Перед битвой (джен)

Музыка для восприятия

https://muzofond.fm/track/8832623

Небо над речной переправой было затянуто тяжелой пеленой. Хмурые тучи предвещали скорую грозу, а может быть нечто более страшное. Река Белая кипела и бурлила, с шумом обтекая валуны, за которым укрылись остатки армии Ферелдена. Три тысячи измученных воинов, многие из которых в добавок были ранены — это все, что стояло сейчас между десятью тысячами орлесианцев и беззащитными Внутренними землями.

Два штурма ферелденцы отбили. Два раза вражеская волна разбивалась о несокрушимую стену щитов и ярость отчаявшихся людей. Но цена этой победы была ужасающей — перед переправой на берегу и прямо в воде лежали многочисленные телы нападающих и защитников, а воздух пропитался едким дымом от пылающих костров, возле которых лежали кричащие и стонущие раненные. Солдаты падали от усталости и приходилось прилагать все усилия чтобы держаться. Но фактически это была уже агония.

В шатре с развивающимся на флагштоке ферелденским флагом, старый эрл Ангус Эремон, человек с благородным лицом, обрамленной светлой бородой, орлиным носом и кустистыми бровями, из под которых сверкали ледяным холодом упрямые голубые глаза, собрал своих подчиненных чтобы ознакомить их с результатами разведки. Весть была хуже некуда. К осаждающим орлесианцам шло подкрепление. Эремон обвел взглядом собравшихся — гордого Брайса Кусланда, юного Леонаса Брайланда и хмурого Рендона Хоу. В воздухе висело тягостное напряжение. Наконец он сказал.

— Господа, скоро наш противник серьезно усилиться. И это будут не хлюпики последнего набора из Джейдера. Сюда направляется легион шевалье. Две тысячи воинов в броне, которую и не всякий меч возьмет.

Он сделал паузу, вновь вглядываясь в каждого пронизывающим взглядом.

— Мы выиграли для Ферелдена несколько дней. Основные наши силы — Армия Юга — спешат нам на помощь, но как бы они не старались, им не поспеть вовремя. Если нас раздавят, если сметут, враг прорвется в самое сердце нашей земли, оборона рухнет по-всему востоку вплоть до побережья океана Амарантайн и тогда борьба за свободу будет проиграна. Нам нужно выиграть время любой ценой.

Ангус шумно вздохнул, переводя дух. Было видно, что эта речь дается ему не легко. И все же он продолжил.

— Шевалье будут здесь через сутки. И нам нужно будет встретить их и выстоять. У нас будет всего один дарованный Создателем день, чтобы подготовиться и удержать эту переправу... — он снова замолчал, давая им самим давая им самим закончить его мысль.

Леонас Брайланд, самый юный воин из всех, первым подал голос.

— Милорд, — произнес он обращаясь к эрлу Эремону. — Переправа — идеальное место для обороны. Здесь узко и они могут атаковать нас только в лоб, небольшими силами. Мы можем держаться в обороне достаточно долго. А если кончаться стрелы, то и камни пойдут в дело.

Ангус, слушая Леонаса, согласно кивнул головой. Он сделал знак рукой стоящему рядом с ним Хоу, чтобы тот высказал свое мнение.

Ответ Хоу был мрачен, что было бы вполне в духе его отца, Тарлетона Хоу, который, изменив присяге и своему народу, принял сторону Орлея, императора Флориана Вальмона и узурпатора Мегрена.

— Мы в ловушке, хоть и не окружены. У нас очень много раненных, а людей, способных сражаться, наберется едва ли треть. Когда подойдут шевалье, их боевые маги разнесут наши укрепления в щепки за считанные минуты, а нас самих зажарят огненным вихрем словно уток. Мы все погибнем здесь…

Брайс Кусланд, выслушав ответ друга, на это только стиснул кулаки. Он заговорил резко и категорично, как бы осуждая его упадническое настроение.

— Милорд, и вы, мои братья по-оружию, послушайте — каждый ферелденец, находящийся здесь, не должен отдать свою жизнь напрасно. Мы будем стоять. Будем держаться до последнего вздоха. Пусть река Белая станет красной от крови, но мы покажем этим напудренным индюкам, что значит воля свободного человека! За нашего короля Мэрика и Ферелден!

Возвращаясь к вопросу, он добавил.

— Всех, кто способен держать оружие, следует облачить в доспехи и выставить в переднюю линии. Шевалье придется спешиться, чтобы атаковать нас. Предлагаю вооружить солдат топорами и булавами, раз уж нашим мечам не по-силам латы орлесианских господ. Это их охолонит, надеюсь.

Благородный гнев Кусланда произвел сильное впечатление на собравшихся.. Старый эрл с облегчением кивнул. Решение было принято. Оно зрело в нем с самого начала, но теперь оно стало общим.

Ангус оперся на рукоять своего тяжелого двуручного меча. Он принял решение и скомандовал.

— Сэр Кусланд! Твои люди будут держать передний фланг. Ты первый примешь удар на себя. Пусть враги заплатят своей кровью за каждую пядь земли, на которую ступят.

— Сэр Брайланд! Твои лучники — наши глаза и клювы. Расположи их вперемешку с тяжеловооруженными воинами Брайса — пусть они будут застрельщиками по-магам. Клюйте их без всякой жалости, как ястребы и добивайтесь победы.

— Сэр Хоу! Ты будешь нашим последним резервом. Когда они проломят центр... ты знаешь, что делать.

После отданных распоряжений эрл вознес руки в короткой молитве.

— И да не оставит нас Создатель в бесконечной милости своей, а Пророчица Андрасте запомнит наши имена! А теперь, дети мои, идите к своим отрядам. Готовьтесь к бою, который станет легендой или общей могилой.

Командиры отсалютовали эрлу и покинули шатер. Выйдя в промозглую ночь они прислушались.В лагере ферелденцев царила суета — кто-то лечил раненых, кто-то уже отпевал усопших. Иные торопились подкрепиться похлебкой и краюхой хлеба. Кузнецы спешно чинили из оружия то, что еще можно было починить. Ржали недовольные кони, замерзшие на промозглом ветру. Брайс, Леонас и Рендон крепко пожали друг другу руки и пожелали удачи, после чего каждый отправился выполнять приказ командующего.

Ангус Эремон отослал своего оруженосца спать и остался один. Он подошел к выходу из шатра и откинул полог. Он смотрел на бурную воду реки Белой, на далекие огни орлесианского лагеря — море огней, готовое поглотить его маленький островок сопротивления.

Наверное орлесианцы также совещались сегодняшней ночью, и решали как начать бой.

Ему чудился глухой рокот далеких барабанов, который как будто становился все громче с запада. И хотя Ангус понимал, что это плод его фантазии, обман слуха, он знал что это было на самом деле — марш легиона шевалье.

Старый эрл закрыл глаза и снова прошептал молитву Создателю и Пророчице Андрасте. Он никогда не был особенно религиозен, но в этот тяжелый момент своей жизни что-то светлое зародилось в его душе. Он знал, что следующие сутки будет последним для многих из его людей. Но пока они стоят здесь, у этой переправы, пока их клинки еще способны рубить орлесианскую плоть, у Ферелдена есть шанс.

И эта убежденность была тверже любого камня.

P.S. В ходе ожесточенной, кровавой битвы, орлесианцам удалось захватить переправу, понеся при этом чудовищные потери. Однако войско ферелденцев пало почти полностью, а командующий эрл Ангус Эремон погиб. Оставшиеся в живых несколько десятков ферелденцев отступали по горной тропе, отбиваясь от преследующей их вражеской погони, пока не встретилось с передовыми отрядами наступающей Армии Юга, которой командовал эрл Рендорн. Армия Юга свежими силами навалилась на орлесианцев, выбив их из переправы. Легион шевалье, до этого уже потрепанный в сражении, отказался бежать со всеми и был истреблен полностью. Бегущих же преследовали на протяжении десяти миль и мало кто ушел живым. В войне за свободу Ферелдена произошел стратегический перелом.