Лили Поттер и польза бюрократии (гет)

Глава 1.

Перо стажера-журналиста танцевало канкан, хотя сам он старательно сливался со стулом в углу, опасаясь привлечь внимание. Аврор в который раз зыркнул на него, но не посмел выгнать. Все же у него имелся пусть и формальный, но вполне законный повод находиться здесь. Юфимия Поттер тихонечко всхлипывала, вытирая ладонью бесконечный поток слез. Жалость шевельнулась в душе, но я не дала ей прорости.

— Не только вы потеряли сегодня сына. Я потеряла законного мужа, а Гарри — отца. Так что мой ответ — нет, — настойчивость Флимонта требовала решительных действий. — Я официально запрещаю выдавать тело Джеймса кому-либо, кроме меня. Внесите это в протокол, — адресовала слова аврору с усталым взглядом бассет-хаунда.

— Ты не понимаешь всей важности… — у моего свекра лопнуло терпение, и он повысил голос.

— И не хочу понимать. Джеймс будет похоронен как приличный человек, со всеми почестями, причитающимися аврору, а не зарыт, словно гнилая тыква в компост, — Гарри недовольно нахмурился во сне, но заклинание еще действовало, даря минуты тишины. — Так на чем мы остановились?

Аврор отпустил глаза в бумаги. — Проникновение на частную территорию…

— … Группой лиц. Добавьте! Угроза убийства нас с Гарри. Убийство моего мужа непростительным заклинанием. Причинение материального ущерба… — я старалась ничего не забыть и сформулировать обвинение, задействовав максимальное количество статей. К сожалению, за предательство у нас не судят.

Ирион Горхде фыркнула тихо, но так, что все на нее посмотрели.

— Эванс, давай ты не будешь пороть чушь, — она разгладила скомканный подол платья и решительно вздернула подбородок.

— Горхде, давай лучше ты перестанешь пороть чушь, — я мечтала прилечь и сомкнуть глаза хотя бы на минутку, но такая возможность выпадет нескоро. Тем более еще предстоит выяснить, где смогу это сделать.

— Эванс… Возможно, ты не знаешь… — продолжила она.

— Я все прекрасно знаю. В английском языке есть прекрасные слова, характеризующее тебя, но в приличном обществе их обычно не произносят, — устало потерла переносицу. Попытки Ирион Горхде, едва войдя в дверь, предстать главной жертвой и человеком, у которого больше прав, чем у всех остальных, успела взбесить меня до изжоги.

Аврор прикрывшись рукавом, позволил себе ухмылку. Журналист подался вперед, стремясь услышать каждое слово и запечатлеть любое движение. Перо скрипело без остановки, украсив его мантию и пол под ним жирными кляксами.

— Да как ты смеешь, дешевка! — Юфимия Поттер взвилась, сжав кулаки. — Не смей говорить об Ирион в таком тоне. Она никогда…

— Юфимия! — Поттер-старший остановил ее одним словом. Ирион бросилась к Юфимии и стала хлопотать над ней, бросая в мою сторону неприязненные взгляды. — Ирион навсегда останется единственной женой моего сына. Будь к ней мягче и почтительней.

У меня дернулся глаз. Видит Бог, не я это начала. Лили уже достаточно наелась этой грязи, но сейчас они перешли все границы.

— Мистер Поттер, единственная законная жена вашего сына — это я. Была, есть и буду. И если Горхде не знает приличий, то ей пора понять, какой у нее статус на самом деле.

— Не забывайся! Ты никто!

— Повторю еще раз. Я законная жена Джеймса, — четко, ровно и так, чтобы журналист не пропустил ни единого слова. — Не стоит прикрываться сыном только потому, что вы решили не отказывать себе ни в чем и притащили домой любовницу, не стесняясь жены.

На этих словах его лицо дернулось и застыло фарфоровой маской. Мы оба с Поттером-старшим знали, что это не так, но играть по их правилам я не собиралась.

Юфимия вскочила во второй раз, выставив перед собой руки с когтями, явно желая вцепиться в меня. Горхде охнула, схватившись за голову.

— Только попробуй, и ты пожалеешь об этом! — холодно отрезала я. — Мне больше незачем вас прикрывать.

— Да как ты смеешь! — Юфимия пошла красными пятнами. — Зачем только Джеймс связался с тобой! Ты виновата в его смерти!

— Ответ прост. Он любил меня всей душой больше жизни, — не отказала себе в удовольствии еще раз укусить Горхде и заодно напомнить Юфимии простые истины. — Джеймс пришел бы в ужас от того, что вы здесь устроили.

— Давайте все-таки вернемся к выяснению обстоятельств, — аврор вовремя напомнил о себе.

— Мистер Джонс, прошу вас удалить посторонних сейчас же! В их присутствии нет никакой необходимости, — потребовала, укачивая захныкавшего Гарри. На часах середина ночи. Ему еще спать и спать.

— Мистер Поттер все же отец погибшего, — аврор бросил осторожный взгляд в его сторону.

— И не имеет никакого отношения к этому делу. Или тайна следствия для вас пустой звук? Может, стоит пригласить вашего начальника для консультации по этому вопросу? — еще немного, и я сорвусь в безобразную истерику с криками и метанием вещей.

Получив толстый намек на конец представления, журналист засобирался на выход. Но в дверях он столкнулся с мистером Стоуном, адвокатом Лили, поднятым по тревоге. Он уступил дорогу писаке, проявившему чудеса растворения в пространстве и времени.

Мистер Джонс тут же подобрался. — Прошу всех, кроме миссис Поттер, подождать в коридоре.

Юфимия дернулась присесть поближе, но вовремя сообразила, что требование относилось ни к ней. Флимонт попытался поспорить, но мистер Стоун без сантиментов потребовал удалиться. Спорить с адвокатом, оперирующим не эмоциями и чувствами, а статьями и законами, оказалось ему не по плечу, и он, подхватив по руки плачущую жену, удалился. Ну и ночка. И это только начало.

Мистер Стоун сходу вцепился в аврора, требуя всего и сразу. Заодно попутно выясняя, что я наговорила и как это повернуть в плюс. Ну или на худой конец, нейтрализовать. С облегчением уступила ему место, прекрасно понимая, что в принципе, и рта не успела открыть.

Пару минут на размышления есть.

Оказаться запертой в чужой голове страшно и безумно одновременно. Доктор в желтом халате, странная палата с гроздьями шаров казались продолжением причудливого сна, который виделся мне в режиме реального времени. Почему же я так решила? Да потому, что только смотреть и могла. Ни двинуть рукой, ни повернуть голову. Ничего из того, что привычно человеку. В первые секунды вообще подумала, что меня охватил паралич, но едва доктор положил на грудь сверток с черным хохолком надо лбом, руки против воли вспорхнули, чтобы удержать младенца.

— Все отлично! Здоровенький малыш! Главное — соблюдайте рекомендации.

С этими словами в наших с Лили душах родилась бескрайняя любовь к сопящему носику.

Пройдет еще немного времени, и я все же выясню, что попала на премьеру телешоу «Гарри Поттер: от рождения и после» в качестве статиста закулисья. Шоу-то я узнала. Вот только сценарий пришелся не по вкусу. Он дурно пах родовой магией, клятвами, обетами и возней в кулуарах. Мало того, что я ничего толком не знала о временах Мародеров, так еще события книги и всех прочитанных рассказов переплелись в моей памяти в плотный тугой узел правды, вымысла и собственных догадок. Пришлось притаиться и разбираться на месте.

Молча наблюдать надоело в первый же месяц. Мой характер, прагматизм и жизненный опыт вопили изо всех сил. — Дура! Наивная дура! Что ты творишь?

Выход нашелся, когда Гарри исполнилось два месяца. Безрезультатно испробовав сотню способов достучаться до Лили, я все же нашла один, пусть и не самый эффективный, но хотя бы рабочий. И это кошмары. Не спорю, что насылать их на уставшую молодую маму отвратительно, но только это заставляло двигаться ее в правильном направлении и обзавестись все-таки аварийным портключом, который Лили носила, не снимая, на шее.

Попытки уговорить Джеймса уехать с треском провалились. Не то чтобы особо на это надеялась, но все же. Туда же канула идея, что Питер Петтигрю — предатель. Пришлось смириться, наблюдая день за днем над сгущающимися тучами.

С приближением Хэллоуина в груди ширилось и росло липкое чувство грядущей беды. Оно не кричало, а подкрадывалось на мягких лапках хладнокровного убийцы и давило свинцовым плащом на плечи. Его чувствовала не только я, но и Лили. Началось оно с того, что каждый звук — скрип двери, грохот упавшей ложки, птица, вспорхнувшая с крыши соседского дома — поворачивали ручку тумблера с пометкой «Опасность» на максимум. Дальше — хуже. Лили одолели кошмары, поднимающие в беззвучном крике в глухой ночи. Она слепо шарила руками, пока не натыкалась на Джеймса, который успокаивал ее, приговаривая. — Это всего лишь сон. Все хорошо.

На некоторое время это помогало, но предчувствие возвращалось, как вор в ночи, снова и снова. Беда уже стояла на пороге и держала приговор на вытянутой руке.

В канун праздника Джеймс предупредил Лили, что заскочит к родителям и вернется поздно. — Это недолго, обещаю. Просто…

Это «просто» повисло в воздухе пудовой гирей. Просто у близнецов Джеймса Поттера сегодня первый день рождения. Просто старшие Поттеры вместе с одобренной ими «женой» устраивают небольшой праздник в кругу семьи и ждут на торжество счастливого папашу.

Плюнула изо всех сил и проворчала. — Во истину влюбленные идиотки не меняются во все времена, — пусть меня никто не услышал, но хотя бы душу отвела.

Поттеры, хоть и строили из себя демократов и просвещенных людей, осуждающих отсталые взгляды ярых чистокровных, в личных делах не сильно от них отличались. Едва оправившись от драконьей оспы, Поттер-старший решил, что откладывать такое важное дело, как свадьба сына, в долгий ящик не стоит. Джеймс сопротивлялся отчаянно и упорно, но Юфимия сломила его слезами и горячими просьбами.

Брак обстряпали быстро и по-тихому. Не те времена на дворе стояли, чтобы об этом трубить. Так что о том, что у законного мужа есть другая семья, Лили узнала самой последней. Заклятые подружки принесли весть на крыльях сов, без лишних расшаркиваний рассказав находящейся на последних месяцах беременности девушке о грядущем пополнении в счастливом семействе соперницы.

Подробности бури, разразившейся после этого, я собирала из вскользь брошенных фраз и аккуратных намеков Бродяги. Как Джеймс убедил Лили остаться и что пообещал взамен, выяснить так и не удалось.

К нашему общему удивлению, Джеймс вернулся пораньше, а не как обычно, задержавшись до полуночи. Лили немного расслабилась, предлагая ему поздник ужин, но скрип калитки заставил их замереть.

— Кого принесло так поздно?

— Не знаю. Я никого не ждала.

Джеймс выхватил палочку и жестом отправил Лили наверх. Естественно, она его не послушалась и замерла на верхней площадке, выглядывая из-за угла припозднившихся гостей. Я знала, что должно случиться, но это не уменьшало ужаса, охватившего меня.

Джеймс не дошел до двери пару шагов. Она распахнулась сама, и на пороге возник тот, кого боялись наравне со смертью. Бесконечные эксперименты оставили след на его лице, превратив ее в восковую маску. Крысиная мордочка Питера мелькнула и исчезла за спиной незваного гостя. Лили закрыла рот двумя руками, не позволяя себе вскрикнуть и привлечь внимание. Как убежденная гриффиндорка, она до конца отметала любые сомнения, и предательство стало для нее ударом.

Одна зеленая вспышка и Джеймс бесшумно сполз на пол. Палочка выпала из рук и покатилась под диван. Маленький котенок, подаренный Джемсом на день рождение Гарри выскочил из-под него и опрометью бросился на второй этаж, привлекая внимание к Лили. Встретившись глазами с человеком, пришедшим убить ее сына, она дрогнула, но все-таки взяла себя в руки и опрометью бросилась в детскую. Она успела схватить Гарри на руки, прежде чем в дверном проеме появился Волдеморт.

— Отдай мальчишку, и не пострадаешь! — голос, вызывающий дрожь, сквозняком прошелся по комнате.

— Ни за что и никогда! Убей меня, но не трогай Гарри! — Лили сжала портал, приведя его в действие.

— Одно другому не мешает!

Зеленый луч и гневный вопль догнал ее в последний момент. К сожалению, Лили не успела, но об этом я узнала позже.

Шлепки ладонями по лицу и отчаянны рев привели меня в чувство в крошечной ложбинке между кустов. Открыв глаза, уперлась в зареванную мордашку Гарри. К счастью, средство, способное успокоить его, прибыло на место вместе со мной. Пока он ел, недовольно щипая грудь и крутя уши, я размышляла.

Ветки, упирающиеся в бок, и ночная прохлада, лучше любых слов говори о том, что у этого тела появился новый хозяин. За год с небольшим я привыкла к жизни наблюдателя, пусть иногда мечтая еще раз потрогать окружающий мир своими руками, но и в мыслях не могла допустить, что для этого придется кем-то пожертвовать.

Гарри уснул, так и не выпустив ухо из пальцев. Сиди — не сиди, но ничего не измениться. Покопалась в рукаве халата в поисках палочки, заодно нашла забытую там сдачу, брошенную впопыхах. Немного, но на вызов автобуса должно хватить.

Сквозь густой подлесок просвечивали редкие огни. Где-то в отдалении тарахтела машина. Дела не ждали.