Величайшая ложь Доктора (джен)

«Доктор всегда лжет», — этот постулат давно уже стал такой же неотъемлемой частью образа, как шарф Четвертого Доктора или бабочка Одиннадцатого. Но поистине — еще никогда наш дорогой и уважаемый Доктор не поднимался на этом поприще до таких высот, как в эпизоде «Давайте убьем Луну».

Начать разбор этого дела — несомненно, весьма темного — следовало бы с биологической его стороны. Законы сохранения действуют и на биологическом уровне организации материи: чтобы масса увеличивалась, вещество должно откуда-то поступать. У плацентарных животных плод после формирования плаценты растет за счет питательных веществ, поступающих из материнского организма, который — в свою очередь — получает их из внешней среды.

У яйцекладущих же яйцо остается относительно замкнутой системой, у которой все сообщение с внешней средой сводится к насыщению кислородом и выделением углекислого газа — больше ничего скорлупа не пропускает. Единственный источник питательных веществ для эмбриона в яйце — это дейтоплазма, которую в быту называют желтком. Эмбрион растет — этот запас расходуется, поэтому ни у одного животного масса яйца от откладывания его самкой до вылупления детеныша не увеличивается. Остается только догадываться, откуда берет вещество это загадочное существо (может быть, через межпространственный туннель из какой-нибудь черной дыры?) — и как-то не очень порядочно со стороны Доктора не поделиться своими соображениями на этот счет.

Впрочем, оставим биологию — в конце концов, эта ученая дама и сама могла бы об этом задуматься — и переходим к физике. И вот тут начинается самое интересное.

Как известно, гравитация определяется массой тела. И если уж плод в Луне-яйце вырос настолько, что его масса вызвала повышенную сейсмическую активность на Земле, то планируемый «аборт космического масштаба» не дал бы решительно ничего: смерть заключенного в яйце плода не изменила бы его массу, нераскрывшееся яйцо с мертвым плодом по-прежнему вращалось бы вокруг Земли, провоцируя землетрясения и грандиозные извержения вулканов. Пожалуй, еще имело бы смысл каким-то образом изменить орбиту Луны, убрав ее подальше от Земли… впрочем, что будет с Землей без Луны — тема для отдельного разговора, и говоря коротко — ничего хорошего.

С этой точки зрения планируемое «убийство Луны» означало бы для землян не «спасение ценой злодейства», а смертный приговор без вариантов, в то время как естественное развитие событий (дождаться вылупления детеныша) давало хоть какой-то проблеск надежды. Удивительно, что никто об этом не подумал (для этого даже ученым не нужно быть — достаточно знать школьный курс физики) — ну ладно, спишем это на то психологическое состояние, в котором пребывали земляне (отчаяние всегда туманит разум) — но Доктор…

Доктор затевает игру, в которой ставка — жизнь человечества вместе со всеми живыми существами на Земле. В сущности, эта моральная дилемма — погибнуть или выжить ценой убийства — возникает с его подачи, он не спешит объяснить землянам, что в действительности дело обстоит с точностью до наоборот. Игра предполагает не только «приз» в виде выживания в случае правильного выбора, но и суровейшую кару в случае ошибки — и для Доктора происходящее остается в рамках спортивного интереса: правильно выберут — неправильно, выживут — не выживут.

Справедливости ради следует заметить, что такое поведение Героя полностью соответствует англосаксонской эпической традиции. Вспомним Беовульфа, который решает сражаться с Гренделем голыми руками, поскольку у того тоже оружия нет — проблемы Хродгара и его людей отступают на второй план перед таким вот «спортивным интересом». Впрочем, Беовульф хотя бы сам рискует жизнью в поединке с Гренделем — Доктор же играет жизнями миллиардов людей, как игрушками, без всякого риска для себя. Неудивительно, что из всех государств Доктору более всего импонирует Англия — родство с англосаксонским менталитетом очевидно.