О пони и запретных плодах (джен)

Этим летним днём ничто в Понивилле и его окрестностях, казалось, не предвещало неприятностей. Однако едва стрелки часов на ратуше успели пробить двенадцать, как нависшую над городком идиллическую тишину разорвал оглушительный вой сирены: это машина «скорой помощи» на всех парах неслась от Понивилльской больницы в сторону фермы «Сладкое Яблоко», распугивая по пути светошумовыми сигналами многочисленных горожан, наслаждающихся ясной и солнечной погодой.

— Прибавь скорость, на этот раз мы можем не успеть! — скомандовал карамельный врач-единорог сидящему за рулём земнопони коричневого окраса в униформе больничного охранника, бросая напряжённый взгляд на стрелки своих накопытных часов. Тот в ответ молча кивнул, после чего покрепче сжал баранку и вдавил педаль газа в пол. Однако эта поспешность (впрочем, вполне объяснимая при данных обстоятельствах) едва не аукнулась пассажирам «скорой» дополнительными неприятностями: на одной из улиц Понивилля они чуть было не сбили неспешно бредущую по своим делам Винил Скрэтч, и только своевременная реакция водителя предотвратила возможное ДТП. Резко затормозив (отчего пару притулившихся на заднем сиденье пони-медсестёр неслабо так тряхнуло), коричневый земнопони высунулся из кабины и во всю глотку заорал на выскочившую перед ними словно виндиго из табакерки нежданную нарушительницу ПДД:

— Ты что, тетеря в наушниках, по набережной с жеребцом ходишь, а? Под копыта не смотришь? Да тебя в этом произведении вообще быть не должно!

Винил, успевшая к тому времени перейти на другую сторону, в ответ лишь неопределённо покачала головой (видимо, в такт музыке, звучащей у неё в наушниках), но ничего не ответила. Доктор в ответ лишь махнул копытом и сказал:

— Оставь её, Найт Вотч. Сейчас у нас есть дела поважнее.

— Как скажешь, Хорс... ты здесь начальник, — процедил сквозь зубы водитель (и по совместительству охранник), после чего опять завёл двигатель и понёсся в сторону «Сладкого Яблока», оставив любительницу тяжёлой музыки позади.

Тем временем на семейной ферме Эпплов разворачивалась поистине шекспировская трагедия: у распахнутых настежь дверей главного амбара в позе умирающего лебедя корчилась Эпплджек, из последних сил пытаясь глотнуть свежего воздуха. Её ковбойская шляпа была отброшена в сторону и валялась неподалёку, зато вокруг распростёршейся на земле оранжевой земнопони собралась целая толпа — пятеро её подруг и остальное яблочное семейство в полном составе.

Прервало эту безрадостную картину появление реанимационной бригады, чей автомобиль на полном ходу пролетел через ворота в виде увитой плющом арки и остановился как вкопанный, подняв вокруг себя тучу пыли.

Дальше события развивались с утомительной неизбежностью. Медработники не зря ели свой хлеб, поэтому не теряя времени приступили к спасению очередной пациентки: пока доктор Хорс изучал общее состояние Эпплджек, его помощницы готовили к запуску захваченный с собой дефибриллятор. Наконец, после беглого осмотра врач дал команду медсёстрам начинать реанимационные мероприятия, самостоятельно руководя их действиями:

— Райм-Рэдхарт-разряд! Райм-Рэдхарт-разряд! — командовал он, один за другим пропуская через тело оранжевой земнопони разряды тока. Однако шоковая терапия не давала нужного результата.

— Доктор, мы её теряем! — раздался отчаянный возглас медсестры Райм, после которого стоявшие рядом Рэрити и Флаттершай синхронно повалились в обморок, а Рэйнбоу Дэш встала на колени и буквально взмолилась:

— Во имя Гармонии, неужели ничего нельзя сделать?!

— Райм-Рэдхарт-разряд! Райм-Рэдхарт-разряд! — продолжал доктор Хорс, однако его усилия раз за разом пропадали втуне. Тем временем медсестра Рэдхарт заметила в области горла Эпплджек странную выпуклость (похожую на застрявшее внутри инородное тело) и ловко саданула ей копытом чуть пониже солнечного сплетения. В отличие от предыдущих попыток, это действие сразу же возымело эффект: изо рта фермерши с чвакающим звуком (и изрядным количеством вязкой от застоя слюны) вылетело большое красное яблоко, после чего та резко согнулась пополам и начала судорожно дышать, пытаясь прийти в себя. В свою очередь, Рэдхарт отошла в сторону и, утирая пот со лба, облегчённо произнесла:

— Фух... кажется, успели.

Пока медсестра Райм приводила в чувство Рэрити и Флаттершай, доктор Хорс тем временем задумчиво прошёлся вдоль ряда пустых корзинок, после чего обратил яростный взор на окружившее Эпплджек благородное семейство.

— Всё ясно, — мрачно констатировал он, поправляя норовящее сползти на нос пенсне. — Она опять объелась яблоками!

— А знаете, эта пони и правда очень любит яблоки, — с умным видом заметила Твайлайт Спаркл.

— Что уж тут поделаешь... у нашей малютки всегда был аппетит матёрого жеребца, — дребезжащим от старости голосом проговорила бабуля Смит.

— Агась, — поддакнул ей стоящий рядом Биг Макинтош.

— Это у нас семейное, — в один голос заявили Пинки Пай и Эппл Блум, загораживая собой оранжевую земнопони (которая тем временем украдкой с аппетитным хрустом поглощала чуть не погубившее её последнее яблоко).

— И всё же, — сурово произнёс карамельный единорог, приглаживая свою слегка растрепавшуюся гриву шоколадного цвета. — В качестве предосторожности я настаиваю на ограничительных мерах... для безопасности пациентки. Поэтому считаю необходимым запретить ей доступ к яблокам в целом и к работе в яблоневых садах в частности... разумеется временно, до полного излечения от этой пагубной зависимости.

— Можете не беспокоиться, доктор, — безапелляционно заявила Твайлайт Спаркл, прервав его монолог. — Мы с моими подругами об этом позаботимся... верно, кобылочки? — спросила она затем, повернувшись к остальным членам Гривастой Шестёрки. Те в ответ синхронно закивали.

— Что ж... надеюсь вы знаете что делаете, — произнёс доктор Хорс, с недоверием покачав головой.

Пока пони деловито возводили вокруг яблоневых садов вместо прежней хлипкой оградки сплошной деревянный забор из толстых брёвен с колючей проволокой вверху, Эпплджек сидела на скамейке и довольно неубедительно пыталась оправдаться в глазах окружающих за свои действия:

— Честное слово, не понимаю... и как это со мной происходит? Я собираюсь попробовать всего одно, максимум два-три яблока... а потом попросту не могу остановиться. Оно как-то само собой получается... странные какие-то яблочки, но вку-усные!

Тем временем работа была сделана, после чего доктор Хорс собственнокопытно запер ворота свежевозведённой ограды на прочный стальной засов с массивным амбарным замком и (тайком сунув ключ Биг Макинтошу, как самому ответственному и неуступчивому представителю семейства Эпплов) решительно заявил:

— Всё, больше никаких яблок! А ключ я конфискую... в целях безопасности, разумеется.

— Правильно, согласна! Никаких поблажек... только так можно побороть эту заразу! — с наигранным энтузиазмом воскликнула Эпплджек. Однако заметив, как медицинская бригада грузится в реанимобиль, фермерша заметно встревожилась и с плохо скрываемой обеспокоенностью спросила:

— А-а... а почему вы ключик с собой забираете?

Тогда на её слова никто не обратил внимания, и как выяснилось позже — зря. Тепло попрощавшись с подругами и едва дождавшись, пока машина «скорой помощи» скроется за поворотом, а домочадцы уберутся в амбар, Эпплджек с присущей ей энергией начала действовать. Дрожа от нетерпения, она подскочила к запертым воротам и со всей силы (которой ей было не занимать) саданула по ним задними копытами, одним махом сбив с них засов вместе с замком. Проскользнув за ограду и с вожделением оглядывая раскинувшиеся перед ней ряды яблоневых деревьев, оранжевая земнопони шумно облизнулась и прошептала, обращаясь к самой себе:

— Я же просто чуть-чуть попробовать, всего пару яблочек. Совсем немного...

...Всего через пару часов окрестности Понивилля вновь огласились воем сирен «скорой помощи». На сей раз медсестра Рэдхарт прибыла в гордом одиночестве (не считая больничного охранника и по совместительству водителя Найт Вотча) и уже испытанным приёмом копытопашного боя вернула обожравшуюся почти до невменяемого состояния Эпплджек в мир живых. После этого белая единорожка обошла понуро выстроившихся перед ней в ряд остальных членов Гривастой Шестёрки и тоном, не терпящим возражений, изрекла:

— Поскольку изолировать запретный плод от пациентки не получилось, остаётся лишь один выход: изолировать пациентку от запретного плода!

— Это как понимать? — непонимающе захлопала глазами сидящая на земле фермерша, нервно теребя в копытах отцовскую шляпу.

— Это следует понимать как домашний арест, милочка, — строго сказала медсестра Рэдхарт, методом поверхностного осмотра наскоро оценивая состояние своей безалаберной пациентки.

— Что за... — только и успела вымолвить Эпплджек, перед тем как самым бесцеремонным образом оказалась заперта в собственной комнате, к элементам защиты которой добавились решётки на окнах и стальная дверь с откидным окошком для подачи еды.

Тем временем медпони во дворе инструктировала подруг оранжевой земнопони (поскольку вполне обоснованно не доверяла её родственникам) по поводу правил обращения с ней:

— Кормёжка и прогулки пациентки строго по расписанию, никаких поблажек. Дежурить будете по очереди... — но не успела она договорить, как её бесцеремонно прервал раздавшийся стук в окно бокового флигеля, откуда доносились возмущённые возгласы фермерши:

— Откройте, это насилие над личностью! Я требую освободить меня, это уже совсем недружественное отношение... вы забыли, что у нас тут сериал про мир, дружбу и жвачку магию?

Наконец подруги решили пообщаться с ней по душам. На роль переговорщиц вызвались Рэрити и Твайлайт Спаркл.

— Дорогуша, успокойся... пойми, это всё ради твоего же блага! — увещевала её первая.

— Неблагодарная! Мы же тебя спасаем от самой себя... рано или поздно это нездоровое пристрастие тебя погубит, осознай это наконец! — пыталась воззвать к здравомыслию элемента Честности вторая.

Однако из этой затеи ничего не вышло: от этих увещеваний Эпплджек только пришла в ещё большее негодование:

— Так всегда говорят тираны! Немедленно выпустите меня, иначе я буду жаловаться... продюсерам! Гармонией клянусь, я до боссов «Хасбро» дойду... сама Лорен Фауст узнает, во что вы превратили дело всей её жизни! — не унималась оранжевая земнопони, продолжая с бараньим упорством долбиться в оконную решётку задними копытами. Однако толстые стальные прутья упорно не желали поддаваться даже её закалённым конечностям.

Тем временем медсестра Рэдхарт, перед тем как окончательно покинуть ферму «Сладкое Яблоко», напутствовала подруг фермерши следующими словами.

— Не переживайте... если будете всё делать правильно, надолго это не затянется. Всё проходит, и это тоже пройдёт. Надеюсь, вы меня поняли?

— Да, мэм, — одна за другой отозвались пятеро кобылок, выстроившихся в ряд перед дверями амбара. На их мордочках застыло выражение мрачной решимости: если для спасения их подруги нужны отчаянные меры — они пойдут на них, чего бы им это ни стоило...

* * *

Время уже перевалило за вторую половину дня, и на первый взгляд казалось, что Эпплджек окончательно смирилась со своей незавидной участью. Сейчас она сидела у окна в зелёно-белом костюмчике с бахромой и розовой ковбойской шляпе, с тоской глядя на переливающиеся вдали яблоневые деревья и попутно наигрывая на банджо лирическую мелодию:

Солнце клонится к закату,

Скот спускается к ручью

Краснокрыл гнездо свивает,

Это время для ковпони мечтать.

Взгляд пурпурный в ущелье,

Там, где быть хочу я

И три важнейшие вещи:

Я, седло да винтовка моя

Я, седло да винтовка моя...⁽¹⁾

Наконец она закончила играть, после чего подняла голову в сторону дозорной вышки, на которой вольготно расположилась Рэйнбоу Дэш (поглощённая чтением новой книги о похождениях Дэринг Ду) и окликнула её:

— Эй, Дэши! Скоро обед?

— По расписанию, — лаконично ответила ей радужногривая пегаска, не отрываясь от чтения. После этого она достала из своей коробки для завтрака сэндвич с ромашкой и принялась его жевать, меланхолично двигая челюстями. Но уже вскоре её внимание привлёк внезапно раздавшийся сбоку топот копыт. Отложив в сторону недоеденный бутерброд, Рэйнбоу Дэш повернулась на звук и громко окликнула неизвестного топтуна:

— А ну стой! Кто идёт?

— Это я, Пинки Пай! Пришла навестить Эпплджек! — в привычной экспрессивной манере крикнула в ответ розовая пони, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Яблоки есть? — спросила у неё Рэйнбоу, смерив Пинки подозрительным взглядом. В ответ та встала на задние копыта и картинно развела передними в стороны, после чего весело воскликнула:

— Яблок нет!

— И всё же позволь мне тебя обыскать, — сказала пегаска, спустившись с вышки и подлетев поближе к подруге. Тщательно осмотрев её (и уделив особое внимание безразмерной гриве, в которой могло поместиться целое карманное измерение), Дэш так и не обнаружила искомых запретных плодов. Её усердные поиски были вознаграждены парочкой шоколадных маффинов, набором разноцветных мелков, клоунским носом, миниатюрной пушкой для вечеринок и даже крокодильчиком Гамми — но яблок нигде не оказалось.

— Что ж, ладно... можешь пройти, — недовольно сказала Рэйнбоу и взмыла вверх, вернувшись к чтению. Тем временем Пинки Пай обошла амбар и скрытно подобралась к зарешёченному окну левого бокового флигеля (где и коротала время Эпплджек). Подойдя ближе, она наклонилась к окну и громко прошептала:

— Привет, ЭйДжей. Ну как тут кормёжка?

— Бывало и хуже, — хмуро отозвалась оранжевая земнопони, появившись из тени.

— Держись, подруга... ты не одна, — попыталась подбодрить её Пинки.

— Как оно там, на свободе? — спросила её Эпплджек.

— Пока всё тихо, но Твайлайт, кажется, начинает что-то подозревать. Наш план по-прежнему в силе?

— Агась... подкоп почти готов, но силы уже на исходе.

— Не вешай нос, королева карцера... и не из таких передряг без мыла выскальзывали, — снова подбодрила подругу розовая пони.

— Да уж... придумывать прозвища ты мастерица, — фыркнула в ответ фермерша, после чего добавила: — Но если Твай и в самом деле что-то разнюхала, времени у нас в обрез. Надо делать копыта.

— И когда же? — деловито поинтересовалась у неё Пинки Пай.

— Сегодня, хе-хе-хе. После полуночной проверки...

* * *

Примерно в половине второго ночи, вскоре после того как Рэйнбоу Дэш закончила свою смену и передала вахту Флаттершай (в данный момент безмятежно дремавшей на вышке, свернувшись калачиком), Эпплджек начала действовать. Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, она подняла и отложила в сторону заранее подпиленные доски пола, после чего её взору предстал бездонный чёрный провал туннеля.

— Бр-р... как будто Чужой... тьфу, то есть дементор... то есть виндиго смотрит прямо в душу, — поёжилась фермерша, однако собралась с духом. Подвесив по бокам две корзинки, до отказа набитые яблоками, и взяв в зубы переносной фонарь, она начала осторожно спускаться вниз. Прорытый Эпплджек тайный ход доходил до колодца на окраине фермы: первоначально она собиралась продлить подкоп за её пределы, однако сообщение Пинки о возможных подозрениях Твайлайт заставило её на ходу перекроить первоначальный план бегства.

Тем временем розовая пони тоже даром времени не теряла: тайком покинув «Сахарный Уголок», она незаметно подобралась к ферме и бесшумно перемахнула через ограду, после чего подползла к колодцу и замерла возле него в нетерпеливом ожидании. Внезапно из глубины колодца донёсся до боли знакомый голос с лёгкими страдающими нотками:

— Пи-инки, Пи-инки... ты здесь?

— Да-а, — громко прошептала в ответ Пинки Пай, стараясь не разбудить спящую на вышке жёлтую пегаску.

— Я не могу вылезти... кажется, я застряла, — уставилась на неё снизу вверх Эпплджек.

— Как застряла?

— По-моему, круп не пролезает, — сказала оранжевая земнопони, понуро опустив голову.

— Круп? Ну ты и даёшь, подруга... ещё бы солений с собой прихватила! — саркастично заметила розовая пони, ловко изобразив на своей мордочке комическое непонимание сути.

— Эй! Я вообще-то серьёзно, — сказала фермерша, вновь беря в зубы светильник. — А теферь луффе помофи мне фылефти, — пробурчала она, широко расставив копыта в стороны и пытаясь таким образом подняться наверх. В свою очередь, Пинки ухватила подругу зубами за гриву и начала изо всех сил тянуть вверх.

— Сделай глубокий выдох, — предупредила она, после чего резко дёрнулась назад. С тихим чпоком Эпплджек вылетела из колодца и приземлилась рядом с пустым ведром, чудом его не опрокинув. Увидев на боках фермерши корзинки с яблоками, Пинки Пай чуть не пробила себя морду фейсхуфом. Но затем она всё-таки сумела взять себя в копыта, после чего, повертев головой по сторонам, наклонилась к подруге и прошептала ей на ухо:

— Всё чисто... можно уходить.

Эпплджек в ответ лишь молча кивнула, после чего обе земнопони: розовая и оранжевая, устремились за пределы фермы «Сладкое Яблоко» — навстречу столь долгожданной и оттого ещё более сладкой свободе.

На заднем плане играет Marchа dos Реsсаdores — Dorival Caymmi

— Куда ты теперь, подруга? — спустя некоторое время спросила уже изрядно запыхавшаяся Пинки Пай свою подругу, которая словно на крыльях неслась вперёд, не чувствуя усталости.

— В Мэйнхэттен! — пафосно воскликнула в ответ Эпплджек, машинально поправляя съехавшую на лоб шляпу. — Туда, где нет решёток и замков, где честным пони открыты все дороги и где сам воздух насквозь пропитан запахом... свободы!

— Возьми меня с собой, ЭйДжей! — взмолилась Пинки, едва поспевая за неугомонной фермершей.

— Конечно, Пинки! — сказала оранжевая земнопони. — Мы начнём жизнь с чистого листа, безо всяких ограничений и запретов. Мы будем делать то что хотим, а не то что прописано в сценарии... мы напишем свою историю! Видит Гармония, мы ещё оставим этих жадных до наживы боссов «Хасбро» без хлеба! А теперь, — добавила она, протягивая розовой пони одно из яблок. — Давай же отметим миг нашего триумфа, пока ощущение свободы ещё не до конца выветрилось из наших сердец!

После этих слов Эпплджек закинула в рот сразу три яблока и принялась ими аппетитно хрустеть. Проглотив их, оранжевая земнопони несколько секунд неотрывно смотрела на Пинки Пай; внезапно её взгляд начал стекленеть, копыта подкосились и фермерша без сил рухнула на траву, забившись в конвульсиях. Шляпа упала рядом с ней, а многочисленные яблоки раскатились по округе:

— ЭйДжей, что с тобой?! — подскочила к ней взволнованная Пинки Пай. Эпплджек с трудом подняла голову и, обратив на подругу свой помутившийся взор, с трудом выдавила из себя:

— П-пинки... кажется, мне нехорошо. Проклятые яблоки! Похоже, Твайлайт была права: позови её... нет, лучше созывай всех! Мне что-то совсем дурно... — после чего откинулась назад и тихо застонала.

На заднем плане играет Marche Funebre: Lento — Frederic Chopin

В следующие мгновения ночной Понивилль был разбужен отчаянными воплями розовой пони, во весь опор несущей по главной улице и выкрикивающей одно слово:

— Помогите! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИ-И-ИТЕ!!!

Внезапно она замерла как вкопанная и обратила взгляд в пустоту.

— Что? Что это? Почему звучит траурная музыка?! Господин композитор! — взмолилась она, упав на колени и обращаясь к невидимому собеседнику по ту сторону четвёртой стены. — Господин композитор, я прошу вас... не делайте этого, ну пожалуйста!

Поняв, что её мольбы не действуют, Пинки Пай перешла к угрозам:

— Слушай сюда, Дэниэл Ингрэм, мулий ты сын! Слушай и запоминай: у нас тут сериал для всей семьи, так что не будь мулом и поставь что-нибудь повеселее! Этому произведению нужен хороший конец, слышишь меня! — завопила она, вцепившись в четвёртую стену и тряся её словно спелую грушу, готовую сорваться с ветки.

На заднем плане играет I'm Alright — Kenny Loggins

Получив желаемое, Пинки резко повеселела.

— Спасибо, спасибо огромное! Так гораздо лучше! — воскликнула она и побежала дальше, продолжив выкрикивать на ходу:

— Помогите!

Ради спокойствия читателя отметим, что всё действительно закончилось хорошо. А большего знать и не надо, потому что всё что было дальше — это уже совсем другая история...

1) Исполняется на мотив песни «My Rifle, My Pony and Me» из кинофильма Говарда Хоукса «Рио Браво» (1959 год).

Вернуться к тексту