↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Глаз дракона (джен)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
Приключения, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 477 390 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие, Читать без знания канона можно, Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Контракт был простой: довезти повозку до Фандалина за десять золотых.
Никто не предупредил, что дорога поведёт через шахты, где молчание опаснее засады, что древние сделки с богами не забываются, а расплачиваются кровью того, кто подписал — или того, кто оказался рядом. Что чёрный паук плетёт паутину не в лесу, а в судьбах.
Три наёмника. Один груз. Множество тайн, которые лучше было оставить под землёй.
Не все, кто вышел в путь, дойдут до конца дороги. И не все, кто дойдёт — вернутся прежними.
QRCode
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 1: Контракт на десять золотых

Доска под локтями впитала пот и пролитый эль. Сай отсчитывал монеты. Медь. Серебро. Звук падал на дерево ровно, отбивая ритм внутри черепа. Шум зала давил на уши, но пока пальцы были заняты счётом, мысли держались в стороне. Каждая монета ложилась рядом с предыдущей, и на несколько секунд мир становился проще.

Таверна «Пьяный пират» стояла на самом краю портового квартала, где улицы кончались грязью, а дома — дрянными дверями. Сай оценил обстановку ещё на входе: общий зал с низким потолком и закопчёнными балками, узкая лестница на второй этаж, где три комнаты для постояльцев даже не имели засовов. За стойкой стоял одноглазый бывший матрос по кличке Крюк. Наёмники любили заключать контракты именно здесь — патрули Альянса Лордов редко совали нос так глубоко в порт.

Крюк молча вытирал кружку тряпкой, сплетённой из старых верёвок. Его единственный глаз медленно скользил по залу, цепляясь за лица посетителей и тут же двигаясь дальше. Не из любопытства — по привычке. Люди, пережившие достаточно неприятностей, всегда следят за тем, кто входит в дверь и кто держит руку слишком близко к ножу. Вторая глазница — пустая ямка, прикрытая кожаной повязкой. Сай знал, что Крюк никогда не рассказывал, как лишился глаза. Здесь вообще не спрашивали о чужих ранах.

У окна сидел Гутрин. Спина прямая, плечи напряжены. Он смотрел, как закат красит небо над портом в полосы охры и меди, отражающиеся в мутном стекле. Морской бриз трепал уличные вывески, принося сквозь щели в рамах запах соли и смолы. Друид почти не двигался, будто ждал чего-то — или просто умел ждать лучше, чем большинство людей умели жить. От его кожаной куртки и грубой ткани земляных тонов тянуло сухой листвой и сосновой живицей, а в тёмно-каштановых волосах застряла хвоя. Руки Гутрина лежали на столе ладонями вниз — так ровно и спокойно, словно он отмерял удары собственного сердца.

Даларин устроился у стойки. Рядом стояла пустая кружка, а к стене был прислонён старый щит. Металл оковки потемнел от времени, глубокие вмятины тянулись по дуге, храня следы чужих клинков — память о стычках, переживших тех, кто нанёс эти удары. Даларин не оборачивался к залу, но пальцы его правой руки мерно постукивали по кожаной обмотке эфеса меча. Квадратная челюсть, неизменная двухдневная щетина, шрам через левую бровь и седина на висках. Даже сидя, он держал плечи развёрнутыми — выправка, въевшаяся в кости за долгие годы строевой службы.

Трое незнакомцев в одном трактире. Трое наёмников, согласившихся на одну работу. И один дварф, который заставлял себя ждать.

Сай отсчитал ещё три монеты и накрыл их ладонью. Холод металла постепенно уходил в кожу. Он перебирал медяки не из страха ошибиться в расчётах — просто монотонное движение помогало скоротать ожидание. Свободной рукой он машинально убрал назад прядь волос, чтобы не закрывала боковой обзор, и тронул пояс. Два коротких ножа сидели в ножнах плотно, длинный лук прислонён к скамье под рукой. Одежда простая, без украшений и лишних пряжек, способных звякнуть в тишине. Если ремни сидят туго, жизнь тоже будет держаться на месте.

За окнами гудел порт. Доносились крики матросов, скрип снастей и тяжёлый дух сырой рыбы, перемешанный с дёгтем. Ветер гонял дым между крышами, не давая ему подняться в небо. Невервинтер жил торговлей, но в скрытых доках, куда не доходил взгляд городской стражи, корабли день и ночь грузили совсем другой товар. Контрабанда кормила эти улицы, а «Пьяный пират» оставался тем местом, где сделку заключали без лишних ушей.

Сай провёл пальцами по краю столешницы. Старое дерево было изрезано ножами, продавлено донцами кружек и помечено чужими именами. Он задержал подушечку пальца на глубокой зарубке, затем сгрёб монеты в горсть и поднял взгляд на вход. Гандрен опаздывал.

Дверь распахнулась, впуская в трактир порыв тёплого вечернего воздуха с запахом моря и гари от прибрежных костров. Несколько посетителей обернулись. На пороге стоял Гандрен Роксикер — коренастый дварф с густой рыжей бородой, заплетённой в две растрепавшиеся с дороги косы. Кулак он сжимал так крепко, словно свёрнутую карту могли вырвать прямо на полпути к столу. Когда-то сломанный нос сросся криво, на толстых пальцах въелась старая копоть кузни, хотя одевался Гандрен уже как делец — добротно, без показной роскоши. На плечах осела дорожная пыль, грудь тяжело вздымалась от быстрой ходьбы.

Переступив порог, дварф быстро обвёл взглядом полумрак зала, отметил Даларина, скользнул по Гутрину и наконец нашёл Сая. Только тогда складка между его густыми бровями чуть разгладилась.

— Готовы?

Даларин шагнул от стойки к их столу. Оковка щита глухо скрипнула по половицам.

Не дожидаясь ответа, Гандрен бросил на доски тубус и вытащил из-за пазухи ещё один свёрнутый пергамент. Плотная бумага зашуршала под короткими пальцами. Карта была начертана тушью — контуры лесов, отроги гор, нитки дорог. Рисовала рука, привыкшая к молоту, а не к перу: линии жирные, углы рубленые. Дварф развернул лист и прижал его край ладонью перед Саем.

— Фандалин. Повозка с припасами. Десять золотых каждому после доставки. Два сейчас.

На стол легли три кожаных мешочка, глухо и тяжело стукнув о дерево. Гандрен заговорил быстрее, словно боялся, что его перебьют:

— Я сам отправляюсь вперёд. Нужно встретиться с людьми раньше. Вам останется только довезти груз.

Даларин подался вперёд. Голос его прозвучал ровно, но в нём сразу прорезалась старая командирская хрипотца:

— Вперёд так вперёд. Стоять на месте — только время терять. Разберёмся по дороге.

Гутрин не проронил ни слова. Коротко кивнул и снова отвернулся к окну. За мутным стеклом вместе с приливом на порт наползал туман — белая стена, глушащая крики чаек и перестук молотов в верфях. Дождя не было, но сырость уже сочилась в зал, тяжёлая, как недоговорённость.

Сай опустил взгляд на карту. Триборская тропа — тонкая линия, виляющая от большака к предгорьям. Фандалин — неровный кружок на развилке. Последние двенадцать-пятнадцать миль шли через густой лес, где колея сужалась, а кроны смыкались прямо над обочинами. Идеальное место для засады.

Он убрал свой мешочек в кошель. Десять золотых в конце пути, два — задатком. Свёрнутый контракт лёг во внутренний карман куртки. Клочок бумаги с печатью весил больше, чем горсть золота.

— Принято.

Даларин выпрямился, с треском отодвинув стул. Гандрен коротко кивнул и вышел так же стремительно, как появился. Дверь хлопнула, сквозняк сорвал пламя со свечи на соседнем столе. Крюк за стойкой машинально чиркнул кресалом и вернул огонёк на фитиль. Никто не проронил ни слова — здесь к спешке привыкли.

Сай перевёл взгляд на напарников. Гутрин всё так же смотрел в ночь, а его пальцы беззвучно вычерчивали на столешнице какой-то одному ему ведомый узор. Даларин снова опустился на стул, откинулся на спинку и прикрыл веки, не убирая ладони с навершия меча. Сай скользнул глазами по залу: двенадцать человек за столами, восемь шагов до входной двери, четыре — до узкого окна за спиной друида. Старые привычки не спрашивали разрешения.

— Десять золотых, — негромко произнёс Даларин, не открывая глаз. — Или ноль. Зависит от того, дождётся ли нас дварф на месте.

Сай промолчал. Перед глазами всё ещё стояла карта: тонкая нитка тропы, кружок Фандалина и лес между ними, не прощающий ошибок. За окном Невервинтер утопал в ночи — огромный, шумный город, где каждый куда-то спешил и никто не смотрел другому в глаза.

Утро выдалось ясным. Солнце поднималось над трактом, отбрасывая на колею длинные тени сосен и еловых лап. Роса на траве ещё не высохла, и земля под колёсами повозки держалась плотной, но не каменистой.

Сай закончил проверять упряжь и ещё раз провёл ладонью по ремням. Сыромятная кожа согрелась под первыми лучами и сидела туго: узлы не поползли, швы не разошлись. Впряжённая пара лошадей нетерпеливо переступила с ноги на ногу и фыркнула, выпустив в прохладный воздух облачка пара.

Впереди лежали сорок миль до внутренних земель Побережья Мечей. Сай знал эти края по рассказам караванщиков: когда-то здесь шёл оживлённый торговый путь с постами стражи, но после Извержения и старых войн от каменной кладки остались лишь редкие проплешины среди утоптанной глины. Теперь на обочинах хозяйничали разбойники и зверьё.

Гандрен со своим спутником выехал ещё затемно. По дороге двигались только они трое да гружёная телега, содержимое которой дварф так и не потрудился толком описать.

Даларин шагал у левого колеса, мерно покачивая плечами и поглядывая на подлесок. Пальцы его правой руки по привычке лежали на кожаной обмотке эфеса, выстукивая беззвучный походный ритм, а спина оставалась прямой, как у солдата, сроднившегося с тяжестью кольчуги.

Гутрин держался впереди, в тридцати шагах от упряжки. Для своей широкой кости друид ступал удивительно мягко — сухие ветки под его сапогами почти не хрустели. Он не говорил, куда смещается, и не объяснял, какие следы высматривает в хвое. Сай сам привык молчать, но его собственная тишина была выучкой и осторожностью, а молчание Гутрина казалось частью самого леса — спокойным и не требующим чужого понимания.

Чем дальше они углублялись на восток после поворота на Триборскую тропу, тем плотнее смыкались ели. Стволы стояли часто, точно прутья решётки, между узловатыми корнями прел многолетний слой бурой хвои. Воздух сделался густым и затхлым, как в подвале, который не открывали сотню лет. Птицы смолкли. Сай считал просветы между деревьями: двадцать шагов видимости вправо, пятнадцать влево. Между стволами в сырой тени пару раз мигнули бледно-зелёные огоньки — ни дать ни взять болотная гнилушка, только болота здесь не было. Сай отвёл взгляд. На тропе не смотрят в сторону того, за что не заплачено.

Повозка протяжно скрипнула на очередной выбоине. Сай обернулся к кузову.

Под мешками с мукой, связками лопат и бочонками явно лежало что-то ещё — массивное, угловатое, из-за чего задняя ось просела гораздо ниже передней. Он протянул руку и коснулся края промасленного брезента. Ткань оказалась странно ледяной, словно под ней везли глыбу зимнего льда, а не шахтёрский скарб. Сай задержал ладонь на секунду, затем отдёрнул пальцы и вытер их о полу куртки. Если наниматель предпочёл промолчать, лишние вопросы денег не прибавят.

Кусты справа словно взорвались.

Из зарослей почти бесшумно метнулись низкие, жилистые тени в рваных обносках, и в ту же секунду из чащи с коротким свистом вылетела стрела.

Шедший впереди Гутрин резко качнулся назад. Древко толщиной с палец вошло ему в плечо чуть ниже ключицы. Друид глухо выдохнул и опустился на одно колено; из-под сапог брызнула сухая хвоя, а тёмное пятно крови мгновенно расползлось по рукаву. Он до белизны сжал губы, не издав ни звука, лишь вцепился пальцами в мшистый корень сосны, глядя на грубо зазубренный костяной наконечник. Гоблинская работа. Дешёвая, но подлая.

— К бою! — рявкнул Даларин.

Воин в два прыжка оказался перед храпящими лошадьми, взметнув щит и закрывая собой упряжь. Первый гоблин налетел с разбегу — ржавый кинжал со скрежетом чиркнул по железной оковке. Даларин не стал тратить время на замах: коротко шагнул навстречу и со всей дури впечатал тяжёлое навершие меча налётчику прямо в переносицу. Хрящ хрустнул, и мелкое тело в лохмотьях кулем отлетело в дорожную грязь, больше не подавая признаков жизни.

Второй выскочил из-за ели в пятнадцати шагах. Сай вскинул лук и спустил тетиву почти навскидку. Стрела вошла гоблину в ключицу; тот тонко взвизгнул, выронив свой короткий лук в сухую траву, и попытался отползти за корень, но вторая стрела Сая пригвоздила его к земле между лопаток. Тварь дёрнулась и затихла.

Слева из папоротника метнулась третья тень. Сай качнулся вбок, уходя с линии прыжка, и одним слитным движением выхватил нож из ножен. Клинок полоснул гоблина по горлу у самого края засаленного воротника. Захлебнувшись хрипом и выронив железку, налётчик кубарем скатился обратно в колючий кустарник. Сай не бросился следом: добивать вслепую в густых зарослях — верный способ поймать стрелу в бок.

В глубине ельника затрещали ветки, и хриплый голос пролаял короткую команду на ломаном общем. Тень мелькнула за одним стволом, затем за другим — гоблины уходили. Не бежали в панике, а именно откатывались назад, прикрывая друг друга за деревьями. Слишком слаженно для обычной лесной падали.

Гутрин тяжело поднялся, опираясь здоровой рукой о шершавый ствол сосны. Лицо его посерело, но взгляд оставался ясным. Не говоря ни слова, друид прижал ладонь к коре и медленно выровнял дыхание. Кровь из раны текла густо, но ровно — кость и крупные жилы уцелели.

Даларин отступил на шаг к оглоблям, держа клинок наготове и водя щитом по дуге. На металле осталась свежая царапина от кинжала, но сам воин даже не запыхался.

— Держать круг! Следи за флангом!

Ещё несколько секунд в лесу висела звонкая тишина, нарушаемая лишь храпом встревоженных коней, а затем шорох в папоротниках окончательно стих. Сай быстро свёл счёт в уме: семеро. Двое остались лежать на обочине, один уполз в чащу с подрезанной шеей, ещё трое маячили с луками во втором ряду за соснами, не решившись выйти под прицел. И седьмой — тот, кто командовал отходом из темноты.

Сай опустил лук, не убирая стрелы с тетивы, и шагнул к Гутрину.

— Живой?

Друид коротко кивнул, уже прижимая к пробитому плечу оторванный лоскут чистой рубахи.

— Мышцу задело. Кость цела. Доедем — перевяжем начисто.

Даларин тем временем обошёл телегу сзади, проверяя кузов. Одна шальная стрела застряла в дубовом борту, но груз не задела — лишь край брезента сполз набок от резкого рывка лошадей. Сай подошёл помочь натянуть верёвку, и его пальцы снова скользнули по промасленной парусине. Из-под неё тянуло не просто сырым холодом утра, а чем-то плотным, отдающим старой медью и грозовым озоном. Так пахла чужая ворожба.

Он молча захлестнул узел на крюке. Лишние вопросы подождут до таверны.

— Груз цел, — буркнул Даларин, забрасывая щит за спину. — Трогаем, пока эти твари не привели подмогу.

Гутрин потуже затянул временную повязку и поднял голову к узкой полоске неба между кронами.

— С северо-запада тянет морской хмарью, — тихо сказал он. — К сумеркам накроет туманом. Нужно добраться до крыши.

Сай кивнул и перехватил вожжи. Колёса со скрипом вернулись в наезженную колею. Белая мгла действительно вскоре поползла между стволами, съедая расстояния и оседая мелкими холодными каплями на щите Даларина, на брезенте и на ремнях упряжи. Сай отмерял путь шагами лошадей, а во внутреннем кармане куртки сухо шуршал пергамент контракта — тонкая нить, тянущая их всё глубже в серую неизвестность.

Сумерки опустились на Фандалин вместе с густым туманом.

Деревня выступила из серой пелены внезапно: десятка два бревенчатых домов, редкие остовы старых каменных руин, чахлый дым из печных труб и уставшая, настороженная тишина. Ни частокола, ни ворот, ни стражи на въезде — единственной защитой этим людям служили глушь да чужое безразличие.

Каменистая колея вела мимо невысокого двухэтажного здания ратуши на каменном фундаменте. Перед ней чернел пустой помост виселицы — немое напоминание для тех, кто вздумает спорить с силой. Где-то на южной окраине даже в сгущающихся потёмках мерно бил по наковальне кузнечный молот, отмеряя пульс засыпающего поселка.

Сай вёл упряжь под уздцы; жёсткая сыромятная кожа вожжей за день натёрла ладони до горячих мозолей. Шагавший у правого борта Гутрин молчал, но на каждом ухабе он глухо выдыхал сквозь стиснутые зубы, а его здоровая рука до белизны в костяшках сжимала деревянный край телеги. Даларин шёл следом, придерживая на ветру тяжёлый угол брезента, и от долгого перехода на его шее набухли жилы.

Они остановили повозку у крыльца «Каменного Холма» — приземистой двухэтажной таверны на западной стороне главной улицы, чуть севернее ратуши. Из-под неплотно пригнанных ставней пробивался жёлтый свет и тянуло густым духом тушёного мяса с ячменным пивом.

Входная дверь отворилась, и на порог вышел коренастый трактирщик с проседью на висках и глубокими морщинами у глаз. Он молча скользнул взглядом по взмыленным лошадям, заметил торчащий из борта обломок гоблинской стрелы, окровавленную перевязь на плече Гутрина и свежую борозду на щите Даларина. Ни единого лишнего вопроса на лице — человек на фронтире привык понимать всё без слов.

— Привезли груз Роксикера, — глухо произнёс Даларин, опуская щит к сапогу и разминая затёкшую шею. — Где сам Гандрен? Он должен был прискакать раньше нас.

Трактирщик медленно покачал головой и отступил с порога, шире распахивая створку:

— Я Тобин. Заходите в тепло, коней мальчишка распряжёт в сарае. А Гандрена здесь нет. Ни он, ни его спутник Сильдар в деревне так и не объявлялись.

Сай переглянулся с Даларином и первым переступил порог. Взгляд машинально очертил пространство прежде, чем ноги дошли до скамьи: просторный зал на шесть дубовых столов, стойка из тёмного дерева, широкий камин у дальней стены, где огонь с сухим треском клевал поленья, и лестница наверх — судя по шагу балок, комнаты на четыре для заезжих гостей. В дальнем углу темнел массивный шахтёрский стол, за которым можно было сидеть спиной к глухой стене.

Сай опустился на лавку именно там, положив локти на чистые доски. Гутрин грузно сел напротив и сразу привалился здоровой лопаткой к бревенчатому срубу, прикрыв веки, чтобы унять боль в раненом плече. Даларин остался стоять у камина спиной к огню; багровые отсветы пламени скользили по его помятому щиту, а пальцы правой руки мелко подрагивали от дневного напряжения над самым эфесом меча.

Тобин принёс три глиняные кружки и молча поставил их на стол. Шапка пены медленно оседала по краям.

— Куда их могло занести — ума не приложу, — негромко обронил трактирщик, вытирая руки о фартук. — Гандрен собирался сразу заглянуть к братьям или в лавку припасов, да как в воду канул. Одно ясно: повозку вы довезли честно, а расплатиться за неё пока некому.

Сай обхватил кружку ладонями, впитывая тепло согретой глины. От пива пахло дешёвым солодом, дымом и старым деревом.

— Десять золотых, — глухо проговорил Даларин из тени у камина. — Или ноль. Зависит от того, найдём ли мы его завтра.

Глава опубликована: 20.07.2026
Отключить рекламу

Следующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх