Чайные посидуньки (джен)

Нахида как можно не навязчивее старалась социализировать Странника, поэтому первым делом отправила его на ежедневные поручения с Люмин, сбагрив парня в шляпе на воспитание до статуса «Друг десятого уровня». Он угрюмо плелся за девушкой, раскидывая врагов быстрее, чем путешественница достанет меч, и весь его вид мученика выглядел забавно со стороны. Сбежавший от подданных Аято уводил улыбку в сторону, а странствующая за лекарствами Барбара, включенная в их отряд на взаимовыгодных условиях, заставляла Акиру обреченно закатить глаза вплоть до окончания «мерзопакостного» дня и ухода на ночлег в волшебный чайный дом.

Будучи бывшим предвестником и куклой Эи, Странник насмотрелся всякого в этом мире, и уже ничто не могло его удивить. Правда, он быстро понял, что путешественница не так проста, как многие думают, потому что в ее укромном доме работа шла полным ходом. Казалось бы, талантливый архитектор Сумеру Кавех, раздавал указания своему чемодану с высоким уровнем интеллекта (Аль-Хайтам как-то ляпнул, что у последнего было его больше, чем у хозяина), а девочка-праздник из Инадзумы аки Ёимия, виртуозно махая инструментами, пилила будущий вычурный забор. У Аки глаза на лоб полезли, когда с выразительным «Бубух» мимо промчалась Кли и бомбочкой плюхнулась в мерцающее море. За ней в костюме капитана и пирата на полставки, отлынивая от работы, важно вышагивал Кэйа, и воспитанник Дендро Архонта не понимал, как это ему удавалось на ходулях. Просто у таинственного брата Дилюка были все ноги на месте, а Кли очень хотелось, чтоб у него была деревянная нога.

Где-то из-за фонтана раздалось громкое «бабах», и, отмахиваясь кружевным платочком, оттуда поспешно вышла Сахароза, а за ней топал высокий куро-зяблик, нарисованный Альбедо и сошедший с мольберта. Великий алхимик даже в краске испачкался, так переживал, что его «художество» слопает его помощницу, а та совсем расклеилась из-за проваленного эксперимента. В тени раскидистого дерева с видом истинного аристократа попивал чай Чжун Ли, играя в настольную игру с цаплей и приговаривая про какой-то «осментус вайн». Странник выпал из реальности и ничто его бы в нее не вернуло, кроме вылезшего из ниоткуда Итто с громким вопросом:

— Жуки есть? А если найду!

Мечтая провалиться сквозь землю-матушку, Аки мысленно проигрывал в уме классическую музыку, и все ее грозно натянутые струны неминуемо приводили к эпическому концу терпения. Распалившись от негодования, парень поднялся ввысь и, преодолевая небо, выпорхнул из чайника, как горячий пар из заварничка, да распластался на поедающей бублики Паймон. Фея хотела было придумать Страннику обидное прозвище, но когда за ним с задорным «Вжух» выпорхнул из волшебного домика Итто, и, схватив бывшего предвестника, потащил за собой искать жуков, как тряпичную куклу, ей его впервые стало жаль.

Аки лишь оставалось на автомате держать края шляпы, чтоб та не слетела ко всем хиличурлам в самую бездну, а Итто успевал на ходу одной рукой трясти деревья. Объятия задора отпустили гео-двуручника только тогда, когда трио пузыринов попадали на его светлую головушку. Наконец, отпустив многострадальную ручонку ушедшего мысленно в монастырь Странника, Аратаки сел на травушке по-турецки и важно почесал затылок.

— Раз жуков нет, давай катать оранжевые шарики! — хлопнул в ладоши главарь типо-банды, будто бы на него снизошло озарение свыше, как на мудрецов Академии в Сумеру.

Больше их никто не видел в чайнике, зато у Странника появился отточенный взрыв стихии.

Странник уныло провел первый день в одиночестве, гуляя по Чайнику, куда его поселила Люмин перед отправлением в Меропид, и уже в первый вечер на душе выветрилось спокойствие. Юноша уже некоторое время был спутником путешественницы, и хоть между ними и были разногласия из-за разных взглядов на жизнь, он тянулся к девушке всеми листочками души, как к солнышку, поэтому живительный свет его покинул вместе с ней. Грусть наваливалась тучным настроением, и Акира хмурился, гуляя по живописным просторам чудаковатого дома, рисуя на древе палочки отсутствия его подруги.

Было тяжело, невыносимо, и когда-то приятное одиночество придавливало к земле, и Аки лежал на пляже, пачкаясь в песке и тупо глядя в небо. Он обещал Люмин, что ответственно последит за ее домом, и только после понял, что его обманули, а он наивно поверил. Девушка просто пристроила его, подарив крышу над головой и простор для размышлений. Она могла бы обратно отправить его к Нахиде, небрежно махнув рукой на его мнение, но считалась с ним, и это было приятно, хоть и сложно принять. Но в совокупности с этим, белокурая спутница переживала о нем, потому и не взяла с собой на задание особой важности, и вот теперь он один. Снова. Как когда-то.

Дни тянулись нарочито медленно, ведь время будто бы застывает, медленно ползя вперед, когда чего-то очень сильно ждешь, и поэтому глаза юноши потухли, а собранные в кучу артефакты для Люмин уже и так блестели от уборки, поэтому дела закончились. Враги с уголков Тейвата ради диковинок закошмарены, рыба с просторов морей Инадзумы высушена, и даже собранные фрукты закатаны по рецептам Снежной. Он даже собрал для девушки странных камней, называющиеся примогемами, хоть и не знал, зачем они нужны.

Наконец, пространство в Чайнике засияло ослепительной вспышкой, и пред встрепенувшимся юношей предстала путешественница!.. Только вот ее вид отправлял товарища в ступор… Зализанные назад волосы, спортивный костюм с надписью: «Дасвидас» и кеды на ногах разительно отличались от того образа, к которому привык Акира. Окинув Странника оценивающим взглядом, Люмин развела руки в стороны и навеселе выдала:

— Вы не ждали, а мы приперлися! — и грубовато захохотала. А еще от нее в сторону отлетела малясь зашуганная Паймон, жующая дубовую корку хлеба. Подойдя к Страннику и оглядев его застывшую фигуру, Люмин остановилась перед его лицом. — Семки есть? А если найду, ха-ха-ха! Да ты че, это, расслабься, я не кусаюсь, только изредка покусываю, — и, хлопнув парня по плечу со всей силы, что у того аж ноги чуть в землю не ушли, отошла в сторону, присела на корточки. Достав из кармана спортивного костюма цвета детской неожиданности семечки, девушка начала их щелкать, небрежно отплевываясь прямо в цветы.

— Паймон, там есть рыба на кухне, — потусторонним тоном остановил от агрессивного грызения хлеба фею Странник, и та на мотив сонной мухи удалилась в дом, ляпнув, что с нее причитается.

Прямо в этот судьбоносный момент к ним в гости зашел Сайно, вертя в руках свою новую карту для игры, но, увидев подругу, он растерял всю заготовленную речь, полную радости.

— О, Санька, зырь, я тебе покажу новую игру! Играем в пасьянс на бутылку Фонты! — Люмин, поправив одежду, вскочила и сайгаком проскакала до махаматры, доставая на пути колоду самых обычных карт. Уважающий других генерал не мог подобрать вежливого выражения для своих впечатлений, и даже на его обычно спокойном лице мелькнуло касание безнадеги.

Пока Странник соображал, какой друг-лекарь девушки способен излечить ее недуг, виновница общественного шокича сняла с него шляпу, как так и надо, поставила ее, перевернув, перед севшим наземь Сайно, и, вывернув карман, высыпала в нее горку семечек, беспардонно выдав:

— Сань, чегося ты как не родной, угощайся! — она кивнула в сторону семечек в шляпе. — Можешь прямо туда и плевать.

Акира понял, что ему тоже понадобится лекарь, поэтому зарылся руками в собственные волосы, растрепывая их, игнорируя, как из дома валит черный дым, ведь Паймон решила пожарить греночки на сковородке.

— Слушай, Санек! Я тут решила построить арену для махачей за купоны! Ты это, можешь провинившихся по своей работе сюда закидывать, я с ними поговорю по понятиям, перевоспитаю!

Сайно очень долго искал в медовых глазах намек на адекватность, и даже диплом с отличием Академии не помог ему с этой задачей, а в его рубиновых очах так и мелькала немая мольба: «Унеси меня, пустынный ветер, по крупиночке неси».

Как раз на всеобщее собрание притопал Ризли при параде с мешком разного барахла, который задорно звякнул, когда мужчина уронил его наземь. Прямо на те самые цветы… Странник нашел в них родственную душу по несчастью.

— Люмин, вы с Паймон забыли вещи в своей камере, ну, те самые, на которые вы потратили купоны, выигранные от битв на арене, — сообщил крио-каталист, глянув на девушку, которая при виде него засияла, мысленно окрестив «главой братков». — Кстати, чаю хотите? — Ризли достал из ниоткуда скатерть, самовар и нанизанные на веревочку бублики с чашками да ложками.

— А есть горький со вкусом горечи? — безнадежно поинтересовался Странник, присаживаясь на травку.