв, я ни при чём, это стечение обстоятельств»? Ладно, — не скрывая сарказма, выпалила леди фон Дарк. — Хах. Я-то было решила: раз оставили, сказали «гость», то и приём ему положен королевский…

— Ты… — тихонько хихикая, спросила Лисса, — Ты снова проверяла на прочность терпение милорда, я обязана это сказать! — глубоко вдохнув, она совершенно серьезно произнесла, — Леди фон Дарк вы самая загадочная баронесса, из всех что я видела!

За годы в поместье ей не раз довелось стать невольной свидетельницей эксцентричных выходок молодой жены господина, загадкой всегда оставалось — его нечеловеческое терпение по отношению к ней.

— В точку, дорогая, — гордая своей маленькой, но успешной шалостью, Марв довольно улыбнулась. — Не худшая попытка, верно? Кто же знал, что он доставит столько бед… но, чести ради, — девушка повела плечом, тихо фыркая, — он ничего — забавный. Как щенок — такой же глупый, но не лишён очарования.

Совсем расслабившись, не упуская шанса, девушка неловко пошутила:

— Н-е-е-е-т, не говори, что он тебе понравился? — легонько ткнув подругу в бок, Лисса выдохнула с облегчением. Статус «случайного гостя» определён, его судьба в руках леди.

Осознав сказанное не сразу, Марв поспешила оправдаться, смеясь и размахивая руками:

— Ооо, нет. Он очаровательно глуп, — она пожала плечами, игриво подчеркивая, — а мне нравятся умники, но… Иногда его глупость, — единственный способ не сойти с ума, — она закатила глаза, — … Оставляю его тебе, по рукам?

Вспоминая первую встречу спустя несколько лет, первый, неловкий разговор, ссору, побег… Лисса согласно кивнула. Глупости в нём предостаточно, с этим невозможно поспорить. Девушка поерзала в кресле и рискнула продолжить своё откровение:

— Мальчишкой его отец часто бывал в… заведении, где я жила, — нерешительно начала разговор о своей прошлой, давно вычеркнутой из всех архивов жизни Лисса, — мы много времени слонялись по заброшенным складам, ловили рыбу летом, воровали мелочь у пьяниц — хорошие воспоминания… — она задумалась, стоит ли продолжать, но не решилась. — Это плохое, грязное место, Марв, люди в порту живут не так, как мы.

Кивнув и показав жестом «я слушаю, говори», баронесса пересела поближе, повернувшись к Лиссе:

— Да. Я видела, — повторила за ней Марв, — Там грязно. Не место для ребенка…

С полуслова поняв, куда клонит разговор леди фон Дарк, девушка поспешила уточнить:

— О, нет! Был один господин, местные называли его «Мастер Череп»… — стоило Лиссе произнести это проклятое слово, сидящая на софе девушка вскочила на ноги, перебивая:

— Стой, что? Это же… урод из ямы! Что он с тобой делал?! — она встала посреди гостиной, готовая, кажется, прямо сейчас нестись в кабинет и ставить на уши всё поместье.

Ошарашенная заявлением девушка не сразу нашла что ответить. Кашлянула в руку и показала жестом — «сядь». Убедившись, что баронесса уселась и слушает, продолжила:

— Череп, он… стоит на страже нравов, понимаешь? — многозначительно произнесла Лисса, — Можно мне договорить, прежде чем ты надумаешь ещё чего-то? — дождавшись кивка, она продолжила: — Местные боятся прикасаться к детям, знают — чик, и никто имени не вспомнит.

Девушка медленно провела рукой по шее, и кивнула в сторону окна, намекая на морскую пучину.

— Так он… местный «милорд»? — Марв понимающе кивнула, хотя поняла она ровным счётом только одно — Донна держит при себе сторожевого пса. — А чего он тогда… Хм. — она не решила продолжать мысль, но тут же добавила, — О, знаешь, что выдал? Барон — осьминог! Хах, я-то думала, откуда ж ему знать…

Лисса насторожилась, она внимательно слушала баронессу, составляя картину в уме. Милорд редко покидал свои владения, а в порт, как ей казалось — обходил стороной. Девушка было хотела спросить, не могла ли госпожа Рао проговориться, но не решилась, припоминая их с леди фон Дарк натянутые отношения.

— Я вот уверена, все «они» тайно связаны. У них наверняка есть какой-то общий, закрытый культ, в который мы не приглашены. — подытожила Марв.

Не зная, что и добавить, девушка развела руками. Про «них», как выразилась леди фон Дарк, она знала одно — порой самая жуткая тварь честнее в своих поступках и мыслях десятка благородных мужей. Приглашение в «закрытый культ» вначале развеселило её, но важная новость, заброшенная из-за визита ночного гостя, ударила в голову.

— …Приглашения! — Лисса вскочила с места и схватила Марв за руку, стаскивая её с софы,— Как же из головы-то вылетело! Приглашения пришли! Ты поедешь? Скажи да, Мааарв! — она трясла руку девушки, забыв обо всем, — Я хочу хоть раз увидеть Академию…!

— …и это меня называют непоседливой, — захваченная врасплох, она встала на ноги смиренно кивнула — Куда деваться, осьминог распорядится — поеду, вот увидишь.

Забывая о манерах, Лисса радостно запрыгала на месте, она обхватила баронессу и крепко сжала в объятиях. Та не сопротивлялась, и, закатив глаза, тихо кряхтела. Привычка носить корсеты как предмет постоянного гардероба спасли от возможных последствий бурной радости коренастой девчонки.

— Всё, прекращай, — выбравшись из хватки, она сложила руки на груди. — Закажем платья, выберем причёски, время есть! Твой первый громкий выход в свет, да? — добродушно поинтересовалась Марв.

Гордо подняв голову, Лисса похвасталась:

— А вот нет! Милорд брал меня на приёмы, я его правая… то есть левая рука, — скромно исправила себя девушка.

— Ох, ну конечно, «правая и левая рука», удобно Альберих устроился… — ехидно отозвалась Марв, намекая на участь доктора Рао. — Что ж, помощница, у нас осталась лишь одна проблема… Что делать с рыжим? — наклонив голову, она перевела взгляд на огонь. — Нас не будет несколько дней, и Бел я доверяю управление хозяйством больше, чем ему.

В радостном предвкушении, едва оставив в покое руки баронессы, Лисса в шутку проговорила:

— А если… взять с собой? Ты и милорд как супруги, я и Эшен приглашены лично, твоё приглашение останется для него… — девушка невинно улыбалась, понимая насколько бредово звучит её идея.

Стоящая перед ней леди фыркнула, замычала и громко произнесла, не скрывая удовольствия:

— Куда?! В люди?? — Марв не знала, что смешит больше, нелепость её предложения или то, какой шум наведет «почетный гость» в кругу привилегированных господ, — Человека, который не отличит вилку от садовых вил? Прекрасный план!

Чем больше она представляла лица собравшихся на приеме гостей, тем сильнее проникалась предложенной авантюрой. К счастью, вероятность того, что супруг согласится — стремилась к нулю.

— Сейчас мы поднимаемся в его кабинет, — Марв шагала туда сюда, вдоль гостиной, размышляя вслух, — прямо с порога заявим: «Милорд, нам мало неприятностей, давайте возьмем в высший свет крысу из порта, на потеху публике!», — в её голове уже созрел нехитрый план, как убедить угрюмого лорда, — Скажем — «стало жалко, не смогли оставить», а он — «исполню любой ваш каприз!»

Пока самозабвенно, не скрывая накатывающий смех, леди фон Дарк перечисляла «план действий», Лисса хохотала, прикрыв рот, они обе понимали — провернуть подобное барон позволит в одном случае, через собственный труп.

— Марв, тише… А если он услышит?.. — так и не закончив мысль, девушка замерла, испуганно уставившись за спину Марв. Та обернулась, готовая увидеть монстра или что похуже, но выдохнула, когда Лисса залилась смехом.

— Ох, видела бы ты своё лицо! — прекратив наконец хохотать, девушка с трудом отдышалась, — Прости, не хотела пугать, но оно того стоило!

— Не смей так делать! Я же…Ох… — выровняв дыхание, Марв громко выдохнула. — А что до плана, мы обе крупно облажались. Нужна поддержка третьего лица!

Только сейчас, когда Марв так уверенно заговорила о плане, к Лиссе пришло понимание — брошенная в порыве эмоций шутка разбудила вулкан.

— Ни тебя ни меня — он слушать не станет..Мх, разве что… о, господин Рао ведь… а нет, он тоже. — пожав плечами, баронесса сложила руки на груди, размышляя над возможными пособниками в деле, — Я уверена, это будет грандиозный праздник, — Марв снова ходила туда сюда, отметая одну идею за другой, — пускай он поедет с нами… хм, в качестве слуги? Или дальнего родственника? Может он твой потерянный в детстве брат? Или… Мой?

— Я пошутила, Марв, пошутила! — попыталась вернуть её в реальность Лисса, — милорд не выжил из ума… — она тихонько вздохнула, чувствуя что в груди больше не давит. — Спасибо что выслушала.

Обняв напоследок, увлеченную грандиозной идеей леди, девушка улыбнулась ей и пообещав, что поможет, выскочила за двери. Марв осталась стоять посреди гостиной одна, рассуждая про себя, кто первым из мужчин дома Дарков ответит на её вопросы.

* * *

Разложенные на лакированной поверхности стола по цветам, от дымчато-белого до фиолетово-красного, и глубине перелива кристаллы играли гранями, улавливая свет, проникающий сквозь проём между тяжёлыми тёмными шторами, спускающимися до самого пола. Сидящий в кресле напротив мужчина в иссиня-черном костюме, проверил пуговицы рубашки, и опустил руку в бархатной черной перчатке, перебирая пальцами белый мех на голове разместившегося у ног существа; его большие, округлые глаза-блюдца жмурились от удовольствия.

— Новый образец отличается, — произнёс барон, указывая второй рукой в на мутный, фиолетово-красный кристалл, полный вкраплений и инородных частиц изнутри, — продолжает расти.

Хвост существа, с мелкими, как у крыс, чешуйками по всей длине, с грохотом хлопнул по полу. Белая подняла голову и с любопытством котёнка уткнула раздвоенный кверху нос, придающий морде вид летучей мыши с крупным, почти свиным пятачком, в небесно-голубой кристалл. Широкие, заострённые к концу уши-локаторы дёрнулись, ожидая похвалы.

— Верно подмечено, — рука скользнула к избранному Бел образцу, зажав его в пальцах, и поднимая к свету. Луч солнца осветил полупрозрачный минерал, лишенный изъянов, за исключением мелких, едва заметных вкраплений пыли.

Он вернул его на место в ряду, ожидая следующий ход. Лапа с громадными, растущими слоями когтями-лезвиями потянулась к самому дальнему образцу, беспорядочно хлопая по поверхности в поисках. Очередная попытка схватить интересующий предмет кончилась звонким ударом — камешек выскочил из-под когтей и ударился о край стола.

— Физическое воздействие не приносит результатов, — констатировал барон, поправляя хаос, оставшийся от любопытного создания.

Открыв ящик стола и запустив руку, он извлёк фолиант, разложил перед собой, неспешно листая страницы, пропуская те, что уже имели записи. Зарисовки механизмов, большая часть из которых помечена «утилизировать/провал/не сработало», целые страницы, заполненные перечёркнутыми накрест и заново записанными шифрами, редкие, но оставленные зачем-то листы, с кривым, еле читаемыми буквами, напоминающими детские каракули. Добравшись до раздела, изображающего монстра, сидящего на полу, он повернул голову, не спеша перелистывать. Бел встала на лапы и, навалившись на сидящего в кресле мужчину, в упор смотрела на изображения, заставляя его аккуратно отодвигать массивную тушу, покрытую на груди и шее зимним мехом с длинным ворсом, в дополнение к и без того густому, плотному подшерстку . Перепончатое крыло предотвратило попытки сопротивления, и остающийся невозмутимым барон с усилием отодвинул нахалку. Он развернул книгу и показал жестом занять позицию сбоку стола.

Удовлетворённая компромиссом, Бел снова уткнулась в картинку, подняла голову и махнула хвостом, сбивая стул для гостей. Мужчина поднял руку и сжал пальцы, натягивая ткань перчаток. Хвост остановился и собрался вокруг нижних, массивных и мускулистых лап, обвивая их для удобства. Он кивнул, рука легла на подлокотник, пальцы прошлись по поверхности, издавая тихий стук; морда мохнатого чудища тут же повернулась к двери, заставляя мужчину подняться и смахнуть кристаллы в ящик стола — книга упала следом. Он встал ровно, обращённый к двери. Воцарившуюся тишину нарушил громкий стук.

— Входите, — пригласил было гостя хозяин, но Бел метнулась к двери и, стоило ей приоткрыться, налетела на Марв, в неловкой попытке схватить для игры.

— Куда! Туша ты дурная…! Я же упаду сейчас! — смеясь, девушка повисла на её шее, зарывшись руками в мех, чтобы не свалиться.

Наблюдающая занятное зрелище Лисса отошла на пару шагов, избегая зоны «поражения» счастливого зверя. Она поклонилась мужчине и первой прошла в кабинет, дожидаясь Марв у порога. Уговорив наконец отпустить себя, баронесса поправила волосы и одежду, отгоняя Бел жестом. Убедившись что игривый настрой закончился и мохнатое бедствие скрылось, прошла следом за Лиссой.

— Милорд, — начала было первая девушка, — мы с леди Марвранеш хотели…кхм.

Она искоса глянула в сторону Марв, убеждаясь что та всё ещё хочет привести свой безумный план в исполнение.

— Попросить тебя об одном одолжении, — уверенно добавила та, широко улыбаясь, — раз уж господин Кассий Гронд остался в доме, он входит в состав жильцов…

— Нет, — мужчина повернул корпус к окну и сложил руки за спину, предпочитая морской пейзаж гостьям.

Девушки переглянулись, этот жест означал — конец обсуждения, они ждали подобный исход, но не спешили сдаваться. Первой молчание нарушила Марв:

— Но ты даже не выслушал… — обиженно протянула девушка, вставая ближе, — мы готовились, и у нас есть аргументы!… — не унималась баронесса, — обещаю, мы оставим тебя в покое сразу после…

— Исключено, — он сжал пальцы на своём запястье, отрезая любые попытки манипулировать эмоциями, — вы сделаете мне одолжение, если закончите обсуждение сейчас.

Смущенная происходящим Лисса, пожала плечами, она вопросительно посмотрела на Марв, намекая, им стоит прислушаться. Но та заговорщически улыбнулась — приложила палец к губам и потянула руку вверх, укладывая ладонь между лопаток мужчины; ткань пиджака под её пальцами шевельнулась, она ответила мягким нажатием пальцев.

— Видишь, трое против одного, — ласково произнесла баронесса, — тшш… — рука девушки прошлась вдоль позвоночника, заставляя мужчину обернуться. — Так что, у нас есть шанс украсть пару минут твоего драгоценного времени?

Остановив движение ладони на пояснице, она убрала руку, под пристальным взглядом не моргающих глаз, отошла чуть в сторону, подмигнув стоящей рядом подруге, приглашая продолжить начатое ей наступление.

— Милорд, мы готовы взять на себя обучение и подготовку, — выпалила наконец Лисса, сменяя Марв на линии «фронта», — Эшен, господин Рао, подтвердит, — поспешила исправиться девушка, — Он считает, что Кассий теперь часть…

— Господин Рао, — барон повернул голову к Лиссе, чья растерянная улыбка с головой выдавала, насколько ей стыдно за эту затею, — объяснит вам, почему эта затея, — взгляд снова перешел к Марв, — хуже твоей выходки, Марвранеш. В следующий раз, — подняв руки перед собой, мужчина по очереди поправил перчатки, — найди менее оригинальный способ меня опозорить.

Окончательно сдав позицию, Лисса прижала руку к губам и обернулась к девушке. Та растерянно смотрела в стену, сложив руки на груди — сказать ей было решительно нечего. По надутым губам и хмурым бровям читалось: он метко попал в больное место, лишив Марв возможности спорить хотя бы на время.

— Обсудим за ужином, — барон вернулся в своё кресло и потянулся к ящику стола, ожидая, когда дамы покинут его кабинет.

Несостоявшиеся переговорщики выскочили за дверь, тихо прикрыв её за собой, переглянулись, понимая: бой проигран — но война ещё не окончена. Им осталось уговорить только доктора Рао помочь — остальные обитатели дома на их стороне.

— Марв ты… — еле слышно спросила Лисса, — зачем… — она кашлянула и кивнула в сторону кабинета.

— Хотела убедиться, — хитро улыбнулась девушка, — что он даст нам шанс. Это сработало, — разведя руками, она скрылась на лестнице, возвращаясь на первый этаж.

Впечатления её бесстрашием Лисса, какое-то время смотрела назад, в сторону закрытой двери, но возвращаться одна не рискнула.

* * *

Громкий голос эхом отдавался в длинном каменном коридоре, освещённом ровным желтоватым светом. Всё те же стены из каменного кирпича, ещё недавно вызывавшие страх и тоску, становились привычным, обыденным фоном. Звук шагов и обрывки фраз доносились всё отчётливей. Дремавшая у камина Марв поднялась на ноги, прислушалась и, уловив знакомую речь, направилась на звук.

— …А потом — на! — и по бошке! Не, представляешь?! — Кассий усердно жестикулировал, показывая весь спектр эмоций изрядно уставшему Эшену, который старательно изображал внимание к его рассказу.

Посреди прохода возникла фигура. Она подняла руку и жестом поманила следовать за собой, направляясь обратно в гостиную. Наёмник покосился на доктора, намекая дать комментарий происходящему, но он указал рукой — иди, и поспешил догнать Марв.

— У нас есть план… — она недовольно нахмурилась, дожидаясь, пока они устроятся на софе. — Хватит строить такие лица, не я его придумала.

Эшен заранее приложил руку ко лбу, понимая, что весь следующий час он проведёт за привычной игрой — докажи сотней способов, что принятое решение находится за гранью разумного, и всё равно проиграй. Настороженный Кассий, наблюдая за ним, на всякий случай, приготовился к худшему.

— Если вы перестали изображать скорбь, дайте я объясню, — она встала по центру и подняв руки, начала речь, — Мы хотим что бы Кассий посетил Академию вместе с нами.. и прежде чем ты..

Баронесса остановилась, ожидая нотацию, выговор, или хотя бы протест, но к её удивлению, Эшен убрал руку и внимательно слушал, не говоря ни слова.

— ..Так, хорошо, — она с подозрением смотрела на парня, ожидая ответа, но он лишь покачал головой.

— Продолжай, я внимательно слушаю, — подтвердил её наблюдение доктор, — в Академию, с нами, я понял, — он кратко кивнул, — так какой у тебя план?

Пару секунд она так и стояла, открывая рот и хлопая глазами от изумления. Подойдя ближе, на всякий случай, заглянула в его глаза, приподняв очки на носу, убеждаясь, что это всё ещё он.

— Хочешь сказать, ты… считаешь это отличной идеей? — она прищурилась, не сводя с него взгляда. — Где подвох?

Мало что понимающий в разговоре рыжий наёмник, предпочел воздержаться от комментариев, живот сводило от голода, и это сейчас волновало куда сильнее чем очередные выяснения господских проблем.

— Я хочу сказать, что это отвратительная идея, ужасная, — Эшен поднялся на ноги и встал напротив, позволяя рассмотреть себя со всех сторон, — И она может стоить нам репутации, вызвать скандал, волну слухов. Этот список я могу продолжать до полудня завтрашнего дня, — он терпеливо ожидал, пока Марв наконец успокоится. — Но есть вещи, гораздо страшнее, сложнее, и вероятно древнее чем мы можем предположить.

Закатив глаза, Марв уселась на кресло, сложив ногу на ногу и скрестив руки, выдохнула, продолжая спор:

— Я уже это слышала, и что дальше? Как это относится к моему плану? — уперевшись взглядом в окно, она всем видом показывала недовольство.

— В том то и дело, мы не можем позволить себе сразу две вещи — утечку информации, — Эшен кивнул в сторону Кассия, который постепенно свыкался со статусом «второстепенной проблемы», — и оставить его в доме мы тоже не можем, мы не знаем, придёт ли снова то существо..

С трудом сдержав желание закричать, она повернула голову обратно к доктору и сердито спросила:

— Подозреваю, ты не заметил, — огрызнулась Марв, — но эта штука ходит — за мной! Каким это образом он — под угрозой? — она сама не заметила, как ловко попалась в ловушку, начиная оспаривать собственный план, — Два раза из двух, он был там, где была я! Этого мало?

— Марв, — Эшен присел около её кресла и положил руку на её колено, останавливая нервные движения ноги, — То, что он ходит за тобой, мы уже выяснили, но мы не знаем, сколько ещё их может быть, — ладонь сползла ниже, мягко направляя её, позволяя выпрямиться.

— Что?… С чего ты взял…— она нервно дернулась, убирая его руку, откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза, — Нет, я этого не слышала, хватит с меня.

Переваривая услышанное, Кассий тихо свистнул, нервно посмеиваясь. Он поднялся с софы и прошелся по комнате, один неуловимый гигант — проблема, два или больше — проблема, которую он пока не умел описать не единым приличным словом.

— Док, ты так не шути, у меня тоже нервы знаешь, не железные, — остановившись у висящей на стене картины, пейзаж, ничего интересного, парень выругался про себя, — Я хотел приключений, но чет начинаю подозревать — хреновый из меня выйдет герой.

— Милорд давал тебе шанс, и ты выбрал остаться, — произнёс Эшен буднично, — Ты мог остаться в порту, но вернулся в поместье, — он поднялся на ноги, подводя итог — Не вижу противоречий. Мы все в одной лодке.

Похлопав себя по животу, наёмник пожал плечами, и направляясь к двери оповестил:

— Тонуть, так на сытый желудок. Вы как хотите — а я, пожалуй, пойду, — Кассий скрылся за дверью, махнув напоследок Марв, что молча проводила его взглядом.

— Ужин. — кивнул Эшен, протягивая девушке руку.

Она прищурилась, положила руку в его ладонь и с силой потянула вниз, заставляя его наклониться к себе.

— Не так быстро, господин Рао, — голос баронессы стал непривычно серьезным, с нотками холода, — Руины, что там? Говори.

На мгновение растерявшись, он облокотился на подлокотник, удерживая равновесие. Вдохнул глубоко и мягко спросил, едва заметно улыбаясь:

— Сейчас это имеет значение? — сосредоточенный взгляд из-под бровей не оставлял ему шанса, отпустив руку леди, пальцы скользнули вверх, приподняв её подбородок, наклонив голову, он склонился к её губам, лишая возможности возразить.

Захваченная врасплох Марв схватила край пиджака, прикрывая глаза, смиренно выдохнула, не спеша оттолкнуть. Еще пару мгновений, и она потянула руку под ткань, обнимая за спину. Отрываясь от поцелуя, и осторожно убрав её руку, доктор поднялся и протянул ладонь, учтиво помогая подняться с кресла:

— Позволь проводить, мы опаздываем к ужину, — вежливо произнёс Эшен.

Леди растерянно оглядела его с ног до головы и кивнула, встала на ноги и едва заметно пошатнувшись, направилась к двери, опираясь на поданную руку.

Ночь опустилась на одиноко стоящий между горным хребтом и морем особняк, длинные, темные зимние ночи, совсем скоро сменятся весенним туманом и оттепелью. В последний зимний месяц метели утихли, снег легкими хлопьями ложился на крышу, скрывая следы недавней вылазки громадной твари, проползавшей недавно по отвесу крыши.

В коридоре первого этажа дома, укрываясь в тени, мелькнула фигура. Едва слышно повернулась ручка металлической двери, на свет вышел светловолосый юноша, спустившись по лестнице. Он, ускоряя шаг, проскочил в проход и свернул к следующей двери, то и дело оглядываясь по сторонам. Поднял руку, вновь обернулся, прежде чем постучать. Коридор, едва освещенный тусклым искусственным светом, был пуст.

— Милорд, — произнёс Эшен, едва постучав по краю двери костяшками пальцев.

Внутри послышались тяжелые шаги по каменному полу, ещё мгновение, проход приоткрылся, освещая коридор яркой полосой света. Парень сделал легкий поклон, барон ответил кивком, впуская его в помещение. Мужчина, в устаревшей врачебной форме, белой рубахе и кожаном фартуке, крепко завязанном на талии, закрыл двери и щелкнул замком, заставляя доктора обернуться.

— Прошу прощения за задержку, — он стянул ленту шоколадного цвета с волос и, перемотав их через пальцы, завязал снова в пучок, — непредвиденные обстоятельства.

— Непредвиденные обстоятельства, — мужчина встал у второй двери, ведущей из буферной зоны в операционную, — обычно спят в это время.

Сдержав нервный смешок, Эшен кивнул, стянул кофейного цвета пиджак и уложил его на металлическую стойку у стены, расправив складки, расстегнул пуговицы жилета в цвет пиджака, в мелкую полоску, и уложил его сверху, принимаясь за рубашку.

— Простите… я не был уверен, — его пальцы неспешно прошлись по ряду пуговиц, остановившись на груди, — Леди задает вопросы. Я хотел убедиться…

Ткань рубахи мужчины, стоящего спиной к говорившему, едва заметно натянулась. Он обернулся, изучая парня, задумчиво произнёс:

— Ты хорошо справляешься, — барон кивнул, возвращая взгляд к смотровому окну, — не могу сказать, что разделяю твою методику.

Растерявшись, Эшен не сразу заметил, как долго его руки оставались неподвижными, он с трудом выдохнул и опустил голову. Поспешив закончить с рубашкой, расстегнул пуговицы манжеток и скинул её наконец. Потянулся и вытащил заготовленный сверток с полки, расправив, накинул на плечи плотную белую ткань. Негромко кашлянул и коснулся плеча мужчины, оповещая о готовности. Барон, едва взглянув на него, открыл дверь и пропустил вперед, на ходу закатывая рукава рубахи. Двери за ними закрылись, издав тихий щелчок.

Холодный свет, в центре темного помещения, освещал металлический операционный стол, оставляя в тени стеллажи с инструментами, стеклянные колбы и раковину, едва различимые в полумраке. В помещении стоял терпкий запах спирта и трав, смешанных с металлическими нотками. Эшен снял обувь и, оставив её у двери прошел вперед, босиком по прохладному каменному полу, усаживаясь на столешницу, укрытую несколькими слоями чистой ткани. Оставшийся позади господин натянул по очереди длинные резиновые перчатки, потянул ткань на лице, закрывая его наполовину.

— Милорд, — тихо позвал парень, наблюдая за силуэтом у стены, в руках мужчины оказались металлические, изогнутые на концах ножницы, — вы уверены, что риск оправдан?

Он обернулся, сложив необходимое на серебристый поднос, прошелся до стола, на свет, откладывая на передвижной металлической столик набор инструментов, тонкие, изогнутые иглы, скальпель и ножницы. Поднял руку, распрямляя два пальца. Эшен кивнул, забираясь на стол, стоящий рядом мужчина обхватил его спину, помогая разместиться, убрал импровизированную накидку с плеч пациента, дождавшись, когда он займет удобное положение, опустил правую руку вниз. Вытянул широкий кожаный ремень, перетянул его через запястье, протаскивая через отверстие в столешнице, ловко закрыл замок и отпустил, наклоняясь к другой руке.

— Это не имеет значения, — второе запястье с характерным звуком оказалось под лентой из грубой кожи, — Есть вещи, которыми я готов жертвовать. И то — рука барона перешла к шее, а парень прикрыл глаза, — чем я не готов рисковать.

Плотная кожаная лента охватила кожу, Эшен нахмурился и глубоко вдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Последние манипуляции, и каждый сустав оказался обезвожен, он сжал руки в кулак, проверяя натяжение.

— Я никогда не сомневался, — с легким волнением в голосе произнёс пациент, открывая глаза, он смотрел на лицо склонившегося над ним мужчины, — в прошлый раз… — отводя взгляд в сторону, тихо проговорил Эшен, — Избыточная ригидность фиксации спровоцировала компрессионный коллапс перифокальных тканей с их последующей деструкцией.

Голова стоящего над ним мужчины медленно повернулась на бок, он опустил взгляд на его грудь, коснулся шва, пальцами сверяя натяжение, едва заметно кивнул.

— Учту, — коротко отозвался барон, перехватывая скальпель свободной рукой.

* * *

Дневной свет, из широкого, расположенного по центру обеденного зала окна, осветил руки девушки, торопливо раскладывающей резные салфетки. Темноволосая госпожа, расположившаяся на краю стола, лениво подвинулась, уступая место приборам. Сидящий по соседству, на дубовом стуле, обитым бархатом с вышитым узором цветов, рыжий наёмник с интересом ребенка разглядывал форму — накрахмаленный чепец, строгая, закрытая черная форма с белым подолом в рюшах и фартук, на поясе прислуги тихо звенела целая связка металлических ключей. Он обернулся, заметив движение, вторая горничная, едва слышно прошлась щеткой с мягкими длинными птичьими перьями по раме картины, заставляя парня вздрогнуть.

— Привидения… — отметил сам для себя наёмник, переводя взгляд к баронессе, что лениво покачивала ногой, пока вокруг её фигуры поправляли приборы и расставляли бокалы, — и вот это вот, вроде как… Марв, — растерялся Кассий.

— Что? — скучающе уточнила девушка, укладывая ногу на ногу.

Встав из-за стола и освобождая пространство прислуге, он кашлянул в руку, уточняя:

— Почему ты… в смысле, зачем ты здесь? Док, это понятно, Лисса дочь, — перечислял он задумчиво, пропуская горничную, несущую стопку тарелок, — Но ты тогда кто? Будь я милордом…

Баронесса хмыкнула и, спрыгнув со стола, поправила рубашку, откинула волосы за плечи, проговорила с самой очаровательной интонацией, что ему довелось слышать от Леди:

— Будь ты богатым владельцем шахт, с титулом, состоянием, доставшимся по наследству и роскошным особняком? — Марв встала рядом и заглянула в глаза рыжему парню, — Что бы ты сделал?

Оживившись, он поспешил выдать планы на свою «богатую жизнь», воодушевленно перечисляя:

— Как что?! Первым делом купил бы себе домик получше, нанял ораву слуг, — загибая пальцы, довольно считал Кассий, — мать перевёз в столицу, купил бы ей свою лавку, а в конце… — он огляделся вокруг и задумался, — женился бы! На красотке, что б глаз радовала…

Леди фон Дарк внимательно слушала, улыбка на её лице медленно растянулась в хищный оскал, рука легла на плечо парня, потянув его вниз и приблизившись к уху, она громким шепотом проговорила:

— Значит у вас с Альберихом больше общего, чем ты думал, — тихо хмыкнув, она отступила на шаг и развела руки в стороны, изящно демонстрируя свою затянутую в корсет талию, широкие бедра и довольно внушительную для миниатюрной дамы грудь, — или я не похожа на «красотку-жену»?

Пойманный в свой же капкан, наёмник отшатнулся, едва не сбив возившуюся с цветами прислугу, что тихо охнула и едва не выронила все свежие розы из рук. Он поспешил извиниться, поднимая часть разбросанных цветов с пола, под тихий смех довольной произведенным эффектом Марв.

— Прости дорогая, он здесь недавно, — кивнула растерянной служанке девушка, предлагая отдать букет ей, — иди, я сама закончу.

Наблюдая с безопасного расстояния, Кассий снова устроился за столом. Уложил голову на руку и с интересом следил, как стайка прислуг стирает все следы пыли, уносит едва склонившие бутоны цветы, а баронесса — с нескрываемым удовольствием наводит беспорядок в композиции вазы, ещё вчера идеально подобранной по цвету и расположению каждого цветка.

Громкий хлопок двери и звук тяжелых шагов вырвал наёмника из собственных мыслей. Перед ним на стол, легла рука в шелковой перчатке, из-под пальцев которой виднелись бумага с гербовой печатью. Он задрал голову, встречаясь глазами с хозяином, о чём сразу же пожалел. Суровый взгляд ледяных, мертвых глаз, пробрал до костей, рыжий наёмник сжался в комок, готовый к удару, но рука мужчины скрылась под тканью. Выждав немного, Кассий скользнул взглядом по плечу барона. Тяжелую зимнюю мантию, расшитую густым темным мехом, которая на любом другом висела бы неподъемным ковром, удерживала массивная золотая брошь. В её центре, в когтях из потемневшего металла, был зажат рубин огранки «таблица» — плоский, широкий, лишенный суетливого блеска. В свете камина он казался не камнем, а застывшим сгустком старой крови, вросшим в фамильное золото. Кассий сглотнул: он понимал, что эта «булавка» стоит больше, чем весь рыболовецкий флот порта, но на Альберихе она смотрелась так же естественно и угрожающе, как шип на хребте хищника.

— Ознакомьтесь с бумагами, — голос мужчины вырвал парня из размышлений, возвращая к реальности, он поспешил схватить край документа, изображая, что понимает хоть слово, из того что написано на его поверхности.

Мужчина же обернулся к стоящей позади леди, что наслаждалась запахом свежих роз, протянул руку и жестом позвал. Та с неохотой оставила в покое букет, встала перед фигурой, потянулась и поправила складки его мантии, довольно произнеся:

— Ты сделал как я просила, — покосившись на бумагу, Марв промурлыкала тихо, — спасибо, милорд, вы очень добры.

Её жест казалось, не произвел должного впечатления, одарив наглую леди строгим взглядом, он поднял руку и указал ей на стул, возвращая дистанцию. Девушка безразлично пожала плечами, усаживаясь на предложенное место, положила голову на руки, оперевшись локтями на дубовую столешницу, накрытую скатертью.

— Марвранеш, — развернувшись к двери, он дал понять, переговоры окончены, — позаботься о том, чтобы это не стало ошибкой.

Наконец очнувшийся Кассий, который с трудом мог поверить в происходящее, опомнился, и набравшись смелости, громко позвал:

— Милорд, — голос парня прозвучал куда громче, чем он сам от себя ожидал, заставляя господина остановиться на полпути и обернуться, — А это… Доктор где?

В повисшей тишине, наёмник четко услышал стук собственного сердца. Скучающая мгновение назад баронесса задрала голову, вопросительно глядя на спину мужчины, что не спешил отвечать. Он очень внимательно изучал глазами спросившего, прежде чем произнёс:

— Отдыхает, — оценив ещё раз лица собравшихся, добавил, — У вас есть три недели. Время пошло.

Хлопок двери, что закрылась за хозяином поместья, вернул из оцепенения сидящую за столом пару. Девушка выхватила бумагу, развернув её к себе и осмотрев с обоих сторон, она громко хмыкнула, довольно улыбаясь и наблюдая как парень с трудом выравнивает дыхание. Отложив документ, она произнесла удовлетворённо:

— Господин Ксандр Грей, рада встрече, — рука Марв потянулась к Кассию, намекая на поцелуй.

Наёмник осмотрелся по сторонам и ткнул себя в грудь, ожидая найти того самого «господина», не обнаружив никого больше в зале, неуверенно пожал руку баронессы, что встретила жест тихим смешком.

— О, ты не понял? Хорошо, — она встала на ноги и понимающе кивнула, — тут написано, — Марв кивнула на документ, — Что ты иностранный гражданин, ученый исследователь, провел последние несколько лет в экспедиции, и… — голос девушки стал тише, она с большим удовольствием разглядывала ошарашенное лицо рыжего парня, что бледнел, краснел и пыхтел, не зная куда деть эмоции, — прибыл недавно, по личному приглашению Альбериха, в качестве его коллеги и почетного гостя в имении фон Дарков.

Дослушав речь леди, он встал на ноги, задвинул стул и громко рассмеялся, хлопая себя по груди, он отмахнулся и не скрывая, что шутка оказалась крайне удачной, сквозь хохот выговорил:

— Марв, ты… — переведя дыхание, Кассий с трудом продолжал, — Ты смешная, но давай-ка серьёзно, — он встал ближе и легонько похлопал её по плечу, — что там твой милорд написал? Я не разберу эти закорючки, харе уже, нашутилась.

Убрав руку с плеча, девушка прикусила губу и наклонила голову, убедившись, что он победил приступ истерики, ласково произнесла:

— Кто сказал, что я пошутила? — она наблюдала, как искренний смех сменился таким же искренним недоумением, довольная зрелищем, поднялась на ноги и добавила между делом, собираясь покинуть зал:

— Проведаю доктора, он не завтракал, — развернувшись уже у двери, леди добавила, — а ты, будь хорошим мальчиком и начни учиться манерам.

Проследив за скрывающейся в проеме девушкой, Кассий снова взялся за документ. Повертел в руках, проверил на свет. Бумага с личным родовым гербом, плотная, чернила успели просохнуть. Как бы разум не убеждал — это ловушка, азарт и чувство восторга медленно побеждали. Если ему так легко доверили «документ», кто знает, какие возможности это откроет. Аккуратно свернув его в трубочку и сунув под рубаху, наёмник помчался в гостевую, обдумывать пережитое, по пути размышляя, какие аферы он провернет, если научится изображать почтенного господина и какие двери откроет бумага — окажись она настоящей.

* * *

Добравшись до лестницы на второй этаж, Марв осмотрелась по сторонам, поднялась по ступенькам и остановилась в проходе. Она задумалась, стоило ли врываться в чужую спальню. Почти сразу отбросив любые сомнения, прошла к двери и прислушалась. Занесла руку, но передумала стучать, пальцы легли на ручку, та легко поддалась. Приоткрыв двери, девушка заглянула внутрь. Плотно закрытые шторы, кровать не заправлена, в её углу, так как она могла судить в полумраке, лежала фигура.

Остановившись в проходе, обернулась по сторонам, убеждаясь что её никто не видел, леди шагнула за порог и прикрыла дверь, не решаясь тревожить спящего. Марв едва слышно прошла до кровати, осмотрела прикроватный столик, на котором лежали очки, чашка чая и стопка бумаг, наклонилась к одеялу, протягивая к его краю пальцы.

— Доброе утро, господин Рао? — девушка потянула ткань на себя и застыла, с трудом сдержав крик.

На живот леди, обхватив со спины, легла рука, вторая прикрыла губы, призывая молчать. Прежде чем она успела обернуться и хорошенько врезать тому, кто оказался сзади, голос Эшена произнёс:

— Уже день, — рука с лица девушки опустилась, позволяя ей говорить, — что ты здесь делаешь?

Переводя дыхание, Марв вцепилась в его запястье и волком смотрела через плечо, сдерживая желание хорошенько его ударить за глупый розыгрыш. Расцепив хватку на талии, он осторожно повернул её к себе, щурясь, чтобы разглядеть без очков, светлые волосы на удивление распущены, а привычный костюм вовсе сменился домашним халатом.

— Ты… Как же ты меня напугал, — голова девушки опустилась на грудь, позволяя ему положить ладонь на её волосы, — не пришел к завтраку, пропал на весь день! — сердито бормоча, Марв старательно игнорировала попытки себя успокоить, но ощущение скользящих между прядями волос пальцев, в конце концов позволило ей расслабиться.

Выслушав череду недовольств с мягкой улыбкой, Эшен кивнул, не спеша отпускать от себя рассерженную даму, наконец выдохнул и уточнил:

— Милорд не успел сообщить? — вторая рука вернулась на талию, убеждаясь, что она вовсе не против остаться в объятиях, — мне нужен был выходной, вот и всё, — пальцы скользнули с волос на подбородок, он приподнял лицо девушки, тихо добавив, — значит, ты волновалась.

Изобразив недовольство, она посмотрела из-под бровей, протянула руки вперёд, сомкнув их на его спине, наигранно зло прошептала:

— Не мечтайте, доктор, — прикрыв глаза, добавила уже куда мягче, — кое-кто решил что тебя похитили… — она тихо хмыкнула, — а я хотела убедиться, что ты жив и принести чай, только и всего.

Эшен кивнул, осмотрелся по сторонам и спокойно переспросил, потянувшись к столику за очками:

— И где же чай? — он позволил Марв отступить, но снова поймал, стоило выпрямиться, — здесь только та чашка, что мне принесли ранним утром, — убрав волосы с лица и надев очки, ещё раз внимательно осмотрел леди и столик, убеждаясь в своём предположении.

Она издала недовольное мычание, оказываясь снова в руках, встала ровно и сложила руки на груди, выбирая колкость, которой ответит на дерзость. Простояв так немного, сдалась и, опустив плечи ответила честно:

— Да, я волновалась, — разглядывая его довольную улыбку, кашлянула, — Ого, как ты доволен… давно не видела тебя таким, хм, — Марв старательно подбирала нужное слово, избегая неловкости, — воодушевленным.

Он согласно кивнул, отступая и убирая руки, присел на край кровати, запахнув халат, из-под которого виднелись окрашенные кровью бинты, не скрывая удовольствия отметил:

— Не часто удается услышать от тебя что-то подобное, — подняв голову к стоящей рядом фигуре, Эшен мягко добавил, — Тебе даже идёт, хорошая куколка.

Открыв рот, Марв затаила дыхание, зажмурилась и улыбнулась, отвечая уже с привычной усмешкой:

— Ещё раз так меня назовешь, — она открыла глаза, покачала головой и ненадолго притихла, — и я…

— Принесешь мне чашку чая? — закончил за неё Эшен, оборачиваясь к двери, — Буду крайне признателен, леди фон Дарк.

* * *

Послеобеденная суета, собравшая за столом почти всё семейство, стихла. Закончив с едой, баронесса первой покинула обеденный зал, изъявив желание лично позаботиться о всё ещё не покидавшем свою спальню докторе. Рыжий наёмник, перебирал в пальцах крупную, потертую монету, он совсем позабыл о ней и, вновь обнаружив в походной сумке, пока прятал бумагу, не спешил расставаться.

— Гронд, — позвал мужчина, к удивлению наёмника, оставшийся дольше обычного за столом, — что это?

Сев на стул ровно и перехватив монету в ладонь, Кассий посмотрел по сторонам, раскрыл руку и протянул её вперёд, демонстрируя «игрушку», он недоверчиво проговорил, ожидая обвинений в краже:

— Счастливая монета, — зажав между пальцев, продемонстрировал орла и решку — профиль короля и глаз украшенный вензелем, под пристальным взглядом мужчины.

Повисла долгая, тяжёлая пауза, щёлкнул замок, нарушая тишину. Из прохода в стене, что был мастерски замаскирован резным панно, освещая дорогу ручной масляной лампой — вышла одна из встреченных Кассием ранее горничных, заставляя его испуганно обернуться, монета вылетела из рук, закатившись под стол. С трудом сдержав ругательство, он полез под свисавшую скатерть, улегся на пол и заглянул в полумрак.

— И куда ты укатилась? — не обнаружив пропажу, он было собрался проползти по полу, но порыв оборвало касание спины, — А? Чего?

Парень задрал голову, убирая скатерть с головы, испуганно дернулся. Над ним стоял хозяин поместья, протягивая злополучную монету, от неожиданности наёмник с глухим стуком приложился о столешницу затылком и едва не рухнул обратно под стол, едва пережив удар, он ощутил странную, пугающую легкость в теле, его извлекли из-под стола, самым непривычным способом — схватив за край рубахи, как котёнка, мужчина поднял его над полом и поставил на ноги. Потерев голову и не зная, благодарить ему господина или спасаться бегством, растерянный Кассий так и смотрел на протянутую обратно монету в руках господина. Обернувшись на горничную что, казалось, не замечала немую картину, решился наконец заговорить.

— Спасибо, что ли... — он с опаской потянулся к предмету, избегая касания руками, поспешил сунуть монету в карман и поклонился, на всякий случай.

Ответив на благодарность кивком, мужчина заговорил, заставляя Кассия нервно дёрнуться:

— Памятные вещи, — он перевел взгляд с несчастного наёмника на шкаф для посуды, — будь внимателен с тем, что напоминает о прошлом.

Окончательно перестав отличать реальность от бредового сна, парень уставился на полки шкафа, решительно не понимая, что они вместе разглядывают. Любопытство начало брать верх над здравым смыслом и он, старательно изображая глубокое понимание вопроса, спросил:

— А у вас есть такая? Небось, целый музей, — он мечтательно хмыкнул, представляя роскошную, мощеную золотом комнату, полную сокровищ, которую местный хозяин наверняка прячет от глаз простых смертных, — …я бы взглянул, — едва слышно шепнул наёмник, совсем осмелев.

Подняв правую руку, мужчина поправил перчатку, натянул ткань, по очереди сжимая пальцы, перевел взгляд с руки на наглого рыжего юношу, едва заметно дернул головой и кивнул, показав жестом «за мной». Кассий, решив, что ему это приснилось, проследил глазами весь «ритуал», и поспешил следом за хозяином, стараясь не отставать. Уже у самой двери, он задумался, какого же на самом деле роста почтенный господин… Вспоминая расчеты доктора, он тихо фыркнул, прикинув в уме — та ночная махина само собой гораздо выше, но и местный милорд не уступает, увлеченный подсчетом, он не заметил, как оказался у лестницы, едва не споткнувшись, вернулся в реальность и удивленно спросил:

— А мы куда идем-то? — он уставился на фигуру перед собой, отмечая, что дорога ведет в кабинет, — мне с вами можно зайти?

Мужчина ответил коротким кивком, оставляя позади наёмника. Не теряя время зря, парень перемахнул лестницу и, едва нагнав его, заглянул в кабинет, стоило двери открыться. Его одолели смешанные чувства, первый визит — страх и угроза, второй — странное, чуждое ранее чувство сплоченности перед опасностью. А теперь, первый официальный визит, не приуроченный к очередной смертельной угрозе, заставил Кассия переминаться на пороге, в ожидании приказа. Он успел разглядеть знакомые стол, кресло, стул и диван, шкафы с образцами и механизмы, хотел было спросить об устройствах когда стоящий позади господин, наконец произнёс:

— Проходи.

Парень сделал глубокий вдох и прошмыгнул к шкафу, пропуская вперёд мужчину. Тот занял место у широкого резного шкафа с образцами, провел пальцем по стеклу и распахнул дверцы, заставляя Кассия решиться подойти ближе. Встав за спиной господина, парень тихонько наклонился и, пока рука мужчины переставляла с места на место жеоды в стеклянных куполах, тихо спросил:

— Блестят, драгоценные? — рука парня было потянулась к самой интересной с виду находке, отливавший, как раковина моллюска, разными цветами камень в разрезе, вырванный из породы, — ух ты…

Руку любопытного наёмника остановил лёгкий шлепок, заставляя отступить. Он растерянно осмотрелся, вычисляя, откуда пришелся удар, руки мужчины — всё так же заняты перебором образцов, он казалось, и не заметил его выходки. Помотав головой и потерев руку, Кассий встал ровно и уставился на плащ. Тяжелая плотная ткань качнулась, заставляя парня насторожиться и поежиться от холодка, прошедшего по спине.

— Вот, — барон вытащил на свет небольшую металлическую коробочку, старая, покрытая патиной и мелкими царапинами, резная шкатулка, она легко помещалась в ладонь.

— Ооо... — протянул наёмник, он приготовился, если это — сокровище господина, там вероятно лежит ещё один кровавый камень, изумруд, рубин или алмаз, за который умер не один человек, на сей раз тянуть руки он не спешил, ожидая когда ему разрешат взглянуть на таинственное сокровище, скрытое в незамысловатом контейнере.

Пальцы мужчины осторожно подняли крышку, за ней, к полному недоумению наёмника, не оказалось ни сокровищ, ни ценного артефакта, под крышкой скрывался простой, примитивный механизм музыкальной шкатулки, к тому же — активирующий мелодию при открытии механизм варварски сломан. Кассий изо всех сил старался не задавать лишних вопросов, но простояв так в тишине, как ему показалось, вечность, уточнил:

— Она… не работает? — помявшись от всей неловкости ситуации, парень посмотрел вверх, на лицо господина, но тот был спокоен, как и всегда.

Поднеся к лицу шкатулку и рассмотрев её на свету, мужчина, кажется, нахмурился, или это тень легла на его лицо. Он поставил механизм на край стола и хлопнул в ладоши, заставляя наёмника дернуться от неожиданности, дважды, в первый раз от звука хлопка, во второй — от мелодии, которая заиграла. Механический звук, который из себя извергала маленькая шкатулка, резал уши, звучал фальшиво и натянуто, словно кто-то неумело шкреб о металл металлом, в ритм мелодии. Когда отвратительный звук стих, Кассий, прижав руки к ушам, смотрел с отвращением на предмет, заставивший его трижды пожалеть о любопытстве. Маленькие щупальца показались наружу, всего на мгновение, они схватили и захлопнули крышку, заставляя парня нервно хохотать.

— Живая?! — с восторгом уточнил он, обернувшись к мужчине, — там демон какой-то сидит?

— Нет, — барон поднял шкатулку и осторожно, словно держит хрустальный бокал, вернул её на своё место в дальнем углу шкафчика, плотно прикрыв дверцы.

Не надеясь получить объяснение, наёмник кивнул и смотрел за господином, который кажется, потерял к нему всякий интерес. Он снял плащ, повесив его на спинку стула, сел за свой стол и достал чернильницу и перо, перехватил пачку бумаг, стянутых тонкой бечёвкой с края стола, перерезав её, лежавшим рядом скальпелем, погрузился в чтение бумаг. Кассий, как завороженный, следил за каждым жестом. Точность движений, механические действия рук, он видел всякое — моряков, что шатались по улицам, ловких воров и карманников, стражей порядка с их гордой выправкой, но этот жутковатый господин никак не укладывался в его голове. Понадеявшись однако, что так он сможет хорошенько здесь осмотреться, решил схитрить, не уточняя, нужно ли уходить:

— А я это… — он обернулся на дверь, приказа уходить не было, а оставаться на чужой территории так долго казалось не самым безопасным мероприятием, — не мешаю?

Мужчина поднял голову от бумаг и снова опустил взгляд на текст, качнув головой. Довольный собой рыжий парень уселся на стул, разглядывая кабинет без опаски. Отметил про себя, как же здесь хорошо, когда светло. Мягкая обивка дорогой мебели, каждый элемент интерьера узором и цветом повторяет друг друга, чем дольше он смотрел, тем глубже уходил в собственные фантазии, представляя себя на месте владельца подобного особняка. Окончательно размечтавшись, он закинул ногу на ногу и, откинувшись на стуле, посмотрел на потолок. Его встретил замысловатый узор, люстра с рядом свечей, которые давно не зажигались, он было собрался уснуть, но громкий звук вернул в реальность.

Одним резким движением, господин вскочил на ноги и направился к книжным полкам, кресло качнулось и ударило о стену, заставляя наёмника сесть ровно. Он следил за бароном, что перебирал книги, складывая их одну на другую. Остановившись с нужной, он распахнул её и дрогнул, повернулся на мгновение к парню на стуле, казалось, искал ответ в его лице. Сбитый с толку Кассий неуверенно спросил:

— Нашли что-то? — он не знал, что от него сейчас ждут, встал на всякий случай, поправил волосы и ждал указаний.

Тот, казалось, сам ещё не решил, что ему делать с гостем, простоял молча, глядя в стену за ним, кивнул сам себе и отозвался:

— Хуже, — ответил мужчина, убирая книгу на полку, — найди господина Рао и передай, — милорд остановился, подбирая формулировку дольше обычного, — я жду его.

Получив первое за время пребывания в доме, официальное распоряжение, наёмник хлопнул себя по груди и поспешил исполнять приказ, неловко поклонился мужчине и выскочив за двери помчался по коридору в комнату Эшена, довольно насвистывая.

* * *

Редкий выходной день подходил к концу. Получив распоряжение милорда, Эшен не стал заставлять себя ждать и, проводив за двери недовольную Марв и любопытного Кассия, не тратя времени на приведение себя в порядок, накинул брюки и рубашку и спустился в нижние помещения особняка.

Тяжелая металлическая дверь едва слышно скрипнула, пропуская доктора в помещение, он на ходу собрал волосы в хвост и поправил рубашку. Привычные жакет и пиджак остались в спальне, из-под наспех застегнутых пуговиц виднелся свежий бинт. Он направился к свету в конце комнаты, заставленной полками и занавешенными тканью приборами. Трубы, выступающие из стены, изредка отзывались гулом, множество стеклянных пробирок в ящиках и пара металлических дверей превращали подвал в настоящий лабиринт. Звук шагов по каменному полу заставил обернуться склонившуюся над растянутой на столе картой фигуру барона.

— Милорд, — Эшен остановился у края стола и сложил руки за спиной, поклонившись господину.

— Новый образец, — мужчина указал рукой на обведенную карандашом точку, старый пожелтевший пергамент расчерченный на ровные квадраты координат и покрытый вручную выведенным изображением важных зон, представляющий собой карту, сообщал — юг, руины, — Это куда большая проблема, чем я мог подозревать.

Проследив взглядом жест, доктор склонился над обозначенным участком, поправил очки и оценил расстояние до дома Дарков и порта, поднял голову и встав ровно, нерешительно предположил:

— Это большое расстояние, область… Расширилась? — мужчина покачал головой, — значит мы ошиблись? И очаг был там с самого начала?

— Нет, — прервал рассуждения барон, — невозможно, скорость распространения слишком высока, — он прошелся от стола к металлическим полкам, завешанным тканью, приподнял край и запустив руку извлек на свет стеклянную колбу с жидкостью, внутри которой покачивался образец ткани, проросшей россыпью голубовато-белёсых кристаллов, словно кто-то проводил эксперимент с солью таким неэстетичным способом.

— Вы хотите сказать?… — Эшен взял протянутый ему образец и рассмотрел внимательно, опустив к единственному источнику света на столе. Сверкающие на свету переливы кристаллов, внутри обесцвеченного от времени и бальзамической жидкости ткани покачивались и медленно вращались когда он повернул колбу и осторожно поставил на край стола, — Кто-то занес их туда?

— Нельзя исключать, — милорд положил на стол второй образец, фиолетово-багровый кристалл в колбе, заставляя доктора поморщиться, — Белая подтвердила теорию, — протянув руку мужчина снял защитный стеклянный купол и взял кристалл в руки, в прозрачной структуре дымкой растеклась застывшая кровь. Он сделал два шага назад и с силой швырнул образец о каменный пол, заставляя Эшена отпрыгнуть от неожиданности.

— Механические повреждения, — ответил на испуганный взгляд доктора милорд, — не дают результатов.

Первые пару секунд доктор растерянно смотрел на покатившейся по полу кристалл, на высокую фигуру перед собой, постучав кончиком пальца по оправе очков, глубоко вдохнул унимая дрожь, уточнил:

— Милорд, я лично, — он осекся, выбирая формулировку, — извлек образец из тела, ваша позиция ясна, но как это объясняет…

— Господин Рао, — подняв руку и сложив пальцы, ответил барон, — ваши физические параметры мне известны, — несмотря на отсутствие раздражения в голосе, натяжение ткани шелковых перчаток, подчеркивало непростой характер хозяина, — они не дают нам никаких новых данных, сосредоточитесь на поступившей задаче.

Остановив взгляд на руке, Эшен кивнул, раздраженно улыбнулся и вежливо уточнил:

— Мы говорим не об образцах, — понизив голос, добавил, — Вы просите меня продолжить врать, верно? — он проследил за руками мужчины, но милорд остался неподвижен, разрешая Эшену говорить, — позвольте уточнить, вы выдали господину Гронду бумаги, легенду и статус, — тот методично кивал в ответ, подтверждая слова парня, — при всём уважении, зачем?

На последнем вопросе, высокая фигура у стола замерла, какое-то время пустые стеклянные глаза наблюдали за оппонентом, изучая его с ног до головы. Подняв с пола кристалл и поставив его около образца в колбе, он повернул голову:

— Умение задавать вопрос, когда ответ находится перед твоими глазами, — заговорил мужчина. — Не самая лучшая черта для ученого, — он провел пальцами линию между портом, особняком и руинами, — здесь, наш первый известный очаг, здесь — найден новый образец, здесь, — остановив на метке порта руку, за которой следил глазами Эшен, барон произнёс, почти с усмешкой, — обитает наш гость.

Оторвавшись от наблюдения, доктор кашлянул и покачал головой, неуверенно уточнив:

— Вы хотите провести аналогию с распространением болезни, — дождавшись утвердительного жеста, Эшен продолжил мысль, — если не контролировать источник, есть шанс распространения…

— Да, господин Рао, — выпрямившись, мужчина встал напротив, — верные выводы. Изолировать источник информации. К тому же, — он на мгновение изобразил улыбку, — Марвранеш давно просила щенка, этот сгодится.

Встретив взгляд янтарных глаз из под очков, милорд медленно кивнул, без слов отвечая на внутренний монолог доктора. Тот лишь изобразил понимание, не разделяя классификацию наставника в людях, но не смея с ней спорить.

— Я должен проследить за исполнением вашего плана? — старательно скрывая накатавшие эмоции, уточнил Эшен.

— Верно, — встав совсем близко, барон склонился к ученику, — разговор окончен, и господин Рао, — он положил руку ему на плечо, заставляя повернуть голову, — я доверяю вашим методам.

— Да, милорд, — парень смерил взглядом фигуру мужчины и опустил плечи, — это взаимно.

Простояв так ещё пару мгновений, доктор поспешил поклониться и скрыться за дверью, перебирая в голове план действий на ближайшие несколько дней, что ему предстояло учить портового шута манерам.