Данмаку и ацелас (гет)

Приближалась вторая пара, и Толя Пивоваров под телеграм-ником Чирнослив отбился от своей группы. Он спускался по лестнице, проводя рукой по низу поручня и ощущая рукой мозаику затвердевших жвачек, как слепой ощущает шрифт Брайля. В беспроводных наушниках играло несменное «Эйрин, Эйрин, тасукете Эйрин» в метал-кавере Stack — самое то, чтобы взбодрить душу перед переводоведеньем и немного прибавить уверенности. Правда, в этот раз он не подготовился к семинару и собирается играть в гача-игры на Камчатке. Игрушка дьявола это всё, но раз уж начал, бросать как-то не хочется. Ещё одну девочку выбьет редкую, и точно всё, это будет занавесом. Эх, Сырника бы…

Было начало осени. В груп-чате девочки обсуждали какую-то девчачью ерунду и скидывали нейронные мемы, коридоры были обвешаны листовками театрального клуба, приглашениями на конференции и студосень, мимо пробегали младшекурсницы со стаканчиками кофе в руках: одна столкнулась с Толей, чуть не облила и даже не извинилась. Ну, Бог ей судья. Говорят, что фанаты тохо и в реальной жизни умеют уворачиваться от капель дождя, но, видимо, вся ловкость ушла в пальцы рук, а не в застывшие ноги. Чирнослив небрежно отряхнулся.

Мама написала в воцаппе (вот бы её к телеге приучить, а то переключаться вечно) про какого-то сына какой-то с детства незнакомой тёти Моти из Беларуси, который скоро станет отцом. Намёк был понятен и Чирнослив откликнулся на него скромным и угрюмым, как покерфейс, лайком с поднятым пальцем.

Не то что бы он был типичным виабу из мемов, который женщин видел только в виде «пучеглазых уродцев», а с живыми общаться боится и вообще, моется раз в месяц. Просто как-то не пошло. В школе нравилась какая-то фифочка, а потом он услышал, как она смеется над мальчиками, которые любят аниме и решил, что им вряд ли по пути. Да и пубертат эту фифочку ударил под дых, она перестала быть такой уж и красивой, так что Чирнослив решил, что так и надо, это ему знак свыше, что с ней дело иметь не стоит.

Не был он и любителем культуры вайфу. Слово это он употреблял скорее в шутку, подушек с анимешками не покупал, хентай не смотрел. Он был скорее асексуалом, как говорят прогрессивные девчонки из поколения альфа, ему потому тохо и понравилось, что там фансервиса нет. Ну, один из множества факторов. Перспектива прожить всю жизнь аки католический ксёндз его, в общем-то, не пугала, в жизни есть много всего разного, и на одной любви свет клином не сошелся.

Было ли одиноко? Иногда было. Но были друзья, хоть и в основном в сети. Помимо тохо он играл в другие буллет-хеллы, иногда брался за метроидвании, а также немного читал научную фантастику. Жизнью, в общем-то, он доволен. А что ещё нужно?

На втором этаже, перед переходом на другую сторону корпуса, кто-то окликнул его как раз на последнем припеве, так что скримминг вокалистки слился с тихим девичьим «… находится? Ой, Вы слушаете, извините…»

Чирнослив достал один наушник.

— Ась?

За ним стояла Мариса Кирисаме. Если, конечно, убрать все условности анимешной рисовки, то очень похожа. Блондинистые кудрявые волосы (похоже, натуральные), карие глаза, даже маленькая косичка на месте, а Толя никогда не видел такую прическу у живых людей. Носила она, правда, не шляпу и юбчонку с фартуком, а белые брюки и жёлтый свитер, на изгибе локтя висит бежевая куртка, а в руке смартфон. На лице девушки сверкали рыжие веснушки на кончике носа, а еще были написаны ото лба и до подбородка неловкость и стыд. Даже уши порозовели, как два моти со вкусом вишни из маркетплейса.

— Слушайте-слушайте. — замотала головой «Мариса» — Я не видела, что у Вас наушник.

— Да раз уж снял, то пусть так. — Чирнослив убрал наушники в коробочку.

— Я просто не могу понять… Извините, мне очень стыдно, я давно тут учусь, но так и не всё выучила. А Вы не знаете, где 602-я аудитория? Я везде искала, нигде нет.

— Ну, на шестом должно быть. — почесав в затылке произнес очевидное Чирнослив.

— Я там смотрела, там только библиотека и с 603-го по 605-й.

— Ща, погоди. — Толя достал телефон и вышел на рабочий стол, где красовалась забавная голубая фея в костюме учителя математики. Мариса наклонилась к нему через плечо, слишком близко прижалась, так что Толя даже отстранился. Пахло от Марисы какими-то неизвестными ему осенними духами, похоже на булочку с корицей из дорогой кофейни.

Чирнослив вышел в хром и набрал « N-ский университет план корпуса 6». Открыл первую ссылку. Непозволительно долго вертел перед собой смартфоном, пальцами раздвигал карту.

— Чё-то не видно. — выдал он наконец, сдавшись.

— Ну вот. — вздохнула разочарованно Мариса — Я тоже там смотрела, нету.

— Щас, щас, гляди. — Чирнослив вернулся на страницу поиска и нажал указательным пальцем по второй ссылке — Вот тут есть вк-шортс с благотворительной ярмарки, там покажут, как пройти.

Они запустили шортс — через браузер, приложение вк Чирнослив после обновы удалил. Мариса продолжила дышать в ухо, было слышно, как колотится её сердце.

На шортсе студентка перед тем, как пройти в универ, кривлялась у входа, вставляла мемы с котами, так что Чирнослив и Мариса уже зарычали «Да показывай».

— Вот, гляди, она через ворота зайдёт, потом налево… Слушай, пошли на первый, повторим её путь с начала.

Они спустились вниз, встали у раздевалки лицом к проходу. Шортс пришлось запустить сначала, опять перетерпеть этих танцующих котов, и отправиться по следам.

— Так налево…

— Направо, там же рядом автоматы.

— Да… — повторял Чирнослив, открывая перед дамой тяжелую дверь — Так, потом до упора. Ой, блин, пропустили…

— Запустите снова.

— Да чё на Вы, давай на ты. Во, до того места, где мозаика с минотавром.

— По-моему, это типа похищение Европы. — подушнила Мариса.

— Ну, может. Так, потом повернуть и лифт… Блин, связь!

Путеводительница из вк зависла на экране в статичной позе, на уровне её головы крутился кружок загрузки. Будь Толя поэтом, сравнил бы этот кружок с буддистским колесом, но он был из тех японоведов, что о религии страны знал мало.

— Скоро пара… — робко прошептала Мариса.

— Пошли обратно к раздевалке, там ловит. — пробормотал Чирнослив, прикусывая губу.

— Запоминать путь?

— Не, я лучше в чате спрошу. — тут Чирносливу подумалось, что Мариса могла изначально спросить у себя в чате, но уточнять, почему она этого не сделала, не стал. Может, друзей нет. У него тоже их не очень много.

Ответила однокурсница Герел Ахметова словами «А у нас в 203-й». И эмодзи серой луны с лицом поставила.

Чирнослив быстро набрал «мне для друга». Отправил, и опоздало понял, что надо было написать что-то типа «для другого человека». Ещё и Мариса смотрит через плечо, как он в детстве смотрел на то, как играют на телефонах и psp одноклассники. К счастью, слова о друге Марису не затронули.

— Герел печатает… Что-то долго печатает. — пожаловался Чирнослив.

На экране наконец выскочил ответ «Ты через 603-ю пройди, там актовый зал, и на той стороне 602-я будет».

— Во. — показал экран Марисе Чирнослив — Пошли, провожу.

— Ой, да не надо, я сама попробую. — засмущалась Мариса — Спасибо большое.

— Да пошли, раз уж начали. — направился Толя к лестнице — Ты с филфака?

— Да, английская филология. — кивнула Мариса, следуя за ним — А ты?

— Лингвист.

— Как, сложно вам?

— Да нормально. — Чирнослив не знал, как на этот вопрос отвечать, ибо всё познается разве что в сравнении. Поэтому он отрикошетил:

— А вам как?

— Иногда тяжко приходится. — призналась Мариса — Лингвист — это здорово. Я тоже хотела им быть раньше. У тебя английский?

— Основной — японский.

— Вау. Я бы хотела так изучить английский. Нас немного учили про аблауты и умлауты в древнеанглийском, даже переводили готскую Библию, но этого как-то мало. Сейчас только и разговоров, что о Поупе и Джоне Донне, и ничего об особенностях их языка.

— Да расскажут ещё. Слушай, а чё мы пешком идем, есть же лифт?

— Не знаю. Ты пошёл, ну и я пошла.

— Во даём.

На последнем этаже было тихо, как в маленьком гробу, коричневые стены давили своей величавостью. Двое зашли в 603-ю и прошли по длинному актовому залу с множеством черных стульев и большой сценой.

— Никогда тут не была. — прошептала Мариса.

— Да я тоже. — ответил Толя — Вон, та дверь — это 602-я.

Мариса обернулась к Толе.

— Ещё раз спасибо тебе большое.

— Да не за что. — Чирносливу льстило побыть джентельменом — Ладно, я пошёл.

— Как у вас говорят «спасибо»? — игриво спросила Мариса, прижимая к себе свою куртку.

— Аригато.

— Вот и аригато тебе.

— Юр велкам. — кивнул Толя, махнул рукой пару раз и направился в сторону лестницы.

Коричный запах Марисы застрял в ноздрях и не хотел выветриваться. Толя подумал, что девушка довольно милая в своей неловкости, как типичная генки-протагонистка. Светлая и приятная.

Подумал — и забыл, потому что пришла пора того самого семинара. Толя добрался до аудитории, чуть ли не с разбегу упал на стул последней парты, достал смартфон из широких штанин и погрузился в дуракаваляние.

Дурака валять почему-то, впрочем, расхотелось быстро, поэтому Толя вполне внимательно прослушал чужие выступления. Лучше всех вышло отличиться у его друга, отличника Вадима Прохорова, ему автомат светит.

Завтра у него, у Вадика, день рождения. Он шутил, что соберет всех в макдаке, но в конце концов решил, что устроит встречу в каком-то хипстерском антикафе, где все вместе поиграют в настолки. Толя как раз приготовил ему в подарок новый набор карт для «Ужаса Аркхэма».

Они с Вадиком подружились ещё в школе на почве любви к сайфаю: правда, Вадик был куда начитаннее и Толю знаниями уделывал. Толя любил читать, но не сказать, чтобы религиозно, а Вадик с младых лет был золотым ребенком, любимчиком учителя, который ещё в детстве любимой передачей на бибигоне считал «За семью печатями», в то время как девятилетний Толя её терпеть не мог, ему куда милее были мультики или, на худой конец, фильмы вроде «Деревенских крокодилов». Естественно, когда двое выросли, один стал гордостью универа, а другой лоботрясом и тохофагом, которого все в чате знали как «тот самый, с аниме на аватарке». Объяснишь им ещё, что это не аниме!

На днюху Вадика идти и хотелось и нет. С одной стороны, Толя любил гиковские штучки, с другой — там будет много людей, которых он не знает. Как-то так вышло, что круги общения Толи и Вадика не всегда пересекались. Против новых знакомств Толя ничего не имел, только что-то ему подсказывало, что в результате он просто будет сидеть бедным родственником в стороне. Ну, он не баба какая, друзей не ревнует, а всё же.

Седой преподаватель Иван Алексеевич продолжил опрашивать готовых, Толя поводил пальцем по накорябанному на парте неприличному слову.

Ярослава Медведева, более известная в ролевой среде как Всеславур вспоминала вчерашний день. Хорошо, что не заблудилась, как бывало и не раз. Всё же чёрт ногу сломит в этом универе. Парень помог. Хороший парень, видно, современный — на руках татуировки с черепами, в ушах серьги. По глазам на азиата похож, казахи, наверное, в роду были. Ну, с такой внешностью точно в японисты! Эх, Всеславур, хорошо, что зарубежные толерантные люди не слышат твоего дикого обобщения.

Парень анимешник ещё, наверное. Вон у него на заставке какое-то аниме. Всеславур этот вид искусства недолюбливала. Ей не нравились слишком экспрессивные лица героев, какой-то странный код знаков (что вообще значит эта нависающая капелька или какой-то х-подобный значок на лице персонажей? И почему они вечно корчат какие-то глупые моськи?). Короли шаманов какие-то, покемоны… Кроме того, ей не понравилась «Война Рохирримов», а раз аниме ступило на её родную территорию и навязало там свои правила — это война. Парень не виноват, конечно, просто не прав.

Сегодня, семнадцатого сентября, суббота, она собиралась на день рождения друга, не самого близкого, но и не самого далекого. Поиграли как-то один раз ваншот в one ring ttrpg, он вёл, так и сошлись. Вадиком зовут, парень умный, ответственный — не дать, не взять — сын маминой подруги. Ну, Всеславур тоже не лыком шита, оценки у неё вполне неплохие, по некоторым предметам даже автомат, с курсачом пока всё хорошо, научрук хвалит. Раздолбайкой её не назовешь, а вот неуклюжей — в самый раз. Вечно переспрашивает, где аудитория и как туда дойти. Ну да ладно, не в выходные об этом.

Всеславур аккуратным движением засунула в рюкзак свой подарок — кружку со звездными войнами, упакованную в пупырчатую пленку. Причесала волосы, надела любимую цыгански-пеструю бохо-юбку, фенечки на обе руки, кулончик с полумесяцем поверх православного крестика (надела бы кулончик Арвен, да к стилю не подходит), обула кеды. Интересно, стоит ли взять с собой гитару? Неизвестно, будет она в этой ситуации к месту или наоборот, станет надоедать своим «а давайте я вам Йовин сбацаю». Да ещё и Йовин незнакомым людям не пойдёт, им «Батарейку» подавай, или «Группу крови». Немного подумав, Всеславур решила гитару оставить.

Ехать надо было недалеко, антикафе находилось две остановки после квартиры Всеславура. Вадик в телефоне написал время, но девушка приехала немного пораньше. Заплатила за время, зашла в зал, налила себе чаю и взяла печенюшку. Вадика ещё на месте не было. Ничего, подождем именинника, ему можно даже опоздать.

— О, Мари… Привет. — услышала она рядом с собой голос. Это был не Вадик.

Парень с аниме! Одет, как будто мама нарядила — рубашка белая и всё такое. Во взгляде черных глаз истинное удивление.

— Привет, какие люди. Только я не Мари. — улыбнулась Слава.

— Это я случайно. Ты на кое-кого похожа. — смутился парень — А ты здесь какими путями?

— К другу на др.

— И я к другу на др.

— Неужто Вадик Прохоров?

— Он с тобой знаком?

— Ага!

Двое смутились одновременно. Чирнослив присел рядом с Всеславуром на диванчик. Повисло молчание, тягучее как жвачка.

— Прикольно. — порвала его Всеславур, дуя на стаканчик.

— Ага. Тебя как звать-то?

— Ярослава.

— А я Толя. Ну, Анатолий.

Двое помолчали и, видя стеснение Толи, Всеславур решила начать разговор шаблоном:

— Не видала тебя в Вадиковой компании.

— Я тебя тоже не видел. — прозвучало как-то грубо.

— А, это, я с ним нечасто. Дела… — протянула Всеславур. — Ну, получается, будем знакомы.

— Ага.

— Вк есть?

— Я больше по тг. — неловко признал Чирнослив, словно боясь показаться «экстремистом».

— А, давай. — и Всеславур показала ему кюар код на экранчике.

— Всеславур? — прочитал Чирнослив ник.

— Это из Властелина Колец.

— Тот, который помер в первом фильме, что ли?

— Нет, это Боромир. — Всеславур посмотрела на Чирнослива, как на плебея — А почему у тебя ник «Чирнослив», а не «Чернослив»?

— А, это из игры одной, там… Э, ладно, забудь.

— Да не, расскажи, что за игра? Я иногда играю в игры.

— Это буллет-хелл, там есть героиня по имени Чирно. — наплыло смущение, сердце заколотилось чаще — так всегда бывает, когда говоришь о том, что так нежно любишь.

— Забавное имя.

— Ага, и там ещё крутая музыка, и бои, и одни девчонки… — мальчик смотрел девочке в глаза, пытаясь считать её эмоцию.

— Одни девчонки? — рассмеялась Всеславур.

— Да, прикинь, как у тебя в ВК сплошные пацаны!

— В ВК не одни пацаны! А как же Эовин, Галадриэль, Золотинка… — Всеславур выглядела возмущенной.

— Нет, я не хотел тебя обидеть. У нас, так-то, тоже не одни девчонки. Есть Ринноске.

— Хозяин гарема?

— Скорее сигма-самец, которому не нужны романы!

— Понятно-понятно… — хитро прищурилась Всеславур, и Чирнослив разглядел в этом прищуре что-то неласковое. Как будто новая знакомая говорила ему «а он похож на тебя».

«И зачем я ей про Ринноске сказал…» — разозлился на себя Чирнослив, сам не понимая, почему ему внезапно так не хочется слыть одиночкой. И ещё раз посмотрел на то, как соседка задумчиво рассматривает коробки с настолками на тумбочке рядом. Вышеописанный Ринноске как будто фигура в небесах, посмеивался над ним, катал по переносице очки, а те сверкали стеклами. Чирнослив мысленно показал насмешнику средний палец.

Всеславур уткнулась в телефон, принялась бесмысленно скроллить. От отчаяния Чирнослив сделал то же самое. Только иногда периодически поглядывал на неё. На её пшеничные волосы, лицо в веснушках, длинные пальцы, листающие ленту.

Чирнослив не особо верил в судьбоносные встречи, предопределение и прочие сверхъестественные штучки. Его родители чуть ли не к шаманам ходили, а он был скорее по холодному, твердому рацио. Но сейчас, когда он снова повстречал свою «Марису», да ещё и завязал разговор, да ещё и обрел друга в её лице — казалось, всё это предписано заранее для чего-то необыкновенного.

Всеславур на секунду отвела глаза от экрана и их взгляды встретились. Сейчас Чирнослив, с замирающим сердцем, хотел сказать что-нибудь ещё, но тут появился Вадик с компанией друзей. Ребята достали из коллекции антикафе какую-то выпендрежную настолку с кучей дополнений, налили себе чай, кто-то вейпил в помещении… Чирнослив молча протянул подарок, тихо поздравил, и его голос растворился в гоготе людей совершенно ему не нужных. Всеславур тоже поздравила именинника и даже обнялась. Почему-то это ощутилось Чирносливом, как укол по его гордости. Он помотал головой: нет, не влюбился же он в «Марису»! Его вайфу — Чирно, в конце концов — так пошутил его мозг, и на минуту это казалось ему невероятно смешным.

В настолке Чирнослив нещадно тупил, не понял правила после нескольких объяснений, и вообще ощущал себя полным дураком, как будто описавшийся мальчик в детском саду. Всеславур же победила, за что её наградили взрывом аплодисментов. Потом ребята ещё немного позависали, кто-то читал книги, кто-то ушел играть в файтинги в зале с приставкой, а Чирнослива всё грызло непреодолимое желание снова остаться с Всеславуром наедине. Не вышло.

И только когда он уже вернулся домой, скинул с плеч рюкзак, с грузом на сердце упал на диван, как вдруг телефон издал короткую вибрацию и на экране высветилась аватарка со светловолосым эльфом. Чирнослив быстро схватил телефон: да, это была она.

Всеславур: Классно поиграли, скажи? с:

Чирнослив: Привет. Да, неплохо.

(«Ну что тебя удержало от того, чтобы написать «Да, круто». Неплохо… Что за сарказм. Исправить надо. Упс, уже поздно. Прочитала»)

Всеславур: Ты у нас чем увлекаешься, Толь?

(«Ну вот, надо писать правду»)

Чирнослив: Да так, видеоигры, спорт, на велике иногда катаюсь.

(«Правдой оказались только видеоигры»)

Всеславур: А я песни пою. Хочешь, пришлю? Только я не свои, я боюсь пока писать стихи. Но каверы делаю.

(«Спрашиваешь еще!)

Чирнослив: Давай.

«Лориэн.mp3». Чирнослив нажал на плей и погрузился в блаженство. Все эти «если одиночество» и «Назло всем пророчествам» оказались так кстати, особенно когда их исполняет такой красивый, нежный голос. Запись была не самого высокого качества, и шуршала так, будто на фоне лама жует газетку, но всё это меркло перед пронзительностью подачи. Впервые за долгое время Чирнослив подумал, что он счастлив.

Чирнослив: Слушай, крутяк! Очень красиво.

Всеславур: Спасибо.

Молчание. Так, надо чем-то наполнить разговор.

Чирнослив: Вообще пушка!

Чирнослив: Тебе надо в интернете раскрутить!

Чирнослив: Это тоже по Властелину колец?

Всеславур: Да! Ты любишь Властелин колец?

Чирнослив: Классный фильм. Музыка крутая. И вообще здорово.

Всеславур: Это мой любимый фильм с детства.

Чирнослив: Только никогда не понимал, что они сразу на орлах не полетели? Да и парни эти двое ведут себя как-то по-гейски что-то… Экстремисты, ха-ха!

Если б Чирнослив знал, что в этот момент девушка на другом конце города почувствовала предательский удар Брута в спину. Всеславур опустила лицо на ладонь. О, нет. Она-то думала, что общается с гиком, с одним из «наших», не с задрипанным цивилом. А вот оно, как запущено. Она даже ощутила презрительную жалость к глупому «япончику», который решил такое выдать. Девушка начала оживленно печатать, ощущая, как горит тачскрин под её пальцами.

Всеславур: Во-первых, орлы не такси. У Саурона множество приспешников, которые могут выследить по воздуху. Орлы — разумные существа, которые обладают своей волей. Во-вторых, Фродо и Сэм крепкие друзья! Толкин христианин, он не мог написать другого!

Чирнослив: Я пошутил просто, извини.

Всеславур: Не смешно, уж прости. Меня бесит, когда люди пытаются судить о Толкине, не разобравшись в нём.

Чирнослив: Да не, правда, извини. Мир?

Всеславур: Мир. Просто запомни.

А на другом конце провода Чирнослив со злости на себя кусал губы. Ну и выдал! Ну и опозорился! Теперь всё кончено для него. Мариса помахала рукой и села на метлу.

Ну дурак.