Про всяких невдалых (джен)

— Г-гони деньги!

Фуми обернулся на нерешительный, но громкий голос. Держа нож дрожащими руками, источник звука медленно приближался к эльфу. Лица было не разглядеть в ночной темноте, но силуэт рваных одежд говорил о бедственном положении нападающего.

— Боюсь, с таким настроем вы никого не ограбите, молодой господин, — Фуми поставил на землю увешанный различными побрякушками чемоданчик и потянулся.

— Ч-чего… Д-да я… д-да т-ты… Не должно тебя это волновать! — оборванец резко кинулся к эльфу, решив так подавить своё смятение из-за неожиданной и такой раздражающей вежливости жертвы.

Фуми оказался прижат к стене. В опасной близости от лица подрагивал нож. В затылке похолодело, одновременно с этим стало нестерпимо жарко. Странные, смешанные ощущения, вызванные страхом. Оказывая сопротивление, торговец схватился за руки нападающего. Внезапно эти руки обмякли, послышался всхлип.

— Д-да что т-такое, — жалобно донеслось после ещё одного всхлипа, — д-даже человека п-прибить не м-могу… Жить-то на что?!

На глазах оборванца заблестели слёзы. Он всматривался в лицо Фуми, как бы отчаянно ища поддержку и набираясь решимости.

— Так идите работать!

Грабителя откинуло к противоположной стене, словно кто-то сзади схватил его за воротник и швыранул со всей силы. Нож отлетел в сторону, неприятно бряцнув. Голуби, мирно сидевшие неподалёку и искавшие хоть чего-нибудь съедобного, захлопали крыльями и пересели подальше. Дела людей их не то чтобы волновали, пока они их не трогали. Фуми отряхнулся, поправил перчатки и чёлку. Прикрытый ней, неярко блеснул красным обычно тёмно-синий глаз. Оборванец, пошатываясь и потирая коленку, встал и резко заозирался по сторонам. В арке точно не было никого третьего. Но его же кто-то отбросил!

— Знаете, молодой господин, гончары хорошо зарабатывают в наше время, — напомнил о себе Фуми.

— Д-да отстань т-ты!

С этими словами грабитель прыгнул за ножом. Надо сказать, вышло это у него весьма неудачно — он распластался на земле, но не растерялся и стал впопыхах на ощупь разыскивать своё оружие. Наконец найдя его, он встал и двинулся на Фуми. Внезапно таким трудом добытый нож неестественно выскользнул из рук и вновь неприятно забряцал по земле. Недовольные, но упрямые голуби отлетели ещё дальше. Грабитель с несчастным видом вскрикнул, глаз эльфа ещё раз сверкнул красным. Оборванец отшатнулся и попятился.

— Т-ты… этот… маг! Д-да?

— Что-то вроде того, — Фуми сложил руки за спиной и пошел в сторону незадачливого грабителя.

— Что т-ты т-там про г-гончаров говорил… Т-тебе то откуда знать?!

— Я и сам своего рода гончар… лет двадцать назад был. Или тридцать. Не помню. Вы тогда и не родились ещё наверное, молодой господин.

— Д-да иди т-ты… сам знаешь к-куда! — крикнул грабитель и, оставив валяться многострадальный нож, убежал из темной арки.

— Забавно…

Фуми смотрел на тусклый свет фонаря, скромно выглядывавший из-за угла. «Понаставили столбов с лампами и назвали уличным освещением. Ей-богу, даже от факелов толку было бы больше. Заботятся они о безопасности горожан, ага, как же.» Вообще, Фуми был атеистом, но бога помянуть к месту и не очень — это святое, это национальное. И хотя ни к какой человеческой нации он себя не относил, да и биологически являлся эльфом, долгое пребывание в человеческом обществе дало почву для перенятия культурных особенностей тех регионов, где он в данный момент находился. Он менял их как перчатки, приспосабливался и мимикрировал. Образ жизни странника научил его становиться своим среди совершенно чужих людей. Чужим среди своих он старался не быть — все-таки никогда не знаешь, единственный ли раз ты в этом городе окажешься. Так что надо было производить исключительно положительное впечатление о себе. И у него это неплохо получалось. Он знал более сотни имён хозяев таверн, трактиров, кабаков и прочих мест, где собирался народ. И они тоже его знали. Его повторное прибытие было сродни невероятно урожайному году, который дай бог наступит пару раз за жизнь. В заведение сразу начинали тянуться люди и прочая нечисть. Небывалая прибыль ждала тех счастливцев, к кому решал пожаловать странствующий торговец.

Однако не всегда всё шло так гладко. Отлаженный, как часовой механизм, план — напоить и продать — иногда давал сбой. Везде ведь есть те буйные пьяницы, с которыми никак не сладить. Они вечно выражали несогласие с всеобщим обожанием этого подозрительного эльфа. Их раздражало, как внимание их собутыльников переключалось на кого-то другого. Поэтому хозяева мест, где такие личности ранее вызывали бойни, Фуми недолюбливали. Не каждый был готов мириться с постоянным риском потерять, скажем, половину стены и кусок крыши, пробитые пьяным разъярённым орком.

А ведь такой случай и правда имел место быть. Однажды один из матросов в накале страстей выбил другим матросом дверь в таверну. Тому несчастному в данной ситуации мы можем только посочувствовать. Нет, он не почил на месте, а отделался всего лишь переломом позвоночника. Удивительная стойкость. К счастью, лекари успели спасти бедолагу, но тот до сих пор прихрамывает, причём на обе ноги. Видимо, для пущей убедительности. Естественно, обвинили в произошедшем пришлого и, очевидно, ушлого торговца. Фуми предпочёл скоренько собрать монатки и свалить в другой конец страны от греха подальше. В том регионе и по сей день ходят слухи об одной силой мысли действующем на сознание людей злобном эльфе. Или тифлинге. У всех разная информация, кому верить — непонятно. Такие споры порой разгораются — ухххх!

Но это нас унесло куда-то далеко, за тысячи вёрст от текущего местонахождения Фуми. Сейчас он поднял с земли чемоданчик и заспешил вернуться на постоялый двор после тяжёлого рабочего дня. Шесть часов батрачил, между прочим, давайте проявим уважение. Сегодня он развлекал публику фокусами. Вообще он не очень любил работать вне гостиниц, стоять на улицах как бездомный было унизительно. У него и на самом деле не было определенного дома, однако к тем бродягам он себя не относил.

В первую очередь, у него была телега. Важное отличие, правда ведь?.. Хорошая телега, просторная, крытая плотным водонепроницаемым сукном. Вернее было бы назвать её повозкой, но это слово Фуми от чего-то не любил. Не будем с ним спорить и тоже обзовем её телегой.

Во-вторых, он работал, а не попрошайничал. Отдавал всего себя, дабы развлечь народ. Изготавливал магические снадобья и мази на все случаи жизни: от прыщей до камней в почках. Истреблял всякую нечисть, которая нападала на скот и людей. Словом, странствовал и оказывал широкий спектр услуг. Так он свою деятельность и называл, когда случайные знакомые спрашивали: «Ты вообще кто по жизни будешь?». И не то чтобы его ответ их устраивал, но ему самому его версия происходящего вполне нравилась.

Но это нас снова занесло. Сейчас Фуми снимал комнату на постоялом дворе «Дикий аист». Обычно это название не вызывало вопросов, но особо преисполнившиеся остряки периодически выдавали нечто такое: «А разве аисты бывают домашними?» — и взрывались хохотом. Хозяйка заведения, мадам Прево, давно устала слышать подобное изо дня в день, но поделать ничего не могла. Менять название — значит не уважать свой род домовладельцев. Месье Прево в управлении не участвовал, а потому его это не очень-то волновало. Зато как он готовил! Невероятное разнообразие блюд в меню встречало посетителей в трактире при постоялом дворе. Редко такое встретишь, ведь обеспечивать это тяжело и затратно. Здесь определённо было что-то необычное.

Возвратившись, Фуми устало бухнулся за свободный стол.

— О, вернулся-таки, работяга! Времечко-то позднее уже.

Хозяйка Ивонн протирала кружки и расставляла их аккуратными рядами на полке за стойкой.

— Добрый вечер, почтенная госпожа, — Фуми снял шляпу и кивнул, выражая внимание.

— Всë-то ты меня госпожой кличешь. Чай не над тобой стою, нечего мне чины приписывать.

— Я всех так называю, — эльф пожал плечами, — как научили, так и говорю. Да и хочется уважить человека, у которого уже недели две живу. Хорошо у вас.

— Ой, ну не начинай, — мадам Прево с довольным видом улыбнулась, — жил бы еще у кого, так всё точно так же было бы.

— Да нет, знаете, я уже многое видел, а у вас все-таки очень уютно. Комнаты чистые, еда вкусная, хозяева просто прелестные.

Фуми, хоть и был эльфом, работающим на публику, имел скверную привычку быть честным в словах.

— Ой, засмущал, — Ивонн расплылась в ещё более широкой улыбке.

Тем временем Фуми краем уха слушал разговор троих мужчин, сидевших за соседним столом. Порядочный торговец должен быть в курсе событий. К счастью, говорили они достаточно громко, чтобы он мог этой порядочности соответствовать. Двое уже, видимо, напились.

— … целый склад можно заполнить доверху!

— Да ну тебя. Откуда ж такому взяться, а, Клод?

Пометку сделали, рыжего низкого зовут Клод. Теперь отвечал третий:

— Это с Шимы. Там такие запасы…

— Да, оттуда. Ты откуда знаешь?

— Да это каждая собака сейчас знает. Как они начали торговать с Бахутаятом, так и пошли слухи.

Клод недовольно отхлебнул из полупустой кружки. Второй отвечал:

— А я проворонил…

— Да ты из шахты не выкисаешь, конечно, не в курсе.

— Так что там с Ширмой этой вашей?

— Шимой. Один из тех парящих островов к востоку от нас. Они ж недавно только на связь вышли, только с Бахутаятом сейчас и торгуют.

— Да! — тут Клод снова вступил в диалог, — Я их видел! Они как люди, только уши кошачьи. И хвосты ещё. И выглядят странно. Похожи на чанлийцев. Но они с ними, почему-то, враждуют, как я понял.

Третий задумчиво потер густые тёмные усы.

— Ещё познакомиться не успели, а уже ругаются.

— Не-е-е, они, вроде, и до этого поддерживали связь, только нам не рассказывали.

— Тео-о-ории за-а-аговора, — протянул второй.

Клод возмутился:

— Да нет же! Откуда, по-вашему, у чанлийцев столько угля? Его добывали на Шиме, те продавали им, а Чанли остальным.

— Может быть, и не на Шиме, — предположил третий, — там же много островов.

— Уййй, любишь ты придираться.

— Да, я.

Произошла заминка. Третий продолжил:

— Это когда они успели? Мы о них слыхом не слыхивали, а тут уже какие-то махинации.

Тут Клод не мог возразить. Информация доставлялась быстро даже в самые отдалённые уголки континента.

— И тогда почему они враждуют?

— При составлении контрактов что-то не поделили. Может быть, у Чанли слишком высокие аппетиты.

— Ну и дураки они, значит.

Дальше Фуми слушать не стал. Он поблагодарил хозяйку и поднялся к себе. В заставленной ящиками комнате было тяжело передвигаться, так что за уборку можно было не платить. Он и сам был не очень чистоплотным: на лампе скопилась пыль, в углах удобно устроились пауки, под стол сгребались крошки. И только его одеяние и товар сияли чистотой, да и сам он тоже посещением бани не пренебрегал. Теперь он без сил свалился на кровать, еле как стянув с себя одежду и свалив её на стул. В голове закопошилось:

— Спокойной ночи.

Фуми не ответил, для него завтра уже стало сегодня.