Чайные посидуньки (джен)

Нахида как можно не навязчивее старалась социализировать Странника, поэтому первым делом отправила его на ежедневные поручения с Люмин, сбагрив парня в шляпе на воспитание до статуса «Друг десятого уровня». Он угрюмо плелся за девушкой, раскидывая врагов быстрее, чем путешественница достанет меч, и весь его вид мученика выглядел забавно со стороны. Сбежавший от подданных Аято уводил улыбку в сторону, а странствующая за лекарствами Барбара, включенная в их отряд на взаимовыгодных условиях, заставляла Акиру обреченно закатить глаза вплоть до окончания «мерзопакостного» дня и ухода на ночлег в волшебный чайный дом.

Будучи бывшим предвестником и куклой Эи, Странник насмотрелся всякого в этом мире, и уже ничто не могло его удивить. Правда, он быстро понял, что путешественница не так проста, как многие думают, потому что в ее укромном доме работа шла полным ходом. Казалось бы, талантливый архитектор Сумеру Кавех, раздавал указания своему чемодану с высоким уровнем интеллекта (Аль-Хайтам как-то ляпнул, что у последнего было его больше, чем у хозяина), а девочка-праздник из Инадзумы аки Ёимия, виртуозно махая инструментами, пилила будущий вычурный забор. У Аки глаза на лоб полезли, когда с выразительным «Бубух» мимо промчалась Кли и бомбочкой плюхнулась в мерцающее море. За ней в костюме капитана и пирата на полставки, отлынивая от работы, важно вышагивал Кэйа, и воспитанник Дендро Архонта не понимал, как это ему удавалось на ходулях. Просто у таинственного брата Дилюка были все ноги на месте, а Кли очень хотелось, чтоб у него была деревянная нога.

Где-то из-за фонтана раздалось громкое «бабах», и, отмахиваясь кружевным платочком, оттуда поспешно вышла Сахароза, а за ней топал высокий куро-зяблик, нарисованный Альбедо и сошедший с мольберта. Великий алхимик даже в краске испачкался, так переживал, что его «художество» слопает его помощницу, а та совсем расклеилась из-за проваленного эксперимента. В тени раскидистого дерева с видом истинного аристократа попивал чай Чжун Ли, играя в настольную игру с цаплей и приговаривая про какой-то «осментус вайн». Странник выпал из реальности и ничто его бы в нее не вернуло, кроме вылезшего из ниоткуда Итто с громким вопросом:

— Жуки есть? А если найду!

Мечтая провалиться сквозь землю-матушку, Аки мысленно проигрывал в уме классическую музыку, и все ее грозно натянутые струны неминуемо приводили к эпическому концу терпения. Распалившись от негодования, парень поднялся ввысь и, преодолевая небо, выпорхнул из чайника, как горячий пар из заварничка, да распластался на поедающей бублики Паймон. Фея хотела было придумать Страннику обидное прозвище, но когда за ним с задорным «Вжух» выпорхнул из волшебного домика Итто, и, схватив бывшего предвестника, потащил за собой искать жуков, как тряпичную куклу, ей его впервые стало жаль.

Аки лишь оставалось на автомате держать края шляпы, чтоб та не слетела ко всем хиличурлам в самую бездну, а Итто успевал на ходу одной рукой трясти деревья. Объятия задора отпустили гео-двуручника только тогда, когда трио пузыринов попадали на его светлую головушку. Наконец, отпустив многострадальную ручонку ушедшего мысленно в монастырь Странника, Аратаки сел на травушке по-турецки и важно почесал затылок.

— Раз жуков нет, давай катать оранжевые шарики! — хлопнул в ладоши главарь типо-банды, будто бы на него снизошло озарение свыше, как на мудрецов Академии в Сумеру.

Больше их никто не видел в чайнике, зато у Странника появился отточенный взрыв стихии.