Двадцать четыре часа (гет)

Сагири тайком подглядывала за мужем из-за косяка кухни. За семь лет брака она лишь дважды видела Сатору таким хмурым и задумчивым, как сейчас.

Первый раз — после смерти лучшего друга Гето Сугуру. В тот день, вернувшись пораньше с работы, он молча заперся в своём кабинете и вышел только к ужину. За столом Сатору как всегда улыбался, шутил и рассказывал разные смешные истории из студенческой жизни, бóльшую часть которой они провели бок о бок с Сугуру.

Сагири чувствовала подвох и слышала, как иногда дрожит его голос, но подыгрывала и смеялась. Она знала — за этой маской веселья скрывается щемящая боль, и терпеливо ждала, когда он сам всё расскажет.

Уже лёжа в постели, Сатору сказал, что Гето больше нет, но не стал вдаваться в подробности его смерти. Сагири хотела поддержать мужа, но услышала лишь: «Позже поговорим». На следующий день белая повязка Сатору сменилась на чёрную. Прежнюю, перед уходом на работу, он выбросил в мусорное ведро. После его ухода Сагири достала повязку и спрятала в шкаф — положив её в бархатную шкатулку со своим ожерельем, подаренным любимым мужем на день рождения.

Второй — перед той злополучной командировкой, где Годжо почти три недели не звонил и не писал ей. Сагири тогда чуть не подала на развод из-за подозрений, что у него появилась любовница. Спасибо Сёко. Ей удалось убедить беременную женщину, что её муж действительно в командировке и ему там сейчас несладко. Да и сам Сатору появился на пороге не в лучшем виде: похудевший, разбитый и до смерти уставший.

Когда Годжо отдохнул и пришёл в себя, он внимательно, с серьёзным выражением лица и кивая, выслушал версию жены о своём трёхнедельном отсутствии. Затем громко рассмеялся и сказал, что даже подумать не мог, что его любимая жёнушка такая мнительная и ревнивая.

— Просто кучка злобных проклятий запечатала меня в «Тюремном царстве», — с усмешкой добавил он.

Сагири, прижав ладонь к груди, ужаснулась. Она хорошо была знакома с миром магии и несколько лет работала в этой сфере. Но Годжо сказал это с такой лёгкостью, расплываясь в своей фирменной улыбке, что она засомневалась в правдивости его слов.

«Сатору сильнейший, — убеждала она себя. — Он никогда не проигрывал».

И всё же Сагири заметила некоторые изменения в муже после последней командировки. Он стал более серьёзным, частенько засиживался в кабинете, смотрел в окно и о чём-то размышлял. В её душе поселилось чувство недосказанности. С каждым днём это начало тревожить её сильнее.

«Сатору непременно расскажет, когда всё наладится, — думала она, поглядывая на закрытую дверь его кабинета и поглаживая живот. — Просто он не хочет, чтобы мы волновались».

Сейчас она смотрела на Сатору исподтишка. Он сидел за обеденным столом в одних пижамных штанах из натурального белого шёлка, закинув ногу на ногу. Левая рука покоилась на оголённом торсе, правая упиралась в неё локтем и прижимала телефон ребром к подбородку. Белые волосы Сатору были взъерошены. Он только недавно проснулся и ещё не был в душе. Годжо задумчиво смотрел на чашку, из которой поднимался пар, а вся кухня была наполнена ароматом кофе.

— Выходи, — позвал он, не отводя глаз от чашки. — Ты же знаешь, от меня невозможно спрятаться. Я слышу и вижу вашу энергию даже сквозь стену.

Сагири коснулась живота, улыбнулась и шагнула в дверной проём.

— О чём задумался? — спросила она, опираясь о косяк и скрестив руки.

Сатору исподлобья посмотрел на неё. Сагири поёжилась от такого взгляда и перестала улыбаться.

«Не смей, — пронеслось в его голове. — Не заставляй её нервничать».

Заметив дискомфорт жены, Сатору расплылся в улыбке и отложил телефон.

— О том, что сегодня не пойду на работу, — ответил он. — Я слишком мало уделяю вам времени, — Годжо перестал улыбаться и отвёл взгляд в сторону.

Сагири нахмурилась. Она подошла к столу, отодвинула стул и не торопясь присела напротив.

— Вечно торчу на работе до позднего вечера, — продолжил он, придвигая чашку к себе и делая глоток кофе. — Сейчас позвоню Сёко и скажу, чтобы меня не ждали.

— Но, — возразила она, завязывая тёмные волосы в низкий хвост. — Ты же постоянно твердишь о важности долга. Что тренировки своих учеников сейчас в приоритете. И как важны твои собственные тренировки.

Сагири потянулась к его чашке, желая сделать маленький глоток. Сатору посмотрел на лицо жены, на руку, тянущую чашку в свою сторону. Он подался вперёд, аккуратно перехватывая её запястье. Сагири вздрогнула и посмотрела ему в глаза. Годжо отрицательно покачал головой.

— Это вредно для них, — Сатору чуть сжал запястье. — Мы же договаривались.

Взгляд Сагири упёрся в руку мужа. Она поджала губы и разжала пальцы. Сатору отпустил её и поставил чашку рядом с собой. Она виновато посмотрела на него.

— Наверное, грешишь тут всякой гадостью в моё отсутствие? — ухмыльнулся Годжо.

Сагири подпёрла рукой подбородок и попыталась сделать серьёзное лицо. Но, вспомнив все съеденные вредные «вкусняшки» в отсутствие мужа, прыснула. Сатору, улыбнувшись краешком губ, помотал головой. В этот момент его телефон задрожал от вибрации, а на экране высветилось: «Сёко». Оба посмотрели на смартфон.

— Извини, — тихо произнёс Годжо.

Подхватив телефон, он резко встал и направился в свой кабинет. Сагири проводила его взглядом и крикнула в спину:

— Передавай Сёко привет.

— Хорошо, — донеслось из коридора.

Она покосилась на кофе и оглянулась. Убедившись, что Сатору точно ушёл, а щеколда двери его кабинета щёлкнула, она снова потянулась за чашкой. Аккуратно взяв её двумя руками, Сагири закрыла глаза, вдыхая аромат крепкого кофе.

— М-м-м, — протянула она, сделав небольшой глоток. — Сто лет уже не пила кофе. А эта шалость не считается.

Поставив чашку на место, она встала и направилась к холодильнику. Открыв дверцу, Сагири внимательно начала изучать содержимое полок.

— Сегодня на завтрак у нас будет омлет с беконом, — вслух произнесла она, поглаживая живот.

* * *

Войдя в кабинет, Годжо провёл пальцем по экрану телефона, чтобы ответить на звонок, но не успел. Он открыл вкладку «Пропущенные» и набрал Сёко.

— Сатору, ты где? — раздался раздражённый голос Иэири.

— Дома. И тебе привет, Сёко, — спокойно ответил он, глядя в панорамное окно на затуманенные крыши небоскрёбов. В трубке повисло молчание. — Я решил сегодня остаться с Сагири и детьми.

На том конце послышался недовольный вздох и чирканье зажигалкой.

— А как же подготовка? Мегуми?

— С Мегуми почти всё в порядке, — ответил Сатору. — Он заперт в своём сознании. С ним пока ничего не случится. Завтра мы постараемся освободить мрачного Фушигуру, — на его губах дрогнула улыбка.

— Хорошо, — немного облегчённо проговорила Сёко. — Только давай там сильно не расслабляйся. Всё-таки не к параду готовимся.

— Я знаю, Иэири, — Сатору пальцами сжал переносицу и устало прикрыл глаза. — Всё будет хорошо.

— Хотелось бы быть уверенной в этом, — выдохнула Сёко. — Ладно, не буду мешать. Передавай Сагири привет.

Сатору подошёл к рабочему столу, на котором лежали документы, недописанные отчёты и начатая плитка тёмного шоколада.

— Сёко, — чуть тише произнёс он. — У меня к тебе есть большая просьба.

— Хм-м-м? — вопросительно протянула Иэири.

Сатору отломил кусочек шоколада и постучал им по плитке, отряхивая крошки.

— Так-так-так, — голос Иэири стал немного напряжённым. — Вся во внимании.

— Приходи к нам почаще, — сказал Сатору. Он поднял шоколад на уровень глаз и прищурился. Выдержав небольшую паузу, Годжо добавил: — Приглядывай за моей семьёй.

— Сатору… — осеклась Иэири. — Я не понимаю…

Он медленно моргнул и положил кусочек поверх плитки.

— Всё ты прекрасно понимаешь, Сёко, — Годжо снова подошёл к окну, за которым начали сыпаться редкие капли дождя.

— Сатору…

Он перебил её:

— Знаешь, я тут подумал на днях — будь Сугуру жив и рядом, я бы даже попросил его стать отцом для моих детей, случись что со мной, — Годжо вздохнул. — Но, к сожалению, его нет. А кроме тебя я никому больше не могу доверять.

— Да, паршиво всё с Гето получилось, — тихо проговорила Иэири. Она немного помолчала. — Спасибо за доверие, Сатору. Но мне совсем не нравится твой настрой.

— Успокойся, Сёко. Всё под контролем, — Годжо подбодрил её. — Давай завтра поговорим. На сегодня я вырубаю телефон.

— Хорошо, — ответила Иэири. — До завтра, Сатору.

Годжо сбросил звонок и зажал кнопку выключения телефона. Тот мигнул их совместным селфи с Сагири, отдался короткой вибрацией в ладони и погас. Годжо посмотрел в окно: соседний небоскрёб скрылся за туманом, словно его там и не было пару минут назад.

«Интересно, в Лондоне так же всё затягивает?» — подумал Сатору.

Он потянулся, ладонями сжимая телефон над головой. Качнувшись с пятки на носок, Сатору развернулся и направился к столу, опуская руки. Сев в кресло, Годжо отложил телефон в сторону. Он поморщился, глянув на разбросанные документы и недописанные отчёты. Аккуратно сложив их, Сатору убрал бумаги в папку.

«Не сегодня».

Его взгляд упал на шоколад. Взяв кончиками пальцев тот самый кусочек, он поднёс его ближе и, закрыв глаза, вдохнул сладкий аромат ванили. Годжо сунул сладость в рот и с наслаждением откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.

В этот момент из кухни донёсся звук венчика, бьющегося о металлические стенки миски. Сатору улыбнулся, оттолкнувшись босой пяткой от паркета. Кресло вместе с ним отъехало на несколько сантиметров от стола. Годжо покрутился в нём до первых вертолётов, мотнул головой, отгоняя гнетущие мысли, затем резко встал и направился к двери.

Он открыл дверь и на цыпочках прошёл к кухне. Сатору встал за косяк, как ранее сделала это Сагири, и с улыбкой начал наблюдать за женой. В этот момент она отложила миску с венчиком и потянулась к упаковке с беконом. Сагири дёрнулась, сделала глубокий вдох и приложила ладонь к правой стороне живота.

— Какой ты активный малыш, — сказала она вслух. — Проголодался уже.

Сагири приложила руку к левой стороне.

— А ты полная противоположность брата или сестрёнки, — усмехнулась она.

«Сестрёнки, — мысленно ответил Сатору, продолжая наблюдать из-за дверного косяка. — Она не даст нам покоя. Это неиссякаемая батарейка. А вот её брат будет спокоен, как ты, Сагири. Интересно, кто внешне будет похож на меня, а кто на тебя?» — Сатору беззвучно усмехнулся, но улыбка быстро исчезла с его губ.

«Я постараюсь обеспечить вам безопасное будущее».

Сатору наблюдал, как Сагири, поговорив с детьми, продолжила готовку. Она достала розовые ломтики бекона, понюхала их и положила рядом с нарезанными овощами. Он решил больше не прятаться за косяком.

Тихо подойдя к жене, Годжо нежно коснулся её руки, которая уже ставила сковородку на индукционную плиту. Сагири замерла и повернула голову в его сторону. Сатору выключил плиту, наклонился к её уху и прошептал:

— Я ещё не был в душе.

Плечи Сагири дрогнули от его шёпота, а сама она покрылась мурашками. Ладони Сатору нежно легли на её поясницу. Он развернул Сагири, притянул поближе к себе и обнял. Её голова легла ему на грудь. Она закрыла глаза и прислушалась.

— Как насчёт того, чтобы пойти туда вместе? — чуть громче добавил Годжо, прислонившись щекой к её макушке.

Сагири немного помолчала, слушая спокойное биение его сердца.

— И почему я никогда и ни в чём не могу тебе отказать? — с улыбкой прошептала она.

Сатору ничего не ответил. Он улыбнулся краешком губ и, не разжимая объятий, повёл её в ванную.

* * *

Бросив шёлковые штаны в корзину для белья, Сатору шагнул в душ и повернул ручку крана. Первые прохладные капли коснулись его взъерошенных белоснежных волос и тонкими струйками полились на белую кожу плеч и спины. Он невольно дёрнул плечами и повертел головой, смахивая со лба прилипшие пряди.

Брызги разлетелись во все стороны — на стеклянную перегородку душевой и на серую матовую плитку. Несколько капель упали на коврик, где стояла Сагири. Комната постепенно начала заполняться густым тёплым паром. Сатору повернулся к жене. Та, глядя на своё отражение в зеркале, снимала пижаму.

Повертевшись и разглядев себя со всех сторон, Сагири бросила её в корзину и повернулась к душевой. Наткнувшись на пристальный взгляд мужа, она цокнула языком и прикрыла свою наготу.

— Сатору, отвернись, — почти жалобно произнесла она.

Годжо стоял под душем, оглядывая её с ног до головы. Тёплая вода стекала по лицу, собиралась каплями на кончиках волос и носа.

— Сагири, мы женаты семь лет почти, — усмехнулся он. — Я знаю каждый твой шрам. Каждый сантиметр твоего тела изучен вдоль и поперёк.

— Да, — ответила она. — Только я не была тогда… — она задумалась на секунду и добавила: — такой большой.

Всё ещё улыбающийся Сатору протянул ей мокрую руку ладонью вверх.

— Давай, у нас не так уж много времени, — сказал он. — Иначе внутри тебя начнётся голодный бунт.

Сагири хихикнула и послушно вложила свою ладонь в его. Она вошла под струи воды.

— Мне кажется, я набрала лишнего, — огорчённо произнесла она, глядя на него снизу вверх. — Беременность — не лучшее время для таких… совместных процедур.

— Ну да-а, — Сатору притянул её к себе. — В пижаме ты смотрелась куда лучше, — игриво добавил он, расплываясь в своей фирменной улыбке.

Сагири остолбенела. Но решила сыграть с Годжо в его же игру. Она опустила голову, чтобы Сатору не заметил, как на её лице сейчас расплывается хитрая улыбка, а в глазах мелькнул блеск. Сагири за секунду собралась и состроила грустную мину, чуть приподняв голову. Взглядом она упёрлась в грудь мужа. Затем она резко отстранилась, поджала губы и сделала вид, что всхлипнула. Годжо, глядя на неё, перестал улыбаться, понимая, что своей шуткой перегнул палку. Он мягко взял её подбородок в ладонь и наклонился к лицу жены. Та отвела глаза в сторону.

— Прости. Неудачная шутка, — сказал он, ловя взгляд её чёрных, будто пропасть, глаз.

Сагири попыталась сдержать вырывающийся смешок, но не смогла. Она прыснула. Затем по-лисьи прищурилась и высвободила подбородок. Сатору замер с поднятой рукой и озадаченно склонил голову. Сагири, не глядя на него, вскинула мокрую руку и начала разглядывать свои ногти.

— Кажется, Сильнейший забыл, с кем связал себя узами брака, — ухмыльнулась она и покосилась на мужа.

Годжо усмехнулся и потянулся к крану. Он выключил воду, так как не хотел, чтобы лишний шум помешал ему внимательно слушать, как любимая жёнушка начнёт дерзить.

— Сатору, мои предки из клана палачей Ямада Асаэмон, — Сагири скрестила руки. — Которые без боли рубили головы преступникам на протяжении двухсот лет.

Годжо, не сводя с неё глаз, приложил палец к подбородку и сказал:

— Что-то такое припоминаю, но смутно.

Сагири фыркнула и покачала головой.

— Я сделаю всё быстро. Ты даже ничего не почувствуешь, — она подмигнула ему. — Моя катана ещё полна проклятой энергии.

Сатору расплылся в гордой улыбке.

— Иди сюда, моя дерзкая кошечка, — он взял Сагири за плечи и притянул к себе. — Про клан Ямада я, кажется, что-то вспомнил.

Сагири закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Но совсем немного, — добавил он .

Она встала на цыпочки и обхватила ладонями лицо мужа.

— Иногда мне хочется тебя прибить, Годжо Сатору, — сказала Сагири, глядя в его глаза цвета океана. — Останавливает только моя безграничная любовь к тебе.

Сатору потёрся кончиком носа о её нос.

— Поэтому ты никогда не можешь мне в чём-то отказать, — прошептал он. — У нас это взаимно. Моя любовь к тебе тоже безгранична.

Сатору нежно коснулся её губ. Сагири закрыла глаза.

— Ты никогда не была так прекрасна, как сейчас, — прошептал он и, закрыв глаза, продолжил её целовать.

В воздухе мгновенно разнёсся сладкий запах кокоса, как только Сатору выдавил шампунь из пластиковой бутылочки и растёр в ладонях. Он нанёс его на мокрые волосы жены. Та стояла к нему спиной, чуть склонив голову, упираясь правой ладонью в серую влажную плитку. Она покачивала головой из стороны в сторону и смотрела на свои пальцы ног, которые поочерёдно сжимались и разжимались в такт. Лёгкими массирующими движениями Годжо начал вспенивать шампунь. Сагири замерла, в блаженстве прикрыв глаза.

— Я уже и забыла, когда последний раз мы вместе нежились в душе, — тихо произнесла она спустя пару минут.

Сатору не ответил. Но уголки его губ приподнялись.

— Тебе гораздо больше идёт натуральный цвет, — сказал он, распределяя пену по всей длине её волос. — Но блондинкой ты тоже выглядела эффектно. Особенно на первом курсе, на полигоне, с катаной в руках. Я тогда даже пересмотрел Тарантино «Убить Билла».

Плечи Сагири дрогнули в беззвучной усмешке. Годжо остановился. Он заглянул через плечо ей в лицо, приподнял брови и спросил:

— Или ты специально косила под меня, чтобы привлечь моё внимание? Признавайся.

Сагири в удивлении распахнула глаза. Годжо закусил нижнюю губу в ожидании её не менее колкого ответа. Он выпрямился и немного ускорил движения.

— Сатору, — чуть строго обратилась она к нему, глядя перед собой в серые шероховатые узоры. — Когда мы познакомились, я уже была блондинкой, — её ладонь, упиравшаяся в стену, сжалась в кулак. — А до нашего знакомства я о твоей внешности ничего не знала. Слышала лишь о хвалёной технике, которой обладает какой-то первокурсник Токийского магического техникума по имени Годжо Сатору. Я подумала — выпендрёжник.

— А в столовой двенадцать лет назад сказала, что не слышала обо мне.

Сагири хмыкнула.

— Просто я сразу же выбросила из головы этот слух, — она снова закрыла глаза, погружаясь в приятные ощущения. — И всё то ты помнишь, Сатору, — усмехнулась Сагири.

— Особенно отчётливо помню, как подкосились твои коленки, когда ты впервые увидела меня, приехав из Киото в Токио на обмен, — подхватил Годжо, продолжая массировать ей голову. — Ты даже выронила катану и свой чемодан при виде меня.

Сагири цыкнула, покачав головой. Её губы тронула ностальгическая улыбка.

— Я ничего не роняла. А насчёт коленок ты преувеличиваешь, — ответила она. — Помню, как твоя голова торчала из кустов. Это так смешно выглядело, — Сагири хихикнула. — Я не удержалась и скорчила тебе рожицу, чтобы не рассмеяться. И пошла дальше.

Сатору в хитрой улыбке обнажил белые зубы и провёл по ним кончиком языка.

— Но дальше в ход пошла моя харизма, — гордо произнёс он. — И под её действием ты чуть не упала в обморок на дискотеке после моей драки с Хирото. Я еле успел тебя подхватить.

— Упасть в обморок можно только от твоей наглости, — не растерялась она. Спустя небольшую паузу мечтательно добавила: — Но та неделя обмена была очень романтичной.

Годжо на мгновение прикрыл глаза, вспоминая то время.

— Особенно наше первое свидание, — он посмотрел в потолок. — Торговый центр, магазин покемонов, парк Уэно, сладкая вата, газировка и попкорн.

Сатору замолчал. Сагири обернулась и взглянула на него. Годжо всё ещё смотрел в потолок.

— Кстати, — оживился он.

Сатору потянулся к крану и открыл воду. Сагири шагнула под тонкие струи. Густая белая пена поползла вниз: по её спине, ягодицам, ногам. Годжо наклонился к уху жены и тихо продолжил:

— Я до сих пор храню Маленького Ямаду у себя в столе, — он чмокнул её в висок и шёпотом добавил: — А иногда он ходит со мной на миссии, как талисман.

Сагири замерла. В памяти всплыл уже почти забытый момент, когда она, стоя посреди магазина возле огромной кучи плюшевых игрушек, на ладони протянула юному Сатору маленького Пикачу. Сагири прикрыла глаза от накатившихся слёз и тихонько всхлипнула.

Годжо, услышав всхлип жены, мягко развернул её и прижал к груди, уложив подбородок на её тёмную макушку. Сагири обвила его поясницу. Оба закрыли глаза и мысленно предались воспоминаниям об их почти беззаботной юности.

Тёплые капли воды падали на его белоснежные волосы, стекали по вискам, щекам, смывали тихие несдержанные слёзы Сагири.

Сатору чувствовал, как грудь наполняется теплом, обволакивая его изнутри. Он впервые подумал, что наконец-то в его жизни всё идёт правильно. Что ради этого момента стоило пережить абсолютно всё, что было на его пути. Он поймал себя на мысли, что готов вечно стоять под тёплыми каплями воды вот так, с ней в обнимку.

Почувствовав голод и то, как начал подрагивать живот, Сагири отстранилась от мужа и посмотрела на его спокойное лицо.

— Кажется, у нас начинается голодный бунт, — чуть жалобно произнесла она, невинно сдвинув брови.

Годжо открыл глаза и улыбнулся краешком губ, глядя на неё. Он выключил воду.

— Я сам приготовлю нам завтрак, — Сатору взял в ладони её лицо. Сагири приподнялась на цыпочки, подавшись навстречу. Он нежно поцеловал её в лоб. — Я знаю, как долго ты приводишь себя в порядок.

Сагири сделала вид, что недовольно вздохнула, и вышла из душа. Годжо последовал за ней.

— Тогда ещё закинь, пожалуйста, в стирку наши вещи, — сказала она, потянувшись за халатом. — Иначе сегодня мы будем спать голые.

— Хорошо, — Сатору хитро прищурился, повязывая полотенце на пояс. Он провёл ладонью по запотевшему настенному зеркалу. — Я намеренно забуду это сделать.

Сагири усмехнулась, завязывая пояс махрового халата. Она промокнула волосы полотенцем, открыла дверь ванной и развернулась к зеркалу. В этот момент Годжо уже нанёс зубную пасту на зубную щётку и торжественно вручил ей.

Она принялась чистить зубы, оглядывая белоснежную раковину, стакан для щёток и дозатор с розовым жидким мылом, который стоял почти на краю. Указательный палец левой руки непроизвольно потянулся к нему. Сагири сдвинула его поближе к крану и коротко глянула на своё отражение в зеркале. Затем перевела взгляд на отражение мужа.

Годжо активно орудовал своей зубной щёткой. Его оживлённый взгляд был направлен на небольшое расстояние между ними. Сагири начала внимательно следить за ним. Она знала, что в данный момент её муж что-то рисовал в своей белокурой голове.

«Скоро я услышу что-то гениальное», — подумала она.

Взгляд Сатору переместился на её отражение. Он сплюнул пасту, умылся и вытер лицо полотенцем. Сагири сделала то же самое и развернулась к стиральной машине, на которой лежал заранее приготовленный фен. Наблюдавший за ней Годжо мягко коснулся её плеча. Она обернулась и вопросительно посмотрела на мужа.

— Я тут подумал, — начал он, бросив короткий взгляд на извилистый полотенцесушитель у двери. — Нам нужно купить дом. За городом.

Сагири слегка нахмурилась.

— Зачем? — спросила она, чуть склонив голову.

— Нам нужна большая ванная, — на его лице расплылась улыбка. — Я представил, как через пару лет мы будем стоять в ванной и чистить зубы, — Сатору помолчал немного и продолжил: — Вчетвером, — он закивал головой. — Нам определённо нужна ванная побольше. И зеркало пошире.

Сагири рассмеялась вполголоса. Сатору развернул её обратно к зеркалу, чуть отступил и, размахивая руками, продолжил:

— Мы купим нашим детям специальные подставки, чтобы они вставали на них и вместе с нами чистили зубы. Розовую и голубую. Они будут стоять между нами, смотреть на нас и повторять.

Сагири, глядя в пространство между отражениями, отчётливо представила этот момент и умилилась.

— А почему розовую и голубую? — тихо спросила она. — Вдруг это будут однополые близнецы? Мальчики.

Сатору на секунду замялся. Сагири прищурилась, переведя взгляд на его отражение.

— Неважно, — оживился он. — Важно, что у нас будет большая семья.

Она развернулась к Сатору, подняла руки и потянулась к нему с умилённым лицом.

— Сатору, — Сагири прильнула к его груди.

Годжо заключил её в крепкие объятия и чмокнул в макушку.

«Всё так и будет», — подумал он.

Неожиданно Сатору ощутил, как маленький кулачок легонько толкнул его в пресс.

— Ого, — он отстранился и приложил ладонь к её животу. — Это был мощный удар, — Годжо закрыл глаза и медленно начал опускаться на колени. — Кажется, Сильнейший повержен.

Сагири тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью и глядя, как муж, стоя на коленях, приложил ухо к её животу.

— Он возмущён, — сказала она. — Ты обещал нам вкусный завтрак.

Сатору поднялся и чмокнул Сагири в лоб.

— Уже иду, — спокойно произнёс он.

Надев халат, Годжо вышел из ванной.

* * *

Из кухни доносился аромат жареного бекона, яичницы и свежих овощей. На столешнице, рядом с микроволновкой, закипал электрический стеклянный чайник, на стенках которого постепенно проявлялся рисунок расцветающего розового лотоса.

Годжо, в тёплом халате, гремел тарелками, накладывая завтрак, и тихо мурлыкал под нос весёлую песенку. Сагири в это время переключила стиральную машину в режим сушки. Запустив её, она повернулась к зеркалу и вгляделась в своё лицо.

— А вот и новая морщинка, — с лёгкой досадой тихо проговорила она.

Сагири взяла с полки баночку крема и плотным слоем нанесла его вокруг глаз. Вздохнув, она включила фен и принялась сушить волосы, продолжая разглядывать своё отражение.

Почти сухие от горячего воздуха волосы метались из стороны в сторону. Сагири, тихо напевая свою любимую песню, переключила фен на низкую скорость. Она выглянула из-за дверного косяка ванной — проверить, чем занят Сатору. Он продолжал накрывать стол. Сагири вернулась к зеркалу и поднесла фен ближе к лицу. Она беззвучно начала открывать рот, чтобы муж не услышал, как на мгновение в ней проснулся тот подросток, скорчивший рожицу будущему Сильнейшему. Она начала исполнять свою любимую песню, не сводя глаз с развевающихся волос в отражении.

В это время Сатору, поставив на стол тарелку с овощами, покосился в коридор. Он склонил голову набок, прислушиваясь к почти глухим звукам, доносящимся из ванной комнаты. Годжо слегка прищурился, выдохнул в усмешке и тихо направился к ванной. С каждым шагом Сатору жался к стене всё сильнее, пока не поравнялся с дверным косяком ванной. Он заглянул.

Увидев его краем глаза, Сагири резко повернулась к двери и замерла, округлив глаза. Годжо присвистнул и шагнул в дверной проём. Он оценивающе постучал пальцами по подбородку.

— Вы только посмотрите на эту женщину, которой в следующем году будет уже тридцать лет, — он подёргал бровями. — А она ни капельки не изменилась. Так же молода, прекрасна и полна энергии.

Сагири почувствовала, как кровь приливает к её лицу.

— Сато-ору-у… — она надула губы.

Годжо закивал, глядя на её розовеющие щёки.

— Вау, — восторженно продолжил он. — Ты похожа на ту айдол, которая стояла у меня на заставке телефона, когда мне было шестнадцать. Забыл только, как её звали.

Он расплылся в улыбке. Сагири встрепенулась, выключила фен и откинула волосы назад.

— Ну и как, я всё ещё тяну на твою заставку? — почти с вызовом сказала она.

Годжо сделал вид, что серьёзно задумался. Спустя несколько секунд он ответил:

— Ну пока что там стоит наше селфи. Но предупреждаю сразу — через несколько месяцев я его сменю.

Сагири прищурилась, ожидая подвоха.

— Добавлю парочку молоденьких лиц, — невозмутимо продолжил он и чуть мягче добавил: — Соберу весь наш клан на одном фото.

На губах Сатору заиграла счастливая улыбка. Сагири, понимая его намёк, тоже улыбнулась и посмотрела на свой живот, поверх которого легла её ладонь.

Годжо взял фен из рук жены и аккуратно положил его на слегка вибрирующую стиральную машину. Легонько прихватив её за локоть, он выключил свет в ванной и повёл Сагири на кухню.

В коридоре, вдохнув полной грудью аромат завтрака, Сагири почти заскулила, как щенок. Она вырвала свой локоть из руки мужа и быстрым шагом направилась к столу. Сатору открыл рот и замер.

— Вот это тяга к еде, — хмыкнул он и направился следом. — Мне бы такую скорость на миссиях.

Сагири уже не слышала его. Она уселась за стол, поправив халат и уложив волосы на одну сторону. Схватив вилку, она с диким аппетитом принялась уплетать завтрак за обе щеки.

— Сатору, как фку-усно-о, — проговорила она с набитым ртом, глядя только в свою тарелку.

Годжо довольно улыбнулся и начал перебирать свою порцию завтрака, перекладывая на её тарелку кусочки бекона.

— Какие у нас сегодня планы? — спросил он, отправляя в рот последний кусочек яичницы.

Сагири отпила воды, поставила стакан и ответила:

— К двенадцати мне нужно на УЗИ.

Она отвела взгляд в сторону и коротко улыбнулась. Но Годжо заметил, как блеснули её глаза. Он слегка наклонил голову, глядя на неё.

— Сегодня должны сказать пол малышей, — продолжила она, смахнув слезинку счастья. — И как хорошо, что ты остался дома.

Она повернулась к нему. На её лице заиграла счастливая улыбка. Годжо подался вперёд. Его ладонь проскользила между пустых тарелок в сторону Сагири, не задев их.

— Знаешь, в своей жизни я был счастлив два раза: первый — когда ты сказала мне «да» на мой вопрос «выйдешь ли ты за меня»; второй — когда ты со слезами на глазах протянула мне тест. Я решил поиграть. Косил под дурачка, не понимая, в чём дело. Но внутри я был счастлив.

Сагири мягко улыбнулась. В глазах снова блеснули слёзы. Она опустила голову и молча вложила в его ладонь свою. Сатору легонько сжал её и сказал:

— Я так счастлив, что у меня есть ты и наши дети.

— Это всё ещё начало, Сатору, — тихо ответила она, взглянув ему в глаза. — Самое интересное впереди.

Он улыбнулся и выпустил руку жены. Его указательный палец легонько провёл по её ладони ровную линию. Вздохнув, Годжо убрал руку и поднялся из-за стола. Сагири проследила за ним.

— Тогда не будем заставлять «самое интересное» ждать, — он подмигнул ей. — Иди одеваться. Я пока всё уберу и вымою посуду.

* * *

— Сатору! — крикнула Сагири, отступив на шаг и оглядывая пустые полки шкафа, где ещё вчера стояла её обувь. — А куда подевалась вся моя обувь на шпильках?

Сатору, стоявший у стиральной машины в деловом костюме с охапкой белья, замер. Он тихо усмехнулся и сжал челюсть, пытаясь сдержать расплывающуюся улыбку. Годжо медленно повернул голову в сторону коридора и выглянул из-за двери.

— Я её выкинул, — спокойно ответил он, глядя на жену и оценивая её внешний вид.

Сагири повернулась в его сторону и упёрлась руками в бока.

— В каком смысле выкинул? — с недоумением спросила она.

— В прямом, — Сатору положил бельё в корзину и вышел из ванной.

Щёлкнув кнопкой выключателя, он подошёл к ней вплотную и посмотрел сверху вниз. Сагири подняла голову.

— Вчера, когда ты уснула, я взял большой мусорный пакет, собрал все твои шпильки от семи до пятнадцати сантиметров, аккуратно сложил их и отнёс в мусорный контейнер, — Годжо медленно моргнул. Сагири широко раскрыла глаза. — Твои шпильки в полночь уехали на городскую свалку, — он улыбнулся во все тридцать два и спокойно добавил: — Я даже проводил взглядом увозящий их мусоровоз.

Она нахмурилась и скрестила руки.

— И в чём тогда мне идти на приём?

Сатору, до этого заметив на ней новое платье, сделал шаг назад и внимательно оглядел её. Сагири вопросительно наклонила голову, глядя ему в глаза.

— И для кого это мы надели такое обтягивающее сексуальное платье? — Годжо приложил палец к подбородку и хитро прищурился. — А как оно подчеркивает твою грудь и попу… — закивал он. — Вероятно, врач молод, хорош собой, а госпожа Годжо что-то не договаривает своему мужу.

Сагири цокнула языком и закатила глаза.

— Сатору, у меня приём через сорок минут, — пробурчала она, топнув ногой. — Платье вязаное, с горлом, ниже колен и совсем не сексуальное. А врач не так уж молод.

Годжо повернулся к шкафу, открыл соседнюю дверку и достал коробку с логотипом Nike. Он протянул её жене. Сагири сдвинула брови, покосилась на коробку, потом на довольное лицо мужа и открыла картонную белую крышку.

— Кроссовки? — поморщилась она. — Ещё и белые?

— Утеплённые, — невозмутимо ответил Сатору, продолжая улыбаться. — А та твоя гламурная фигня на каблуках не для зимы и второго триместра.

— Но эти кроссовки не подходят к моему образу, — надулась Сагири.

Годжо положил коробку на опустевшую полку, взял её за руку и повёл в спальню. Там он усадил Сагири на кровать, а сам направился к шкафу, где висела его одежда, и распахнул настежь. Сатору оглянулся на ничего не понимающую жену.

— Готова? — он подмигнул ей.

Она с прищуром посмотрела на мужа.

— К чему, Сатору?

Годжо не ответил на её вопрос. Он молча достал вешалку, на которой висел утеплённый спортивный костюм цвета лаванды. Увидев его, зрачки Сагири начали медленно расширяться. Она посмотрела на Сатору.

— Это же… — не сводя с него глаз, она медленно подняла руку и указала пальцем на костюм.

— Кажется, ты хочешь сказать Мизуно? — довольно улыбнулся Сатору. — Но потеряла дар речи?

Сагири открыла рот и медленно закивала.

— Да, — Годжо повертел в руках вешалку и оглядел костюм. — Он самый. Который на прошлой неделе ты увидела в журнале и весь вечер жужжала мне на ухо, как сильно хочешь его.

Он наблюдал, как на лице жены появляется неподдельный, почти детский восторг. Она встала с кровати и буквально подбежала к нему.

— Спасибо, — выдохнула Сагири, обняв мужа и прижавшись к его широкой груди.

— Вечером придётся отработать, — усмехнулся он. Сагири сделала вид, что не услышала его слов, но игриво хихикнула.

Годжо бросил костюм на кровать и в ответ обнял Сагири. Он чмокнул её в макушку.

— А теперь снимай своё сексуальное платье, — сказал он. — Иначе мы точно опоздаем. И причиной буду я.

Сатору выпустил жену из объятий и помог переодеться. В коридоре он усадил её на кожаный пуфик, встал на колени и помог обуть новые кроссовки.

— С размером угадал? — спросил он, завязывая ей шнурки.

— Угадал, — довольно закивала Сагири. — Как всегда.

— Отлично.

Годжо встал, протягивая ей руку. Он помог Сагири надеть пальто, повязал шарф и попытался убедить, что в шапке ей будет гораздо теплее. Та на отрез отказалась надевать её.

— Сатору, мне и так жарко уже, — жалобно произнесла она.

— Идём, — обувшись, ответил он.

Годжо порылся в карманах куртки. Убедившись, что ключи от машины на месте, он открыл входную дверь. Сагири встала с пуфика, попутно подхватив с рядом стоящего столика его чёрные очки, и подошла к нему. Годжо наклонился. Она аккуратно надела ему очки и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула его в щёку. Сатору довольно улыбнулся.

Пропустив жену вперёд, он вышел вслед за ней и закрыл дверь.

Сатору остановил чёрную глянцевую «Ауди» практически у входа в частную клинику. Сагири, оторвавшись от телефона, посмотрела в окно. Мимо, в полуметре от машины, прошла молодая парочка. Она проводила их взглядом. Парень оглянулся, поднял руку и возмущённо зашевелил губами, глядя на Сатору. Тот, глядя в ответ на парня, всего лишь развёл руками как ни в чём не бывало. Молодой человек покачал головой и отвернулся. Сагири озадаченно посмотрела на мужа.

— Сатору, мы же стоим прямо на тротуаре, — недоуменно произнесла она. — Тебе может прийти штраф.

Сатору откинулся на спинку сиденья и повернулся к ней.

— Пф-ф, ерунда, — спокойно ответил он. — Парковка в такое время вся забита. Свободные места далековато, — он бросил быстрый взгляд на часы приборной панели. — А у тебя приём через десять минут. Рекомендую не опаздывать. Не бери с меня плохой пример.

Сагири усмехнулась. Сатору протянул к ней ладонь и большим пальцем коснулся её щеки.

— Я сейчас перепаркуюсь и присоединюсь, — тихо добавил он.

Годжо вышел из машины, аккуратно прикрыв за собой дверь. Обойдя капот, он открыл дверь пассажирского места и подал жене руку, помогая ей выйти.

— Жду тебя у кабинета, — тихо произнесла она, чмокнув Сатору в щёку. — Первый этаж, коридор слева, восьмой кабинет.

Годжо послушно кивнул.

— Пять минут... — сказал он. — Максимум восемь, — и добавил почти с серьёзным лицом: — если не встречу проклятие особого уровня.

Он развернулся и быстрым шагом направился к водительской двери. Сагири посмотрела ему вслед.

«И чем я только заслужила такого мужа?» — подумала она, непроизвольно поджав губы.

В глазах немного защипало от навернувшихся слезинок. Нос закололо сотней мелких иголок. Сагири улыбнулась, мотнула головой и направилась к входной двери.

* * *

— Ну-у ничего-о себе-е, — протянул Годжо, застыв на пороге кабинета. — Как тут… чисто.

Сидевший за столом доктор оторвался от писанины и озадаченно посмотрел на него. Сатору шагнул вглубь кабинета, не обращая на него внимания. Сагири вошла следом. Она покосилась на доктора и почти сдержанно хихикнула в кулак, закрыв за собой дверь. Годжо подошёл к шкафчику с толстыми папками у противоположной стены и провёл пальцем по самой верхней полке. Он внимательно осмотрел палец.

— Ни пылинки, — заключил Сатору, снимая очки. Он быстро поморгал — глаза режет от такой стерильности даже через очки, — он повертел их в руке: — А всего-то кабинет ультразвука.

Сагири подошла к мужу и легонько дёрнула его за рукав пиджака. Он оглянулся и подмигнул ей. Доктор важно выпрямился, не сводя глаз с Сатору, и кашлянул в кулак.

— Добрый день, — вежливо произнёс он, отложив ручку в сторону и сцепив пальцы в замок.

Годжо повернулся к нему.

— Добрый, добрый, — он приветственно кивнул и убрал очки в карман. — Представляю, что творится у вас тут в родильном зале.

Сатору завёл руки за спину и начал расхаживать по кабинету, заглядывая в каждый угол.

— На роды придётся брать свою повязку, — рассуждал он. — Иначе я ослепну.

Годжо остановился, оглядывая белую потолочную плитку.

— Похвально, — закивал он.

Доктор с важным видом поёрзал в кресле и перевёл взгляд на Сагири. Мягко улыбнувшись, он кивнул ей в сторону кушетки. Та послушно кивнула в ответ. Мужчина коснулся экрана телефона, лежавшего на столе, и посмотрел время. Затем заглянул в явочный лист.

— Годжо Сагири, — произнёс он, ставя галочку в строке с её фамилией и инициалами. — На сегодня самая пунктуальная пациентка.

— Спасибо, — ответила она, присаживаясь на кушетку.

Сатору подошёл к жене и встал на одно колено. Он помог ей снять обувь. Доктор от такой картины расплылся в улыбке.

— Сегодня для вас важное и волнительное событие, — продолжил он, глядя, как Сатору аккуратно поставил кроссовки, чуть подвинув их под кушетку. — И вы решили прийти всем семейством.

— Мы — клан, — поправил Годжо, вглядываясь в лицо жены. Она улыбнулась и кивнула ему в ответ.

Сагири легла на кушетку. Сатору придвинул стул, стоявший у стены, сел рядом и положил руку ей на коленку.

Отложив бумаги, доктор поднялся из-за стола и прошёл к выключателю. В кабинете воцарился полумрак, нарушаемый лишь светом монитора аппарата, на котором отображался снимок предыдущей пациентки.

Мужчина сел и надел перчатки. Встряхнув небольшую пластиковую бутылку с гелем, он попросил Сагири оголить живот. Та задрала подол лавандового костюма и чуть ниже приспустила резинку штанов. Ощутив на тёплой коже прохладные капли, она слегка поёжилась.

— Ну что ж, — произнёс доктор, переключив аппарат. — Приступим.

Он начал водить датчиком по животу Сагири. На экране отобразились два маленьких комочка, повёрнутых личиками друг к другу. Сагири повернула голову к монитору и замерла. Сатору заметно подался вперёд.

В этот момент ему захотелось избавиться от своего проклятия — видеть то, чего не видят другие. Взглянуть на крепыша Руи и малышку Сатори глазами обычного человека. Снять с себя весь этот груз ответственности, некогда делимый с Гето на двоих и жить обычной жизнью.

«Сугуру, как жаль, что ты не можешь разделить со мной мою радость», — Годжо прикрыл глаза и медленно выдохнул. Незаметно для всех он двумя пальцами сжал переносицу.

— О! — восторженно произнёс доктор, глядя на монитор и продолжая медленно водить датчиком. — У вас разнополые близнецы, — он повернулся к Сатору. — Это ювелирная работа.

Годжо молчал. Он не моргая смотрел на то, как два маленьких источника слабой проклятой энергии шевелят крохотными ручками, толкаются в попытке отвоевать пространство друг у друга. Сагири взглянула на Сатору. На мгновение он показался ей таким же задумчивым, каким она видела его утром. Она чуть пошевелила ногой, на которой покоилась его ладонь. Тот перевёл взгляд на неё и улыбнулся как ни в чём не бывало. Она коротко улыбнулась ему в ответ и отвернулась к монитору.

«Неужели Сатору не рад?» — подумала она, без улыбки глядя на близнецов.

Доктор сдвинул датчик влево. Хмурясь, он склонил голову набок и приблизил лицо к экрану.

— Мальчик у вас покрупнее, — он повёл вправо. — А вот девочка немного отстаёт. Похоже, ваш маленький самурай уже проявляет характер и периодически подворовывает у сестры питательные вещества и кислород.

Сагири в испуге широко распахнула глаза, которые мгновенно наполнились слезами. Пальцы судорожно впились в край кушетки.

— Поэтому она такая активная? Потому… потому что голодает? — её голос сорвался.

Сатору на стуле придвинулся ещё ближе. Он взял её ладонь, сжимавшую край, в свою. Сагири посмотрела на него. По вискам покатились слезинки.

— Тс-с-с, — он переплёл их пальцы. — Не паникуй раньше времени.

Сагири попыталась кивнуть, поджав губы, и перевела испуганный взгляд на доктора.

— Доктор, — почти жалобно всхлипнула она. — Это опасно? С ней всё будет хорошо?

— Всё будет хорошо. Поверь мне, — Сатору опередил доктора. Сагири крепче сжала его пальцы.

— Ваш муж абсолютно прав, — спокойно сказал мужчина. — Такая ситуация часто встречается у близнецов. И она пока не критичная. Не волнуйтесь. Мы будем наблюдать.

Сагири прикрыла глаза и облегчённо выдохнула. Она посмотрела на Сатору. Он мягко улыбнулся ей.

— Гуляйте почаще на свежем воздухе, — продолжил доктор. — Принимайте витамины. Мы будем приглядывать за состоянием малышки.

Мужчина замолчал. Лицо стало серьёзнее. Он посмотрел на Сагири. Та быстро повернула голову в его сторону.

— Скорее всего придётся провести кесарево сечение, — доктор отвернулся к экрану. — И на несколько недель раньше положенного срока. Примерно на тридцать шестой. Но мы обсудим это немного позже. Заодно и с датой определимся.

От слов «кесарево сечение» Сагири покрылась мурашками.

— Ая-яй-яй, — покачал головой Годжо.

Он разжал сплетённые пальцы и откинулся на спинку стула. Сагири озадаченно посмотрела на него. Доктор с интересом повернул голову. Годжо, подобрав ноги, сложил руки на груди и продолжил:

— Вечером обязательно проведу с малышом беседу. Объедать сестрёнку — нехорошо.

Сагири усмехнулась, утирая с виска очередную неудержимую слезинку. Доктор расплылся в улыбке и взглянул на неё.

— Вам очень повезло с мужем, — тихо сказал он.

Сагири кивнула, не отрывая взгляда от Сатору.

— А вот мне не очень, — оживился Годжо.

— Вот как, значит! — удивилась она.

Доктор повернулся к нему с вопросительным взглядом.

— Вы знаете, что она в колледже преподаёт искусство боя на катанах? — Сатору склонил голову, пристально глядя мужчине в глаза. — Нет?

В наигранном удивлении он приподнял брови. Сагири смотрела на него с широко открытыми глазами.

— У нас дома целый арсенал. На любой вкус и цвет. Я её, если честно, побаиваюсь. Ведь она столько… — он резко замолчал. Затем, поправившись, продолжил: — В общем, она очень хорошо владеет этим оружием. И учит других.

Доктор в изумлении перевёл взгляд на хрупкую Сагири.

«Как эта женщина может обучать бою на катанах? И что это вообще за колледж такой?» — не укладывалось в его голове.

Сагири рассмеялась.

— Сатору, у нас дома всего одна катана. И та уже два года лежит без дела. Потому что кто-то решил, что мне больше не нужно преподавать. Я даже забыла, как правильно её держать.

Озадаченный доктор поочерёдно переводил взгляд с одного на другого и всё никак не мог понять: шутит эта парочка или говорит всерьёз. Но он заметил, с какой любовью эти двое смотрят друг на друга.

— Итак, — он повернулся к аппарату и нажал пару кнопок. — Давайте послушаем, как бьются сердца ваших малышей.

Доктор снова начал водить датчиком, а из динамика донёсся сначала тихий шорох, а затем — частое и ровное сердцебиение: сначала одного малыша, потом второго.

В этот момент плечи Сагири дрогнули. Она прижала ладонь ко рту. Из глаз покатились слёзы радости. Она тихо всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Годжо тихо положил ладонь на коленку жены. Он прикрыл глаза и прислушался к ритму бьющихся поочерёдно маленьких сердец внутри Сагири. В голове всплыли лица Гето, Хайбары, Нанами. Полезли мысли о том, какой короткой иногда бывает жизнь.

— В целом, — голос доктора вырвал Сатору из задумчивости.

Он встрепенулся и открыл глаза. Сагири пристально наблюдала за ним. Годжо заметил, как в её глазах мелькнуло недовольство.

— В целом, с детишками всё хорошо, — продолжил мужчина. — Я бы даже сказал — стабильно. Главное — наблюдение, соблюдение режимов. Ну и никаких стрессов для мамы, — он обернулся к паре и спросил: — Кстати, с именами уже определились?

Годжо, не колеблясь ни секунды и глядя в глаза жене, ответил:

— Руи и Сатори.

Сагири приподняла брови.

— Что? — она нахмурилась. — Руи? Для мальчика? Это же… слишком мягко, Сатору.

Годжо встал и, за спиной сцепив ладони в замок, начал расхаживать по кабинету. Сагири пристально наблюдала за ним. Он развернулся на пятках, достал очки и сказал:

— Предлагаю обсудить это по дороге в магазин, — он уставился в потолок. — Доктор, полагаю, мы закончили? А то мне очень не терпится поговорить с женой с глазу на глаз.

Мужчина деликатно кашлянул в кулак и протянул Сагири салфетки.

— Живот после геля можно вытереть вот этим.

Сагири потянулась за салфетками. Сатору в ту же секунду подошёл к ней и перехватил пачку.

— Я сам.

Он открыл пачку, достал несколько салфеток и склонился над женой. Годжо молча аккуратно вытер весь гель и помог ей сесть. Сагири оправила подол костюма и, бросив короткий взгляд на доктора, тихо поблагодарила его. Тот кивнул ей с довольной улыбкой и встал. Сатору поравнялся с ним и протянул ладонь для рукопожатия. Мужчина посмотрел на руку Годжо и перевёл взгляд на его лицо.

— Поздравляю с сыном и дочерью, — сказал он, сцепив свою ладонь с ладонью Сатору. — Берегите себя и жену.

Годжо улыбнулся и отпустил руку доктора. Он повернулся и шагнул к Сагири. Встав на одно колено, Сатору придвинул её кроссовки и помог обуться. Затем он поднялся, отряхнул ладошкой колено и помог ей встать. Доктор уселся за свой стол.

— Встретимся через неделю, — сказал он, глядя на Сагири. — Но если почувствуете, что что-то не так, сразу же вызывайте скорую.

Та кивнула ему в ответ. Сатору надел очки и обнял жену за талию. Он аккуратно развернул Сагири. Они вместе направились к выходу.

* * *

К припаркованной машине будущие родители шли молча. Годжо терпеливо ждал, когда его жена начнёт задавать вопросы: «Когда ты придумал имена?» и «Почему не обсудил это со мной?»

В нескольких шагах от авто он сунул руку в карман и достал ключи. Затем щёлкнул кнопкой пульта. Машина издала два коротких писка. Сагири остановилась. Годжо подошёл к пассажирской двери и открыл её. Он поманил Сагири пальцем. Та послушно подошла к нему.

— Ну и? — спросила Сагири, уперев правую руку в бок.

Сатору опустил голову и вздохнул. Очки чуть съехали. Он посмотрел на неё исподлобья.

— Что «и»?

— Имена, Сатору, — ответила она. — Руи и Сатори. Почему меня не спросил?

Годжо мягко взял её за локоть и помог сесть. Затем он обошёл машину и сам уселся в водительское кресло. Сагири развернулась к нему.

— Я думала, мы обсудим это вместе, — продолжила возмущаться она. — Когда ты всё успел решить?

Сатору сунул ключ в замок зажигания, положил руки на руль и повернул к ней голову.

— В самый первый день, — спокойно ответил он. — Когда увидел, что в тебе зарождаются две жизни.

Сагири медленно моргнула. Она подняла руку и помассировала висок, отводя взгляд в сторону.

— Точно, — спустя несколько секунд произнесла она. — Как я могла забыть. Ты же у нас… уникальный.

Сатору, закинув голову, громко рассмеялся. На щеках Сагири заиграл лёгкий румянец.

— Прости, — почти прошептала она. — За последние два года я выпала из жизни мага. И совершенно забыла о твоей технике.

Он перестал смеяться. Сагири подняла голову. Годжо снял очки и положил их на приборную панель. Лицо стало серьёзным, но спокойным. Он машинально потянулся к её руке, взял ладонь в свою и притянул к губам. Сатору нежно коснулся её тыльной стороны. Сагири вдохнула и замерла.

— Знаешь, — тихо начал Сатору. — За всю мою жизнь… все вокруг ждали от меня только одного. Чтобы я стал Сильнейшим. Чтобы я всех защитил, всё решил, всех спас. Для магического мира я просто оружие с Шестью глазами. Функция. Для мира людей… — он усмехнулся. — О моей силе даже никто не в курсе, как и обо мне.

Сатору освободил руку, коснулся её лица и подался вперёд. Сагири потянулась ему навстречу. Их лбы соприкоснулись. Сатору закрыл глаза. Она крепче прижалась щекой к его руке и начала рассматривать белые пушистые ресницы мужа, пока в глазах не поплыло. К горлу подступил ком. Сагири закрыла глаза, а по щекам стремительно скатились крупные слезинки. Сатору медленно выдохнул.

— Но ты… Ты единственная, Сагири, кто за всем этим фасадом разглядел просто Сатору. Обычного парня, который болтал глупости, был самовлюблённым и до сих пор не может жить без сладкого.

Годжо замолчал.

— Сатору... — выдохнула она, закусив губу.

— Спасибо тебе, — прошептал он. — Что полюбила именно меня, а не мою силу.

Сагири шмыгнула носом. Её рука потянулась к щеке Сатору, а губы — навстречу его. Едва коснувшись их, она услышала, как замерло его тёплое дыхание. Годжо сделал короткий вдох и прильнул к ней.

В кармане карамельного пальто Сагири завибрировал телефон. Сатору оторвался от её губ и открыл глаза.

— Чёрт, — расстроенно выдохнула она. — Как не вовремя.

Сатору глубоко вдохнул, откидываясь на спинку кресла. И медленно выдохнул:

— Ответь.

Сагири сунула руку в карман и достала телефон. На экране светилось фото её матери и бежала зелёная стрелка входящего звонка. Она сбросила вызов и убрала телефон обратно.

— Позже наберу, — тихо сказала она. — И так как момент потерян, тогда обсудим имена?

Годжо улыбнулся и повернул ключ в замке зажигания. Машина тронулась.

— Пристегнись лучше, — сказал он, глядя в боковое зеркало. — А разговор об именах предлагаю отложить до вкусного ужина.

Сагири приподняла бровь. Она отвернулась и накинула ремень безопасности.

— Я с удовольствием послушаю твою версию, — продолжил Сатору, выкрутив руль. — Но всё равно буду настаивать на своём.

Она фыркнула, глядя на мужа. Сатору на мгновение стал серьёзным.

— И, Сагири… — добавил он, глядя на дорогу. — Мне нужно будет сказать тебе кое-что ещё. О детях.

Она замерла, вглядываясь в его лицо.

— С ними точно всё хорошо?

Он мягко улыбнулся и положил руку на её коленку.

— Обсудим вечером. А сейчас нас ждут приятные хлопоты.

Как только Сагири шагнула в детский магазин, у неё сразу же заблестели глаза.

— А-а-а, — выдохнула она, прижав ладони к щекам. Годжо усмехнулся и успокаивающе похлопал её по плечу. Он двинулся в сторону покупательских корзин и тележек.

Всё вокруг пестрело яркими цветами. Повсюду стояли детские манекены, одетые в комбинезоны, куртки, праздничные платья, костюмы, пижамы. С разных сторон доносились голоса и смех довольных детей. Из отдела игрушек слышалась одинокая детская истерика.

— В какой отдел мы идём первым делом? — сзади послышался голос Сатору.

Сагири обернулась. Годжо стоял без своих чёрных очков с приподнятой головой и оглядывал детский супермаркет. Ладони сжимали перекладину большой покупательской тележки. Она подняла голову и увидела вывеску «Всё для новорождённых». Сагири вытянула руку, указав пальцем на вывеску. Годжо проследил за её рукой и сказал:

— Отлично.

Он обошёл жену и двинулся вперёд. С довольной улыбкой Сагири последовала за ним, разглядывая витрины с одеждой для дошколят. Сразу же за ними начинался отдел с одеждой для новорождённых. Она остановилась у первой же витрины с хлопковыми ползунками. Сатору стоял у соседней с разноцветными распашонками.

— Так, — с энтузиазмом сказал он, поглядывая на неё. Сагири повернулась и внимательно посмотрела на мужа. — Берём всё самое лучшее и на год вперёд.

— Есть, сэр, — она подыграла, отдав солдатскую честь. Сатору поднял руку и потряс указательным пальцем.

— Молодец, — похвалил он. — Я люблю, когда госпожа Годжо становится послушной.

Сагири расхохоталась. Годжо подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Он наклонился к её уху и прошептал:

— От дерзкой Сагири я тоже в восторге.

Сагири, не сдерживая улыбку, покачала головой. Ладонь Сатору с её плеча скользнула ниже и нырнула под пальто, остановившись в районе ягодицы. Он легонько сжал и губами коснулся шеи Сагири. Та прикрыла глаза и выдохнула ему в ухо. Сатору резко выпрямился и произнёс:

— Так, хватит меня соблазнять. Иначе нам придётся покинуть магазин и на всей скорости мчаться домой. А потом я уже никуда не захочу ехать.

Сагири усмехнулась, уткнувшись ему в плечо. Годжо деловито отвернулся к витрине и начал перебирать детские комбинезоны, кофточки, вчитываясь в их состав, беззвучно шевеля губами. Разноцветная одежда полетела в тележку.

Сагири решила не мешать ему и прошла чуть дальше, где была оформлена витрина с детскими пинетками и чепчиками. В глаза бросился белый слюнявчик с оранжевыми мордочками лисят. Сагири взяла его в руки и вгляделась в одну из мордочек. В голове всплыл замедленный кадр, будто со старой видеозаписи: на залитой солнечным светом кухне, Сатору, в одних белых пижамных штанах, разыгрывает представление перед сидящими в стульчиках для кормления малышами. На их маленьких озадаченных мордашках расплываются улыбки, когда ложечный самолётик с фруктовой пюрешкой сначала парит в воздухе, описывая круги и зигзаги, поочерёдно приземляется в маленький рот. Малыши сначала устремляют взгляд в подстольник, а распробовав яблочное пюре, маленькие ладошки начинают радостно хлопать по нему, требуя добавки. Обернувшись, улыбающийся Сатору машет Сагири рукой, приглашая присоединиться к увлекательному и вкусному процессу.

Сагири так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как рядом с ней поравнялась высокая фигура её мужа.

— Как тебе? — голос Сатору вернул её в реальность. Она внутренне дрогнула и повернулась.

Он держал в руках две белые пластиковые вешалки, на которых висели крохотные кимоно. Одно — нежно-голубое с мордочками котят. Второе — бледно-кремовое с ярко-розовыми лепестками сакуры. От милоты у Сагири перехватило дыхание. Она потянулась к одному из них и, едва касаясь, провела пальцами.

— Мне кажется, идеально подойдёт для нашей первой семейной фотосессии, — на лице Годжо просияла почти детская улыбка. — Она будет в традиционном стиле. Можем устроить её в одном из храмов Киото.

Сагири прижала пальцы к губам, не в силах сдержать расплывающуюся улыбку.

— Сатору… — выдохнула она.

— Понял. Берём, — он аккуратно уложил кимоно в тележку поверх выбранных им плюшевых пледов и чмокнул Сагири в лоб. — Я пойду в отдел кроваток и колясок. Надеюсь, ты доверяешь моему вкусу?

— Целиком и полностью, — кивнула она, бросив короткий взгляд на тележку, в которой уже образовалась гора детской одежды.

Сатору широко улыбнулся и бодрым шагом направился в отдел крупногабаритных товаров. Проводив его взглядом, Сагири пошла в противоположную сторону, где располагался отдел по уходу за новорождёнными.

Она остановилась у витрины с пустышками, бутылочками и поильниками. Сагири растерялась и озадаченно склонила голову, прочитав на одной из бутылочек «антиколиковая система». Она достала телефон, чтобы на сайте почитать отзывы бывалых мамочек. Её мозг постепенно начал плавиться от множества разногласий, и Сагири решила не заморачиваться, а послушать совета мужа — брать самое дорогое и на год вперёд. В тележку отправились по несколько упаковок пустышек, расписанных по месяцам, шесть пары бутылочек и четыре поильника. Далее она прошла к витринам с уходовой косметикой для новорождённых.

В какой-то момент Сагири подняла глаза и посмотрела в конец зала. Там, вполоборота и с сосредоточенным лицом, стоял Сатору, скрестив руки на груди. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял молоденький продавец — головы на две ниже её мужа. Годжо буквально навис над ним. Парень смотрел всюду, только не на него. Складывалось впечатление, что на фоне Сатору у того стремительно формировался комплекс из-за своего роста.

Продавец держал в одной руке планшет, другой жестикулировал, увлечённо рассказывая и показывая что-то. Годжо кивнул и заговорил, перебив парня. Продавец мигом уткнулся в планшет и активно начал водить и стучать пальцами по экрану. Почувствовав, что за ним наблюдают, Сатору поднял голову. На мгновение его лицо утратило сосредоточенность, брови приподнялись, и он зашевелил губами:

«Что?»

«Ничего», — Сагири покачала головой.

Он не поверил. Оставив продавца, Годжо направился к ней, обогнув стойку с колясками.

— Всё хорошо? — он взял её лицо в ладони.

Сагири кивнула.

— Просто...

— Устала? — перебил он. Сатору наклонился и заглянул ей в глаза.

В животе Сагири заурчало. Она немного покраснела и положила ладони на живот.

— Сатору, — она по-детски сдвинула брови, губы растянулись в жалобной улыбке. — Мы очень хотим кушать.

Сатору цокнул языком.

— А почему молчали? — спросил он. — Крепитесь. Сейчас всё оплатим и пойдём вас кормить.

Годжо оглянулся. Парень с планшетом в руках улыбнулся и помахал ему.

— Подожди немного, — Сатору чмокнул её в щёку. — О доставке кроваток и коляски договорюсь и сразу же двигаем на кассу. Позже всё остальное докупим.

Сагири кивнула. Сатору выпустил её лицо и быстрым шагом направился к продавцу.

* * *

— О доставке договорился на эти выходные, — проговорил Сатору, рассматривая обложку меню, которое держала Сагири.

— Кроватки сразу соберут? — спросила она, выглянув поверх разрисованной картонки.

— Ты сомневаешься в моих способностях? — Годжо приподнял белую бровь. — Или не доверяешь?

Сагири выдохнула в усмешке и отложила меню.

— Я никогда и ни на секунду в тебе не сомневалась, — ласково проговорила она. — И ты единственный, кому я могу полностью доверять.

— Но однажды ты во мне засомневалась, — припомнил Сатору. — Когда я был... в командировке.

Сагири закатила глаза, а затем посмотрела на него.

— Просто ты не звонил и не писал. Я начала переживать. А потом накручивать. Мне стыдно до сих пор.

Сатору улыбнулся краешком губ и помотал головой. В этот момент подошёл официант в белоснежной рубашке и тёмных строгих брюках. Он отвесил короткий поклон. Годжо поднял голову и начал оценивающе разглядывать парня.

— Вы готовы сделать заказ? — вежливо проговорил официант.

— Я буду тоже, что и моя жена, — ответил Сатору, вглядываясь в глаза официанту. Парень кивнул и перевёл взгляд на Сагири. — Ты выбрала?

Она потянулась за меню. Официант подошёл ближе и приготовился записывать. Сагири побежала пальцем по странице с аппетитными фотографиями.

— Значит, мы будем мисо с лососем, — начала она, перевернув страницу, — яки собу с... эм-м... — она призадумалась, — с курицей. На десерт кастеллу и большой молочный коктейль с клубникой.

С ленивой улыбкой Сатору наблюдал за ней, положив подбородок на кулак. Сагири захлопнула меню. Но, спохватившись, снова открыла его и добавила:

— Впишите ещё две порции данго и два стакана воды. Воду, пожалуйста, принесите в первую очередь. Я умираю от жажды.

— Мне всё, кроме данго, — отозвался Сатору.

Официант сделал в блокноте завиток и поставил точку. Он вежливо откланялся и удалился.

— Детка, — Сатору положил руку на стол и подался вперёд. Сагири подалась ему навстречу, — в себе-то я не сомневаюсь. Уверена ли ты... — он сделал наигранно серьезное лицо, — что всё, что ты заказала, влезет в тебя?

На лице Сагири заиграла хитрая улыбка.

— У меня есть помощники, — отбила она, не моргнув глазом.

Сатору засиял во все тридцать два.

— Хитрые лисички, — он откинулся на спинку стула, спрятав одну руку в карман, а другой застучал пальцами по столу.

Сагири села ровно, глядя на его пальцы.

— Сатору, — начала она мягко, спустя минуту молчания, — а как у тебя дела? Ты совсем перестал мне рассказывать о работе.

Сатору перестал стучать. Губы сложились в ровную линию.

— Как Мегуми? — Сагири вскинула бровь. Верхняя губа Годжо дёрнулась. — Давно не видела его. Хотелось бы расспросить, как дела у Цумики.

Сатору ответил не сразу. Он вынул руку из кармана и указательным пальцем почесал висок. Затем придвинулся на стуле ближе и уложил руки на стол, как примерный ученик.

— Сагири, — спокойно сказал он, опустив голову и сжав правую ладонь в кулак. Сатору тихо застучал им по столу.

Сагири тоже придвинулась ближе, готовая внимательно слушать его. Она посмотрела на его кулак, а затем на Сатору. Он поднял на неё взгляд.

— Прости, но я не хочу говорить о работе, — спокойно проговорил он. Его кулак замер.

— Почему? — она нахмурилась.

— Не сегодня.

Сагири глубоко вдохнула и выдохнула.

— Сатору, ты в последнее время какой-то... не такой. Игнорируешь все мои вопросы, связанные с работой. Раньше ты столько историй рассказывал о своих учениках. — Она поджала губы. — Мне... мне кажется, ты что-то скрываешь.

— Сагири, — его голос стал твёрдым. — Я. Не хочу. Сегодня. Говорить. О. Работе.

Сагири внутренне поёжилась и откинулась на спинку стула, взглянув на пустующий соседний столик. Сатору отвёл взгляд в другую сторону. Через пару минут молчания она встала, окинув его холодным взглядом. Сатору посмотрел на неё.

— Ты куда? — чуть растерянно спросил он.

Она скрипнула зубами и молча направилась к гардеробной. Годжо проследил за ней и крикнул в спину:

— Сагири...

Придя в гардеробную, она сняла с крючка пальто, накинула его и направилась к выходу.

— Твою мать, — сквозь зубы процедил Сатору. Он встал и направился к барной стойке, где стоял официант, принимавший их заказ.

— Когда приготовят еду, упакуй её в контейнеры. Чуть позже вернусь и заберу, — он вынул несколько крупных купюр. Парень проследил, как пальцы Сатору запихивают их в нагрудный карман его форменной рубашки, — здесь чаевые. Одну порцию данго оставь себе, — Сатору подмигнул. — Я угощаю.

Официант благодарственно поклонился и сказал:

— Контейнеры будут за счёт заведения.

Годжо улыбнулся, похлопал парня по плечу и направился к выходу, попутно надевая очки.

* * *

Сагири шла по краю тротуара, в паре метров от проезжей части. Направлялась она к метро, уплетая хот-дог, и думая о том, что дома будет только через час, а то и больше. От этого становилось грустно. Прохожие косо поглядывали на неё. Но, завидев её округлый живот, улыбались и отворачивались. В левой руке она сжимала бумажный пакет с ещё одной порцией.

Сагири неудачно откусила кусочек. По тёплой булочке растёкся соус, щедро приправленный горчицей, и испачкал ей руку.

— Чёрт, — остановившись, выругалась она.

Сагири перехватила бумажный пакет рукой с хот-догом, свободной попыталась из пакета достать салфетку. Краем глаза она заметила, как у обочины притормозила чёрная машина. Переднее окно приоткрылись и послышался свист. Сагири сделала вид, что не слышит, и продолжила копаться в пакете.

— Девушка, — из машины донёсся голос Сатору. — Вас подвезти? Или вы задались целью пройти десять тысяч шагов, как велит встроенный в ваш смартфон шагомер?

Сагири хмыкнула и отвернулась.

— А давайте познакомимся, — не унимался Годжо.

Найдя на дне пакета салфетки, она быстро вытерла испачканную руку, завернула её в другую салфетку и убрала обратно в пакет. Сагири выпрямилась и, с гордо поднятой головой, зашагала вперёд. Сатору, прижимаясь к обочине, медленно поехал за ней.

— А у вас парень есть? — продолжил Сатору, наравне с ней ведя машину.

Сагири повернула голову.

— Нет, — отрезала она. — У меня есть муж. Я не знакомлюсь.

Сатору присвистнул. Сагири откусила кусочек сосиски и ускорила шаг.

— А хот-догом угостите? Глядя на вас, у меня разыгрался аппетит, — он громче добавил: — во всех смыслах.

Сагири закусила губу, чтобы не расплыться в улыбке. Сатору притормозил и крикнул:

— А как насчёт вместе поужинать в домашней уютной обстановке? Я угощаю.

Сагири остановилась и с грустью посмотрела на половинку хот-дога. Она повернулась к Годжо и сделала пару шагов к машине.

— Ну, как хотите, — Сатору театрально вздохнул. — Тогда мисо с лососем и яки собу придётся есть в гордом одиночестве. Потом придавлю это двойной кастеллой и порцией данго.

Сагири, вспомнив те аппетитные фотографии из меню, сглотнула. Она ближе подошла к приоткрытому окну и наклонилась.

— Я заказывала две порции данго, — прищурившись, произнесла она.

Сатору рассмеялся.

— Одну оставил официанту. Хороший парень. — Он похлопал по пассажирскому сиденью. — Давай уже садись. На улице холодно.

Она шмыгнула покрасневшим от холода носом и села в машину. Сатору взял у неё из рук пакет и заглянул во внутрь. Затем он протянул ладонь, глядя на Сагири. Она поняла всё без слов и аккуратно положила туда недоеденную булку с сосиской.

— Не перебивай аппетит всякой дрянью. Сейчас вернёмся в ресторан, заберём всё, что ты заказала и поедим дома, — заботливо прозвучал его голос. Он понюхал хот-дог и немного откусил. — М-м-м, вкусно.

Сагири улыбнулась. Сатору уложил булку в пакет, бросил его под ноги на резиновый коврик и тронулся с места.