Данмаку и ацелас (гет)

Приближалась вторая пара, и Толя Пивоваров под телеграм-ником Чирнослив отбился от своей группы. Он спускался по лестнице, проводя рукой по низу поручня и ощущая рукой мозаику затвердевших жвачек, как слепой ощущает шрифт Брайля. В беспроводных наушниках играло несменное «Эйрин, Эйрин, тасукете Эйрин» в метал-кавере Stack — самое то, чтобы взбодрить душу перед переводоведеньем и немного прибавить уверенности. Правда, в этот раз он не подготовился к семинару и собирается играть в гача-игры на Камчатке. Игрушка дьявола это всё, но раз уж начал, бросать как-то не хочется. Ещё одну девочку выбьет редкую, и точно всё, это будет занавесом. Эх, Сырника бы…

Было начало осени. В груп-чате девочки обсуждали какую-то девчачью ерунду и скидывали нейронные мемы, коридоры были обвешаны листовками театрального клуба, приглашениями на конференции и студосень, мимо пробегали младшекурсницы со стаканчиками кофе в руках: одна столкнулась с Толей, чуть не облила и даже не извинилась. Ну, Бог ей судья. Говорят, что фанаты тохо и в реальной жизни умеют уворачиваться от капель дождя, но, видимо, вся ловкость ушла в пальцы рук, а не в застывшие ноги. Чирнослив небрежно отряхнулся.

Мама написала в воцаппе (вот бы её к телеге приучить, а то переключаться вечно) про какого-то сына какой-то с детства незнакомой тёти Моти из Беларуси, который скоро станет отцом. Намёк был понятен и Чирнослив откликнулся на него скромным и угрюмым, как покерфейс, лайком с поднятым пальцем.

Не то что бы он был типичным виабу из мемов, который женщин видел только в виде «пучеглазых уродцев», а с живыми общаться боится и вообще, моется раз в месяц. Просто как-то не пошло. В школе нравилась какая-то фифочка, а потом он услышал, как она смеется над мальчиками, которые любят аниме и решил, что им вряд ли по пути. Да и пубертат эту фифочку ударил под дых, она перестала быть такой уж и красивой, так что Чирнослив решил, что так и надо, это ему знак свыше, что с ней дело иметь не стоит.

Не был он и любителем культуры вайфу. Слово это он употреблял скорее в шутку, подушек с анимешками не покупал, хентай не смотрел. Он был скорее асексуалом, как говорят прогрессивные девчонки из поколения альфа, ему потому тохо и понравилось, что там фансервиса нет. Ну, один из множества факторов. Перспектива прожить всю жизнь аки католический ксёндз его, в общем-то, не пугала, в жизни есть много всего разного, и на одной любви свет клином не сошелся.

Было ли одиноко? Иногда было. Но были друзья, хоть и в основном в сети. Помимо тохо он играл в другие буллет-хеллы, иногда брался за метроидвании, а также немного читал научную фантастику. Жизнью, в общем-то, он доволен. А что ещё нужно?

На втором этаже, перед переходом на другую сторону корпуса, кто-то окликнул его как раз на последнем припеве, так что скримминг вокалистки слился с тихим девичьим «… находится? Ой, Вы слушаете, извините…»

Чирнослив достал один наушник.

— Ась?

За ним стояла Мариса Кирисаме. Если, конечно, убрать все условности анимешной рисовки, то очень похожа. Блондинистые кудрявые волосы (похоже, натуральные), карие глаза, даже маленькая косичка на месте, а Толя никогда не видел такую прическу у живых людей. Носила она, правда, не шляпу и юбчонку с фартуком, а белые брюки и жёлтый свитер, на изгибе локтя висит бежевая куртка, а в руке смартфон. На лице девушки сверкали рыжие веснушки на кончике носа, а еще были написаны ото лба и до подбородка неловкость и стыд. Даже уши порозовели, как два моти со вкусом вишни из маркетплейса.

— Слушайте-слушайте. — замотала головой «Мариса» — Я не видела, что у Вас наушник.

— Да раз уж снял, то пусть так. — Чирнослив убрал наушники в коробочку.

— Я просто не могу понять… Извините, мне очень стыдно, я давно тут учусь, но так и не всё выучила. А Вы не знаете, где 602-я аудитория? Я везде искала, нигде нет.

— Ну, на шестом должно быть. — почесав в затылке произнес очевидное Чирнослив.

— Я там смотрела, там только библиотека и с 603-го по 605-й.

— Ща, погоди. — Толя достал телефон и вышел на рабочий стол, где красовалась забавная голубая фея в костюме учителя математики. Мариса наклонилась к нему через плечо, слишком близко прижалась, так что Толя даже отстранился. Пахло от Марисы какими-то неизвестными ему осенними духами, похоже на булочку с корицей из дорогой кофейни.

Чирнослив вышел в хром и набрал « N-ский университет план корпуса 6». Открыл первую ссылку. Непозволительно долго вертел перед собой смартфоном, пальцами раздвигал карту.

— Чё-то не видно. — выдал он наконец, сдавшись.

— Ну вот. — вздохнула разочарованно Мариса — Я тоже там смотрела, нету.

— Щас, щас, гляди. — Чирнослив вернулся на страницу поиска и нажал указательным пальцем по второй ссылке — Вот тут есть вк-шортс с благотворительной ярмарки, там покажут, как пройти.

Они запустили шортс — через браузер, приложение вк Чирнослив после обновы удалил. Мариса продолжила дышать в ухо, было слышно, как колотится её сердце.

На шортсе студентка перед тем, как пройти в универ, кривлялась у входа, вставляла мемы с котами, так что Чирнослив и Мариса уже зарычали «Да показывай».

— Вот, гляди, она через ворота зайдёт, потом налево… Слушай, пошли на первый, повторим её путь с начала.

Они спустились вниз, встали у раздевалки лицом к проходу. Шортс пришлось запустить сначала, опять перетерпеть этих танцующих котов, и отправиться по следам.

— Так налево…

— Направо, там же рядом автоматы.

— Да… — повторял Чирнослив, открывая перед дамой тяжелую дверь — Так, потом до упора. Ой, блин, пропустили…

— Запустите снова.

— Да чё на Вы, давай на ты. Во, до того места, где мозаика с минотавром.

— По-моему, это типа похищение Европы. — подушнила Мариса.

— Ну, может. Так, потом повернуть и лифт… Блин, связь!

Путеводительница из вк зависла на экране в статичной позе, на уровне её головы крутился кружок загрузки. Будь Толя поэтом, сравнил бы этот кружок с буддистским колесом, но он был из тех японоведов, что о религии страны знал мало.

— Скоро пара… — робко прошептала Мариса.

— Пошли обратно к раздевалке, там ловит. — пробормотал Чирнослив, прикусывая губу.

— Запоминать путь?

— Не, я лучше в чате спрошу. — тут Чирносливу подумалось, что Мариса могла изначально спросить у себя в чате, но уточнять, почему она этого не сделала, не стал. Может, друзей нет. У него тоже их не очень много.

Ответила однокурсница Герел Ахметова словами «А у нас в 203-й». И эмодзи серой луны с лицом поставила.

Чирнослив быстро набрал «мне для друга». Отправил, и опоздало понял, что надо было написать что-то типа «для другого человека». Ещё и Мариса смотрит через плечо, как он в детстве смотрел на то, как играют на телефонах и psp одноклассники. К счастью, слова о друге Марису не затронули.

— Герел печатает… Что-то долго печатает. — пожаловался Чирнослив.

На экране наконец выскочил ответ «Ты через 603-ю пройди, там актовый зал, и на той стороне 602-я будет».

— Во. — показал экран Марисе Чирнослив — Пошли, провожу.

— Ой, да не надо, я сама попробую. — засмущалась Мариса — Спасибо большое.

— Да пошли, раз уж начали. — направился Толя к лестнице — Ты с филфака?

— Да, английская филология. — кивнула Мариса, следуя за ним — А ты?

— Лингвист.

— Как, сложно вам?

— Да нормально. — Чирнослив не знал, как на этот вопрос отвечать, ибо всё познается разве что в сравнении. Поэтому он отрикошетил:

— А вам как?

— Иногда тяжко приходится. — призналась Мариса — Лингвист — это здорово. Я тоже хотела им быть раньше. У тебя английский?

— Основной — японский.

— Вау. Я бы хотела так изучить английский. Нас немного учили про аблауты и умлауты в древнеанглийском, даже переводили готскую Библию, но этого как-то мало. Сейчас только и разговоров, что о Поупе и Джоне Донне, и ничего об особенностях их языка.

— Да расскажут ещё. Слушай, а чё мы пешком идем, есть же лифт?

— Не знаю. Ты пошёл, ну и я пошла.

— Во даём.

На последнем этаже было тихо, как в маленьком гробу, коричневые стены давили своей величавостью. Двое зашли в 603-ю и прошли по длинному актовому залу с множеством черных стульев и большой сценой.

— Никогда тут не была. — прошептала Мариса.

— Да я тоже. — ответил Толя — Вон, та дверь — это 602-я.

Мариса обернулась к Толе.

— Ещё раз спасибо тебе большое.

— Да не за что. — Чирносливу льстило побыть джентельменом — Ладно, я пошёл.

— Как у вас говорят «спасибо»? — игриво спросила Мариса, прижимая к себе свою куртку.

— Аригато.

— Вот и аригато тебе.

— Юр велкам. — кивнул Толя, махнул рукой пару раз и направился в сторону лестницы.

Коричный запах Марисы застрял в ноздрях и не хотел выветриваться. Толя подумал, что девушка довольно милая в своей неловкости, как типичная генки-протагонистка. Светлая и приятная.

Подумал — и забыл, потому что пришла пора того самого семинара. Толя добрался до аудитории, чуть ли не с разбегу упал на стул последней парты, достал смартфон из широких штанин и погрузился в дуракаваляние.

Дурака валять почему-то, впрочем, расхотелось быстро, поэтому Толя вполне внимательно прослушал чужие выступления. Лучше всех вышло отличиться у его друга, отличника Вадима Прохорова, ему автомат светит.

Завтра у него, у Вадика, день рождения. Он шутил, что соберет всех в макдаке, но в конце концов решил, что устроит встречу в каком-то хипстерском антикафе, где все вместе поиграют в настолки. Толя как раз приготовил ему в подарок новый набор карт для «Ужаса Аркхэма».

Они с Вадиком подружились ещё в школе на почве любви к сайфаю: правда, Вадик был куда начитаннее и Толю знаниями уделывал. Толя любил читать, но не сказать, чтобы религиозно, а Вадик с младых лет был золотым ребенком, любимчиком учителя, который ещё в детстве любимой передачей на бибигоне считал «За семью печатями», в то время как девятилетний Толя её терпеть не мог, ему куда милее были мультики или, на худой конец, фильмы вроде «Деревенских крокодилов». Естественно, когда двое выросли, один стал гордостью универа, а другой лоботрясом и тохофагом, которого все в чате знали как «тот самый, с аниме на аватарке». Объяснишь им ещё, что это не аниме!

На днюху Вадика идти и хотелось и нет. С одной стороны, Толя любил гиковские штучки, с другой — там будет много людей, которых он не знает. Как-то так вышло, что круги общения Толи и Вадика не всегда пересекались. Против новых знакомств Толя ничего не имел, только что-то ему подсказывало, что в результате он просто будет сидеть бедным родственником в стороне. Ну, он не баба какая, друзей не ревнует, а всё же.

Седой преподаватель Иван Алексеевич продолжил опрашивать готовых, Толя поводил пальцем по накорябанному на парте неприличному слову.