Данмаку и ацелас (гет)

Приближалась вторая пара, и Толя Пивоваров под телеграм-ником Чирнослив отбился от своей группы. Он спускался по лестнице, проводя рукой по низу поручня и ощущая рукой мозаику затвердевших жвачек, как слепой ощущает шрифт Брайля. В беспроводных наушниках играло несменное «Эйрин, Эйрин, тасукете Эйрин» в метал-кавере Stack — самое то, чтобы взбодрить душу перед переводоведеньем и немного прибавить уверенности. Правда, в этот раз он не подготовился к семинару и собирается играть в гача-игры на Камчатке. Игрушка дьявола это всё, но раз уж начал, бросать как-то не хочется. Ещё одну девочку выбьет редкую, и точно всё, это будет занавесом. Эх, Сырника бы…

Было начало осени. В груп-чате девочки обсуждали какую-то девчачью ерунду и скидывали нейронные мемы, коридоры были обвешаны листовками театрального клуба, приглашениями на конференции и студосень, мимо пробегали младшекурсницы со стаканчиками кофе в руках: одна столкнулась с Толей, чуть не облила и даже не извинилась. Ну, Бог ей судья. Говорят, что фанаты тохо и в реальной жизни умеют уворачиваться от капель дождя, но, видимо, вся ловкость ушла в пальцы рук, а не в застывшие ноги. Чирнослив небрежно отряхнулся.

Мама написала в воцаппе (вот бы её к телеге приучить, а то переключаться вечно) про какого-то сына какой-то с детства незнакомой тёти Моти из Беларуси, который скоро станет отцом. Намёк был понятен и Чирнослив откликнулся на него скромным и угрюмым, как покерфейс, лайком с поднятым пальцем.

Не то что бы он был типичным виабу из мемов, который женщин видел только в виде «пучеглазых уродцев», а с живыми общаться боится и вообще, моется раз в месяц. Просто как-то не пошло. В школе нравилась какая-то фифочка, а потом он услышал, как она смеется над мальчиками, которые любят аниме и решил, что им вряд ли по пути. Да и пубертат эту фифочку ударил под дых, она перестала быть такой уж и красивой, так что Чирнослив решил, что так и надо, это ему знак свыше, что с ней дело иметь не стоит.

Не был он и любителем культуры вайфу. Слово это он употреблял скорее в шутку, подушек с анимешками не покупал, хентай не смотрел. Он был скорее асексуалом, как говорят прогрессивные девчонки из поколения альфа, ему потому тохо и понравилось, что там фансервиса нет. Ну, один из множества факторов. Перспектива прожить всю жизнь аки католический ксёндз его, в общем-то, не пугала, в жизни есть много всего разного, и на одной любви свет клином не сошелся.

Было ли одиноко? Иногда было. Но были друзья, хоть и в основном в сети. Помимо тохо он играл в другие буллет-хеллы, иногда брался за метроидвании, а также немного читал научную фантастику. Жизнью, в общем-то, он доволен. А что ещё нужно?

На втором этаже, перед переходом на другую сторону корпуса, кто-то окликнул его как раз на последнем припеве, так что скримминг вокалистки слился с тихим девичьим «… находится? Ой, Вы слушаете, извините…»

Чирнослив достал один наушник.

— Ась?

За ним стояла Мариса Кирисаме. Если, конечно, убрать все условности анимешной рисовки, то очень похожа. Блондинистые кудрявые волосы (похоже, натуральные), карие глаза, даже маленькая косичка на месте, а Толя никогда не видел такую прическу у живых людей. Носила она, правда, не шляпу и юбчонку с фартуком, а белые брюки и жёлтый свитер, на изгибе локтя висит бежевая куртка, а в руке смартфон. На лице девушки сверкали рыжие веснушки на кончике носа, а еще были написаны ото лба и до подбородка неловкость и стыд. Даже уши порозовели, как два моти со вкусом вишни из маркетплейса.

— Слушайте-слушайте. — замотала головой «Мариса» — Я не видела, что у Вас наушник.

— Да раз уж снял, то пусть так. — Чирнослив убрал наушники в коробочку.

— Я просто не могу понять… Извините, мне очень стыдно, я давно тут учусь, но так и не всё выучила. А Вы не знаете, где 602-я аудитория? Я везде искала, нигде нет.

— Ну, на шестом должно быть. — почесав в затылке произнес очевидное Чирнослив.

— Я там смотрела, там только библиотека и с 603-го по 605-й.

— Ща, погоди. — Толя достал телефон и вышел на рабочий стол, где красовалась забавная голубая фея в костюме учителя математики. Мариса наклонилась к нему через плечо, слишком близко прижалась, так что Толя даже отстранился. Пахло от Марисы какими-то неизвестными ему осенними духами, похоже на булочку с корицей из дорогой кофейни.

Чирнослив вышел в хром и набрал « N-ский университет план корпуса 6». Открыл первую ссылку. Непозволительно долго вертел перед собой смартфоном, пальцами раздвигал карту.

— Чё-то не видно. — выдал он наконец, сдавшись.

— Ну вот. — вздохнула разочарованно Мариса — Я тоже там смотрела, нету.

— Щас, щас, гляди. — Чирнослив вернулся на страницу поиска и нажал указательным пальцем по второй ссылке — Вот тут есть вк-шортс с благотворительной ярмарки, там покажут, как пройти.

Они запустили шортс — через браузер, приложение вк Чирнослив после обновы удалил. Мариса продолжила дышать в ухо, было слышно, как колотится её сердце.

На шортсе студентка перед тем, как пройти в универ, кривлялась у входа, вставляла мемы с котами, так что Чирнослив и Мариса уже зарычали «Да показывай».

— Вот, гляди, она через ворота зайдёт, потом налево… Слушай, пошли на первый, повторим её путь с начала.

Они спустились вниз, встали у раздевалки лицом к проходу. Шортс пришлось запустить сначала, опять перетерпеть этих танцующих котов, и отправиться по следам.

— Так налево…

— Направо, там же рядом автоматы.

— Да… — повторял Чирнослив, открывая перед дамой тяжелую дверь — Так, потом до упора. Ой, блин, пропустили…

— Запустите снова.

— Да чё на Вы, давай на ты. Во, до того места, где мозаика с минотавром.

— По-моему, это типа похищение Европы. — подушнила Мариса.

— Ну, может. Так, потом повернуть и лифт… Блин, связь!

Путеводительница из вк зависла на экране в статичной позе, на уровне её головы крутился кружок загрузки. Будь Толя поэтом, сравнил бы этот кружок с буддистским колесом, но он был из тех японоведов, что о религии страны знал мало.

— Скоро пара… — робко прошептала Мариса.

— Пошли обратно к раздевалке, там ловит. — пробормотал Чирнослив, прикусывая губу.

— Запоминать путь?

— Не, я лучше в чате спрошу. — тут Чирносливу подумалось, что Мариса могла изначально спросить у себя в чате, но уточнять, почему она этого не сделала, не стал. Может, друзей нет. У него тоже их не очень много.

Ответила однокурсница Герел Ахметова словами «А у нас в 203-й». И эмодзи серой луны с лицом поставила.

Чирнослив быстро набрал «мне для друга». Отправил, и опоздало понял, что надо было написать что-то типа «для другого человека». Ещё и Мариса смотрит через плечо, как он в детстве смотрел на то, как играют на телефонах и psp одноклассники. К счастью, слова о друге Марису не затронули.

— Герел печатает… Что-то долго печатает. — пожаловался Чирнослив.

На экране наконец выскочил ответ «Ты через 603-ю пройди, там актовый зал, и на той стороне 602-я будет».

— Во. — показал экран Марисе Чирнослив — Пошли, провожу.

— Ой, да не надо, я сама попробую. — засмущалась Мариса — Спасибо большое.

— Да пошли, раз уж начали. — направился Толя к лестнице — Ты с филфака?

— Да, английская филология. — кивнула Мариса, следуя за ним — А ты?

— Лингвист.

— Как, сложно вам?

— Да нормально. — Чирнослив не знал, как на этот вопрос отвечать, ибо всё познается разве что в сравнении. Поэтому он отрикошетил:

— А вам как?

— Иногда тяжко приходится. — призналась Мариса — Лингвист — это здорово. Я тоже хотела им быть раньше. У тебя английский?

— Основной — японский.

— Вау. Я бы хотела так изучить английский. Нас немного учили про аблауты и умлауты в древнеанглийском, даже переводили готскую Библию, но этого как-то мало. Сейчас только и разговоров, что о Поупе и Джоне Донне, и ничего об особенностях их языка.

— Да расскажут ещё. Слушай, а чё мы пешком идем, есть же лифт?

— Не знаю. Ты пошёл, ну и я пошла.

— Во даём.

На последнем этаже было тихо, как в маленьком гробу, коричневые стены давили своей величавостью. Двое зашли в 603-ю и прошли по длинному актовому залу с множеством черных стульев и большой сценой.

— Никогда тут не была. — прошептала Мариса.

— Да я тоже. — ответил Толя — Вон, та дверь — это 602-я.

Мариса обернулась к Толе.

— Ещё раз спасибо тебе большое.

— Да не за что. — Чирносливу льстило побыть джентельменом — Ладно, я пошёл.

— Как у вас говорят «спасибо»? — игриво спросила Мариса, прижимая к себе свою куртку.

— Аригато.

— Вот и аригато тебе.

— Юр велкам. — кивнул Толя, махнул рукой пару раз и направился в сторону лестницы.

Коричный запах Марисы застрял в ноздрях и не хотел выветриваться. Толя подумал, что девушка довольно милая в своей неловкости, как типичная генки-протагонистка. Светлая и приятная.

Подумал — и забыл, потому что пришла пора того самого семинара. Толя добрался до аудитории, чуть ли не с разбегу упал на стул последней парты, достал смартфон из широких штанин и погрузился в дуракаваляние.

Дурака валять почему-то, впрочем, расхотелось быстро, поэтому Толя вполне внимательно прослушал чужие выступления. Лучше всех вышло отличиться у его друга, отличника Вадима Прохорова, ему автомат светит.

Завтра у него, у Вадика, день рождения. Он шутил, что соберет всех в макдаке, но в конце концов решил, что устроит встречу в каком-то хипстерском антикафе, где все вместе поиграют в настолки. Толя как раз приготовил ему в подарок новый набор карт для «Ужаса Аркхэма».

Они с Вадиком подружились ещё в школе на почве любви к сайфаю: правда, Вадик был куда начитаннее и Толю знаниями уделывал. Толя любил читать, но не сказать, чтобы религиозно, а Вадик с младых лет был золотым ребенком, любимчиком учителя, который ещё в детстве любимой передачей на бибигоне считал «За семью печатями», в то время как девятилетний Толя её терпеть не мог, ему куда милее были мультики или, на худой конец, фильмы вроде «Деревенских крокодилов». Естественно, когда двое выросли, один стал гордостью универа, а другой лоботрясом и тохофагом, которого все в чате знали как «тот самый, с аниме на аватарке». Объяснишь им ещё, что это не аниме!

На днюху Вадика идти и хотелось и нет. С одной стороны, Толя любил гиковские штучки, с другой — там будет много людей, которых он не знает. Как-то так вышло, что круги общения Толи и Вадика не всегда пересекались. Против новых знакомств Толя ничего не имел, только что-то ему подсказывало, что в результате он просто будет сидеть бедным родственником в стороне. Ну, он не баба какая, друзей не ревнует, а всё же.

Седой преподаватель Иван Алексеевич продолжил опрашивать готовых, Толя поводил пальцем по накорябанному на парте неприличному слову.

Ярослава Медведева, более известная в ролевой среде как Всеславур вспоминала вчерашний день. Хорошо, что не заблудилась, как бывало и не раз. Всё же чёрт ногу сломит в этом универе. Парень помог. Хороший парень, видно, современный — на руках татуировки с черепами, в ушах серьги. По глазам на азиата похож, казахи, наверное, в роду были. Ну, с такой внешностью точно в японисты! Эх, Всеславур, хорошо, что зарубежные толерантные люди не слышат твоего дикого обобщения.

Парень анимешник ещё, наверное. Вон у него на заставке какое-то аниме. Всеславур этот вид искусства недолюбливала. Ей не нравились слишком экспрессивные лица героев, какой-то странный код знаков (что вообще значит эта нависающая капелька или какой-то х-подобный значок на лице персонажей? И почему они вечно корчат какие-то глупые моськи?). Короли шаманов какие-то, покемоны… Кроме того, ей не понравилась «Война Рохирримов», а раз аниме ступило на её родную территорию и навязало там свои правила — это война. Парень не виноват, конечно, просто не прав.

Сегодня, семнадцатого сентября, суббота, она собиралась на день рождения друга, не самого близкого, но и не самого далекого. Поиграли как-то один раз ваншот в one ring ttrpg, он вёл, так и сошлись. Вадиком зовут, парень умный, ответственный — не дать, не взять — сын маминой подруги. Ну, Всеславур тоже не лыком шита, оценки у неё вполне неплохие, по некоторым предметам даже автомат, с курсачом пока всё хорошо, научрук хвалит. Раздолбайкой её не назовешь, а вот неуклюжей — в самый раз. Вечно переспрашивает, где аудитория и как туда дойти. Ну да ладно, не в выходные об этом.

Всеславур аккуратным движением засунула в рюкзак свой подарок — кружку со звездными войнами, упакованную в пупырчатую пленку. Причесала волосы, надела любимую цыгански-пеструю бохо-юбку, фенечки на обе руки, кулончик с полумесяцем поверх православного крестика (надела бы кулончик Арвен, да к стилю не подходит), обула кеды. Интересно, стоит ли взять с собой гитару? Неизвестно, будет она в этой ситуации к месту или наоборот, станет надоедать своим «а давайте я вам Йовин сбацаю». Да ещё и Йовин незнакомым людям не пойдёт, им «Батарейку» подавай, или «Группу крови». Немного подумав, Всеславур решила гитару оставить.

Ехать надо было недалеко, антикафе находилось две остановки после квартиры Всеславура. Вадик в телефоне написал время, но девушка приехала немного пораньше. Заплатила за время, зашла в зал, налила себе чаю и взяла печенюшку. Вадика ещё на месте не было. Ничего, подождем именинника, ему можно даже опоздать.

— О, Мари… Привет. — услышала она рядом с собой голос. Это был не Вадик.

Парень с аниме! Одет, как будто мама нарядила — рубашка белая и всё такое. Во взгляде черных глаз истинное удивление.

— Привет, какие люди. Только я не Мари. — улыбнулась Слава.

— Это я случайно. Ты на кое-кого похожа. — смутился парень — А ты здесь какими путями?

— К другу на др.

— И я к другу на др.

— Неужто Вадик Прохоров?

— Он с тобой знаком?

— Ага!

Двое смутились одновременно. Чирнослив присел рядом с Всеславуром на диванчик. Повисло молчание, тягучее как жвачка.

— Прикольно. — порвала его Всеславур, дуя на стаканчик.

— Ага. Тебя как звать-то?

— Ярослава.

— А я Толя. Ну, Анатолий.

Двое помолчали и, видя стеснение Толи, Всеславур решила начать разговор шаблоном:

— Не видала тебя в Вадиковой компании.

— Я тебя тоже не видел. — прозвучало как-то грубо.

— А, это, я с ним нечасто. Дела… — протянула Всеславур. — Ну, получается, будем знакомы.

— Ага.

— Вк есть?

— Я больше по тг. — неловко признал Чирнослив, словно боясь показаться «экстремистом».

— А, давай. — и Всеславур показала ему кюар код на экранчике.

— Всеславур? — прочитал Чирнослив ник.

— Это из Властелина Колец.

— Тот, который помер в первом фильме, что ли?

— Нет, это Боромир. — Всеславур посмотрела на Чирнослива, как на плебея — А почему у тебя ник «Чирнослив», а не «Чернослив»?

— А, это из игры одной, там… Э, ладно, забудь.

— Да не, расскажи, что за игра? Я иногда играю в игры.

— Это буллет-хелл, там есть героиня по имени Чирно. — наплыло смущение, сердце заколотилось чаще — так всегда бывает, когда говоришь о том, что так нежно любишь.

— Забавное имя.

— Ага, и там ещё крутая музыка, и бои, и одни девчонки… — мальчик смотрел девочке в глаза, пытаясь считать её эмоцию.

— Одни девчонки? — рассмеялась Всеславур.

— Да, прикинь, как у тебя в ВК сплошные пацаны!

— В ВК не одни пацаны! А как же Эовин, Галадриэль, Золотинка… — Всеславур выглядела возмущенной.

— Нет, я не хотел тебя обидеть. У нас, так-то, тоже не одни девчонки. Есть Ринноске.

— Хозяин гарема?

— Скорее сигма-самец, которому не нужны романы!

— Понятно-понятно… — хитро прищурилась Всеславур, и Чирнослив разглядел в этом прищуре что-то неласковое. Как будто новая знакомая говорила ему «а он похож на тебя».

«И зачем я ей про Ринноске сказал…» — разозлился на себя Чирнослив, сам не понимая, почему ему внезапно так не хочется слыть одиночкой. И ещё раз посмотрел на то, как соседка задумчиво рассматривает коробки с настолками на тумбочке рядом. Вышеописанный Ринноске как будто фигура в небесах, посмеивался над ним, катал по переносице очки, а те сверкали стеклами. Чирнослив мысленно показал насмешнику средний палец.

Всеславур уткнулась в телефон, принялась бесмысленно скроллить. От отчаяния Чирнослив сделал то же самое. Только иногда периодически поглядывал на неё. На её пшеничные волосы, лицо в веснушках, длинные пальцы, листающие ленту.

Чирнослив не особо верил в судьбоносные встречи, предопределение и прочие сверхъестественные штучки. Его родители чуть ли не к шаманам ходили, а он был скорее по холодному, твердому рацио. Но сейчас, когда он снова повстречал свою «Марису», да ещё и завязал разговор, да ещё и обрел друга в её лице — казалось, всё это предписано заранее для чего-то необыкновенного.

Всеславур на секунду отвела глаза от экрана и их взгляды встретились. Сейчас Чирнослив, с замирающим сердцем, хотел сказать что-нибудь ещё, но тут появился Вадик с компанией друзей. Ребята достали из коллекции антикафе какую-то выпендрежную настолку с кучей дополнений, налили себе чай, кто-то вейпил в помещении… Чирнослив молча протянул подарок, тихо поздравил, и его голос растворился в гоготе людей совершенно ему не нужных. Всеславур тоже поздравила именинника и даже обнялась. Почему-то это ощутилось Чирносливом, как укол по его гордости. Он помотал головой: нет, не влюбился же он в «Марису»! Его вайфу — Чирно, в конце концов — так пошутил его мозг, и на минуту это казалось ему невероятно смешным.

В настолке Чирнослив нещадно тупил, не понял правила после нескольких объяснений, и вообще ощущал себя полным дураком, как будто описавшийся мальчик в детском саду. Всеславур же победила, за что её наградили взрывом аплодисментов. Потом ребята ещё немного позависали, кто-то читал книги, кто-то ушел играть в файтинги в зале с приставкой, а Чирнослива всё грызло непреодолимое желание снова остаться с Всеславуром наедине. Не вышло.

И только когда он уже вернулся домой, скинул с плеч рюкзак, с грузом на сердце упал на диван, как вдруг телефон издал короткую вибрацию и на экране высветилась аватарка со светловолосым эльфом. Чирнослив быстро схватил телефон: да, это была она.

Всеславур: Классно поиграли, скажи? с:

Чирнослив: Привет. Да, неплохо.

(«Ну что тебя удержало от того, чтобы написать «Да, круто». Неплохо… Что за сарказм. Исправить надо. Упс, уже поздно. Прочитала»)

Всеславур: Ты у нас чем увлекаешься, Толь?

(«Ну вот, надо писать правду»)

Чирнослив: Да так, видеоигры, спорт, на велике иногда катаюсь.

(«Правдой оказались только видеоигры»)

Всеславур: А я песни пою. Хочешь, пришлю? Только я не свои, я боюсь пока писать стихи. Но каверы делаю.

(«Спрашиваешь еще!)

Чирнослив: Давай.

«Лориэн.mp3». Чирнослив нажал на плей и погрузился в блаженство. Все эти «если одиночество» и «Назло всем пророчествам» оказались так кстати, особенно когда их исполняет такой красивый, нежный голос. Запись была не самого высокого качества, и шуршала так, будто на фоне лама жует газетку, но всё это меркло перед пронзительностью подачи. Впервые за долгое время Чирнослив подумал, что он счастлив.

Чирнослив: Слушай, крутяк! Очень красиво.

Всеславур: Спасибо.

Молчание. Так, надо чем-то наполнить разговор.

Чирнослив: Вообще пушка!

Чирнослив: Тебе надо в интернете раскрутить!

Чирнослив: Это тоже по Властелину колец?

Всеславур: Да! Ты любишь Властелин колец?

Чирнослив: Классный фильм. Музыка крутая. И вообще здорово.

Всеславур: Это мой любимый фильм с детства.

Чирнослив: Только никогда не понимал, что они сразу на орлах не полетели? Да и парни эти двое ведут себя как-то по-гейски что-то… Экстремисты, ха-ха!

Если б Чирнослив знал, что в этот момент девушка на другом конце города почувствовала предательский удар Брута в спину. Всеславур опустила лицо на ладонь. О, нет. Она-то думала, что общается с гиком, с одним из «наших», не с задрипанным цивилом. А вот оно, как запущено. Она даже ощутила презрительную жалость к глупому «япончику», который решил такое выдать. Девушка начала оживленно печатать, ощущая, как горит тачскрин под её пальцами.

Всеславур: Во-первых, орлы не такси. У Саурона множество приспешников, которые могут выследить по воздуху. Орлы — разумные существа, которые обладают своей волей. Во-вторых, Фродо и Сэм крепкие друзья! Толкин христианин, он не мог написать другого!

Чирнослив: Я пошутил просто, извини.

Всеславур: Не смешно, уж прости. Меня бесит, когда люди пытаются судить о Толкине, не разобравшись в нём.

Чирнослив: Да не, правда, извини. Мир?

Всеславур: Мир. Просто запомни.

А на другом конце провода Чирнослив со злости на себя кусал губы. Ну и выдал! Ну и опозорился! Теперь всё кончено для него. Мариса помахала рукой и села на метлу.

Ну дурак.

Весь следующий день Чирнослив ходил мрачнее тучи. Учеба не давалась, лекции превращались в белый шум, тут ещё и теплая желтая осень сменилась холодной серой, ветер подвывал, приходилось надевать шапку. Как сейчас ему хотелось, чтобы Всеславур показала, что забыла вчерашнюю оплошность, мем там скинула, или просто что-то написала. Но девушка молчала, слева от светловолосого эльфа-аватарки светилось грозное «была недавно». В отчаянии Чирнослив во время одной из лекций написал Всеславуру ещё раз, уже не надеясь на то, что из их дружбы что-то выйдет.

Чирнослив: Слушай, извини ещё раз. Тупая шутка была.

Всеславур: Я уже извинила, все в порядке.

Всеславур: Но это мило, что ты извиняешься несколько раз. Обычно от мужчин извинений клещами не вытянешь.

Всеславур: Считают это слишком женственным для их гордости.

Чирнослив заулыбался, увидев это сообщение.

Чирнослив: Ну, такие уж мы, зумеры, сойбои изнеженные.

Всеславур: Ах, где же мой миндальный матча-латте, я без него умираю!

Чирнослив: Тапиоку мне! Тапиоку внутривенно!

Дальше побежали смайлики и стикеры из контактовских наборов. На душе Чирнослива тихонечко начали расцветать цветы. Не всё потеряно.

Чирнослив: На самом деле мы похожи.

Написал и подумал: что написал? Зачем? Быстро исправил.

Чирнослив: В смысле, толкинисты и тохофаги.

Всеславур: Да все фандомы похожи. Все дураками полны.

Чирнослив: Не, ну реально. Смотри. В России толкинисты были родоначальниками фандомной культуры, как стар трек в США. А тохо-фандом очень значим для японской додзин-культуры.

Всеславур: Что такое додзин?

Чирнослив: Все фандомное и некоммерческое. Инди.

Всеславур: А.

Чирнослив: Что в России с менестрельскими песнями, что в Японии с тохо-арранжировками был открыт чуть ли не отдельный жанр музыки.

Всеславур: А тут поподробней. У тохо есть своя музыка?

Чирнослив: Да ты что, музыка — это главное в тохе. Хочешь, кину фан-треков? Тебе какой жанр нравится?

Всеславур: Давай не сейчас, у нас семинар скоро.

Всеславур: Слушай, может встретимся на выходных? У тебя планов нет?

Чирнослив: У меня никогда планов нет.

Всеславур: Приезжай на Новослободскую, дом 3, корпус 2. Там у меня квартира.

Вот это да. Прямо домой приглашает. Неужто на секс? Блин, блин, дурак, какой секс? Вы только познакомились! Да и она вроде как религиозная, как её Толкин, вряд ли будет до брака…

Чирнослив: А что на квартиру, а не в кафе?

Всеславур: Ну, можно и в кафе. А тебе сложно?

Чирнослив: Не, не, я не против. Давай на квартиру, если так. У тебя соседей нет? Или родителей?

Всеславур: Не, я одна снимаю.

А может, и прям на что-то намекает? Нет, эта Мариса, наверное, просто очень наивная и не различает языка отношений. Не будем этим пользоваться.

Чирнослив: Я тебе тогда тохо-музыки на флешке привезу.

Всеславур: С радостью послушаю. У меня большие колонки как раз есть.

Чирнослив: Давай тогда, пока.

Всеславур: Пока!

Чирнослив сам не заметил, как прижал к груди телефон. Да, похоже, отрицать не стоило. Сразу, как пригласили, подумал об «этом». Всё с тобой понятно, Чирнослив. В голове звучала песня из советского фильма: «Любовь с первого взгляда, ну что ж, я за вас рада, ну что ж, так и сбываются мечты». Похоже, отрицать сложно. Одиночка Чирнослив ощутил то, что в последний раз ощущал ещё давно в детстве.

«Но мне не светит» — подумал он — «Она на меня совсем не похожа. Общается, наверное, из жалости. А я ещё выдумал себе всякого. Нет, надо не придумывать себе ерунды. Ей просто интересны фандомные штучки. Это совсем другого поля ягоды».

Когда наступили выходные: а ждать их пришлось долго, пробиваясь через закрытие хвостов и студенческие мероприятия, через «пойдём выпьем» и «опять лифт сломался» — тогда Чирнослив набрался смелости и даже не так сильно думал о том, что Всеславур его просто жалеет. Настроение было слишком хорошим, чтобы об этом думать. Ещё и солнце вернулось, листья окрасились в алый, под ногами то и дело попадались каштаны в колючих шкурках.

Он оделся по-простому: толстовка и джинсы, закачал на флешку с десяток своих любимых сёрклов в формате мп3, полез в гугл-карты и отправился на место. Всеславур встретила его у дома, помахав рукой.

— Привет, Толян! — прокричала она задорно и…

Запах корицы ударил в ноздри, что-то мягкое, как шарик-антистресс, коснулось груди, две горячие руки обвили Чирнослива, провели по спине. У него чуть не подкосились ноги от шока, он просто стоял, раскинув руки, а девушка обнимала его, сжимая, как мягкую игрушку. Теснота. Теплота. Этому моменту подошла бы песня из ремейка «Красавицы и Чудовища» — «Может мгновенье длиться вечно…».

Наконец она отстранилась, и Чирнослив снова начал дышать.

«Я чуть не умер» — мелькнула первая мысль. И вторая: «Хочу ещё».

— Привет… -пробормотал он. — Это, ну, я…

— Пошли внутрь. — Всеславур вертела ключ на пальце — А то тут немного холодновато, хоть и светит.

Чирнослив кивнул, и двое проследовали в подъезд. Монотонно добрались до лифта, медленно вошли внутрь. Добрались до этажа. Всеславур ловко повернула ключ в замке и пригласила внутрь.

Квартира напоминала типичную студию, была оформлена в бежевых тонах, лишь плакаты с рисунками Дженни Долфен на стенах немного оживляли её телесную сонливость. Всеславур придвинула домашние тапочки для гостей, махнула рукой:

— Чай или кофе?

— Да давай не сейчас. — пробормотал Чирнослив, всё ещё отходя от шока после объятия — Где у тебя руки помыть можно?

После мытья рук двое продвинулись в комнату с компьютером и колонками. Чирнослив срочно хотел чем-то отвлечься от мыслей о том, как хорошо было это объятие, так что перевел взгляд на две крохотные иконы на книжном шкафу.

— В Бога веришь? — спросил он.

— Да, православие, хотя думаю перейти в католичество.

— Из-за Толкина? — шутка вышла нехотя, Чирнослив боролся со страхом снова обидеть Всеславура.

— Ха-ха, не только. — Слава Богу, Всеславур не обиделась — Ты же не против?

— Не, знаешь, я сам не очень во всякое верю, но всегда думал, что вас зря обижают. Типа, когда был бум на Ларина и Поперечного, я всегда хотел как-то вас защитить в комментах.

— Ну, спасибо, правда. — Всеславур крутанулась на стуле перед компьютером — Давай сюда флешку свою. Ты обещал музыку.

Чирнослив протянул флешку ей.

— Так, смотри. Начнём с Butaotome…

Заиграла вокальная арранжировка на тему Марисы. Чирносливу казалось, что это был безотказный вариант, но Всеславур нахмурилась.

— Похоже на аниме. — выдала она, прижимая палец к подбородку.

— Конечно, на японском же поют.

— Ты меня извини… — пробормотала Всеславур — Но я аниме не люблю.

Тут Чирносливу захотелось рассмеяться. Аукнулись же ему орлы!

— То есть, хочешь сказать, тоха — аниме? Запомни, Слав, сказать, что тоха — аниме, это всё равно, что сказать вам про орлов.

— Ну, стиль какой-то анимешный. Вон, там и девочка большеглазая на превью…

— Стиль анимешный… Аниме бывает в совсем разных стилях. Ты Тезуку видела? У него все как дисней — а аниме же!

— Не знаю, мне не нравится.

— Ты просто не любишь японский язык. — подвел черту гордый Чирнослив.

— Да не не люблю я японский язык, я не знаю! — взвилась Всеславур.

— Почему не на орлах, Слав? — съязвил Чирнослив голосом змея-искусителя, наклоняясь к уху подруги. Та отпрянула.

— Ах так, да. — брови её свелись к переносице. — Тоха — аниме.

— Почему не на орлах? — держал позицию Чирнослив.

— Аниме! — Слава кинула в него подушкой с дивана.

— Орлы!

— Аниме!

— Орлы!

— Аниме!

Всеславур опустила кресло вниз и расхохоталась. Ей давно так просто не смеялось. Подумать только, устроили какой-то детский сад, штаны на лямках из-за анимешной песенки! Может, ещё кидаться друг в друга песком, а потом петь «мирись-мирись-мирись, и больше не дерись»?

А Чирнослив думал, что гики действительно взрослые дети. Даже он пришел к девушке на квартиру не ради утех и алкоголя, а чтобы послушать веселую музыку.

Девушка утерла глаза и посмотрела на растерянного Чирнослива. Какой же он всё таки смешной, этот япончик.

— Давай дальше музыку. — кивнула она головой — Обещаю, не буду называть её анимешной.

— Дураки мы. — пожал плечами Чирнослив.

— Редкостные. — Всеславур отодвинулась, позволяя другу переключить трек.

Следующая песня была романтичной балладой, как перевел Чирнослив, о расставании. Всеславуру она понравилась больше. А потом пошёл метал. Метал с очень визгливым, хоть и невероятно мастерским женским вокалом. Это немного сбило с толку. Как будто вокалистка хотела изобразить какое-то чудище.

— Впервые вижу человека, которому Стак не нравится. — прокомментировал Толя, когда Всеславур сказала ему об этом — Все говорят «какой голос крутой».

— Это, наверное, просто не мой жанр. — утешила его Всеславур.

Потом пошли оригинальные композиции.

— Слишком восьмибитно. — сказала судья — Как игрушка на Сегу.

— Совсем не похоже! — Чирносливу начинало казаться, что она специально мстит ему за «орлов».

— Извини. — Всеславур сделала глаза щенка — Давай вон тут, там написано Waltz.

— А, это. Это инструментал, не знаю, понравится ли. — Чирнослив без надежды в голосе кликнул последний трек.

Зазвучала музыка, которую, если б Всеславур была насмотренной в аниме, можно было назвать похожей на мелодию из «Ходячего замка» — только более заводная, и на превью сидела та самая девочка в синем с крыльями-алмазами, которую Чирнослив так любил. Всеславур закачала головой, потом встала и начала кружиться. В душе Чирнослива снова начали расцветать незабудки.

— Другое дело! — подняла большой палец Всеславур — Теперь хоть танцуй.

— Я не умею… — пробормотал Чирнослив, но Всеславуру было так весело, что она решила пойти на откровенное.

— Да я научу. Вот, смотри! — она схватила его за руки и начала показывать, как отставлять ноги и кружиться. Его раскрасневшееся лицо, бегающие темные глаза и запотевшие руки только веселили её. Ей хотелось как-то впустить в этого мальчика-домоседа немного позитива, как-то вытащить компьютерного ботана из мира видеоигр, и впустить в реальный мир, где «звенящий травами апрель». Ну, или шуршащий листьями сентябрь. Вон, как он удивился, когда она обняла его на улице. Бедняга вовек не чувствовал живого тепла! Всеславур хитро ухмыльнулась, потянула на себя и продолжила вести.

Руку ей на талию Чирнослив так и не положил. Наверное, боялся. Ну, пусть боится. Потанцуем, как маленькие в школе. Поворот — и вдруг пошатнулась большая лампа, потная рука Чирнослива выскочила из её руки, партнёра отшатнуло, и он неуклюже шлёпнулся на пол, получив лампой по голове. Всеславур взвизгнула и по-животному подползла к нему на четвереньках.

— Ты как? — озабоченно спросила она, разглядывая его.

— Доплясался. — ответил влюбленно смотрящий на неё Чирнослив, а на его лбу проявилась крупная ссадина, похожая на красный росчерк ручки проверяющего домашнюю работу.

«Что же я натворила!» — подумала Всеславур, кляня себя всеми проклятиями — «Вот и вытащила мальчика из игр! Глупая!»

— Прости меня! — показала молитвенный жест Всеславур, нервно бегая глазами.

— Да ничего, ты меня прости. Я танцую неважно.

— Нет, это я же вела. Сейчас, подожди! — и Всеславур, теряя тапочки на ходу, кинулась в ванную за аптечкой. Распахнула шкаф-зеркало и на лету схватила несколько пластырей, которые часто брала с собой на ролевые игры, для себя и соигроков.

Пластырь был детский, с сердечком. С ним на лбу Чирнослив выглядел немного комично.

— Спасибо. — произнес он, думая, что теперь совсем в раю. Анимешная сцена: девушка исцеляет героя. Раньше он и представить не мог, что такое может случиться с ним.

— Думаю, понятно, что эта музыка мне понравилась очень. — улыбнулась Слава и помогла другу встать — Прости ещё раз.

— Не-не, ничего. — бормотал Чирнослив, всё ещё не веря своему счастью.

— Можно я её себе перекачаю?

— Можно.

— Спасибо. — Всеславур игриво (или это только Толе так казалось) убрала прядь за ухо.

— Ну, мне домой, наверное, скоро пора. — Чирносливу произносить это было чуть ли не физически больно: он только попал в страну чудес, а тут уже всё кончается. Но делать нечего.

— Да, давай ещё в унике встретимся. Кофе попьем, или баббл-ти. Я тебя угощу.

— Ой, да не надо за меня платить…

— Надо! — подняла лампу с пола Всеславур, отряхивая пыль — Мне надо по-человечески извиниться.

— Ну, ладно. — Чирнослив понял, что теперь на неделю попал в серию смешариков, где Совунья так много благодарила Карыча, что это вывело его из себя. Такая уж девушка попалась. Зато добрая. Он таких добрых и не встречал, вокруг одни стервы, которые феминизмом оправдывают мерзкое поведение. А тут просто какая-то аниме-девочка. Хотя, ей такое сравнение не понравится.

— Спасибо за всё. — Всеславур подошла к нему и снова обняла, что сейчас вызвало у Чирнослива уже не такой яркий, но всё же прилив сил, похожий на тот, что при первом объятии.

— Не за что. — расплылся Чирнослив. Взял рюкзак, чуть не забыл флешку, помахал рукой, и, как в тумане, вышел на улицу.

Ну вот, а ты боялся. Это была просто дружеская встреча. Или нет? Всё же друзья так просто парой в танцах не становятся. Опять загадка. Чирнослив прижал краем сапога желтый лист в луже и задумался. Кто она для него? Просто девочка, которая дружелюбна со всеми из-за её синдрома Полианны? А может, она его специально выбрала? Главное, чтобы это всё не оказалось в конце концов насмешкой. Задумчиво пританцовывая на ходу, словно вспоминая вальс со своей принцессой, Чирнослив направился домой, сжимая флешку в кармане.

Прежде, чем встретиться с Всеславуром ещё пару раз, Чирносливу пришлось закрыть свои хвосты и похлопотать по учёбе, чем он без удовольствия и занялся. На горизонте маячило отчисление, а с ним вместе и армия, а там ещё и СВО — мало приятного. Парень оставлял свободное время только для переписок с подругой, да прошёл ещё разочек shoot the bullet вечерком — а так дела делами.

Всеславур тоже ерундой не занималась. На следующих выходных съездила на осеннюю игру, исполнила там мужскую роль: эльфа-отступника, спела пару песен, съела маршмеллоу, жареный на костре, вернулась с новыми фенечками на запястье.

Наконец их свела судьба в кофейне: Всеславур взяла матчу, а Чирнослив обычный капуччино. Двое сидели и болтали, сперва об учебе, потом Всеславур показала друг фотки с игры.

— Я думал, ты раз Всеславур, играть будешь этого… Всеславура. Ну, про которого говорила. — пожал плечами парень, разглядывая, как на одной из фотографий любовь всей его жизни машет мечом.

— Глорфинделя, если правильнее. Я его раньше играла, это была моя первая роль на ролевых. Так и привязалось прозвище. — расплылась в улыбке Слава — А ты про него раньше не знал?

— Вообще нет. Я ж книгу не читал. — признался Чирнослив.

— Много упускаешь. — покачала головой Всеславур с видом недовольной бабушки — Фильм хорош, но книга — как глубина моря.

— Я не люблю читать. — продолжил постыдные признания Чирнослив, уже хороня мысленно отношения с подругой — На гуманитарное я поступил, не потому что так тянет, а потому что с математикой ещё хуже. Я много читал только в детстве и в основном комиксы в журналах про Скуби-ду.

Всеславур с многозначительным хлюпанием глотнула своего напитка.

— Осуждаешь меня? — искренне спросил Чирнослив — Больше дружить не будешь?

— Типун тебе на язык, конечно же буду. У всех свои интересы. — обиделась Всеславур — Принимаешь меня за какую-то снобку, просто потому что я книги читаю.

— Ничего я тебя не принимаю. Ты, наверное, всё у Толкина прочитала, да?

Всеславур начала загибать пальцы.

— Так, ну, раз, два, Сильм, сказания… Вроде как всё. — она повернулась к другу — А я тебе всё же советую расширить впечатления. Можешь с Хоббита начать, он же детский, легко ляжет. Властелин колец потяжелее будет, но тоже ничего невозможного. Вот Сильмариллион — это уже постараться надо…

«Эх, знала бы ты, Славочка, что я бы согласился, даже если б ты мне сказала прочитать Библию полностью» — подумал Чирнослив, влюбленно глядя на пшеничные волосы своей крашихи.

— Да я не против, наверное. — произнёс он — Только мне неловко будет детскую книгу покупать, наверное…

— О, то есть аниме-девочки, это не неловко?

— Да ну тебя, вредная!

— Извини. — похлопала его по плечу Всеславур — Немного поехидничала. Можешь на флибусте. Но… Раз тебя так тянет к бумаге, я придумала. Встретимся завтра, я одолжу тебе свои экземпляры.

— Правда? — Чирнослив представил, как будет прикасаться к тем же страницам, что и она, и в душе у него потеплело, а пальцы зачесались в предвкушении.

— Конечно, мне не сложно. Наш девиз четыре слова: сам подсел, сажай другого! — Всеславур бойким броском выкинула стаканчик из-под матчи в мусорку — Только слишком долго у себя не держи.

— Ничего не могу обещать, читаю со скоростью улитки. — виновато произнес Чирнослив — Но я постараюсь поскорее.

— Да не, ну ты себя уж не мучай. С какой хочешь скоростью, с такой и читай. — подмигнула Всеславур — Желаю удовольствия.

Книги она передала на следующей встрече в университете. Почему-то, среди них кроме Хоббита были и Властелин, и даже Сильмариллион. Толя постеснялся спрашивать, неужели она думает, что он сможет это прочитать.

Чирнослив поблагодарил, сел в метро, нагруженный сумкой с книгами. Занял место и неловко огляделся. Слева какая-то зеленоволосая альтушка читала с телефона манхву, справа женщина возраста его мамы не могла пройти простой уровень в «три-в-ряд». В неловкой задумчивости Чирнослив достал из сумки Хоббита. Как назло, у этого издания была самая что ни на есть детская обложка, цветная и мультяшная. Сгорая от стыда, Чирнослив открыл книгу и начал читать. В норе, значится. Жил хоббит, значится. Не в какой-то грязной норе, значится.

— Мам, там дядя читает сказку! — услышал он детский крик, когда стих шум при приближении к остановке.

— Машенька, пальцем не показывают. — ответило неизвестному ребенку ворчание бабушки — Господи, потерянное поколение…

Вот уж спасибо, вот уж испортили настроение. Вот она, причина по которой Чирнослив не носил футболок с любимыми тоходевочками, не кичился своим хобби перед цивилами, не занимался косплеем. Толя захлопнул сказку на том моменте, когда автор рассказывал, как у хоббитов появилась игра в гольф. А ведь его даже не отвращает эта история! Она и вправду детская и простая, но вместе с тем очень даже увлекательная.

Выходя из вагона, Чирнослив думал, что такая судьба всех гиков. Быть непонятыми недорослями, на которых тычут пальцем и считают инфантилами. Хорошо, что у него есть друзья.

Хорошо, что у него есть Всеславур. Она, конечно, тоже со снисхождением относится к его хобби, но, может быть, она переживала то же, что и он. Толкинистка, подросший ребенок с рыцарским мечом, конечно же давление общества, наверное, очень тяготило и её. Чирнослив ощутил эмпатию и благодарность.

Он достал телефон на эскалаторе и написал подруге.

Чирнослив: Я начал.

Всеславур: Отлично. Как тебе?

Чирнослив: Интересно. Слушай, я хотел бы тебя отблагодарить.

Всеславур: М?

Вдох-выдох. Худшее, что она может сказать, это «нет».

Чирнослив: Давай я научу тебя играть в тоху.

* * *

Всеславур покачнулась в метро и ударилась об стоящего рядом офисного работника. Телефон чуть не выскользнул из её рук. Она задумчиво поднесла палец к сенсорной клавиатуре. Набрала «давай» и, не отправляя, задумалась.

Да, она сказала Чирносливу что «иногда играет в игры». И это не ложь. Она играла в «Хоббита», обычного и лего-версию. В детстве играла в «Долину роз» и «Ангелов подковы»… Вообще, если бы симуляторы ухода за лошадьми считались настоящими играми, её можно было назвать вполне себе неплохим геймером! Она немало часов потратила на этих коняшек, сперва за компьютером, а потом и в ролевых играх во дворе. Вот из чего выросло желание надевать на себя маски, задолго до Сильма и ВК!

Слава улыбнулась, вспоминая золотые дни. Мда, конечно, это всё мило, но все эти игры объединяло одно — они детские, несложные, и настоящими геймерами во много не ставятся. Ещё скажи ему, что ты в три-в-ряд играешь: рассмеётся только! Мол, не женское это дело, настоящие игры! Настоящие игры — это когда пистолеты и военные!

Но с другой стороны, он же показывал картинки из этой игры. Там какие-то анимешные девочки. Разве игра с анимешными девочками может быть сложной? Наверное, это тоже что-то для детей. С таким можно и справиться даже ей, давно не прикасавшейся к wasd. Да, решено. Она не опозорится перед ним.

Всеславур: Давай.

Чирнослив: Ты правда согласна?

Всеславур: Ага.

Чирнослив: Я так рад! Извини, я, наверное, навязываюсь…

Всеславур: Нет, что ты. Это я тебе навязала своё. А какая эта игра?

Чирнослив: Да буллет хелл шутер.

Слава прикусила язык.

Шутер?

Пистолеты что ли? Стрелялки? Типа кс го?

Хелл? То есть, сложно будет?

С девочками, похожими на тех, которых рисуют на пеналах для младшеклассников?

Звучит как сало в шоколаде.

Да, возможно, это будет посложнее симулятора ухода за лошадками. Поспешила она. Но делать нечего.

«Надеюсь, он не посчитает меня совсем неумехой.» — подумала Слава, выходя из вагона (она пропустила свою станцию, увлекшись разговором, и теперь собиралась садиться на поезд назад). Знала бы она, что её друг по ту сторону экрана тоже волнуется за то, что его кем-то не посчитают… Похоже, и толкинистка, и фанат тохо безумно страдают от того, что их неправильно воспримут. Такой удел всех гиков.

Пришёл октябрь, и в воздухе уже висела атмосфера Хэллоуина, девочки бегали в старс кофе за латте с пряным вкусом, порталы аудиокниг предлагали Всеславуру послушать страшилки. Учёба шла своим ходом: так, Чирнослива похвалила пахнувшая луком округлая, как помидорчик черри, профессорша, заявив, что «Пивоваров единственный из вас мыслит нестандартно». Чирносливу было приятно, но что-то подсказывало ему, что это был не комплимент, а сарказм уровня «браво, Ягами, у тебя острый ум».

От учёбы Толя уходил в Генсокё, с рвением готовясь к тому, как встретится с возлюбленной, у которой в последнее время было семь пятниц на неделе. Толе даже казалось, что она специально откладывает встречу, потому что не может вежливо отказать, мол, вот где сидит у меня твоё аниме. Наконец свободный денек был найден, и двое снова сидели в теплых свитерах на квартире у Всеславура. Слава пила чай, пока Чирнослив распаковывал зип с игрой.

— Ту-ту-ту-ту… — начала напевать мотив «восточной истории» Слава, как только игра запустилась — Ой, какая смешная!

— Это Рейму. — пояснил Чирнослив.

— Совсем куколка! И носочки эти… — захихикала Слава — Что нажимать?

— Z. — сказал Чирнослив. И добавил почему-то:

— Гойда.

— Ха-ха, да. — подхватила черную шутку Всеславур, и Чирнослив был удивлен её гибкости.

Навис экран выбора персонажа, Мариса и Рейму красовались, как две модели на подиуме.

— Какую брать?

— Рейму бери, с ней легче.

— Красную, то есть. Ладно…

Заиграла мелодия уровня. Чирнослив на секунду отвлекся на плакат на стене, даже не сразу осознал слова Славы «Ой, а что это там летит…», обернулся в ужасе, и увидел, как маленькая Рейму, словно пилот-камикадзе, направлялась прямо на фей.

— Тебя сейчас… — выдохнул Чирнослив, и звук «пи-тюн» ударил по динамикам ноутбука.

— Ой, я умерла? — удивилась Слава, глядя на то, как внизу экрана поднимается мигающая пострадавшая Рейму, явно уже ненавидящая свою управительницу.

— Не насовсем. — утер лоб Чирнослив — Это враги, ты должна по ним стрелять. Зажимай Z и уворачивайся. Когда совсем невмоготу, нажимай Х. Это бомба.

Стоило ли говорить, что не успела Слава дойти до первого босса, все бомбы были истрачены? Стоило ли говорить, что она натыкалась на фей, пули, и прочее сто раз, снова и снова погибая, хотя Чирнослив и объяснил ей, что с зажатым шифтом будет виден хитпойнт? Она, как разъяренный носорог, шла этим хитпойнтом прямо на врагов, и каждый раз жутко удивлялась, когда звучал проклятый «пи-тюн». Стоило ли говорить, что Всеславур поняла, что все аниме-девочки на самом деле те ещё волки в овечьей шкуре, и за каждой стоит своя история из пуль, шаров, калейдоскопических рисунков, похожих на то, что появляется, когда трёшь глаза кулаками, а также «пи-тюнов», «пи-тюнов», и ещё сотни «пи-тюнов»?

Наконец Всеславур подалась назад на кресле.

— Это не игра, это мучение какое-то! — воскликнула она — Я не ожидала, что она такая сложная! Я вообще думала, она для детей…

— Вот, видишь! — Чирнослив чувстсвовал себя счастливо, как довольный кот.

— И это правда не аниме. — продолжала Слава — Рисунки больше на мультики похожи, на куколок каких-то.

— Эх, Слава, Слава… — сиял глазами Толя — Если б ты знала, как тяжело пройти экстра-уровень…

— Почти как прочитать Сильмариллион.

— Да, наверное, тяжелее.

Тут глаза Славы загорелись озорным огоньком.

— Слушай, Толя. А давай сделаем так. Если ты дочитаешь до Сильмариллиона, я пройду экстру.

Вот тебе запросы! Какая хитрая лиса его почти первая любовь!

— Ну… — протянул Чирнослив — А может, наоборот? Если ты пройдёшь экстру, я, так и быть, дочитаю до Сильма.

— Хорошо. — не сдавалась азартная Слава — Тогда устроим соревнование. Кто первый покорит своего Голиафа, тот и молодец. Тому и шоколадка.

Не знал Чирнослив, что такое в ней было, но её задор его покорил.

— А давай!

И двое пожали руки и огляделись, сожалея, что не было никого рядом, чтобы «разбить» договор.

Хэллоуин для Всеславура прошел под знаком любимого эльфа: она сыграла Глорфинделя на косплей-фестивале. Раньше она не праздновала Хэллоуин, но когда узнала, что это католический праздник и не обязательно наряжаться кровопийцами, приняла его как заветный день, день ролевика, день эльфа. Многие друзья отметили, что Славе очень идут мужские роли, и что она сама как андрогинный эльф, при этом красавица, с длинными светлыми волосами, как греческая муза. Всеславур смеялась и улыбалась, стараясь продлить нахождение вне дома как можно сильнее.

Потому что дома на неё смотрел экран ноутбука, а в ноутбуке Генсокё!

Она предприняла несчетное множество попыток, но лучшим результатом были три уровня, и то последний был на издыхании. Это просто невыносимо. Она любила общество Чирнослива, наверное, к нему самому что-то чувствовала…

Да, она что-то чувствовала. Мальчик совсем не из её общества, восточный, таинственный, но при этом забавный. Не такой интеллектуал, как большинство собратьев по её фандому, но большого чего-то Всеславур и не хотела… В конце концов, какой ещё мальчик примет её желание не заниматься сексом до брака… Возможно, стоит дать ему шанс.

Но эти игры… Если она станет с ним встречаться, от игр не отвертеться. Как же она жалела о том, что устроила спор! Уже готова купить ему шоколадку, потому что сама не выдерживает.

Так, спокойно.

Ты — славный эльф.

Ты — страх Моргота.

Ты — дивная из девяностых.

Ты всё сможешь, если будешь учиться.

И Слава училась. Новые слова «грейз», «хитпойнт», и иже с ними появлялись в её записях. Она научилась смотреть реплеи и подмечать свои ошибки. Паттерны выставлялись в ряд, как элегантная вышивка. Постепенно она добралась до четвертого уровня, и умерла на самом начале.

Потом она попробовала из отчаяния файтинги, и дело пошло легче. Она даже смогла пройти несколько сюжеток, хоть её и бесили чиби-персонажи.

Потом написал Чирнослив.

Чирнослив: Я почти прочёл Хоббита.

Всеславур: И как?

Чирнослив: То кольцо, оно ж то самое?

Всеславур: Ага.

Чирнослив: А так и не заподозришь. Обычное кольцо. Слушай, я думал, там будет обычное добро против зла, а там даже немного политики есть. Не все добрые на одной стороне.

Всеславур: Так в жизни разве такое бывает?

Чирнослив: Ну, потому и удивился, что думал, что сказка. В тохе тоже не всё просто. Там и добрых абсолютно на самом деле мало.

Всеславур: Я уж поняла, судя по тому, как они меня мучают.

Чирнослив: Ха-ха, я тоже изначально мучался. Большинство мучаются. Многие предпочитают не играть, а только потреблять фандомный контент. Но ты уж решилась…

Всеславур: Да, к сожалению. Слушай…

Чирнослив: Чего?

Всеславур:…

Всеславур: Я тебе нравлюсь?

Где-то по ту сторону Чирнослив выронил телефон из рук.

Чирнослив: В смысле? Как друг?

Всеславур: Не только. Ты так много внимания проявляешь ко мне. Игру любимую показал. Девушки у тебя нет. Я подумала, а вдруг я держу тебя в френдзоне.

Чирнослив: Ну…

Чирнослив: Да.

Всеславур: Извини, я пока не готова.

Чирнослив: Прости.

Всеславур: Нет, нет, ты меня прости. Я… Я подумаю. Я правда не уверена, кто мы друг другу. Но мне нравится проводить с тобой время. Ты дашь мне подумать?

Чирнослив: Ответишь мне, когда захочешь.

Чирнослив: Ты красивая и добрая, и принимаешь меня таким, какой я есть. Мне кажется, ты… Ты настоящая эльфийка. Не как из хоббита, пьяная, а как из фильма.

Чирнослив: Ты похожа на эту… Не только на Марису, но на ту, которая у Гоблина Электродрель…

Всеславур: Ох, засмущал! А ты настоящий самурай. Давай продолжать общаться, а дальше всё поймем.

Чирнослив: Давай.

Чирнослив: Извини ещё раз.

Всеславур: Кстати, я прошла три уровня и немного четвертого.

Чирнослив: Да.

Чирнослив: Поздравляю.

Чирнослив, да что там, обычный Толя, мальчишка в теле юноши, упал на кровать и закрыл руками глаза. Телефон упал с кровати на пол, но поднимать его Толя не стал. Его домашняя кошка Чирно подошла, понюхала телефон, и села на него серой попой.

Вот то, чего он так долго ждал. И так боялся в то же время. Она узнала об его чувствах и теперь сама не знает, что на это ответить. Она его жалеет, ведь они были хорошими друзьями, потому и тянет хвост за кота. Теперь каждый день для него будет проходить в мучительном ожидании окончательного ответа.

А ведь он хотел сказать ей, что понял, почему они не полетели на орлах…

Сейчас бы самому на орла, и полететь к ней, схватить её за руку, взгромоздить на этого самого орла и никогда не расставаться.

В отчаянии Чирнослив зарылся носом в книгу. Хоббит дочитался быстро, смерть Торина заставила его удивиться, но не настолько, чтобы плакать и грустить. Редко такое бывало, но хотелось читать дальше: обычно такое случалось разве что с комиксами в жанре сай-фая. Поэтому Толя взялся за Властелина колец. Но книга не стала давать ему утешение души, его раздражали эти начальные главы про то, что за травку хоббиты курили. Он еле удержался, чтобы не перелистнуть. Однако, продолжил: сейчас эти книги — то, что соединяет его с его любимой. Любимой, которая решила мучить его молчанием.

Продолжил — и залип. Кошка Чирно забралась к нему в ноги, зевнула и уснула, блаженно мурча.

Потихоньку он начал проникаться любовью к Фродо. В фильме хоббит был каким-то хлюпиком, а здесь он вполне себе остроумный, с характером, с очерченными целями, грибы, вон, даже ворует. Толе действительно было жалко представлять, как ему разрушит разум это дурацкое кольцо. И он читал, читал с интересом, думая о том, как хотелось бы ему защитить этого маленького (хотя какого маленького, ему за тридцать, хоть и выглядит, как пацан) хоббита.

А в это время Всеславур не игралось. Она перечитывала сообщения и думала, правильно ли поступила.

Написала: «наверное, я не согласна».

Стёрла, пока не прочитали.

Написала «Может, я и правда люблю тебя».

Стёрла.

Положила телефон в сторонку. Вот хорошо девочкам из Генсокё, у них один мужчина, и тот сигма! Интересно, влюблялся ли кто-нибудь из них в Ринноске?

Наверное, кто-то да влюбился.

Интересно, как тогда бы отнеслись к этому остальные…

Всеславур полезла искать в интернете фанфики по тохе, но все они оказались фемслэшными, что её сильно разочаровало. Нет, так дело не пойдёт.

Она вооружилась вики, мангой и книгами. Полезла в группы вконтакте. Включила на фон тот самый вальс Чирно.

Шальная идея захватила её мозг — она сделает Чирносливу подарок.

Напишет гетный фанфик по его любимой тохе.

Так и признается. К Новому году, наверное, успеет закончить. На макси всё равно не претендует — не тот формат.

И Всеславур погрузилась в чтение лора. И начала потихоньку сходить с ума от его мрачности, непредсказуемости и странности. Но вместе с тем и мотать на ус. Фанфик должен быть совершенно флаффным: никаких ёкаев, поедающих людей, только любовь и нежность. Одним героем будет Ринноске, второй… У него с юности дружба с Марисой, да и Славу Чирнослив с Марисой сравнивал… Чирнослив — Ринноске-сигмоске, а Слава — белокурая Мариса. Решено. Пишем МариРин, и пофиг на фемслэшеров!

Правда, совмещать прохождение игры и написание фанфика будет непросто… Да и разве можно писать Марису, когда ты не играла Марисой? Ведь ей сложнее, чем Рейму! Бедная волшебница! Наверное, нелегко быть в тени той, в которую почти не попасть (по крайней мере, если тобой не управляет Слава). Ничего. Слава сможет пройти игру за Марису. И Слава сможет написать про Марису.

Она гордо нажала на Z, и ведьмочка устремилась в полёт. Поехали.

« — Это немыслимо! — воскричал старейшина деревни людей — Мы не отпустим человека с полуёкаем!

— Но мы любим друг друга! — взмолился Ринноске.

— Тогда… — на лице старейшины промелькнула хитрая ухмылка — Добудьте один старинный артефакт. Если увижу одного из вас с артефактом в руке — вы сможете сыграть свадьбу. Если нет — применю свои связи с богами, и вас ждёт конец»…

Вибрация. Чирнослив был как раз на моменте, где Элронд лечил Фродо.

Всеславур: А Ринноске… Он совсем никак не боец?

Чирнослив: Ну по лору да. Такой уж матриархат в Генсокё. Но он тоже не лыком шит. А зачем тебе инфа про Ринноске для прохождения? Хочешь с ним сразиться?

Всеславур: Да)))))

Чирнослив: Может, в будущем дадут. Я сам этого хочу.

Всеславур: То есть, теоретически, он может натренироваться?

Чирнослив: Да конечно может. Он у нас всё может, не всё хочет.

Да уж… Если честно, Чирнослив ожидал другого сообщения. Чего-нибудь вроде «я приняла решение, я люблю тебя». Или наоборот. Но уж точно не такого. Как будто Ринноске ей интереснее его!

Образ мрачно хихикающего торговца опять нарос над Чирносливом. Ему захотелось бросить в него книгой.

— Да знаю я, знаю. — проворчал он — Посочувствовал бы мне. У тебя тоже с женщинами не очень. У меня хоть с одной, а у тебя сколько…

Кошка Чирно подняла голову, посмотрела на говорящего с пустотой хозяина и зевнула.

* * *

«Ринноске стоял на краю обрыва и пел. Его голос мелодично разливался по долине.

Пусть не долг, а сердце всё решит

Пусть мой путь над бездною лежит

Промчались годы, словно час,

Но я проснулся лишь сейчас

И отвоюю то, что мне принадлежит…»

Слава отодвинулась от компа и нажала кулаками на глазные яблоки. Да, это очевидно — что бы не писал толкинист, всегда получится Лейтиан. Это уже вне сомнений. Но разве Ринноске и впрямь подходит на роль эльфийки?

И тут же ответила себе «а почему нет? Очкарики тоже очень красивые. Интересно, подойдут ли Толе очки?».

«Мариса услышала его голос из темницы и запела в ответ:

Пусть звенят ветра, как сталь оков

В путь меня вела моя любовь

Сильнее горестей и бед,

Любых сражений и побед

Одна-единственная битва за любовь»

Придется лишить Марису руки. Ну, по всем правилам. Что поделать. Раз уж тут матриархат, то и самые тяжелые удары на себя принимать женщинам.

* * *

Эх, что же она творит, это должен был быть флаффный фанфик! Но, судя по всему, что не пишет толкинист, всё обращается эпиком.

«- Артефакт в моей руке, старейшина-сан. — говорит Мариса и поднимает культю. Ринноске стоит за ней и его одежды сияют сапфирово-синим, а в глазах сверкает мужественная красота.

— Вы прошли испытание. — отвечает старейшина, падая на колено — Отныне вы — те, кто освободили Генсокё от оков.

И были торговец Ринноске и жена его волшебница Мариса обвенчаны, и стали они единой плотью и единой душой ночью в полнолуние. И до сих пор поют скальды о них…»

Скальды ещё какие-то… Какие скальды в Японии… Ну ладно, зато красиво.

«И до сих пор слагают песни о них, и сиянием окружён их образ, ибо была то великая любовь, что сломила силу короля ёкаев».

Слава захлопнула ноутбук: глаза болели, как будто их нагрели на горячем мангале. Всё! Прошёл ноябрь, пройдено все так же четыре уровня — зато теперь за Марису; и есть кое-что, что подарить Чирносливу на его день рождения в конце ноября! Или лучше подождать до Рождества…

* * *

«Две башни» закончены. Оказывается, Эовин в каноне вовсе не плохо готовит, она никак не готовит. То есть, возможно, она готовит и хорошо. Почему это, раз дева-воительница, то сразу плохо готовит? То есть, девушки не могут сражаться и делать вкусную еду? Чирнослив был уверен, что все тохо-девочки хорошие хозяйки; иначе и быть не может.

Интересно, умеет ли готовить Всеславур? Наверное, она творит какие-то невиданные британские блюда, про которые все говорят, что они невкусные. В руках других они невкусные; у Всеславура точно получится аппетитно.

Чирнослив: Я дочитал вторую книгу. Мне нравится. Я прям чувствую, как у меня восстанавливается запас внимания, сожранный смартфоном.

Всеславур: Становишься суперумным?

Чирнослив: Не смейся, будто у тебя такой проблемы нет.

Всеславур: Да есть конечно. Только аудиокниги и спасают.

Чирнослив: Слушай, а ты готовить умеешь?

Всеславур: Да. А что?

Есть! Так и знал, что она настоящая тоходевочка!

Чирнослив: Да так, ничего.

Всеславур: У меня, кстати, для тебя сюрприз.

Чирнослив: Вкусный?

Всеславур: Невкусный. Не, то есть в каком-то плане его можно сравнить с пищей.

Чирнослив: Когда покажешь?

Всеславур: Когда дочитаешь, чтоб ты не мешал два текста.

Чирнослив: О, то есть это книга? Ещё что-то от Толкина?

Всеславур: Ха-ха, если бы. Знаешь что, дочитай Сильмариллион, и я тебе покажу. Чтоб ты лучше понимал.

Чирнослив: Тогда плакал мой сюрприз.

Всеславур: Да ладно, я в тебя верю! Ты сможешь!

Чирнослив: А ты экстру сможешь. Давай, до скорого.