Фортепиано и гроза (джен)

Итон вглядывался в окна дома перед собой, пытаясь заметить в них какое-то движение или, может, силуэт нужного человека.

Откуда-то сверху звучала фортепианная мелодия. Итон узнал саундтрек без слов: «ChasingKou», песня из любимого фильма Лики. Слушать ее в заброшенном доме, глядя в окно на бушующий ливень, и знать, что это может быть последним, что он услышит в своей жизни, было как-то странно приятно. Полет музыки завораживал, увлекал сознание куда-то далеко… Лика пыталась показать Итону фильм, которому принадлежала музыка, но он ничего не запомнил и теперь собранные в мелодию ноты воспринимал как нечто напрямую связанное с этим домом и этим дождем.

Когда песня пошла по второму кругу, парень встрепенулся, тряхнул каштановыми кудрями и поднялся к источнику звука. Им оказалось пианино на верхнем этаже, освещенное лунным светом из огромного окна. Человек за инструментом выглядел хрупко, тонкие пальцы казались недостаточно сильными для того, чтобы извлекать такой громкий звук. Итон с удивлением понял, что тот, кого он искал, тот, кто назначил ему эту встречу… вовсе не представляет сейчас угрозы.

— Не думал, что тебе по душе любовные драмы, — дождавшись конца песни, обозначил свое присутствие теперь уже детектив Картер. Белые ладони взвились над клавишами, пианист обернулся, напуганный голосом. Лицо оказалось против света, но парень и не надеялся разглядеть что-то во мраке этой комнаты.

— Ты это к чему? — спросил он тихим голосом. Таким же тихим, как и в тот момент, когда говорил в телефонную трубку: «Если хочешь отомстить мне, приходи. Буду ждать.»

— Музыка. Это из японского фильма. «Утопающая любовь» вроде.

— Не смотрел, — кротко ответил человек, чуть ли не треть города вырезавший. — Где-то на улице услышал.

Если бы Итон не знал, он бы не поверил, что перед ним стоит серийный убийца. Не поверил бы, что этому худому, забитому подростку в футболке на размер больше и драных на коленях джинсах на самом деле почти двадцать пять. Никогда бы даже не предположил, что по вине этого человека — некогда прекрасного психолога, выросшего в сиротском приюте и считающего себя обязанным помогать людям (по его собственным словам), Вольта Сиборна — сотни людей погибнут, а тысячи — поднимут непосильную ношу утраты.

— Я думал, ты будешь в плаще. Ты вещал в нем с крыши горящего театра… — кто бы говорил: сам Итон предстал перед преступником в отцовской кожаной куртке поверх белой рубашки и в старых джинсах.

— Как типичный злодей, — словно прочел додуманное детективом Вольт. Потом поднял с инструмента скрывавшуюся до этого в тени гору ткани. — Не успел переодеться.

Итон слегка улыбнулся. Даже не видя лица собеседника, он знал, что тот тоже улыбается. Они стояли друг против друга. Никто не хотел бить первым.

Тихий гитарный перебор нарушил тишину. Пианист поморщился.

— Извини. Девушка звонит, — пояснил детектив.

— Не снимешь?

— И что я ей скажу?

— Если дать человеку выбор, умереть ли сразу или сказать последние слова кому-то из близких, обычно выбирают второе. — Без страха Вольт повернулся к Итону спиной, прошел по комнате к окну и задернул то, что осталось от штор за время, что дом был заброшен. В темноте Итон слышал его шаги. Зажглись две свечи, поставленные на фортепиано.

Сиборн, маньяк, прозванный Призраком за исчезновение буквально в никуда с места преступления, оказался парнем с бледным и как будто постоянно напуганным лицом. В свете свечи нельзя было распознать цвет глаз и волос, поэтому для себя детектив запомнил их как «светлые».

— So close, no matter how far

Couldn't be much more from the heart

Forever trusting who we are

And nothing else matters…

Вольт закатил глаза так, что радужки почти не было видно.

— Я думал, пианисты не слушают рок, — хмыкнул Итон.

— Я действительно такое не слушаю, любая эстрадная музыка не бьется с моим идеалом прекрасного, — холодно отозвался Вольт. — Предполагалось, что этот рингтон будет меня бесить и я буду быстрее брать трубку. Тот человек просчитался: с тех пор, как не осталось тех, кто мог бы звонить мне с чем-то важным, я со злорадством сбрасываю.

— Он умер, да?

— Хочешь посмеяться? В его предсмертной записке было написано: «У настоящих злодеев не может быть близких людей. Даю тебе возможность стать великим злом.»

Звук, который издал Итон, можно было бы принять за смешок, если не видеть его удивленных синих глаз. Вольт видел. И светло улыбнулся.

Снова воцарилась тишина. Маньяк словно бы с интересом смотрел в глаза детективу: что ты сделаешь?

— Если придется с тобой драться…

— Убивай, — легко кивнул Вольт. — Поддаваться не стану, потому что уважаю. Поражение приму по той же причине.

— Сам сдаешься, значит. Надоело разбойничать? — невесело усмехнулся Итон.

— Кончились мишени. Я убил всех, чья преступная деятельность должна была прекратиться.

— Спаситель человечества хренов. Я думал, тебе просто нравится.

— Что в этом приятного?

— О вкусах не спорят. Кто-то же любит реалити-шоу, — пожал плечами детектив, — хотя, казалось бы, даже убивать легче, чем это смотреть.

Вольт тихо засмеялся.

Третий акт молчания затянулся, казалось, дольше всего, и прерван был не ими. В тишине раздались медленные, размеренные шаги. Итон схватился за пистолет, Вольт — за нож.

— О, не беспокойтесь, юноши, — от лестничного пролета отделился человек в классическом костюме. Преступник и детектив переглянулись.

«Твой сообщник?!»

«Ты кого сюда привел?!»

— Я, знаете ли, человек дружелюбный, — продолжал мужчина в костюме. С виду ему было за 30, доверия он не внушал и выглядел порядочной сволочью, что только подчеркивала сверкающая улыбка. — Поэтому я не стану вводить вас в заблуждение и отвечу на все ваши вопросы.

— Как вы нас нашли? — примериваясь для броска ножа, спросил Вольт.

— Вы не уберете оружие? — попросил чужак. — Мне бы не хотелось говорить под двумя прицелами.

Парни снова посмотрели друг на друга. Медленно, с холодной настороженностью глядя на незнакомца, Итон поставил пистолет на предохранитель — когда только успел снять? — и его невольный союзник с негодованием на лице бросил нож на пол.

— Спасибо, — улыбнулся мужчина. — Нашел вас не я, мне помогли, и я честно не представляю, как это было сделано. Я дипломат, а не ищейка.

— Вы здесь по своей инициативе или вас послали? — звенящим от напряжения голосом спросил детектив.

— Я представляю одного очень влиятельного человека.

— Этому человеку нужна наша смерть? — прищурился Вольт. — Хотя о чем я, разумеется, ответ будет положителен. Вы ведь обещали ответить на наши вопросы.

— Да, увы. Вас положено убрать, — с ложной печалью сказал мужчина. — Но я могу предложить вам вариант получше…

— Решили, что с нами можно справиться простым психологическим трюком? — у Вольта, казалось, волосы от гнева встали дыбом. — Сначала запугать, а потом уже изложить основную цель?

— Вы не убивать нас пришли, а вербовать, — моментально додумался Итон. Дипломат улыбнулся и кивнул, поощряя за догадливость.

— Если подбирать самый точный синоним к тому роду деятельности, что я вам предлагаю, то его можно назвать мафией. Вы, детектив Картер, вряд ли получаете достойную оплату своего труда, хотя в поисках вам нет равных. Моему клиенту нужны такие одаренные…

— Ну нет, извините. Я предпочту жить по эту сторону закона.

— А вы, господин психолог? Ваши знания и навыки…

— Не надо мне тут, — зарычал Вольт, — я живу пусть не по закону, но по совести. Так и останется.

— Жаль, — вздохнул гость, поднял руку так, что часы оказались на уровне рта…

И упал навзничь с простреленной головой.

— Там рация, да? — уточнил Вольт, склоняясь над трупом.

— Какой ты догадливый, — фыркнул Итон, убирая пистолет. Так быстро, как сейчас, ему еще не приходилось доставать запасное оружие. — Не мог до чего-нибудь додуматься до того, как я стал убийцей?

— Скоро здесь будет толпа народу, и, если не хочешь расправляться с ней вместе со мной, то прими то, до чего я уже додумался, — хмыкнул маньяк. Он подошел к фортепиано, взял плащ — дорогая ткань удивительно не сочеталась с общей взъерошенностью и потрепанностью Вольта — и достал из кармана стеклянную колбочку, плотно закрытую пробкой, залитой в свою очередь воском. Внутри плескалась жидкость, светящаяся в темноте сиреневым.

— Чем помочь? — с готовностью спросил Итон.

— Сейчас я найду ведра и вспомню, где здесь включается водопровод, а потом уже объясню, что нужно, — задумчиво ответил Вольт, спускаясь по лестнице.

— Вспомнишь? — Итон пошел за ним.

— Я провел в этом доме самые лучшие годы своей жизни. Я прекрасно его знаю. Потому я и привел тебя сюда — я не желаю быть убитым где-то еще.

— Сегодня без убийства, ладно? — смутился детектив. Он и не ожидал, что это место так много значит для его соперника.

— Конечно.

Пять ведер обнаружились на заброшенной кухоньке, там же Вольт, встав на стол, добрался до вентилей на водопроводных трубах и включил воду. Уже спустя пару минут они наливали полные ведра воды, разводили в ней по капле сиреневой химозы, пахнущей костром, и разливали по всем поверхностям в доме: полы, шкафы, столы и стулья — не обошли вниманием даже стены, соревнуясь, кто выше зальет. Итон пытался добиться объяснения, для чего это нужно, но Вольт только чуть печально улыбался и обещал: «Увидишь».

Когда Итон выплеснул последнее ведро на крыльцо, Вольт сунул ему коробок спичек:

— Поджигай и отходи.

— Чт…

— Быстрее! — шикнул на него маньяк. — Из-за дома нас пока не видно, но сообщники этого хренова дипломата уже подъехали.

Детектив не стал спрашивать, сколько прошло времени — ясно, что достаточно. Он зажег спичку, бросил на порог, и Вольт тут же дернул его назад.

— Твою ж… — прошептал Итон, глядя на невиданное зрелище.

— Химия. Ничего удивительного, — дернул плечами Вольт.

Насквозь мокрый дом горел. Вопреки дождю, ветру, физике и здравому смыслу — горел. Спустя едва ли полминуты с момента, как занялось крыльцо, уже запылала крыша.

— Ты на машине или как? — деловито осведомился Вольт. В голосе его Итон услышал дрожь. Ну конечно, если этот дом был для него действительно так важен…

— На машине, пошли.

— Даже не скажешь, что я наглею?

— Нет. Будешь содействовать следствию, — отрезал детектив Картер. — У нас новый преступник.

— И я должен буду его ликвидировать? — хищно улыбнулся серийный убийца по прозвищу Призрак.

— Давай сначала поймаем, — направляясь к месту, где бросил машину, предложил Итон. Надо было убираться, а по дороге придумать, как объяснить начальству сотрудничество с серийником.