Джон Сильвер: Кровь на золоте, или Как Слепой Пью глаза потерял (джен)

На Карибах стоял такой штиль, что море казалось застывшим студнем, в который намертво влип трёхмачтовый «Морж». Воздух был раскалён до предела, но на палубе пиратского флагмана было холоднее, чем в леднике. Пахло порохом, дегтем и запредельным, звенящим страхом.

На шканцах, прямо на сложенных в кучу пузатых кожаных мешках, из которых сыпались золотые испанские дублоны, сидел капитан Флинт. Его кафтан был расстёгнут, лицо осунулось от безумия и жадности, а в зубах дымилась толстая гаванская сигара. Рука Флинта небрежно лежала на казеннике заряженной пушки, развернутой почему-то не в сторону океана, а прямо вдоль палубы — туда, где стояла остальная команда.

По левую руку от капитана, скрестив руки на груди, возвышался Билли Бонс — штурман, тучный, вечно пьяный, с багровым носом, налитыми кровью глазами и глубоким, уродливым шрамом на щеке. Рядом испуганно переминался с ноги на ногу худощавый рыжий Бен Ганн, судорожно сжимая в руках мушкет. Чуть позади них, словно утёс, застыл Израэль Хэндс — огромный, плечистый, похожий на шкаф, готовый по первому знаку открыть огонь по своим.

Прямо у роковой пушки, аккурат возле запального отверстия, стоял судовой врач — низкорослый, коренастый Пью. Он высокомерно закинул голову назад, понимая что его-то капитан точно не кинет. Пью был единственным, кто помимо Сильвера не боялся Флинта; более того, этот лекарь держал в страхе половину матросов, отправляя строптивых на тот свет под видом «лечения от лихорадки».

А на баке, опираясь на обе свои крепкие, мускулистые ноги, стоял квотермастер Джон Сильвер. Широкоплечий, с открытым, обманчиво добродушным лицом, он спокойно смотрел в глаза безумному капитану. За спиной Сильвера теснились недовольные матросы, среди которых выделялся Эндрю Максимойсон по прозвищу Чёрный Пёс — аномально широкоплечий детина с густыми, длинными, до самых ушей и далее, усами.

— Итак, — хрипло нарушил тишину Флинт, выпустив струю сизого дыма. — Повторяю для тупых. Золото на остров повезут только те, кому я доверяю. Бонс, Хэндс, Бен Ганн. Остальные — Сильвер, Пью, Чёрный Пёс и ваша шваль — прыгайте за борт. Шлюпки у бортов. И не дай бог я увижу вас на берегу.

Команда зароптала. Вперёд выступил Чёрный Пёс. Он угрожающе расправил свои необъятные плечи, качнул длинными усами, положил руку на рукоять палаша и… внезапно заговорил невероятно высоким, тонким, почти детским писклявым голоском:

— Но капитан! Это же нечестно! Мы проливали кровь за эти пиастры! Вы не можете нас просто вышвырнуть!

Несмотря на комичный голос, Пёс выглядел яростно. Но Флинт даже не улыбнулся. Его взгляд переместился на Сильвера.

— Что скажешь, Джон? — тихо спросил капитан, и в его голосе проскользнул застарелый, животный страх перед этим квотермастером — пока ещё двуногим гигантом. — Будешь прыгать, или мне тебе помочь?

Джон Сильвер добродушно ухмыльнулся, но в глазах его сверкнула сталь. Он сделал шаг вперёд, его сапоги тяжело стукнули по деревянной палубе. Обе ноги Сильвера стояли твёрдо, и он точно не собирался уступать сумасшедшему старику.

— Ну зачем же так грубо, кэп? — мягко, с чарующей хрипотцой произнес Сильвер, делая ещё шаг. — Мы ведь одна команда…

Флинт понял, что Сильвер сейчас перехватит инициативу. Нервы капитана сдали. С безумным криком он вынул сигару изо рта и резким движением ткнул её горящий кончик прямо в запал пушки.

— Назад, псы!!! — взвыл Флинт.

Бум!!!

Палубу заволокло густым пороховым дымом, грохот разорвал мёртвую тишину штиля.

Поскольку Пью стоял слишком близко к орудию, сноп раскаленного пороха и пламени из запального отверстия ударил ему прямо в лицо. Раздался жуткий, нечеловеческий крик судового врача, который схватился за лицо, которое постепенно разъедал пороховой дым.

А само ядро, выпущенное из пушки, с треском раскололо палубный настил и идеально ровно, как бритвой, срубило левую ногу Джона Сильвера выше колена…