Сны Меркурио (гет)

Терновые холмы осветились первыми лучами рассветного солнца. По зеленым травинкам капала утренняя роса — прозрачная, волшебная. Руины замка неизвестного лорда, давным-давно забытого неблагодарными потомками, высились на высочайшем из холмов. От былого величия не осталось и намека. Жители местного городка у подножия под покровом ночи брали тесанные камни из кладки и распоряжались ими по собственному усмотрению. Не пропадать же добру?

У принцессы Амбер восторга камни не вызывали. Как, впрочем, и расположение старинного и ветхого сооружения. Будь ее воля, замок следовала бы строить не над землей, а под ней: скрытым от неприятельских глаз в глубинах, соединенных сложной системой туннелей и переходов. Да, от кроличьих привычек никуда не уйдешь.

За ночь Амбер, неся в левой руке горящий факел, прошерстила заброшенное помещение за помещением, чудом еще не обвалившиеся от времени, обошла когда-то пышную залу, видавшую в прошлом богатые пиры и причудливые балы-маскарады, простукала бесчисленное множество камней на предмет тайников или скрытых ходов. К ее удивлению на этот раз фортуна изменила искательнице сокровищ. Улов, по сравнению с недавними вылазками, был невелик: пара подсвечников, столовых ножей и позолоченные ножницы с вычурной рукояткой, найденные среди хлама. На роскошном швейном инструменте осела въедливая пыль.

— Сойдет. Апчхи!

Амбер сложила добычу в широкий мешок, нередко нагружаемый доверху. Даже копание в грязи и пыли, по мнению принцессы, следовало осуществлять в подобающем виде. Благо состояние и выручка от продажи реликвий позволяли. Хотя везде и у всего найдутся критики. Всегда найдутся.

В Двуречье — небольшом городке у подножия — Амбер вернулась к завтраку. Клонило в сон, но в начале — навестить скупщика и сбагрить мелочевку, которую тащить в гостиницу крольчихе ох как не хотелось.

— Негусто, леди. Да, негусто.

— Зато посмотри — каков инструмент, — Амбер показала ножницы.

— Что ж, — антиквар повертел находку. — Соглашусь. Хорошая работа с автографом мастера. Я дам за нее тридцать серебряных.

— Знаешь, как трудно отыскать что-нибудь стоящее? — Амбер прислонилась к стене. — Пятнадцать золотых. Только взгляни на ручку: Веркер, не иначе.

— Веркер? — скупщик нахмурился. — Разве Веркер занимался изготовлением ножниц?

Он снял очки, протер шелковым платком линзы, и хорошенько взглянул на подпись ремесленника. Затем встал с удобного сиденья и подошел к массивному книжному шкафу. Пробегая глазами по полкам, наконец он заметил нужное — собственноручный справочник. Зашелестели пожелтевшие страницы с собранными подписями мастеров со всего королевства. Среди них Руди Веркер занимал не последнее место — место добросовестного работника и исправного изготовителя.

— Удивительно, — антиквар смотрел то в книгу, то на рукоять. — Но почему пятнадцать?

— За новехонькие и вылизанные до блеска я попросила бы все тридцать, — подмигнула тому крольчиха.

— Пятнадцать, так пятнадцать, — вздохнул скупщик.

Амбер вышла из антикварного магазина уставшая и довольная. Оставалось принять ванну, смыв пыль древности, и лечь на мягкую постель. Спать, спать и только лишь спать.

На торговой площади отдохнувшие, в отличие от крольчихи, зверьки вновь открывали ларьки, ставили палатки, носились с телегами и ящиками. Кто-то с кем-то спорил о цене или о весе, а может и обвесе. Кто-то кому-то что-то доказывал, а тот, в свою очередь, наотрез отказывался. Кто-то покупал, продавал, менял. У Амбер тем временем слипались глаза, сил вдаваться в подробности совершенно не находилось. Зато крольчиха поймала на себе пристальный взгляд, исходивший от крысы в красном плаще, с золотыми серьгами в обоих ушах и алой розой, приколотой на гладкой рубахе. Какая встреча.

— Прекрасное утро, мадемуазель! Позвольте заметить, какой у вас большой, — Меркурио не сводил глаз с легонько выглядывающих из-под платья ягодиц и мерно покачивающихся бедер крольчихи, — кошелек. Вы просто сказочны богаты, мадемуазель!

— Зная вас, сэр Меркурио, — Амбер подглядывала на того через плечо, — вы наверняка захотели бы поддержать его в руках. После же я, вероятно, не досчиталась бы нескольких десятков золотых. Хи-хи. Утро действительно прекрасное.

— Прошу вас, называете вашего скромного спутника просто-напросто месье, — авантюрист приложил руку к груди. — Про кошелек — напрасно. Я с преогромным удовольствием пополню вашу суму парочкой других монет. Чем больше, тем лучше.

— Не думаю, месье Меркурио. Иногда совсем наоборот.

— Разве? — всплеснул руками Улыбающийся Мечник. — Разве приятно проводить время в одиночестве?

— Кому как лучше, месье.

Усталость давала о себе знать, и Амбер желала быстрее окончить изрядно затянувшуюся светскую беседу.

— Мадемуазель, вы верно слышали новость? — с прищуром спросил Меркурио.

— О нападениях гадов в дальних землях? — ответила Амбер.

— Да нет же, нет же, — замотал головой Мечник. — О трагической гибели воришки на улочке Каменотесов.

— Не слышала. Аох, — принцесса зевнула, прикрыв рот рукой.

— Вот как. При следующей нашей встрече обязательно все поведаю в мельчайших деталях.

— Вы куда-то торопитесь? — немного удивилась крольчиха.

— Вовсе нет, — Меркурио сцепил руки за шеей. — Вижу, вам мое общество навевает скуку. Да к тому же вы чрезвычайно утомлены, мадемуазель.

— А вы, месье, чрезвычайно наблюдательны. Я не против послушать последние слухи позже, — Амбер остановилась перед самым носом авантюриста. — Однако вы не правы, принижая свою персону. Приятно продолжить общение, скажем, в несколько иной обстановке.

— За бодрящим тело и дух напитком? — подмигнул Мечник, хлопая по своему карману.

— Было бы кстати.

В гостинице "Очаг" принцесса, что нисколько не удивительно, заняла самый роскошный номер, имеющийся у владельца. Пока Амбер закрылась в ванной и смывала с себя грязь, пыль и пот, Меркурио расположился в удобном кресле с резными ручками. Амбер ни капельки не боялась плутовских навыков знакомого: осмелится что-нибудь стибрить, получит с лихвой. Да и в Клане Крыс у принцессы найдется достаточно друзей и должников, которые достанут Меркурио в любой точке королевства, из-под земли включительно. Обыскивать руины древних городов или обчищать жителей городов нынешних — сходные занятия, если подумать. Разница заключается в следовании букве закона.

Расписная дверь в ванную отворилась. Из нее вышла завернутая в пару полотенец крольчиха.

— Прошу, месье.

— Не стоит, мадемуазель.

— Вы же не думали, что я готова вкушать вино из немытых рук?

Меркурио закатил глаза. Чего не сделаешь ради мадемуазель? Особенно такой мадемуазель.

Мечник прямо перед хихикающей зрительницей стянул с себя плащ, камзол, рубаху, новенькие штаны и исподнее, аккуратно сложив одежду вместе с мечом и кинжалом на кресло. Он набрал полную ванну, взял мочалку, сделанную из морской губки, и дорогое ароматное мыло. Меркурио прошелся по всему телу, надраив хвост до сверхъестественного сияния. Через менее получаса из ванной вышел посвежевший, если не помолодевший, авантюрист, обернутый полотенцем вокруг пояса.

— Мадемуазель, теперь ваш покорный слуга достаточно чист сердцем и душой для наполнения ваших бокалов?

— Вполне, месье. Хи-хи.

Меркурио легким движением руки и штопора откупорил бутылку. Бордовое как кровь вино заструилось в кристально-чистые, сверкающие в лучах полуденного солнца бокалы.

— За ваше здоровье! — поднял свой бокал Меркурио.

— Вы хотели сказать: за мой кошелек? Хи-хи.

— Учту. За наши здоровые кошельки!

— Хи-хи! Вы в своем репертуаре.

Амбер, одетая в викторианскую ночную сорочку, осушила бокал и прилегла на пышную кровать. Не хватало балдахина, свисающего с потолка. Меркурио, отложив полотенце в сторону, выпил вино до дна и последовал примеру крольчихи. С пару минут они лежали в приятном молчании. Вино оказалось выше всяких похвал. Накатил неодолимый сон...

Меркурио проснулся ближе к закату. Что произошло в хмельном бреду, он смутно не помнил. Открыв глаза, крыс обнаружил спящую крольчиху, куда-то подевавшую тонкую сорочку, использовавшую его всем телом в качестве импровизированной подушки и сопевшую тому в длинный нос. Так и раздавит любовника ненароком.

— Кхм, мадемуазель. Не хочу портить момент, но ваша прекрасная ножка расплющит мой нежный хвост, если вы сию минуту не соизволите переместить ее в менее болезненное для меня место.

Амбер приоткрыла один глаз словно дельфин в тихий час. Сопение прекратилось.

— Сами виноваты, месье. Не стоит спаивать дам, не подходящих вам по размеру, — ответила принцесса.

— Напротив, уж так заведено природой, что дамы сердца, в подавляющем числе случаев, крупнее своих кавалеров. Я обожаю, когда все крупное. Особенно кошелек.

— Хи-хи! Хи-хи! Хи-хи!

Амбер перевернулась на свою половину кровати. Крольчиху изнутри раздирал смех.

— Вот вы смеетесь, а воришке с улицы Каменотесов было явно не до смеха, — надулся Мечник.

— Рассказывайте! Хи-хи! Рассказывайте же! Хи-хи! Ох-хо!

— Как я могу вам отказать? Вчерашняя ночь в Двуречье выдалась неспокойной. Мало того, что мелкий вор попытался проникнуть в дом местного мастера, так к тому же нарвался на... — Мечник замолчал.

— Нет, месье. Продолжайте. Я вас внимательно слушаю, — Амбер натягивала платье.

— ... не знаю, кого. Однако неизвестный зверь вырвал воришке ноздри, отрезал пальцы и в довершении ужасной расправы покромсал ножом на куски, как мясник на скотобойне. Печальная участь, мадам.

— Вы думаете — подмастерья? Стража? — Амбер не смеялась.

— Вряд ли. Попади он в их руки, то предстал бы перед местным судьей. Но согласитесь: мера наказания не подходит задуманному, хотя и не свершенному, преступлению. Вот где настоящая несоразмерность, мадемуазель.

Принцесса одевалась молча. Амбер планировала очередную вылазку заранее, и ей не терпелось разведать остатки местечка у круга камней. Хватит с нее вина и веселья.

Мечник все понял без слов. Настала пора удалиться. Меркурио собрал свои вещи, зашел в ванную, а вышел — в полном обмундировании дуэлянта.

— Благодарю за приятно проведенное время, Амбер, — Мечник торжественно поклонился и поцеловал руку крольчихи.

— Вы украсили мой обыкновенный день. Я ценю это, Меркурио, — Искательница ответила реверансом.

С нижних этажей донесся шум доспехов. Застучали деревянные ступеньки. Дверь номера затряслась под тяжелыми ударами:

— Именем Короля! Откройте!

— В чем дело?! — громко произнесла Амбер.

— Вы нарушили указ Короля! Есть свидетели! Откройте! Или мы вышибем дверь!

— Какой указ, джентльмены? Извольте объясниться, — Амбер негодовала.

— Вы были на развалинах графского замка вопреки королевскому запрету! Откройте, сейчас же!

Амбер оценила сложившуюся ситуацию. Сражаться одна с одним или даже с тремя вполне сносно. Однако точное число стражей, терявших всякое терпение за порогом, неизвестно.

Счет шел на секунды. По дереву заговорили алебарды, созданные специально для королевской стражи умельцами Клана Кроликов. Принцесса в иной обстановке от души бы посмеялась над этим ироничным фактом.

Амбер нравилось отыскивать сокровища. В сейфах верных принцессе банкиров хранилось достаточно реликвий, чтобы на время залечь на безбедное дно, пока суматоха не уляжется. Единственное, что оставалось взять, представляло собой бутылку выдержанного вина. Принцессе не хотелось оставлять такую прелестную вещь ищейкам спятившего короля.

Мечник, вполне в своем духе, давно исчез вместе с белой простыней.

— Последую примеру. Хи-хи.

Псы Короля наконец разрубили преграду в щепки. В номере преступницы уже не было. Из настежь открытого двустворчатого окна светил месяц в окружении россыпи звезд.

Двумя часами позже крольчиха пересекала потемневший лес.

— Какова жадность, — говорила она себе под нос. — Ничего. Дорого ему обойдется навет.

Силуэт наследницы Клана Кроликов скрылся в густой чаще Лихолесья.