Двадцать четыре часа (гет)

Сагири тайком подглядывала за мужем из-за косяка кухни. За семь лет брака она лишь дважды видела Сатору таким хмурым и задумчивым, как сейчас.

Первый раз — после смерти лучшего друга Гето Сугуру. В тот день, вернувшись пораньше с работы, он молча заперся в своём кабинете и вышел только к ужину. За столом Сатору как всегда улыбался, шутил и рассказывал разные смешные истории из студенческой жизни, бóльшую часть которой они провели бок о бок с Сугуру.

Сагири чувствовала подвох и слышала, как иногда дрожит его голос, но подыгрывала и смеялась. Она знала — за этой маской веселья скрывается щемящая боль, и терпеливо ждала, когда он сам всё расскажет.

Уже лёжа в постели, Сатору сказал, что Гето больше нет, но не стал вдаваться в подробности его смерти. Сагири хотела поддержать мужа, но услышала лишь: «Позже поговорим». На следующий день белая повязка Сатору сменилась на чёрную. Прежнюю, перед уходом на работу, он выбросил в мусорное ведро. После его ухода Сагири достала повязку и спрятала в шкаф — положив её в бархатную шкатулку со своим ожерельем, подаренным любимым мужем на день рождения.

Второй — перед той злополучной командировкой, где Годжо почти три недели не звонил и не писал ей. Сагири тогда чуть не подала на развод из-за подозрений, что у него появилась любовница. Спасибо Сёко. Ей удалось убедить беременную женщину, что её муж действительно в командировке и ему там сейчас несладко. Да и сам Сатору появился на пороге не в лучшем виде: похудевший, разбитый и до смерти уставший.

Когда Годжо отдохнул и пришёл в себя, он внимательно, с серьёзным выражением лица и кивая, выслушал версию жены о своём трёхнедельном отсутствии. Затем громко рассмеялся и сказал, что даже подумать не мог, что его любимая жёнушка такая мнительная и ревнивая.

— Просто кучка злобных проклятий запечатала меня в «Тюремном царстве», — с усмешкой добавил он.

Сагири, прижав ладонь к груди, ужаснулась. Она хорошо была знакома с миром магии и несколько лет работала в этой сфере. Но Годжо сказал это с такой лёгкостью, расплываясь в своей фирменной улыбке, что она засомневалась в правдивости его слов.

«Сатору сильнейший, — убеждала она себя. — Он никогда не проигрывал».

И всё же Сагири заметила некоторые изменения в муже после последней командировки. Он стал более серьёзным, частенько засиживался в кабинете, смотрел в окно и о чём-то размышлял. В её душе поселилось чувство недосказанности. С каждым днём это начало тревожить её сильнее.

«Сатору непременно расскажет, когда всё наладится, — думала она, поглядывая на закрытую дверь его кабинета и поглаживая живот. — Просто он не хочет, чтобы мы волновались».

Сейчас она смотрела на Сатору исподтишка. Он сидел за обеденным столом в одних пижамных штанах из натурального белого шёлка, закинув ногу на ногу. Левая рука покоилась на оголённом торсе, правая упиралась в неё локтем и прижимала телефон ребром к подбородку. Белые волосы Сатору были взъерошены. Он только недавно проснулся и ещё не был в душе. Годжо задумчиво смотрел на чашку, из которой поднимался пар, а вся кухня была наполнена ароматом кофе.

— Выходи, — позвал он, не отводя глаз от чашки. — Ты же знаешь, от меня невозможно спрятаться. Я слышу и вижу вашу энергию даже сквозь стену.

Сагири коснулась живота, улыбнулась и шагнула в дверной проём.

— О чём задумался? — спросила она, опираясь о косяк и скрестив руки.

Сатору исподлобья посмотрел на неё. Сагири поёжилась от такого взгляда и перестала улыбаться.

«Не смей, — пронеслось в его голове. — Не заставляй её нервничать».

Заметив дискомфорт жены, Сатору расплылся в улыбке и отложил телефон.

— О том, что сегодня не пойду на работу, — ответил он. — Я слишком мало уделяю вам времени, — Годжо перестал улыбаться и отвёл взгляд в сторону.

Сагири нахмурилась. Она подошла к столу, отодвинула стул и не торопясь присела напротив.

— Вечно торчу на работе до позднего вечера, — продолжил он, придвигая чашку к себе и делая глоток кофе. — Сейчас позвоню Сёко и скажу, чтобы меня не ждали.

— Но, — возразила она, завязывая тёмные волосы в низкий хвост. — Ты же постоянно твердишь о важности долга. Что тренировки своих учеников сейчас в приоритете. И как важны твои собственные тренировки.

Сагири потянулась к его чашке, желая сделать маленький глоток. Сатору посмотрел на лицо жены, на руку, тянущую чашку в свою сторону. Он подался вперёд, аккуратно перехватывая её запястье. Сагири вздрогнула и посмотрела ему в глаза. Годжо отрицательно покачал головой.

— Это вредно для них, — Сатору чуть сжал запястье. — Мы же договаривались.

Взгляд Сагири упёрся в руку мужа. Она поджала губы и разжала пальцы. Сатору отпустил её и поставил чашку рядом с собой. Она виновато посмотрела на него.

— Наверное, грешишь тут всякой гадостью в моё отсутствие? — ухмыльнулся Годжо.

Сагири подпёрла рукой подбородок и попыталась сделать серьёзное лицо. Но, вспомнив все съеденные вредные «вкусняшки» в отсутствие мужа, прыснула. Сатору, улыбнувшись краешком губ, помотал головой. В этот момент его телефон задрожал от вибрации, а на экране высветилось: «Сёко». Оба посмотрели на смартфон.

— Извини, — тихо произнёс Годжо.

Подхватив телефон, он резко встал и направился в свой кабинет. Сагири проводила его взглядом и крикнула в спину:

— Передавай Сёко привет.

— Хорошо, — донеслось из коридора.

Она покосилась на кофе и оглянулась. Убедившись, что Сатору точно ушёл, а щеколда двери его кабинета щёлкнула, она снова потянулась за чашкой. Аккуратно взяв её двумя руками, Сагири закрыла глаза, вдыхая аромат крепкого кофе.

— М-м-м, — протянула она, сделав небольшой глоток. — Сто лет уже не пила кофе. А эта шалость не считается.

Поставив чашку на место, она встала и направилась к холодильнику. Открыв дверцу, Сагири внимательно начала изучать содержимое полок.

— Сегодня на завтрак у нас будет омлет с беконом, — вслух произнесла она, поглаживая живот.

* * *

Войдя в кабинет, Годжо провёл пальцем по экрану телефона, чтобы ответить на звонок, но не успел. Он открыл вкладку «Пропущенные» и набрал Сёко.

— Сатору, ты где? — раздался раздражённый голос Иэири.

— Дома. И тебе привет, Сёко, — спокойно ответил он, глядя в панорамное окно на затуманенные крыши небоскрёбов. В трубке повисло молчание. — Я решил сегодня остаться с Сагири и детьми.

На том конце послышался недовольный вздох и чирканье зажигалкой.

— А как же подготовка? Мегуми?

— С Мегуми почти всё в порядке, — ответил Сатору. — Он заперт в своём сознании. С ним пока ничего не случится. Завтра мы постараемся освободить мрачного Фушигуру, — на его губах дрогнула улыбка.

— Хорошо, — немного облегчённо проговорила Сёко. — Только давай там сильно не расслабляйся. Всё-таки не к параду готовимся.

— Я знаю, Иэири, — Сатору пальцами сжал переносицу и устало прикрыл глаза. — Всё будет хорошо.

— Хотелось бы быть уверенной в этом, — выдохнула Сёко. — Ладно, не буду мешать. Передавай Сагири привет.

Сатору подошёл к рабочему столу, на котором лежали документы, недописанные отчёты и начатая плитка тёмного шоколада.

— Сёко, — чуть тише произнёс он. — У меня к тебе есть большая просьба.

— Хм-м-м? — вопросительно протянула Иэири.

Сатору отломил кусочек шоколада и постучал им по плитке, отряхивая крошки.

— Так-так-так, — голос Иэири стал немного напряжённым. — Вся во внимании.

— Приходи к нам почаще, — сказал Сатору. Он поднял шоколад на уровень глаз и прищурился. Выдержав небольшую паузу, Годжо добавил: — Приглядывай за моей семьёй.

— Сатору… — осеклась Иэири. — Я не понимаю…

Он медленно моргнул и положил кусочек поверх плитки.

— Всё ты прекрасно понимаешь, Сёко, — Годжо снова подошёл к окну, за которым начали сыпаться редкие капли дождя.

— Сатору…

Он перебил её:

— Знаешь, я тут подумал на днях — будь Сугуру жив и рядом, я бы даже попросил его стать отцом для моих детей, случись что со мной, — Годжо вздохнул. — Но, к сожалению, его нет. А кроме тебя я никому больше не могу доверять.

— Да, паршиво всё с Гето получилось, — тихо проговорила Иэири. Она немного помолчала. — Спасибо за доверие, Сатору. Но мне совсем не нравится твой настрой.

— Успокойся, Сёко. Всё под контролем, — Годжо подбодрил её. — Давай завтра поговорим. На сегодня я вырубаю телефон.

— Хорошо, — ответила Иэири. — До завтра, Сатору.

Годжо сбросил звонок и зажал кнопку выключения телефона. Тот мигнул их совместным селфи с Сагири, отдался короткой вибрацией в ладони и погас. Годжо посмотрел в окно: соседний небоскрёб скрылся за туманом, словно его там и не было пару минут назад.

«Интересно, в Лондоне так же всё затягивает?» — подумал Сатору.

Он потянулся, ладонями сжимая телефон над головой. Качнувшись с пятки на носок, Сатору развернулся и направился к столу, опуская руки. Сев в кресло, Годжо отложил телефон в сторону. Он поморщился, глянув на разбросанные документы и недописанные отчёты. Аккуратно сложив их, Сатору убрал бумаги в папку.

«Не сегодня».

Его взгляд упал на шоколад. Взяв кончиками пальцев тот самый кусочек, он поднёс его ближе и, закрыв глаза, вдохнул сладкий аромат ванили. Годжо сунул сладость в рот и с наслаждением откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.

В этот момент из кухни донёсся звук венчика, бьющегося о металлические стенки миски. Сатору улыбнулся, оттолкнувшись босой пяткой от паркета. Кресло вместе с ним отъехало на несколько сантиметров от стола. Годжо покрутился в нём до первых вертолётов, мотнул головой, отгоняя гнетущие мысли, затем резко встал и направился к двери.

Он открыл дверь и на цыпочках прошёл к кухне. Сатору встал за косяк, как ранее сделала это Сагири, и с улыбкой начал наблюдать за женой. В этот момент она отложила миску с венчиком и потянулась к упаковке с беконом. Сагири дёрнулась, сделала глубокий вдох и приложила ладонь к правой стороне живота.

— Какой ты активный малыш, — сказала она вслух. — Проголодался уже.

Сагири приложила руку к левой стороне.

— А ты полная противоположность брата или сестрёнки, — усмехнулась она.

«Сестрёнки, — мысленно ответил Сатору, продолжая наблюдать из-за дверного косяка. — Она не даст нам покоя. Это неиссякаемая батарейка. А вот её брат будет спокоен, как ты, Сагири. Интересно, кто внешне будет похож на меня, а кто на тебя?» — Сатору беззвучно усмехнулся, но улыбка быстро исчезла с его губ.

«Я постараюсь обеспечить вам безопасное будущее».

Сатору наблюдал, как Сагири, поговорив с детьми, продолжила готовку. Она достала розовые ломтики бекона, понюхала их и положила рядом с нарезанными овощами. Он решил больше не прятаться за косяком.

Тихо подойдя к жене, Годжо нежно коснулся её руки, которая уже ставила сковородку на индукционную плиту. Сагири замерла и повернула голову в его сторону. Сатору выключил плиту, наклонился к её уху и прошептал:

— Я ещё не был в душе.

Плечи Сагири дрогнули от его шёпота, а сама она покрылась мурашками. Ладони Сатору нежно легли на её поясницу. Он развернул Сагири, притянул поближе к себе и обнял. Её голова легла ему на грудь. Она закрыла глаза и прислушалась.

— Как насчёт того, чтобы пойти туда вместе? — чуть громче добавил Годжо, прислонившись щекой к её макушке.

Сагири немного помолчала, слушая спокойное биение его сердца.

— И почему я никогда и ни в чём не могу тебе отказать? — с улыбкой прошептала она.

Сатору ничего не ответил. Он улыбнулся краешком губ и, не разжимая объятий, повёл её в ванную.

* * *

Бросив шёлковые штаны в корзину для белья, Сатору шагнул в душ и повернул ручку крана. Первые прохладные капли коснулись его взъерошенных белоснежных волос и тонкими струйками полились на белую кожу плеч и спины. Он невольно дёрнул плечами и повертел головой, смахивая со лба прилипшие пряди.

Брызги разлетелись во все стороны — на стеклянную перегородку душевой и на серую матовую плитку. Несколько капель упали на коврик, где стояла Сагири. Комната постепенно начала заполняться густым тёплым паром. Сатору повернулся к жене. Та, глядя на своё отражение в зеркале, снимала пижаму.

Повертевшись и разглядев себя со всех сторон, Сагири бросила её в корзину и повернулась к душевой. Наткнувшись на пристальный взгляд мужа, она цокнула языком и прикрыла свою наготу.

— Сатору, отвернись, — почти жалобно произнесла она.

Годжо стоял под душем, оглядывая её с ног до головы. Тёплая вода стекала по лицу, собиралась каплями на кончиках волос и носа.

— Сагири, мы женаты семь лет почти, — усмехнулся он. — Я знаю каждый твой шрам. Каждый сантиметр твоего тела изучен вдоль и поперёк.

— Да, — ответила она. — Только я не была тогда… — она задумалась на секунду и добавила: — такой большой.

Всё ещё улыбающийся Сатору протянул ей мокрую руку ладонью вверх.

— Давай, у нас не так уж много времени, — сказал он. — Иначе внутри тебя начнётся голодный бунт.

Сагири хихикнула и послушно вложила свою ладонь в его. Она вошла под струи воды.

— Мне кажется, я набрала лишнего, — огорчённо произнесла она, глядя на него снизу вверх. — Беременность — не лучшее время для таких… совместных процедур.

— Ну да-а, — Сатору притянул её к себе. — В пижаме ты смотрелась куда лучше, — игриво добавил он, расплываясь в своей фирменной улыбке.

Сагири остолбенела. Но решила сыграть с Годжо в его же игру. Она опустила голову, чтобы Сатору не заметил, как на её лице сейчас расплывается хитрая улыбка, а в глазах мелькнул блеск. Сагири за секунду собралась и состроила грустную мину, чуть приподняв голову. Взглядом она упёрлась в грудь мужа. Затем она резко отстранилась, поджала губы и сделала вид, что всхлипнула. Годжо, глядя на неё, перестал улыбаться, понимая, что своей шуткой перегнул палку. Он мягко взял её подбородок в ладонь и наклонился к лицу жены. Та отвела глаза в сторону.

— Прости. Неудачная шутка, — сказал он, ловя взгляд её чёрных, будто пропасть, глаз.

Сагири попыталась сдержать вырывающийся смешок, но не смогла. Она прыснула. Затем по-лисьи прищурилась и высвободила подбородок. Сатору замер с поднятой рукой и озадаченно склонил голову. Сагири, не глядя на него, вскинула мокрую руку и начала разглядывать свои ногти.

— Кажется, Сильнейший забыл, с кем связал себя узами брака, — ухмыльнулась она и покосилась на мужа.

Годжо усмехнулся и потянулся к крану. Он выключил воду, так как не хотел, чтобы лишний шум помешал ему внимательно слушать, как любимая жёнушка начнёт дерзить.

— Сатору, мои предки из клана палачей Ямада Асаэмон, — Сагири скрестила руки. — Которые без боли рубили головы преступникам на протяжении двухсот лет.

Годжо, не сводя с неё глаз, приложил палец к подбородку и сказал:

— Что-то такое припоминаю, но смутно.

Сагири фыркнула и покачала головой.

— Я сделаю всё быстро. Ты даже ничего не почувствуешь, — она подмигнула ему. — Моя катана ещё полна проклятой энергии.

Сатору расплылся в гордой улыбке.

— Иди сюда, моя дерзкая кошечка, — он взял Сагири за плечи и притянул к себе. — Про клан Ямада я, кажется, что-то вспомнил.

Сагири закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Но совсем немного, — добавил он .

Она встала на цыпочки и обхватила ладонями лицо мужа.

— Иногда мне хочется тебя прибить, Годжо Сатору, — сказала Сагири, глядя в его глаза цвета океана. — Останавливает только моя безграничная любовь к тебе.

Сатору потёрся кончиком носа о её нос.

— Поэтому ты никогда не можешь мне в чём-то отказать, — прошептал он. — У нас это взаимно. Моя любовь к тебе тоже безгранична.

Сатору нежно коснулся её губ. Сагири закрыла глаза.

— Ты никогда не была так прекрасна, как сейчас, — прошептал он и, закрыв глаза, продолжил её целовать.