Доказать невиновность (джен)

Чонгук не видел ничего перед собой из-за слёз. Он пытался их сдерживать, но они катились без остановки. Его приговорят, и он отправится в тюрьму за то, чего даже не совершал — за избиение девушки, своей ярой поклонницы. Когда судья поднялся зачитать приговор, Чонгуки так сильно вцепился пальцами в скамью подсудимых, что два ногтя треснули. Его трясло от волнения и он почти не слышал слов судьи, но всё же понял смысл сказанного: его приговорили... к штрафу. Такого по логике вещей не могло быть, потому что все показания свидетелей и даже запись видеонаблюдения подтверждали его вину. Да, камеры запечатлели Чонгука, выходящего из номера отеля сразу после избиения девушки. В номер вообще никто, кроме них не входил, поэтому он единственный, кто мог совершить противозаконные действия. Через пару минут из номера выбежала избитая девчонка и позвонила в скорую. Были не только кадры с камер (которые при желании и умении можно профессионально смонтировать), но и свидетели, подтвердившие, что видели Чонгука в определенное время, выходившего из данного номера. И главным свидетелем по делу являлся Ким Намджун — рэпер и продюсер, работающий на ту же компанию, что и Чонгук из BTS. У самого Чонгука не было алиби. Он в тот день здорово напился из-за расставания со своей невестой. И вторую половину дня проспал у себя дома. Никто не мог подтвердить его алиби. Против него говорили и ссадины на руках, на костяшках пальцев. Как будто он бил кого-то. Но это конечно было неправдой. Чонгук разозлился в тот день на себя и пару раз ударил кулаком по стене в спортивном зале своего дома.

Странное обстоятельство: когда Чонгук якобы вышел из номера и повернул в сторону лестницы, он как будто исчез. Ни одна камера его больше не засекла. Он словно испарился. И многие задались вопросом: а не маг ли он? Взял да исчез с места преступления. А вышел из номера только потому что не сообразил исчезнуть из номера, был не в себе. Или думал, что это сойдёт ему с рук, ведь деньги решают все...

Осторожное прикосновение к плечу вырвало Чонгука из болезненных воспоминаний и вернуло в реальность, где его отпустили прямо из зала суда, приговорив к штрафу крупного размера. Его карьера была растоптана в пыль. Вряд ли хоть одна компания возьмёт его к себе после такого дела. Правда, из Бигхит его ещё не выгнали. И он молился, чтобы и впредь оставаться её сотрудником. Иначе... у него просто не останется ничего в этой жизни. Ведь пение и танцы — и есть его жизнь.

— Чонгуки, пойдём, — кто-то вывел его из зала суда (кажется, Юнги) и посадил в машину под аккомпанемент криков толпы, собравшейся возле здания суда. Люди кричали проклятия и грязно обзывали его. Чонгука как будто придавило огромным камнем, он даже не мог свободно вздохнуть. Не представлял, как теперь существовать, как ходить по улице и общаться с людьми. Он откинулся на спинку сиденья и всю дорогу в миллионный раз гадал, как Намджун, главный свидетель по делу, мог его видеть и говорить с ним, если сам Чонгук спал дома пьяный? И самое странное и страшное — Намджун говорил правду. По крайней мере это подтвердили несколько проверок на детекторе лжи. Чонгука тоже проверяли, но он так волновался, что все его проверки не давали однозначного ответа, лжёт он или правдив.

Чонгук вошёл в пустой дом и остановился на пороге, не зная, как теперь быть. Сердце горело огнём от несправедливости и страха перед будущим. Он включил телевизор только для того, чтобы не слышать давящую тишину вокруг, от которой в голову лезли нехорошие мысли. Много нехороших мыслей. Чонгук глянул на экран и увидел Намджуна. Намджун шёл по площади от здания суда, и сотни людей снимали его на телефоны. Но он, казалось, не замечал никого вокруг. Был погружен в свои мысли. Перед тем, как он скрылся в машине, его лицо крупным планом показали на экране. Бледный, осунувшийся Намджун был похож на самого несчастного человека в мире.

— Не понимаю, хён, — еле слышно сказал Чонгук, обращаясь к Намджуну на экране, — как ты мог видеть меня там, где меня не было? — Он рухнул на диван, раскинув руки в стороны, думая, в сотый, тысячный раз переживая всё, что случилось с ним за последние две недели. Он долго пролежал, не двигаясь, а потом свернулся клубочком и провалился в долгожданное, спасительное забытье.

* * *

Намджун вышел из здания суда и направился к автомобилю на другой стороне площади. Его толкали со всех сторон, журналисты что-то спрашивали, крича ему вслед, фанаты орали, как обезумевшие. Кто-то обвинял в лжесвидетельстве, кто-то поддерживал. Когда он почти дошел до автомобиля, ему в спину прелетел увесистый камень, но он даже не обернулся. Все его мысли крутились вокруг дела Чонгука. Дела, которое рассмотрели невероятно быстро. Так не должно происходить, Намджун это отчётливо понимал. А ещё он понимал теперь, что, скорее всего, оно было сфабриковано. Чонгука кто-то очень профессионально подставил. Это было проделано чертовски скрупулёзно. И Чонгук, которого он встретил в отеле, не был Чонгуком, хотя человек играл непозволительно реалистично. Намджун был почти на сто процентов уверен в своих показаниях, когда полиция его опрашивала. Он был уверен, что встретил Чонгука. Лицо, голос, язык тела, даже аромат туалетной воды был тем же самым, который использовал Чонгук. Но... это был не Чонгук. Сейчас Намджун был почти уверен в этом. Но как? Как кто-то так правдоподобно сыграл его роль? Магия не способна менять лица и голоса людей. Этот вариант отпадал. Тогда что? Человек внешне схожий с Чонгуком и умеющий менять голос? А лицо? Похожий типаж, похожие черты лица скорее всего. Умение подражать голосам других. Профессиональный грим. Профессиональный актер? Возможно. Намджун уронил голову на сложенные на руле руки и тяжело вздохнул. Он не знал, как исправить то, что натворил. И чем больше он думал, тем отчётливее понимал, что не Чонгук тогда вышел из номера. Но поначалу, он был в этом почти уверен. Если бы при той встречи они разговаривали дольше, Намджун и догадался бы о подмене.

Из-за его показаний Чонгука... Хотя нет, не только из-за его показаний. Из-за показаний пострадавшей девушки Чонгук тоже пострадал. Может быть, она участвовала в сговоре с лже-Чонгуком? И почему, почему следствие по делу и суд происходили так быстро? Кто эта девица? Может быть, не простая студентка, а дочь богатого человека? Почему суд вынес вердикт, не соответствующий закону? Может быть, поговорить с этой девицей? Посмотреть на её реакцию, когда он обвинит её в лжесвидетельстве? Сказать ей о том, что был в курсе всего, что он тоже участвовал в сговоре? Просто чисто чтобы посмотреть на её реакцию. Эта мысль засела у него в голове и не отпускала на всем пути до компании. А там его продюсер сказал, что ему лучше отдохнуть где-нибудь пару недель. Намекнул точнее. Намджун конечно все понял. Сейчас он был нежелательной фигурой из-за ненависти фанатов Чонгука. Намджун спустился на парковку и сел в автомобиль.

— Узнать бы её адрес, но как? — Сидеть в четырёх стенах он никогда не любил: его тяготило одиночество и бездействие. За спиной внезапно послышался скрип. Намджун резко обернулся и встретился взглядом с Юнги. Старый товарищ выглядел бледнее обычного. — Ты что-то хотел? — Намджун сразу почувствовал себя ещё более виноватым. Юнги все две недели твердил Намджуну, что он спятил, если действительно верит в виновность Чонгука. Он твердил, что знает своего макнэ, и на двести миллионов процентов уверен: Чонгук ни при каких обстоятельствах не ударил бы кулаком женщину по лицу несколько раз. Юнги просил Намджуна изменить показания, но... Намджун просто сказал то, что видел в отеле, не более.

Юнги с минуту молча разглядывал Намджуна через зеркало над водительским сиденьем. Старался обуздать эмоции, чтобы не поссориться с Намджуном ещё сильнее. Хотя, казалось бы, они и так рассорились в пух и прах.

— Теперь ты понимаешь, что всё это дело — чей-то заказ? Чонгука тупо подставили. И не говори мне, что видел Чонгука, иначе я...

— Не тупо, — Намджун опустил голову. — Это дело хорошо срежиссировано. Они знали, что я буду в этом отеле на съёмках. Значит, имели доступ к закрытой информации, которую знали только те, кто был связан с этими съёмками. А это довольно большое количество людей. И всё же не так и много.

Юнги открыл рот, как будто только только сообразил, что да, так оно и было скорее всего. Он забыл даже, что хотел сказать. Намджун сбил его с мысли.

— Не предоставляю, как плохо моему макнэ, — с болью сказал Юнги. — Я сам весь извелся. Не знаю, как ещё ему помочь пережить это все. Вся эта травля из-за сраного "избиения". Полмира на него ополчилось. Не представляю, как он всё это выдерживает. Ты же знаешь, насколько он чувствительный, добрый парень... Мне так хотелось дать тебе сегодня по морде в зале суда, когда он плакал! — Юнги ударил кулаком по переднему сиденью.

— Странно, что мне, — Намджун за последние дни привык к тому, что ему все время кто-то угрожает или винит в том, что он сказал только то, что видел. Он же не лгал даже. — Я думал, ты хочешь дать тем, кто всё это затеял и привел в исполнение. Я не оправдываю себя, но я тоже жертва обстоятельств, всего этого фарса. — Намджун глянул на отражение Юнги. — Хочу найти эту девицу, чтобы понять, жертва она или соучастница сговора, понимаешь?

— И как ты это сделаешь?

— В идеале, найти бы ещё этого парня — лже-Чонгука, — Намджун зажёг сигарету и затянулся так глубоко, что закашлялся. — Спроси адвокатов Чонгука адрес этой девицы. Они должны знать.

— Вряд ли она станет с тобой говорить. Тем более, если она и есть зачинщица.

— А если только исполнитель? Вдруг она знает не все? Тогда может поверить, что я тоже заодно с заказчиками, и расскажет что-нибудь. Это как тыкать пальцем в небо, надеясь, что повезет.

— Ладно, попробую узнать адрес. Только не бросайся в омут, очертя голову. Это игра может быть опасной, ты же понимаешь? — Намджун кивнул, а Юнги схватился за амулет у себя на шее, сосредоточился и исчез. Намджун откинулся на спинку и задумался, чем сейчас себя занять. Лучше всего поехать домой. Нет, лучше съездить к родителям?

* * *

Через два дня Юнги прислал ему адрес пострадавшей Мин Юби. Она жила в трущобах на окраине города. Намджун впервые узнал об этом.

— И как, интересно, девица из трущоб оказалась в одном номере с Чонгуком? Не стал бы он снимать девку на улице. Какая-то полная ересь. — По показаниям Юби Чонгук сам пригласил её в машину, а она конечно согласилась. И они вместе отправились в отель, где она сняла номер на свое имя. Они прошли через дверь для вип-клиентов, поэтому на камерах их нет, когда они поднимались в номер. А вот машина и её номер были точно такие же, как у Чонгука. Плюс в доме Чонгука была обнаружена его куртка в крови жертвы. Как будто он вытер окровавленные руки о подол. Это наводило на две мысли. Первая: Чонгука подставили конкретно, даже наняли того, кто смог проникнуть в хорошо охраняемый дом. Вторая: Чонгук и есть преступник. Но Намджун уже не верил в это. А когда он приехал по указанному Юнги адресу, его уверенность в невиновности Чонгука только возросла. Никакая Мин Юби не проживала по этому адресу, но это только по словам соседей, хотя могла быть прописана. Намджун поспрашивал местных жителей, и они подтвердили: по этому адресу много лет жила старуха Ю Соа, но её никто не видел уже недели две.

— Она могла уехать куда-нибудь? Может, болела? — спросил Намджун девицу разбитного вида с боевой раскраской на лице. Судя по всему, девушка была представительницей древнейшей профессии. Она глумливо улыбнулась, придирчиво рассматривая Намджуна, который сегодня напоминал интеллигентного пирата. Волосы до плеч густой шапкой обрамляли спокойное лицо с очками в тончайшей золотой оправе, в ухе блестела длинная золотая серьга, пальцы тоже были все в рыжье. Красная рубаха с закатанными рукавами подчеркивала стройную атлетическую фигуру и красивые руки. Девушка загляделась и забыла, о чём этот интересный мужик с пронизывающим взглядом её спрашивал.

— Может быть, старушка уехала к родным?

— А, — вспомнила девица его вопросы, — не, вряд ли. У неё не было родни. Она каждый день тут на лавке сидела возле дома, но я её не видела несколько дней точно. Она горланила благим матом постоянно, а тут тишь да гладь.

Намджун подумал, что девица может и не знать, кто ещё был прописан в этой квартире. Не зря же Мин Юби по документам была прописана здесь. Он протянул девице несколько купюр, и она сказала, что он может обратиться к ней ещё, если ему что-нибудь потребуется.

Намджун решил ещё раз позвонить в дверь искомой квартиры. Но с тем же результатом — ему никто не открыл. Он со злости ударил кулаком по двери, и она открылась с неприятным зловещим скрипом. Под ложечкой засосало. Намджун не к месту вспомнил, что в фильмах такая сцена всегда сулит героям неприятности. Он честно не хотел входить, но тяга к знаниям, желание разгадать загадку и найти виновников сыграли с ним подлую шутку.

Намджун шагнул в квартиру и...

— Это какой-то беспросветный пиздец! — вырвалось у него.