Летопись войн острова Лодосс. Том 5. Священная война королей (джен)

В комнате с роскошной, аккуратно расставленной мебелью находились трое мужчин.

Это была одна из комнат здания совета в свободном городе Райдене. Огненная атака демонического дракона с Горы Огненного дракона, Падающей Звезды, не коснулась здания, и оно осталось невредимым. Больше недели назад несколько храбрецов убили этого демонического дракона. Три дня длился праздник, и весь город славил подвиг героев. Теперь праздник закончился, и жители были заняты восстановлением города.

В комнате собрались герои, убившие дракона. Один из них был молодым воином в металлических доспехах. По раскрасневшемуся лицу было видно, как сильно он разгорячился. Он сидел, глубоко утонув в мягком кресле с упругими подушками, и раздражённо постукивал средним пальцем правой руки по подлокотнику.

Сидевший напротив него худой маг смотрел растерянно. На маге была тёмно-синяя мантия, такая длинная, что её подол волочился по полу. В руке он держал сучковатый дубовый посох, на навершии которого были вырезаны какие-то магические письмена высокого древнего языка.

Это были Парн и Слэйн.

Третий воин был в доспехах из жёсткой кожи и белом тюрбане. Борода придавала его лицу по-настоящему мужественный вид. Он молча наблюдал за спором Парна и Слэйна.

Это был сам Кашуэ Арнаг, Король наёмников Флейма.

Кашуэ, кажется, впервые видел, как Парн и Слэйн спорят друг с другом. И ему было совершенно ясно, что этот спор ничем не закончится. Но причиной спора был он сам.

Он сказал Парну при Слэйне, что хотел бы видеть его королём Алании. Сам Кашуэ уже почти оставил эту надежду, но всё же решил спросить ещё раз — вдруг Парн переменил мнение. Особого значения тому, что рядом был Слэйн, он не придал.

Однако, услышав предложение Кашуэ, неожиданно горячо его поддержал именно Слэйн. Теперь Парна убеждал уже он.

— …Если вы станете королём, у вас найдётся множество союзников. Все тревожатся из-за нынешней гражданской войны в Алании. Сердца людей уже не принадлежат ни герцогу Растеру, ни графу Амосуну. Будь иначе, война давно бы закончилась. То, что она не закончилась, доказывает одно: война держится только на своекорыстных расчётах знати. Поддержка королевства Флейм и ваша слава драконоборца позволят без труда объединить Аланию. Народ ждёт героя, который спасёт страну. И стать таким героем, кроме вас, некому.

В голосе Слэйна звучала непривычная сила. Кашуэ впервые услышал голос этого человека таким звонким. Обычно Слэйн говорил неторопливо и мягко.

— Я не создан для короны. Я это уже много раз говорил.

В ответе Парна слышалась воля не менее твёрдая, чем у Слэйна.

— Не вам судить, созданы ли вы для короны. Если вы сейчас не подниметесь, гражданская война в Алании будет продолжаться ещё долго. Рано или поздно Мармо воспользуется этим и может завоевать королевство. Несчастными тогда станут жители Алании. Вы ведь знаете, какие страшные слухи доходят из Канона о гнёте Мармо.

— Знаю. Но я понял вот что: став королём, я неизбежно столкнусь с людьми, которых не смогу спасти. Более того, иногда мне придётся отбрасывать людей, как фигуры в игре. Я такого не выдержу. Возможно, кто-то и хотел бы видеть меня королём. Но немало и тех, кто этого не хочет. Королём должен стать ты, Слэйн. Слава Мудреца Севера куда выше моей.

От слов Парна Слэйн будто вздрогнул. Он опустил плечи, чуть склонил голову, а затем вздохнул.

— …Людей, которые боятся магов, гораздо больше, чем вы думаете. Именно поэтому Великий маг Ворт живёт в горах Мосса, вдали от людских поселений.

Кашуэ и сам хорошо это знал. Будь он магом, ему, вероятно, не удалось бы стать королём.

Увидев печальное лицо Слэйна, Парн смягчился. Пробормотав «Прости», он резко отвёл взгляд.

— Как бы то ни было, я не хочу становиться королём. Я собираюсь и дальше идти тем же путём, каким шёл до сих пор.

И он признался, что намерен обойти южные земли Лодосса, а потом вернуться в Заксон. Это заявление тоже прозвучало внезапно.

— Мосс, Валис и Канон. Особенно Канон, который сейчас под властью Мармо, я непременно должен увидеть своими глазами. И пора уже искать следы Вудчака — Карлы. Это просто предчувствие, но мне кажется, что Карла скрывается в Каноне. Деревня Заксон теперь справится и без меня.

— В этом вы, без сомнения, правы. Но…

— Слэйн, давай закончим. Моё решение не изменится.

— Парн!

Не слушая оклика Слэйна, Парн поднялся с кресла, поклонился Кашуэ и широкими шагами вышел из комнаты.

— Слэйн, на этом остановись.

Кашуэ впервые заговорил, чтобы удержать Слэйна, собравшегося броситься за Парном.

— …Король Кашуэ.

Слэйн остановился и медленно обернулся.

— Сейчас он всё равно ничего не услышит. И я не могу сказать, что не понимаю его чувств. Люди думают, будто, став королём, смогут делать всё что угодно. Но, к несчастью, король — существо несвободное. За что ни возьмись, положение вечно мешает.

Правда, сам Кашуэ, пользуясь тем, что у него был Шадам, его правая рука, позволял себе довольно многое. К тому же народ пустыни, составлявший больше половины населения страны, отличался широтой нрава и не придавал значения мелочам. Именно потому, что Флейм был таким, Кашуэ и захотел стать его королём. Если бы ему предложили занять трон Алании, он, возможно, и сам заколебался бы.

— Но я хочу как можно скорее покончить с нынешними войнами. Для этого кто-то должен объединить Аланию и замкнуть кольцо вокруг Мармо. Мармо, даже потеряв Белда, всё ещё удерживает Канон и давит на Валис только потому, что из-за гражданской войны в Алании с севера ему ничто не угрожает.

Когда междоусобица только началась, Кашуэ рассчитывал, что граф Амосун блестяще свергнет герцога Растера и выполнит эту роль. Но если, имея на своей стороне правое дело — свержение Растера, убийцы короля, — он уже пять лет продолжает войну, это красноречиво говорит о его бездарности. И слухи о том, что он хочет разделить Аланию и править её частью, скорее всего, тоже правдивы.

Именно поэтому Кашуэ надеялся, что Парн объединит Аланию, даже если ради этого придётся низвергнуть древний аланийский королевский дом. Тогда вместе с союзным Валисом, чья мощь постепенно восстанавливалась, подготовка к изгнанию Мармо с острова Лодосс была бы завершена.

Но сам Парн такой воли не имел. Это было и досадно, и мучительно.

— Я уже почти отказался от этой мысли, но, если получится, хочу, чтобы Парн всё же передумал. Сейчас это невозможно. Пусть лучше, как он и сказал, обойдёт юг Лодосса. Будем надеяться, что во время этого путешествия он переменится. Увидев нынешнее положение Мосса, Валиса и Канона, он, возможно, поймёт, какую роль должен сыграть. И особенно — Канон: тут он сам верно сказал.

— Хорошо бы так и случилось…

Глядя на дверь, за которой исчез Парн, Слэйн покачал головой.

— Слэйн, отправляйся с ним. Ему всё ещё нужна твоя помощь. На юге Лодосса сейчас опасно везде. Проследи, чтобы он не погиб из-за какой-нибудь глупости. Мне нравится его бескорыстие, но именно из-за этой черты он порой оказывается в опасности.

— …Да, так и сделаю. Правда, я снова долго не увижу дочь, но дома всё подготовлено так, чтобы я мог вернуться когда угодно, если понадобится.

Слушая его, Кашуэ заметил, что Слэйн теперь выглядит как отец семейства.

— Путь будет тяжёлым, но я прошу тебя.

— Да, путь будет тяжёлым. Тяжёлым и долгим…

Полдня спустя женщина с помощью магии Богини-Матери Земли Марфы вернулась в деревню Заксон. Следом за ней туда же, уже пешком, отправился длинноволосый юноша. Это были Лэлия и Сесил: Лэлия возвращалась, чтобы растить свою дочь Нис, а Сесил — чтобы перенять у Слэйна обязанности советника деревни Заксон.

Проводив этих двоих, шестеро путников вышли из Райдена на юг.

Впереди шёл Парн. Конечно, рядом с ним была Дидлит. За ними следовал Слэйн, а вместе с ним — женщина-воин Ширис, грассраннер Маар и жрец Хобб, служитель бога войны Майри.

Их целью было великое королевство Мосс на юго-западе Лодосса.

А в королевстве Мосс сейчас бушевала буря гражданской войны.