Книга забытых имен. Пока тебя помнят (джен)

Осень пришла в Хогвартс тихо.

Не так, как раньше, когда первый сентябрьский ветер приносил смех первокурсников, запах свежего пергамента и нетерпеливые разговоры о предстоящем учебном годе. Теперь даже солнце казалось осторожнее. Оно скользило по древним башням, словно опасаясь потревожить память камня.

Война закончилась два года назад.

Замок восстановили. Большинство разрушенных стен было заново возведено, разбитые витражи сменились новыми, а Большой зал снова сиял тысячами свечей. Но Хогвартс помнил. Его лестницы иногда скрипели без причины, портреты надолго замолкали, а в некоторых коридорах до сих пор ощущался холод, который невозможно было объяснить погодой.

Старые преподаватели говорили, что это нормально.

— Замок пережил слишком многое, — однажды произнесла профессор Макгонагалл, проводя рукой по шероховатой стене. — Он, как человек, тоже хранит воспоминания.

Тогда никто не придал ее словам значения.

В тот вечер дождь шел без остановки.

Капли стекали по высоким окнам библиотеки, превращая окружающий мир в размытую серую акварель.

Шестикурсница факультета Когтевран Эвелин Морроу сидела за самым дальним столом. Высокая, худощавая девушка с темными волосами почти не замечала времени. Перед ней лежали старые рукописи по магической истории, исписанные выцветшими чернилами.

Эвелин всегда любила книги больше людей.

Книги не лгали.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Она осторожно перевернула очередную страницу и неожиданно заметила между листами тонкий клочок пожелтевшего пергамента.

Он не принадлежал книге.

На нем было всего несколько слов.

«Не слушай их после полуночи.»

Почерк оказался незнакомым.

Чернила выглядели настолько старыми, что местами почти исчезли.

Эвелин нахмурилась.

— Странно...

Она перевернула листок.

Пусто.

Девушка уже собиралась убрать находку в сумку, как внезапно библиотека погрузилась в абсолютную тишину.

Даже дождь перестал быть слышен.

Эвелин подняла голову.

Мадам Пинс продолжала расставлять книги, но двигалась как-то медленно. Слишком медленно.

Огонь в канделябрах застыл.

Пламя перестало колыхаться.

Будто само время задержало дыхание.

И тогда она услышала голос.

Совсем рядом.

— Не открывай дверь...

Он прозвучал так отчетливо, словно кто-то прошептал прямо ей в ухо.

Эвелин резко обернулась.

Никого.

Только длинные стеллажи, уходящие в темноту.

— Кто здесь?

Ответом стала тишина.

Через мгновение мир словно очнулся.

Дождь снова забарабанил по стеклам.

Свечи затрепетали.

Мадам Пинс недовольно посмотрела на девушку.

— Мисс Морроу, в библиотеке не принято разговаривать самой с собой.

Эвелин молча кивнула.

Но сердце продолжало колотиться.

Этой ночью уснуть не удалось.

Общежитие Когтеврана было непривычно спокойным.

За окнами выл ветер.

Где-то далеко ухнула сова.

Когда часы на башне пробили двенадцать, Эвелин уже собиралась закрыть глаза, как вдруг услышала шаги.

Медленные.

Тяжелые.

По коридору кто-то шел босиком.

Шлеп.

Шлеп.

Шлеп.

Девушка выглянула из спальни.

Коридор оказался пуст.

Лишь факелы горели ровным желтым светом.

Она уже хотела вернуться обратно, как услышала детский смех.

Тихий.

Очень далекий.

Хотя в башне Когтеврана не было ни одного маленького ребенка.

Смех оборвался.

Вместо него раздался плач.

Так плачут не от боли.

Так плачут те, кто потерял надежду.

Эвелин почувствовала, как по спине пробежал холод.

В этот момент одна из дверей медленно открылась сама собой.

За ней не было комнаты.

Только густая темнота.

Она казалась неправильной.

Слишком глубокой.

Словно внутри отсутствовал сам свет.

Из темноты вышел человек.

Вернее...

Силуэт человека.

Высокий.

Без лица.

Его тело будто состояло из дыма.

Он не шел.

Он скользил по каменному полу.

Эвелин не могла пошевелиться.

Все тело словно перестало ей принадлежать.

Силуэт остановился в нескольких шагах.

И тогда из пустоты, где должно было быть лицо, раздался шепот:

— Ты тоже слышишь замок...

Эвелин попыталась закричать.

Звук застрял в горле.

Фигура медленно подняла руку.

Длинные пальцы указали куда-то вниз.

Под землю.

Под фундамент школы.

Под Черное озеро.

— Он просыпается...

В следующее мгновение все исчезло.

Дверь снова оказалась закрыта.

Коридор был пуст.

Лишь часы продолжали размеренно отсчитывать секунды.

На следующее утро исчез первый ученик.

Пятикурсник Пуффендуя Оливер Грей не пришел на завтрак.

Не явился на занятия.

Его кровать оказалась аккуратно застелена, словно он вообще не ложился спать.

Сначала никто не запаниковал.

Решили, что он отправился в Запретный лес или проспал где-нибудь в пустом классе.

Однако к вечеру поиски охватили весь замок.

Профессора проверили башни, подземелья, теплицы, берег озера.

Ничего.

Даже следов магии.

Макгонагалл лично осмотрела карту замка, созданную аврорами после войны.

Никаких скрытых перемещений.

Никаких порталов.

Никаких признаков того, что ученик покинул территорию Хогвартса.

Словно он просто...

Исчез.

Тем же вечером Эвелин решила никому не рассказывать о случившемся.

Ни про голос.

Ни про странную фигуру.

Ни про записку.

Она достала пожелтевший клочок пергамента, желая еще раз перечитать предупреждение.

Но надпись изменилась.

Теперь на листке были другие слова.

Всего одна строчка.

«Он уже знает твое имя.»

Чернила выглядели свежими.

Будто их написали несколько секунд назад.

Комната внезапно наполнилась запахом сырой земли.

Свеча погасла сама собой.

За окном Черное озеро впервые за много лет вздрогнуло.

По его неподвижной поверхности медленно разошлись круги.

Словно из самой глубины кто-то сделал первый вдох.