Кинжал (джен)

На северо-востоке континента растянулось одно из величайших королевств современности — Александрия. Единственная в мире страна, где правят женщины, где вся армия, кроме личного отряда защитников наследниц — Рыцарей Плутона — состоит из женщин.

Сегодня в столице было спокойно, но тревожно. Малышка-принцесса, шестилетняя Гарнет тил Александрос 17 сильно заболела месяц назад. Её отец, король-консорт, предпочитал отменить все свои визиты и сидел у постели дочери вот уже около трёх недель.

И сегодня к нему стремительно зашла его королева, его любимая супруга, Бране.

— Стража доложила, — тихо начала она, сев на кровать дочери и взяв её за руку, — что к нашим докам принесло лодку.

— Как это может нам помочь?

— В лодке женщина с ребёнком…с девочкой. Девочка как будто потерянный близнец нашей малышки.

По голосу было слышно, что Бране нелегко даются эти слова, но она — королева, и от её желний мало что зависит.

— Что ты предлагаешь? — король не понимал, что от него хочет жена.

— Я… Врачи в казарме сказали, что женщине уже не помочь. — Королева отвела глаза от мужа, посмотрела на дочь. — Всё, что она успела — назвать имя дочери. Сара. Мы можем…взять девочку к себе, воспитать как сестру нашей малышки. Если она выберется.

— Да… — задумчиво протянул король, глядя на принцессу. — Да, думаю это хорошая идея…

— Как ты думаешь, стоит ли и девочку положить в покои к Гарнет?

— Спроси у Тота, он доктор в этом замке.

Так в покоях принцессы сначала появилась вторая кровать, но вскоре и она исчезла. А Сара так никогда и не узнает, что у неё могла бы быть сестра.

Никто не сказал девочке, что она не Гарнет. Ни королева, ни король, ни доктор Тот. Им казалось, что так будет лучше — для неё, для королевства, для всех.

Сара проснулась через три дня. Слабая, бледная, но живая. Вокруг — незнакомые стены, незнакомые лица. Ей сказали, что она принцесса. Что её зовут Гарнет. Что она болела, но теперь всё будет хорошо.

Девочка кивнула. Она не помнила, как её звали раньше. Не помнила мать в лодке. Не помнила ничего.

Но в груди, глубоко-глубоко, что-то шептало: «Ты не та, за кого себя выдаёшь». Она не знала, что это. Она привыкла не слышать этот голос.

Так Сара стала Гарнет.

А Гарнет — принцессой.