Кузница (гет)

Ноктюрн редко бывал спокойным.

Даже когда небо оставалось чистым, где-нибудь за горизонтом обязательно грохотал очередной вулкан. Земля отзывалась едва заметной дрожью, с крыш домов осыпался пепел, а люди лишь поднимали воротники плащей и продолжали заниматься своими делами. На Ноктюрне к этому привыкали раньше, чем учились читать.

Селение Бра'акса располагалось у подножия Пика Скорби — исполинской горы, над вершиной которой почти никогда не рассеивалось тёмное облако дыма. Дома складывали из чёрного вулканического камня, крыши покрывали пластинами обсидиана, а окна делали узкими. Не ради холода — его здесь почти не знали, — а чтобы горячий ветер приносил в жилища меньше пепла. Жизнь была тяжёлой, но никто не считал её несправедливой. Каждый зарабатывал своё место на этой земле собственными руками.

Семья Бра'акса принадлежала к одному из шахтёрских кланов. Мужчины добывали редкую руду глубоко под землёй, в раскалённых тоннелях, где стены источали жар, а воздух пах серой и расплавленным металлом. Шахта редко прощала ошибок, забирая людей без предупреждения. Поэтому каждый вечер, когда отец возвращался домой, становился маленьким праздником. Кор'ван никогда не приходил тихо. Его тяжёлые шаги Бра'акс узнавал ещё с улицы. Он бросал деревянный меч, которым сражался с воображаемыми чудовищами, и со всех ног мчался к двери, что уже распахивалась. Вместе с отцом в дом входил запах раскалённого камня, шахтной пыли и морской соли.

— Ну что, маленький дракон? — неизменно спрашивал Кор'ван.

Не успев даже снять тяжёлые сапоги, он подхватывал сына обеими руками и легко подбрасывал вверх. Каждый раз мать делала вид, будто сердится.

— Когда-нибудь ты всё-таки уронишь его.

— Не уроню.

— Ты говорил это и в прошлый раз.

Кор'ван только усмехался, он смеялся редко. Но рядом с семьёй забывал даже о боли в спине и ожогах, которые приносил из шахты. Сейра была совсем другой. Если отец напоминал старую гору — молчаливую и несокрушимую, — то мать была похожа на домашний очаг. Она почти никогда не сидела без дела. Чинила одежду, готовила пищу, перебирала инструменты мужа. Её ладони покрывали десятки старых ожогов, но Бра'акс не помнил, чтобы она хоть раз на них пожаловалась. По вечерам она рассказывала детям древние предания Ноктюрна. О Вулкане и о драконах. Бра'акс любил эти истории, хотя никогда в этом не признавался. Его старшая сестра, Элира, знала это лучше всех. Она вообще знала о брате слишком много. Элира была старше всего на четыре года, но порой вела себя так, словно прожила уже несколько жизней. Она могла часами сидеть на скалах, наблюдая за далёкими потоками лавы.

— Опять разговариваешь с вулканами? — однажды спросил Бра'акс, усаживаясь рядом.

— Нет.

Она улыбнулась, не сводя взгляда с горизонта.

— Слушаю.

Где-то вдали прогремело очередное извержение.

Воздух едва заметно дрогнул.

— Слышишь?

— Просто вулкан.

— Нет.

Она покачала головой.

— Это мир дышит.

Бра'акс фыркнул.

— Ты всё придумываешь.

— Может быть.

Она легонько толкнула его плечом.

— Но если долго слушать, перестаёшь бояться.

Он тогда не понял, что она имела в виду.

Ему было всего семь.

Мир казался таким большим и простым. Пока рядом были родители, дом и сестра, ничего плохого произойти не могло.

По крайней мере, так ему казалось.

День нападения начался так же, как десятки других.

Утром Кор'ван ушёл в шахту вместе со своей сменой. Сейра занималась домашними делами. А Элира помогала соседям чинить прохудившуюся крышу после недавнего пеплопада. Бра'акс, вооружившись деревянным мечом, носился между домами, изображая легендарного воина Саламандр, о котором отец рассказывал ему прошлым вечером. Он успел победить уже трёх воображаемых чудовищ, когда вдруг остановился. Что-то было не так. Он не сразу понял, что именно. Лишь спустя мгновение заметил: вокруг стало непривычно тихо. Перестали лаять сторожевые ящеры, смолкли кузницы, даже ветер словно стих. Несколько птиц разом сорвались со скал и, торопливо взмахивая крыльями, исчезли за гребнем гор.

— Странно… — пробормотал мальчик.

Через несколько секунд над морем прокатился глухой рокот. Совсем не такой, каким обычно отзывался вулкан.

Бра'акс поднял голову.

Из-за облаков медленно выплывали длинные тёмные силуэты.

Корабли.

Он никогда не видел их так близко. В первое мгновение ему даже показалось, что это имперский транспорт.

Потом кто-то из соседей закричал:

— Это не наши!

И почти сразу небо вспыхнуло.

Никто не успел понять, что происходит.

Первый взрыв прогремел на окраине селения. Ударная волна с силой прокатилась по улице, выбивая стёкла и сбрасывая с крыш пласты вулканического камня. Где-то послышался громкий женский крик. Потом ещё один. И сразу десятки голосов слились в одну истошную какофонию.

— Бра'акс!

Он обернулся.

Мать уже бежала к нему. Бежала так быстро, как никогда раньше. Она схватила сына за руку.

— Домой!

Он не сопротивлялся, лишь послушно кивнул, и они рванули с места. Сзади снова ударило. На этот раз гул был гораздо ближе, а над улицей пронёсся ослепительно-синий луч. Дом соседа словно лопнул изнутри. Камни, балки и обрубки человеческих тел разлетелись в разные стороны. Бра'акс невольно вскрикнул.

— Не смотри! — резко сказала мать.

Но он уже посмотрел.

Именно тогда он впервые увидел их. Высокие фигуры в чёрной броне легко спрыгивали с зависших над землёй транспортов. Они двигались так быстро, что взгляд едва успевал следить за ними. Пугающе красивые, словно статуи, которым кто-то подарил жизнь. И абсолютно чужие. Один из них поймал убегавшего мужчину прежде чем тот успел сделать ещё шаг. Лезвие вспыхнуло, рассекая горячий воздух.

Мужчина упал. Друкари даже не задержался.

Он уже искал следующую жертву.

Только тогда Бра'акс понял, что они не пришли завоёвывать.

Они пришли убивать.

В доме уже была Элира. Выражение её лица олицетворяло чистый ужас. Она торопливо складывала в сумку фляги с водой и свёртки с едой.

— Где отец?

— В шахте.

Мать быстро огляделась. На мгновение её лицо стало слишком спокойным. Такое лицо бывает у человека, который уже принял решение.

— Слушайте меня внимательно.

Она опустилась перед детьми на колени.

— Если мы потеряем друг друга…

— Не потеряем, — перебила Элира.

Сейра слегка улыбнулась.

— Надеюсь.

Она коснулась ладонью щеки дочери.

Потом посмотрела на сына.

— Если потеряемся — беги в старый штрек. Помнишь дорогу?

Бра'акс кивнул. Отец показывал ему вход ещё прошлой зимой.

— Не геройствуй.

— Хорошо.

— И что бы ты ни услышал…

Она запнулась. Будто не могла заставить себя произнести следующие слова.

— …живи.

Бра'акс нахмурился.

— Почему ты так говоришь?

Ответить она не успела. Дверь дома содрогнулась, а снаружи раздался короткий, нечеловеческий смех. Элира побледнела. Мать резко поднялась.

— В подвал. Сейчас!

Подвал был вырублен прямо в скале. Толстая металлическая дверь закрывалась тяжёлым рычагом. Когда Сейра захлопнула её, снаружи уже слышались выстрелы.

Бра'акс тяжело дышал. В тесном помещении пахло сыростью, землёй и пылью. На мгновение стало настолько тихо, что мальчик услышал собственное сердцебиение.

Тук.

Тук.

Тук.

Элира осторожно прижала его к себе.

— Всё будет хорошо.

Она сама не верила этим словам. И Бра'акс впервые почувствовал это.

Наверху что-то ударило в дверь. Потом ещё. Металл жалобно застонал. Сейра медленно взяла в руки старый шахтёрский бур. Оружием это назвать было трудно, но ничего другого у неё не было.

Третий удар оказался сильнее. По двери побежала длинная трещина. И через неё пробился холодный голубой свет. Бра'акс никогда раньше не видел света, который казался бы таким... злым. Металл разошёлся с визгом, будто его разрезали раскалённым ножом. В проёме появилась высокая фигура, она была почти человеческой, если забыть про слишком длинные руки. Слишком тонкие пальцы. Слишком спокойную улыбку. Друкари медленно шагнул внутрь. Словно наслаждаясь каждым мгновением.

— За мной! — крикнула Сейра.

Она бросилась вперёд первой. Не потому, что рассчитывала победить. Потому что между чудовищем и детьми больше никого не осталось. Шахтёрский бур ударил друкари в грудь. Безрезультатно. Клинок ксеноса описал короткую дугу. Настолько быстро, что Бра'акс не успел понять, что произошло. Мать пошатнулась.На её одежде медленно расползалось тёмное пятно. Но она не упала, напротив, она снова шагнула вперёд. Будто одним желанием могла остановить смерть.

— Бегите!

Элира схватила брата за плечо. Они сделали всего два шага, прежде чем второй удар настиг уже её. Она даже не вскрикнула. Лишь удивлённо посмотрела вниз. На кровь, быстро расплывавшуюся по одежде. Потом перевела взгляд на Бра'акса, будто хотела что-то сказать. Но не успела. Ноги подкосились, и она рухнула рядом.

Бра'акс бросился к ней.

— Элира!

Он тряс её за плечо. Снова и снова.

— Вставай…

Слова застревали в горле.

— Пожалуйста…

За спиной раздался тяжёлый удар. Мать, уже падая, всем телом закрыла сына. Бра'акс оказался прижат к полу. Последнее, что он услышал перед тем, как вокруг стало темно, был тихий голос Сейры. Совсем тихий. Почти шёпот.

— Живи…

Бра'акс не знал, сколько прошло времени. Несколько секунд или целая вечность. Он лежал неподвижно, придавленный телом матери. Воздуха не хватало, а во рту чувствовался привкус крови и пыли. Где-то снаружи всё ещё раздавались крики, но теперь они звучали глухо и отстранённо, будто происходили уже в другом мире. Мальчик осторожно попытался выбраться. Его руки дрожали. Он упёрся ладонями в холодный пол и медленно выполз из-под матери. Сначала он не решался посмотреть на неё, но всё-таки заставил себя поднять взгляд. Сейра лежала так же, как упала. Одна её рука всё ещё была вытянута в его сторону, пытаясь удержать сына рядом с собой. Бра'акс осторожно коснулся её пальцев. Они были тёплыми.

— Мам…

Ответа не последовало.

Он потряс её за плечо — сначала осторожно, потом сильнее.

— Мам…

Тишина. Ничего. Он уже набрал воздуха, чтобы закричать, но его взгляд скользнул в сторону и зацепился за Элиру. Сестра лежала у стены, и пряди волос скрывали её лицо. Бра'акс медленно подошёл, опустился рядом и аккуратно убрал их с её щеки. На миг ему показалось, что она просто спит.

Он даже слабо улыбнулся.

— Элира?

Она сейчас откроет глаза. Скажет, что всё хорошо. Засмеётся, как всегда. Но она не открыла.

Он долго сидел рядом, не в силах поверить в тишину, а потом осторожно взял её за руку.

— Мы же обещали вечером смотреть на вулкан…

Голос сорвался, и слова утонули. Он больше не мог говорить. Слёзы потекли сами — беззвучно, оставляя мокрые дорожки на щеках, смешиваясь с пеплом и грязью.

В этот момент он впервые по-настоящему почувствовал, что остался один.

Где-то наверху снова раздались выстрелы — другие, тяжёлые, редкие. Каждый удар отзывался глухим эхом. Затем воздух дрогнул от низкого, раскатистого рёва, будто сама земля заговорила. И почти сразу в проём разрушенной двери ударил ослепительный свет. Пламя ворвалось в помещение. Оно прокатилось по комнате, не коснувшись мальчика, но полностью поглотив фигуру друкари, который вернулся закончить начатое.

Ксенос закричал — впервые. И этот крик был полон настоящего, животного ужаса. Он метался, пытаясь сорвать с себя горящую броню, но огонь не оставил ему времени. Через несколько секунд всё закончилось. Остался только запах горелой плоти. В проходе появилась огромная фигура. Сначала Бра'акс увидел только тяжёлые сапоги, медленно переступающие через обломки двери. Затем — закопчённую зелёную броню, покрытую следами ударов и копоти. На левом наплечнике тускло, но уверенно сиял герб Саламандр. За спиной висел огнемёт, в одной руке гигант держал болтер, в другой — короткое копьё, чьё острие всё ещё мерцало остаточным жаром. Воин остановился и медленно осмотрел помещение. Тела. Разрушение. И мальчика. Он замер. Бра'акс смотрел на него снизу вверх, ожидая увидеть лицо легенды, героя из страшных сказаний. Но перед ним был просто человек — уставший, закопчённый, с обожжённым шлемом, закреплённым на поясе. Его тёмная кожа была испещрена старыми шрамами, а глаза светились мягким оранжевым светом. Космодесантник медленно снял болтер с боевого взвода и поставил его на предохранитель. Затем он сделал шаг вперёд и опустился на одно колено, чтобы не смотреть на ребёнка сверху вниз. Именно это движение Бра'акс запомнит навсегда. Существо, способное одним ударом разнести бронетранспортёр, сознательно стало меньше, чтобы не пугать его ещё сильнее.

— Ты ранен?

Голос был ровным и спокойным.

Бра'акс не ответил. Он лишь сильнее сжал руку сестры. Космодесантник проследил за его взглядом, медленно склонил голову — почти как знак уважения. Потом снова посмотрел на мальчика.

— Как тебя зовут?

Пауза затянулась.

— …Бра'акс.

— Меня зовут Аш'Кейн.

Мальчик ничего не сказал. Аш'Кейн перевёл взгляд на Сейру, затем на Элиру и снова на него.

— Они спасли тебя.

Бра'акс опустил голову.

— Я должен был…

Он не смог закончить.

— Нет, — ответ прозвучал спокойно, но твёрдо. — Ты ребёнок. Ты не должен был умирать вместе с ними. Но внутри Бра'акса уже родился тот же приговор — если они мертвы, почему жив он?Аш'Кейн будто прочитал этот вопрос.

— Иногда выжить тяжелее, чем погибнуть. Именно поэтому это тоже требует мужества.

Бра'акс долго молчал, затем тихо спросил:

— А если отец тоже…

Он не договорил.

— Мы будем искать выживших. Но сейчас нужно уходить. Сюда могут вернуться другие.

Космодесантник протянул руку. Не потянул силой. Просто предложил. Бра'акс долго смотрел на огромную ладонь, затем оглянулся назад — на мать, на сестру. И медленно подошёл. Он опустился рядом, коснулся лба Сейры, потом Элиры — так, как однажды видел на похоронах старого шахтёра. И прошептал:

— Простите…

И только после этого вложил свою маленькую ладонь в руку Аш'Кейна. Сержант осторожно сомкнул пальцы, словно боялся причинить ребёнку боль. И они вместе вышли из разрушенного дома.