Летопись войн острова Лодосс. Том 5. Священная война королей (джен)

В комнате с роскошной, аккуратно расставленной мебелью находились трое мужчин.

Это была одна из комнат здания совета в свободном городе Райдене. Огненная атака демонического дракона с Горы Огненного дракона, Падающей Звезды, не коснулась здания, и оно осталось невредимым. Больше недели назад несколько храбрецов убили этого демонического дракона. Три дня длился праздник, и весь город славил подвиг героев. Теперь праздник закончился, и жители были заняты восстановлением города.

В комнате собрались герои, убившие дракона. Один из них был молодым воином в металлических доспехах. По раскрасневшемуся лицу было видно, как сильно он разгорячился. Он сидел, глубоко утонув в мягком кресле с упругими подушками, и раздражённо постукивал средним пальцем правой руки по подлокотнику.

Сидевший напротив него худой маг смотрел растерянно. На маге была тёмно-синяя мантия, такая длинная, что её подол волочился по полу. В руке он держал сучковатый дубовый посох, на навершии которого были вырезаны какие-то магические письмена высокого древнего языка.

Это были Парн и Слэйн.

Третий воин был в доспехах из жёсткой кожи и белом тюрбане. Борода придавала его лицу по-настоящему мужественный вид. Он молча наблюдал за спором Парна и Слэйна.

Это был сам Кашуэ Арнаг, Король наёмников Флейма.

Кашуэ, кажется, впервые видел, как Парн и Слэйн спорят друг с другом. И ему было совершенно ясно, что этот спор ничем не закончится. Но причиной спора был он сам.

Он сказал Парну при Слэйне, что хотел бы видеть его королём Алании. Сам Кашуэ уже почти оставил эту надежду, но всё же решил спросить ещё раз — вдруг Парн переменил мнение. Особого значения тому, что рядом был Слэйн, он не придал.

Однако, услышав предложение Кашуэ, неожиданно горячо его поддержал именно Слэйн. Теперь Парна убеждал уже он.

— …Если вы станете королём, у вас найдётся множество союзников. Все тревожатся из-за нынешней гражданской войны в Алании. Сердца людей уже не принадлежат ни герцогу Растеру, ни графу Амосуну. Будь иначе, война давно бы закончилась. То, что она не закончилась, доказывает одно: война держится только на своекорыстных расчётах знати. Поддержка королевства Флейм и ваша слава драконоборца позволят без труда объединить Аланию. Народ ждёт героя, который спасёт страну. И стать таким героем, кроме вас, некому.

В голосе Слэйна звучала непривычная сила. Кашуэ впервые услышал голос этого человека таким звонким. Обычно Слэйн говорил неторопливо и мягко.

— Я не создан для короны. Я это уже много раз говорил.

В ответе Парна слышалась воля не менее твёрдая, чем у Слэйна.

— Не вам судить, созданы ли вы для короны. Если вы сейчас не подниметесь, гражданская война в Алании будет продолжаться ещё долго. Рано или поздно Мармо воспользуется этим и может завоевать королевство. Несчастными тогда станут жители Алании. Вы ведь знаете, какие страшные слухи доходят из Канона о гнёте Мармо.

— Знаю. Но я понял вот что: став королём, я неизбежно столкнусь с людьми, которых не смогу спасти. Более того, иногда мне придётся отбрасывать людей, как фигуры в игре. Я такого не выдержу. Возможно, кто-то и хотел бы видеть меня королём. Но немало и тех, кто этого не хочет. Королём должен стать ты, Слэйн. Слава Мудреца Севера куда выше моей.

От слов Парна Слэйн будто вздрогнул. Он опустил плечи, чуть склонил голову, а затем вздохнул.

— …Людей, которые боятся магов, гораздо больше, чем вы думаете. Именно поэтому Великий маг Ворт живёт в горах Мосса, вдали от людских поселений.

Кашуэ и сам хорошо это знал. Будь он магом, ему, вероятно, не удалось бы стать королём.

Увидев печальное лицо Слэйна, Парн смягчился. Пробормотав «Прости», он резко отвёл взгляд.

— Как бы то ни было, я не хочу становиться королём. Я собираюсь и дальше идти тем же путём, каким шёл до сих пор.

И он признался, что намерен обойти южные земли Лодосса, а потом вернуться в Заксон. Это заявление тоже прозвучало внезапно.

— Мосс, Валис и Канон. Особенно Канон, который сейчас под властью Мармо, я непременно должен увидеть своими глазами. И пора уже искать следы Вудчака — Карлы. Это просто предчувствие, но мне кажется, что Карла скрывается в Каноне. Деревня Заксон теперь справится и без меня.

— В этом вы, без сомнения, правы. Но…

— Слэйн, давай закончим. Моё решение не изменится.

— Парн!

Не слушая оклика Слэйна, Парн поднялся с кресла, поклонился Кашуэ и широкими шагами вышел из комнаты.

— Слэйн, на этом остановись.

Кашуэ впервые заговорил, чтобы удержать Слэйна, собравшегося броситься за Парном.

— …Король Кашуэ.

Слэйн остановился и медленно обернулся.

— Сейчас он всё равно ничего не услышит. И я не могу сказать, что не понимаю его чувств. Люди думают, будто, став королём, смогут делать всё что угодно. Но, к несчастью, король — существо несвободное. За что ни возьмись, положение вечно мешает.

Правда, сам Кашуэ, пользуясь тем, что у него был Шадам, его правая рука, позволял себе довольно многое. К тому же народ пустыни, составлявший больше половины населения страны, отличался широтой нрава и не придавал значения мелочам. Именно потому, что Флейм был таким, Кашуэ и захотел стать его королём. Если бы ему предложили занять трон Алании, он, возможно, и сам заколебался бы.

— Но я хочу как можно скорее покончить с нынешними войнами. Для этого кто-то должен объединить Аланию и замкнуть кольцо вокруг Мармо. Мармо, даже потеряв Белда, всё ещё удерживает Канон и давит на Валис только потому, что из-за гражданской войны в Алании с севера ему ничто не угрожает.

Когда междоусобица только началась, Кашуэ рассчитывал, что граф Амосун блестяще свергнет герцога Растера и выполнит эту роль. Но если, имея на своей стороне правое дело — свержение Растера, убийцы короля, — он уже пять лет продолжает войну, это красноречиво говорит о его бездарности. И слухи о том, что он хочет разделить Аланию и править её частью, скорее всего, тоже правдивы.

Именно поэтому Кашуэ надеялся, что Парн объединит Аланию, даже если ради этого придётся низвергнуть древний аланийский королевский дом. Тогда вместе с союзным Валисом, чья мощь постепенно восстанавливалась, подготовка к изгнанию Мармо с острова Лодосс была бы завершена.

Но сам Парн такой воли не имел. Это было и досадно, и мучительно.

— Я уже почти отказался от этой мысли, но, если получится, хочу, чтобы Парн всё же передумал. Сейчас это невозможно. Пусть лучше, как он и сказал, обойдёт юг Лодосса. Будем надеяться, что во время этого путешествия он переменится. Увидев нынешнее положение Мосса, Валиса и Канона, он, возможно, поймёт, какую роль должен сыграть. И особенно — Канон: тут он сам верно сказал.

— Хорошо бы так и случилось…

Глядя на дверь, за которой исчез Парн, Слэйн покачал головой.

— Слэйн, отправляйся с ним. Ему всё ещё нужна твоя помощь. На юге Лодосса сейчас опасно везде. Проследи, чтобы он не погиб из-за какой-нибудь глупости. Мне нравится его бескорыстие, но именно из-за этой черты он порой оказывается в опасности.

— …Да, так и сделаю. Правда, я снова долго не увижу дочь, но дома всё подготовлено так, чтобы я мог вернуться когда угодно, если понадобится.

Слушая его, Кашуэ заметил, что Слэйн теперь выглядит как отец семейства.

— Путь будет тяжёлым, но я прошу тебя.

— Да, путь будет тяжёлым. Тяжёлым и долгим…

Полдня спустя женщина с помощью магии Богини-Матери Земли Марфы вернулась в деревню Заксон. Следом за ней туда же, уже пешком, отправился длинноволосый юноша. Это были Лэлия и Сесил: Лэлия возвращалась, чтобы растить свою дочь Нис, а Сесил — чтобы перенять у Слэйна обязанности советника деревни Заксон.

Проводив этих двоих, шестеро путников вышли из Райдена на юг.

Впереди шёл Парн. Конечно, рядом с ним была Дидлит. За ними следовал Слэйн, а вместе с ним — женщина-воин Ширис, грассраннер Маар и жрец Хобб, служитель бога войны Майри.

Их целью было великое королевство Мосс на юго-западе Лодосса.

А в королевстве Мосс сейчас бушевала буря гражданской войны.

1

Есть остров по имени Лодосс. Это окраинный остров, лежащий к югу от материка Алекраст. Среди жителей материка есть и те, кто зовёт его Проклятым островом. Потому что на нём много областей хаоса. Потому что на нём обитает множество мерзких созданий — ёма, демонических зверей и прочих. И потому что сохранилась легенда: в этой земле покоится тело одной богини, известной как Богиня Разрушения.

Имя Проклятого острова оправдало себя. Больше тридцати лет назад из руин Древнего королевства были освобождены демоны, едва не доведшие Лодосс до гибели. А пять лет назад, когда эта рана наконец начала затягиваться, вспыхнула новая ожесточённая война, которую стали называть Войной героев.

Эта война не закончилась даже после смерти двух героев, давших ей имя. Зловещий чёрный дым, который продолжали извергать её тлеющие угли, и сейчас окрашивал небо над Лодоссом в серый цвет.

В Алании после убийства прежнего короля его младший брат, герцог Растер, сам совершивший это убийство, объявил себя королём. Силы, противостоявшие ему, собрались во втором городе Алании, Норвисе, выставили графа Амосуна, следующего наследника престола, и начали сопротивление. Но города и деревни северной Алании, разгневанные междоусобицей, которая не считалась с народом, объединились вокруг деревни Заксон и начали движение неповиновения королевству. С каждым годом это движение всё сильнее превращалось в широкое течение за независимость от Алании.

Пустынное королевство Флейм, лежащее к западу от Алании, преодолело множество испытаний и расширило свою государственную мощь. Для беженцев, стекавшихся со всех концов Лодосса, там основали деревню и распахали поля на равнинах, которые называли Охотничьими угодьями огненного дракона. Главное препятствие этому делу — огненный дракон Падающая Звезда — было устранено: король Кашуэ собственноручно сразил его вместе с несколькими героями.

Свободный город Райден, большая часть которого сгорела при нападении Падающей Звезды, был охвачен тяжёлым беспорядком. Он отказался от системы самоуправления, которую хранил долгие годы, и попросил Кашуэ принять его под защиту Флейма.

Королевство Канон и восточная часть священного королевства Валис оставались под властью сил тёмного острова Мармо, и говорили, что народ страдает под их гнётом.

В Каноне то тут, то там вспыхивали движения сопротивления Мармо. Но каждое из них оставалось лишь слабым сопротивлением, и не похоже было, что они смогут обрести силу, достаточную для свержения Мармо.

Валис, потерявший Короля-героя Фана и ослабевший как держава, при новом короле Это наконец начал подавать признаки восстановления. Королевство готовилось к священной войне за освобождение своей земли и свержение Мармо.

А к западу от Валиса лежало ещё одно королевство, сотрясаемое гражданской войной. Это было королевство Мосс, владевшее юго-западом острова Лодосс.

Королевство Мосс представляло собой союз нескольких малых стран. У каждой такой малой страны, называемой княжеством, был свой город-опора и свой правитель, которого называли князем. Из этих князей выбирали одного великого князя, правившего всем королевством. Великого князя избирал выборный совет, состоявший из князей, и срок его правления длился до самой смерти.

Такова была мудрость народа, долгие годы переживавшего эпохи войн. И города Мосса стали называть по частям тела дракона именно затем, чтобы усилить чувство: Мосс — единое живое существо, единое королевство. Но хотя Мосс был великой державой, его сплочённость как королевства оставалась хрупкой, и все понимали: стоит чему-нибудь дать повод, и прежняя эпоха войн вернётся.

Таким поводом стала Война героев. По просьбе священного королевства Валис Мосс решил выступить против Мармо, и едва рыцарские отряды, собранные из всех княжеств, оставили королевскую столицу Драконье Пламя, Харкен, как князь Венер, правитель Драконьей Чешуи — Венона, второго города Мосса, — силами элиты подчинённых ему Рыцарей Драконьей Чешуи ударил по королевскому замку Грей-Рок.

Стража замка Грей-Рок сражалась до последнего воина, но силы оказались неравны; семью великого князя схватили и перебили. Полностью овладев двумя городами, князь Венер объявил, будто созвал выборный совет, и провозгласил своё вступление на трон великого князя. Тут уже стало не до войны с чужой страной: княжества Мосса начали борьбу за законное право на престол.

С тех пор прошло больше пяти лет. Драконья Чешуя, Венон, подчинила себе большую часть королевства. Противостоять ей теперь могло только княжество Хайленд — Око дракона, владевшее отрядом Драконьих рыцарей. Но и князь Джестер, правитель Хайленда, сейчас лежал больной и уже не мог садиться на своего дракона. Поэтому казалось, что объединение королевства Мосс под властью князя Венера — лишь вопрос времени.

Королевский замок Хайленда, Оверклифф, стоял рядом с отвесным утёсом. Его неприступность, основанная на выгодном положении, как говорили, превосходила даже Акройд, королевский замок Флейма. Словно подтверждая эту прочность, история Хайленда как княжества была древнейшей и самой выдающейся среди княжеств Мосса. И не только история: в роду его правителей было множество прославленных героев, начиная с Майсена, великого князя Мосса, правившего два поколения назад. Даже во время битвы в Глубочайшем лабиринте, положившей конец Войне демонов, двое принцев из этого рода были избраны в число Ста героев, сражались рядом с Шестью героями до самого конца и пали блистательной смертью. Говорили, что если бы герцог Джестер не был наследником великого князя Майсена, его тоже избрали бы в Сто героев. И, возможно, тогда Шесть героев стали бы Семью.

Именно этого героя, достойного остаться в легендах, Парн видел перед собой.

Человек, глубоко сидевший на троне, выглядел больным, а его иссохшее тело не сохраняло и тени былого облика. Только свет, горевший в обоих глазах, был по-драконьи острым и смотрел на преклонивших колено Парна и его спутников так, словно прикидывал им цену.

Парн думал, какими же они выглядят в этих глазах. Странное сочетание: двое воинов, он сам и Ширис; маг Слэйн, жрец бога войны Хобб и двое представителей волшебных народов — эльфийка Дидлит и грассраннер Маар. Неудивительно, что появление этих шестерых с личным письмом короля Флейма Кашуэ вызвало настороженность.

Парна и его спутников долго проверяли; придворный маг Хайленда даже накладывал на них заклинания.

Но князь Джестер знал почерк Кашуэ в письме, и в конце концов их признали посланниками Флейма. В этом письме содержалось предложение о союзе трёх стран — Флейма, Хайленда и Валиса, — и добавлялось, что Флейм готов отправить войска против ближайших врагов Валиса и Хайленда.

Князь Джестер, правитель Хайленда, уже дочитал письмо и, казалось, размышлял, что ответить. Кашуэ и Джестер в прошлой большой войне уже сражались вместе с Валисом как союзники. Тогда они выступили из уважения к Королю-герою Фану, но герои признают друг друга. Рассказывали даже, что пожилой князь Джестер и молодой король Кашуэ на одном пиру поклялись друг другу в дружбе.

— За милость короля Кашуэ, предложившего моему княжеству союз, я не нахожу слов благодарности.

Похоже, герцог Джестер наконец собрался с мыслями и заговорил. В его голосе не чувствовалось прежней силы, но он всё равно ясно доносился до каждого угла тронного зала. Когда-то этот голос, верно, заставлял дрожать своды этого огромного зала.

— Однако наша нынешняя война — внутреннее дело королевства Мосс, и я не могу позволить господину Кашуэ двинуться сюда. Если я объединю Мосс, опираясь на силу другой страны, народ назовёт меня трусом. К тому же союз равных держится лишь между странами, обладающими равной силой. Если мы проиграем такому Венону, то, боюсь, наша сила господину Кашуэ и вовсе не понадобится.

Парну казалось, что он понимает чувства герцога Джестера. Даже если сейчас он с помощью Флейма объединит Мосс, обида непременно останется между князьями всех княжеств Мосса. То же будет и среди знати, рыцарей, а может быть, даже среди простого народа. Мятеж, поднятый княжеством Венон пять лет назад, конечно, был непростительным поступком. Но это не значило, что герцог Джестер может воспользоваться такими же средствами.

Поскольку герцог Джестер был великим воином и героем, от него ждали, что он сокрушит княжество Венон собственными силами. Предай он это ожидание, и даже победа в одной войне вскоре снова привела бы к новой смуте.

«И всё же…»

Мысленно произнёс Парн. У него возник вопрос. Чтобы задать его, он поднял лицо и посмотрел на герцога Джестера, сидевшего на троне.

— Что такое? Если хочешь что-то сказать, говори свободно.

— Да, в таком случае… — Парн быстро собрал в голове слова и продолжил:

— Возможно, мой вопрос покажется невежливым, но прошу простить. Мы знаем, что герцогу Джестеру служат Драконьи рыцари — всадники на драконах, сильнейших из магических зверей. Об их доблести знает весь Лодосс, и именно поэтому Мосс считался сильнейшей державой острова. И мне трудно понять, почему сам герцог Джестер… нет, почему Хайленд вынужден так тяжело сражаться против Венона. Если у этой тяжёлой борьбы есть причина, я хотел бы её узнать.

Плечо Слэйна, стоявшего рядом с Парном, чуть вздрогнуло. Парн заметил это, бросил быстрый взгляд в его сторону и встретился со скорбным взглядом мага.

Слэйн что-то знал. Парн мгновенно понял это и пожалел, что задал вопрос, почти не подумав.

— Не думаю, что это стоит скрывать. Верно, мне действительно верны сильнейшие Драконьи рыцари. И я сам когда-то был всадником на драконе. Но в череде битв — сначала Войны героев, затем междоусобицы в Моссе — Драконьих рыцарей осталось всего четверо. А некогда их было двенадцать.

Герцог Джестер чуть поднял лицо и посмотрел куда-то вдаль. Возможно, он вспоминал былой облик Драконьих рыцарей: как они, в чешуйчатых доспехах, парили над полем боя на спинах драконов. Парн с удивлением думал, что прошло всего пять лет. И с печалью чувствовал жестокость того, что даже герой не может победить болезнь.

— Но когда пять лет назад Венон замыслил мятеж, он привлёк на свою сторону одного гиганта.

— …Гиганта?

Ответ был неожиданным. Гиганты, как и люди, были обитателями материального мира. Обликом они походили на людей, но телом были легко вдвое, а иногда и втрое крупнее. Если бы они плодились так же быстро, как люди, этот мир, без сомнения, был бы не миром людей, а миром гигантов.

Среди гигантов древние виды, принадлежащие к высшим, по преданиям, в далёкую мифическую эпоху сражались на равных даже с богами. Самыми знаменитыми и самыми страшными среди потомков этих древних гигантов были одноглазые циклопы.

— Именно, гиганта, — с отвращением повторил герцог Джестер.

— Его имени никто не знает. Его называют просто древним гигантом. В старинных книгах, передаваемых в нашем доме, записано о нём; говорят о нём и народные предания.

Древний гигант, яростный огненный гигант.

Тело его — словно вздымающаяся каменная гора.

Голос его сотрясает небеса и колеблет землю.

Джестер, словно напевая, произнёс строки легенды. Затем тяжело закашлялся — раз, другой, третий. Стоявший рядом камергер тревожно шагнул к нему, но Джестер одним движением руки остановил его.

— Огненный гигант.

— …Я слышал о них, — глухо ответил Парн.

Парн знал это имя.

Огненный гигант среди гигантского рода был известен тем, что почти не уступал циклопу размерами и свирепостью. Как и полагалось потомку древних гигантов, в его теле таилась сила первозданного хаоса. Как и подсказывало имя, он обладал силой духов огня. Извергать пламя, как дракон, он не мог. Но огнём его было совершенно невозможно ранить.

Для драконов, чьим козырем было пламя из пасти, одно это лишало их почти всей силы. Тем более драконы, на которых летали Драконьи рыцари, не были древними драконами вроде Падающей Звезды, демонического дракона с Горы Огненного дракона, или Майсена, Золотого дракона-короля, хранителя Хайленда. Среди драконьего рода они принадлежали лишь к низшим видам и сильно уступали древним драконам и силой, и разумом.

А если противником был огненный гигант древнего вида, то в ближнем бою драконы Драконьих рыцарей, безусловно, оказывались в невыгодном положении.

— Это очень серьёзная проблема…

Парну стало тяжело на душе. И одновременно он заметил, что уже сам ищет способ победить этого гиганта.

— Парн, нельзя.

Слэйн прошептал так, словно видел мысли Парна насквозь.

Парн тихо кивнул. Как сказал герцог Джестер, это было делом Хайленда.

— А против гиганта вы уже что-нибудь предприняли?

Вопрос, который не решился задать даже Парн, задал Хобб, жрец бога Майри. В недавней битве у Горы Огненного дракона он был на стороне Ашрама и сражался против Парна и его спутников. Но после гибели Ашрама поклялся Парну в верности. Парну было неловко от такой верности, однако Хобб решительно отказывался слушать возражения. Лэлия убедила Парна, что таковы жрецы бога войны Майри; в конце концов он принял Хобба не как слугу, а как товарища.

Сама Лэлия, тревожась о дочери Нис, уже вернулась домой в Заксон с помощью заклинания возврата. Но её муж Слэйн сопровождал Парна. Когда же этой супружеской паре удастся жить спокойно?

После слов Хобба все в тронном зале, казалось, помрачнели. Горечь сильнее всех отразилась на лице герцога Джестера.

Вопрос был настолько резким, что даже Парн не решился его задать. Он обеспокоился, не перешёл ли Хобб черту непочтительности, но тот сохранял совершенно невозмутимый вид.

Жить — значит сражаться.

Таково, как говорят, вероучение бога войны Майри. «Сражение» здесь не обязательно напрямую связано с войной. Оно означает образ жизни: иметь мужество и активно встречать всё, что выпадает на долю.

Бог Майри был самым почитаемым богом в области Мосса. Учение о том, что жизнь есть битва, было воплощением самой истории этих земель. Поэтому среди всей группы именно Хобба, похоже, принимали особенно почтительно. Возможно, приход жреца бога войны — да ещё Хобба, обладавшего силой, почти равной верховному жрецу, — казался людям Хайленда знаком перемен к лучшему.

— Мы не трусы. Конечно, меры приняты. Наш принц, Его Высочество Редрик…

Один рыцарь повысил голос, словно принял слова Хобба за вызов. На нём был чешуйчатый доспех с выгравированным на груди гербом в виде дракона. Парн уже узнал: это знак Драконьего рыцаря. Перед ним стоял один из четырёх оставшихся.

— Молчать!

С неожиданной резкостью герцог Джестер оборвал слова Драконьего рыцаря.

— Не говори о нём. Он ослушался моего приказа и снова поступил по-своему. Потому-то и угодил прямиком в ловушку врага.

— При всём уважении, до нас не доходило известий, что Его Высочество попал в руки врага. Он непременно исполнит задуманное и вернётся.

— Я сказал: молчать!

Драконий рыцарь, казалось, хотел ещё что-то возразить, но, тревожась за больного правителя, сомкнул губы. Затем глубоко склонил голову и почтительно застыл на месте.

— …Простите, господин жрец.

Голос Джестера снова стал прежним; сидя на троне, он чуть склонил голову.

— Нет, это я должен извиниться. Я вовсе не думаю, будто в прославленном Хайленде нет героев. Мне лишь было горько видеть, что вы все будто потеряли надежду. Если сохранить мужество, защита бога Майри наверняка придёт.

— Конечно, я, Джестер, никогда не забываю мужества. Господа посланники, прошу передать королю Кашуэ: пусть подождёт ещё два года, и мы непременно сокрушим Венон. После этого мы как союзники вместе выступим против Мармо.

— Мы передадим.

Слэйн рядом с Парном глубоко поклонился, и Парн последовал его примеру. Ему оставалось только желать победы героям Хайленда. Это было досадно. Возможно, он мог бы присоединиться к ним как наёмник, но после аудиенции в качестве посланника Флейма уже не имел такого права.

Глядя невидящим взглядом на алый ковёр, покрывавший пол, Парн укреплялся в мысли: если они собираются дальше в Валис, осторожность должна быть предельной.

Ведь им предстояло пройти через сферу влияния Венона, Драконьей Чешуи…

2

С тех пор как они покинули королевский замок княжества Хайленд, прошло пять дней. С момента выхода из Райдена — уже больше месяца. А сколько месяцев минуло с тех пор, как они оставили Заксон?

Перед Парном и его спутниками тянулась крутая горная дорога, по обе стороны которой густо росли хвойные деревья. Тропа была такой узкой, что казалось: ею ходят только звери. Но, по словам грассраннера Маара, следы людей там были совершенно точно. Причём свежие. И, если добавить ещё одно наблюдение, оставленные множеством людей.

Предчувствуя недоброе, они подумали было сойти с тропы и идти по гребню, но после недавней Горы Огненного дракона все до отвращения хорошо знали, как тяжело пересекать хребты в тяжёлом снаряжении.

— Пусть мы и в сфере влияния Драконьей Чешуи, но отсюда до главной дороги очень далеко к югу. У них не должно быть лишних людей, чтобы расставлять солдат даже в таких местах.

Возможно, это желание продолжать путь именно по дороге само собой сорвалось у Парна с языка.

— Эта дорога наверняка ведёт в деревню Узу.

С тех пор как они вышли из Хайленда, Дидлит всё время шла рядом с Парном. Она смотрела на деревья в ближайшем лесу и время от времени удовлетворённо кивала.

Когда Парн спросил, чему она кивает, Дидлит сказала, что рада: деревья в этих местах растут очень сильными.

Тогда Слэйн объяснил ей, что эти земли называют Зелёно-синими горами: из-за красоты деревьев и множества горных озёр. Похоже, в здешних лесах жило немало эльфов.

— Деревня Узу…

Парн вспомнил это имя с тёплой грустью. Когда-то, по дороге к дому Ворта, он останавливался в этой деревне. Случай, в который там оказались втянуты Парн, Дидлит, Слэйн и ещё трое их спутников, был для него печальным воспоминанием. И всё же знакомые лица жителей деревни — уже поддержка, когда находишься так далеко от родных мест.

— Доберёмся до деревни — там отдохнём. Осталось потерпеть.

Ободрив тяжело дышавших спутников, Парн решительно шагнул вперёд.

И когда они поднялись на вершину склона, перед Парном открылось зрелище, от которого у него похолодело внутри: огромное каменное здание.

— Неужели в таком месте крепость Драконьей Чешуи…

Парн вздрогнул и положил руку на меч у пояса.

— Что ты так всполошился?

От сдержанного смешка Маара Парн пришёл в себя. То, что он принял за крепость, было старыми руинами. Вероятно, ещё времён Древнего королевства. Стены во многих местах обрушились, а деревья и сорняки уже наполовину поглотили здание.

Дидлит тоже тихо смеялась. Когда Парн с досадой повернулся к ней, она коротко показала язык и сделала вид, будто прячется за спину Слэйна.

— Руины в таком месте, надо же.

Удивилась женщина-воин Ширис.

С тех пор как в битве у Горы Огненного дракона она потеряла Орсона, давнего товарища-наёмника, Ширис будто утонула в глубокой печали. Часто вздыхала, словно что-то вспоминала, часто уходила в собственные мысли. Одно время Парн всерьёз беспокоился за неё, но в последнее время к ней, похоже, наконец возвращалась прежняя живость.

Смерть человека тяжела. Тем более если это член семьи или близкий друг. Но, как заживают раны тела, так со временем заживают и раны сердца. И всё же иногда они, словно старые шрамы, снова начинают мучительно ныть. Парн хорошо это знал. С ним было так же.

Пока людям суждено умирать, этого не избежать. Но по крайней мере новых потерь среди товарищей в бою Парн больше не хотел допускать.

— Эти места недалеко от города Древнего королевства, ушедшего под озеро Леноана, — сказал Слэйн. — В эпоху Древнего королевства здесь, кажется, строили немало частных домов и вилл магов. И тайных лабораторий для магических опытов тоже. В истории войн Мосса магические устройства и предметы, которые можно назвать наследием Древнего королевства, действительно становились большой силой. Думаю, нет нужды даже вспоминать, что именно такое наследие послужило причиной Войны демонов.

— Понятно. Значит, древний гигант — тоже одно из таких наследий.

Ширис, легко сцепив руки за головой, смотрела на поросшие мхом руины и как бы между прочим произнесла.

Слэйн слегка исказил лицо и отвёл взгляд; тут Парн понял одну вещь. Освободила древнего гиганта не кто иная, как Серая ведьма Карла. И в тот раз Карла владела телом Лэлии. Более того, память об этом до сих пор оставалась в сердце Лэлии вместе с глубокой печалью.

Теперь Парн понял и выражение, которое появилось у Слэйна в тронном зале Хайленда.

— Интересно, в руинах не осталось сокровищ? — Маар с сияющими глазами приблизился к развалинам.

— В руинах Древнего королевства обычно оставались несметные богатства!

— Звучит заманчиво.

Ширис, похоже, немного заинтересовалась.

— Давай заглянем, Парн. Руины не кажутся такими уж большими, за полдня наверняка всё осмотрим. Может, найдём магический меч или доспехи. А может, даже силу, способную положить конец нынешним войнам на Лодоссе.

— Такая сила мне не нужна.

Парн слишком много видел трагедий, к которым приводила жажда подобной силы. Человек, получивший власть, с которой не способен справиться, редко думает о хорошем. Парн не считал себя исключением. Человеческое сердце слабо.

— Лучше поспешим. Я хочу как можно скорее выбраться с этой горной дороги. С самого начала у меня нехорошее предчувствие.

Вот почему он и принял обычные руины за крепость.

— Нехорошее, значит?

Маар снова и снова оглядывался на руины с явным сожалением. Но Парн и остальные уже быстро двинулись дальше, и ему ничего не оставалось, кроме как уходить вместе с ними.

И тут ему показалось, будто в стороне руин что-то мелькнуло. Он снова перевёл туда взгляд, но теперь там уже ничто не двигалось.

— Почудилось? Или в руинах кто-то поселился? В руинах ведь не только сокровища бывают, но ещё чудовища и ловушки…

Едва не вляпался, подумал Маар, высунул язык и мелкой рысью догнал Парна и остальных. Какое бы чудовище ни появилось, рядом с этими людьми он, пожалуй, был в безопасности. В конце концов, они одолели сильнейшего из демонических зверей — дракона. За время этого путешествия Маар уже почти удовлетворительно сложил их героическую песнь. Жаль только, что его самого чаще хвалили за акробатику, чем за пение. В голове он уже решил: если удастся вернуться на материк, лучше всего будет дорого продать эту историю знакомому менестрелю-человеку.

К тому же их приключения наверняка ещё продолжатся. Сага о них ничуть не уступит по популярности сказанию о мастере меча. Хорошего названия он пока не придумал, но времени впереди много. Можно подумать спокойно.

Маар шёл сразу за Парном. Грассраннеры, народ малых степных жителей, были ростом примерно вполовину человека, и потому перед глазами у Маара была спина Парна. Если бы он был ещё ниже, то, наверное, с куда большим удовольствием шёл бы за Ширис, подумал Маар и сам удивился собственной непристойности.

Это всё из-за дурных товарищей времён, когда я состоял в Гильдии воров на материке, тут же оправдал он себя — и сам же простил.

Когда он украдкой взглянул на Ширис, Парн вдруг остановился. Маар крепко ударился носом о металлическую спинку его доспеха.

— Больно же! Нельзя так внезапно останавливаться!

— Тихо!

Голос Парна был таким напряжённым, что Маар умолк. Он прислушался к тому, что происходило вокруг — и сразу понял, почему Парн насторожился.

Их окружили.

По обе стороны дороги стоял лес, а сорняки и кусты скрывали корни деревьев. Идеальное место для засады. В этих кустах кто-то прятался. Не пять и не шесть человек. Десять, а то и больше.

— Это не звери. Гоблины? Или, может, горные разбойники. Эх, лучше бы кобольды…

Ответ на вопрос Маара появился сразу. Поняв, что Парн и остальные заметили засаду, враги сами вышли из укрытий.

— Хуже некуда! — крикнул Маар и припал к земле.

Ждали их полностью вооружённые солдаты. Числом — легко больше десяти. На нагрудниках был изображён герб княжества Венон.

— Мы простые путники. У вас нет причин нападать!

Парн крикнул, но противники, не вступая в разговор, бросились в атаку. Боя избежать было уже невозможно.

— Хобб! Защити Слэйна!

Парн выхватил меч и, выкрикнув приказ, быстро огляделся, чтобы понять, как разворачиваются враги.

Справа их строй казался слабее. Если магия успеет сработать, всё будет не так страшно. Но Парн не думал, что времени хватит. В общей свалке он ещё мог защитить себя, но не был уверен, что сумеет прикрыть Дидлит и Слэйна.

Значит, им нужно было любой ценой вырваться отсюда и восстановить строй.

— Прорываемся направо. Левую сторону я…

Парн начал отдавать приказ и уже собирался встретить врагов слева, но раньше него влево рванулась и подняла меч Ширис.

— Здесь оставь мне, Парн! Без тебя справа они не прорвутся!

— Но…

Парн начал возражать, но времени колебаться не было. Решившись, он бросился вправо, мечом отвёл короткое копьё солдата, который собирался ударить Слэйна, и щитом в левой руке сбил врага с ног.

— Вы меня спасли, — поблагодарил его Слэйн с побледневшим лицом. — Каждый раз думаю, что мне всё-таки нужно учиться владеть мечом.

Широко размахивая мечом, чтобы не подпустить врагов, Парн повёл Слэйна и остальных к лесу справа.

Хобб, как и следовало ожидать от жреца бога войны, был достаточно хорошо обучен как воин. Дидлит же подавляла противников быстротой движений и как-то справлялась с солдатами, пытавшимися схватить её живой.

Когда трое солдат были срублены, в окружении сразу образовалась брешь. Слэйн и Дидлит проскользнули в неё и скрылись в лесу. Парн и Хобб, встав рядом, повернулись спиной к лесу, чтобы задержать бросившихся на них врагов.

На другой стороне дороги Парн увидел, как Ширис ловко проскользнула между солдатами и тоже нырнула в лес. Она не пыталась всерьёз скрестить с ними мечи, а, похоже, решила просто уйти.

— Отлично, Ширис! — невольно вырвалось у Парна.

Пять или шесть врагов бросились за Ширис. Остальные, около десяти солдат, двинулись на Парна и Хобба.

— Всё-таки их слишком много.

— Похоже на то. Стоять в бою, о котором известно, что его не выиграть, — не храбрость, а глупость. Даже если мы сейчас отступим, бог Майри нас не осудит.

— Тогда уходим!

Парн силой оттолкнул врага, с которым скрестил мечи. Тот опрокинулся на спину и столкнулся с солдатами, шедшими позади. Пользуясь этим мигом, Парн бросился в лес.

Хобб, дождавшись, когда Парн исчезнет между деревьями, с боевым кличем произнёс заклинание священной магии.

Даже до Парна докатилась сильная ударная волна, выпущенная Хоббом. Солдат поблизости смело с места, и они вскрикнули от боли.

Когда Хобб вернулся, Парн поблагодарил его.

— Полно, благодарить не за что. Мы получаем силу от бога Майри именно затем, чтобы защищать героев.

И Парн, бежавший рядом со жрецом бога войны, помчался сквозь лес вслед за Слэйном и остальными, надеясь, что Ширис тоже сумеет уйти.

3

Ширис бежала по лесу изо всех сил.

Тропы в лесу не было, и она уже не могла сказать наверняка, в какую сторону несётся. Но до тех пор, пока она окончательно не оторвётся от врагов, останавливаться было нельзя.

Одновременно ей приходилось придумывать, чем оправдаться, если её всё-таки схватят. Поэтому она не зарубила ни одного противника. Станет ли это оправданием, Ширис не знала, но всякий, кто скрещивал с ней клинок, должен был понять: она сражалась только обороняясь.

Если сказать, что она всего лишь наёмница, нанятая для охраны, возможно, на это посмотрят сквозь пальцы. Конечно, перед кем-нибудь из вражеских командиров пришлось бы пустить в ход женское обаяние, но с такими типами Ширис умела обращаться даже лучше, чем с мечом. Иначе женщине не прожить наёмничьим ремеслом.

Похоже, однако, ей всё-таки удавалось уйти. Брань солдат, гнавшихся за ней, постепенно отставала, и топот тоже явно удалялся.

Усталость грызла тело, но останавливаться было ещё рано. Выжить — вот чем она может почтить память Орсона, отдавшего за неё жизнь. Так Ширис убеждала себя. Перед глазами вдруг возникло бесстрастное лицо Орсона, и она искренне пожелала себе хотя бы десятую долю выносливости этого человека, не знавшего усталости.

Именно в тот миг, когда Ширис собиралась проскочить через очередной кустарник, из него внезапно донёсся шорох, и она вздрогнула. До этого она не чувствовала ни малейшего присутствия. Сначала подумала было о звере, но тень, несомненно, принадлежала человеку.

Уклониться она не успела. Кто-то схватил её и с невероятной силой потянул обратно, в кусты, из которых появился.

Ширис попыталась правой рукой дотянуться до пояса. Там у неё был короткий кинжал для схватки в упор. Но стоило пальцам почти коснуться рукояти, как её зажали под мышками и лишили движения. Боль ударила такая, будто плечо сейчас вывернут из сустава. Поэтому Ширис даже не заметила, как кинжал выскользнул из пояса и упал.

— Не шуми! Я не враг. Если ты, конечно, сама бежишь от солдат Венона.

Низкий мужской голос прозвучал у самого её уха. Говорил он приглушённо, но силы в этом голосе хватало, чтобы заставить подчиниться. Ширис, к своему стыду, была подавлена этим напором и потеряла желание сопротивляться.

Мужчина, всё ещё удерживая её, нырнул в кусты, где прятался сам. Тут Ширис увидела, что под кустарником есть небольшая вертикальная яма.

Если присесть здесь, от преследователей можно укрыться вполне надёжно.

Мужчина сказал, что он не враг. Сейчас ей оставалось только поверить его словам. Преследователи должны были вот-вот оказаться совсем рядом. Как ни посмотри, поднимать шум было неразумно.

Мужская рука по-прежнему закрывала Ширис рот, и ей приходилось дышать носом. Когда она согнулась в яме, усталость стала почти невыносимой, и Ширис казалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Тяжёлый топот преследователей послышался немного спустя. Рот всё ещё был закрыт мужской ладонью, и, как ни странно, затаить дыхание от этого было даже проще. Ширис напряжённо ждала, пока шаги пройдут над головой и удалятся.

— Пропала из виду.

— Далеко уйти не могла.

Солдаты остановились и, кажется, принялись совещаться.

«Я уже далеко», — мысленно пробормотала Ширис.

— Прочешем окрестности?

«Не стоит таких хлопот».

— Не хочется тратить на это силы. Давайте обойдём к долине. После такой беготни ей наверняка захочется воды.

«Вот так и сделайте».

— Так и поступим.

И шаги солдат медленно начали удаляться. Ширис дождалась, пока они исчезнут совсем, затем отсчитала ещё добрую тысячу ударов сердца и только тогда наконец успокоилась. Теперь всё было в порядке.

И тут она заметила, что рот ей всё ещё зажимают.

Злость вскипела в ней, и Ширис изо всех сил вцепилась зубами в мужскую руку. На языке остался горький вкус земли.

То, что мужчина не вскрикнул, пожалуй, заслуживало уважения. Он отдёрнул руку, другой ладонью схватился за укушенное место и попытался перетерпеть боль.

Воспользовавшись этим, Ширис выскочила из кустов. Мужчина следом выполз наружу почти на четвереньках.

Наконец она смогла как следует его рассмотреть. Это был молодой воин, лет на пять старше её. Коротко стриженные золотистые волосы, к которым прилипло несколько срезанных травинок; брови того же цвета, так что с первого взгляда могло показаться, будто бровей у него вовсе нет. Поверх зелёной одежды он носил грубоватый металлический доспех, а длинный меч висел у пояса как попало. С виду — наёмник, но странным образом в нём чувствовалось что-то благородное. По правильным чертам его можно было принять за какого-нибудь аристократа. Выйди он на городскую улицу, восемь женщин из десяти оглянулись бы ему вслед, прикинула Ширис. И сама она была бы одной из этих восьми. Но при всей мягкой красоте лица от него исходило то особое ощущение, которое бывает только у воинов, прошедших настоящие сражения.

— Крепкий у тебя характер. И движешься ты недурно.

Мужчина показал Ширис правую руку, на которой отчётливо проступил след её зубов.

— Сам виноват. Не стоило обходиться с женщиной так невежливо.

Ширис ответила легко, но внимательно следила за ним. Левой рукой она уже проверила положение ножен у пояса, чтобы в любой миг выхватить меч.

— Хочешь настаивать, что ты женщина, — одевалась бы соответственно. Сбежала бы в платье, я бы тебя любезно сопроводил.

Он ответил таким же язвительным тоном. На губах Ширис появилась улыбка. В безвыходной ситуации она особенно любила такие словесные поединки. Врагом этот человек ей не казался. Но это ещё не значило, что он союзник. Расслабляться она не собиралась.

— Ты кто такой? — спросила она прямо.

— Это я хотел бы узнать.

— Я, как видишь, наёмница. Зовут Ширис.

Ширис решила сказать правду. Ущерба от этого быть не могло.

— Наёмница, значит. И на кого работаешь?

— Сейчас ни на кого.

Это тоже не было ложью: от Парна и остальных она ни разу не получала платы.

— Ну вот, я назвалась. Теперь твоя очередь.

— Я? Я тоже, пожалуй, почти такой же, как ты.

Ответ прозвучал подозрительно. После такого узнать, кто он на самом деле, хотелось ещё сильнее. Но у самой Ширис тоже были вещи, о которых она предпочла бы умолчать, поэтому слишком глубоко расспрашивать она не могла. О Парне и остальных она собиралась молчать при любых обстоятельствах. Если этот человек о них не узнает, она не втянет их вместе с собой. К тому же главный козырь в игре полагается раскрывать последним.

— Хоть имя-то скажи.

— Имя? Зовут меня Ред… — он запнулся. — Нет, Ред.

Лгал он совершенно очевидно. Но лгал так неловко, что Ширис от этого даже захотелось ему поверить. Люди, которые плохо лгут, редко бывают злодеями.

— Наёмничье прозвище, что ли?

— Ну, что-то вроде того, — снова уклончиво ответил мужчина.

— Благодарить не стану. Не то чтобы ты меня спас.

— Если бы ты продолжала бежать, как бежала, тебя нашли бы другие солдаты. В этих местах солдат Венона полно.

— Почему? Это место далеко к северу от главного фронта.

— Значит, у них есть свои причины.

— Ладно. В любом случае я хочу побыстрее выбраться из этих гор. С меня хватит таких опасных мест. Ещё немного — и начнутся владения Валиса, верно?

— Ты идёшь в Валис?

— Собираюсь. Работу искать.

Ответив, Ширис медленно пошла обратно туда, откуда прибежала. Парн и остальные ушли в лес по другую сторону тропы. Встретиться с ними будет непросто, и самым надёжным казалось идти к деревне Узу.

Мысли о том, что их могли схватить, у неё не возникало. Если противников было всего столько, сколько она видела, Парн и остальные, восстановив строй, справились бы с ними без особых трудностей.

Воин торопливо пошёл за ней.

Ширис положила руку на меч и обернулась.

— Что ещё? Не скажу, что тебе нельзя идти следом, но если идёшь со мной, не становись у меня за спиной.

Коротко взглянув на Реда, Ширис снова двинулась назад через лес.

— Если ты ищешь работу, не хочешь наняться ко мне?

Предложение прозвучало внезапно.

— Что?

От удивления Ширис остановилась как вкопанная. Этот воин, назвавшийся Редом, похоже, умел заставать людей врасплох.

— Я спросил, не хочешь ли наняться ко мне. Ты ведь ищешь работу.

— Ну… сказала. Но…

На лице Реда не было и следа насмешки. Он, кажется, всерьёз хотел её нанять.

— Я дорого беру.

По правде говоря, Ширис сама не понимала, что несёт.

— Сколько?

— Сколько — зависит от тебя. Может, выгоднее будет сдать тебя солдатам Венона. Хотя я, конечно, не собираюсь этого делать.

И Ширис назвала условие: половина всего его имущества. Больше чем наполовину это была шутка. Всерьёз браться за работу она не собиралась.

— Половина имущества?

Ред, похоже, был поражён: он даже рот приоткрыл.

— Да. По-моему, вполне справедливо.

«Какая уж тут справедливость», — мысленно показала она язык.

— Половина имущества… Значит, цена, за которую можно купить полстраны.

Мужчина пробормотал почти себе под нос, но острый слух Ширис всё равно уловил слова.

— Полстраны? Ничего себе ты себя ценишь. Если я получу полстраны, с радостью к тебе наймусь. Можешь заплатить, когда разбогатеешь.

Ширис, тихо рассмеявшись, подняла большой палец правой руки: мол, на этих условиях согласна. При виде её улыбки мужчина насупился.

— Правда, прямо сейчас я заплатить не смогу.

С этими словами он снял кольцо с указательного пальца левой руки.

— Ладно. Вот задаток. Но если станешь работать спустя рукава — пеняй на себя. И учти: дело будет смертельно опасным.

Он бросил кольцо ей.

Поймав его на лету, Ширис невольно ахнула. По тяжести сразу стало ясно: кольцо сделано из золота высокой пробы. Это уже удивило её, но ещё сильнее — лицо мужчины, когда он отдавал кольцо.

Такое лицо бывает у человека, скрывающего серьёзное решение. В нём чувствовалась несгибаемая воля. Ширис уже не смогла сказать, что соглашалась только в шутку.

«Ну, если ты так смотришь…» — пробормотала она про себя.

Она наконец начала понимать, что её втягивает странное течение судьбы. Парн и остальные тревожили её. И всё же где-то в душе она уже решила: ничего страшного не случится, если она немного задержится.

Этот мужчина ей нравился. С первого взгляда в нём было что-то в её вкусе, а то, что при всей наёмничьей наружности он был странно не испорчен жизнью, невольно вызывало симпатию. Почти как тогда, когда она встретила Парна. Симпатию к Парну она чувствовала и сейчас, хотя любви в ней уже не было; просто она старалась не показывать это слишком открыто, чтобы не ранить Дидлит.

— Договор заключён. Значит, с этого момента я твой солдат. Приказывай что хочешь. Если приказ не будет безобразно несправедливым, я подчинюсь.

А потом, — Ширис немного помедлила, прежде чем продолжить:

— Когда это дело закончится, не пойдёшь со мной? Я как раз потеряла напарника и не отказалась бы от нового спутника. Думаю, с тобой мы могли бы сработаться.

Это было сказано искренне. Ширис не думала, что этот мужчина заменит Орсона. Для неё Орсон уже стал частью её самой. Он погиб, закрыв её собой ценой собственной жизни.

Ширис никогда не забудет Орсона. Легенду о бесконечно добром берсерке она навсегда запечатлеет в сердце. Поэтому она и поклялась себе, что не умрёт. Но не затем, чтобы изменить прежнюю жизнь, а именно затем, чтобы продолжать наёмничье ремесло. Если из-за Орсона она изменит саму себя, тогда она тоже перестанет быть собой.

Не из-за Орсона, а просто потому, что ей хотелось бы взять Реда в спутники. Его мастерство воина казалось несомненным. Для Парна и остальных он тоже наверняка стал бы надёжным союзником.

— Было бы неплохо, если бы так вышло…

После того как на лице Реда некоторое время сменялись разные мысли, он тихо произнёс эти слова.

— Наверное, дни тогда были бы весёлыми.

И он устремил далёкий взгляд к западному хребту. Что он сейчас думает? Ширис шагнула ближе, пытаясь прочитать выражение его лица.

— Преследователи могут вернуться. Уйдём отсюда скорее.

Словно уклоняясь от её взгляда, Ред повернулся к Ширис спиной и пошёл через лес.

4

В это время Парн и остальные наконец оторвались от преследователей и смогли перевести дух.

После того как они оставили врагов позади, Дидлит наложила на часть леса заклинание «Заблудший лес». По её словам, оно было похоже на заклинание, которым окутан Лес Невозврата: преследователи какое-то время не смогут выбраться из места, где действует магия.

— Правда, для него приходится заимствовать силу Энта, высшего духа леса.

Дидлит объясняла, тяжело дыша.

После Короля ветра Джинна единственным высшим духом, которого она призывала, был земной магический зверь Бегемот на Горе Огненного дракона. Заклинание сработало лучше, чем она ожидала, и Дидлит выглядела довольной.

— Сейчас я уверена, что сумею воспользоваться даже силой огненного демона Ифрита или ледяного волка Фенрира.

Силы огня и льда эльфы ненавидят больше всего. Огонь обращает растения в пепел, а снег и лёд несут холод, от которого растения гибнут. Правда, есть и такие растения, что растут только в холодных местах, поэтому духи льда всё же немного ближе эльфам.

Слова Дидлит звучали самоуверенно, но по виду она была совершенно измотана.

— Преследователи ещё какое-то время не подойдут. Давайте здесь немного отдохнём.

Слэйн был магом, а потому не отличался большой физической силой. Путешествия, конечно, сделали его выносливее, но бежать по бездорожью через лес ему всё равно было тяжело.

— Совсем уж опасное было дело.

Маар, усаживаясь на землю, облегчённо вытер полотенцем пот со лба. Когда именно он вырвался из окружения, ни Парн, ни кто-либо другой так и не заметил. В какой-то момент он просто уже бежал вместе с ними по лесу. Когда его спросили об этом, он ответил уклончиво. Впрочем, Маар владел воровскими умениями, и примерно представить, каким способом он воспользовался, было несложно.

Здесь не хватало только Ширис.

Парн видел, как она убежала в лес по другую сторону дороги.

— На вид она бежала быстрее преследователей, — сказал Хобб, хотя уверенности у него тоже не было. — Вероятнее всего, ей удалось уйти.

— Смелый поступок должен быть вознаграждён покровительством Майри.

— Хотелось бы верить. В любом случае немного передохнём и пойдём искать Ширис.

Парн неопределённо кивнул словам Хобба и сел на землю. Дидлит тут же радостно придвинулась к нему.

— Но почему в таком месте оказалась засада?

Парн обратился к Дидлит, севшей рядом.

— Не знаю.

Дидлит обиженно отвернулась. Она явно ждала от него совсем других слов.

— Я никак не думал, что на стороне Венона нас могут поджидать. В этих местах, кажется, нет ничего стратегически важного…

Если у них и была причина сторожить эту горную дорогу, то разве что опасение внезапного удара Валиса. Но Валис не такая страна, чтобы нападать исподтишка, да и сил на это у него сейчас быть не могло.

— Похоже, тут что-то скрывается.

— Что скрывается? — надув губы, спросила Дидлит.

— Я потому тебя и спросил, что не знаю.

— Скрывается тут что-нибудь или нет, к нам это не относится. Мы должны поскорее перевалить через эту гору и добраться до Валиса.

Дидлит была права. Даже если здесь и был какой-то тайный смысл, не похоже, что он имел отношение к ним.

— Верно. Давай скорее найдём Ширис и уйдём с этой опасной горы.

Парн поднялся. Остальные, переглянувшись с видом «ну вот опять», всё же встали следом.

— Во всяком случае, Ширис должна была уйти в лес по другую сторону дороги. Посмотрим там. Если нас не застанут врасплох, с таким числом преследователей мы справимся.

И Парн с остальными пошёл обратно, туда, откуда они бежали. Добравшись до места первой засады, они осторожно осмотрелись.

Поблизости уже не было ничьего присутствия. Следы крови остались, но тела успели аккуратно убрать. Если Парн снова встретит этих людей, он собирался напасть первым. Уменьшить число солдат Венона наверняка будет выгодно Хайленду. И дело было не только в долге перед Хайлендом: Парн не хотел прощать людей, которые устраивают засады и нападают без единого вопроса.

И всё же специально искать вражескую базу, чтобы сражаться, он не собирался. Но если Ширис схватили, он был готов и на это. Ведь все они остались невредимы именно благодаря ей.

— Следы уходят туда. Пока остаётся только идти за ними.

Маар провёл пальцами по земле и наконец нашёл следы, ведущие к лесу. Земля оказалась твёрже, чем ожидалось, а поверх лежали опавшие листья, так что преследование могло стать непростым. Похоже, придётся идти по недавно примятым листьям.

И всё же Маар, несколько раз сбиваясь, уверенно продолжал вести их по следу. Грассраннеры привыкли к жизни под открытым небом, и такие дела, должно быть, давались им легко.

— Мы можем наткнуться не на Ширис, а на вражеских солдат, — несколько раз напоминал Маар, идя по следам. Разобрать, где следы Ширис, а где следы врагов, он уже не мог.

— Я понимаю. Если встретим врагов, вытянем сведения из них.

Парн действительно считал, что так будет быстрее всего.

Маар только пожал плечами и снова опустил взгляд на землю. Затем возобновил работу, от которой, казалось, нервы истрёпывались.

Нашёл он это уже на закате. Маар, ворчавший, что в сумерках следы почти не видны, внезапно остановился и стал внимательно изучать землю у себя под ногами. Потом уверенно заявил, что здесь кто-то боролся.

— Следы борьбы?

Парн присел на корточки и тщательно осмотрел землю.

— Да, — уверенно сказал Маар. — Листья сбиты так, что под ними видна земля. Если бы здесь просто пробежали, такого бы не было.

— Здесь её догнали и началась драка?

Парн наклонился к месту, на которое указывал грассраннер.

И тут в слабом вечернем свете что-то блеснуло.

— Что это…

Парн опустился на колено и осторожно потянулся к находке. Стоило немного разгрести опавшие листья, как предмет сразу показался.

Это был короткий кинжал. Дорогая вещь с искусно вырезанной рукоятью. Парн узнал его.

— Кинжал… Ширис.

Голос прозвучал почти стоном.

— Значит, сомнений нет. Ширис здесь с кем-то боролась. Хотя крови, кажется, нет.

— Что думаешь? — спросил Парн, обернувшись к Слэйну.

— Думаю, Маар прав. Раз её кинжал остался здесь, значит, её, должно быть, схватили.

Парн, закусив губу, поднял кинжал Ширис и изо всех сил сжал его рукоять.

— Надо её спасти…

Услышав его шёпот, Маар чуть поморщился.

— Мы не знаем, сколько их. И даже куда они пошли.

— Всё равно спасём.

— Я так и думал, что ты это скажешь, — обречённо качнув головой, сказал Маар. — Тогда выйдем к гребню. Вражеская стоянка наверняка будет освещена.

Другой зацепки не было, и им оставалось принять совет Маара. Отряд с трудом начал карабкаться по склону через лес, быстро темневший вокруг.

Слэйн совсем выбился из сил, и по дороге им пришлось трижды останавливаться.

И всё же они кое-как добрались до места с хорошим обзором. Ночь приближалась; враги, видимо, оставили поиски, и в лесу не было видно ни факелов, ни других огней. Только маленькая дорога вдоль ущелья, по которой они шли, белесой линией выделялась на фоне леса, словно шрам.

Дидлит заметила одинокий красный огонёк дальше по дороге. Немного спустя рядом с ним зажглись второй и третий, и в ночи проявилось очертание одного здания.

— Похоже на крепость, — тихо сказал Парн.

— А разве не похоже на руины? — отозвалась Дидлит.

— Вероятно, и то и другое. Думаю, солдаты Венона используют руины Древнего королевства как крепость.

Слэйн, некоторое время наблюдавший за огнями, пришёл к такому выводу.

— Пойдём прямо сейчас?

На вопрос Маара Парн ответил решительным кивком.

5

Бледный свет костров качался во тьме.

Солнце окончательно скрылось за западным хребтом, и окрестности накрывала ночная завеса. Только луна, полная холодного голубоватого света, поднялась на восточном небе и, словно соперничая с красным светом костров, окрашивала тёмный полог ночи.

Ширис, затаившись в кустах, недовольно смотрела на огни. Рядом с ней мужчина, назвавшийся Редом, безупречно скрывал своё присутствие и следил за всем вокруг.

Имя его явно было вымышленным, но Ширис уже не придавала этому значения. Раз уж по воле случая она нанялась к этому воину, между ними оставались только отношения нанимателя и наёмницы.

Выслушать его поручение и выполнить его — вот её работа.

Но поручение оказалось почти невероятно дерзким. Он собирался пробраться в крепость, где стояли солдаты Венона, и выкрасть оттуда один меч.

Магический меч времён Древнего королевства. Вероятно, в нём была запечатана огромная магическая сила. Владеть магическим мечом — гордость для воина. В легендах герой почти непременно носит при себе такой клинок.

Поэтому желание Реда добыть магический меч Ширис понимала. Но всё же, думала она, зачем красть его из крепости, которую охраняют десятки солдат? Если заплатить большие деньги, что-нибудь подобное можно купить где-нибудь в Райдене.

Однако воля Реда была тверда. Он должен был во что бы то ни стало завладеть магическим мечом, хранившимся в крепости перед ними. Похоже, за этим скрывались какие-то обстоятельства. Расспрашивать Ширис не собиралась, но от всей души хотела, чтобы он передумал.

— Есть какой-нибудь план?

Как ни посмотри, силой здесь не взять. Ширис была уверена, что с тремя противниками одновременно как-нибудь справится. Но если врагов будет больше, ей хватит сил разве что защищаться; победы ждать нечего. В таких случаях Ширис предпочитала бежать без колебаний.

— Если прижмёт, я могу позвать помощь.

Ред достал что-то похожее на светлую палочку. Приглядевшись, Ширис поняла, что это костяная флейта.

— У тебя есть ещё товарищи? — удивлённо спросила она, вглядываясь в его лицо. — Тогда позови их прямо сейчас. Нам вдвоём это немного не по силам.

— Пока я не получу нужный меч, по возможности не хочу звать товарища. Враги приведут его с собой.

— Его?

Ширис хотела спросить, о ком он говорит, но Ред покачал головой и не ответил.

— Секретов у тебя много. Ладно. В любом случае сперва надо что-то сделать с часовым над воротами.

Ширис потянулась к поясу, чтобы проверить кинжал. Если подобраться достаточно близко, её умения должно хватить, чтобы снять часового.

Но ножны были на месте, а самое важное — клинок — куда-то выпал.

Где она его потеряла? А ведь кинжал ей нравился. Ширис тихо цокнула языком.

— Что случилось?

— Похоже, я где-то выронила кинжал.

— Тогда часового уберу я.

Ред достал из-за пояса свой кинжал. И этот клинок тоже выглядел дорогой вещью.

— Жаль бросать такую штуку.

— Если будет возможность, подберу обратно.

Ред медленно двинулся вперёд. Прячась в кустах, он пригнулся и стал обходить к месту напротив часового.

И тут за спинами Ширис и Реда послышался сухой шорох.

— Патрульные? — напряжённо прошептала Ширис и сжалась в кустах.

Ред тоже услышал звук. Он подал ей знак глазами и перенёс внимание на лес позади.

Шум приближался всё быстрее. Почти прямо к ним, словно те, кто шёл, знали, где они прячутся.

— Что будем делать?

Ред покачал головой.

— Мы уже слишком далеко зашли, чтобы отступать. Сначала я сниму часового. Потом разберёмся и с патрульными.

Ответ Реда заставлял усомниться в его здравом уме. Люди, долго живущие наёмничьим ремеслом, обычно становятся осторожнее, но этот мужчина, похоже, был иным.

Впрочем, сама Ширис уже тоже зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Ничего не поделаешь.

Стараясь не попасть под лунный свет, она медленно вытащила меч. Звук «шак» прозвучал неожиданно громко. Теперь Ширис поняла, почему лезвия убийц чернят, а ножны смазывают маслом.

С опаской оглянувшись на крепость, она увидела, что часовой, похоже, не заметил звука. Он широко зевал и сонно тряс головой. Возможно, перед караулом успел выпить.

В следующую секунду к нему протянулась будто сияющая нить. Ред, тщательно прицелившись, метнул кинжал. Лезвие точно вошло часовому в горло. Не издав ни звука, тот рухнул вперёд. Бросок был великолепный. Даже Ширис, пожалуй, не смогла бы сделать это настолько безупречно.

— Неплохо.

Осторожности ему не хватало, но мастерству можно было верить.

В крепости не поднялось шума; значит, свидетелей, похоже, не было. Они не зря ждали, пока ночь станет глубже. Все, кроме часового, либо уснули, либо пили где-то в помещении.

Теперь Ред двинулся к звукам, приближавшимся сзади. Он полностью скрыл своё присутствие и, пригнувшись, заскользил по земле. Хищник, идущий на добычу, — вот на что он был похож. Ширис подумала, что не удивительно, что он сумел застать её врасплох.

Шаги становились всё ближе. Теперь уже было ясно: идёт несколько человек, и на некоторых надеты доспехи. Металл скрипел высоким звоном, равномерно и отчётливо.

Ред спрятался, прижавшись спиной к стволу дерева. До куста, где затаилась Ширис, было шагов пять. Если Реду придётся туго, она должна будет помочь. Но с этим человеком мечом смогут сойтись только действительно сильные противники.

Наконец шаги достигли дерева, за которым прятался Ред. В слабом лунном свете расплывчато проявилась фигура человека, шедшего впереди.

«Не может быть», — у Ширис в голове стало пусто.

Перед ней появился Парн.

Она ещё только подумала, что надо его остановить, а Ред уже вылетел вперёд, словно стрела с тетивы. Он поднял длинный меч и нанёс удар по непокрытой шлемом голове Парна. Удар был быстрый и сильный. Казалось, от такого не уклонится никто. Закричать Ширис не успела.

Она опустила лицо и зажмурилась.

Но предсмертного крика не было. Вместо него раздался яростный звон столкнувшегося металла.

— Засада!

Это, несомненно, был голос Парна.

Ширис резко подняла голову и увидела Парна, который принял меч Реда на щит. Правая рука Парна уже тянулась к мечу на поясе. На лице Реда ясно проступило изумление. Он, должно быть, был совершенно уверен в своём ударе.

Ширис снова вспомнила, насколько велико мастерство Парна. Когда-то ей даже казалось, что вряд ли найдётся мечник сильнее её. Потом её победил Парн, потом она уступила женщине-воину Мармо, потом увидела чудовищное искусство мастера меча Кашуэ и Чёрного рыцаря Ашрама. Этого человека по имени Ред Ширис, наверное, тоже не смогла бы победить. Мир оказался куда шире, чем она думала.

Ред оправился от удивления и уже собирался нанести второй удар. Парн выхватывал меч, переходя в ответную атаку. Позади него Хобб и Дидлит, каждый со своим оружием, тоже спешили на помощь.

Дальше продолжать им было нельзя. Ширис выскочила из кустов, бросилась к Парну и Реду и вклинилась между ними.

— Прекратите! Этот человек мой товарищ!

— Что?

Ответили два голоса разом: Парн и Ред.

Худшего, похоже, удалось избежать.

То, что Ред сначала снял часового, теперь приходилось признать разумным. Если бы часовой был жив, такой шум точно привлёк бы его внимание. Ширис опасалась, что их заметили люди в крепости, но, будто по милости богов, там ничего не изменилось.

Похоже, удача была на их стороне.

Ширис познакомила Парна и Реда и коротко рассказала, что с ней произошло.

— Если у тебя были товарищи, могла бы сказать с самого начала.

Ред был заметно возмущён.

— Когда я не знала, враг ты или друг?

— Когда договор был заключён, сказать уже можно было.

Возможно, он был прав. Но правда и то, что удобный случай Ширис упустила.

— Ну, в итоге товарищей стало больше. Значит, всё хорошо, верно?

Ширис притворилась, будто не понимает упрёка.

— Что тут хорошего? Если заблудилась, сидела бы тихо. А ты взяла и начала торговаться. У меня минуту назад сердце чуть не остановилось!

Лицо Дидлит было бледным вовсе не от лунного света.

— Мне тоже было несладко.

Ширис понимала, что это не ответ и не оправдание, но всё равно сказала именно так. В таких случаях Парн обычно приходил ей на помощь.

— Ну ладно, Дидлит. Я цел, и Ширис мы нашли.

Как Ширис и ожидала, Парн попытался успокоить эльфийку. Из-за такого характера Парна недовольство Дидлит только росло, но сейчас Ширис была ему благодарна.

— Между прочим, у нас есть время стоять и разговаривать?

Маар устало сказал. Он с самого начала беспокойно поглядывал на крепость.

— Скоро кто-нибудь заметит, что часовой убит.

— Маар прав. Раз мы нашли Ширис, надо скорее уходить из этого опасного места…

Парн уже переглянулся с остальными.

— Постойте! Я дала слово этому человеку. Пусть обещание вышло случайным, но задаток я уже получила…

Ширис торопливо достала из кармана кольцо и показала всем.

— Пожалуйста, помогите ему.

— Ого, ты уже и обручилась?

Дидлит язвительно поддела Ширис. Самого дорогого ей человека едва не убили, и она, похоже, всё ещё сильно злилась.

И тут кольцо внезапно выхватили сбоку. Ширис обернулась и увидела изумлённого Слэйна.

— …Это кольцо дал вам этот воин?

Некоторое время он смотрел на кольцо и только потом задал вопрос.

— Да. Это задаток. Для задатка, правда, показалось дешевато…

— Вот как…

Слэйн погрузился в глубокое раздумье.

— Слэйн, — сказал Парн, косясь на крепость. — Я тоже думаю, что надо помочь этому человеку…

— Что ты говоришь? У нас другая миссия… нет, другая цель, разве не так?

Дидлит всё ещё была сердита и, размахивая руками, возражала.

— Именно ради этой цели нам и стоит помочь этому воину, — сказал Слэйн.

— Слэйн?!

Удивились все, кто стоял рядом. Ширис тоже никак не ожидала, что этот осторожный маг сам предложит помощь в таком безрассудном деле.

Маар в панике принялся выкладывать возражения. Хобб же сохранял привычную позицию: он последует решению Парна. Суждения этого жреца бога войны всегда были такими. Совет он давал, когда считал нужным, но окончательное решение полностью оставлял Парну.

— Раз решено, надо спешить.

Парн протянул Реду руку для рукопожатия и тем самым дал всем знак начинать.

— Заставим солдат Венона поперхнуться.

Маар вздохнул и мелкой рысью побежал к стене крепости. Все смотрели, что он делает, а он положил маленькие ладони на каменную стену и ловко полез вверх.

— Бог воров, пусть за этой стеной никого не будет.

И Маар исчез внутри крепости.

— Что он задумал? — удивлённо спросил Ред у Ширис. — Уж не собирается ли продать нас Венону?

— Он вор, так что хорошим человеком его не назовёшь. Но не до такой степени. Пойдём к воротам. Сейчас сам увидишь ответ.

Парн и остальные, видимо, пришли к тому же выводу, что и Ширис, и бросились к воротам. Ещё до того, как они успели подойти, створки крепостных ворот со скрипом отворились. Это были руины Древнего королевства, но сами ворота, кажется, поставили недавно: звук был не слишком громкий. Или Маар успел смазать их маслом, чтобы они не шумели.

— Вот что он задумал, — сказала Ширис и подмигнула Реду.

— Похоже, твоим товарищам тоже придётся заплатить.

— Не беспокойся. Они работают не ради денег.

— Тогда ради чего они сражаются?

Ширис пожала плечами, и на губах её появилась улыбка.

— Ради справедливости. Поверишь?

6

Внутри крепости было пустынно.

По словам Слэйна, среди руин Древнего королевства эти относились к довольно крупным. Благодаря этому ворот было много, а участок, который прикрывал один часовой, оказывался не слишком велик. Для Парна и остальных это было удачей. Здесь и там стояли небольшие строения. Из некоторых пробивался свет: вероятно, солдаты Венона устроили там попойку.

Большинство построек представляли собой здания времён Древнего королевства, но среди них попадались и недавно возведённые. Рядом с внешней стеной кое-где стояли сторожевые башни, но расстояние между ними было большим, и опасность, что их сразу заметят, казалась невелика.

Сколько солдат здесь размещено, даже представить было трудно. Возможно, около сотни.

Ред настаивал, что прежде всего нужно искать вход под землю. Похоже, оружие, ради которого он пришёл, спало в подземной части руин.

— Ты бы хоть заранее узнал, где тут вход под землю, — едва не взвыл Маар, и понять его было нетрудно.

Человек по имени Ред, несомненно, был умелым и смелым воином, но обычного здравого смысла ему явно не хватало. Вернее, в таких делах обычного здравого смысла у него, кажется, не было.

То, что им пришлось идти за таким человеком, само по себе было несчастьем, но стоило Ширис произнести это вслух, как Дидлит и Маар, без сомнения, снова набросились бы на неё.

К счастью, вход в подземный лабиринт нашёлся почти сразу.

Им оказалось огромное здание примерно в центре руин. Огромным было и само здание, и вход в него. Двустворчатые ворота, легко втрое выше человеческого роста, поднимались почти на уровень крепостной стены. Вся поверхность ворот была густо покрыта знаками, похожими то ли на письмена, то ли на узоры. Даже пройдя через вечность, они передавали высокомерие людей, создавших это место.

— Это здесь. Без сомнений.

Ред тихо перевёл дыхание и с полной уверенностью сказал.

— Такие ворота я не открою, — Маар указал на непомерно огромные створки и сел на землю, будто сдаваясь. — Найдите другой вход. Такой, чтобы через него могли пройти люди и грассраннеры.

— Бесполезно. Вход наверняка только здесь, — ответил Ред.

— Я попробую что-нибудь сделать.

Слэйн встал прямо перед воротами и внимательно посмотрел на бронзовые створки. Выравнивая дыхание, он закрыл глаза. Затем направил на ворота Посох философа, который держал в правой руке, и медленно начал плести магические слова высокого древнего языка.

— Он маг? — спросил Ред.

— Само собой. Кто ещё будет ходить в таком виде, если не маг…

Ширис не успела договорить, потому что за спиной раздался голос. Резкий оклик требовал назвать себя. Она вздрогнула и обернулась. Вдали стоял мужчина, похоже, один из людей крепости.

— Нас заметили!

— Надо бежать… — Маар в панике вцепился в доспех Парна. — Иначе будет поздно!

— Уже не успеем. Придётся уходить внутрь здания.

В этот миг Слэйн с напряжённым возгласом завершил заклинание древней магии. Огромные ворота с низким металлическим скрежетом, похожим на стон, медленно начали открываться внутрь.

— Все внутрь!

Парн, следя за солдатами, крикнул остальным. Несколько врагов уже бежали к ним во весь опор, поднимая тревогу. В руках они держали древковое оружие, похожее на алебарды.

А из зданий тут и там появлялись всё новые солдаты. Сколько их было, Парн даже не стал считать.

В здание он вскочил последним.

— Слэйн, ворота!

— Знаю.

Слэйн снова начал читать заклинание древней магии. Теперь он собирался закрыть ворота и наложить на них магический замок.

Гигантские створки с тем же скрипом, что и при открытии, сомкнулись. Вокруг воцарилась полная тьма; они не видели даже лиц друг друга. Если бы в здании был свет, все увидели бы, как мрачно потемнели эти лица. Некоторое время никто не мог произнести ни слова.

Путь назад был отрезан.

Их, по сути, заперли в руинах Древнего королевства.

После долгого молчания и тишины раздалось частое щёлканье огнива, многократно отразившееся от стен. Наконец загорелся факел, и стало ясно, что они стоят в огромном зале.

— В итоге мы всё-таки вошли в руины Древнего королевства, — сказал Маар, поднимая факел и озираясь по сторонам.

— Против воли, — ответила Дидлит.

Она тревожно прижалась к Парну. Похоже, громадность помещения давила на неё.

— Зачем было строить здание с таким высоким потолком?

— Похоже на какой-то храм, — заметил Хобб.

И добавил, что такое огромное здание больше подошло бы для жилища бога, чем человека.

— Это здание не для бога.

Ред, всё ещё с обнажённым мечом, стоял у ворот и прислушивался к тому, что творится снаружи.

— Тогда для кого же? — спросил Хобб, кажется, немного оскорблённый.

— Для гиганта.

Ред вернулся к Парну и остальным.

— Пойдёмте вглубь. Выход перекрыт, но врываться внутрь они, похоже, пока не собираются. Для начала я хочу получить то, за чем пришёл. О солдатах снаружи подумаем на обратном пути.

— Если сейчас ничего не приходит в голову, на обратном пути будет то же самое. А мне ничего не приходит.

— Дидлит… — Парн тут же укорил её.

— Может, здесь есть другой выход? В руинах Древнего королевства ведь бывают разные механизмы.

— Разные механизмы, да. Ловушки, чудовища, двигающиеся от магии, и всякие устройства, опасные для тех, кто сюда влезает, — этого добра здесь наверняка сколько угодно.

Маар произнёс вполголоса, почти как проклятие.

— Но и огромные сокровища тоже остаются.

И тут же голос его стал светлым.

Одна Ширис тихо рассмеялась, находя это забавным.

— В любом случае, стоя здесь, мы ничего не добьёмся. Как сказал господин Ред, сначала найдём нужное оружие. А о дальнейшем лучше думать потом, когда мы немного отдохнём.

Слова Слэйна стали знаком, и отряд двинулся вглубь здания. Через некоторое время пол пошёл довольно круто вниз и, похоже, вёл под землю.

В левой стене у начала спуска была дверь. Она явно предназначалась для людей.

— Куда пойдём? — спросил Парн у Реда.

Ред покачал головой: мол, решайте сами.

— Тогда прямо.

Парн пошёл первым вниз по склону. Пол был выложен каменными плитами, и ощущение было такое, будто они шагают по широкой городской улице. Если бы плиты были отполированы, пришлось бы внимательно следить, чтобы не поскользнуться.

— Легенда о том, что маги Древнего королевства ходили по воздуху, наверное, всё-таки ложь, — улыбнувшись, сказал Парн Слэйну.

— Просто слух. В древних книгах я такого не встречал.

Через некоторое время пол выровнялся. Это было что-то вроде площадки; повернув налево и немного пройдя, они снова сделали поворот, и спуск продолжился.

— И правда странно устроенные руины, — пробормотал Парн, оглядываясь по сторонам.

Одного света факела, который держал Маар, не хватало, чтобы как следует осветить потолок и стены. Древнее здание, выступавшее из бледного света, было расплывчатым, словно пейзаж во сне. Оставалось только надеяться, что это не сон дурной.

Когда они наконец спустились до конца, перед ними открылось странное зрелище. Впереди, совсем близко, путь обрывался тупиком. У этого тупика была площадка размером с небольшой дворик при усадьбе, и на ней небрежно лежали гигантские железные кандалы для ног, раскрытые настежь. От кандалов тянулась прочная цепь к металлическому кольцу, вделанному в каменный пол площадки.

Здесь держали какое-то огромное существо. Что же это за создание, если для него требовались такие кандалы и цепи? — недоумевал Парн.

Но ответ нашёлся сразу. Он был на стене напротив. Там сохранилась фреска: гигантское человекоподобное существо было изображено с такой точностью, будто настоящий исполин был запечатан прямо в стене.

— Гигант… древний гигант?!

Голос вышел сдавленным.

— Значит, это руины, где был запечатан древний гигант.

Удивлённый голос Парна дрогнул в пустом воздухе. Если так, всё сходилось. Ред с самого начала должен был знать истинную природу этих руин.

— Не кажется ли вам, что пора?

Парн заметил, что Слэйн обратился к Реду.

— Теперь я хотел бы услышать вашу цель и ваше настоящее имя. Ваше Высочество Редрик.

7

От изумления на какое-то время воцарилось молчание. И словно насмехаясь над этим молчанием, «древний гигант» с фрески смотрел на них сверху вниз.

Ширис несколько раз пыталась открыть рот и что-то сказать, но слов так и не находила и каждый раз только качала головой.

— С каких пор ты знал?

— С того момента, как увидел кольцо, которое вы отдали Ширис. Оно маленькое, различить трудно, но герб княжества Хайленд я видел совсем недавно. Конечно, я его узнал.

— Что?!

Ширис вскрикнула и достала кольцо. И правда, то, что она приняла за узор, похоже, было гербом. Герб королевства Мосс она бы узнала, но гербы отдельных княжеств, разумеется, не помнила.

Если подумать, манеры Реда и в самом деле были манерами знатного сына. И, кажется, в королевском замке Хайленда она слышала разговор о том, что принц Редрик пропал без вести.

— Значит, тот договор…

Ширис вспомнила: он обещал ей половину страны. Конечно, это была шутка. Но теперь выходило, что при желании он действительно мог попытаться выполнить такое обещание.

— Хорошо же ты меня одурачил.

Ширис шагнула к Реду — нет, к принцу княжества Хайленд Редрику. Она не принимала этот договор всерьёз. Но теперь, когда оказалось, что он мог быть осуществим, чувство, что её высмеяли, стало только сильнее.

— О чём ты?

— Не прикидывайся. Забери своё кольцо. Посчитал наёмницу ничтожеством и дал какое попало обещание, так?

Её бесило, что на неё, человека низкого положения, посмотрели сверху вниз.

— Не стоит так злиться.

Редрик, кажется, только теперь понял, насколько она разгневана.

— Да, признаю, обещание отдать половину королевства выполнить нелегко. Но я не собирался над тобой смеяться. Ты сама сказала: обстоятельства сложились так, что я был вынужден дать такое обещание. И уж достойно тебя отблагодарить я точно собирался.

— Не нужна мне твоя благодарность.

Ширис окончательно заупрямилась.

— Прекратите уже. Сейчас не время грызться из-за такого. Такие разговоры ведите, когда выберемся из руин живыми. Со стороны это выглядит просто как ссора влюблённых. А ведь Ширис всегда злилась, когда Парн с Дидлит ссорились.

— Не впутывай нас в пример, — возмутилась Дидлит.

Но то, что она при этом слегка смутилась, показывало, насколько чиста эта эльфийская девушка.

— Маар прав. Сейчас не время спорить. Нам нужно помочь Его Высочеству Редрику.

— Да. Мы сами это выбрали, и, думаю, король Кашуэ желал бы того же.

После слов Слэйна и Парна теперь уже Редрик удивился.

— Мы совсем недавно встречались с вашим отцом и передали ему личное письмо короля Флейма, — пояснил Слэйн.

— Значит, вы люди Флейма?

— Мы лишь помогаем королю Кашуэ. К Флейму мы не принадлежим. Поэтому, если мы поможем вам, это не будет означать, что Хайленд оказался в долгу перед Флеймом.

Узнав, что собеседник — принц, Парн невольно стал говорить официальнее.

Редрик, похоже, размышлял. Сжав губы, он неподвижно смотрел на фреску.

— Ладно. Сейчас и правда не время обсуждать обстоятельства каждого. Но давайте без этой чопорности. Пусть я и принц, но известен прежде всего своим распутством. Отец постоянно меня ругает, только вот характер таким родился и никак не исправляется.

— Понимаю. Тогда оставим отношения такими, как были. Мы поможем вам. Не ради расчётов Флейма и не ради денег, а просто потому, что так сложилось. Вас это устроит?

— Устроит.

Редрик кивнул, но Ширис всё ещё была недовольна. Она отвернулась от него и тихо ворчала себе под нос.

— Я не хотел тебя задеть. Но если обидел — прошу прощения. Прости.

Редрик медленно склонил голову перед её спиной. Однако Ширис отвернулась ещё сильнее и отошла в сторону.

Редрик с кривой улыбкой почесал голову.

— В любом случае давайте искать меч, который вам нужен. Я не знаю, что это за клинок и откуда он…

На слова подошедшего Парна Редрик кивнул.

— Это меч, чтобы сразить гиганта. Древнего гиганта.

— Меч, чтобы сразить гиганта?

На лице Парна честно отразилось сомнение: существует ли такой магический меч вообще?

— Ты прямой человек. Я сам сначала не поверил, — Редрик снова усмехнулся и начал рассказывать легенду о мече «Убийца гигантов».

Легенда была такова. Когда-то, во времена Древнего королевства, род огненных гигантов поднял мятеж. Они сопротивлялись власти магов и вели с ними яростную войну.

Гиганты были сильны. Они разрушили несколько городов и оборвали жизнь многим магам. Часть варварских племён встала на сторону гигантов и сражалась вместе с ними.

Но даже несокрушимо могучие гиганты в конце концов пали перед великим волшебством магов. Говорят, маги призвали с небес метеоры и обрушили их на гигантов. Гигантов убили, варваров подавили. Короля гигантов захватили и заковали в подземном лабиринте.

Маги рассчитывали, что когда-нибудь используют его силу во благо Древнего королевства. Но этот день так и не настал.

Маги покорили гигантов и подчинили их, но вместе с тем они их и боялись. Если гигант когда-нибудь вновь обретёт свободу и начнёт разрушение, нужно было иметь оружие, чтобы его похоронить. И маги не забыли создать такое оружие.

Для этого они выковали один меч и наделили его мощной магией. Меч, названный «Убийцей гигантов», был помещён в тот самый лабиринт, где запечатали гиганта. Чтобы, когда гигант освободится, его можно было немедленно сразить.

— Да, похоже на правду, — слушая, кивнул Парн. — Слэйн, ты слышал эту легенду?

— Даже я знаю не все легенды. Если спросить Лэйлию, можно было бы выяснить, правда ли это…

— Но в Заксон мы сейчас не вернёмся. Значит, остаётся верить легенде.

— Похоже на то, — согласился Слэйн.

— И где же этот меч?

— Легенда сообщает только это. Я думал, он хранится там же, где был запечатан гигант…

— Я осмотрелся вокруг и нашёл только одну дверь, — донёсся издалека голос Маара. — Человеческую, конечно.

— Может, наместник Венона уже унёс меч? Всё-таки это клинок, которым можно убить их главный козырь.

— Тогда зачем им охранять эту крепость?

Вопрос Редрика был справедлив.

— Думаю, они поставили войска в такой глуши именно потому, что легендарный меч всё ещё спит в этих подземных руинах. Поэтому я и пришёл сюда.

Парн кивнул. Возможность действительно оставалась.

— Тогда должна быть причина, по которой они не смогли взять «Убийцу гигантов», — сказал Маар, подбегая к ним.

— Ответ прост. Они не смогли открыть входные ворота, — ответил ему Слэйн. — Вход был запечатан магией. Обычными средствами открыть его не получилось бы.

— Тогда кто вывел гиганта?

Наивный вопрос Маара, должно быть, больно задел Слэйна.

— …Это дело одной ведьмы. Она, несомненно, дала наместнику Венона силу — гиганта. Но силу, способную этого гиганта победить, не передала. Именно так она обычно и поступает.

Парн глубоко кивнул. Теперь он почти не сомневался: магический меч «Убийца гигантов» где-то в этих руинах.

— Ведьма, значит, — Маар выглядел так, будто ему подсунули ответ вместо объяснения. — В самом деле, на Проклятом острове каких только чудовищ нет.

— Раз есть надежда, поискать не помешает. Войдём через дверь, которую нашёл Маар. Раз это меч «Убийца гигантов», он наверняка лежит там, куда гигант не мог дотянуться.

— Разумно, — кивнул Маар. — Дверь вон там.

У этой двери как раз стояла Ширис, взявшая у Маара факел. Похоже, она издалека слушала их разговор.

— Отсюда входить?

Она окликнула их. Парн ответил, что да.

Тогда Ширис подняла факел и потянулась к ручке двери.

— Нельзя, Ширис!

Голос Маара прозвучал редкостно серьёзно.

— Почему?

— Я ведь говорил: это руины Древнего королевства. Никто не знает, какие тут механизмы.

Бормоча себе под нос что-то вроде «вот поэтому с новичками так трудно», Маар мелкой рысью подбежал к двери.

При свете факела, который держала Ширис, он начал осторожно осматривать дверь.

Сначала достал из заплечной сумки что-то похожее на проволоку и маленький пузырёк с маслом. Потом снял кожаные перчатки и стал трогать дверь в разных местах, простукивать её; особенно тщательно проверял ручку и петли.

Парн с интересом подошёл посмотреть на работу Маара.

— Близко подходить опасно. Могут вылететь отравленные стрелы, или газ пойдёт. В худшем случае — взрыв.

— Маару ведь тоже опасно. Значит, ничего.

Маар обернулся и внимательно посмотрел Парну в лицо.

— Парн, ты правда занятный человек.

Больше ничего не добавив, Маар снова вернулся к работе. Парн не понял, что тот имел в виду, и выглядел так, будто услышал шёпот духов.

Наконец, спустя некоторое время, Маар сказал:

— Готово.

— Ну как? — спросил Парн.

— Как я и думал. Ловушка была, — гордо ответил Маар, помахав проволокой в правой руке. — Сложная штука. Сделана так, чтобы не срабатывать, если дверь открывают с той стороны. А если открыть отсюда, из маленьких отверстий в стене над дверью польётся какая-то жидкость. Наверняка сильная кислота.

И правда, в стене чернели четыре маленьких отверстия. Парн невольно восхитился: как Маар сумел узнать столько за такую короткую проверку?

— И ты её обезвредил?

— Нет, — легко ответил Маар.

— Почему?

— Слишком сложно. Помнишь, сразу у входа в это здание была дверь? Думаю, правильный путь — зайти оттуда. Это, правда, только моё чутьё.

Парн решил послушаться Маара. В исследовании руин Древнего королевства тот, похоже, имел немалый опыт.

— Кажется, лучше обойти сверху.

Парн обернулся к остальным. Все молча кивнули. Затем, поставив Редрика, который до этого шёл последним, во главу, они медленно пошли обратно тем же путём.

Сразу за Редриком шла Ширис. Она мрачно молчала. Самолюбие её, похоже, было задето всерьёз.

— Ширис, это на тебя не похоже. Он уже извинился. Может, пора простить?

Дидлит дала ей такой совет.

— Я знаю. Мы ведь оба друг друга обманули…

Ширис коротко взглянула на Дидлит. В этом взгляде было сказано: оставь меня пока в покое.

Дидлит кивнула и решила подождать отставшего Парна.

— А вы всё так же ладите.

Маар расплылся в ухмылке. Улыбка была плутоватой, но на его круглом лице даже она казалась обаятельной. Словно у него была особая способность не вызывать у людей отвращения.

— Хорошо бы когда-нибудь для вас настал день, когда вы сможете путешествовать только вдвоём.

Маар почти льстиво сказал.

Догнавший их Парн неожиданно серьёзно кивнул и пробормотал, что хорошо бы такой день настал поскорее.

Дидлит заглянула ему в лицо, не понимая, что случилось. Но когда их взгляды встретились, Парн уже снова стал прежним бодрым Парном и наклонил голову, будто спрашивая: «А с тобой что?»

Дидлит тихо покачала головой.

— Ничего. Я просто немного отстала. Поспешим.

8

Гигантские ворота всё ещё оставались закрыты.

Чтобы разведать обстановку снаружи, Маар сбегал к ним. Он прижал маленькое лицо к огромной створке и некоторое время неподвижно прислушивался.

Когда Маар вернулся, Парн спросил, что снаружи.

— Похоже, нас полностью окружили. Голосов слышно много. Их, наверное, немало. Не знаю, справимся ли мы таким числом.

— Магия, которой я запер ворота, продержится ещё некоторое время. Переночуем в этом здании, а завтра попробуем прорваться через окружение. Иначе от меня не будет пользы. На новые заклинания сегодня уже не осталось сил.

— Если честно, у меня тоже, — кивнула Дидлит.

— Тогда…

Маар достал новый факел и перенёс на него огонь со старого. Старый факел взял Слэйн, и источников света стало два. Правда, старый должен был скоро погаснуть.

— Значит, надо поскорее найти то, что ищем, и сегодня отдохнуть, — объявил Парн.

Маар кивнул и принялся обследовать дверь. На этот раз он лишь бегло её осмотрел, а затем сам толкнул. Дверь легко открылась. Ловушки, кажется, не было: ни стрелы не вылетели, ни газ не хлынул, ни взрыва не случилось.

Но…

— Ухя-а-а!

Маар схватился за голову и отскочил от двери.

— Что такое, Маар?!

Парн рефлекторно выхватил меч и прыгнул вперёд. Редрик и Ширис последовали за ним.

— Г-гаргулья…

Маар чуть не сел на пол.

Из двери, которую он оставил открытой, показалось зловещее магическое создание. Крылья за спиной, острый хвост, рогатое лицо; кожа — как у каменной статуи. Видеть, как такая вещь гибко движется, было почти невероятно.

Парн бросился на первую появившуюся гаргулью. Но та стремительно взмыла в воздух и, словно радуясь свободе, впервые полученной за несколько сотен лет, стала кружить по широкому пространству зала.

Зато вторую, вылетевшую следом, Парн точным ударом меча срубил. Но добить её он не успел: из комнаты одна за другой вырвались ещё четыре гаргульи.

Одна кинулась на Парна, и он едва успел отразить её щитом в левой руке.

— Ширис, защити Слэйна!

— Поняла!

Ширис отвела Слэйна к стене и сама встала перед ним.

Гаргулья, раненная Парном, только каталась по земле, но остальные пять всё ещё были в воздухе, то поднимаясь, то снижаясь, будто искали брешь для атаки.

— Парн, давай убежим в комнату!

— Нельзя. Там могут быть ещё.

Приказав Маару тоже отойти, Парн встал посреди зала, словно сам собирался стать приманкой.

— Ну, идите сюда!

Как будто отвечая на вызов, три гаргульи одновременно пошли в пике.

— Парн, не безрассудствуй!

Дидлит попыталась броситься к нему, но Хобб удержал её.

— Вам сейчас лучше отдыхать.

А сам он, с боевым молотом наготове, двинулся вперёд. Подбегая к Парну, Хобб с напряжённым возгласом прочёл заклинание священной магии — «Снаряд духа» — и направил его в одну из гаргулий.

Невидимая и бесформенная сила ударила её и отбросила назад.

Из двух оставшихся одну Парн смёл мечом. Гаргулья с криком, похожим на визг, упала на землю и забилась. Но последняя обошла Парна сзади и ударила острыми когтями ему в плечо.

Слабый вскрик Дидлит слился со стоном магического доспеха Парна. Даже сила гаргульи, чья жизнь питалась магией, не смогла рассечь этот доспех. Но скользнувший коготь всё же оставил на щеке Парна красную полоску.

Парн перекатился по земле, уходя от второго удара. Гаргулья снова взлетела высоко в воздух, чтобы восстановить позицию.

Но по её спине сверху вниз прошёл острый удар меча. Редрик, подошедший незаметно, взмахнул клинком. Гаргулья рухнула на землю и застыла в той же позе, будто снова стала настоящей статуей.

Из оставшихся гаргулий одну добил Хобб, другую — Ширис. Ту, что упала на землю, Маар, как оказалось, уже прикончил.

Рану на щеке Парна Хобб закрыл исцеляющим заклинанием. Остался тонкий белый след, но Хобб заверил, что и он скоро исчезнет.

— Только не порти себе лицо, — с облегчением сказала Дидлит и провела пальцем по шраму.

— Надо спешить.

Парн осторожно распахнул дверь, из которой вылетели гаргульи, и вошёл в комнату.

Комната была маленькая и квадратная. У стены напротив и у правой стены стояло по три постамента. Вероятно, гаргульи сидели на них. Парн не мог знать, как мыслят эти магические существа, но то, что они сотни лет ждали, не двигаясь ни на волос, казалось ему жалким.

Несправедливость мнимой жизни, дарованной магией, он снова почувствовал всем сердцем. Кроме постаментов, в пустой комнате ничего не было. Слева была дверь.

Маар мелко засуетился, быстро проверил её и на этот раз вернулся в конец строя.

— Второй раз попадаться не хочу.

— Тогда открою я.

Редрик взял у Слэйна факел, вышел вперёд и медленно толкнул дверь.

Со скрипом она открылась. Редрик посветил в проход за ней.

— Только лестница вниз.

Он обернулся, чуть озадаченный.

— Пойду дальше.

Редрик начал спускаться, проверяя каждую ступень. В правой руке он держал меч, левой поднимал факел.

Факел уже почти догорел, и Маар достал новый, передав его Редрику через Парна.

Редрик остановился на лестнице и перенёс огонь. Потом небрежно бросил старый факел на площадку ниже.

— Ч-что это…

Редрик показал на площадку и осёкся.

Парн посмотрел туда, куда указывал его палец, и его пробрал холод.

Пол площадки извивался, словно живое существо. Из его поверхности вырастали многочисленные отростки, похожие на языки, и тянулись к пламени факела. Раздалось шипение, поднялся белый дым, а в нос ударила вонь, какой Парн никогда прежде не знал.

Факел полностью исчез, обвитый языкообразными отростками.

Шевелящийся пол, словно крича без голоса, заскользил вверх по ступеням.

— Разновидность магического существа. Бесформенное слизистое чудовище. Похоже, оно притворялось каменным полом на площадке.

Слэйн, присев, пытался распознать природу существа.

— Если рубить мечом, оно умрёт? — тревожно спросил Редрик.

— Попробуйте, — безответственно ответил Слэйн.

И тут сверху полетел горящий факел. Он удачно упал прямо на чудовище, которое медленно ползло уже по второй ступени.

— Незачем сражаться с ним мечом.

Маар, словно высмеивая их растерянность, бросил следом маленький горшочек с маслом. Масло вспыхнуло от факела, и бесформенное чудовище мгновенно охватило пламя.

— Отличная работа, господин Редрик. Если бы вы не бросили факел, было бы и правда опасно.

Маар, похоже, знал, что это за тварь.

— Если сразу понять, что она здесь, такое чудовище совсем не страшно.

После этого он бросил ещё три горшочка с маслом.

Даже охваченное огнём, чудовище медленно ползло вверх по лестнице. Редрик и остальные отступили на несколько ступеней — и чтобы уйти от огня, и просто потому, что зрелище было отвратительным.

На двенадцатой ступени чудовище остановилось. Лестницу заполнила едкая вонь, и все достали полотенца, прикрывая рот.

— А это не ядовитый газ? — сказала Дидлит, тихо кашляя; на глазах у неё выступили слёзы.

Пока дым не рассеялся, Парн и остальные почти не могли двигаться. Но, как сказал Маар, никто не пострадал, и это было удачей. С таким чудовищем лучше не знакомиться на собственном опыте.

Они перешагнули через останки твари и спустились дальше.

Лестница на площадке поворачивала и продолжалась вниз. В конце её снова была дверь.

Когда её открыли, они оказались ещё в одной квадратной комнате. В левой стене была только одна дверь.

— А?

Маар чуть глуповато оглядел комнату.

— Что такое, Маар? — спросил Парн.

— Я думал, что нужная вещь хранится именно здесь. А дверь слева — точно та самая, которую я проверял в комнате, где держали гиганта…

Бормоча, Маар подбежал к двери. Потом без предупреждения схватился за ручку, приоткрыл створку внутрь и высунул голову, заглядывая на ту сторону.

— Да, я не ошибся. Там площадка, к которой был прикован гигант.

— Тогда где магический меч?

В голосе Редрика звучало страдание. На кону стояла судьба Хайленда. Раз уж он сам пошёл на поиски, легко было понять, насколько близко княжество к гибели.

— Сейчас думаю.

Маар сел на корточки и начал что-то чертить пальцем на полу.

— Что вы делаете?

Слэйн, заинтересовавшись, заглянул ему через плечо и почти сразу понял.

— Вы продумываете устройство этих руин?

Маар, не поднимая головы, кивнул. Он что-то бормотал и быстро водил пальцем.

— Здесь!

Наконец Маар поднялся, довольный собой.

— Ты что-то понял?

Лицо Редрика стало таким серьёзным, что почти смешило.

— Только возможно…

Пробормотав это, Маар обернулся к двери, через которую они вошли. Дверь была в левой стороне стены. Маар не обратил на неё внимания и подошёл к пустой стене справа.

Затем снял перчатки и начал исследовать стену, почти прижимаясь к ней.

— Сегодня у меня ужасно хлопотный день.

Наконец он достал из-за пазухи кинжал и медленно вставил остриё в один участок стены. Из стены выпал каменный блок. Маар тяжело подхватил его руками и осторожно поставил на пол.

— Хорошо, что не запечатано магией.

Бормоча, Маар сунул руку в углубление, оставшееся после камня. Все смотрели, что он делает; он вытянул наружу цепь с круглым кольцом.

В ту же секунду на соседнем участке стены проступили четыре линии. Стена ушла внутрь, а потом сдвинулась влево, открыв за собой чёрный проход.

— Скрытая дверь, — Парн восхищённо присвистнул.

— Именно. Сокровище должно быть по ту сторону.

На этот раз Парн первым прошёл через скрытую дверь. Коридор тянулся прямо довольно долго, а в конце его стояли двустворчатые двери с тонкой отделкой.

— Вот это похоже на нужное место.

Парн восхищённо попытался толкнуть створки, но они не открылись.

— Заперто?

Он, озадачившись, обернулся к Маару, будто прося помощи.

— Потяни.

Парн сделал, как ему сказали, и двери легко открылись. Он смущённо оглянулся на остальных, а те громко рассмеялись.

Комната внутри была освещена магическими огнями. От неожиданной яркости Парн на миг ослеп. Он чуть отвернулся, моргнул и только потом снова посмотрел внутрь.

Искомая вещь нашлась сразу.

Прямо впереди стоял длинный узкий постамент. На нём был хрустальный футляр, а внутри, словно тело в гробу, покоился один меч.

— Вот это да!

Маар радостно вскрикнул: кроме магического меча, в комнате сохранились сокровища, которые явно стоили немалых денег.

Слэйн нашёл несколько древних книг и, сияя, взял их в руки.

— Раз, два, три… Даже если поделить на всех, выйдет прилично. Тот, кому нужен магический меч, откажется от доли в остальных сокровищах…

— Маар! — резко осадил его Парн.

— Меня это устраивает. В деньгах я не нуждаюсь, а магический меч я получил.

Редрик, не скрывая радости, подошёл к футляру, где лежал клинок.

— В футляре нет ловушки?

Он спросил Маара, который уже кружил по комнате, оценивая сокровища.

— На всякий случай проверю.

Маар подошёл к футляру и принялся осматривать постамент со всех сторон. Ловушки не было. Зато снизу у основания он обнаружил табличку, покрытую мелкими буквами. Его скудного знания древнего языка хватило лишь на то, чтобы с трудом прочесть название меча: «Убийца гигантов». Ниже тянулись сложные строки, но их он, конечно, разобрать не мог.

«Да и не хочу я знать, как создатель этого меча собой хвастался», — решил Маар.

Он осторожно положил руки на хрустальный футляр, но тут же отдёрнул их.

— Что такое, Маар? — обеспокоенно спросил Парн.

— Нет-нет, всё в порядке. Просто футляр оказался ненормально холодным. Я испугался.

Надев обратно кожаные перчатки, снятые для проверки ловушек, Маар поднял хрустальный футляр и осторожно поставил его на пол. Он рассудил, что и футляр, если отнести его куда следует, можно продать за большие деньги.

— Ваше Высочество Редрик, этот меч точно «Убийца гигантов». Молитесь, чтобы на нём не было проклятия.

— Пусть будет проклятие, мне всё равно. С ним я смогу сразить того гиганта. А потом и проклятое княжество Венон.

Редрик обеими руками взял меч вместе с ножнами и бережно прижал к себе.

— Не вынешь? — с явным любопытством спросил Маар.

— Выну из ножен, когда буду сражаться с гигантом. Если я обнажу его раньше, а он расплавится или исчезнет, будет худо.

Ледяной холод, передавшийся сквозь доспех, когда Редрик прижал меч к груди, заставлял его чувствовать именно это.

На лице Редрика читалось удовлетворение: цель достигнута. В нём даже угадывалась уверенность в победе.

— Радоваться можно, конечно…

Голос внезапно прозвучал у него за спиной. Это была Ширис. В её голосе слышались холод талой воды и острота шипов дикого шиповника.

— Только не забывай: выход из здания окружён вражескими солдатами. Возможно, с этим магическим мечом ты и правда победишь гиганта, но никто не обещал, что мы сможем одолеть несколько десятков солдат.

Слова Ширис сразу вернули всех к действительности. Она была права: если они не прорвутся через солдат, до битвы с гигантом дело даже не дойдёт.

9

Тихое, ровное дыхание доносилось отовсюду. Тот, кто один громко храпел, был, наверное, Маар.

Ширис лежала в темноте, не смыкая глаз. Устала она, без сомнения, но сон почему-то не шёл. Впрочем, возможно, страннее было то, что кто-то мог спокойно спать в руинах Древнего королевства, на холодном каменном полу, завернувшись только в дорожный плащ.

Ширис тоже иногда ночевала под открытым небом, но принадлежала к тем людям, которые всё равно скучают по кровати. Хотелось обтереться горячей водой. Если сезон удачный, можно и искупаться. В такие минуты она особенно остро ощущала собственное знатное происхождение.

Здесь был ещё один знатный человек. Мужчина, рождённый в роду правителя, почти равного королю целой страны.

Ширис уже давно чувствовала, что он тоже не спит. Она не знала, бодрствует ли он по той же причине, что и она. Но судя по тому, что она успела услышать в замке, он уже несколько дней скрывался в этих горах и играл с вражескими солдатами в догонялки. Значит, устать он должен был куда сильнее её.

— Не спите, Ваше Высочество?

Ширис позвала его тихо, чтобы не разбудить остальных.

— …Да, не сплю.

Ответ пришёл после паузы.

— И это «Ваше Высочество» оставь.

— Тогда как мне тебя называть? Принцем? Или будущим правителем?

— Звучит как издёвка.

— Так и задумано.

— Ширис, я не понимаю, на что ты сердишься…

Редрик, кажется, приподнялся. Послышался лязг металлического доспеха.

Ширис тоже села. Сколько ни всматривайся, в полной темноте удавалось уловить только присутствие.

— В любом случае, я виноват. Прошу прощения.

И тихий металлический звук. Должно быть, он склонил голову.

— Принцу не следует кланяться без разбору. Отец наверняка тебя этому учил.

— …Верно.

В голосе Редрика прозвучало удивление.

— Откуда ты знаешь?

Потому что она тоже была дворянкой. Знать выше простолюдинов. Тот, кто стоит выше, не кланяется тем, кто ниже. Любой дворянин думает именно так. Какое же высокомерие — при том что все они люди.

— На самом деле я сама не знаю, на что злюсь. Поэтому от твоих извинений мне только неловко.

Ширис легко представляла растерянное лицо Редрика даже в темноте. Он, несомненно, был принцем, но вырос, похоже, довольно свободно. Возможно, и с отцом у него отношения были не самыми гладкими. Когда раньше Ширис предложила ему после этого дела пойти путешествовать вместе, ей показалось, что в глубине души он был не против. Но он отлично понимал: рождение ему этого не позволит.

Редрик знал, что обречён следующим править княжеством Хайленд. И принимал это.

Наверное, именно это и печалило Ширис. Тем более что судьба Хайленда теперь почти исчерпала себя. Мало кто знает, насколько жестока участь знати погибающей страны. Ширис знала это телом и кровью — по трагедии, постигшей её семью.

— Самое тяжёлое — извиняться, не понимая, за что. Всё равно, за что угодно, только прости.

Редрик, зайдя в тупик, почти взмолился. Сказал он полную бессмыслицу.

— …Тогда не извиняйся.

— Так нельзя. Есть причина или нет, но я тебя обидел. Я хочу, чтобы ты меня простила. Поэтому и извиняюсь.

Ширис едва не рассмеялась.

— Если тебе от этого станет легче, прощаю, слишком добрый принц. И сейчас я не язвлю. Говорю от сердца. Если выбирать, виновата скорее я. Но, как думаешь, не лучше ли сегодня поспать? Завтра нам предстоит бой с подавляющим числом врагов, силы точно понадобятся. Если ты свалишься посреди дела, меч, который ты так бережно прижимаешь, ещё засмеёт тебя.

— Каких-то рядовых солдат я не испугаюсь, сколько бы их ни было.

Редрик, похоже, снова лёг на пол. На этот раз металл звякнул громче. Кто-то, услышав звук, заворочался во сне.

— Рад, что ты меня простила, Ширис…

Ширис улыбнулась и ответила: «Пожалуйста». И в тот же миг услышала ещё одно ровное дыхание.

Не может быть, подумала она и тихо позвала Редрика по имени. Ответа уже не было.

Ширис, поражённая, сама легла на пол. Под головой была заплечная сумка, и разные вещи внутри давили ей в затылок.

Стоило лечь, как сон сразу навалился и на неё. Сонливость наконец пришла. Ширис удивлялась, что даже в такой обстановке настроение её странным образом прояснилось.

Пусть он дворянин, а ничем не отличается от обычного человека…

Счастливо погружённая в это чувство, Ширис почти мгновенно ушла в мир спокойных снов.

Сколько часов она проспала, Ширис не знала.

Когда она проснулась, одно было несомненно: из щелей ворот, служивших выходом из руин, слабо сочился свет.

Уснула она далеко за полночь, а то и ближе к рассвету, так что, возможно, спала совсем недолго. Но чувствовала себя хорошо. Сколько прошло времени, не имело значения. Она точно выспалась достаточно, и этого хватало.

Ворота размеренно издавали резкий стон.

Солдаты, должно быть, потеряли терпение оттого, что они всё не выходят, и пытаются ворваться силой.

Стон ворот, вероятно, был звуком тарана. Он и разбудил Ширис и остальных.

— Собираются врываться? — спросил Хобб.

— Какими бы средствами они ни пользовались, ворота им не разрушить. Скорее уж стену проломят, — объяснил Слэйн и коротко зевнул. — Всё-таки годы берут своё. Всё тело болит.

— Хорошо ещё, что сейчас осень. Будь зима, мы бы замёрзли. Костёр развести было нельзя.

Парн спал в тесном доспехе, поэтому у него ныли все суставы. Он разминался: вытягивал руки и ноги, крутил поясницей.

Редрик в шутку предложил ему слегка размяться мечом.

— Если сражаться с вами, я, боюсь, всерьёз увлекусь и устану ещё сильнее. И телом, и духом. Особенно поединок один на один — это ведь ещё и борьба воли.

— Верно, — рассмеялся Редрик.

— Хорошо, ворота не проломят, но с этим шумом ничего нельзя сделать? Уши болят, и скоро я начну сходить с ума.

Ширис, зажав уши, сердито посмотрела на ворота. Как раз в этот миг створки снова громыхнули и сильно дрогнули.

— По-моему, отсиживаться здесь тоже не годится, — заметил Хобб вполне в духе жреца бога войны.

— Но сможем ли мы победить… — Парн не выглядел уверенным.

— Если есть мужество, победите.

Хобб сказал твёрдо, но Парн только криво улыбнулся.

— У меня есть товарищи. Если они придут…

Редрик достал из-за пазухи костяную флейту и крепко сжал её.

— Товарищи быстро придут? — спросила Ширис.

О флейте и товарищах она уже слышала, поэтому спрашивала только о времени. Но кто эти товарищи? Несколько солдат Хайленда, скрывающихся в горах?

— Не скажу, что сразу. Но не думаю, что они опоздают. Если мы сумеем выиграть достаточно времени…

— А если сыграть здесь? — спросил Маар совсем уж безрассудно.

Редрик, разумеется, покачал головой.

— Эта флейта отчасти магическая, и, возможно, звук всё равно достигнет цели. Но надёжнее выйти наружу, хотя бы открыть эти ворота, и сыграть тогда.

— Значит, всё-таки бой… — устало вздохнул Слэйн.

Взяв Посох философа, он встал напротив ворот.

— Тогда приготовьтесь. Против большого числа врагов на открытом месте нам будет невыгодно. Отступим в комнату, где были гаргульи. Флейту сыграйте сразу, как только откроются ворота.

— Понял.

Редрик решительно кивнул. Затем плавно обнажил меч и взял его в правую руку, а флейту зажал губами, чтобы можно было сыграть в любой миг.

Остальные сдвинули постаменты, где сидели гаргульи, и устроили перед комнатой заграждение. Они готовились держать оборону внутри.

— Открываю.

Слэйн предупредил их и произнёс одно слово древнего языка — пароль, который он вплёл в заклинание магического замка, чтобы ворота открывались по этому слову.

Гигантские створки, повинуясь приказу Слэйна, медленно начали расходиться. В это самое время солдаты снаружи как раз собирались ударить тараном. Цель исчезла, и таран, увлечённый силой удара, влетел внутрь здания.

Слэйн в страшной спешке бросился обратно в комнату.

На бегу он указал на одну точку в пространстве и послал туда магический свет, чтобы лишить врагов преимущества нападения из темноты.

Слепяще сияющий шар раздулся в пустом воздухе и залил голубовато-белым светом всё вокруг — и пол, и потолок.

В этот миг Редрик точно сыграл на флейте. Но звука не было вовсе. Затем он вслед за Слэйном вбежал в комнату, где ждали Парн и остальные.

— Звука же не было! — вернувшемуся Редрику сердито сказала Ширис, вскинув брови. — Только на твоих товарищей и надежда!

— Так и должно быть.

Редрик лишь так ответил и обернулся назад. Донеслись крики вражеских солдат. Врагов оказалось даже больше, чем они думали.

— Да их сотня! — вскрикнула Дидлит.

— Ничего не поделаешь.

Слэйн за спинами остальных начал читать руны высокого древнего языка, готовя древнюю магию.

— Дид! Короля ветра призвать не можешь?

— Не могу! — ответила Дидлит Парну. — Короля ветра нельзя призвать там, где не дует природный ветер.

Таковы были ограничения силы духов. Но сейчас это ограничение казалось особенно досадным. Парн скрипнул зубами.

— Значит, и защиту Сильф наложить нельзя?

— Само собой.

В зданиях, построенных людьми, сила духов, которую можно использовать, ограничена. Там нет силы природных духов. Поэтому магия, в которой Дидлит была сильна, оказалась почти скована.

— Идут! — громко предупредила Ширис.

— Всемогущая мана, стань пламенем разрушения!

Заклинание Слэйна завершилось в тот самый миг. На конце его посоха вспыхнул огненный шар. Через мгновение он возник в гуще бегущих врагов и взорвался с чудовищной силой.

Это было заклинание «Огненный шар» — магия пламени, предназначенная только для разрушения. В Академии мудрецов, где когда-то учился Слэйн, её считали запретной.

Слэйн почти никогда не пользовался этим заклинанием. Но сейчас, видимо, выбора не было.

Взрыв отбросил почти десять солдат. Охваченные огнём, они стонали от боли.

Узнав, что против них маг, враги заколебались.

— Не робеть! Их всего несколько человек!

Мужчина, похожий на командира, взмахнул мечом и выкрикнул приказ. И тут же ему в горло вонзился метательный дротик.

Скорее всего, это сделал Маар, следивший за боем из-за самого края двери.

— Великий бог Майри, владыка битвы! Здесь собрались храбрецы и выходят на бой. Да будет с нами твоё покровительство. Даруй нам железную волю и пламенное мужество…

Хобб звучным голосом начал петь заклинание «Боевая песнь».

В сердцах Парна и остальных поднялась отвага. Уверенность, что они смогут сражаться, расправилась в душе.

Для солдат Венона присутствие жреца Майри на стороне врага оказалось, похоже, ещё большим потрясением, чем присутствие мага. Народ Мосса, особенно знать, рыцари и солдаты, почти все почитали бога войны. Если жрец бога войны поддерживает кого-то, этого уже почти достаточно, чтобы признать: на его стороне правда.

В нынешней войне храм бога войны не поддерживал ни одно княжество. Судя по недавним взглядам храма Майри, свою силу они готовы были отдавать прежде всего в войне с чужими странами.

И всё же у врага был жрец.

Солдаты Венона начали отступать. Парн и остальные с облегчением выдохнули.

— Расслабляться нельзя. Они перестроятся и скоро снова нападут.

Редрик вложил меч в ножны и тяжело сел на пол. За спиной у него был привязан «Убийца гигантов». Холод, будто он несёт на плечах лёд, по-прежнему пробирался к коже. Редрик поклялся: он не умрёт, пока не сразит этим мечом гиганта.

10

Предсказание Редрика очень скоро стало явью.

На этот раз враги выстроились. В руках у них были большие щиты, почти скрывавшие всё тело: прямоугольные, слегка выгнутые поперёк. Размахивать ими было неудобно, зато от нападения спереди они, похоже, защищали превосходно. Из-за щитов вперёд выставили длинные копья и осторожно двинулись вперёд.

— Старая тактика, — удивлённо сказал Слэйн, глядя на этот строй. — Насколько я помню, наши предки применяли её в войне с Древним королевством. Атака отчаянная, с готовностью к немалым потерям, но защищаться от неё довольно хлопотно.

Плотный строй, как ни странно, заставил Слэйна колебаться: применять ли снова «Огненный шар». Это была битва, и, если не убьёшь противника, противник убьёт тебя. Разумом он понимал это, но чувства не поспевали за разумом.

— В сражениях наших предков, говорят, в первых рядах такого построения стояли сами вожди.

Сейчас же человек, похожий на командира, держался позади, отдельно от строя, и оттуда приказывал атаковать. Подчиняясь его голосу, солдаты шаг за шагом приближались.

— Что будем делать?!

Крик Ширис стал таким пронзительным, что резал слух.

Немного поколебавшись, Слэйн произнёс заклинание «Облако сна». Ему нужно было хоть как-то разрушить строй врага.

Под действием магии несколько солдат один за другим повалились на пол. Но остальные переступили через упавших товарищей, снова сомкнули ряды и пошли дальше. Солдаты, которых затоптали свои же, постепенно приходили в себя и вставали в задние ряды.

— Ничего не поделаешь. Придётся давить их по одному, начиная с головы.

Редрик встретился взглядом с Парном и встал у дверного проёма.

— Маар, держи заднюю дверь открытой. Мы будем сражаться, понемногу отступая.

Парн рассчитывал использовать тела убитых врагов как преграду.

— А они не обойдут нас через нижнюю дверь?

— Они не должны знать устройство этих руин. Остаётся на это надеяться.

— Значит, надеяться.

Маар открыл заднюю дверь и сбежал вниз по лестнице.

— Если устанете, отходите. Мы вас сменим.

Ширис встала чуть позади Парна, по диагонали. Хобб, видимо, думал так же: поднял оружие и занял место с противоположной стороны.

— Так и сделаем, — ответил Редрик вместо Парна.

В этот момент передний ряд плотного строя вошёл в бой с ними. Несколько длинных копий протянулись вперёд.

Парн и Редрик с боевыми криками отбивали наконечники мечами, а иногда принимали их на щиты. Затем били клинками по головам противников.

Несколько солдат рухнули в брызгах крови. Но вражеская поступь не остановилась. Парну и Редрику пришлось шаг за шагом отступать.

— Эта комната больше не удержит. Все на лестницу!

Парн крикнул, не переставая махать мечом. Дидлит и Слэйн с тревогой вышли из комнаты.

— Ширис, Хобб, скорее!

— Понял.

— Д-да, поняла!

Два голоса ответили ему, но проверить их у Парна уже не было возможности. Редрик, лёгкий в движениях, ловко управлялся с вражескими копьями. Парну же в доспехах не хватало быстроты, и время от времени наконечники скребли по броне с неприятным металлическим звуком.

Если бы на нём был не доспех, напитанный магией, несколько копий наверняка вошли бы в тело.

— Здесь не удержаться. Надо любой ценой сломать их строй, — сказал Редрик.

— Отступим к лестнице. Там плотный строй им не поможет.

— Тогда к площадке. Не хочется, чтобы нас били сверху со ступеней. А на площадке длинные копья тоже будут бесполезны.

Если копья окажутся бесполезны, врагам придётся взяться за короткие мечи для ближнего боя. В бою мечом против меча Парн ещё был уверен в себе.

Парн щитом, а Редрик дерзким ударом ноги на миг оттолкнули передних врагов. Строй противников чуть дрогнул. В эту брешь Парн и Редрик бросились через открытую заднюю дверь на лестницу.

Они почти скатились вниз по ступеням. Сверху полетело несколько копий, но длинные копья не предназначены для метания: почти все прошли мимо, а те, что попали, не пробили доспехов.

На площадке Парн и Редрик резко развернулись.

— Могли бы продержаться ещё немного!

Маар в панике бежал к ним вверх по лестнице. В руке он что-то сжимал.

— Парн, пригни голову!

Парн поспешно послушался, и над головой у него пролетел какой-то предмет. С сухим звуком он ударился о ступень.

— Что ты сделал?

— Бросил горшочек с маслом! Кто упадёт — добивайте сразу!

На верхней части лестницы появились несколько тёмных силуэтов. Они перестроились в две шеренги, подняли короткие мечи и пошли в атаку.

Но на середине лестницы несколько человек потеряли равновесие. Они поскользнулись на масле, которое бросил Маар. Солдаты с криками покатились вниз, и Парн с Редриком без пощады вонзили мечи им в грудь. По рукам прошёл мерзкий толчок лезвия, входящего в плоть.

— В следующем городе надо снова купить масла, — со вздохом сказал Маар. — Это было особое масло Гильдии воров: и горит хорошо, и скользит отлично. Интересно, на этом острове такое достать можно?

Бормоча, Маар, словно его дело было сделано, снова спустился по лестнице и исчез в комнате.

Никогда ещё Парн и остальные так остро не чувствовали, что значит «меньшинство против множества». На площадке они сразили больше десяти человек. И всё равно враги напирали.

Пришлось отступать вниз по ступеням спиной вперёд и рубить по одному врагу на каждой ступени.

Но новые противники появлялись снова и снова.

В конце концов Парн и Редрик больше не выдержали и были вынуждены отойти в нижнюю комнату.

— Сменить тебя? — спросила Ширис.

Парн был на пределе усталости. Но он покачал головой. Честно говоря, он не думал, что Ширис и остальные смогут выдержать этот натиск. Хобб тоже был обучен как воин, но к жестокой свалке, похоже, не привык.

Враги нахлынули почти сразу. Парн снова поднял меч.

Хобб, произнося заклинание священной магии, легко коснулся спин обоих сражающихся.

Усталость немного отступила. Затем Хобб начал петь «Боевую песнь».

И в этой комнате бой продлился недолго. Стоило врагам войти, как они снова сомкнулись плотным строем и начали давить вперёд.

Маар торопливо распахнул заднюю дверь и выскочил наружу. За ним сначала вышли Дидлит и Слэйн, потом Ширис и Хобб.

— Скорее из комнаты! — нетерпеливо крикнул Слэйн. — А как только выйдете, сразу отойдите от двери.

Было ясно, что он собирается наложить какое-то заклинание.

Парн кивнул, хотя не знал, видит ли это Слэйн. Они с Редриком, продолжая биться, медленно отступали к выходу.

Переступив порог, они изо всех сил оттолкнулись от пола и отпрыгнули в стороны.

— Молния!

Слэйн, словно именно этого и ждал, выставил вперёд Посох философа. С его конца сорвалась голубовато-белая молния, пронеслась через дверной проём и ударила прямо в комнату.

Это было заклинание «Молния». Враги, стоявшие плотным строем, не могли ему противостоять. Они один за другим падали с криками боли. Смертельных ран, кажется, не было, но тела их онемели, и некоторое время они не могли двигаться.

— Сейчас. Остаётся только надеяться, что у входа они оставили мало людей.

Слэйн, тяжело дыша, начал подниматься по наклонному проходу. Ему самому казалось, что он бежит, но ноги двигались так, будто он шёл во сне. Заклинание «Электрического удара» сильно его истощило.

Впрочем, и враги какое-то время не могли преследовать их.

Добравшись до поворота наклонного прохода, Парн и остальные с надеждой посмотрели к воротам.

— Да что же это такое!

Маар крикнул почти плачущим голосом.

У ворот их всё ещё ждало несколько десятков вражеских солдат.

Выходило, что в этой крепости было намного больше сотни врагов. Княжество Венон, несомненно, считало её важным опорным пунктом. Раз они выделили столько людей на охрану меча «Убийца гигантов», стало ясно, насколько велика была для Венона ставка на древнего гиганта. И Редрик не зря верил, что, если сразить гиганта, они смогут победить.

— Сзади тоже идут, — удивительно спокойно сказал Хобб.

— Зажали с двух сторон…

Парн закусил нижнюю губу до боли. Дидлит тревожно прижалась к нему, и он бессознательно обнял её за спину.

— Ширис, прости…

Редрик сказал, опустив голову.

— Я втянул тебя и твоих товарищей в такое…

— Я не сдаюсь!

Ширис выкрикнула и выхватила меч.

— Если прорвём тех, кто у ворот, мы ещё можем уйти. Я не откажусь от борьбы, пока во мне горит жизнь. Если ты мужчина, вместо того чтобы хныкать, вытащи меч!

Редрик невольно залюбовался её лицом. Она была горда и прекрасна, как Валькирия, дух мужества из легенд.

С мечом наготове она смотрела на врагов у ворот так, будто не собиралась уступать ни шага.

— Понял. Ценой своей жизни я защищу тебя и твоих товарищей.

Редрик обнажил меч и крепко перехватил рукоять.

— Ценой жизни?

В голосе Ширис прозвучал настоящий гнев.

— Не нужна мне такая навязанная доброта. Не думай, как спасти других и погибнуть самому. Думай, как спастись вместе с ними. Вот что должен делать принц.

Одного Орсона было достаточно. Больше таких печальных людей Ширис видеть не хотела.

— …Обещаю.

Редрик твёрдо кивнул ей.

— Подождите!

Внезапно крикнула Дидлит.

— Что случилось, Дид? — спросил Парн.

— Этот звук… Что это за звук, будто что-то рассекает ветер?

Дидлит прислушалась к странному шуму, примешанному к крикам вражеских солдат. Ветер донёсся даже туда, где она стояла. Это был не природный ветер, а порыв, поднятый чем-то. Такой ветер она уже испытывала прежде. Дидлит потянула нить памяти. Да, это было на Охотничьих угодьях огненного дракона.

— Неужели… дракон!

Дидлит выкрикнула дрожащим голосом.

И ровно в тот миг, когда прозвучало слово, строй солдат, удерживавших ворота, внезапно начал ломаться.

Затем у ворот вспыхнуло красное сияние. Взрыв пламени, похожий на «Огненный шар». Поднялся сильный, ровный ветер, и снаружи у ворот появилось гигантское звериное тело.

Это был, без всякого сомнения, дракон. Сильнейшее из фантастических и магических созданий.

— Успели!

При виде дракона Редрик вскрикнул от радости.

У шеи дракона виднелся всадник.

— Редрик!

— Благодарю тебя, бог войны. Ширис, мы спасены. Вот он — Драконий рыцарь, гордость Хайленда.

И, забыв, в каком они положении, он схватил Ширис за руку и сжал её до боли.

Ширис не сразу поняла, что произошло. Но у неё появилось чувство, что им всё же удастся выжить.

И это предчувствие не обмануло её.

11

— Опасный был миг.

С этими словами один мужчина легко спрыгнул с дракона на землю.

Парн и остальные, подавленные огромностью дракона вблизи, осторожно приблизились.

Дракон припал к земле и плотно положил шею на камни. И всё же его высота намного превосходила рост любого из них. От головы до кончика хвоста он был длиной, наверное, с десяток лошадей.

Парн вспомнил, что видел этого рыцаря при дворе. Именно он собирался ответить на вопрос Хобба, который мог показаться дерзким.

Мужчина назвался Раудом.

Появление всего одного Драконьего рыцаря полностью изменило ход боя. Солдаты Венона, только что загнавшие Парна и остальных в угол и уже вошедшие во вкус, мгновенно запаниковали и обратились в бегство.

После этого Парну и его спутникам пришлось скрестить мечи лишь с немногими солдатами, и они почти без крови вышли из опасности. Более того, крепость Венона оказалась в их руках.

— Теперь я понимаю, почему Драконьих рыцарей так боятся, — только и смог сказать Парн.

Бегство врагов было таким совершенным, что он даже заподозрил ловушку.

— Но рано или поздно они вернутся с подкреплением. Если подождать день, подойдут пограничные солдаты. С ними вы и покинете эту крепость.

Рауд почтительно поклонился Редрику. Затем сказал, что сам будет преследовать бегущих солдат Венона, и уже собирался снова сесть на дракона.

Редрик его остановил.

— Преследование ни к чему. Лучше останься здесь и помоги мне.

Рауд непонимающе посмотрел на Редрика и стал ждать продолжения.

— До сих пор война с Веноном была для нас сплошным отступлением. Но теперь всё иначе. Раз мы получили магический меч, чтобы сразить гиганта, теперь преследовать будем мы. И первая битва будет именно за эту крепость. Если мы останемся здесь, враг непременно придёт. И приведёт с собой мерзкого древнего гиганта.

Слова Редрика звучали сильно. Лицо Рауда озарилось радостью.

— Крепость такого размера и правда жалко бросать. Если разместить здесь воинов, станет возможен проход к Валису. И недостающие припасы можно будет доставлять.

— Именно. Сколько придёт пограничных солдат?

— Около сотни, полагаю. Знал бы, что дело обернётся так, приказал бы идти ещё двум сотням.

— Сотня…

Редрик на время задумался.

— Трудно сказать, хватит ли этого для решающей битвы с гигантом. Враг теперь тоже приведёт элиту Рыцарей Драконьей Чешуи…

— Мне сейчас слетать?

— Нет, не надо. В конце концов, если мы сразим гиганта, победа будет за нами. Но на всякий случай я позову своего дракона.

Редрик достал из-за пазухи ту самую флейту и сильно дунул. Звук, которого человеческое ухо не слышит, разошёлся по ветру во все стороны. Говорят, звук этой флейты достигает очень дальних мест.

Парн и остальные только что узнали, что она называется драконьей флейтой и без неё невозможно управлять драконом. Это была магическая флейта, которую делают только из кости дракона. Её тайну Драконьим рыцарям передал Золотой дракон-король Майсен. А способы игры на ней были глубочайшим секретом, известным только Драконьим рыцарям.

— Что ж, вы нам очень помогли…

Закончив разговор с Раудом, Редрик подошёл к Парну и остальным.

— Только не говори, что теперь мы прощаемся.

Ширис мрачно уставилась на Редрика. Именно это он и собирался сказать, и потому не смог скрыть изумления.

— Раз уж мы втянулись так далеко, позвольте нам участвовать и в битве с гигантом, — предложил Парн вместо Ширис.

— Если герцог Джестер узнает, он, возможно, не обрадуется. Но, думаю, с Вашим Высочеством Редриком дело обстоит так же.

Парн сказал с улыбкой.

— Верно. Как бы ни был отец прикован болезнью к постели, именно он всё ещё правитель Хайленда.

Если он узнает, что Редрик самовольно поднял пограничных солдат и Драконьих рыцарей, дело не обойдётся просто так.

— Но сейчас нужно действовать быстро. Я думаю, ваше решение правильно. Это решающий момент. Если мы сразим гиганта и удержим эту крепость, война с Драконьей Чешуёй, Веноном, пойдёт иначе. Позвольте нам помочь. Если вам не по себе принимать помощь даром, можете нанять нас за деньги. Я не Ширис и не потребую половину страны.

— Да это просто так вышло! — запротестовала Ширис.

— Вы дали такое обещание? — вмешался стоявший рядом Рауд, поражённый услышанным. — Принцу не пристало давать пустые обещания. Народу не нужен король, который обманывает людей.

— Не говори глупостей. Ты же не всерьёз предлагаешь отдать ей половину страны?

— Как я вижу, эта женщина как раз во вкусе Вашего Высочества. Если женитесь, обещание будет исполнено.

Рауд громко и чуть грубовато расхохотался. Дерзость у него была вполне достойная Драконьего рыцаря.

— Говори, говори!

— А принц-то, может, и сам не против, — прошептал Маар так, чтобы Ширис не услышала.

— Отношения мужчины и женщины тоже одна из битв. Всё в них не так просто, — назидательно произнёс Хобб.

Все, подхваченные этими словами, весело рассмеялись.

Только Ширис и Редрик выглядели недовольными.

— Если вы ещё хоть слово скажете на эту тему, я разозлюсь.

Маар, напуганный её напором, втянул голову в плечи и потихоньку сбежал подальше.

— В любом случае мы будем сражаться. Договорились?

— Спасибо, Парн.

Редрик взял руку Парна и крепко пожал.

— Благодарить будете после того, как сразим гиганта.

— Разумеется, мы его сразим. Клянусь этим магическим мечом.

Редрик снял со спины магический меч, всё ещё в ножнах, и поднял его к небу.

— Бог войны Майри, бог справедливости Фарис, взирайте!

Украшенный великолепным орнаментом магический меч Древнего королевства впервые за пятьсот лет отразил солнечный свет и засиял радужным блеском.

Пограничные солдаты прибыли утром следующего дня. Должно быть, они шли сюда форсированным маршем. К тому времени прилетел и дракон Редрика, а ещё один Драконий рыцарь, догадавшийся о положении дел, тоже пришёл на помощь. Это была молодая женщина-рыцарь по имени Джейс.

Из четырёх Драконьих рыцарей целых трое собрались теперь в этой крепости. Родина, вероятно, осталась почти без защиты, но Редрик не думал, что княжество Венон именно сейчас нападёт на Хайленд.

Если Венон пойдёт на такую крайность, Редрик собирался ударить по королевскому замку Венона.

Солдаты Хайленда, прибывшие в крепость, увидели Редрика живым и здоровым, хотя его считали пропавшим, и услышали от Рауда, что молодой принц добыл оружие, способное сразить гиганта. Их боевой дух поднялся.

Если верить рассказам, у этого принца было немало недостатков. Но доверие солдат к нему, похоже, было очень велико. Хобб сказал, что в Редрике есть задатки героя.

— Задатки героя и задатки короля. Они ещё не раскрылись, но со временем он станет достойным правителем.

Услышав это, Парн твёрдо кивнул. Слэйн, стоявший рядом, посмотрел на него сложным взглядом, и Парн лишь криво улыбнулся, уклоняясь от разговора. Ему не хотелось сейчас повторять спор, случившийся в Райдене. Слэйн, кажется, тоже понимал это и снова опустил взгляд к древней книге, найденной в сокровищнице подземного лабиринта. Для него это было самое счастливое время.

В Заксоне Парн не раз видел, как Слэйн сидит на стуле рядом со спящей маленькой Нис и раскрывает книгу.

Ни Парн, ни Дидлит до сих пор не решались взять Нис на руки: боялись даже прикоснуться. Но видеть, как маленькая жизнь растёт здоровой, было радостнее всего. В такие минуты Парну казалось, что он понимает естественный образ жизни, о котором говорят жрецы Марфы.

Солдаты Хайленда работали без передышки. Дел было много: чинить крепость тут и там, ставить ловушки в ближайшем лесу. Враги оставили тяжёлое оружие — тараны, большие метательные машины, — и теперь его нужно было поставить в нужных местах на стенах.

Кроме того, поблизости рубили деревья и прямо на месте начали строить стационарные арбалеты. В кузнечном горне разожгли огонь, и стук молотов не смолкал ни днём, ни ночью.

Парн и его спутники, конечно, тоже работали вместе с солдатами. Солдаты Хайленда признали их героями и приняли как товарищей.

Так прошло около трёх дней. На четвёртый, после полудня, от часовых пришло сообщение: показался гигант.

12

— Наконец-то пришёл.

Получив доклад часового, Редрик сам взбежал на сторожевую башню, чтобы увидеть гиганта.

— Где он?

— Вон там. Видите голову над просветом в лесу вдоль долины?

По словам часового, Редрик прищурился и нашёл взглядом гиганта. Его голова поднималась выше окружающих деревьев. Верхняя половина тела была обнажена, нижнюю едва прикрывала набедренная повязка. Кто соткал эту ткань? — нелепый вопрос вдруг пришёл Редрику в голову.

— Гигант… сегодня тебе конец.

Выплюнув эти слова, Редрик с той же стремительностью сбежал с башни.

Парн и остальные тоже услышали, что гигант идёт. Каждый из них помогал укреплять крепость, но все бросили работу и торопливо стали надевать оружие и доспехи.

— Парн, в этой битве сосредоточьтесь на поддержке принца Редрика. Слава победителя гиганта ему совершенно необходима. Вы уже драконоборец, не жадничайте.

— Странный совет, Слэйн, — Парн криво усмехнулся. — Конечно, я понимаю. К тому же единственное оружие против гиганта у Редрика. Я буду сражаться только с людьми.

Отвечая, он, кроме меча и щита, перекинул через плечо длинный лук.

— На этот раз мы защищаем крепость, так что будет полегче. Только внешняя стена слишком ветхая, это мне не нравится.

— С замком её, конечно, не сравнить. Но даже такая крепость значительно облегчает оборону. Правда, против гиганта она вряд ли поможет.

Слэйн тоже уже подготовился. Под мантией он надел кожаную броню, а в руке крепко держал Посох философа.

Войска Венона надвигались на внешнюю стену крепости, выставив гиганта впереди.

Когда Парн и остальные закончили собираться и выбежали наружу, самые нетерпеливые солдаты уже начали бить по гиганту из метательных машин.

— Не спешить. Подпустите достаточно близко и только тогда бейте.

Редрик пытался успокоить горячившихся солдат.

Раздавая им точные указания, он сам бежал к дракону, спокойно сидевшему во дворе крепости. На шее дракона было особое седло для всадника. Кожаные ремни шли крест-накрест, чтобы всадник не упал даже при самых резких манёврах. Но говорили, что на то, чтобы свободно управлять драконом в бою, нужно не меньше трёх лет.

Рауд и Джейс, двое других Драконьих рыцарей, уже поднялись в воздух каждый на своём драконе. Они плавно кружили над крепостью. Парн поражался: как можно не бояться на такой высоте?

Говорили, что пока дракон летит, даже гигант почти не может до него добраться. Но если неудачно атаковать, он метнёт камень или ударит деревом, и всё решится сразу. Силы гиганта хватит, чтобы легко разорвать даже крепкое тело дракона.

— Будьте невредимы, Ваше Высочество.

Парн окликнул Редрика, медленно поднимавшегося в воздух.

— И ты тоже.

Дракон с Редриком на спине мощно взмахнул крыльями и страшным рывком ринулся в небо.

Парн поднялся на внешнюю стену крепости. Оттуда он отчётливо видел гиганта целиком. Позади него шло войско Венона. В центре — Рыцари Драконьей Чешуи; всего около трёхсот человек. Это было более чем вдвое больше войска Хайленда, оборонявшего крепость.

Огненный гигант казался намного огромнее, чем в рассказах. Возможно, именно потому, что имел тот же облик, что и человек, его размеры ощущались особенно ясно.

Парн сглотнул. Гигант возвышался над кронами деревьев.

— Начать атаку!

В этот миг с разных сторон раздались приказы командиров. По сигналу камнемёты, стационарные арбалеты и другое тяжёлое дальнобойное оружие ударили по гиганту и по войску Венона, начавшему наступление.

Битва началась.

Гигант, огромная цель, принимал на всё тело камни и стрелы. Но было сомнительно, насколько это ему вредило. Он лишь прикрывал лицо обеими руками и, ничуть не замедляясь, приближался к крепости.

Увидев, насколько он неуязвим, солдаты Хайленда начали терять самообладание. Они только слепо повторяли атаки, которые, похоже, почти не действовали.

— Плохо. Гиганта нужно оставить принцу Редрику, а самим истощать вражеских рыцарей и солдат. Иначе будет тяжело.

Так пробормотал Слэйн. Драконьи рыцари были в воздухе, и крепость защищали хоть и настоящие солдаты, но, вероятно, не слишком обученные. Да и командование выглядело не слишком стройным.

В этот момент слева прогремел чудовищный удар. Одна из сторожевых башен была разрушена камнем, который бросил гигант.

Камни, которые он подбирал и метал, были куда больше камней из метательных машин, и от их разрушительной силы по спине пробегал холод. Деревянная сторожевая башня оказалась хрупче песочного замка под волной. Внешняя стена крепости тоже едва ли выдержала бы такой удар.

— При таком размере даже защита Сильф ничего не даст, — выдохнула Дидлит.

— Если камень полетит прямо в нас, останется только смириться. Но до того я прорежу войско Венона, насколько смогу.

Парн снял с плеча длинный лук, натянул тетиву и несколько раз проверил, как она ходит. Лук был не лучшего качества, но и сам Парн не был хорошим лучником, так что жаловаться не стоило.

Он наложил стрелу, натянул тетиву, прицелился во вражеского рыцаря и с криком выпустил.

Стрела улетела совсем не туда.

Вторая тоже прошла мимо. Только третьей он сумел попасть одному из рыцарей в плечо. Тот свалился с коня, но рана вряд ли была смертельной.

За это время враги подошли к крепости совсем близко. Гигант был уже прямо перед ними.

— Трудно будет удержать ворота?

Парн спросил Слэйна.

— Думаю, да. Стена всё равно рухнет от одного удара гиганта.

— Согласна. Уйдём отсюда и будем драться во дворе. В свалке преимущество у тех, кого больше, но сейчас не до выбора.

Ширис первой спустилась с внешней стены.

— Редрик…

Коснувшись земли, Ширис почти молитвенно взглянула в небо.

Редрик поднялся на драконе в воздух, но, честно говоря, не знал, как подступиться к гиганту.

Он совсем не продумал, как приблизиться. Нужно лишь нанести один удар. Тогда гигант умрёт, и битва закончится победой.

Гигант был уже у самой крепости. Каждый раз, когда он бросал огромный камень, что-то разрушалось: стена, башня, военная машина. Похоже, гигант целился именно в тяжёлое оружие, и почти всё оно уже было уничтожено. Вокруг лежали тела солдат, раздавленные брошенными камнями так, что в них не осталось прежнего человеческого облика.

— Так ничего не выйдет.

Редрик решился.

— Рауд, идём. Ты отвлеки гиганта спереди. Я зайду сзади и прикончу его. Джейс, прикрывай солдат крепости и бей по рыцарям Венона. Не дай им войти в крепость!

Громко отдав приказы товарищам-Драконьим рыцарям, Редрик сам повёл дракона широким левым кругом, чтобы зайти гиганту за спину.

Рауд, храбро бросившись в пикирование, пошёл на гиганта спереди и приказал дракону извергнуть огонь.

Он знал, что гиганта это не ранит. Это было только отвлечение.

Гигант взревел от ярости и замахал обеими руками. Рауд развернул дракона вправо как раз там, где эти руки едва не достали его, и ушёл от атаки.

— Ещё раз!

Рауд отдал приказ своему дракону. Верный дракон тихо рыкнул, словно отвечая, что понял.

Редрик неотрывно смотрел на шею гиганта сзади. Затем медленно вынул со спины магический меч, будто объявляя: миг настал. Дракон под ним чуть недовольно шевельнулся.

— Что такое, Уипптейл?

Редрик назвал своего дракона по имени и похлопал по шее, покрытой твёрдой чешуёй, стараясь успокоить.

— Идём!

С боевым криком он заставил дракона лететь во всю мощь крыльев. Потом Уипптейл чуть сложил крылья и заскользил низко над землёй.

Гигант ещё не заметил Редрика. Его внимание полностью занимал дракон Рауда, снова и снова пикировавший спереди.

И вдруг гигант присел к земле. Что произошло? — удивился Редрик. Рауд, кажется, удивился тоже, и момент поворота у него сбился. Он явно оказался слишком близко к гиганту.

— Рауд! Это ловушка!

Редрик знал, что его не услышат. Но не мог не выкрикнуть предупреждение.

Гигант стал на четвереньки и, словно лягушка, с чудовищной силой прыгнул вперёд. Он схватил дракона Рауда за крыло и хвост.

Два рыка раздались одновременно: гиганта и дракона. Первый был победным, второй — от боли.

Дракон рухнул на землю.

Там была внешняя стена крепости.

Стена, сложенная из камней, разрушилась удивительно легко. Клубы пыли взметнулись вверх и скрыли мечущихся солдат Хайленда.

На земле дракон и гигант вступили в смертельную схватку.

Редрик на мгновение прикрыл глаза и помолился за душу Рауда. Человек не мог уцелеть, оказавшись в борьбе двух таких чудовищных существ.

Гигант, желая оторвать дракону крылья, обхватил одной рукой туловище, а другой схватил крыло. И напрягся. Из тела дракона донёсся зловещий треск. Прославленный как сильнейшее из магических зверей, дракон с предсмертным рёвом извергал огонь из пасти и передними когтями раздирал живот гиганта. Кожа гиганта лопнула, потекла красная кровь.

Но гигант всё же полностью оторвал правое крыло дракона. Из раны хлынула драконья кровь. Уверившись в победе, гигант теперь сжал ему шею. Седло, которое должно было быть там, давно уже было сорвано, и хозяин дракона исчез неизвестно куда.

«Он ушёл на Поля Радости», — подумал Редрик.

— Смерть Рауда не будет напрасной!

Редрик направил Уипптейла и стрелой понёсся к спине гиганта, который уже собирался добить дракона Рауда.

Редрик отстегнул кожаные ремни, крест-накрест державшие его за плечи. Левой рукой он сжал рукоять на седле, правой поднял «Убийцу гигантов».

Уипптейл прыгнул к спине гиганта, намереваясь вонзить в неё когти задних лап.

Гигант наконец заметил нового дракона и отпустил шею дракона, уже превратившегося в мёртвое тело. Повернувшись, он увидел маленькое существо.

Это был Редрик, который, выставив перед собой остриё «Убийцы гигантов», собирался перескочить на гиганта. Это выглядело даже не как отчаянный приём, а как попытка разменять свою жизнь на его.

— Безумие, — поражённо пробормотал Парн.

Если даже он назвал это безумием, само по себе это было впечатляюще.

— Ты мой, гигант!

Редрик закричал от восторга.

Клинок «Убийцы гигантов» несомненно вошёл в тело гиганта. Не сказать, чтобы очень глубоко. Но Редрик почувствовал уверенность: победа за ним. Осталось только дождаться, пока гигант рухнет.

«Только не падай на спину», — подумал он. Если гигант придавит его, спасения не будет.

Но гигант всё не падал. Более того, казалось, он вовсе не получил вреда.

— Не может быть.

Радость Редрика мгновенно исчезла.

То же почувствовали Парн и остальные, наблюдавшие с земли.

Гигант оглянулся на ничтожное существо, висящее на мече, воткнутом ему в плечо. Его глаза налились кровью так, будто в них горел огонь.

Гигант попытался дотянуться до Редрика, но не смог.

Поняв это, он яростно встряхнулся всем телом. Меч вырвался, и тело Редрика взлетело в воздух.

— Редрик!

Ширис рефлекторно бросилась туда, куда он падал. Но успеть было невозможно.

В следующую секунду тело Редрика мягко остановилось в воздухе. Затем он медленно опустился на землю, словно его несла невидимая рука.

— Слэйн?

Ширис обернулась к худому магу.

Слэйн как раз прервал сосредоточение. Без сомнения, именно его заклинание спасло Редрика.

— Спасибо, Слэйн!

— Благодарить не за что. Мне было бы очень неприятно, если бы этот человек погиб здесь. Нынешнему Лодоссу он совершенно необходим.

— Именно так, — сказал Хобб.

Он, следя за действиями гиганта, уже бежал к Редрику. Ширис поспешила следом.

— Вы ранены?

Хобб спросил Редрика.

— Всё в порядке. Ничего серьёзного. Но…

Редрик сперва поднял взгляд к гиганту, потом посмотрел на клинок «Убийцы гигантов», который до конца не выпустил, словно спасительную верёвку.

— Почему он не подействовал? Разве это не меч, выкованный, чтобы убить гиганта?!

В этом голосе звучала обида, будто вырванная из самой души. Но тот, на кого он мог бы обижаться, погиб больше пятисот лет назад. Ирония была в том, что погиб от силы их же предков.

Парн и остальные тоже подбежали.

— Пока надо отступить. Уйдём вглубь крепости и перестроимся. Через пролом, который сделал гигант, уже входят вражеские рыцари.

От напряжённого голоса Слэйна Редрик наконец поднялся. Но стоял он ошеломлённый, словно душа его была где-то далеко.

Обернувшись, он увидел, что Джейс, другой Драконий рыцарь, до этого в одиночку атаковавшая войско Венона, умело сдерживает гиганта. Чтобы не повторить судьбу Рауда, она держалась вдали и, то извергая пламя, то стреляя из арбалета, кружила вокруг гиганта, словно насмехаясь над ним.

Ей удавалось отводить гиганта от крепости.

— Пока есть время.

Парн обменялся кивком со Слэйном и, будто подталкивая Редрика в спину, побежал вглубь крепости. Вокруг солдаты Хайленда, оставив внешнюю стену, тоже начали отступать. Целью было здание, где когда-то держали гиганта. Ещё заранее они решили: именно там будет место последнего боя.

Но никто не думал, что им действительно придётся там сражаться.

Никто не мог представить, что «Убийца гигантов» окажется бессилен против гиганта.

13

Драконий рыцарь Джейс сражалась хорошо. Она отвлекала гиганта на себя и не давала ему атаковать крепость. Но войско Венона уже проникло внутрь, и в разных местах солдаты скрещивали мечи с воинами Хайленда.

Перевес полностью был на стороне Венона. Они убили одного дракона и верили, что второй дракон тоже потерял хозяина.

Парн, взяв с собой Дидлит и Хобба, выскочил наружу и вступил в яростный бой.

— Как победить гиганта?

Редрик вместе со Слэйном и Ширис стоял у ворот, ведущих в подземные руины. Слэйн взял у Редрика «Убийцу гигантов» и пристально изучал клинок и рукоять.

— Похоже, сомнений нет: это действительно «Убийца гигантов».

Такой вывод сделал Слэйн.

— Но гигант не умер!

— Возможно, его использовали неправильно. От рубящего удара какой-то эффект, наверное, есть. Но чувствуете, от клинка исходит странный холод? Возможно, это ключ. И ещё одно непонятное заклинание высокого древнего языка. Похоже на пароль для высвобождения магической силы, но по одному этому ничего не скажешь…

— Не думаю, что меч можно использовать как-то иначе, кроме как рубить. А надписи вроде инструкции не было?

Ширис, присев, смотрела на «Убийцу гигантов» и спрашивала Слэйна.

— На самом мече — нет. И среди книг, найденных в сокровищнице, тоже не было ни одной с описанием магического меча. За эти несколько дней я успел их бегло просмотреть. Единственная добыча — одно новое заклинание.

— Какое?

— Заклинание разрушения. Поэтому радоваться ему особенно нечему. Если будет случай, я покажу.

Слэйн объяснил Ширис.

— Вспомнил!

Маар вдруг закричал так, что Слэйн едва не выронил «Убийцу гигантов».

— Что такое, так внезапно?

— Та табличка!

Маар дёрнул Слэйна за рукав мантии.

— Спустись со мной в сокровищницу. Может, узнаем, как пользоваться этим мечом.

— Правда?

— Правда. На постаменте, где лежал магический меч, была маленькая табличка. Там были буквы древнего языка. Я почти ничего не читал, потому что сложно, но, может, там есть подсказка.

— Идёмте, Маар.

Слэйн резко обернулся к огромным воротам позади.

И вместе с Мааром побежал внутрь здания.

— Значит, мы ещё можем победить гиганта?

Ширис оглянулась на Редрика, словно ожидая подтверждения.

— Если успеем…

Редрик мрачно обронил эти слова. Проследив за его взглядом, Ширис сразу поняла, что он имеет в виду.

Последний Драконий рыцарь тоже был повержен. Дракон всё ещё летел. Но даже издалека было видно, что всадница уже потеряла человеческий облик. Возможно, в неё попал камень, а может, ударило дерево.

И гигант уже возвращался к крепости.

Редрик молча поднялся с «Убийцей гигантов» в руках.

— Отступим, Редрик. Всё ещё можно начать заново.

Ширис схватила его за плечо и пыталась убедить. Было ясно, что он собирается идти на гиганта.

— Может быть, я ударил слишком неглубоко. Я ещё раз поставлю всё на этот меч.

Редрик сделал шаг к гиганту, потом второй, почти волоча за собой удерживающую его Ширис. И гигант, словно знал его, шёл прямо к ним.

Ширис, затаив дыхание, смотрела вверх на эту громадину. Казалось совершенно невозможным, чтобы человек мог сражаться с таким противником. Гигант был, наверное, больше, чем руины позади них. Должно быть, когда он входил внутрь, ему приходилось сгибать колени.

Он смотрел на Редрика и Ширис так, будто перед ним были насекомые.

— Ширис! Редрик!

В этот миг послышался голос Парна. Голова гиганта дёрнулась, словно по ней ударила невидимая сила.

Гигант обернулся. Похоже, это Хобб использовал заклинание.

— Не подходите. Вы все погибнете!

Ширис жестом велела Парну уходить. Но, конечно, он не собирался слушаться. Он держал меч перед собой в средней стойке и явно дразнил гиганта. Рядом с ним Дидлит приняла позу для призыва духа.

— Великий Король ветра Ирук…

Дидлит взывала к высшему духу ветра, чтобы применить самое мощное заклинание. Сосредоточив дух, она неотрывно смотрела в лицо гиганта. Вид у него был ужасающий.

Но колебаться из-за этого было нельзя. Дидлит завершила заклинание.

У головы гиганта взвыл мощный порыв ветра. Волосы гиганта разорвало в клочья, и в кружащемся воздушном потоке алым туманом брызнула кровь.

Гигант схватился за голову и застонал.

Почти исчерпав духовные силы, Дидлит тяжело опустилась на колени.

Гигант продолжал стонать от боли.

— Сейчас!

Редрик с криком бросился к ногам гиганта. Ширис не успела его остановить. Он вложил всю силу тела и обрушил клинок «Убийцы гигантов» на волосатую правую ногу.

Раз, другой, третий.

В руки Редрика отдавался твёрдый удар, будто он бил по камню. Почти до онемения.

Кожа гиганта рассеклась, потекла кровь. Даже запах крови казался нестерпимо живым. Но Редрик лучше всех понимал: раны, которые он наносит, почти не действуют.

— Почему ты не умираешь!

Редрик закричал. Казалось, из горла вот-вот хлынет кровь.

— Потому что ты рубишь мечом.

Ответил на его крик Маар. За спиной у грассраннера был Слэйн, мучительно кашлявший.

Должно быть, они бежали туда и обратно во весь дух.

— …Принц Редрик, этот меч не для рубки. Нас обманула его форма. Это проводник магии, такой же, как жезл или посох. Произнесите пароль и ударьте мечом по земле. А потом сразу отойдите от гиганта. Пароль…

Слэйн перевёл дыхание и точно произнёс для Редрика один слог высокого древнего языка.

— Скорее, гигант заметил вас!

От этих слов Редрик резко посмотрел вверх. Кровь, попавшую в глаза, наконец смыли слёзы, и его взгляд встретился с глазами гиганта, горящими яростью.

Гигант поднял ногу, чтобы раздавить Редрика. Тень полностью накрыла принца.

На миг тело оцепенело, но Редрик собрал всё мужество, произнёс древний пароль, которому научил его Слэйн, и, вложив в удар вес всего тела, опустил меч так, словно хотел рассечь саму землю.

Раздался странно сухой звук. Клинок магического меча «Убийца гигантов» разлетелся вдребезги. Осколки рассыпались во все стороны, как туман.

Нога гиганта опускалась. Редрик бросился в сторону и едва ушёл от удара. Когда гигант топнул, Редрик почувствовал, как его тело на мгновение подбросило. Такой силы содрогание прошло по земле.

Он перекатился вбок и постарался отползти от гиганта как можно дальше.

И тут, пока он катился по земле, к его коже пробрался всеподавляющий холод, будто тело вот-вот разрежет на части.

— Такова сила магического меча?

Осколки клинка, поначалу казавшиеся туманом, теперь в солнечном свете засверкали инеем. И этот иней обвивал тело гиганта, словно набрасывая на него белоснежную тогу.

Гигант, крича от боли, обхватил себя руками. Его тело стало совершенно белым. Мороз охватил его всего.

С мучительным воплем гигант рухнул на землю.

Страшный грохот снова подбросил тело Редрика.

— Получилось?

Редрик поднялся и, возвращаясь к Слэйну и остальным, радостно выкрикнул.

— Вероятно, — пробормотал Слэйн. — Вот истинная сила «Убийцы гигантов». Против огненного гиганта — сила льда. Простая логика. Именно потому, что в его теле так сильна сила духа огня, лёд и стал его слабостью. И…

Слэйн сделал шаг вперёд и поднял Посох философа над головой.

— Ширис, вот заклинание, о котором я говорил.

Слэйн громко прочёл руны высокого древнего языка. Затем направил конец поднятого посоха на гиганта, корчившегося на земле.

— Вой демонического волка, объятия снежной девы, скорбящее сердце Первозданного гиганта. Всемогущая мана, стань бурей снега и льда!

Заклинание Слэйна завершилось. Вокруг тела гиганта взметнулся белый взрыв. Снег и лёд яростно били по нему. Кожа гиганта лопалась во многих местах, но раны схватывало льдом быстрее, чем успевала выступить кровь.

Гигант взревел. Долго, очень долго.

— Печальный голос.

Дидлит, опираясь на Парна, вернулась к Слэйну и остальным. Хобб был вместе с ними.

— Словно он о чём-то просит…

Дидлит, будто ища утешения, положила щёку Парну на плечо. Парн обнял её за голову и мягко погладил волосы.

— Этот гигант тоже был всего лишь использован. Когда-то он имел свободную волю и вместе с нашими предками сражался против власти Древнего королевства. Какая ирония. Возможно, только теперь он освобождён от магических уз. От сильной магии Древнего королевства, видимо, не было иного спасения, кроме смерти.

Слэйн, похоже, даже скорбел о том, что применил разрушительную магию и добил гиганта. Парн понимал его чувство.

— Возможно, был другой способ. Но времени не было. Иного выхода не оставалось.

Предсмертный рёв гиганта всё ещё продолжался. Но он становился всё тише и тише, а затем незаметно исчез совсем.

Древний гигант умер.

— Наконец-то… закончилось.

Редрик глубоко-глубоко выдохнул, словно выпуская весь воздух, накопившийся в груди. Затем сильно вдохнул и громко провозгласил:

— Храбрецы Хайленда, гигант мёртв! Больше нечего бояться солдат Венона!

Его слова, казалось, разнеслись по всей большой крепости до последнего угла. Эти слова придали солдатам Хайленда храбрости, а солдат Венона повергли в панику.

Голос был величавым, полным достоинства правителя. Парн не знал прежнего голоса герцога Джестера. Но в голосе этого молодого принца ему послышался голос героя, ещё не сражённого болезнью. Парна охватило торжественное чувство, будто он присутствует при коронации. Возможно, прямо сейчас рождался молодой король.

Затем Редрик поднёс к губам драконью флейту.

Словно только и ожидая зова хозяина, Уипптейл сразу вернулся, кружась в воздухе. Вид магического зверя окончательно подорвал дух врага.

Гигант умер, а дракон выжил. Казалось, это предвещало победу княжества Хайленд и поражение княжества Венон.

Битва закончилась. Редрик победил. Хайленд победил.

14

С дня ожесточённой битвы прошло три дня.

Парн и его спутники всё ещё оставались в крепости. Они были заняты последствиями боя и уходом за ранеными, но эти дела уже постепенно переходили из их рук к другим.

Они начали готовиться к дороге и проверяли вещи, чтобы в любой момент выйти.

Тут внезапно появился Редрик. Возможно, именно он был самым занятым эти три дня: много раз ходил между Хайлендом и крепостью, организовывал гарнизон для крепости и даже взял на себя перевозку материалов для укрепления стен.

Парн и остальные восхищались: вот уж работящий принц. Такой человек наверняка станет прекрасным правителем. И, как ни печально, похоже, этот день был не так уж далёк. По словам Редрика, болезнь герцога Джестера называлась «драконьей лихорадкой» — горячкой, которой часто страдают Драконьи рыцари.

Соприкосновение с драконами, таящими в теле силу духа огня, видимо, нарушает равновесие духовных сил в теле рыцаря. И король Майсен, похоже, умер сравнительно рано именно из-за этой драконьей лихорадки.

— Заболевают не все, но каждый Драконий рыцарь готов к этой болезни. И даже гордится этой готовностью.

Редрик тогда печально улыбнулся.

Сейчас же лицо у него было необычайно серьёзным.

— Уже уходите?

Редрик спросил, пожимая Парну обе руки.

— Собираемся.

— Жаль. Если бы можно было, я бы хотел, чтобы ты остался в этой стране. Как раз, хотя это и не совсем подходящее слово, теперь нужен один Драконий рыцарь…

Драконий рыцарь Джейс погибла в недавней битве, но её дракон, хотя и был ранен, всё ещё оставался силён.

— Думаю, дракон выбрал бы тебя, Парн. И ты смог бы достойно им управлять.

— Я — Драконий рыцарь? Плохая шутка.

Парн ответил с лёгкой улыбкой.

— Парну ещё предстоит стать королём Алании. Не стоит искушать его таким привлекательным предложением, — шутливо сказал Слэйн.

— Парн — король Алании?

Редрик, похоже, воспринял это всерьёз.

— Великолепно. На коронацию обязательно позови. Нынешняя Алания мне не нравится, но с Аланией, которой будет править Парн, я охотно установил бы дружеские отношения. Будем сражаться с Мармо как союзники.

Парн сконфуженно уставился на Слэйна.

— Я не стану королём.

— Почему? Любой мужчина мечтает стать королём. Добровольно выбросить такую возможность — это же безумие. Я тоже иногда хочу бежать от тяжести ответственности. Но бежать мне нельзя. Я родился и вырос сыном правителя. Это моё испытание и моя битва в жизни. А раз это битва, отступать нельзя. Поэтому я наследую отцу.

Парн только улыбнулся и ничего не ответил.

Редрик наверняка станет достойным правителем. Не потому, что родился для короны, а потому, что сам доказал свою способность быть правителем. В этой битве он сражался с огненным гигантом и победил, и больше всего это было делом его сильной воли. Он тревожился о будущем страны, желал завтрашнего дня своему народу и ради этого действовал, не щадя собственной жизни. Без такого человека подобный подвиг был бы невозможен.

— Я не стану королём.

Парн повторил ещё раз.

— Ну, ты, похоже, странный человек. Тогда я дам обещание Парну, странствующему воину. Если тебе когда-нибудь понадобится моя сила, приходи в Оверклифф в любое время. Ради тебя я окажу любую помощь.

Парн склонил голову и поблагодарил.

Затем двое воинов снова крепко пожали друг другу руки и с улыбками поклялись встретиться вновь.

После этого Редрик подошёл к Ширис.

Ширис уже закончила дорожные сборы. Было похоже, что она всё это время слушала разговор Парна и Редрика, стоя к ним спиной.

— Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

Ширис молча кивнула. Маар свистом поддразнил их, глядя вслед обоим, когда они вышли из комнаты.

Когда они окончательно скрылись из виду, он сказал:

— Ну что, Парн, пора отправляться.

— А Ширис?

— Глупый, она же останется здесь. Неужели ты ничего не понял по тому, как эти двое смотрели друг на друга?

Дидлит подняла указательный палец и подошла к Парну с видом наставницы.

— Что понял? О чём ты?

— Уму непостижимо.

Дидлит развела руками, словно больше ей сказать было нечего. Затем обняла Парна, обвив руками его спину, встала на цыпочки и быстро коснулась его губ своими.

— Вот о чём.

Не подозревая, какой разговор идёт в комнате, Редрик и Ширис бесцельно шли чуть в стороне от здания, где оставались Парн и остальные.

Он сам сказал, что хочет поговорить, но Редрик так и не мог произнести ни слова.

— …Забыла. Я ведь это тебе не вернула.

Ширис достала из кожаного мешочка золотое кольцо и протянула Редрику.

Увидев его, Редрик переполошился.

— Нет. Именно об этом я и хотел говорить. Возьми кольцо.

— Это кольцо с гербом. Я не могу его взять.

— Я ведь подарил его тебе.

— Да, как задаток за работу. Но работа закончена. Дай вместо него какой-нибудь драгоценный камень, и мне хватит награды.

— Не в том дело, Ширис.

Редрик покачал головой, стараясь успокоиться.

— В чём не том?

— Это не задаток и не что-то такое. Я хочу, чтобы ты приняла это кольцо. То есть… я хочу взять тебя в жёны.

— А?

Ширис сама подумала, что голос у неё вышел глуповатым. Но слова Редрика были настолько внезапны и неожиданны.

— …Ты серьёзно?

— Серьёзно. Да, отец, наверное, снова придёт в ярость, если я приведу домой женщину неведомого происхождения. Но я убежу его. Мне кажется, я победил в этой битве благодаря тебе. В этой битве я много раз думал, что умру, и даже считал, что умереть будет неудивительно. Но ты не сдавалась. До конца цеплялась за победу и за жизнь. Мне кажется, это твоё мужество и меня привело к победе. Словно, да, словно со мной было покровительство богини победы.

Ширис долго смотрела ему в глаза, будто взвешивая его истинные намерения. Затем улыбнулась и слегка покачала головой.

— Ты мне не противен, но сейчас я не могу любить. Совсем недавно у меня была очень тяжёлая любовь…

Ширис подняла взгляд к ясному небу и произнесла почти шёпотом.

— Но как наёмница я могу остаться рядом с тобой. Теперь ты достаточно видел меня в деле и наверняка наймёшь меня за достойную цену.

— Ширис!

На лице Редрика отразилась такая радость, что большей и представить было нельзя. В этом лице проступили юность и искренность, которых Ширис прежде почти не замечала.

— Всё равно возьми кольцо. Я уже не могу назначить тебе цену. Я просто хочу, чтобы страной, которой я буду править, ты правила вместе со мной.

— То есть половину страны, — весело рассмеялась Ширис.

И положила правую руку на плечо Редрика так, словно он был её давним товарищем-наёмником.

— Если ты так высоко меня ценишь…

Ширис несколько раз тихо кивнула, не теряя улыбки. Потом подняла лицо и посмотрела на Редрика прямо. В этот миг к ней уже вернулось обычное победительное выражение.

— Тогда я скажу тебе ещё одну вещь.

— Какую?

— К сожалению, я вовсе не неведомо чьих кровей. Мой отец — граф Веймар Лакаса. Канонский дворянин, двенадцатый в очереди наследования престола. А я его законная наследница. Для жены захолустного дворянина из Мосса я даже слишком хороша.

Редрик обнял её левой рукой за талию и чуть притянул к себе.

— Тогда, когда мы впервые встретились, тебе всё-таки следовало бежать ко мне в платье.

Тени двух молодых воинов вытянулись под осенним солнцем по бурой земле и слились в одну.

1

Валис, который называли священным королевством, лежал в южно-центральной части острова Лодосс. Народ этой страны глубоко чтил Верховного бога Фариса. Они добровольно подчинили свою жизнь суровому закону Фариса: не пропускали ни утренних молитв, ни вечерних, ни еженедельного храмового служения. Святой праздник Верховного бога отмечался торжественно и вместе с тем пышно: его праздновал весь народ, и не было ни одного человека, который не участвовал бы в нём.

Именно поэтому Валис и называли священным королевством.

Столица Валиса, Ройд, была третьим по величине городом Лодосса после Алана, столицы Алании, и свободного города Райдена. Город вырос в устье Священной реки Фарго; как важный узел водных и сухопутных путей он вёл свою историю почти со времён гибели Древнего королевства. По суше отсюда за считанные дни можно было добраться до Алании, Канона, Флейма и Мосса, а морским путём — до Райдена. Вокруг города раскинулись плодородные равнины, главная житница всего Лодосса.

Но именно из-за этих благоприятных условий Ройд во всякую войну становился целью вторжения. Для власти над всем Лодоссом необходимо было владеть Ройдом, пупом острова. Не раз город догорал в огне войны, и каждый раз люди с несгибаемой волей отстраивали его заново.

История вторжений и сопротивления когда-то породила в этих местах могущественное королевство. Оно называлось Элвек, располагало сильным рыцарским орденом и одно время держало под своей властью земли нынешних Мосса и Канона. Сила, созданная для защиты от вторжения, по горькой иронии обернулась силой для вторжения в чужие страны.

Получив в руки огромную власть, король Элвека начал жестоко угнетать народ. Немногие люди, принадлежавшие к королевскому дому и знати, вели себя словно боги, а с жителями страны, напротив, обращались как с рабами.

Против этой неправедной власти восстал храм Верховного бога Фариса, разгневанный на королевский дом Элвека.

В центре восстания стоял великий король-основатель Валиса Аснам. Он был одним из влиятельных аристократов Элвекского королевства, но в молодости глубоко проникся учением Фариса и стал его благочестивым верующим.

После пяти лет войны Элвекское королевство рухнуло. Это произошло чуть больше ста лет назад. Аснам, герой, свергнувший королевство, основал новую страну, где учение Фариса стало законом, и сам сделался её первым королём. Но он не пожелал быть наследственным монархом и объявил, что выбор следующего короля доверяется храму Фариса. Завет короля-основателя Аснама соблюдали верно, и в Валисе стало обычаем вручать корону тому из Святых рыцарей, кто больше всех потрудился во имя справедливости Фариса.

Предыдущий король, Король-герой Фан, взошёл на престол благодаря подвигам во время Войны демонов.

Нынешний же король, Это, нарушил давнюю традицию: его избрали не из Святых рыцарей, а из священников храма Фариса.

С его восшествия на престол прошло уже более трёх лет. Священное королевство Валис, казалось, наконец начинало оправляться от разорения, принесённого Войной героев.

В Ройде было много невысоких зданий. Поэтому, по какой бы широкой улице ни шёл путник, взгляд прежде всего цеплялся за купольную крышу храма Фариса, построенного на небольшом холме, который называли Холмом Солнца, и за шпили Священного королевского дворца на соседнем Холме Справедливости.

Увидев эти два величественных здания, Парн наконец почувствовал, что пришёл в Ройд. Для него этот город был родиной. Его отец Тессиус был командиром отряда Святых рыцарей.

В детстве Парн гордился тем, что в его жилах течёт кровь Святого рыцаря. Он мечтал однажды стать членом ордена и надеть доспех с серебряным крестом на груди. Но судьба странна: мечта исполнилась, он действительно однажды надел этот доспех, а потом сам, по собственной воле, снял его.

Теперь Парн носил волшебный доспех, найденный в Башне Пыльных Бурь. Это не был ни доспех, оставшийся от отца, ни доспех, дарованный королём Валиса. Он сам нашёл его и сам выбрал носить. Только что начищенный волшебный доспех отражал осеннее солнце и сиял серебром.

После страшной битвы с огненным гигантом Ширис осталась в Хайленде вместе с Редриком. Теперь в отряде было только пятеро. Без бодрого голоса Ширис им бывало немного одиноко, но все они от души радовались её счастью.

Покинув Мосс, они на пару дней остановились в деревне Узу, отдохнули и затем пришли в Ройд. С тех пор прошло чуть больше десяти дней.

Парн и его спутники направлялись к королевскому замку Валиса. Улицы Ройда тянулись как лабиринт, но даже после пяти лет разлуки это были дороги, по которым Парн ходил не раз. Они добрались до дворцовых ворот, не заблудившись.

Страж у главных ворот Священного королевского дворца не сменился за эти пять лет. Он помнил Парна и его спутников и встретил их радостным возгласом. Когда они сообщили, что хотят получить аудиенцию у короля, их тут же пропустили.

В сопровождении одного стражника они вошли в здание, прошли по широкому каменному коридору и были приведены к залу аудиенций.

К тому времени сердце Парна уже было полно мыслей о встрече с Это.

С Это они с детства были близкими друзьями в деревне Заксон. И этот друг теперь стал королём Валиса. Если задуматься, это казалось почти невероятным. Но характер Это Парн знал лучше всех. В нём были и сила воли, достойная короля, и скрытая доброта.

— За пять лет Это, наверное, тоже сильно изменился, — сказала Дидлит, обращаясь к Парну с явным волнением. Она тоже едва сдерживала радость.

Как же хорошо она, однако, привыкла к человеческой жизни. Для Дидлит, высшей эльфийки, пять лет вовсе не были долгим сроком. Её красота ничуть не изменилась с того дня, когда Парн впервые встретил её в городе Алане.

Если честно, и сам Парн не чувствовал, что сильно изменился. Он разве что стал немного крепче и избавился от прежней мальчишеской незрелости. Однажды он попытался отрастить бороду, но она росла слишком редкой, и он быстро сдался и сбрил её. Причёска осталась прежней. Если что и переменилось, то разве что оружие и доспехи, которые он теперь носил. И Парн ждал встречи с Это, который, как он надеялся, тоже останется прежним.

Они остановились перед большими двустворчатыми дверями зала аудиенций.

Сначала изнутри донёсся голос, объявлявший их вызов; словно отвечая ему, стражи с церемониальными алебардами потянули двери с обеих сторон.

Двери раскрылись со скрипом. Перед ними открылся зал аудиенций. От входа прямо вперёд тянулся красный ковёр; у его конца поднимались три ступени, а на них рядом стояли два трона. На правом троне сидел король в одеждах простых, но всё же исполненных величия. На соседнем троне сидела королева в блистательном платье.

У стен по обе стороны зала ровными рядами стояли высшие гражданские и военные сановники Валисского королевства, создавая почти чрезмерное ощущение торжественной тяжести.

На голове короля была малая корона. Он смотрел прямо на Парна. Издали Парн не мог понять, Это ли это. У него даже мелькнула мысль: правда ли вообще, что тот стал королём?

Поклонившись, Парн и остальные медленно двинулись к трону. Всё это время Парн ни на миг не отводил глаз от короля. Чем ближе он подходил, тем яснее убеждался: на троне действительно сидит Это.

И в тот же миг неудержимое волнение охватило Парна с головы до ног. Ему захотелось забыть обо всём, броситься вперёд и обнять старого друга.

Но он сразу подавил это волнение.

Он сдержался не потому, что вспомнил о своём положении и обстановке. Просто в выражении лица Это он увидел что-то чужое, чего прежде не было.

Округлость лица почти не изменилась. Щёки стали чуть суше, черты, конечно, повзрослели, но прежний облик почти не был утрачен.

Отличалось одно: улыбки не было.

Что бы ни случалось, в какой бы беде ни оказывался Это, он никогда не забывал улыбаться. Его лицо почти всегда казалось мягко улыбающимся.

Теперь этой мягкой улыбки не было вовсе. Это строго и торжественно смотрел на Парна сверху вниз с тяжело украшенного трона. Во взгляде его чувствовался лёгкий холод.

Парна будто окатило ледяной водой.

Остановившись примерно в семи шагах от трона, Парн ещё раз поклонился и опустился на одно колено. Остальные четверо последовали его примеру.

— Вы, кажется, посланники королевства Флейм…

Голос Это прозвучал в зале аудиенций. Он был тихим и приятным для слуха, но и в нём не чувствовалось прежней доброты. Одного этого хватило, чтобы Парн с удивлением ощутил: старый друг производит впечатление совершенно незнакомого человека.

— Так и есть, Ваше Величество.

Слэйн, ничуть не смутившись поведением Это, вынул из-за пазухи своей мантии мудреца личное письмо, завёрнутое в фиолетовую ткань. Туго запечатанный свиток за долгое путешествие немного потрепался по углам.

Один из камергеров подошёл к Слэйну, принял письмо и отнёс его к королевскому трону.

Это взял письмо у камергера, ножом вскрыл тщательно наложенную печать и вынул лист. Затем быстро пробежал его глазами.

Дочитав, Это коротко кивнул, аккуратно сложил лист как прежде и вернул письмо камергеру, тихо отдав ему какое-то распоряжение.

— Нужно будет ответить…

После этого Это обвёл взглядом весь отряд Парна. Смотрел ли он на хорошо знакомых Парна, Слэйна и Дидлит или на Маара и Хобба, которых видел впервые, его поведение никак не менялось.

— Я благодарен королю Кашуэ за его предложение. Мне известно, что Валис и Флейм связаны союзническими отношениями, и я желаю, чтобы эти отношения продолжались и впредь. Однако освобождение земель Валиса, занятых Мармо, — заветное желание нашей страны, и мы намерены исполнить его собственными силами. Освобождение Канона и низвержение империи Мармо — вопрос уже следующего этапа. Возможно, тогда нам и придётся просить короля Кашуэ о помощи.

Услышав ответ Это на письмо короля Кашуэ, Парн счёл кое-что странным.

При всех тонких различиях ответ Это почти не отличался от ответа герцога Джестера. Слэйн, похоже, почувствовал то же самое: он бросил на Парна быстрый взгляд и сделал движение, будто хотел наклонить голову.

Затем Слэйн сказал:

— Понимаю. Мы непременно передадим это королю Кашуэ.

На этом аудиенция закончилась.

Парну и его спутникам было велено удалиться, и они покинули зал. До самого конца Парн ждал, что Это вдруг не выдержит, рассмеётся и скажет: «Это была шутка». Но выражение его лица так и не изменилось.

2

— Что это вообще было за отношение!

Голос Дидлит стал пронзительным. На лице её ясно читалось недовольство, и по коридорам Священного королевского дворца она шла так энергично, будто собиралась проломить пол.

— Неужели от одного того, что человек стал королём, меняется его ценность!

— Меняется, — поддразнил её Маар.

— Маар прав. Но мы же знакомы с ним с давних времён! Я не думал, что нас так полностью проигнорируют…

Кровь почти отхлынула от лица Парна.

— Парн…

Дидлит обеспокоенно коснулась его щеки. Парн молча взял её руку, чуть улыбнулся и отпустил.

— Что будем делать теперь?

— Я собирался задержаться в Ройде на какое-то время, но после такого приёма всё желание пропало. Пойдём южной дорогой и сразу войдём в Канон.

— Да, — кивнула Дидлит.

— Но хотя бы сегодняшнюю ночь хотелось бы спокойно отдохнуть.

Слэйн, потирая ноги, криво улыбнулся. Долгое путешествие явно сильно его измотало.

— Господину магу, похоже, следует больше закалять тело.

Хобб сказал тоном, который можно было принять и за шутку, и за серьёзный совет, и хлопнул худого Слэйна по спине. От удара Слэйн шагнул вперёд.

Слегка закашлявшись, он с укором оглянулся на Хобба.

— Мне кажется, я и так стараюсь изо всех сил.

Выслушав их перебранку, Парн пробормотал, что надо найти ночлег.

— В этом нет нужды.

Внезапный голос за спиной заставил Парна удивлённо обернуться.

К ним спешным шагом приближался пожилой мужчина.

Это был один из камергеров, стоявших возле Это в зале аудиенций. Парн знал его в лицо и помнил, что прежний король Фан тоже очень доверял этому человеку.

— Давно не виделись, Парн.

Камергер протянул Парну руку, и лицо его смягчилось.

— Рад снова вас видеть.

Парн почтительно поприветствовал его и пожал руку.

— Неплохо ты выучил этикет. Теперь служишь Флейму?

— Нет, я только доставил личное письмо от короля Кашуэ. Сейчас я никому не служу.

На этот ответ камергер пробормотал: «Вот как», и лицо его расплылось в улыбке.

— Его Величество Это, должно быть, этому обрадуется.

При имени Это лицо Парна снова помрачнело. Камергер заметил это и усмехнулся.

— Раз уж ты строишь такое лицо, ступай за мной. Думаю, твоё недовольство исчезнет.

И он пошёл вперёд, словно ведя их за собой.

На вопрос Парна, куда они идут, камергер ответил только: «Молча следуй за мной», — и продолжил путь.

Парн переглянулся с Дидлит, пожал плечами и развёл руками. Дидлит взглядом ответила: «Пойдём молча».

Пока они шли за камергером, Парн догадался, куда их ведут.

Они поднимались на самый верхний этаж восточной башни Священного королевского дворца. Там была комната, называемая Залом Молчания, — место для тайных совещаний.

Это была круглая комната без единого окна; никакой разговор внутри не мог просочиться наружу. Поэтому её и назвали Залом Молчания. Разумеется, внутри нередко велись самые жаркие споры.

Камергер открыл толстую дверь Зала Молчания и впустил Парна и его спутников.

— Располагайтесь, не спешите, — сказал он и ушёл.

В круглой комнате стояли только круглый стол и несколько стульев. Один мужчина стоял спиной ко входу.

На звук открывшейся двери он обернулся.

Увидев его лицо, Парн затаил дыхание. Он хотел что-то сказать, но голос не вышел.

— Это!

Дидлит окликнула его вместо Парна.

Услышав её голос, Это широко улыбнулся. Это была мягкая улыбка, ничуть не изменившаяся с прежних времён.

— Простите меня за то, что было только что.

Это медленно подошёл к ним и протянул обе руки.

— Причины вы потом спокойно нам объясните, жрец Это. Давно не виделись. Простите, что мы не смогли поздравить вас ни с браком, ни с коронацией.

Это силой взял обе руки Парна, который от удивления не мог вымолвить ни слова, и пожал их, а затем так же поздоровался со Слэйном.

Потом он остановился перед Дидлит и молча склонил голову.

— Значит, ты всё-таки прежний Это.

Дидлит радостно воскликнула и крепко сжала его правую руку обеими руками.

— О ваших делах после нашей разлуки я слышал много слухов. Слава Героя Заксона и Мудреца Севера, а ещё подвиг на Горе Огненного дракона, где вы сразили демонического дракона.

Это снова повернулся к Парну и положил правую руку ему на плечо.

— В зале аудиенций я король. Но сейчас я просто твой старый друг. Простишь мне прежнюю грубость?

— Да что тут прощать…

Парн, словно наконец осознав происходящее, просиял от радости и обнял Это.

— Больно, Парн. Обниматься лучше после того, как снимешь доспех.

Парн отпустил Это, затем взял его за обе руки и начал ожесточённо трясти. Это снова поморщился от боли, но рук Парна не отпустил.

По сравнению с залом аудиенций его лицо стало совсем другим — спокойным и мягким.

Когда волнение от встречи немного улеглось, Парн представил Хобба и Маара. Маара он назвал бардом, но Это, похоже, разглядел и его второе ремесло. Хобб и Это, оба священники, осторожно подбирая слова, восхвалили веру друг друга.

И Верховный бог Фарис, и Бог войны Майри принадлежали к богам света, и священники обоих храмов уважали веру друг друга. И всё же, вероятно, в глубине души всё было сложнее. Разговор этих двоих казался натянутым даже Парну.

После представлений все нашли себе места за круглым столом. Затем Слэйн мягко спросил о поведении Это в зале аудиенций. Он не обвинял, а именно просил объяснить причину. С самого начала он, похоже, был уверен, что у поведения Это была причина.

Парн устыдился собственной недогадливости и пожалел, что усомнился в старом друге.

— Причин много.

Лицо Это стало немного страдальческим.

— Вы, наверное, слышали, как я стал королём. После прошлой войны Святые рыцари ослабли, и я, как придворный священник, возглавил отряды жрецов-воинов храма Фариса и старался вернуть Валису порядок. После смерти Короля-героя Фана храм Фариса долго спорил, кому передать престол. Все рыцари, считавшиеся кандидатами на наследование, погибли в бою. Поэтому верховный жрец Дженарт выдвинул меня, и я взошёл на трон. Мой брак с Фианной тоже уже был решён, и я думал, что рыцари и народ это примут, но…

Однако среди рыцарей нашлись те, кто не мог избавиться от недоверия к Это, человеку без заметных боевых заслуг. За каждым его движением при дворе следили, и если молодой король говорил или делал что-то, что казалось недостойным власти, в него летели язвительные насмешки.

Самого Это эти насмешки не задевали. Но он боялся, что из-за недовольства им ослабнет единство Валисского королевства. Поэтому на людях он вынужден был играть строгого короля. Нынешнему королю Валиса нужны не мягкость, а сила, — с печалью сказал Это Парну.

— Подлость, недостойная Святых рыцарей, — сказал Парн, по-настоящему рассердившись.

— Недовольство появилось бы, кто бы ни занял трон. Просто это выпало мне, — с улыбкой успокоил его Это. — Но я не хотел мириться с нынешним положением Валиса. И с развращённостью храма Фариса тоже. Именно поэтому верховный жрец Дженарт выбрал меня королём. Я не мог не ответить на его ожидания. Раз уж я принял корону, мне надо стать хорошим королём, верно?

Парн, конечно, знал: в Это есть не только доброта, но и сила. И со временем Святые рыцари наверняка признают эту силу.

— Но и я удивился. Парн вдруг появился как посланник Флейма. Во дворце много людей, которые помнят тебя. Узнав, что ты стал рыцарем Флейма, многие наверняка разочаровались. Немало тех, кто думал, что ты ушёл в странствие, чтобы стать ещё лучшим рыцарем. Я сам так объяснял нескольким людям. Я верил, что если ты освободишь Вудчака от Карлы, то обязательно вернёшься.

Затем Это добавил, что среди рыцарей звучали голоса: раз уж сам Это родом не из Валиса, не лучше ли сделать королём Парна — сына героя Тессиуса и Святого рыцаря, чьи подвиги не уступают подвигам короля Фана.

Услышав это, Дидлит тихо рассмеялась.

— Как же выросла твоя популярность.

— И не говори.

Парн честно рассказал о проблеме, которая легла на него самого.

— Король Кашуэ и Слэйн хотят поставить меня королём Алании. Я уже много раз отказывался.

— Король Кашуэ…

Лицо Это мгновенно напряглось.

Сидевший наискосок от него Слэйн тоже помрачнел.

— Это меня бы совсем не устроило. Королём Валиса можете быть только вы, Это. Я всё ещё надеюсь, что Парн встанет как король Алании.

— Вот именно.

Это пристально посмотрел на Слэйна, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Вы сами, пусть и невольно, сказали главное. Народ ищет героя. Нового героя. Разве Парн не подходит на эту роль?

— Подходит. Слава Парна действительно растёт. Почти так же, как когда-то слава одного наёмника, появившегося в пустынной стране. Барды наперебой поют саги о молодом герое, а люди в тавернах заслушиваются ими.

Услышав слова Это, Маар цокнул языком. Мол, они ведь ничего не знают о Парне. Он досадовал, что его опередили.

— Я понимаю, чего вы опасаетесь, — сказал Слэйн. — Вы настороженно относитесь к королю Кашуэ.

Это кивнул.

— Именно так, мудрец Слэйн. Я боюсь короля Кашуэ и страны Флейм. Какая страна сейчас сильнее всех? Не Алания и не Мосс, погрязшие в междоусобицах. Не наш Валис, у которого занята восточная половина земель. Не Канон, захваченный целиком. Самоуправление Райдена тоже подошло к концу.

Слова Это помогли Парну уяснить одно: и герцог Джестер из княжества Хайленд, и король Валиса Это ответили на письмо Кашуэ почти одинаково.

Они остерегались Флейма и короля Кашуэ. Приняв помощь, они не хотели создать у людей впечатление, будто именно Флейм — владыка всего Лодосса.

— Я несколько раз встречался с королём Кашуэ и видел, что он за человек. Но в этом короле слишком много дарований. Не только искусство меча. Он, похоже, и стратег куда более искусный, чем кажется.

Слэйн кивнул, словно был согласен.

— Вы хотите сказать, что он похож на Тёмного императора Белда.

— Похож, — твёрдо ответил Это.

— Глупости! Король Кашуэ не такой человек.

Парн изумлённо попытался возразить, но Слэйн тут же его остановил.

— Одно время я тоже опасался этого. Но, сражаясь рядом с королём Кашуэ за Скипетр Власти, я решил, что эти тревоги, по-видимому, напрасны.

— Речь о рыцаре Мармо, которого зовут Ашрам? Я знаю. Из Флейма прибыл срочный гонец и просил не позволить ему пройти через земли Валиса. Разумеется, я согласился, но в конце концов король Кашуэ всё равно сам довёл дело до конца.

Судя по всему, Это получил от Флейма и дальнейший отчёт: о том, что Чёрный рыцарь Ашрам был побеждён; что Скипетр Власти исчез в кратере Горы Огненного дракона; что демонический дракон Падающая Звезда погиб, а Флейм включил в свои владения равнины, называемые Охотничьими угодьями огненного дракона.

— Флейм, кажется, собирается самостоятельно начать торговлю с материком, а главная его забота — продовольствие — решилась после присоединения западных равнин. Уже никто не станет отрицать, что Флейм — сильнейшая страна Лодосса. Даже звучат голоса: пусть Король наёмников Кашуэ объединит весь остров.

Это замолчал и один раз вздохнул. Потом продолжил:

— Я считаю эту мысль опасной. Она ничем не отличается от идеала Белда. Если Кашуэ намерен поставить Парна марионеточным королём и через него подчинить Аланию…

— Поэтому я и говорю, Это: это недоразумение. Можно считать, что честолюбие короля Кашуэ удовлетворено уже тем, что он стал королём Флейма. Зная пример Белда, он, похоже, сам наложил на себя ограничения. Мысль короля Кашуэ ровно та, что изложена в письме: как можно скорее прекратить войны на Лодоссе. Он сказал мне: ему уже надоело смотреть на кровь. И я с ним согласен.

Некоторое время Это и Слэйн молча смотрели друг на друга. Парн, сидевший рядом, несколько раз пытался вмешаться, но так ничего и не сказал.

Наконец напряжённая нить оборвалась. Это глубоко выдохнул и слегка поднял правую руку, будто показывая, что спор окончен.

— Я верю тебе, Слэйн. И королю Кашуэ тоже. Но прежде всего — Парну. Даже если Парн станет королём Алании, он никогда не будет марионеткой Кашуэ. Однако я всё равно хотел бы, чтобы Парн остался в Валисе. Я не говорю: стань королём вместо меня. Я хочу, чтобы ты, как прежде, остался Святым рыцарем и помог мне. Сейчас Валису нужен каждый способный рыцарь.

От этих слов Парн помрачнел.

— Мне всё больше кажется, что все вы меня переоцениваете.

Договорив, он улыбнулся Дидлит. Улыбка вышла натянутой.

— Я наконец понял, что слухи растут сами по себе. Почти ничего из того, о чём говорят, я не сделал одной своей силой. Центром движения за независимость Заксона был Слэйн. А Падающую Звезду сразил прежде всего король Кашуэ. Я только помогал.

— Это не скромность. Парн говорит правду. Я понимаю, что людям нужен герой, но плохо, когда героя приходится выдумывать.

Дидлит добавила это почти шутливо.

Это улыбнулся, показав белые зубы, и сказал, что слухи именно таковы.

— Но даже ложная слава мне бы пригодилась. Если благодаря ей рыцари признают меня настоящим королём.

И тогда Это открыл Парну и остальным, что Валис вскоре собирается начать войну, чтобы отбить у Мармо город Адан. Он также сказал, что сам встанет во главе войска.

Все знали: это было заветное желание Валисского королевства. И о том, что силы Валиса восстанавливаются, тоже ходили слухи.

— Значит, приготовления завершены?

В голосе Парна прозвучало напряжение. Но Это покачал головой и печально улыбнулся.

— Многие так думают. Особенно молодые рыцари. Но если говорить честно, мне кажется, что ещё слишком рано.

Это перечислил причины: рыцари слишком молоды и почти не знают настоящей войны; он сам ещё не полностью держит в руках командование Святыми рыцарями; между орденом рыцарей и жрецами-воинами Фариса нет согласия; да и собрать ополчение сейчас невозможно.

— Тогда вам следует отказаться.

Лицо Слэйна изменилось. Было видно, что он боится: если Валис сейчас рискнёт, проиграет и падёт духом, сила Мармо станет ещё опаснее.

— Я не могу. Я убеждал их как мог, но больше не в силах удерживать горячих рыцарей. Тогда меня сочтут трусом. А если это случится, королевство, которое едва начало объединяться, снова погрузится в смуту.

И лицо, и голос Это были мучительно напряжены. Парн не мог до конца представить глубину его страдания. Рискованная игра была тем, что Это ненавидел больше всего. А на кону стояла судьба целого Валиса.

— …Разреши мне участвовать в этой войне.

Парн мог сказать только это. Он знал, что его участие не обязательно изменит исход битвы. Но если Это идёт в опасный бой, Парн не мог не помочь. Он любой ценой хотел помешать тому, чтобы Это, как король Фан, погиб в сражении.

— Я благодарен тебе за это. Какой чин тебе дать? Если я предложу тебя в командиры рыцарского отряда, молодые рыцари наверняка не посмеют возражать.

— …Нет. Я сам считаю, что ушёл из Святых рыцарей, и больше не собираюсь надевать доспех с серебряным крестом. Если ты набираешь отряд наёмников, включи меня туда. Все, кто здесь, наверняка тоже помогут.

Маар возмущённо фыркнул: мол, не решай за всех. Парн пропустил это мимо ушей. Он хорошо знал его живучесть. Даже если всё войско Валиса погибнет, Маар, скорее всего, один сумеет выжить.

— Спасибо, Парн. И вам всем. Я от души благодарен за помощь.

Это пообещал Парну место командира наёмного отряда. Парн собирался согласиться. В другое время он отказался бы, но сейчас ему были нужны союзники, пусть даже несколько десятков человек. К тому же с наёмниками он чувствовал себя достаточно уверенно.

Парн спросил Это, когда тот собирается начать войну. Ответ был: через месяц. Срок оказался неожиданно коротким, но за это время требовалось проверить и сделать множество вещей.

— Для начала расскажи мне, сколько войск Мармо стоит в Адане.

3

Город Адан лежал к северо-востоку от Ройда. Через него проходила горная дорога: на севере она вела ко второму городу Алании, Норвису, а на востоке — к столице королевства Канон, носившей то же имя, что и страна. В Валисе Адан был вторым городом после Ройда; вокруг него тянулись сельские земли, где возникло множество маленьких деревень. Со времён прошлой большой войны он оставался под властью армии Мармо, и ужас этой власти ничем не отличался от того, что творилось в королевстве Канон.

В этот Адан с востока, из Канона, прибыл конный отряд.

Всадников было чуть больше десяти — не так уж много, — но странный вид этого отряда сразу привлёк взгляды людей.

Впереди ехал человек в багровом доспехе, напоминавшем Тёмного императора Белда. На спине он нёс большой меч в чёрных ножнах. Ножны были украшены столь искусной отделкой, что с первого взгляда становилось ясно: это вещь Древнего королевства. Скорее всего, меч был волшебным.

Тот, кто видел Белда, возможно, понял бы: это тот самый меч, что держал рыжеволосый король.

И, чувствуя, как леденеет спина, прошептал бы имя демонического клинка:

Сокрушитель душ.

Этот меч был вынесен из битвы в Глубочайшем лабиринте. Он принадлежал владыке демонов и обладал страшной магической силой. Говорили, что само имя говорит: тот, кто принимает удар этого меча, лишается души и умирает мгновенно.

Правда это или нет, никто не знал. Ведь не было человека, которого рассёк этот меч и который остался бы жить.

За рыцарем в багровом доспехе следовал рыцарь в чёрном доспехе, словно сама тёмная ночь. Длинные чёрные волосы спадали назад, белое, как у восковой куклы, лицо оставалось совершенно бесстрастным.

Немногие знали имя этого человека. Но среди жителей Адана, возможно, были те, кто помнил: именно он во время прошлой большой войны напал на город и завоевал его.

Это был Чёрный рыцарь по имени Ашрам.

За ним ехал человек в чёрной мантии, похожий на мага; остальные всадники носили штатные доспехи Рыцарей Тьмы Мармо.

Жители Адана, вздыхая, провожали конный отряд взглядами. Для них это означало лишь одно: угнетателей стало больше.

Вскоре рыцари въехали в похожее на крепость поместье, где жил присланный из Мармо правитель.

— Что это значит?

В роскошной комнате, которую легко было принять за сокровищницу, один мужчина качал головой, будто не мог поверить услышанному.

Это был служебный кабинет правителя. А сам мужчина ещё недавно был правителем Адана. Он одновременно носил звание генерала и командовал стоявшей в городе армией Мармо.

Перед ним стояли двое рыцарей. Мужчину в красном доспехе звали Зиад. Он должен был стать новым генералом и новым правителем Адана вместо прежнего.

Это был гигант, на которого приходилось смотреть снизу вверх; единственное, чем он мог похвастаться, — сила почти как у огра. Он был одним из командиров отрядов Рыцарей Тьмы, но не отличился ничем особенным даже среди них.

Мысль, что такого человека выбрали генералом, была смешна. Но на приказе, который привёз Зиад, стояла подпись главы Совета Мармо.

И всё же даже это удивление было мелочью перед другим потрясением. Когда прежний правитель увидел рыцаря, стоявшего рядом с Зиадом как его заместитель, ему показалось, будто небо и земля поменялись местами.

Это была гордость Мармо, Чёрный рыцарь Ашрам.

Для прежнего правителя Ашрам был единственным начальником. Он входил в число четырёх членов Совета Мармо и возглавлял Рыцарей Тьмы. Почему же он стал заместителем ничтожного Зиада?

Все вопросы мужчины сводились к этому. Он с самого начала почти не замечал Зиада и, словно впившись взглядом в Ашрама, снова и снова спрашивал его.

— Как видишь. Я больше не член Совета Мармо. Я всего лишь командир рыцарского отряда и заместитель генерала Зиада.

В голосе отвечавшего Ашрама не чувствовалось ни малейшей силы.

— …Не могу поверить.

Зная прежнего Ашрама, мужчина не мог принять, что это тот же человек. Куда исчезла его ледяная холодность? Куда исчезла убийственная аура, от которой казалось, будто порежешься, просто приблизившись?

— Можешь не верить. Тебя освободили от обязанностей наместника Адана и генерала Рыцарей Тьмы. Отныне эти обязанности исполняю я.

Понял? — надавил Зиад на прежнего правителя.

— …Если это приказ. Но что будет со мной?

— Тебя, как и этого Ашрама, понижают до командира рыцарского отряда. Хочешь — поступай под моё начало. Хочешь — возвращайся в метрополию и жди приказа Совета. Делай что угодно.

— Под твоё начало я не пойду. Я отправлюсь в Совет Мармо и сам выясню, что случилось. А до тех пор молюсь, чтобы этот город оставался под властью Мармо. Уже дошли сведения, что армия Валиса скоро начнёт войну за освобождение Адана.

Прежний правитель смерил Зиада яростным взглядом, затем поклонился Ашраму и широкими шагами вышел из комнаты. Слуге он велел приготовить коня.

— Делай что хочешь.

Зиад проводил его вульгарным хохотом. Смех гоблина, пожалуй, показался бы куда приятнее.

— …Генерал, могу ли я тоже удалиться? Нужно перенести вещи в отведённую мне комнату.

— Разрешаю. Но сначала занеси мои вещи в соседнюю комнату.

Зиад презрительно посмотрел на Ашрама.

— Понял.

— Говори: «Как прикажете»! — резко рявкнул Зиад.

Ашрам послушно подчинился и повторил:

— Как прикажете.

Услышав это, Зиад расплылся в довольной улыбке. Потом затряс своим огромным телом и разразился громким, зловещим хохотом.

Под этот смех Чёрный рыцарь Ашрам вышел из комнаты.

Прошло несколько часов.

Ашрам устроился в выделенной ему комнате. Он лежал, словно бросив тело на грубую кровать, и неподвижно смотрел в потолок.

У стены напротив кровати, за столом, сидел мужчина.

На нём была мантия того же цвета тьмы, что и доспех Ашрама. Его звали Гродер — маг, лучший ученик чёрного волшебника Вагнарда.

Гродер сидел на жёстком стуле без подушки и смотрел на Ашрама с озадаченным видом.

— …О чём вы думаете?

Гродер спросил и некоторое время ждал, но ответа не получил.

— Господин Ашрам…

Гродер поднялся и подошёл к кровати.

— Ни о чём не думаю.

Запоздалый ответ наконец прозвучал.

Гродер вздохнул и покачал головой. Потом встал у края кровати и посмотрел на Ашрама сверху вниз.

— Неужели я спас живой труп? Я не желаю видеть вас с таким лицом.

Когда в битве на Горе Огненного дракона Гродер понял, что потерпел поражение, он применил заклинание Мгновенного перемещения и вернулся на главный остров Мармо. После того как им удалось получить Кристальный шар души, его наставник Вагнард заранее подготовил магический круг, служивший целью перемещения, чтобы в любой момент можно было вернуться.

Вернувшись в Мармо, Гродер использовал этот круг уже для спасения Ашрама. Он определил его местонахождение при помощи волшебного кристального шара, вложил всю магическую силу в призыв и втянул Ашрама в магический круг.

Это было заклинание Принудительного возвращения, которому его научил Вагнард. Одно из утраченных заклинаний, найденных Вагнардом в руинах Древнего королевства на озере Леноана.

Гродер впервые применил это заклинание, но оно сработало полностью. Он успел в самый последний миг вернуть Ашрама, уже падавшего в раскалённый ад кратера Горы Огненного дракона.

Однако неудача с Кристальным шаром души и спасение Ашрама вызвали гнев Вагнарда. Его назвали предателем, и он понёс жестокое наказание.

Вагнард наложил на Гродера заклинание Гейса. Это была такая же магическая узда, какую на самого Вагнарда когда-то наложил его наставник, маг Ларкус: при попытке применить магию тело пронзала невыносимая боль.

Вагнард и сейчас оставался связан этим заклинанием. Столь велика была сила Гейса, наложенного Ларкусом. Но даже сквозь невероятную боль он не терял сосредоточения и произносил заклинания. Он выдерживал даже многочасовые магические ритуалы.

Обычный человек такого сделать не мог.

После наложения Гейса Гродер несколько раз пытался применить магию. И каждый раз терпел поражение. Теперь он уже смирился с тем, что больше не может колдовать. Только испытав это на себе, он впервые понял истинное величие Вагнарда.

Но Гродер предал Вагнарда и встал на сторону Ашрама.

Нельзя было сказать, что его не захлестнуло минутное чувство, но он был уверен: Ашрам необходим Мармо, а значит, и ему самому. Однако на нынешнего Ашрама возлагать такие надежды было невозможно.

Цена за потерянную магию оказывалась слишком жалкой.

Казалось, он сам рассёк себя Сокрушителем душ и лишился души.

Ашрам на всё согласился: на исключение из Совета, на понижение до командира рыцарей, на должность заместителя Зиада, даже на передачу Зиаду Сокрушителя душ, считавшегося наследием императора Белда.

Он покорно исполнил приказы так, что даже сами члены Совета, отдавшие их, онемели от изумления.

— Я, похоже, вытянул для тебя плохой жребий.

Ашрам пробормотал. Если всё так и закончится, жребий действительно будет скверным. Но, к счастью, Гродер вовсе не собирался позволять этому кончиться так.

— Ничего. Даже без магии у меня есть ум, превосходящий умы большинства людей. По крайней мере, я могу гордиться тем, что сейчас полезнее вас.

— Говори что угодно. У меня нет сил даже злиться. Моя жизнь всё равно погибла на Горе Огненного дракона. Моё заветное желание оборвалось. Я проиграл Кашуэ, Скипетр Власти утрачен. Я потерял драгоценных героев и позволил врагу обрести славу.

После этого Ашрам с презрением к себе бросил:

— Смехотворно.

Тяжёлое состояние, подумал Гродер и решил прекратить разговор. Возможно, время всё исправит. Возможно, Зиад, распоясавшись, заденет Ашрама и разожжёт его гнев.

Сам Гродер не собирался становиться тем, кто поднесёт огонь. Тот, кто возьмёт на себя эту роль, после пробуждения Ашрама наверняка окажется с головой отдельно от тела. Прежний Ашрам, без сомнения, поступил бы именно так.

— Что сказал бы Его Величество Белд, увидев вас сейчас?

Оставив эти слова, Гродер вышел из комнаты Ашрама.

Он намеревался искать способ с минимальным ущербом предотвратить ошибки, которые неизбежно совершит Зиад. Это служило интересам всей империи Мармо.

Для этого нужно было точно знать положение дел в Адане и движения армии Валиса. Но теперь у него не было подчинённых. Собирать сведения приходилось самому.

Какое-то время дни будут беспокойными, подумал Гродер. И всё это время ему оставалось лишь надеяться, что Ашрам вернётся к жизни.

4

Прошла неделя с тех пор, как Зиад, Алый генерал, прибыл в Адан правителем.

До его появления жители Адана считали себя самыми несчастными людьми на свете. Они ошибались. Зиад показал им, что можно стать ещё несчастнее. И этими ещё более несчастными людьми были они сами.

Власть Мармо отличалась прежде всего суровой сословной системой. Рыцари и солдаты Мармо были наверху, а все жители Адана были поставлены в самый низший разряд. Даже ниже ёма вроде гоблинов и кобольдов.

Когда-то законом Адана было учение Фариса. Оно было строгим, но не жестоким. Закон, правящий нынешним Аданом, строгим не был. В нём вообще был только один пункт: «Тот, кто стоит выше, может требовать от нижестоящего всё, что пожелает».

И всё же прежние правители Мармо, при всей этой системе, имели достаточно рассудка, чтобы создавать правила управления и наказывать тех, кто их нарушал.

Время грабежа кончилось; теперь настало время правления. Правитель должен защищать подданных. Не заслужив доверия народа, нельзя превратить захваченную землю в свою. Страхом доверия народа не получить. Сначала нужно действовать страхом, а потом постепенно ослаблять его. Тогда люди почувствуют облегчение и со временем забудут, кто правил ими прежде.

Так думал прежний правитель, управляя Аданом.

Но новый правитель был иным. Он начал угнетение ещё страшнее, чем в первые времена, когда повсюду шёл грабёж. Казалось, он решил выжать из земли Адана всё богатство до последней крупицы.

Низшие ёма осмелели, а стражники, которые должны были охранять порядок, в свободное от службы время становились разбойниками. Горожане стригли дочерям волосы и одевали их как мальчиков. Иначе никто не знал, когда их могли схватить и обесчестить.

Алый генерал принёс в Адан страх и смерть. Его правление было настолько жестоким, что даже у здравомыслящих людей Мармо по спине пробегал холод. Даже Мармо до объединения Белдом, вероятно, не шёл ни в какое сравнение с нынешним Аданом.

Алый генерал Зиад был в кабинете правителя.

Вдруг в дверь комнаты яростно застучали.

Зиад с раздражением бросил «войдите».

Дверь распахнулась, и в комнату тяжёлыми шагами вошёл мужчина. Это был молодой рыцарь. Но, несмотря на молодость, он был умелым мечником и занимал должность командира рыцарского отряда; Зиад это вспомнил.

Сам Зиад как раз складывал обратно в сундук драгоценности, которыми был завален стол. Рядом с ним стояла служанка, одетая так, что почти казалась раздетой.

На покрытом длинноворсным ковром полу валялись пустые бутылки.

— Богатый город, что и говорить.

Зиад улыбнулся вошедшему командиру. Его лысеющая голова была красной, как любимый доспех, потому что он уже выпил немало вина.

Молодой рыцарь посмотрел на Зиада так, словно видел грязь.

— Вы знаете, что есть богатства ограниченные, а есть такие, что рождаются бесконечно?

Голос молодого рыцаря холодно прозвучал в комнате.

— …Что это значит?

Бровь Зиада дёрнулась; он, не вставая со стула, уставился на рыцаря.

— Богатство этого города не в количестве золота, серебра и самоцветов, — спокойно ответил рыцарь. — Таких плодородных житниц нет на Мармо.

— Похоже, ты хочешь дать мне совет.

Зиад снова улыбнулся и сложил руки на столе.

— Я мудрый правитель. Дельное мнение готов выслушать всегда.

— Впервые слышу. Но я пришёл не советовать. Я пришёл сказать о своём недовольстве. И ещё: с сегодняшнего дня я больше не служу под вашим началом. Я возвращаюсь в Канон…

Зиад всё так же улыбался, когда поднялся со стула, сотрясая полноватое тело, и приблизился к рыцарю. Тот спокойно смотрел на него. Быстрый взгляд на пояс, должно быть, означал, что рыцарь проверил: у Зиада нет меча.

— Твоё мнение справедливо. Но сколько бы ни было продовольствия, один всё равно не съест всё. Разве не так?

Рыцарь решил, что генерал шутит. Но, похоже, тот говорил всерьёз.

Сначала рыцарь тихо рассмеялся. Смех становился всё громче, пока не показалось, что сейчас задрожит вся роскошная обстановка комнаты.

— Так смешно?

Зиад подошёл почти вплотную.

— Более смешной шутки я в жизни не…

Молодой рыцарь не договорил. Зиад внезапно обвил его шею толстой рукой и начал душить.

— Я шуток не люблю.

Рыцарь попытался вырваться из руки Зиада, но та была словно выкована из стали.

На лице Зиада по-прежнему держалась улыбка. Его рука напряглась, и под толстой прослойкой жира поднялись мышцы. Внутри этой руки раздался звук, будто что-то сломалось.

Зиад высоко поднял обе руки. Рыцарь с шеей, согнутой под неестественным углом, рухнул на пол. Изо рта у него пошла кровавая пена.

Из уст служанки вырвался пронзительный крик.

— Позови Ашрама. Пусть уберёт этот труп. Можешь сказать, что я не против отдать его ограм на корм.

Зиад рявкнул на продолжающую кричать служанку.

Она тут же захлопнула рот, дважды или трижды кивнула и, словно выпущенная стрела, вылетела из комнаты.

Дождавшись, пока служанка исчезнет, Зиад опустился на колени возле тела молодого рыцаря, обшарил его одежду и вытащил маленький мешочек с драгоценностями.

— Золото и самоцветы не гниют, сколько их ни держи.

Через некоторое время пришёл Ашрам.

Войдя, он увидел Зиада, раскладывающего драгоценности по столу, и тело молодого рыцаря, с ненавистью глядевшего в потолок мёртвыми глазами.

Зиад, получив новые самоцветы, снова перебирал свои сокровища.

Ашрам опустился перед телом молодого рыцаря на одно колено, провёл рукой по его векам и закрыл ему глаза.

— Что случилось? — спросил Ашрам у Зиада, не меняя выражения лица. — Этот человек был молодым, но способным командиром. Его смерть — большая потеря для Мармо.

— Он ослушался моего приказа и решил самовольно вернуться в Канон. Разве это не оставление службы? Значит, измена Мармо.

Ашрам лишь скользнул взглядом по комнате, молча поднял тело рыцаря и направился к оставленной открытой двери.

— …Генерал Зиад, — добавил он у выхода, будто вспомнив. — Пришло сообщение: войска Валиса показались к западу от Адана. Их число неизвестно, но цель, несомненно, освобождение города. По слухам, сам король Это ведёт рыцарей.

— Освободить Адан? Король Это идёт сюда?

Руки Зиада замерли, и он поднял лицо.

— Стоит быстро принять меры…

Зиад обеими руками начал сгребать самоцветы со стола.

— Это хорошая весть. Если я возьму голову Это, с Валисом будет покончено. Затем я сразу пойду на Ройд и возьму Священный королевский дворец.

— Надёжные слова. Посмотрим, каково будет ваше мастерство.

Ашрам взглядом подал знак служанке, пришедшей вместе с ним. Она кивнула и стала закрывать дверь.

Почувствовав, как за спиной закрылась дверь, Ашрам опустил взгляд на мёртвое лицо молодого рыцаря, искажённое досадой.

— Непростительная оплошность — погибнуть от такого человека. На Мармо победитель тот, кто выжил…

С почестями похоронив молодого рыцаря, Ашрам вернулся к себе.

Дверь его комнаты была открыта, и изнутри чувствовалось присутствие людей. Не насторожившись, Ашрам вошёл. Несколько мужчин сидели на полу и что-то обсуждали.

— Не знаю, о чём вы совещаетесь, но не пользуйтесь моей комнатой вместо зала заседаний.

С кривой усмешкой Ашрам оглядел мужчин. Все они были ему знакомы. Это не были рыцари его прежней личной стражи, но все они состояли в Рыцарях Тьмы.

— Командир Ашрам…

Все поднялись, словно встречая его.

— Что вам нужно? Я не собираюсь поддерживать светскую беседу.

— Мы тоже пришли не для бесед.

Один из мужчин шагнул вперёд и встал перед Ашрамом.

— Мы не желаем становиться под начало ничтожества вроде Зиада. Этот человек явно не годится ни в генералы, ни в правители. Он не сможет остановить наступающие войска Валиса.

Ашрам не был в этом так уверен. Он не собирался отрицать бездарность Зиада, но и не считал, что нынешний Валис способен разбить стоящую в Адане армию Мармо.

Если говорить прямо, шансы были равны. Если Зиад не совершит крупной ошибки, победа выглядела почти достижимой.

— Вы когда-то были членом Совета Мармо и главой всех рыцарей. Почему, когда вы здесь, ничтожество вроде Зиада смеет называть себя генералом?

Мужчина смотрел на Ашрама, словно оценивая его. В прошлом при виде Ашрама чувствовалось давление, от которого перехватывало дыхание, но теперь не осталось и следа. Мужчины позади тоже, похоже, заметили это: на их лицах появилось замешательство. Они то и дело переглядывались, проверяя, не одному ли им кажется, что прежний Чёрный рыцарь так изменился.

— И что же вы хотите сделать?

— Решить дело по обычаю Мармо. Убить Зиада. А после этого генералом должны стать вы.

Мужчина сказал прямо.

Ашрам тихо покачал головой.

— Я не намерен этого делать. Недавно я совершил тяжёлую ошибку. Тот, кто ошибся однажды, будет ошибаться второй и третий раз. Если вы люди Мармо, вы должны это знать. Моя власть уже рухнула. Никто мне не поверит. Если мы убьём Зиада и я стану генералом, в город пришлют войска для подавления мятежа или отряд тёмных эльфов-убийц.

При словах «тёмных эльфов» мужчины вздрогнули.

— Тёмные эльфы-убийцы уже стоят в этом городе. Это прямые подчинённые Лузеева, вождя тёмных эльфов.

Лица рыцарей стали такими, словно речь шла о смерти. Именно люди Мармо лучше всех знали, насколько страшны эти существа. Их было мало, но каждый был опаснее нескольких рыцарей. Все они были магическими воинами, владеющими магией духов, и скольких вражеских командиров погубило их искусство убийства — не счесть.

Во время прошлой войны от их отравленных клинков погибли и придворный маг Валиса Элм, и несколько командиров Святых рыцарей.

— Неужели им уже поручено кого-то убить…

Один рыцарь тревожно пробормотал.

— Если вас пугает такая мелочь, не стоит и заводить подобный разговор.

Ашрам холодно велел мужчинам выйти.

На прощание он добавил: если они всё же хотят убить Зиада, пусть не теряют бдительности лишь потому, что тот без оружия. С голыми руками этот человек куда опаснее, чем с мечом.

И он сообщил им, что совсем недавно один рыцарь уже погиб от рук Зиада. Услышав это, рыцари ощутили, похоже, не страх, а гнев.

— Благодарим за совет, господин Ашрам.

Мужчины резко вышли из комнаты. На их лицах явственно читалось разочарование в Ашраме.

— Живой — победитель, мёртвый — побеждённый…

Ашрам пробормотал слова, часто звучавшие среди рыцарей Мармо. Только что он сказал почти то же самое мёртвому молодому рыцарю.

Я уже мёртв. С той минуты, когда бросил себя в кратер Горы Огненного дракона. Значит, я уже побеждённый. Жалкий человек, которому осталось только жить в позоре.

5

Куда ни глянь, тянулись поля. Но эти места лежали на границе владений Валиса и Мармо, и поля были выжжены; на них росли только живучие сорняки.

Говорили, так продолжалось уже несколько лет.

Парн во главе нескольких десятков наёмников ехал на восток по дороге. Далеко впереди стройной колонной двигался авангард Святых рыцарей. Издали он выглядел так же доблестно, как в прежние времена.

Основное войско во главе с Это должно было прибыть через несколько дней. В глубине души Парн хотел закончить всё до этого. Тогда, даже в случае победы, слава Это, возможно, не возрастёт. Зато он не окажется в опасности. Если бы Парна спросили, что он выберет — славу Это или его жизнь, он без колебаний выбрал бы второе.

Узнав истинное состояние Святых рыцарей Валиса, Парн был потрясён. Почти все они были юношами едва ли старше двадцати лет. Он сразу вспомнил себя пятилетней давности. Их бодрость можно было гарантировать. Они более или менее владели мечом и, получив боевой опыт, со временем стали бы хорошими рыцарями.

Но для воина важнее всего умение сохранять собственную жизнь, а этому учатся только в настоящем бою. К тому же Святые рыцари считали справедливым лишь сражение лицом к лицу и не знали отступления. Именно поэтому в прошлой большой войне почти все рыцари погибли.

Парн не на шутку тревожился за исход предстоящей войны.

Зато отряд наёмников, порученный ему, действительно состоял из людей опытных. Валис не слишком развивал наёмные войска, так что числом их было немного, но боевым стажем каждого Парн остался вполне доволен.

К счастью, наёмники уже слышали о Парне. Как героя-драконоборца, они быстро признали его командиром. Разумеется, каждый захотел скрестить с ним оружие и проверить его мастерство, но в итоге почти все убедились в его силе.

Благодаря этому и Парн смог примерно понять способности своих людей. Среди них не было никого с чудовищной силой Марша, никто не обладал быстротой Фоурта, никто не владел техникой Ширис и не имел неутомимости Орсона. Но против обычных рыцарей они должны были стоять вполне достойно.

Советуясь со Слэйном, Парн почти весь этот месяц потратил на то, чтобы сделать из наёмников хороший отряд. Они тренировались в конном бою, в метании оружия, разбирали самые разные ситуации.

К концу месяца даже те, кто плохо держался в седле или не умел обращаться с метательным оружием, приобрели приемлемые навыки. А оба этих умения были незаменимы в сражении на равнине.

Отряд Парна получил от Это задачу действовать самостоятельно. Иными словами — воевать, как сочтёт нужным.

Это было очень по-валисски: именно так там пользовались наёмниками. Решающую битву должны были вести отборные Святые рыцари. Наёмников же рассматривали лишь как вспомогательную силу.

Молодые командиры рыцарских отрядов, похоже, считали наёмников просто шайкой негодяев. В каком-то смысле это было правдой, но они забывали, что эти негодяи — воины высокого мастерства.

Сила армии Флейма заключалась не только в храбрости Ордена Пустынных ястребов, но и в том, что Кашуэ держал множество наёмных отрядов и использовал их так же, как регулярные войска. Сам будучи выходцем из наёмников, король Кашуэ лучше всех королей понимал пользу таких отрядов.

Пока Валис оставался священным королевством, его способ войны едва ли мог внезапно измениться. В лобовом столкновении рыцарского ордена с рыцарским орденом Святые рыцари, по мнению Парна, без сомнения были сильнейшим орденом Лодосса.

Именно такому бою они всегда и учились.

В авангарде Святых рыцарей было около трёхсот всадников. За ними следовало примерно пятьсот легко вооружённых пехотинцев. Они были вооружены длинными луками и короткими мечами; перед рыцарской атакой их задачей была поддержка стрелами.

Затем они сами вступали в бой: били стрелами с близкого расстояния или сражались короткими мечами.

Пока бой не превращался в беспорядочную схватку, с их подвижностью приходилось считаться.

— Что думаешь, Слэйн?

Парн задал вопрос Слэйну, неловко ехавшему слева.

— Если вы спрашиваете просто «что думаешь», мне трудно ответить.

Слэйн изо всех сил управлял поводьями. Он тоже учился верховой езде вместе с наёмниками, и старания дали плоды: ехать обычным шагом он уже мог без особых трудностей. Разумеется, о скачке речи не шло.

Парн почесал голову. Он задумался и совсем не объяснил, о чём спрашивает.

— Я о предстоящей битве. Скажи честно, Валис победит?

— Кто знает. Война — дело удачи. Но по силе мы, пожалуй, превосходим противника. Проблема в том, не превратится ли всё в свалку, как во время Войны героев. Если начнётся свалка, решает число. И тогда толпами кобольдов и гоблинов пренебрегать нельзя.

По слухам, армия Мармо в Адане насчитывала около двухсот рыцарей и примерно пятьсот солдат. Но сколько там ёма — гоблинов и кобольдов, не включённых в нормальную цепь командования, — не знал никто. Их могло быть тысяча, а могло быть и две тысячи.

Кроме того, существовали огры, славные чудовищной силой, и тёмные эльфы — хитрые магические воины. Они, конечно, были страшны. Впрочем, говорили, что их немного.

Парну и его спутникам оставалось только надеяться, что этот слух верен.

— Дидлит, а ты не можешь позвать других эльфов?

Маар участвовал в походе верхом на пони. Он был вооружён коротким луком и коротким мечом, а кожаный доспех надел толще обычного.

— Мои сородичи не помогают в войнах человеческого мира.

— Им не обязательно сражаться с людьми. Может, хотя бы с тёмными эльфами что-нибудь можно сделать?

Если бы напали на лес, эльфы, конечно, взяли бы оружие. Но они не из тех, кто выходит из леса, чтобы сражаться. К тому же Дидлит, кроме Леса Невозврата, совершенно не знала, где живут другие эльфы.

Она была высшей эльфийкой, старшей расой среди эльфов. Но это не означало, что обычные эльфы станут выполнять её приказы.

— Тогда приведи с материка своих сородичей.

Маар сухо рассмеялся и поднял руки, признавая поражение.

— Если мы будем сражаться мужественно, победа станет вернее. Если потеряем мужество, нас ждёт только поражение.

Сзади подал голос Хобб, священник Бога войны.

— Ты всегда говоришь одно и то же, — поддел Маар серьёзного Хобба.

Не меняя выражения лица, Хобб ответил: если каждый раз говорить разное, никто не станет верить его словам.

Верно, подумал Парн. В этом и есть вера.

— Мужество мы, конечно, не потеряем. Особенно Святые рыцари. Скорее беда в том, что мужества у них слишком много, и они не знают, когда надо отступать. Если их уничтожат всех, даже одного поражения хватит, чтобы уже не оправиться.

— С нами всё будет в порядке, — рассмеялся один из наёмников позади. — Тому, кто не знает, когда бежать, в наёмниках делать нечего.

Остальные наёмники дружно засмеялись.

— Верно.

Когда-то Парн и сам умел сражаться только так, как Святые рыцари, но теперь, после множества боёв рядом с наёмниками, он вполне усвоил и их способ войны.

— В общем, наша задача — врубиться в поле боя и посеять смятение. А если выйдет, неплохо бы снять головы с вражеских генералов или командиров.

— Жадный у нас командир, — снова рассмеялись наёмники.

— Парн!

В этот миг напряжённо окликнула его Дидлит.

— Что, Дид?

Дидлит указывала вперёд. Парн поспешно посмотрел туда и увидел, что авангард разворачивается вправо и влево.

— Похоже, враг пришёл, — сказал Слэйн, машинально проверяя посох мудреца, привязанный к седлу.

— Слэйн, мы идём. Тебе незачем лезть в свалку.

Парн приказал Маару и ещё одному наёмнику остаться охранять Слэйна, а сам ударил шпорами и помчался во весь опор.

Наёмники с боевыми криками погнали коней следом. Впереди пехотинцы уже стояли с луками, поднятыми наискось вверх, и один за другим выпускали стрелы. Рыцари прикрывали головы щитами от летящих стрел.

Парн и его люди свернули с дороги и ввели коней в разорённые поля. Затем они пошли широкой дугой влево.

Если ударить спереди, в отряде быстрого манёвра нет смысла. Парн собирался выйти в тыл или во фланг врага.

Наконец они увидели противника. Впереди враг гнал гоблинов и прочих ёма и сокращал расстояние до войска Валиса. Пока шёл стрелковый бой: обе стороны били друг по другу из длинных луков и арбалетов.

Когда расстояние стало достаточно малым, рыцари наконец начали атаку. Опустив головы, выставив копья, они понеслись прямо на вражеский строй. Так сражались Святые рыцари.

— После удара Святых рыцарей идём и мы.

Парн громко отдал приказ наёмникам.

— Хобб, благословение Бога войны!

— Слушаюсь, — ответил Хобб и начал петь заклинание Боевой песни.

От звука этой магической песни сердце словно обострялось, и внутри поднималась уверенность: победа возможна. Наёмники тоже радостно закричали, почувствовав силу магии Бога войны.

— К этому можно привыкнуть, — пробормотал кто-то.

— Атака Святых рыцарей и правда впечатляет.

Парн немного переменил мнение о них.

Даже издали было видно: первый удар удался. Правое крыло врага уже погрузилось в хаос. Кобольды и гоблины запаниковали от конного натиска, а за ними, похоже, нарушили строй и отборные Рыцари Тьмы.

— Хорошо, теперь мы. Пронесёмся поперёк линии. Ни с кем не вступать в бой. Нам нужно только усилить беспорядок!

Отдав приказ, Парн плавно вытащил меч.

— В атаку!

Он взмахнул мечом и пустил коня во весь опор.

Поднимая пыль, несколько десятков наёмников рванули вперёд. Перед ними было правое крыло врага, строй которого уже сломала атака Святых рыцарей. Враги пытались перестроиться и подготовиться к ответному удару.

Хороший момент, подумал Парн.

Если снова разбить их, когда они только начали восстанавливать строй, правому крылу понадобится ещё время, чтобы вернуться к бою.

Парн ворвался прямо в середину врага. Он смотрел только вперёд и гнал коня. Вражеские солдаты в панике разбегались. Парн не пытался намеренно давить их копытами или рубить мечом. Он только кричал изо всех сил и проносился сквозь вражеский строй.

Бросив взгляд по сторонам, он увидел: Дидлит держится вплотную за ним. Она даже не вынула меч. Пригнувшись, она сосредоточилась только на том, чтобы вести коня. Мудрое решение.

Вражеское войско, пытавшееся выдержать удар спереди, от внезапного налёта с фланга пришло в ещё больший беспорядок. Трусливые кобольды тут же побежали, а глупые огры, не разбирая своих и чужих, начали размахивать косами и большими мечами.

Парн совершенно не представлял, сколько времени занял прорыв через врага. Очнувшись, он обнаружил, что перед ним больше никого нет. Он остановил коня и развернул его. Позади Святые рыцари, уже пронёсшиеся через правое крыло, теперь начинали новый удар по левому.

Пехотинцы, вернувшие луки на плечи, изо всех сил шли к полностью расстроенному правому крылу. И это тоже было верным решением. Если правое крыло будет уничтожено, сила врага уменьшится наполовину.

— Отлично!

Парн невольно поднял кулак. Потом проверил потери среди своих.

— Трое убиты.

Кто-то ответил ему. Совсем без потерь, конечно, обойтись не удалось. Парн на мгновение помолился за души погибших.

— Хорошо. Когда Святые рыцари пройдут через левое крыло, повторим то же самое. Мы победим!

Но в следующий миг расчёт Парна легко рухнул. Натиск Святых рыцарей, уже начавших атаку на левое крыло, внезапно остановился.

— Что случилось?

Парн широко раскрыл глаза, пытаясь понять обстановку. Но отсюда было слишком далеко, и он ничего не видел.

— Посмотрим!

С этими словами Парн осторожно погнал коня вперёд.

Чем ближе они подъезжали, тем яснее становилась причина смятения Святых рыцарей.

Поняв её, Парн оцепенел.

Прямо среди Святых рыцарей то появлялись, то исчезали тёмные эльфы.

6

Тёмных эльфов было меньше десяти. Но они нападали, скрывались, появлялись в новом месте и нападали снова.

Святые рыцари были в полном замешательстве. Они отчаянно пытались сразить этих страшных ёма.

— Безумцы! Если бы они не обращали внимания на тёмных эльфов и продолжали атаку, победа была бы верной…

Парн стиснул зубы и почти простонал это.

Он оглянулся к главному полю боя: пехота, оставшаяся без поддержки Святых рыцарей, начинала уступать.

Парн ударил кулаком с мечом по седлу.

— Идём на помощь Святым рыцарям. Оттянем тёмных эльфов на себя.

— Вы в своём уме? — крикнул кто-то.

— В своём! Я привык сражаться с магами. Слушайте: ни в коем случае не стойте на месте. Постоянно меняйте позицию и не давайте тёмным эльфам застать вас врасплох. Когда они атакуют, им приходится показываться. Уклонитесь от первого удара и бейте в ответ. Только так можно победить тёмных эльфов.

— Слышали…

Указания Парна передали всем.

Дождавшись, пока приказ разойдётся, Парн и его люди пошли в атаку. Чтобы растерянные Святые рыцари не ударили по ним, они громко выкрикивали имя Валиса.

Они подлетели к мечущимся Святым рыцарям.

— Парн!

Один молодой рыцарь узнал Парна и окликнул его. На щите, который рыцарь держал в левой руке, был знак командира отряда.

Парн подъехал к молодому командиру.

— Возобновляйте атаку! Тёмных эльфов мы возьмём на себя!

Парн кричал изо всех сил, чтобы его услышали сквозь шум битвы.

— Генерала убили!

— Мёртвым уже не поможешь. Пехоте тяжело. Если не пойдёте на помощь, они все погибнут!

— П-понял!

Рыцарь изо всех сил натянул поводья и развернул коня. Затем, выкрикивая приказы, он помчался сквозь полностью смешавшиеся ряды своих.

— В атаку! Тёмных эльфов оставить! Это место берёт на себя Парн Драконоборец. В атаку! Возьмём голову вражеского генерала и отомстим за нашего!

Эти слова наконец напомнили рыцарям об их долге, и они возобновили атаку.

Как отступающий прилив, Святые рыцари пронеслись прочь. На месте остались только люди из наёмного отряда Парна.

Вдруг Парн заметил, что Дидлит исчезла. На миг сердце у него будто остановилось, но тут же он понял: она тоже воспользовалась заклинанием Невидимости.

Наёмники верно исполняли приказ Парна: всё время меняли места и внимательно следили за окрестностями.

Тёмные эльфы двигались быстро. Но они не могли передвигаться быстрее лошадей. Парн тоже носился туда и сюда. Время от времени он резко менял направление, а иногда взмахивал мечом по пустому месту.

Со стороны это, возможно, выглядело глупо, но другого способа достать скрывшихся тёмных эльфов не было.

Наёмники, сохраняя серьёзные лица, стали повторять движения Парна. Сработало это или нет, было неясно.

Так или иначе, тёмные эльфы ни разу не показались.

Парн уже подумал, что они бежали, когда совсем рядом с ним будто что-то бесшумно шевельнулось.

Он вскинул меч и повернулся к этому ощущению.

Оттуда раздался короткий вскрик.

— Дид!

На Парна накатила такая слабость, что он едва не рухнул коню на шею.

— Не пугай меня!

— Это я испугалась!

Дидлит возмущённо повысила голос. Она даже надула щёки. Потом вновь стала серьёзной и сказала:

— Похоже, тёмные эльфы сбежали.

Её зелёная одежда была порезана в нескольких местах. Видимо, там, где Парн и остальные не видели, она уже успела сразиться с тёмными эльфами. К счастью, ран, кажется, не было: клинки тёмных эльфов смазывали смертельным ядом.

— Не рискуй так.

Парн произнёс, побледнев.

Затем он оглянулся на главное поле боя. Там всё превратилось в свалку. Враги и союзники перемешались и рубили друг друга мечами.

К Парну подъехал один из наёмников.

— Атакуем?

— Не будем. Я не хочу терять ценных людей в такой свалке…

Всё вышло хуже некуда. Из-за каких-то десяти тёмных эльфов почти выигранное сражение превратилось в безобразную войну на истощение.

Парн оглядел лежащие вокруг тела Святых рыцарей. Их было легко больше двадцати. Среди них лежало и тело генерала авангарда.

Парна охватил холодный ужас. В следующей битве таким телом мог стать Это. Тёмные эльфы наверняка будут целиться именно в его жизнь.

— Нужно что-то сделать…

Парн закусил губу до крови. Пока тёмные эльфы не уничтожены, победа Валиса казалась ему под угрозой. Если сейчас Это умрёт, Валис уже не сможет оправиться.

Этого нельзя было допустить ни за что.

— Отходим. Соединимся со Слэйном.

Парн отдал приказ и погнал коня за клонящимся к закату солнцем. Солнце уже приближалось к горизонту, и битва на главном поле тоже, похоже, подходила к концу. Обе армии начинали отрываться от поля боя.

Солнце полностью скрылось за западным горизонтом.

Парн и его люди благополучно вернулись в лагерь Валиса. По пути им удалось соединиться со Слэйном и остальными.

По этому поводу Маар потом долго ворчал на Парна.

— Вас всё не было и не было. — На круглом лице Маара было полно недовольства. — Ты представляешь, как нам было одиноко? Мы ещё и отряд беглых кобольдов встретили. Их пятнадцать, а нас трое.

— Хорошо, что кобольдов, — шутливо сказала Дидлит. — Нам вот достались тёмные эльфы.

— Тёмные эльфы… — Слэйн задумчиво сложил руки на груди. — С ними надо что-то делать.

Парн кивнул.

— Святые рыцари всё-таки не привыкли к настоящей войне. Из-за такого они нарушают строй.

— Сегодня это ещё не было сражением всеми силами. Решающая битва, вероятно, начнётся, когда Это приведёт основное войско. Правда, потери авангарда меня тревожат.

— Слишком большие, — бросил Парн. В свалке обе стороны несут тяжёлые потери. А в войне на истощение армия Мармо, способная бросать ёма как расходный материал, имела явное преимущество.

— Нет ли хорошего способа разделаться с тёмными эльфами? Если так пойдёт, Это в опасности.

— Способ есть, но…

Парн посмотрел на Слэйна с надеждой утопающего.

— Не тяни. Я готов на что угодно.

— …Я не возражаю, но это может оказаться не в вашем вкусе. И не во вкусе Святых рыцарей Валиса тоже.

— Значит, мы собираемся обманом ударить по врагу. Мне такой способ по вкусу.

Маар вмешался сбоку. Слэйн кивнул, подтверждая его догадку.

— Обманом… Да, мне это не по душе, но сейчас я готов закрыть глаза на некоторые вещи. К тому же тёмные эльфы сами не из тех, кто сражается честно.

— Разумеется, — устало сказала Дидлит.

— Тогда объясню. За провал ответственности не несу…

Сделав это предупреждение, Слэйн начал говорить по порядку. Парн и остальные уселись вокруг него и слушали, кивая на каждое объяснение.

После полуночи в лагере Валиса произошли два события. Первое: кто-то помог сбежать пленному врагу. Второе: из места, где лежали тела погибших, украли вещи Святых рыцарей.

Решили, что это дело ночных ёма. И то и другое было промахом, но не слишком серьёзным. Дежурных солдат отругали; возможно, начальник ещё и пару раз их ударил. Но в подробное расследование почти никто не вникал.

На следующий день перед полуднем отряд наёмников Парна вышел из лагеря, объявив, что идёт на разведку. Они направились прямиком к востоку, к Адану, но, едва лагерь скрылся из виду, развернулись и поехали прямо на запад.

И во всём войске Валиса не было никого, кто это заметил бы.

7

Ашрам встретил возвращение Зиада. Он специально вышел к западным воротам города. Конечно, не потому, что заботился об этом генерале. Он просто хотел узнать исход сражения.

Настроение Зиада было не слишком хорошим.

— Первая битва закончилась ничьей с потерями. Но врагу мы тоже нанесли большой урон. И генерала Святых рыцарей убили.

Ашраму это показалось достойным результатом.

— Что ж, прекрасно.

Он узнал то, что хотел, и собирался, не обращая внимания на Зиада, быстро уйти. Но тот остановил его.

— Что ещё?

— Я раздобыл одну занятную весть.

Ашраму не очень хотелось слушать, но Зиад продолжил сам.

— Один из наших, попавших в плен, сбежал. Он принёс сведения. Говорит, Это опередит основное войско и прибудет на передовую лишь с небольшой охраной.

Неосторожно, подумал Ашрам. Об Это он слышал разные слухи — и хорошие, и плохие. Такова уж природа слухов. Но если сложить их вместе, перед глазами возникал человек прежде всего осторожный.

— Я оставил отряд тёмных эльфов-убийц. Они наверняка перережут Это горло.

Если это тёмные эльфы, они и правда выполнят такую работу. И вражеского генерала наверняка убили тоже они.

— Дождусь прибытия вражеского главного войска и покончу с ними одним ударом. Рыцарский орден без короля — вещь хрупкая.

После этого Зиад приказал Ашраму участвовать в следующей битве. Ашрам безжизненно кивнул. Отказываться не было причины. Где умереть — ему было уже всё равно.

Он поспешно ушёл, словно не желая оставаться там ни мгновения.

Когда Ашрам вернулся в комнату, его ждал Гродер.

Ашрам совершенно не понимал, почему тот решил его спасти. В битве за Скипетр Власти между ним и этим магом, несомненно, возникло некое доверие. Но зачем было помогать ему вопреки воле Вагнарда?

За это предательство Гродер получил от Вагнарда магические оковы и теперь сам не мог пользоваться магией. Но, похоже, он не слишком этим тяготился.

Странный человек.

— Почему ты спас меня?

Ашрам задал ему вопрос.

Гродер пробормотал: «Кто знает», — и склонил голову набок.

— Причин много. Но главная — вы необходимы Мармо. Сейчас Мармо управляется Советом, который составили люди силы. Но их силы уравновешены, и потому никто не может решиться на смелый шаг. Для Мармо это невыгодно. Кто-то должен стать наследником Белда и императором Мармо. Я надеялся, что это сделает господин Вагнард. Мысль о маге-императоре была для меня привлекательна. Но у господина Вагнарда такого желания не было.

— Мне не понять, что думают маги.

— И мне не понять мыслей господина Вагнарда, — сказал Гродер и, немного поколебавшись, продолжил: — Но я понимаю, какой смысл имел отданный мне приказ. Он был тайно отдан во время поисков Скипетра Власти.

Гродеру было приказано сопровождать Ашрама и украсть одно из Сокровищ наместника. Не тот Скипетр Власти, которого искал Ашрам, а сокровище под названием Кристальный шар души.

В этом сокровище была заключена сила возвращать души умерших. Исследование жизни оставалось задачей, неподъёмной даже для великих магов Древнего королевства. Магию исцеления могли применять только священники и выдающиеся заклинатели духов. Среди подобных сил Кристальный шар души и Посох Жизни были наделены высшей целительной магией — Воскрешением и Восстановлением. Именно благодаря этой силе эти два магических изделия стали Сокровищами наместника.

— Исследуя Сокровища наместника, господин Вагнард столкнулся с одним вопросом.

Гродер закрыл глаза, словно погружаясь в размышление.

Вагнард тайно всё глубже изучал эти два сокровища. Он даже сам спускался в руины города Древнего королевства, которые, как говорили, покоились на дне озера Леноана. И великий маг пришёл к одному выводу.

Кристальный шар души и Посох Жизни не были созданы магами Древнего королевства.

Они были священными сосудами. Так называли магические сокровища, создаваемые не магами, а священниками, служащими богам. Ритуал создания священного сосуда требовал огромных трудов. Вероятно, ценой становились жизни нескольких выдающихся священников. Поэтому считалось, что на Лодоссе не сохранилось ни одного такого сосуда.

Но два из Сокровищ наместника на самом деле были священными сосудами. А если это так, их истинная сила вполне могла быть напрямую связана с богом или злым богом.

— Два ключа, одна дверь — и так Кардис воскреснет.

Гродер напел строку легенды.

— …Что это за легенда?

Ашрам недоумевал, о чём вообще говорит этот маг, но имя Кардис всё же вызвало в нём интерес.

Кардис была Богиней Разрушения. Согласно мифу о сотворении Лодосса, Кардис сражалась с Богиней-Матерью Марфой и потеряла тело на земле Мармо. Её миазмы породили искажённую землю Мармо. Марфа тоже потеряла тело в Алании, но последней силой отделила Лодосс от материка, чтобы миазмы Кардис не заразили другие земли.

Следом этого разрыва, как говорили, был Великий Прямой Утёс к северо-западу от Райдена. Это была легенда, но среди мудрецов она считалась общепринятым объяснением рождения Лодосса.

— Ты хочешь сказать, что эта Кардис воскреснет?

— Всего лишь легенда, но…

Гродер ответил:

— И господин Вагнард считает, что два ключа, которые воскресят Кардис, — это не что иное, как Кристальный шар души и Посох Жизни. Что такое одна дверь, пока остаётся загадкой…

— Зачем Вагнарду воскрешать Кардис? Чтобы завоевать Лодосс? Или подчинить весь мир вместе с материком?

— Я надеялся на это…

Если бы Вагнард действительно так думал, Гродер помог бы ему любой ценой. Это было бы великое дело, которого никто не совершал со времён Древнего королевства. И если бы маг с окраинного острова сумел его осуществить, что могло быть приятнее?

— Значит, не так.

— Да, вероятно. Господина Вагнарда, похоже, с давних пор не интересовали ни объединение Лодосса, ни власть над миром. Только его верность императору Белду, думаю, была настоящей.

Император Белд был настолько велик. И Ашрам, и Вагнард, и тёмный верховный жрец Шордель, и вождь тёмных эльфов Лузеев — все они искренне были верны Белду. Мармо сплотился только потому, что этим великим императором был именно он.

— Тогда какова истинная цель Вагнарда?

— Этого не знаю даже я. Но, вероятно, он хочет использовать силу Кардис только ради себя. Господин Вагнард именно таков. Его давно уже не интересует никто, кроме него самого.

Гродер не был настолько отрешённым. Он был куда более мирским человеком. Узнав, что мечом не одолеет других, он изучил магию. Для него магия была лишь силой, позволяющей подняться выше.

Теперь и этой магией он не мог пользоваться. Но у него оставался ум, значительно превосходящий чужой. Сделав этот ум оружием, он намеревался теперь удовлетворить собственное честолюбие. Для этого империя Мармо должна была победить. В этом и заключалась вся его верность Мармо. А если кто и думал о победе Мармо всерьёз, то прежде всего Ашрам. Возможно, были и другие, но им недоставало силы.

И, если добавить ещё одно, Гродеру нравился Ашрам как человек. Как его наставник Вагнард был верен только Белду, так Гродер мог бы поклясться в верности этому человеку. Правда, с нынешним безвольным Ашрамом говорить было не о чем…

Ашрам, похоже, серьёзно о чём-то задумался. В словах Гродера было что-то, что задело его. Это казалось хорошим знаком.

Гродер удовлетворённо кивнул и сменил тему. Замысел Вагнарда пока не был угрозой. Он пришёл поговорить о более срочной проблеме.

— Назревает мятеж.

Гродер сразу начал с вывода.

— Мятеж? В этом городе?

От доклада Гродера у Ашрама чуть дрогнули брови.

Маг в чёрной мантии медленно кивнул.

— Если так, сообщи Зиаду. Может, получишь награду.

Ашрам ответил безучастно.

— Мятеж — вина этого человека. Если указать ему на это, я повторю судьбу несчастного командира рыцарей.

Гродер скривился.

— Несколько дней назад уже вспыхнул мятеж в деревне к северу от города. Его быстро подавили, но, похоже, недовольство народа угнетением Зиада достигло предела.

— Гродер…

Ашрам пристально посмотрел на измождённое лицо мага.

— Чего ты хочешь от меня? Я узнал предел своих сил. Моим желанием было унаследовать волю Его Величества Белда, но я оказался слишком слаб. Ты назвал меня живым трупом. Ты прав. Я больше ничего не хочу делать.

— Значит, ещё далеко, — разочарованно вздохнул Гродер. — Слышал, что недавно вы прогнали рыцарей, задумавших убить Зиада. Когда вы прибыли в этот город, многие надеялись на вас. Теперь не осталось ничего, кроме разочарования.

Это справедливая оценка, подумал Ашрам. Но если сказать это вслух, Гродер будет выглядеть слишком жалко.

— …Хорошо, Гродер. Я сделаю всё, что смогу. Ты продолжай следить за мятежом. Зиад намерен решить войну с Валисом в следующем бою. Он собирается вывести всё войско. Я тоже получил приказ выступать. Если мы победим, проблем не будет. Но если проиграем, нужно будет думать, куда бежать. Тогда приходи с докладом.

Гродеру, похоже, стало немного легче. Он тихо поклонился Ашраму и вышел.

Провожая мага взглядом, Ашрам решил подумать, что же он должен сделать сейчас.

8

Парн чувствовал, как ладони на поводьях покрываются липким потом. Нужно было изображать спокойствие, но он то и дело настороженно оглядывался.

Сейчас на Парне был доспех Святого рыцаря. Он поклялся, что больше никогда его не наденет, и нарушил клятву. Хорошо ещё, подумал он, что я не ревностный верующий в Фариса.

В учении Фариса сказано: не обманывай людей.

А Парн, без сомнения, собирался кого-то обмануть.

Из кусков металла, добытых в ближайшем доме, Маар ловко смастерил временную корону. Используя любимые ворами приёмы переодевания, он превратил Парна и остальных в короля и его приближённых. Правда, лишь настолько, чтобы издали это могло сойти за правду.

Парн набил щёки ватой, чтобы лицо казалось немного круглее. Намокшая от слюны вата была отвратительна, но Маар настоял, что так надо. Волосы Парну покрасили в чёрный. Причёску тоже изменили, и издали его вполне можно было принять за Это.

Парн не думал, что тёмные эльфы знают лицо Это. Этого должно было хватить.

Дидлит, увидев переодетого Парна, некоторое время смеялась так, что почти не могла дышать.

Но и саму Дидлит заставили надеть белоснежное платье, купленное у жителей, и сыграть королеву Фианну. На голову ей накинули ткань, полностью скрывшую заострённые уши, а на лоб надели фероньерку, которую Маар наспех сделал из тех же кусков металла.

В таком виде она ехала верхом, и это, конечно, выглядело странно, но времени готовить карету не было.

С наёмниками всё оказалось проще. Нужно было только подобрать подходящие по размеру доспехи и надеть их. Слэйн нарядился официально — в мантию мудреца, изображая придворного мага. Маар стал пажом, Хобб — придворным священником. Причём Хобб делал вид, что служит не Майри, а Фарису.

— Мой бог Майри, в отличие от Фариса, снисходителен к мелочам.

Так сказал Хобб и согласился, хотя едва ли принял роль с удовольствием. Некоторое время они смеялись над обликом друг друга, передразнивали короля и Святых рыцарей и снова хватались за животы. Но только до тех пор, пока Парн не объявил выступление.

— Теперь остаётся узнать, попадётся ли враг на ложные сведения, которые мы передали через пленного.

Слэйн говорил тревожно.

— Мы и пленного отпустили, и вещи у мёртвых украли. Если всё провалится, легко не отделаемся.

Дидлит помрачнела. Сейчас уже было поздно говорить, что уверенности нет.

— Это я передал сведения. Они точно дошли до врага.

Маар был полон самоуверенности.

Таков был замысел Слэйна: самим выдать себя за короля Это и его свиту, заставить тёмных эльфов напасть и на месте уничтожить их. План был опасен, но Парн решил, что это лучше, чем позволить тёмным эльфам напасть на настоящего Это.

Ради этого они специально помогли пленному сбежать, пустили через него ложный слух, будто Это с малой свитой идёт на передовую, и даже похитили вещи погибших Святых рыцарей.

Святые рыцари ценили справедливость; даже узнав, что это часть военной хитрости, они ни за что не приняли бы таких поступков. И всё же успех замысла становился надёжнее именно потому, что обманули даже Святых рыцарей.

Парн и остальные медленно двигались по дороге на восток.

Они не знали, когда нападут тёмные эльфы. Напряжение не отпускало ни на миг. Изображая спокойствие, они обострили все чувства и вслушивались в окрестности.

К концу первого дня все были совершенно измотаны. Завтра после полудня они уже доберутся до передового лагеря. Тогда замысел придётся прекратить.

Нужно было, чтобы враг пришёл. Но радости от этого ожидания тоже не было. С такими сложными чувствами Парн и его люди начали готовить ночёвку.

Нельзя было исключать, что тёмные эльфы нападут ночью, и они провели ночь почти без сна. Дидлит тоже не спала: существа, владеющие магией духов, видят в темноте куда лучше обычных людей.

Но ночного нападения не было.

Наутро Парн и остальные поднялись, протирая сонные глаза. Однако выступать не хотелось. Если идти дальше, к полудню они достигнут лагеря Валиса.

Парн подошёл к Слэйну, который, похоже, тоже почти не спал.

— Что делать? Останемся здесь до полудня?

— Это будет неестественно. Думаю, остаётся идти дальше. Если засада будет, то, скорее всего, уже рядом с лагерем.

Парн понимал, что Слэйн, скорее всего, прав. Для врага было выгоднее, чтобы весть об убийстве Это немедленно дошла до войска Валиса.

— Будем в это верить.

Парн решил выступать. В таком виде они не могли войти в лагерь Валиса, поэтому, когда подойдут совсем близко, придётся отказаться от замысла и поехать туда, где спрятаны настоящие доспехи и вещи.

— Ещё надо помолиться, чтобы не попасться Святым рыцарям на разведке.

Если Святые рыцари их увидят, лёгким объяснением дело не закончится. Они рисковали, обманывая даже союзников. В душе Парн уже призывал тёмных эльфов: приходите скорее.

— Этим займусь я. Помолюсь великому Верховному богу.

Хобб необычно пошутил. Парн сухо рассмеялся, но по-настоящему смеяться не мог.

Прошло полдня. Парн и остальные дошли до места, откуда лагерь уже почти можно было увидеть.

В этот миг Дидлит, изображавшая Фианну, подвела коня к Парну. На лице у неё была напряжённая улыбка, явно притворная; она тихо заговорила:

— Тёмные эльфы прячутся…

Парн тоже ответил актёрской улыбкой.

— Ты их видела?

— Трава впереди шевельнулась, хотя ветра не было. Осторожнее.

— Ты тоже, Дид.

Они снова вернулись на прежнее расстояние. Затем Парн передал всем условную фразу, заранее назначенную для предупреждения о приближении тёмных эльфов.

— Скоро лагерь. Поблагодарим Фариса за его защиту.

На слова Парна наёмники, изображавшие Святых рыцарей, повторили:

— Защиту Фариса.

И начали понемногу сужать промежутки между собой, беря Парна в центр. Никто не мог скрыть напряжения на лице. И Парн тоже.

Он замедлил ход коня и напряг все чувства, пытаясь уловить движение вокруг. Это было едва заметное ощущение, но он точно чувствовал: кто-то приближается.

Один. Двое. Трое…

— Слэйн!

Парн громко подал знак.

— Понял.

Слэйн будто ждал этого: он начал читать руны высокого древнего языка. Мощное заклинание Развеивания магии было наложено вокруг Парна. Слэйн полностью сосредоточился и усилил чары, чтобы они охватили широкую область.

Невидимая магическая сила закружилась вокруг Парна и остальных бурей. Когда буря прошла, перед ними проступило около десяти тёмных эльфов.

— Святые рыцари, встречайте!

Парн вытащил меч и отдал приказ. К нему самому успели подобраться трое тёмных эльфов. Поняв, что их магия разрушена, они действовали молниеносно.

Схватка между наёмниками и тёмными эльфами решилась в один миг.

Четверо тёмных эльфов были зарублены. Трое наёмников погибли от клинков тёмных эльфов.

А Парн сражался сразу с тремя. Он отразил все первые удары ёма. Уклониться от всех было невозможно. Их оружием были короткие клинки, не способные пробить металлический доспех, поэтому они били по открытым участкам тела; Парн двигался так, чтобы удары приходились по доспеху.

Сухой металлический звон ударил ему в уши. Перейдя в ответную атаку, Парн взмахнул мечом и рассёк голову одному тёмному эльфу. Тот, брызнув кровью, умер на месте.

Оставшиеся двое ударили по Парну во второй раз.

В этот момент заклинание магии духов, которое произнесла Дидлит, охватило окружающее пространство. Это было заклинание Тишины, вызванное силой духов ветра. Шум боя мгновенно исчез, и Парна с остальными окутала совершенная тишина.

Вероятно, Дидлит боялась, что тёмные эльфы снова применят Невидимость. Но одно из пяти чувств внезапно оборвалось, и Парн почувствовал сильное замешательство.

Опытный воин инстинктивно следит за движением врага всеми пятью чувствами.

И всё же Парн показал великолепное владение мечом и зарубил ещё одного тёмного эльфа.

Но последний вцепился в него, и они, спутавшись, рухнули с седла на землю. Падая, кинжал тёмного эльфа скользнул по шее Парна. Пробежала короткая боль. Наверное, это была лишь царапина, рассёкшая один слой кожи.

Но…

Парна сковал страх, от которого всё тело словно заледенело.

Не могло быть, чтобы кинжал убийцы не был смазан ядом. Смертельным ядом, который действует даже от лёгкого касания.

Парн уже чувствовал, как тело начинает неметь. Но пока он ещё мог двигаться, он выдернул кинжал из-за пояса и вонзил его в плечо тёмного эльфа, с которым всё ещё боролся.

Тёмный эльф наверняка закричал: его лицо исказилось от боли, рот широко раскрылся. Но заклинание Тишины удержало звук, и Парн ничего не услышал.

Тёмный эльф оттолкнул Парна и бросился бежать. Парн попытался метнуть кинжал ему в спину, но он уже не мог побороть онемение. Кинжал выскользнул из руки и упал на землю.

Свернувшись на месте, Парн начал бороться с оцепенением, захватывающим всё тело.

Хобб, уловив неладное, приблизился. Он попытался произнести заклинание, но чары Дидлит ещё действовали.

Хобб мучительно ждал, пока действие заклинания не закончится.

За это время все тёмные эльфы, кроме того одного, кого упустил Парн, были зарублены наёмниками.

Наверное, прошло совсем немного времени. Но для Парна, борющегося с ядом во всём теле, эти мгновения тянулись вечностью.

Собрав всю волю, Парн сражался со смертью. Сознание мутнело и тонуло, но если он потеряет его, то, без сомнения, уже не проснётся.

Он стиснул зубы изо всех сил и напряг руки и ноги, пытаясь унять судороги.

Среди всех битв, что пережил Парн, это была, пожалуй, самая жестокая. Словно он вступил в рукопашную со смертью.

Победа смерти казалась неизбежной. Но Парн не сдавался и продолжал сопротивляться. Ему ещё нельзя было умирать: слишком многое оставалось сделать — усмирить войны Лодосса, освободить Вудчака от пут Карлы.

На это понадобятся ещё пять, нет, почти десять лет.

Парн ревел в душе. Этот рёв должен был удержать душу в теле.

В тот миг ему вдруг показалось, что телу стало легче.

— Успел!

Голос Хобба донёсся словно издалека. Священник Бога войны наложил сильное заклинание Обезвреживания яда.

Онемение сошло со всего тела, как белый иней под утренним солнцем. Вместо него Парна охватила невыносимая слабость.

Он чуть приоткрыл глаза. Хобб спокойно кивнул ему. Теперь можно отдохнуть, наконец понял Парн и отпустил напряжение.

В следующее мгновение он уже уснул, ровно дыша.

— Парн в порядке?

Побледневшая Дидлит спросила Хобба почти отчаянно. Хобб мягко улыбнулся ей и уверенно положил руку на её тонкое плечо.

— Бог войны даровал этому герою защиту. И герой одержал ещё одну блистательную победу.

— То есть всё в порядке, — шёпотом перевёл Маар слова Хобба для Дидлит.

С радостным возгласом Дидлит прижала голову Маара к груди. В глазах её блестели слёзы.

Повезло, подумал Маар, пока Дидлит держала его голову.

Хотя эльфийки такие тонкие, что объятия не так уж приятны.

9

Всё войско Мармо, стоявшее в Адане, собралось перед западными воротами.

Потери в прошлой битве были велики, но отряды уже перестроили, и цепь командования полностью восстановилась. Разумеется, гоблины и кобольды оставались вне этой системы. Они просто бросались на всех, кто не носил знака империи Мармо.

Зиад ждал. Он ждал, когда враг придёт к Адану. И ждал одной вести.

Эта весть пришла как раз около полудня.

— Генерал, отряд тёмных эльфов-убийц вернулся!

Один из рыцарей прискакал с докладом.

— Пришли!

Зиад приказал рыцарю вести его к тёмным эльфам.

Вернулся только один тёмный эльф. И тот был ранен в плечо.

— Неужели вы провалились?

Тёмный эльф уставился на Зиада глазами, полными ненависти.

— Ошибкой было поверить твоим словам…

От боли его лицо кривилось, но он набросился на Зиада словами.

— Король Это — трус? Слабый мальчишка, который умеет только молиться? Как ты вообще посмел это сказать! Этот человек и его гвардейцы — все были страшными мастерами. Они раскрыли нас, хотя мы были невидимы, и всех моих товарищей, кроме меня, зарубили.

На лице Зиада проступило разочарование. Он посмотрел на тёмного эльфа с презрением.

— Что это за взгляд?

Тёмный эльф яростно ответил ему взглядом.

— Не тревожься. Жизнь Это я, должно быть, оборвал. Я ранил его ядовитым клинком в шею. Он едва ли спасётся. Я выполнил свою задачу. Остальное — твоя ответственность. Если теперь ты проиграешь войну с Валисом, считай: моей следующей добычей станешь ты.

Тёмный эльф схватился за рану, не выдержав боли, и глухо застонал.

— Вот как!

Зиад мгновенно переменился и расплылся в широкой улыбке.

— Жаль твоих товарищей, но вы славно поработали. Армию Валиса без короля я раздавлю одной рукой. Пусть священник исцелит твою рану. Сила исцеления священников Тёмного бога не уступает силе Богини-Матери.

Вместо ответа тёмный эльф плюнул на землю.

Лицо Зиада на миг стало пунцовым, но затем он снова улыбнулся.

— Передать всему войску! Мы выступаем на уничтожение армии Валиса. Вражеский король мёртв. Враг теперь всего лишь сброд!

Когда весть о том, что король Это попал под клинок тёмного эльфа, разошлась по войску, дух армии Мармо взлетел ещё выше.

До Ашрама, который у западных ворот совещался с Гродером, эта весть тоже дошла.

Удивившись, Ашрам переглянулся с Гродером.

— Думаешь, правда?

— Кто знает, — Гродер склонил голову набок. — Шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Наверное.

Ашрам согласился.

— Что с мятежом?

— Если армия Мармо выйдет из города, мятеж почти наверняка вспыхнет. Когда разберётесь с Валисом, возвращайтесь в город как можно скорее.

— Так и сделаю, — пообещал Ашрам. И посоветовал Гродеру немедленно покинуть город: находиться внутри, когда начнётся мятеж, опасно.

— Благодарю за заботу. Победа над Валисом станет памятным событием, но мне неприятно, что ничтожество вроде Зиада сможет прославиться.

— Возможно.

Ашрам говорил так, будто ему было совершенно всё равно.

Гродер вздохнул. До прежнего Ашрама было ещё очень далеко.

И армия Мармо начала наступление — к западной равнине, где собирались войска Валиса.

Тем временем в лагере Валиса поднялись радостные крики.

Прибыл король Это с основными силами Святых рыцарей.

Это, не отдыхая, открыл военный совет. Сначала он проверил потери в прошлой битве. Смерть генерала авангарда причинила ему боль. Присутствие тёмных эльфов было угрозой, но всё же их было немного. Это заключил, что без некоторого числа жертв, к сожалению, не обойтись.

— Это справедливая война. Верховный бог непременно будет на нашей стороне.

Так Это завершил совет и распустил его.

В этот момент к нему подошёл камергер и сообщил, что маг Слэйн просит встречи.

Это согласился и вышел из шатра. Снаружи Слэйн стоял в парадном виде и почтительно ждал.

— Что случилось?

Это велел Слэйну подойти.

Слэйн поклонился и подчинился.

— В предстоящей битве я хотел бы попросить, чтобы Святые рыцари сражались с траурными повязками…

Слэйн тихо высказал совет.

От неожиданности Это пристально посмотрел на него.

— …Почему вы предлагаете такое?

— Я слышал, что в прошлой битве погиб генерал. Значит, следующая битва будет битвой мести за него. Надеть траурные повязки и помолиться за упокой генерала — разве не естественно?

Слэйн отвечал, не поднимая головы.

Это некоторое время молчал, глядя на коротко остриженную светловолосую голову Слэйна. Казалось, он пытается увидеть, что творится внутри этой головы.

— Слэйн…

Это вздохнул и прошептал тихо, чтобы никто другой не услышал.

— С каких пор ты стал таким хитрецом? Надеюсь, ты не сделал ничего, в чём придётся каяться.

— Несколько варварских поступков мы совершили. Но если смотреть шире, я верю, что ничего противного справедливости мы не сделали.

— Хорошо. Я тебе верю.

Это принял совет Слэйна и пообещал, что в сегодняшнем сражении все воины будут носить траурные повязки.

— Благодарю вас.

Слэйн почтительно поклонился и собрался отойти.

— Ты думаешь стать придворным магом?

Это некоторое время колебался, а потом обратился к спине уходящего Слэйна.

Слэйн остановился, обернулся и честно кивнул.

— Да, я намерен. Если возможно, я хотел бы помогать Парну. Но если всё сложится иначе, поступлю на службу к королю Кашуэ.

— Вот как, — вздохнул Это. — Если ты станешь придворным магом короля Кашуэ, Флейм сделается ещё страшнее.

— …Не знаю, есть ли во мне такая сила. Но если Флейм и станет страшнее, то для империи Мармо.

— Надеюсь на это.

Слэйн ещё раз поклонился и на этот раз ушёл.

Это обратился к стоявшему рядом камергеру и велел передать всему войску приказ наступать.

И армия Валиса, выросшая более чем до двух тысяч человек, двинулась к Адану.

Две армии, Валиса и Мармо, встретились к западу от Адана, примерно в половине дня пути от города. Но день уже клонился к вечеру, и оба войска разбили лагеря на расстоянии, где одно ещё могло видеть другое.

Зажгли факелы, и вокруг станов стало светло как днём. Было ясно: решающая битва начнётся завтра с восходом солнца.

Так и вышло. На следующее утро, едва тьма начала редеть, решающая битва разгорелась.

Её открыла атака рыцарского ордена Мармо.

— Странно видеть, как армия Мармо идёт в лоб.

Глядя на движение врага, Парн не сразу поверил своим глазам. Он перебирал версии: не устроило ли Мармо какую-нибудь ловушку? Но ни одной хитрости, которая могла бы скрываться за такой атакой, ему в голову не приходило.

Враг просто шёл фронтальным ударом.

— Они явно нас недооценивают. Возможно, траурные повязки подействовали.

— Это? — Парн подбородком указал на чёрную ткань, привязанную к плечу доспеха.

Слэйн кивнул.

— Враг, вероятно, не понял, что мы были приманкой, и всерьёз поверил, будто тёмные эльфы убили Это. Если что-то не вредит, стоит попробовать всё.

— Точно!

Парн радостно хлопнул в ладони.

— Тёмные эльфы убиты, а враг расслабился. Эта битва почти наша.

— Не будьте беспечны. Надменность — худший враг героя.

На предупреждение Хобба Парн послушно кивнул.

— Верно. Тогда соберёмся и будем сражаться изо всех сил. Наша цель — голова вражеского генерала.

Наёмники ответили дружным боевым кличем.

И отряд Парна помчался к главному полю боя.

Тело слушалось его как нужно. Последствия отравления полностью прошли. Видимо, помогли два дня спокойного отдыха.

К тому времени на главном поле уже яростно сталкивались рыцарские ордена обеих армий. Обе стороны шли в атаку с выставленными копьями. Проскакивая мимо друг друга, рыцари наносили удары.

Страшная сила конского разгона заставляла копьё, попавшее в рыцаря, пробивать крепкий металлический доспех, словно пергамент. От одного только первого удара с обеих сторон погибли десятки рыцарей, и их тела остались лежать на траве.

В этой схватке копейщиков верх взяли рыцари Валиса, привычные к турнирным поединкам. У врага павших было намного больше.

Рядом со сражающейся конницей пехота обеих сторон постепенно сокращала дистанцию. Обе армии выставили впереди длинные копья и двигались навстречу друг другу. Лучники время от времени останавливались и посылали стрелы в строй врага.

Под этими стрелами с обеих сторон падали несчастные солдаты.

Боевой дух Валиса превосходил дух Мармо. Это наложил на воинов, верующих в Фариса, заклинание Священной войны. Для последователей Фариса оно действовало так же, как Боевая песнь: в сердце поднималась храбрость, и даже перед лицом смерти человек мог сражаться без робости.

Сразу после начала битвы преимущество Валиса стало очевидным. И рыцари, и пехота теснили врага. Некоторые солдаты противника начали бежать. Но воины Валиса без пощады преследовали бегущих и одного за другим рубили их.

— Что происходит!

От изумления и гнева лицо Зиада стало таким же красным, как его доспех.

— Почему у врага такая сила!

Понятия не имею, подумал Ашрам. Раз сами полезли в бой, в котором враг силён, неудивительно, что в первом столкновении опозорились. А теперь просто не могут наверстать.

— Рыцари вот-вот прорвутся. Ашрам, иди и останови их.

Ашрам мельком посмотрел на безумное лицо Зиада.

— …Хорошо.

Он отдал приказ примерно десяти рыцарям поблизости и пустил своего синевато-чёрного коня на помощь Рыцарям Тьмы, терпевшим поражение. Ашрам не думал, что его появление изменит ход боя.

Чтобы переломить положение, нужно было уничтожить вражескую голову. Но у Валиса, потерявшего короля, этой головы будто бы и не было. Ничего уже нельзя было предпринять.

По пути к месту боя Ашрам заметил несколько десятков вражеских всадников, несущихся к ставке Зиада.

— Похоже, они идут на генерала, — заметил один из рыцарей. — Остановим их?

Ашрам, разумеется, собирался не обращать внимания. Вражеский отряд, судя по всему, был наёмным: оружие и доспехи у них были разнородные. Если настоящие рыцари проиграют каким-то наёмникам, они только станут посмешищем. И если с Зиадом что-нибудь случится, Ашрама это совершенно не касается.

Он уже решил проигнорировать наёмников и снова обратить внимание на главное поле боя, когда заметил одного человека.

Этот человек, похоже, был командиром наёмного отряда и ехал впереди.

— Не может быть…

Ашрам невольно остановил коня и пробормотал. Его тонкие губы слегка раскрылись от удивления. А спустя несколько мгновений на них появилась улыбка.

— Я передумал. Ударим по этому отряду наёмников!

Голос Ашрама звучал так радостно, что рыцари за его спиной недоумённо переглянулись.

Но Ашрам уже сам начал преследование наёмного отряда, и им оставалось только последовать за ним.

Вынимая меч, Ашрам погнал коня. На его лице всё ещё держалась улыбка. Улыбка, холодная, как лёд.

Глаза Ашрама сузились, став тонкими, как лезвия. В чёрных зрачках жила жестокая радость, и они неотрывно следили за одним человеком.

Этого человека, кажется, звали Парн.

10

— Парн, за нами гонятся примерно десять вражеских рыцарей!

Кто-то из наёмников окликнул Парна.

Парн оглянулся и убедился в этом. Около десяти рыцарей действительно преследовали их.

Что делать?

Некоторое время Парн колебался. Если идти прямо, они, похоже, смогут ударить по вражеской ставке. Но пока враг преследует их, они неизбежно окажутся зажаты между двумя силами. Это было никуда не годно.

К счастью, преследователей было мало. Сначала нужно уничтожить этот отряд, а потом заново ударить по ставке. Парн решился.

— Разворачивайте коней! Сначала разобьём их!

Парн отдал приказ. Товарищи один за другим ответили, что поняли.

Сменив направление, Парн и остальные медленно повели коней навстречу.

Враги тоже сбавили ход и приближались.

Это были регулярные рыцари Мармо. Стоило проявить неосторожность — и ошибка могла стать смертельной.

Парн хотел рассмотреть рыцарей одного за другим и выбрать себе противника.

Но всё закончилось на первом.

— Быть не может!

Парн резко замотал головой и выкрикнул это. Но так реальность не отменялась.

У этого рыцаря за спиной не было того демонического меча. Но лицо, похожее на ледяную статую, Парн забыть не мог.

— Чёрный рыцарь Ашрам! Ты не можешь быть жив!

Услышав крик Парна, Хобб вырвался вперёд.

— Мне не мерещится?

Парн спросил у Хобба.

— …Трудно поверить, но этот рыцарь — не кто иной, как господин Ашрам.

Голос Хобба дрожал.

— Никому не трогать того, кто едет впереди врага!

Парн предупредил спутников.

Ашрам медленно подъехал к Парну.

— Давно не виделись, Парн. И ты, Хобб. Со времён Горы Огненного дракона.

— Ашрам… Почему ты жив? Ты должен был погибнуть на Горе Огненного дракона.

— К сожалению, я жив, как видишь. Живу в позоре. Но жить, оказывается, стоило хотя бы ради такой забавной случайности.

Для Парна это было совсем не забавно. Всё тело покрылось холодным потом.

— Что ж, перейдём к поединку. На этот раз всё будет не как тогда.

Ашрам с быстротой, за которой глаз не успевал, вытащил из-за спины большой меч и спрыгнул с коня. Парн тоже соскочил, взял меч и щит наготове.

Они поклонились и мгновенно сократили дистанцию.

Парн обрушил на врага один удар за другим. Он не собирался сразу попасть. Он хотел сдержать противника и, если удастся, найти щель в защите.

Но Ашрам не только не показал уязвимости: он вклинился между атаками Парна и сам нанёс мощный удар.

Парн принял его щитом.

Раздался глухой лязг, и щит Парна ослепительно вспыхнул магической аурой. Щит надёжно поглотил удар противника.

Парн попытался оттолкнуть меч противника щитом. Он вложил в это всю силу, стиснул зубы; железные башмаки врезались в мягкую землю.

— Ты снова стал сильнее, чем в нашу прошлую встречу.

Хотя они мерились силой, Ашрам заговорил с совершенно спокойным лицом.

Это было потрясающе, но если Парн сейчас позволит себе дрогнуть, всё кончено.

Он, подражая Дидлит, нанёс низкий круговой удар ногой. Это, похоже, застало противника врасплох: Ашрам отступил и уклонился.

Парн тут же взмахнул мечом, но и этот удар Ашрам легко принял своим клинком. Парн попытался надавить изо всех сил, но Ашрам не сдвинулся ни на палец. В состязании силы тот явно превосходил его.

— Но с таким мастерством ты всё ещё не победишь меня!

Ашрам начал яростное наступление с таким видом, будто уже был уверен в победе. Он вращал большой меч с пугающей скоростью. Парн попытался однажды принять удар щитом, но на этот раз его легко отбросило. Отступая, он искал возможность для контратаки.

Поединок Парна и Ашрама, двух героев, был настолько свиреп, что остальные прекратили сражаться. Они стояли с раскрытыми ртами, не сводя глаз с движений обоих.

Самому Ашраму было вовсе не так легко, как могло показаться по его лицу. Он с предельной осторожностью принимал и отводил меч противника. Это был бой, в котором тот, кто хоть на миг ослабит внимание, погибнет.

Или тот, кто допустит малейшую ошибку. Ашрам повторял это себе.

Он шаг за шагом теснил Парна. Парн отступал и искал возможность ответить, но Ашрам не оставлял ни малейшей щели.

Где-то в глубине сердца зарождалось нетерпение. Парн изо всех сил пытался подавить его, но стоило осознать это чувство, как оно только росло.

В этот миг движение меча Ашрама пошло по непривычной траектории. Парн понял, что это финт. Его приглашали атаковать.

Но Парн решил принять приглашение. Если ударить с силой и скоростью выше, чем ожидает враг, Ашрам сам попадёт в собственную ловушку.

Парн выставил острие меча вперёд и нанёс такой выпад, словно хотел врезаться всем телом. Второго удара не будет, сказал он себе.

Ашрам ждал именно этого выпада. Как будто решив, что победа уже у него, он нацелил большой меч в шею Парна.

Но шаг Парна оказался на миг быстрее взмаха Ашрама. Если всё продолжится так, они ударят друг друга одновременно. Нет: сам Ашрам получит смертельную рану, а Парн, скорее всего, смертельной не получит.

Мгновенно оценив это, Ашрам отшвырнул большой меч и выгнулся назад.

Меч Парна прошёл на волосок от лба Ашрама. Потеряв равновесие от собственного рывка, Парн налетел на него.

Ашрам обхватил Парна левой рукой за спину, а правой нашарил кинжал.

Удар был жестоким; доспехи столкнулись с резким металлическим лязгом. Ашрам и Парн, спутавшись, рухнули на землю. Падая, Парн тоже отпустил меч и попытался вытащить кинжал.

Если между ними и было различие, то в том, что щит на левой руке Парна не соскальзывал просто от того, что он отпустил рукоять.

Ашрам на миг раньше выхватил кинжал и прижал его к шее Парна, оставив тонкий порез.

Парн оттолкнул Ашрама и перекатился по земле. Откатившись на несколько шагов, он поднялся.

Когда Парн встал, Ашрам тоже уже стоял.

— Думаю, на этом достаточно.

Ашрам убрал кинжал, словно предлагая перемирие.

Парн и сам понимал. Бой уже закончился.

Он проиграл. Ашрам мог перерезать ему горло кинжалом. Мог. Но не сделал этого. Только поэтому Парн ещё дышал.

— Почему…

От позора у Парна потемнело в глазах; всё тело дрожало.

— Долг, — ответил Ашрам.

Парн дал ему почувствовать: пока жив, ты не побеждённый. Достаточно не проиграть в следующей битве. Бой был на волоске, но свой долг перед Парном Ашрам вернул. Следующий — Кашуэ, поклялся он себе.

Ашрам поднял брошенный большой меч и вернулся к своему коню.

Закусив губу, Парн тоже пошёл к своему коню.

— Похоже, исход этой войны уже решён. К сожалению, наша армия проиграла. Но в следующий раз всё будет иначе.

После этого Ашрам приказал ошеломлённым спутникам отходить.

— Вы были великолепны, — обратился к нему один из рыцарей. — Возвращаемся в Адан и перестраиваем войско?

— Нет, в Адан я не вернусь. Если хотите выжить, отступайте к пограничной крепости. Решайте сами…

Ашрам развернул коня и помчался обратно на восток.

— Я последую за вами, Генерал в чёрном!

Ещё один рыцарь выкрикнул это и последовал за Ашрамом.

— Передам это и тем, кто уже начал отходить. Выбор прост: выбрать Зиада и умереть в Адане или выбрать господина Ашрама и выжить. Ответ, думаю, очевиден.

— …Делайте что хотите.

Так Ашрам ответил рыцарю.

Через некоторое время со стороны Адана показался одинокий всадник. Чёрная мантия развевалась на ветру. Не было сомнений, что это Гродер.

Так и оказалось.

— Господин Ашрам, мятеж всё же начался. Теперь Адан в руках горожан.

— Как я и думал.

Ашрам ограничился одной фразой.

Удивлённый Гродер заглянул ему в лицо. Несколько мгновений он всматривался в Ашрама, а затем удовлетворённо улыбнулся.

— …Для командира разбитого войска вы, похоже, в весьма хорошем настроении.

Ашрам ничего не ответил. Он только холодно улыбнулся и указал на восточное небо.

Война завершилась куда стремительнее, чем кто-либо мог представить. Валис одержал великую победу.

Армия Мармо лавиной начала отступать. Зиад приказал вернуться в Адан и перестроиться.

Но кроме приказа об отступлении по армии Мармо побежал ещё один приказ. Сообщали, что отдал его Генерал в чёрном.

Через некоторое время путь отхода армии Мармо изменился. Разбитое войско обошло Адан стороной и двинулось на восток, по дороге к городу Канону.

Ничего об этом не зная, Зиад прибыл к западным воротам Адана.

Он обратился к стражникам, которые должны были находиться за воротами, и приказал:

— Открыть ворота!

Он подождал, но ответа не было.

— Не слышите? Открыть ворота! Я Зиад, правитель этого города. Если будете мешкать, отрублю вам головы!

Он кричал так, что голос почти срывался. Прямо за ним наступала армия Валиса. Не спешить было невозможно.

Ответа снова не было. Вместо этого на городской стене показался один мужчина. Потом ещё один. И ещё…

— Что это? Кто вы такие! — заорал Зиад.

Это были жители Адана.

В руках они держали камни и начали бросать их в Зиада. Они проклинали его и громко объявляли, что вернули себе город Адан.

— Мы вернули защиту Фариса!

Зиад, схватившись за голову, отступил от ворот. Происходило сразу несколько невозможных вещей. Битва проиграна. Адан отбит. Теперь оставалось только бежать к крепости в перевале.

Но, обернувшись, Зиад понял, что уже не успеет. Армия Валиса настигла его.

Во главе её ехал черноволосый мужчина в великолепной кольчуге и малой короне.

— Ты генерал армии Мармо?

Мужчина задал вопрос. Зиад, исказив лицо от досады, ответил, что да.

— …Вот как. Я — Это, король Валиса.

От этих слов Зиад остолбенел. Гнев и изумление без конца хлынули из глубины его сердца.

Разве король Это не умер? Неужели тот тёмный эльф солгал? Но ведь вся армия Валиса носила траурные повязки. И почему вся армия Мармо не бежит в Адан?

Казалось, и враги, и союзники сговорились обмануть его. В армии Мармо, несомненно, был предатель.

— …Я готов заплатить выкуп.

Зиад попробовал договориться с человеком, назвавшимся королём.

— Моё имущество весьма значительно. Половину отдам как выкуп.

— Отказываюсь, — твёрдо ответил Это. — Народ королевства Валис сражается не ради денег.

— Тогда, король, сразись со мной один на один. Если ты воин, разве не окажешь генералу такую честь?

От слов Зиада среди рыцарей Валиса прошёл лёгкий шум. Они ждали, что ответит Это.

— К сожалению, я не воин. Прежний король Фан, вероятно, покарал бы тебя мечом. Но я священник, служащий богу Фарису…

Затем Это повернулся ко всему войску Валиса и продолжил, словно обращаясь к нему.

— Слушайте все! Я не собираюсь править королевством Валис силой меча. Закон бога Фариса и справедливое сердце — вот сила, которой я буду править страной. Валис изменится. Кто возражает против этого, пусть немедленно уйдёт.

Король провозгласил это медленно, но с такой мощью, будто стоял перед статуей бога и излагал верующим учение Фариса.

Он выждал некоторое время, но никто не ушёл.

В этот миг городские ворота открылись, и изнутри хлынули жители Адана.

Они снова и снова выкрикивали имя Это. Поднимая лица к небу, они благодарили за то, что милость Фариса вновь вернулась в Адан.

— Трус!

Зиад снова и снова поносил Это, но король лишь спокойным взглядом смотрел на него сверху, сидя в седле.

Зиад, похоже, сдался и тяжело опустился на колени.

— Тогда возьми меня в плен…

— Нет. Я намерен передать суд над тобой горожанам Адана. Если ты правил так, что тебе не стыдно перед богом Фарисом, они наверняка сохранят тебе жизнь. Если же нет, тебе останется сожалеть об этом в аду. А если ты искренне раскаешься, однажды, возможно, придёт время, когда тебя призовут на небеса.

Зиад закричал. Жители Адана с криками ярости один за другим бросились на него. Волна людей, горящих ненавистью, поглотила Зиада, и он исчез.

Это ещё раз повернулся ко всему войску и громко провозгласил победу.

Вся армия ответила на это ликующими криками.

Адан был освобождён. Заветное желание исполнилось. Армия Мармо была изгнана с земель Валиса.

Пока все кричали от радости, один Парн сидел, опустив голову.

Он сидел верхом, снова и снова сжимал и отпускал поводья. Время от времени касался горла или смотрел на свою руку.

— У тебя мрачное лицо.

Дидлит обеспокоенно заглянула ему в глаза.

Парн покачал головой и ответил, что ничего.

Но сердце его было полно досады и унижения. Ни о чём другом он думать не мог.

— …В следующий раз я не проиграю.

Парн пробормотал так, будто слова вырывались у него с кровью. Затем он сжал правую руку в кулак и изо всех сил ударил им по левой ладони. Раздался невероятно громкий хлопок. Несколько человек рядом удивлённо обернулись.

— В следующий раз не проиграешь? — Дидлит расслышала его слова и с недоумением спросила: — Но мы ведь победили. Парн, ты немного странный.

Её слова совершенно не достигли Парна. В его глазах намертво отпечаталась холодная улыбка Чёрного рыцаря Ашрама.

— В следующий раз я не проиграю…

Парн повторил это ещё раз.

Вокруг гремели победные крики, и только Парн один был сокрушён чувством поражения.

Долго, очень долго…

1

Осеннее солнце мягко лилось с высоты.

Стоял свежий послеполуденный час. Но всё тело Карсона горело так, будто на него палило солнце в разгар лета, и пот струился ручьями.

Карсон ещё раз вытер ладонью пот со лба и снова перехватил рукоять мотыги. Потом изо всей силы опустил её в землю. Руки обожгло отдачей: железный наконечник врезался в почву.

Он снова поднял мотыгу и ударил ею в землю. Так продолжалось с самого утра. Наконец примерно половина поля была перекопана.

Карсон невольно поднял глаза. Горы Назаар смотрели на него и остальных сверху, вырисовываясь на фоне синего неба и белых облаков.

Кроме него, той же работой занимались ещё несколько мужчин. Но двигались они вяло: пока Карсон успевал ударить мотыгой два раза, они едва делали один удар.

— Вложите силу в поясницу, работайте как следует! Если не взрыхлить глубоко, растения не пустят нормальных корней!

Карсон подгонял мужчин, не давая отдыха рукам.

В этом году в Каноне лето выдалось холодным, да ещё и дождливым, поэтому урожай в деревне Нарга оказался совсем неважным. К тому же скудным. Так можно было и не пережить зиму.

Урожай убрали рано. Теперь поле снова поднимали под зиму, чтобы посадить овощи и злаки, стойкие к холоду. Это был тяжёлый труд сразу после жатвы, но ради выживания другого выхода не оставалось.

Последние несколько лет поля почти не удавалось оставлять под паром, и, похоже, придётся таскать с гор плодородную землю. До наступления зимы дел оставалось невпроворот.

Но опасность, казалось, чувствовал один только Карсон. В движениях остальных мужчин по-прежнему не было живости.

— Работайте как следует! Иначе хорошего урожая нам не видать.

Карсон снова прикрикнул на них.

Один из мужчин посмотрел на него пустыми глазами.

— Даже если хороший урожай вырастет, всё равно всё отберут…

Тихо, почти себе под нос, сказал он.

У Карсона перехватило дыхание, и он не смог возразить. Спина мужчины, уже снова вернувшегося к работе, будто молча укоряла его.

Так оно и было. Какой бы хороший урожай они ни вырастили, сколько бы ни собрали, почти всё заберут люди Мармо в виде налога.

Пусть такова участь тех, кто живёт под властью чужой страны, но неудивительно, что у людей не лежит душа к работе.

— И всё-таки нам остаётся только работать. Держитесь, все!

Карсон спрятал это отчаяние на самом дне души и попытался ободрить мужчин.

Несколько человек слабо кивнули. Остальные никак не отозвались. Карсон снова принялся взрыхлять поле — и острее всего ощущал собственное бессилие.

И тут издалека донёсся голос, звавший его по имени.

Он оглянулся и увидел ребёнка, кричавшего с межевой дороги во всё горло.

Карсон спросил, что случилось, — мальчик ответил, что его вызывает наместница.

— В такую-то пору…

Карсон негромко цокнул языком. Но проигнорировать вызов он не мог.

Приказав мужчинам продолжать работу, Карсон направился к своей лачуге, стоявшей совсем рядом с полем.

Вернувшись домой, он первым делом тщательно вытер мокрой тканью пот со всего тела и сменил бельё. Поверх надел стёганую куртку.

Потом вошёл в спальню и достал лежавшие там доспехи.

В последнее время почти не выпадало случая надеть их, но уходом за ними он не пренебрегал никогда.

Металлический доспех из толстых пластин блестел прекрасным, почти новым лоском. На груди был изображён герб королевства Канон: колос и меч. Королевство теперь не существовало, но Карсону и в голову не приходило стереть этот знак.

Это было его маленькое сопротивление Мармо.

Карсон и сейчас гордился тем, что исполняет поручение своего короля: поддерживать порядок в этой маленькой деревне и беречь жизни её жителей. Пока на нём лежала эта миссия, он был обязан жить, сколько бы унижений ни пришлось вынести. Так он решил для себя.

Надев доспехи, Карсон повесил на пояс меч. В первые дни мармской оккупации жителям не позволяли носить ни оружия, ни доспехов. Но за пять лет власть Мармо заметно укрепилась, и Карсону, как выражались оккупанты, в виде особого снисхождения разрешили носить оружие и броню.

В парадном облачении рыцаря канонского Ордена Зелёных лесов Карсон направился к дому наместницы.

Это был самый большой дом в деревне, стоявший у площади. Когда-то в нём жил сам Карсон. Теперь там поселилась наместница, присланная из Мармо.

Он прошёл через ворота и постучал во входную дверь. Старый слуга открыл и впустил Карсона внутрь.

— Госпожа наместница ждёт вас у себя.

Карсон молча кивнул и пошёл, куда ему указали.

Перед дверью он глубоко вдохнул, словно собирая себя, и постучал.

— Долго же ты шёл. Входи.

Из комнаты ответил звонкий, твёрдый голос.

Карсон сказал: «С вашего позволения», — и вошёл.

В дальней стене комнаты было большое стеклянное окно, распахнутое наружу. Осенний ветер играл белыми занавесями. Прямо перед окном стоял массивный стол из старого дуба. Возле стола стояла наместница.

Она была без доспехов, в лёгкой одежде: белая рубашка, плотно облегавшая тело, и коричневые кожаные штаны. Поэтому очертания фигуры были хорошо видны. От груди к талии её тело шло мягкой линией, а грудь выделялась красивой округлостью.

Наместница была женщиной. Ей было около двадцати пяти, всего на несколько лет меньше, чем Карсону.

В ней не было пышной красоты придворной дамы, но её подтянутое тело обладало здоровым очарованием. Многие, наверное, пожалели бы, что она так небрежно завязывает сзади длинные, удивительно блестящие волосы. На лбу у неё было маленькое украшение, и на него падали несколько прядей.

На поясе, в перевязи, висел двуручный изогнутый меч.

Её звали Шана. Три года назад она прибыла из Мармо, чтобы управлять этой деревней. Несмотря на то что она была женщиной, Шана была полноправным рыцарем мармского Ордена Рыцарей Тьмы.

Увидев, в каком торжественном виде вошёл Карсон, наместница слегка улыбнулась.

— Я уж думала, почему ты так задержался. А ты всё такой же. Хотя королевский дом Канона давно пал…

Карсон ничего не ответил.

Сам он не считал, что королевский дом Канона пал. И даже если бы королевский род погиб, это ещё не означало бы гибели королевства Канон. Пока есть народ и пока люди помнят королевство Канон.

Возможно, королевство создали короли и знать. Но защищает и поддерживает его сила каждого подданного.

Карсон понял это только после того, как приехал в эту деревню наместником.

Конечно, знать и рыцари тоже продолжали любить свою страну. Одни окраинные лорды бежали в Валис или Аланию и там ждали возрождения Канона, другие скрывались в городах и деревнях самой страны, тайно высматривая случай для мятежа. Но были и знатные роды, поспешно переметнувшиеся к Мармо и ставшие марионетками угнетателей.

Будь у него возможность, Карсон охотно зарубил бы хотя бы одного из этих предателей. Но полученный им приказ был один: защищать жителей деревни. Пока его не освободят от этой обязанности, он ничего не мог сделать.

Но кто, с горькой усмешкой думал Карсон, освободит его от этой обязанности?

Надежда оставалась разве что на возвращение третьего принца Канона, Реоны, покинувшего страну больше десяти лет назад. Но ходили слухи: то принц Реона встретил несчастный конец, то он перебрался на материк; вероятность, что он всё ещё на Лодоссе, была ничтожной.

Ходил также слух, будто король Флейма Кашуэ и есть сам Реона, но в королевстве Канон никто в это не верил. Посланец, ездивший во Флейм, докладывал, что король Флейма — совершенно другой человек.

Когда-то Карсон был рыцарем королевской гвардии и получил приказ охранять принца Реону. Для его тогдашнего возраста это было необычайное возвышение. Командир королевских гвардейцев, граф Веймар Лакаса, высоко оценил его мастерство мечника. Хотя самому принцу Реоне, как помнил Карсон, никакая охрана была не нужна.

Он был сильнее всех. Он превзошёл даже графа Веймара, своего учителя фехтования. В канонском королевском роду, где со времён Эзора I, основателя королевства, не рождалось героев, принц Реона был исключением.

На регулярных турнирах, конных и мечевых, Реона неизменно оставался победителем.

Вероятно, принц Реона решился покинуть королевство потому, что испугался растущей в замке славы. Если бы третий принц затмил славой первого, наследника престола, это могло оставить тяжёлые последствия.

Мудрый принц Реона, опасаясь стать причиной беды для Канона, ушёл из страны.

Карсону оставалось лишь жалеть, что тот был третьим принцем. И вместе с тем ему было горько оттого, что принц не взял его с собой.

Карсон отказался перейти на службу охранником наследного принца и, словно убегая из королевского замка, принял должность наместника в этой окраинной деревне.

С тех пор прошло уже десять лет.

— О чём ты задумался?

Наместница смотрела на него с недоумением. Карсон тряхнул головой, отгоняя мысли, будто боялся, что она прочтёт их.

— Ни о чём важном. Лучше скажи, зачем ты меня вызвала?

При этих словах лицо наместницы слегка омрачилось. Потом она расправила плечи, словно возвращая себе достоинство, и подошла совсем близко к Карсону.

— Налог, поступающий из этой деревни, значительно меньше того, что дают другие деревни. На этот срок приказано внести вдвое больше обычного.

— Что за глупость!

Карсон, забыв о положении, выкрикнул от гнева.

Наместница только нахмурилась и не стала его упрекать.

— Это приказ, — повторила она.

— Мы и сейчас отдаём почти весь урожай. Как ты думаешь, чем мы заплатим вдвое больше?

— Я понимаю.

Наместница заговорила мягче, пытаясь успокоить разъярённого Карсона.

— Даже нынешний налог для деревни, должно быть, тяжёлое бремя. Но наместники других деревень выжимают из людей куда больше — чтобы заслужить расположение совета и набить свои сундуки.

— Если понимаешь, так и ответь совету.

— Я ответила. И знаешь, чем всё кончилось? Меня лишают должности. Вместо меня совет уже прислал другого наместника. Скоро он прибудет в деревню…

Лицо Карсона окаменело.

Заметив перемену, наместница еле заметно усмехнулась.

— Но к этому приказу приложено одно условие.

— Условие?

— Да. В последнее время на дорогах поблизости появились разбойники, которые нападают только на мармские обозы и солдат. Они, говорят, называют себя Свободной армией Канона. Если я истреблю этих разбойников, меня не сместят и налог не повысят.

И наместница спросила Карсона, что он будет делать.

— Ты хочешь, чтобы я помог?

Она кивнула.

Слухи о разбойниках, именующих себя Свободной армией Канона, доходили и до Карсона. Они нападали на мармских солдат, убивали их, захватывали припасы и всячески буйствовали.

Для Мармо они были раздражающей помехой. Но и для Карсона с деревней тоже становились бедой. Всё, что они отнимали, в конце концов снова взыскивалось с народа Канона.

— Что за человек новый наместник?

— Человек из свиты тёмного архижреца Шорделя. Вероятно, тёмный жрец. Жрец Фалариса, возвышенного бога тьмы.

Лицо Карсона побледнело. Хуже не придумаешь. Верующим в Тёмного бога неведомы ни закон, ни мораль. Они верны только собственным желаниям.

Даже представить, что будет с деревней, если таким человеком станет её наместник, было страшно.

— Выбора нет…

Карсон решил помочь наместнице и уничтожить разбойников. Ему это было не по сердцу, но он обязан был любой ценой не допустить, чтобы в деревню пришёл жрец Тёмного бога.

— Значит, ради деревни ты поможешь…

Шана, вздохнув, присела на край стола. Её чуть печальные глаза смотрели на Карсона.

— А что мне ещё делать? Я рыцарь Канона. И король приказал мне защищать деревню…

— Я тоже рыцарь Мармо! — крикнула наместница, словно желая перекрыть его слова. — Но я ещё и женщина…

Шана пристально посмотрела Карсону в глаза.

Потом, помедлив лишь мгновение, она словно бросилась к нему на грудь. Карсон крепко принял её.

Шана прижалась щекой к металлическому нагруднику. На её лице поочерёдно проступали и исчезали покой и мука.

— Шана…

Карсон тоже сдавленно прошептал и положил руки ей на плечи. Для женщины она была крепкой, но всё же плечи казались тонкими. Из глубины груди поднялось сильное чувство и едва не захлестнуло Карсона.

Когда эта мармская женщина стала ему дорога?

Три года назад, когда она прибыла наместницей, между ними были только отношения властвующей и подвластного. Но молодая Шана была полна решимости стать для деревни хорошей правительницей. Она честно признала нехватку опыта и с жаром училась у Карсона тому, что должен знать и делать наместник.

Карсон убеждал себя, что это ради деревни, и щедро делился знаниями, помогал ей советом в разных трудностях.

Сколько же времени они провели вместе. И незаметно для себя оба глубоко полюбили друг друга. Они, конечно, понимали, насколько тяжела эта любовь. Но чувство, пустившее корни в сердце, оказалось сильным, и подавить его было невозможно.

Карсон напряг дрожащие руки и отстранился от наместницы.

— Когда… когда выступление против разбойников?

Он спросил, подавляя в себе смятение.

На мгновение глаза Шаны увлажнились, но затем на её лицо снова вернулось выражение решительной наместницы Мармо.

— Через три дня. Я попрошу подкрепление из соседних деревень.

Шана медленно отвернулась к окну и приказала Карсону идти.

Карсон глубоко поклонился её спине и покинул комнату наместницы.

2

В ущельях темнеет рано. Небо над головой ещё хранило свет, но узкая тропа вдоль долины, по которой шли Парн и его спутники, уже тонула в сумраке.

С тех пор как они покинули Адан, прошло больше двух недель. Сперва они спустились на юг, затем двинулись на восток горной тропой, направляясь в Канон. Перевал они миновали уже два дня назад.

Эта гористая местность называлась горами Назаар. Она служила границей между Каноном и Валисом; стоило спуститься с гор до конца, и они окажутся на земле Канона. Склон, ещё вчера такой крутой, теперь заметно пологел, и это давало понять, что человеческое жильё уже близко.

Но это одновременно означало вход в сферу влияния Мармо. С этого момента никакая осторожность не будет лишней.

Если их обнаружит мармский патруль, они собирались выдать себя за странников, желающих наняться в мармскую армию. Если встретится враг, знающий их в лицо, всё кончено, но вероятность этого должна быть невелика.

После битвы в Адане вражеские войска под началом Ашрама отступили в перевальную крепость на северной дороге, соединяющей Адан со столицей королевства, городом Канон.

Поэтому Парн и решил идти через южные горы Канона. Они пришли сюда не для войны. Их цель состояла в том, чтобы узнать нынешнее положение Канона. Ненужный риск в этих землях легко мог стоить жизни.

Юго-запад Канона был, так сказать, окраиной, где даже империя Мармо не слишком усердствовала в управлении.

— Пора, пожалуй, готовить ночлег.

Парн заметил подходящую отмель у ручья, протекавшего рядом с дорогой, и обратился к остальным.

Все откликнулись согласием. Казалось, они только и ждали этих слов.

Ночлегом это называлось условно: никаких шатров они не ставили. Просто расстилали плащи в удобном месте, накрывались тонкими одеялами и спали.

Зима уже приближалась, и ночью наверняка станет холодно. Нельзя дать костру погаснуть, подумал Парн. Да и опасность волков или медведей тоже не исчезала.

Все разделили работу: одни собирали сухие ветки, другие готовили еду. Парн решил осмотреть окрестности стоянки.

Дидлит тут же это заметила и пошла за ним.

Парн вместе с ней быстрым шагом стал спускаться по склону. Если пройти ещё немного, дорога должна выйти на открытое место. Там, вероятно, есть деревня, а значит, стоят и мармские солдаты.

Ему хотелось пополнить в деревне истощившиеся запасы еды, но лишнего риска он избегал. С другой стороны, не поговорив с жителями, нельзя было узнать, что сейчас происходит в Каноне. Парна мучила тяжёлая дилемма.

— Бесполезно так терзаться, — тихо сказала Дидлит, будто поняв его тревогу.

Парн кивнул.

— Да. Просто теперь мне кажется, что я втянул Слэйна и остальных в свой каприз. Нехорошо вышло…

— Слэйну ты и правда доставляешь хлопоты. Он ведь от всего сердца хочет, чтобы ты стал королём Алании. Но ты не хочешь быть королём, верно?

— Не хочу. Моё мнение не изменилось. Я встретил Редрика и Это и понял, как тяжело им приходится. Не то чтобы я боялся трудностей, но нет нужды самому выбирать труд, который мне не подходит…

— Тогда хорошо…

Дидлит пристально заглянула в его карие глаза, словно проверяя истинные мысли Парна.

— Если ты беспокоишься обо мне…

Парн при этих словах прыснул со смеху.

— Ну да, из тебя, пожалуй, не вышло бы королевы. Но я до сих пор об этом даже не думал.

Дидлит стало и обидно, и досадно.

— А я всерьёз об этом думала.

— Прости. Когда меня занимает одно, дальше я уже думать не могу. Может, я просто глуповат.

— Просто ты прямолинейный, — ответила Дидлит.

И тут за спиной раздался голос, звавший Парна. В голосе было что-то тревожное.

— Это Маар!

— Назад, Дид!

Парн бросился вверх по склону со всей скоростью.

Когда они вернулись к отмели, причина крика Маара стала ясна. На противоположном берегу ручья показался отряд примерно из двадцати человек.

Когда они успели подойти? Мужчины держали разное оружие. Некоторые были защищены грубыми доспехами или щитами. Солдаты Мармо?

Парн шагнул вперёд, прикрывая спутников.

— Кто вы такие? Мы идём наниматься в мармское войско. Если вы люди Мармо, отведите нас к тому, кто принимает воинов. Наши клинки стоят недёшево.

Конечно, присутствие эльфийки Дидлит делало эту ложь не слишком убедительной. Перед выходом к деревне они собирались замаскировать её под человеческую женщину, но никто не ожидал так внезапно встретить людей в горах.

— Слышал?

Человек, похожий на главаря, обратился к ближайшему товарищу. Это был крепкий мужчина, державший на плече двуручный топор.

Тот, к кому он обратился, лишь молча кивнул. На нём были грязные доспехи, длинные спутанные волосы и небритая борода. Вид у него был замызганный, но свет в глазах и сияние длинного меча в руке казались особенно острыми даже в сумеречном свете.

— Похоже на магический меч, — прошептал Слэйн Парну.

Парн коротко кивнул. Если дойдёт до боя, этот человек будет самым опасным противником.

— И вы все слышали?

Главарь обратился к остальным.

— Слыхали, конечно, — ответил чей-то грубый смех.

На губах главаря появилась жестокая усмешка.

— Если вы хотите наняться к Мармо, пощады вам не будет. Мы люди Свободной армии Канона. Тех, кто собирается служить Мармо, не щадим. Заберём ваши жизни и всё добро.

— Ч…

Парн онемел. Он не подумал о такой возможности, и это было беспечно. Но о силах, сопротивляющихся Мармо, он даже слухов не слышал.

— Скорее всего, это обычные разбойники, — сказал Слэйн. — Хотя слова их, возможно, не совсем ложь…

Наверное, так и есть, согласился Парн. Но даже если это разбойники, сражаться с теми, кто враждебен Мармо, ему не хотелось.

Однако они, не желая слушать, стали переходить ручей.

Парн и его спутники поспешно отступили к тропе и приготовились к обороне.

— Подождите! Мы солгали, потому что приняли вас за людей Мармо. На самом деле мы пришли узнать, что творится в Каноне.

— Думаешь, мы теперь поверим таким отговоркам?

— Верно говорит, — поддержал Маар, уже пятясь.

И Маар был прав. Требовать, чтобы ему теперь поверили, было слишком удобно для самого Парна.

— Ничего не поделаешь. Только не раните их без нужды.

Парн обнажил меч и предупредил всех.

— Понял.

Слэйн, отступая назад, начал читать заклинание на высоком древнем языке.

Дидлит тоже запела на языке духов, готовя какую-то магию духов.

Парн встал впереди, широко выставив меч и щит. С их поддержкой он был уверен, что справится с любым числом разбойников.

Разбойники, взбивая воду, ринулись через ручей.

Первой сработала магия духов Дидлит. Низко свисавшие ветви и трава под ногами плавно вытянулись и обвились вокруг нескольких мужчин, бежавших впереди. Это было заклинание Оков, сила дриады, духа деревьев.

Следом полетело Облако сна Слэйна, и ещё несколько человек из задних рядов попадали спящими. Среди них оказался и главарь.

— Вам меня не победить. Мы считаем Мармо врагом. Значит, мы с вами товарищи. Поверьте!

— И правда?

Парн вдруг понял, что один мужчина, срубая мечом вытянувшиеся ветви и траву, уже вышел к нему вплотную.

Парн напрягся и заново поднял меч. В движениях этого человека и в исходящей от него убийственной силе было что-то необычное. Это был тот самый мужчина с длинным мечом, похожим на магический.

Придётся, пожалуй, драться всерьёз, подумал Парн, проверяя ногами опору и медленно смещаясь вправо.

В тот же миг последовал выпад, быстрый, как стрела.

Парн выгнулся назад и ушёл от удара, затем попытался восстановить стойку и ответить.

Но к тому времени длинный меч уже лежал у него на шее.

Парн, прикусив губу, впился взглядом в противника.

— Подло!

Парн выкрикнул, хотя говорить о подлости разбойнику было странно. Виновата была собственная неосторожность.

— Подло, значит…

Противник пробормотал и тут же убрал меч. Потом обернулся к растерянным товарищам и крикнул, что эти люди не враги.

— Сними заклинания с моих людей. Извиняться не стану: невежливы были обе стороны.

— Да…

Парну оставалось только кивнуть.

Кажется, боя можно было избежать.

Но его потрясло другое. После Ашрама он снова уступил в бою мечом. В последнее время Парн был уверен в своём мастерстве, и теперь эта уверенность разбилась вдребезги.

Было и досадно, и стыдно.

Победивший его мужчина, похоже, вовсе не думал об этом и принялся освобождать товарищей, схваченных травой и ветвями.

— Не повреждай растения.

Дидлит поспешно остановила его. Мужчина взглянул на неё и послушно кивнул, велев снять заклинание.

Дидлит приказала дриаде освободить людей.

Слэйн и остальные, переглянувшись, снова спустились к отмели.

— Если хотите узнать, что творится в Каноне, расскажу. Идите с нами в убежище. В этих местах много волков и медведей. На маленький отряд могут напасть даже при костре.

Парн ещё не совсем понимал, что происходит, но решил последовать его словам. Они называли себя Свободной армией Канона, и, возможно, среди них действительно были остатки королевства Канон.

Иначе откуда взяться такому искусному воину? К тому же его манера меча чем-то напоминала Парну Ширис.

Небо над головой уже темнело. Откуда-то донёсся ранний крик совы.

Думая, что подготовка к ночлегу пропала зря, Парн и его спутники поспешно начали собирать вещи.

3

Убежище разбойников, называвших себя Свободной армией Канона, оказалось в пещере на склоне, примерно на полпути от отмели, где они недавно столкнулись, к гребню.

Это была естественная пещера, выточенная, видимо, подземной водой. Но люди немало над ней поработали, и внутри вполне можно было жить. Особенно глубокая каменная зала в самом конце была просторна, как дворик небольшого особняка, и высота ей соответствовала.

— Похоже на драконье логово, — заметил Слэйн.

— Будь вход пошире, может, дракон и правда тут жил бы. Но эту пещеру издавна использовали разбойники. До нас тут, выходит, три шайки промышляли.

Так объяснил Гаррил, их главарь. Он оказался человеком добродушным и, похоже, ничуть не обиделся, что его усыпили магией.

Гаррил встретил Парна и остальных с неожиданным радушием и даже устроил пирушку.

Теперь он сидел, раскрасневшись от вина, и без всякой просьбы одну за другой выкладывал истории о своих подвигах. Благодаря этому Парну почти не пришлось рассказывать о себе.

В сущности, они были настоящими разбойниками. Но, как ни странно звучит, разбойниками порядочными: без крайней нужды жизней не отнимали.

По их словам, главная их работа состояла в том, чтобы провожать путников, идущих горной тропой, до селений живыми и невредимыми. Конечно, они брали за это некоторую плату, но это всё равно дешевле, чем погибнуть от волков или медведей, говорил Гаррил и требовал от Парна согласия.

Так оно, пожалуй, и было, хотя знать от этого всё равно не стала бы признавать их. Но поскольку они не убивали людей, канонские лорды, видимо, не считали нужным отправлять против них солдат. Если подумать, даже разбойники жили, соблюдая негласные правила.

Парну прежде не доводилось видеть их быт, и он считал их просто негодяями. Теперь, пусть немного, но он был готов пересмотреть это мнение.

Однако с приходом империи Мармо их жизнь совершенно переменилась. Путников в Канон больше не стало. Иногда в горы уходили люди, пытавшиеся бросить землю и бежать из страны, но имущества у них, конечно, не было.

Глядя на жалкий вид этих беженцев, Гаррил решил сопротивляться Мармо. Так они и назвали себя Свободной армией Канона.

— Раз уж назвались, всякий враг Мармо нам союзник. А уж такие сильные люди, как вы, особенно желанны. Оставайтесь хоть на несколько дней, отдыхайте.

Судя по всему, дела у них шли лучше, чем можно было ожидать. Нападая на мармские обозы, на отряды демонических тварей и солдат, они захватывали немало добра.

Гаррил то и дело подчёркивал, как богаты мармские солдаты.

— Если будете слишком шуметь, Мармо может прислать войско, — не удержался Парн от лишнего предостережения.

Но Гаррил, не смутившись, уверенно сказал, что тогда они примут бой.

— У нас ведь есть Зап. Кто бы ни явился, не проиграем.

Громко рассмеявшись, Гаррил указал подбородком на воина, одолевшего Парна. Тот сидел у соседнего костра и с самого начала молчал. Вино он пил, но словно только смачивал губы, и ничуть не хмелел.

— Его мастерство ты на себе прочувствовал, верно?

Парн честно кивнул.

— Кто он такой? Он давно с вами?

Парн наклонился вперёд. Он всё это время искал случая спросить об этом человеке.

— А, он? Да я о нём толком ничего не знаю.

Гаррил пожал плечом и одним глотком осушил чашу.

— Пришёл уже после того, как Мармо захватило страну. Мы налетели на него, как на добычу, а он уложил всех наших ребят, человек десять. Потом спросил, кто мы такие. Мы объяснили, а он сказал, что станет нашим товарищем, и остался здесь. Как ни крути, теперь он моя правая рука. Молчаливый и скучный, правда.

Так я и думал, подумал Парн. Один только этот воин не был разбойником от природы.

Парну хотелось поскорее закончить разговор с главарём и поговорить с тем человеком.

Он так красиво победил Парна. Обычным человеком он быть не мог. В мире ещё много людей сильнее Парна. Надо тренироваться больше и больше, иначе цели не достичь.

Особенно Чёрному рыцарю он больше не хотел проигрывать.

В голову пришла удачная мысль, и Парн позвал Маара. Грассраннер веселился чуть поодаль от Парна и его спутников.

— Маар, раз уж случай выдался, спой что-нибудь. Или станцуй.

А Гаррилу Парн объяснил, что Маар — настоящий менестрель и превосходный танцор.

— Вот это здорово. Надо обязательно посмотреть.

Гаррил, хлопая в ладони, потребовал у Маара песню.

— Я тебе это припомню, Парн. И потом возьму плату.

Маар поморщился и легонько стукнул Парна по голове.

— Обещаю.

Парн подмигнул и отправил Маара вперёд.

Под хлопки разбойников Маар начал плясать лёгкими шагами. Потом, попадая в ритм, запел песню, которая наверняка должна была понравиться разбойникам.

Жил когда-то один разбойник.

Шрам-звезда на щеке, пыль белая, как снег, на теле. Сердце — как тонущий закат: забыть сегодняшний день и мечтать о завтрашнем.

Парн уже слышал эту песню. В ней один разбойник отправлялся в путь, гонясь за закатом.

Он переплывал море и на самом краю западного мира обретал счастье. Влюблялся в принцессу той страны и добивался её руки. Поскольку это был крайний запад, солнце там всегда всходило на востоке, а заходило в огромную дыру посреди королевства.

Но со временем разбойнику наскучило счастье, и, снова погнавшись за закатом, он прыгнул в эту дыру.

Больше его никто не видел. Песня, кажется, кончалась тем, что он и сейчас, должно быть, гонится за закатом, чтобы обрести истинное счастье.

Парн помнил, что это была песня, высмеивающая королей и знать. Самый сильный её припев был о том, как разбойник, увидев роскошь, построенную на еде, золоте и серебре, отнятых у народа, говорит, что такая жизнь ничем не отличается от разбойничьей, и снова идёт за солнцем.

Для разбойников лучшей песни было не придумать. К тому же Маар вставлял акробатические трюки и немую игру, ловко связывая паузы между куплетами.

Как Парн и рассчитывал, и главарь, и остальные разбойники забылись и бурно рукоплескали Маару.

Парн незаметно поднялся и подошёл к Запу.

Зап смотрел на Маара, но особо весёлым не выглядел. Иногда он улыбался, но улыбка походила скорее на кривую усмешку.

Поэтому он сразу заметил приближение Парна.

— Я хочу поговорить. Не выйдешь со мной ненадолго?

Парн указал к входу в пещеру. Каменная зала была уже полна шума, и спокойно поговорить можно было только снаружи.

Зап молча кивнул и поднялся.

Снаружи пещеры стояла полная ночная тьма.

В небе сиял лишь тонкий, как нить, месяц, и благодаря этому ясно виднелись даже маленькие звёзды.

— В небесах — блуждающая звезда. Нисходя и сияя — падающая звезда. Землю дробя — небесный камень…

Парн обернулся к Запу и увидел, что тот смотрит в ночное небо и что-то бормочет.

— Что это?

Парн спросил с любопытством.

— Строка из древнего предания.

Зап сел на ближайший камень и жестом велел Парну садиться тоже.

Когда Парн послушно сел, Зап протянул ему бутылку вина.

— Снаружи холодно.

Парн кивнул, сделал один глоток и вернул бутылку. Зап тоже лишь раз приложился к горлышку. Поставив бутылку на камень, он повернулся к Парну.

— Кто вы такой?

Парн спросил прямо. Это могло показаться невежливым, но ему казалось, что этот человек тоже не любит обходных разговоров.

— Ты спрашиваешь о происхождении?

— Именно.

Приглядевшись, Парн решил, что Запу около тридцати пяти. Если привести в порядок волосы и сбрить бороду, лицо у него, наверное, было бы вполне достойным, но сейчас он казался только неопрятным.

— Тогда сначала ответь ты. Кто ты такой? Не простой наёмник и не обычный искатель приключений, верно?

Парн решил, что этому человеку можно открыться.

— К сожалению, я как раз из тех, кого вы назвали…

Сначала он предупредил об этом, а затем рассказал, что они путешествуют, чтобы узнать положение трёх южных королевств Лодосса. Потом добавил, что раньше возглавлял движение за независимость в Алании, знаком с королём Флейма Кашуэ и королём Валиса Это.

— О Мудреце Севера и Герое Заксона я слышал слухи.

Взгляд Запа несколько раз прошёлся по Парну, словно оценивая.

— Теперь понятно. В недавней схватке я не думал, что ты уйдёшь от первого выпада.

— Второй удар всё равно решил дело.

Угрюмо сказал Парн.

— С шестнадцати лет и до сегодня я ни разу не проигрывал другому человеку на мечах. Да и первый удар у меня давно никто не отбивал.

В голосе Запа не было ни тени хвастовства.

— А у меня в последнее время одни поражения. На тренировке проиграл королю Кашуэ, уступил рыцарю Мармо. Жалкое дело.

Зап только молча кивал, слушая Парна. Он не жалел и не утешал, и Парн был за это благодарен.

— Но вы всё ещё не ответили. Вы канонский аристократ, верно? Когда-то манера меча моей спутницы-воительницы была похожа на вашу. Правда, по сравнению с вами она была ещё очень неопытна. Она была дочерью канонского дворянина.

— Имя?

— Ширис. Больше я не знаю…

Зап несколько раз повторил имя Ширис.

— Для канонской женщины это имя не редкое. Несколько человек приходят на ум. Но, вероятно, это дочь графа Веймара Лакасы.

Ширис никогда не рассказывала о семье, и Парн не знал, тот ли это человек.

— Граф Веймар был и моим наставником по мечу. Один из лучших мечников Канона. Говорят, при осаде Сияющего Холма он до конца сражался, защищая короля. Жаль, что такой человек погиб…

Этот ответ косвенно подтверждал, что и сам Зап был канонским дворянином.

— Значит, вы стремитесь свергнуть Мармо и восстановить Канон?

Парн спросил с жаром. Для Канона уже одно присутствие такого мечника давало надежду.

— Нет, такого намерения у меня нет.

Но Зап отверг это без колебаний.

Когда Парн спросил почему, Зап молча указал на вход в пещеру.

Оттуда доносился шум веселящихся разбойников.

— Ответ — в песне того коротышки. Короли и знать ничем не отличаются от разбойников, если речь о том, чтобы отнимать заработанное у народа. Мне это опротивело, и я отказался от дворянства. Всё равно наследовать было не мне. Зато не погиб при нападении Мармо.

— Ирония, — тихо усмехнулся Зап.

— Я жду, что народ Канона поднимется сам и создаст самоуправление, как в Райдене. Ты ведь продвигал движение за независимость в Алании, должен понимать.

— Понимаю, но согласиться мне трудно.

Ответил не Парн.

Он удивлённо обернулся: из пещеры как раз выходил Слэйн.

Наверное, ему тоже наскучил шум пира.

— Я невольно услышал ваш разговор и позволю себе немного возразить господину Запу. Мы действительно устроили самоуправление и отказались повиноваться королевству. Потом это вылилось в стремление к независимости. Но я не считаю, что движение полностью добилось успеха.

Парн представил Слэйна Запу.

— Независимость Заксона недостаточна?

— Да. Сейчас Алания охвачена междоусобицей, и ни герцог Растер, ни граф Амосн не могут двинуть войска на Заксон. Но если они примирятся, то, скорее всего, вместе нападут на Заксон. Тогда, какой бы крепкой ни была сплочённость жителей, в итоге деревня падёт.

— К чему ты ведёшь?

Парн подумал, что Слэйн снова собирается убеждать его стать королём.

— Именно к тому, о чём вы думаете, Парн. Чтобы движение за независимость Алании завершилось успехом, нужен символ — человек, который станет королём. В идеале я и сам хотел бы, чтобы пришла эпоха, когда народ сам управляет собой. Но, к сожалению, мы до неё ещё не доросли.

Для Парна тоже было естественно, что страной правит король.

Так думали все люди на Лодоссе, да и во всём мире. После окончания власти богов продолжалась эпоха, в которой правили короли. Разве Древнее королевство не было царством, во главе которого стоял Король магов?

Самоуправление Райдена кажется исключением, но в итоге крупные купцы там лишь заменили знать. Разница в том, что городом правили не силой меча, а силой денег. Говорили, что купцы, входящие в совет, полностью подчиняют прочих торговцев и сурово ограничивают всё, что мешает их выгоде.

— Эта война ещё продолжится долго. Но когда-нибудь Мармо падёт. Без Белда у Мармо нет человека, способного объединить страну. И если угнетение, о котором ходят слухи, будет продолжаться, мощь страны не может расти. Думать, что народ можно вечно удерживать страхом, — самонадеянность. Достаточно толчка, и страх сменится храбростью, а народ начнёт сопротивляться. Правда, чтобы собрать эту храбрость воедино и превратить её в большую силу, всё равно понадобится герой, способный стать королём.

Слэйн был необычайно красноречив.

— Редрик из Мосса, Это из Валиса — они, несомненно, станут хорошими правителями. Если с ними не случится беды, будущее обеих стран обеспечено. Но Алании, а теперь и Канону, именно сейчас нужен герой-спаситель. Разве вы так не думаете?

— Это я и сам понимаю.

Ответил Зап. До сих пор такой спокойный, он теперь смотрел на Слэйна суровым, почти свирепым взглядом.

Парн и Слэйн растерянно уставились на его лицо.

— Прости.

Зап быстро вернулся к обычному виду. Извинившись перед Слэйном за резкость, он снова сел на камень.

— Парн, думаю, ты достоин быть королём. В твоём мече не было зла. Это меч человека, который не умеет лгать. Поэтому я и решил тебе поверить.

— Не подзадоривайте Слэйна.

Парн недовольно обернулся к Запу.

И через его плечо заметил вдали красноватый отблеск.

— Что это…

Парн поднялся и указал туда, где видел свет.

— Дорога вдоль долины, — прищурившись, сказал Зап.

— Похоже на факелы, — сказал Слэйн. Парн был с ним согласен.

Если присмотреться, красный огонь был не один: три, четыре, а может, и больше. По дороге двигалось довольно много людей.

— Кто это в такое время…

Парн произнёс вопрос вслух.

— При таком числе, вероятно, мармские солдаты.

— Сообщить главарю?

На вопрос Парна Зап кивнул, словно это само собой разумелось.

— Они, скорее всего, ещё не заметили убежище. Наблюдение нужно продолжать, но выходить сейчас нет смысла.

Зап пробормотал почти себе под нос и направился обратно в пещеру.

— Вы, должно быть, устали. Каменная зала тесна, но лучше, чем снаружи. Сегодня спокойно отдохните.

— Подождите! — Парн окликнул уходящего Запа. — Научите меня вашему мечу. Есть человек, которому я никак не хочу проиграть.

Зап, даже не обернувшись, ответил одним словом: согласен. И исчез в глубине пещеры.

— Странный человек, — тихо заметил Слэйн.

Парн был полностью с ним согласен.

И втайне решил остаться в этой пещере, пока не усвоит его искусство меча.

4

С тех пор как Шана с отрядом вошла в горы, шёл уже второй день; перевалило за полдень. Вместе с ней шёл Карсон и около двадцати мармских солдат.

Где убежище разбойников, они примерно представляли. Шана знала, что где-то поблизости есть пещера, издавна знаменитая как разбойничье логово. Разбойники, называющие себя Свободной армией Канона, наверняка сделали её своим убежищем.

Но ни один житель деревни не мог провести их к этой пещере. Поэтому Шана решила прочесать окрестности.

Накануне они почти полностью обследовали долину у горы, где предполагалась пещера, но не нашли ни пещеры, ни следа разбойников.

Один солдат ворчал, что надо было взять с собой кобольда с хорошим нюхом.

Шана резко его одёрнула.

К Карсону солдаты относились неприязненно, но он, казалось, вовсе этого не замечал. Как бы его ни оскорбляли, спорить он не мог. Он был рыцарем побеждённого, уничтоженного королевства. Они были победителями.

Его слишком покорное поведение, видимо, ещё больше раздражало некоторых, и они называли его трусом.

Карсон носил доспехи канонского Ордена Зелёных лесов. Меч и щит тоже были пожалованы ему королевским домом Канона. Вооружён он был куда богаче большинства мармских солдат. Многим это было не по душе.

После полудня они снова вошли в горы и начали осматривать склон.

Шана решила, что за сегодняшний день, вероятно, закончат осмотр южного гребня. Если пещеры не найдётся, завтра они будут искать на северном склоне.

Солдаты недовольно загудели, но Шана тут же рявкнула на них, и они смолкли. Для мармских солдат она была строгой начальницей. Раз они не перечили, значит, хорошо знали, насколько она страшна.

Карсон тоже был уверен в своём мече, но Шана, похоже, тоже была прекрасной мечницей.

Около полудня они решили спуститься со склона на дорогу вдоль долины. Нужно было передохнуть, поесть, да и наполнить бурдюки в ручье: от усталости всех мучила жажда, вода уходила быстро.

И когда они вышли на дорогу…

— Засада!

Напряжённое предупреждение Шаны ударило в воздух.

Карсон вздрогнул и проследил за её взглядом.

За ручьём, в лесу на противоположном берегу, прятались человеческие силуэты. Несомненно, разбойники. Их было около двадцати.

Карсон обнажил меч и призвал их сдаться.

Ответа не было.

Солдаты за его спиной крикнули, что их надо просто зарубить, и всё.

Не так должны говорить правители. Но Карсон мог только молчать.

Разбойники, поняв, что засада не удалась, стали выходить из-за деревьев.

Они один за другим выскакивали из тени.

Среди них был и Парн. Он сам попросился с ними, желая внимательнее посмотреть на мастерство Запа.

Из его спутников с ним пошла только Дидлит. Остальные трое остались в пещере.

Да и главарь Гаррил, видимо, перепил на вчерашней пирушке и лежал в пещере с головной болью.

— Дид, не рискуй зря.

— Конечно, — ответила она.

Парн обнажил меч и ворвался в самую середину вражеского отряда.

Большинство противников были простыми солдатами. Лишь двое носили рыцарские доспехи. К удивлению Парна, один из этих двоих был женщиной.

— Женщину не убивать! — крикнул кто-то.

Парн был с этим согласен. Правда, причина у него и у того человека, скорее всего, была разная.

Парн выбрал себе троих противников. Они бросились на него, полагаясь на численность, но по сравнению с Ашрамом и Запом их движения казались почти неподвижными.

Одним ударом Парн срубил одного, а двоих остальных добил после нескольких скрещиваний клинков.

— Если жизнь дорога, уходите сейчас же! И больше не возвращайтесь. Даже если вас придут сотни, мы не проиграем!

Разделавшись с троими, Парн поднял меч прямо вверх и крикнул.

Но противники, похоже, не слишком дрогнули.

— В голосе не хватает величия, — окликнула его Дидлит.

Она без заметного труда сходилась с мармским солдатом. Ловко работая тонким мечом, она теснила врага, резала ему руки и ноги, а когда тот пошатывался, добивала острым выпадом.

Как и ожидалось, особенно страшен был Зап.

Он почти одновременно сражался с пятью мармскими солдатами. При этом его ничуть не теснили; он двигался, словно молния, и одного за другим валил врагов.

Благодаря Запу и Парну прочим разбойникам достаточно было нападать на одного противника вдвоём.

Если сравнивать мастерство разбойников и мармских солдат, небольшое преимущество было бы у врага. Но разница была мала, а при двоих против одного положение полностью менялось. Пусть это заняло время, но многим разбойникам удалось одолеть мармских солдат.

Однако удача сопутствовала не всем. Тех, кто бросился на двух рыцарей, ждала жестокая участь.

На двух рыцарей разом набросились трое. Но противники всё-таки были рыцарями: умело уходили от разбойничьих атак и в ответ почти одним ударом срубали нападавших.

Разбойники кричали, хватались за раны и катались по земле. Когда таких набралось почти десять, Парн и Зап наконец закончили со своими противниками.

— Отойдите от этих двоих!

Парн крикнул разбойникам и двинулся к ближайшей женщине-рыцарю.

Естественно, Зап направился к мужчине.

Сокращая дистанцию, Парн внимательно смотрел на противницу. Её доспехи, изначально красные, хоть и с коричневым оттенком, теперь были забрызганы кровью и казались ещё краснее.

Откинув за спину чёрный плащ, она впилась в Парна убийственным взглядом.

— Убери меч. Я не хочу убивать женщин.

После случая с Нардией, предводительницей племени Огня, Парн по возможности не хотел сражаться с женщинами.

Но противница ничего не ответила и ударила — сильно и решительно.

Парн принял удар на щит и затем грубо оттолкнул противницу.

Женщина-рыцарь тихо вскрикнула и упала назад.

Парн бросил меч и прыгнул на неё. Они сцепились и покатились вниз по склону.

— Как только оторвёшься от меня, беги вниз по склону. Поняла?

Катясь, Парн сказал так, чтобы слышала только она.

Поняла она или нет, он не знал. Но, борясь с ней, он уводил её от остальных разбойников.

Когда они оказались достаточно далеко и Парн решил, что она успеет скрыться, он с силой оттолкнул её. По инерции женщина откатилась ещё на несколько шагов.

Там она поднялась.

— Отступаем!

Она, похоже, не последовала словам Парна. Скорее поняла, что положение невыгодно. Женщина-рыцарь позвала немногих оставшихся в живых товарищей.

К тому моменту тех, кто мог бежать сам, осталось совсем мало.

Среди них был и второй рыцарь.

Женщина-рыцарь, будто обращаясь только к нему, ещё раз повторила: отступаем.

Карсон тоже услышал приказ Шаны отступать.

Но возможности бежать у него не было.

Человек, с которым он сражался, был страшным мастером.

Вид у мужчины был грязный, но он безошибочно сокращал дистанцию и покачивал остриём меча, проверяя защиту. Затем нанёс выпад с почти невидимой скоростью.

На миг Карсон приготовился к тому, что уйти не удастся. Но его тело двинулось вправо быстрее, чем он сам успел подумать, и ушло от острия.

Одновременно левая рука со щитом поднялась к плечу. Рука двигалась почти сама собой.

Тяжёлый удар — и левую руку Карсона обожгло онемением.

Его щит принял удар меча противника. Вернее, чужой меч будто сам ударился о щит.

На Карсона нашло странное чувство, словно это была не битва, а урок фехтования.

Он вздрогнул и посмотрел в лицо противника.

Тот, похоже, почувствовал то же самое: их взгляды встретились.

Спутанные длинные волосы, щетина и на щеках, и на подбородке. Но, если всмотреться, лицо казалось знакомым.

И в следующее мгновение Карсон понял, кого оно ему напоминает.

— Вы…

— Ты…

Они оба лишь пробормотали по слову и больше не смогли сказать ни слова.

Застыли, как камни, в позе, в которой меч и щит упёрлись друг в друга.

Первым двинулся противник.

Он широко взмахнул мечом вверх и отбил щит Карсона.

Затем ударил ногой в нагрудник. Но это был не столько удар, сколько толчок.

Карсон пошатнулся и отступил назад. Склон уходил вниз, поэтому остановиться сразу не удалось.

— Карсон, отступай!

В этот миг раздался третий крик Шаны.

Потрясённому Карсону понадобилось мгновение, чтобы понять её слова. В это мгновение один разбойник бросился на него.

Карсон рефлекторно ударил мечом и отсёк вооружённому мужчине правую руку.

Лишь когда раздался мучительный вопль, он пришёл в себя.

Карсон повернулся к разбойникам спиной и со всех ног побежал вниз по склону. Лицо его после жаркой битвы было совершенно бескровным.

— Преследовать не нужно. Сначала помогите раненым товарищам.

Зап окликнул разбойников, собиравшихся погнаться за врагом. Потом подошёл к Парну, который всё ещё сидел, согнувшись и держась за живот.

— Плохой актёр.

Безжалостные слова упали Парну на спину.

— Рубить женщину мне не по нраву.

Парн посмотрел на Запа. На лице того на миг мелькнуло что-то вроде смятения.

— Вы ведь тоже отпустили второго рыцаря.

Зап только бросил на Парна один взгляд и вернулся к своим.

Разбойники тоже не вышли из боя без потерь. Пятеро погибли. Раненых было вдвое больше. Особенно тяжело был ранен тот, кому отсекли правую руку: он был при смерти.

— Вечно ты мягок с женщинами, — сказала Дидлит. Она тоже заметила, что Парн отпустил женщину-рыцаря.

— Точно не ранен?

Парн кивнул.

— Нас тоже здорово потрепали…

— Похоже на то.

Лицо Дидлит слегка потемнело.

Парн немного пожалел, что отпустил женщину-рыцаря. Если подумать, она тоже была одной из мармских угнетательниц. Из-за неё многие разбойники потеряли жизнь.

Если они встретятся снова, её придётся одолеть. Так решил Парн.

И одновременно в голове поднялся вопрос.

Почему Зап спас рыцаря Мармо? Что могло заставить его спасать мармского рыцаря?

Глядя вслед удаляющимся мармским солдатам, Парн не мог отделаться от этой мысли.

5

Когда Шана с остальными вернулась в деревню, уже совсем стемнело.

Всё было ужасно. Почти все солдаты, которых она взяла с собой, были убиты. Разбойников им тоже удалось перебить немало, но доложить об их истреблении было невозможно.

Шане казалось, что перед глазами потемнело.

— Простите…

Она извинилась перед солдатами Карсона. Ответа не было, но по лицам солдат ясно читалось недовольство. Они, похоже, перестали ей доверять.

Люди Мармо жестоко судят того, кто хоть раз потерпел неудачу. Такому образу мыслей учила сама жизнь в Мармо, где даже мелкая ошибка легко могла стоить жизни.

— Ошибкой было думать, что среди разбойников не окажется таких воинов…

Двое мужчин владели мечом невероятно искусно. Даже если бы Шана привела вдвое больше солдат, результат, вероятно, не изменился бы.

Только теперь Шана заметила странное состояние Карсона. Он был словно не здесь. Широко раскрытые глаза пусто смотрели в землю.

Это было не просто уныние. Казалось, какая-то мысль целиком захватила его.

Шана встревожилась, но ничего не спросила. Собственное унижение от провала миссии разрывало ей сердце.

В этот момент к ней подбежал один из солдат, оставленных в деревне.

Шана спросила, что случилось, и солдат прошептал ей что-то на ухо.

— …Понятно. Хорошо.

Выслушав его, Шана помрачнела ещё сильнее.

— Новый господин наместник соизволил явиться. Нужно пойти поздороваться.

Карсон на мгновение встрепенулся, затем кивнул и пошёл следом за ней, уже направившейся к дому.

Едва они вошли, в нос ударил странный запах. Запах зверя. Пол был вымазан грязью, будто в дом забрались грабители.

Причина стала ясна сразу, как только они вошли в комнату наместницы.

Там были мужчина и зверь.

Зверь был отвратителен. Тело льва, лицо старого человека, на спине крылья летучей мыши, хвост скорпиона. Кончик хвоста был округло вздут, и зловещее жало, словно прицеливаясь, смотрело на вошедшую Шану.

Это была мантикора, магический зверь, которого изредка встречают в Тёмном лесу. Страшное чудовище. Мантикора лежала у ног мужчины, словно домашний любимец.

Сам мужчина был пожилой, с довольно красивыми чертами. Серебристые волосы были аккуратно подстрижены; на первый взгляд он напоминал главу знатного рода.

Но чёрная как смоль ряса на нём несомненно была жреческим облачением Фалариса, Тёмного бога.

— Рад знакомству, рыцари.

Мужчина изящно поклонился и оглядел Шану с Карсоном.

— Судя по вашему виду, миссия провалилась.

Лицо Шаны стало суровым, она впилась взглядом в тёмного жреца.

Мужчина, не обращая внимания на её взгляд, назвался Логнаром.

— Нет-нет, благодаря вам я смогу стать наместником этой деревни. Мне бы, пожалуй, следовало поблагодарить вас. Не зря я проделал путь в такую глушь. Верно, Скранг?

Мантикора ответила хозяину низким рычанием.

— Это насмешка?

К лицу Шаны прилила кровь. Она положила руку на рукоять меча и уставилась на тёмного жреца.

— Я не насмехаюсь. Просто честно говорю то, что думаю.

Логнар встретил её гнев мягкой улыбкой.

— У меня просьба.

Внезапно заговорил Карсон.

Он опустился перед Логнаром на одно колено и принял почтительную позу, будто просил аудиенции у короля.

— Налог, которого требует совет, прошу оставить прежним. Если вы увидите положение деревни, то поймёте: у нас нет такой возможности.

Этими словами Карсон уже признавал этого человека новым наместником. Шана могла понять его чувства, но всё равно ощутила сильный гнев и печаль.

— А это кто?

— Рыцарь Канона. Прежний наместник этой деревни, помогает мне управлять.

— О-о, так это вы.

Логнар рассмеялся вслух и велел Карсону подняться.

— Меня тронула ваша забота о деревне. Но, к сожалению, я не могу принять эту просьбу. Королевство Мармо мне тоже дорого.

— Ты велишь отдать весь урожай деревни. Ты хочешь, чтобы жители умерли с голоду?

Карсон умолял почти в отчаянии, но лицо Логнара не изменилось.

— Всё будет хорошо, — бодро сказал Логнар.

— Что будет хорошо?

— Земляные черви едят землю и живут. Вот и вам стоит попробовать.

— Что ты несёшь! Мы люди!

— Тогда с завтрашнего дня станьте земляными червями.

Не переставая улыбаться, бросил Логнар.

Карсон оцепенел.

— Ты в своём уме? Жители деревни вымрут. Кто же в следующем году будет пахать поля?

Вместо онемевшего Карсона Шана яростно набросилась на Логнара.

— Не знаю, — легко пожал плечами Логнар. — Если деревня вымрет, я просто вернусь в Сияющий Холм. Я вовсе не собираюсь задерживаться здесь надолго.

— Я не позволю такому случиться!

— Странные вещи вы говорите. Ваше позволение мне не требуется. Я наместник этой деревни. И потом, почему я должен следовать словам предательницы?

— Предательницы? Я?

Шана снова положила руку на рукоять меча.

Теперь, видимо почувствовав от неё убийственное намерение, мантикора резко рявкнула.

— Разве нет? О ваших отношениях мне уже известно.

Лицо Шаны, ещё мгновение назад залитое краской, сразу побледнело.

— Нет-нет, я вовсе не осуждаю саму связь. Делай то, чего желаешь. Любовь это или плотская страсть — если уж полюбили, ничего не поделаешь. Но то, что вы об этом не доложили, представляет небольшую проблему. Это вполне можно назвать мятежом.

Логнар дважды повторил, как это печально.

— Почему это мятеж? Я верна Мармо.

— Только это?

Логнар переспросил с удивлением.

— Вы не раз отклоняли требования совета. Провалили истребление разбойников. И состоите в любовной связи с бывшим рыцарем Канона. Если сложить эти факты, вывод получается вполне естественный. Если вы недовольны, мы можем запросить суждение совета.

Запросить совет можно. Но итог был очевиден.

Если бы в совете был лорд Ашрам, её невиновность признали бы. Но нынешний совет как раз устранял людей, связанных с лордом Ашрамом. Скорее всего, без должного расследования её сочтут виновной.

— Значит, цель совета — истребить людей в Каноне?

— Если так, можно переселить сюда жителей Мармо. Со временем люди всё равно размножатся сколько угодно.

— Ты… безумен…

Шана наконец обнажила меч.

— Из-за таких, как ты, Мармо никогда не сможет управлять Каноном. Рано или поздно на нас нападут объединённые войска Флейма и Валиса, восстановившие силы. Ты уверен, что тогда победишь? Или не слышал, что город Адан пал?

Разъярённую Шану Карсон удержал сзади, обхватив руками. Если отпустить её сейчас, она непременно бросится на Логнара.

— Карсон, пусти!

— Успокойся. Даже если убить этого человека, ничего не изменится. Пришлют нового наместника.

— Тогда и его зарубить…

— Значит, такова ваша истинная мысль, рыцарь Шана, — холодно сказал Логнар.

— Молчи!

Шана вырвалась из рук Карсона и наконец бросилась на тёмного жреца.

— Как жаль. Всё-таки вы мятежница.

Логнар прошептал и тут же быстро произнёс заклинание и вытянул к Шане правую руку. Заклинание было молитвой Фаларису, Тёмному богу, и звучало зловеще. Этот язык называют также языком тьмы. Он служит магическим языком, воплощающим силу злого бога в мире.

— Т-тело!

Шана вскрикнула от мучения.

Рука, которой она пыталась поднять меч, совсем не двигалась. Собственное тело словно больше ей не принадлежало. Вскоре онемело всё, и Шана рухнула на пол. Сознание оставалось ясным, и от этого унижение было ещё нестерпимее.

— Что ты сделал с Шаной?

Увидев это, Карсон теперь сам обнажил меч.

— Не стоит.

Но прежде чем Карсон успел двинуться, Логнар выхватил из-за пазухи кинжал и прижал его к горлу лежащей Шаны.

Карсон застыл, словно замёрз.

— Подлец!

— Подлец? К несчастью, в учении Тёмного бога нет такого слова. Делай то, чего желаешь. Глупо связывать поступки ограничениями.

— Отпусти Шану.

С мукой выкрикнул Карсон.

— Отпущу. Но прежде я хотел бы, чтобы вы бросили меч.

Оставалось повиноваться. Карсон швырнул меч на пол.

— Скранг.

Мантикора, словно угадав волю хозяина, ловко подняла меч Карсона пастью.

— Вот и прекрасно. Ну что ж, рыцарь Канона, что бы мне вам поручить? Для начала соберите с жителей налог, которого требует совет.

Логнар, будто довольный собственной мыслью, глубоко кивнул. Улыбка на его губах была почти детской и невинной.

От этого она становилась невыносимо жуткой.

Карсона охватил холод, будто душа заледенела.

— Что ты собираешься сделать с Шаной?

— Пока посажу её в темницу. Так вам будет легче взяться за работу.

Логнар спокойно улыбнулся. В ответ магический зверь тоже изобразил улыбку на старческом лице. Несомненно, это чудовище обладало злым разумом.

Карсон снова до боли ощутил собственное бессилие. Он не мог спасти ни Шану, ни деревню, и отчаяние почти поглотило его.

И всё же, пусть крохотная, оставалась одна возможность. На неё и надо было поставить последнюю надежду.

Карсон повернулся к Логнару спиной и вышел из комнаты наместника.

Проводив его взглядом, Логнар легко поднял Шану на руки. Потом обернулся к мантикоре. У ног магического зверя лежал меч Карсона.

— Надо же, забыл собственный меч. Скранг, отнеси меч тому рыцарю. И проследи за ним. Мне любопытно, что он замышляет.

— Даже днём, если закрыть глаза, ничего не увидишь. Понял. Следить за тем человеком.

Мантикора ответила на общем языке. Этот магический зверь умел говорить человеческой речью.

Логнар кивнул и теперь посмотрел на Шану.

— Ну что ж, а вам какую пользу найти? Классический вариант — принести в жертву Тёмному богу?

Парализованная Шана не могла даже ответить. Но глаза её, полные огня ненависти, впились в Логнара.

— Хорошее лицо, рыцарь. Мне захотелось увидеть, как оно исказится от страха и как вы будете плакать и молить меня о жизни.

Неся Шану, он вместе с мантикорой вышел из комнаты.

Он уже проверил, что под этим домом есть подземная темница — комната для преступников, теперь пустая.

— Повезло же мне: в такой глуши и такое занимательное развлечение.

Тем временем Карсон собрал главных жителей деревни у себя дома и передал им требование нового наместника.

— Невозможного мы сделать не можем.

Они словно совсем забыли гнев. Только вздыхали от отчаяния и качали головами.

— Новый наместник поражён безумием. Он всерьёз заберёт весь урожай из деревни. И как ни в чём не бывало велит нам есть землю.

— Если бы можно было стать земляным червём, я бы стал.

— Горько признавать, но я больше не могу защитить вас. Теперь скажите, что вы собираетесь делать.

— А что мы можем? — бессильно спросил один. — Мы куда беспомощнее вас, господин Карсон.

— Это не так. Если вы всерьёз решитесь, надежда ещё есть. Объединив силы, можно захватить еду и уйти в горы. Можно бросить страну и бежать в Валис или Флейм.

— Вы велите нам бросить землю?

Все кивнули словам одного мужчины.

— Даже если бежать, в горах медведи и волки. Говорят, там ещё и разбойники бесчинствуют. Нас убьют по дороге. Или мармские солдаты настигнут. Я видел человека, которого огр сожрал заживо. Лучше уж умереть от голода здесь, чем так.

Карсон воочию увидел, насколько глубоко отчаяние деревенских жителей.

— Не теряйте надежды. Если ещё немного потерпеть, возможно, нас спасут. Тот, кто способен нас повести, совсем рядом.

— Это бог? — спросил кто-то.

— Нет. Но он возродит королевство Канон таким, каким оно было до войны. Пусть у вас и было немало недовольства, но власть Канона всё же была лучше власти Мармо.

С этим согласились все.

— Сегодня ночью я покину деревню, чтобы встретиться с ним. И приведу его назад. Я собираюсь вернуться в течение двух дней. До тех пор притворяйтесь, что исполняете приказ нового наместника, и собирайте урожай. И ещё — как-нибудь скройте мой уход из деревни. Прошу вас.

Слова Карсона, похоже, не вселили в жителей надежды. Но исполнить его просьбу они всё же согласились.

Карсон крепко кивнул им.

— Господин Карсон, вы хороший человек. Можете бросить деревню и бежать. Все другие дворяне и рыцари так и сделали.

— Не говори глупостей. Я не сбегу. Я оставлю доспехи и щит. Для рыцаря это жизнь. Разве человек убежит, оставив свою жизнь? И я не брошу вас. Такова миссия, которую дал мне Его Величество. Пока моя жизнь не кончится, я исполню её до конца.

Карсон велел жителям разойтись и первым вышел из дома.

Снаружи была кромешная тьма, и в ней стояла огромная звериная фигура. Карсон вздрогнул. Это была мантикора Логнара. В пасти она держала его меч.

Конечно, она слышала всё, что говорили внутри. Но каким бы разумом ни обладал зверь, он всё равно зверь. Беспокоиться было не о чем.

Напрягшись, Карсон принял у магического зверя меч.

— Спасибо. И передай господину наместнику: жители согласились с тем, о чём мы говорили.

Если сможешь, добавил Карсон мысленно.

Магический зверь рыкнул, расправил крылья летучей мыши и улетел к дому наместницы.

Только тогда Карсон заметил, что жители, испуганные видом зверя, выглядывают и следят за ним.

— Когда мы умрём, нас, значит, скормят этой твари, — пробормотал кто-то.

— Я этого не допущу. А теперь уберите мой меч в дом.

Карсон передал меч одному из жителей. Для рыцаря забыть меч — поступок недопустимый. Что он сам только что говорил им с таким достоинством? Но сейчас меч не мог спасти жителей деревни.

Карсон обернулся и посмотрел на западное ночное небо.

Серп луны уже уходил за гребень гор Назаар. Глядя на его бледно-синий свет, Карсон глубоко запечатлел в сердце мысль: от его дальнейших действий зависят жизни жителей деревни и Шаны.

6

Наступила третья ночь с тех пор, как Парн встретил разбойников, называющих себя Свободной армией Канона. Мармских солдат они отбили вчера. Сегодня, докладывали часовые, не видно было даже зверей.

Парн сидел на полу пещеры, давая отдых усталому телу, и прислонился спиной к стене. Холод камня приятно касался разгорячённого тела.

Со вчерашнего вечера и весь сегодняшний день Парн учился у Запа мечу.

От базовых форм до условных обменов ударами и затем до практической тренировки — Зап вколачивал в него всё без послабления.

Искусство меча, передаваемое в королевстве Канон, было отточенным. В нём не было лишних движений, и сразу становилось ясно: техника ценится выше силы. Чтобы поразить уязвимое место противника, нужно прежде разрушить его защиту, поэтому искусство широко использовало обманные движения. Их вариантов было больше сотни, и Парн, попытавшись запомнить всё разом, даже во сне видел, как машет мечом.

— Если торопиться, знание не войдёт в тело.

Зап стоял перед ним, глядя сверху вниз. Рядом были Слэйн, Дидлит и Хобб.

Маара снова заставили петь в дальней каменной зале. Бедняга уже несколько дней подряд исполнял песни и пляски, которые даже не приносили заработка. Парну было немного совестно.

Ведь это он представил Маара главарю Гаррилу как менестреля.

— Я понимаю. Но не могу бесконечно доставлять вам хлопоты. Если тело хоть раз запомнит, дальше я смогу упражняться сам.

— Не надрывайся.

Зап тоже должен был устать, обучая Парна, но и виду не подавал. Если тренироваться, стану ли я когда-нибудь таким, тревожно подумал Парн. Но думай не думай, остаётся только тренироваться.

— Думаете, Мармо отказалось после прошлой атаки?

Зап покачал головой.

— Раз уж они один раз прислали войско, будут приходить снова и снова, пока не получат результат.

Парн был с ним согласен. Иначе престиж Мармо будет подорван. Вероятно, в следующий раз они увеличат силы и придут всерьёз.

— У вас есть план?

— Это не мне решать.

— Но настоящий вожак здесь вы. Главарь примет всё, что вы скажете. Разве нет?

— Я не люблю приказывать людям.

Парн вздохнул и глубже прижался спиной к стене пещеры.

— А в мире полно людей, которые только и мечтают командовать. Скромно с вашей стороны, — с иронией улыбнулся Слэйн Парну и Запу.

— И тех, кто хочет стать королём, тоже полно, если поискать, — парировал Парн.

— Именно. Вопрос только в том, признают ли это другие.

— И правда, — рассмеялся Парн.

— Но всё равно жаль.

Парн не мог не спросить Запа, почему тот не выступает ради Канона. Если он возглавит эту Свободную армию Канона и начнёт действовать всерьёз, то станет для Мармо куда большей угрозой.

Зап, как обычно, молчал.

И тут снаружи донёсся напряжённый голос.

— Чужак?

Парну послышалось именно это. Наверное, предупреждение часового.

— Посмотрим.

Парн поднялся и позвал Запа к выходу из пещеры. Слэйн и остальные пошли следом.

Снаружи четверо часовых окружили одного мужчину. Окружённый держал руки поднятыми, показывая, что сдаётся.

— Кто это?

Парн обратился к часовым.

— Один из тех мармских солдат. Пришёл один-одинёшенек. Дурак, да и только.

— Один?

Недоумевая, Парн протиснулся между часовыми и пристально посмотрел на мужчину с поднятыми руками. И понял, кто перед ним.

Это был тот самый рыцарь-мужчина из вчерашнего мармского отряда. Теперь он был без доспехов, в мягкой, объёмной одежде, которую рыцари любят носить как повседневную.

— У него с головой плохо?

Один из часовых указал на рыцаря и громко рассмеялся.

— Тише, — одёрнул его Парн.

— С какой целью ты пришёл сюда?

Парн допросил рыцаря, внимательно оглядывая его с ног до головы. В темноте было трудно разобрать, но оружия при нём, похоже, не было. Разве что короткий клинок мог быть спрятан.

— Оружия у меня нет. Я пришёл говорить.

— Говорить?

— Да. И есть человек, с которым я должен встретиться. Меня зовут Карсон. Я рыцарь, служащий королевству Канон.

— Рыцарь Канона!

Парн опешил.

— Почему же рыцарь Канона пришёл вместе с мармскими солдатами уничтожать Свободную армию Канона?

— На то были причины. И то, что делаете вы, в конце концов ничем не отличается от разбоя. Мармо считает: еду и сокровища, которые вы отняли, можно снова собрать с народа Канона. В итоге страдает народ Канона.

В словах мужчины был резон.

Парн растерялся. Он ведь здесь только гость. Он даже немного пожалел, что вмешался, забыв о своём положении.

Он обернулся к Запу, ища помощи. Зап как раз направлялся к ним.

— Карсон. Значит, это всё-таки ты…

Едва увидев лицо рыцаря, Зап пробормотал эти слова.

— Вы его знаете? — спросил Парн.

Зап тихо кивнул.

Теперь Парн понял ответ на вопрос, возникший после вчерашней битвы. Тогда Зап намеренно отпустил этого рыцаря. Потому что человек, назвавшийся Карсоном, был рыцарем Канона. Они были знакомы.

Карсон, словно во сне, сделал один, потом второй шаг к Запу и долго смотрел ему в лицо.

— …Значит, это правда вы?

Голос Карсона охрип. Всё его тело дрожало. Он рухнул на одно колено.

— Эй, ты в порядке?

Состояние мужчины было явно ненормальным, и Парн невольно окликнул его.

— Да… конечно…

Карсон, оставаясь в этой позе, смотрел на Запа снизу вверх. Потом глубоко поклонился, как на аудиенции у короля, и замер в почтении.

— Рад видеть вас после стольких лет, Ваше Высочество Реона.

— Ч-что?!

Парн от неожиданности едва не сел на землю.

— Давно не виделись.

Зап ответил Карсону так, будто ничего особенного не произошло. Потом приказал растерянным разбойникам продолжать караул.

Те неохотно подчинились приказу Запа.

— Вы… Реона…

Парн не знал, что сказать. Он был уверен, что Зап — канонский дворянин, но никак не ожидал, что он окажется Реоной, третьим принцем Канона, который, как говорили, покинул страну.

Слэйн и остальные, похоже, чувствовали то же самое: они только бездумно смотрели на грязное лицо Запа. Странное дело — стоило подумать, что перед ними принц, и в этой неопрятности начинало угадываться нечто благородное.

— Так и есть.

Скрывать он, видимо, не собирался и легко подтвердил слова Парна.

— Как хорошо, что вы живы…

Карсон вытирал слёзы кулаком.

— Мужчине ли плакать? Лучше скажи, зачем ты меня искал. На то есть причина?

— Да.

Карсон поднял лицо, словно вспомнив.

— Прошу вас, Ваше Высочество Реона. Спасите жителей деревни.

И он начал по порядку рассказывать, в каком бедственном положении оказались он сам и деревня.

— Какой жестокий мерзавец, — с гневом пробормотал Парн.

— Даже хуже слухов, — согласилась Дидлит, на лице её был гнев.

— Даже если мы поможем, что именно нужно сделать?

Только лицо Реоны почти не изменилось.

— Убить наместника. И ещё нескольких мармских солдат в деревне. И одного магического зверя. Домашнего любимца наместника.

— Что это за зверь? — спросил Слэйн.

— Мантикора, — ответил Карсон.

— Это довольно сильный противник.

Слэйн нахмурился.

— Что за тварь? — спросил Парн из любопытства.

— В хвосте у неё смертельный яд. Кроме того, это верный слуга Тёмного бога, способный пользоваться тёмной магией. Страшный магический зверь, хранитель злого знания.

— Что?!

Карсон резко отозвался на слова Слэйна.

— Этот зверь пользуется магией? Значит, говорит человеческим языком?

— Разумеется. Говорят, он куда умнее обычного человека. И на общем языке говорит, и на древнем.

— Проклятье!

Карсон ударил правым кулаком по земле.

— Что случилось? — спросил Парн.

— Я был беспечен. Магический зверь узнал всё о моих действиях. Деревня в опасности. И Шана тоже. Тот тёмный жрец без колебаний перебьёт жителей.

Сколько ни сожалей, было поздно. По незнанию и собственной легкомысленности Карсон разрушил всё.

В этот миг за спиной Карсона с шумом затрещали ветви.

Он обернулся, и удар оказался ещё сильнее: в чёрное ночное небо взлетел зверь.

— Мантикора!

Карсон вскрикнул и проклял себя.

На него обрушилось ощущение пропасти под ногами, будто его швырнули в самую бездну.

Хуже всего — тёмный жрец теперь узнал даже о существовании Реоны.

— Господин Карсон, сейчас не время горевать.

Парн хлопнул опустившего голову рыцаря Канона по плечу.

— Парн прав.

Реона тоже опустился на одно колено и взял Карсона за руку.

— Миссия, данная тебе моим отцом, — защищать жителей деревни, верно? Тогда немедленно возвращайся в деревню. И спаси их.

— Да… Ваше Высочество.

Карсон сдавленно ответил, крепко сжимая руку Реоны.

— Вот так. Так и должен поступать рыцарь Канона. Я тоже помогу.

— Мы тоже поможем, — сказал Парн.

Слэйн и остальные за его спиной согласились.

— Спасибо, Парн, — поблагодарил Реона. — Карсон, ты проведёшь Парна и остальных и пойдёшь в деревню первым. Мне прежде нужно кое-что сделать.

— Что именно?

— Раз враг всё равно узнал, кто я, я буду сражаться не как заместитель главаря Свободной армии Канона, а как принц королевства Канон. Для этого нужна небольшая подготовка.

— Понятно. Тогда мы отправляемся. Господин Карсон, прошу проводить нас. Дид, позови Маара. Его умения могут понадобиться.

— Хорошо.

Дидлит бросилась в пещеру.

— Надо сказать и главарю.

Реона пробормотал и исчез в пещере вслед за Дидлит. Вероятно, он шёл готовить то, о чём говорил.

— Благодарю вас.

Низко поклонившись Парну и остальным, Карсон взял себя в руки и посмотрел в ночное небо, куда исчезла мантикора.

Магический зверь уже растворился во тьме. Карсону было досадно даже оттого, что у него нет крыльев.

Тело было измучено до предела. Но отдыхать было нельзя. Если из-за его ошибки пострадают жители деревни, Карсон уже не простит себя.

Он решил сражаться с тёмным жрецом и злым магическим зверем, поставив на карту жизнь.

Карсон начал осторожно спускаться по склону, ведущему в долину.

За ним шли Парн, Слэйн и Хобб.

7

За окном раздалось тяжёлое хлопанье крыльев.

Логнар сидел в кресле, пил вино и размышлял. Он обдумывал, чего попросить у Тёмного бога, если принесёт в жертву ту женщину-рыцаря.

Если эта женщина окажется подходящей, Тёмный бог снизойдёт в её тело и услышит желание Логнара. Для этого требовались разные приготовления.

Ближайшие дни обещали быть хлопотными. Нужно решить, что делать с деревенскими жителями и как поступить с тем рыцарем.

Быть наместником — поистине хлопотная работа, мысленно сказал он.

Когда Логнар распахнул большое окно, его верный магический зверь влетел в комнату.

— Что случилось, Скранг?

Зверь поднял к хозяину ухмыляющуюся морду.

— Чтобы поймать большую рыбу, наживляют малую. Видел занимательное, слышал занимательное.

— Вот как. Отличная работа, Скранг.

Логнар погладил гриву зверя.

Зверь довольно, тихо рыкнул. Затем рассказал хозяину, что видел.

О том, как рыцарь Канона прошлой ночью покинул деревню. Как целый день искал в горах и нашёл разбойничье убежище. И как в этом убежище встретился с принцем Канона по имени Реона.

— Реона! Третий принц Канона, который, кажется, покинул страну около десяти лет назад.

Логнара редко что удивляло, но это было исключением. Впрочем, удивление было приятным.

— Значит, не зря я привёл с собой воинов-жрецов храма Фалариса. Если мне удастся сразить Реону, моё положение в империи станет ещё выше. Наверняка получу в наместничество город покрупнее.

Логнар приказал мантикоре позвать воинов-жрецов, ожидавших неподалёку от деревни. Этих воинов он привёл для истребления Свободной армии Канона. В то, что наместница Шана сумеет справиться с ней, он изначально не верил.

Очевидно, Карсон не сможет бросить ни жителей, ни прежнюю наместницу. Он наверняка приведёт в эту деревню Реону и солдат свободной армии.

Тем удобнее — не придётся идти самому. Достаточно устроить засаду и покончить со всеми разом.

Жителей можно взять в заложники. И Шану тоже…

В следующее мгновение Логнар понял, что для неё найдётся и более забавное применение. Довольный собственной мыслью, он невольно захихикал.

— Фаларис, благодарю тебя. И да принесёт мне грядущая битва победу.

Логнар положил руку на грудь и вознёс молитву Тёмному богу, которому служил.

На холодном полу подземной темницы Шана сидела, обхватив колени руками.

Ночь, наверное, давно перевалила за полночь, но от унижения она не сомкнула глаз. Магия Логнара в одно мгновение парализовала её тело. Это было нестерпимо досадно.

Глядя на серую стену, Шана думала: не такие ли чувства испытывал Карсон, когда проиграл войну?

Зачем она сражалась против Канона? Шана спрашивала себя.

Разве не потому, что надеялась: остров Мармо изменится?

Жители материкового Лодосса убеждены, что все обитатели Мармо злы.

Это неверно. Чтобы выжить в Мармо, приходится становиться злым. Сильный имеет над слабым любую власть. Таков единственный закон Мармо. Если хочешь сам решать свою судьбу, должен стать сильным. Какая именно сила — неважно: меч, магия, вера, деньги, харизма. Только люди, преуспевшие в такой силе, получают в Мармо право голоса.

Слабым остаётся лишь молча выполнять чужие приказы.

Только когда появился Белд, хаотичное Мармо получило хоть какой-то порядок. Может быть, освобождая людей и демонические народы из этой искривлённой земли, он хотел разрубить проклятие, укоренившееся в самом острове Мармо. Шана думала именно так.

Завоевав Канон, Мармо должно было стать богаче. Даже если покорить весь Лодосс не удалось, этого было достаточно. Больше не нужно было жить, как тогда, когда они были заперты на Тёмном острове: мучиться от голода и дрожать от страха.

Чтобы утвердить власть над Каноном, надо добиться доверия народа. И наоборот, если доверие народа удастся получить, тогда королевство Канон действительно станет владением Мармо.

Но никто из членов совета этого не понял. Они навязывают народу Канона закон Мармо и пытаются править страхом.

В конце концов, страна Мармо так и не смогла измениться. Теперь, когда Белд умер, а Ашрам пал в немилость, наверное, уже никогда не сможет.

— Судьба Мармо уже…

В этот миг по коридору послышались шаги.

Шана решила, что это Карсон, и подняла только лицо, глядя за решётку. Но, вопреки ожиданию, появился тот, кого ей меньше всего хотелось видеть: новый наместник Логнар.

— Ты…

Шана отвернулась и выплюнула слово.

— Как же меня невзлюбили. А я так люблю красивых женщин вроде вас.

— Если я нравлюсь тебе, я предпочла бы изуродовать себе лицо.

Логнар рассмеялся, почти по-женски: хо-хо-хо.

— Пришло время скормить меня Тёмному богу?

— Нет. Обстоятельства немного изменились.

— Обстоятельства?

Логнар подробно рассказал ей о Карсоне: тот попросил третьего принца Канона помочь и собирается напасть на деревню.

Шана не сразу поверила словам тёмного жреца. О том, что принц Реона вернулся в Канон, не ходило даже слухов.

— Вы ведь тоже рыцарь Мармо. Если хотите очиститься от клейма мятежницы, я готов дать вам такую возможность. Своей рукой сразите Реону и Карсона. Это и будет доказательством верности Мармо. Вы ведь член славного Ордена Рыцарей Тьмы.

После этого Логнар бросил ей ключ.

— Человек, которого вы любите, — достойный муж, покорный королевскому дому Канона. Надеюсь, вы окажетесь такой же.

Больше ничего не добавив, Логнар беззаботно ушёл.

Шана нетвёрдо поднялась и подобрала ключ от темницы.

Её верность Мармо не должна была подтверждаться словами такого, как Логнар. Она полноправный рыцарь славного Ордена Рыцарей Тьмы.

Но её чувства к Карсону тоже были истиной.

В душе боролись положение и чувства. С мукой на лице Шана открыла замок решётки.

Выйти отсюда значило доказать свою невиновность. И одновременно решиться сразиться с Карсоном.

Закрыв глаза, Шана несколько раз глубоко вдохнула. Когда она открыла их, решение было принято. Она распахнула решётчатую дверь и вышла в коридор.

Когда Шана вышла наружу, перед домом уже собралось несколько десятков с лишним мармских солдат. Обычных солдат Мармо было совсем немного.

Большинство составляли воины-жрецы храма Фалариса. Иными словами, личное войско тёмного архижреца Шорделя. В Мармо сила храма Фалариса была слишком велика, чтобы её можно было игнорировать.

Потому что жить в Мармо означало жить согласно самому учению Тёмного бога.

Делай то, чего желаешь. Люди Мармо именно так и жили.

— Вижу, вы решились. Вот это и есть рыцарь Мармо.

Логнар встретил Шану улыбкой.

— Я как раз объяснял солдатам, как защищать деревню. Вы рыцарь, поэтому сражайтесь как пожелаете. Не беспокойтесь, вашу добычу я вам оставлю.

Логнар тихо гортанно засмеялся.

— Когда враг нападёт?

— Не знаю. Но он непременно придёт. Чтобы спасти жителей.

И Логнар сообщил, что уже собрал всех жителей в одном месте и поставил караул.

— Заложники?

Шане стало дурно. Ничего более подлого не придумать. Разве не народ должны защищать правители? Почему он этого не понимает?

— Похоже, вы хотите что-то сказать.

— Нет. Я уже передумала. Сражайся как хочешь. Я тоже буду сражаться как хочу.

— Жду с нетерпением.

Шана больше не желала слышать смех Логнара. Она отвернулась от тёмного жреца и пошла обратно в дом.

До начала битвы она собиралась где-нибудь поспать.

— Решили отдохнуть? Но, кажется, сейчас в вашей спальне спит Скранг.

Шана мельком оглянулась на Логнара.

— Где мне спать, моё дело.

Она решила найти свободную комнату и поспать там. И даже если ей когда-нибудь снова доведётся стать хозяйкой этого дома, нынешней спальней она больше не воспользуется. Так она решила.

8

Парн и остальные прятались в лесу, откуда была видна деревня.

Рассвет ещё не наступил. Но восточное небо постепенно светлело. Вместе с Парном были только рыцарь Карсон, Дидлит, Слэйн и Хобб.

Маар ушёл разведать деревню. Реона ещё не догнал Парна. Из леса, где они скрывались, хорошо просматривалась и горная тропа. Если Реона придёт, только по этой дороге.

Парн собирался дождаться возвращения Маара и появления Реоны, а затем ворваться в деревню.

Тревожило то, что они не знали численности врага. По словам Карсона, солдат было немного. Новый наместник, тёмный жрец, и мантикора опасны, но у них есть Дидлит, Слэйн и Хобб — маги.

Маар вернулся раньше Реоны.

— Как там?

— Всё не так, как говорили. Врагов много. Больше тридцати. Одеты одинаково, но это не обычные мармские солдаты.

— Какая одежда? — спросил Хобб.

Он некоторое время служил Ашраму и знал о Мармо больше прочих.

— Доспехи — чёрная кольчуга, поверх неё вроде беловатой одежды. Оружие у всех разное.

— Должно быть, отряд воинов-жрецов Тёмного бога.

Так решил Хобб. Среди них наверняка есть несколько владеющих тёмной магией.

— Мы одни справимся?

— Если с нами будет принц Реона, кажется, мы победим хоть сотню…

Парн сам занимался у Реоны и на себе ощутил его силу. Он теперь хорошо понимал, откуда взялся слух, будто третий принц Канона Реона и есть Кашуэ, Король наёмников Флейма.

Из-за мастерства меча. Любой, кто знал Реону, не усомнился бы, что слава величайшего мечника принадлежит именно ему.

По ощущениям Парна, сражавшегося с обоими, их мастерство было почти равно.

— К тому же всех жителей, похоже, заперли в большом складе. Внутри я не видел, но охранников целых трое, и рядом выставлены бочки с маслом. А вражеские солдаты, кажется, прячутся в разных домах и сидят в засаде. Будьте осторожны.

— Взять жителей в заложники… хуже некуда, — с отвращением сказала Дидлит.

— Сначала надо вытащить жителей.

Для этого придётся действовать до восхода солнца.

— Я не хочу.

Маар, будто прочитав мысли Парна, привстал, собираясь сбежать.

— Но такую работу, кроме тебя, никто не сделает.

— Уже светает. И сейчас было очень опасно.

Маар загибал пальцы, перечисляя причины, по которым не хочет идти.

Парн всё это время молча смотрел на него.

— Ладно, ладно, понял, Парн. Но один не пойду. Охранников трое.

Маар сдался и поднял руки.

— Я пойду. Думаю, только я не буду мешать Маару…

Это сказала Дидлит.

Парн кивнул. Для скрытного дела все остальные явно подходили хуже.

— Только обязательно воспользуйся заклинанием невидимости.

— Знаю.

Маар и Дидлит обменялись лёгкими колкостями и выбежали из леса.

— Если не получится, кричите во всё горло. Тогда мы сразу придём на помощь.

Парн напоследок ещё раз их предупредил.

— Похоже, даже если принц Реона не успеет, нам придётся действовать, — тревожно сказал Слэйн.

Он ненавидел сражения. Сам признавал, что ему не хватает храбрости. И всё же Слэйн помогал Парну. Парну было тяжело, что он никак не может отплатить за это. Сам он поступал как хочет, а Слэйну из-за него приходилось делать только то, что ему не по душе.

— Что же с принцем? Неужто трусость взяла верх?

— Его Высочество не таков!

Карсон с яростью отверг слова, невольно вырвавшиеся у Хобба.

— Я тоже в это верю. Но он слишком задерживается. Так он и правда не успеет.

Парн снова взглянул на тропу и убедился, что там нет человеческих фигур.

— Остаётся ждать.

Глядя на всё более светлое небо, прошептал Парн.

С нервами, натянутыми до предела, они ждали. Возвращения Дидлит и Маара. И прихода Реоны.

Но те всё не появлялись.

Вместо них появилось другое.

Огромный зверь.

— Мантикора! — крикнул Слэйн.

— В лесу могут скрыться только деревья. Запахло человеком — пришло посмотреть, а вы прячетесь здесь.

Старческий хриплый голос подходил человеческому лицу зверя.

— Появился, магический зверь!

Карсон вскочил с гневным криком.

На лице мантикоры была весёлая улыбка, очень похожая на улыбку её хозяина.

— Нас обнаружили!

Парн тоже поспешно поднялся и обнажил меч.

— Надо убить её, пока враг не понял.

Парн выскочил вперёд и ударил, целясь в крыло зверя.

Мантикора легко взмахнула крыльями и без труда ушла от атаки.

— Всемогущая мана, стань клинками оков!

Слэйн, взмахнув Посохом философа, произнёс заклинание магии древнего языка.

Когда заклинание завершилось, тело мантикоры окутала серебристая сверкающая сеть. Мантикора вскрикнула от боли и покатилась по земле.

— Сейчас!

Видимо, Слэйн использовал сильную магию: он крикнул сквозь тяжёлое дыхание.

Парн и Карсон бросились вперёд и ударили зверя мечами.

Сеть мешала мантикоре двигаться, и атаки Парна с Карсоном рассекали её тело.

— Твоей кровью исцели мои раны!

Из старческой пасти сорвались слова, похожие на проклятие.

Парн схватился за правую руку и глухо застонал. На правой руке появилась глубокая рана, словно от лезвия. Зато одна из ран мантикоры, нанесённых Парном, полностью закрылась.

— Ах ты!

Парн вспыхнул яростью, направил остриё на зверя и ринулся вперёд.

Мантикора попыталась уклониться, но Парн оказался на мгновение быстрее. Его меч глубоко вошёл в тело зверя.

По инерции Парн коснулся серебряной сети Слэйна и получил несколько порезов.

Вопль мантикоры разорвал воздух.

— Парн, сверху!

На окрик Карсона Парн отреагировал мгновенно: отпустил меч и откатился назад.

Туда, где он стоял миг назад, обрушился скорпионий хвост. Жало воткнулось в землю, изливая чёрную ядовитую жидкость.

Карсон взмахнул мечом горизонтально, чтобы рассечь хвост. Брызнула жидкость зверя.

Хвост мантикоры отлетел, а его конец так и остался воткнутым в землю.

Магическая сеть Слэйна всё ещё действовала.

Всё тело зверя уже мелко содрогалось.

Парн поднялся, взялся за рукоять меча и попытался выдернуть его.

И тут зверь, которого он считал мёртвым, внезапно вскочил и ударил Парна всем своим огромным телом.

Парн был застигнут врасплох и не успел уклониться.

Мантикора отбросила его, и он с силой ударился о землю. Голова стукнулась о твёрдую почву, и на миг перед глазами потемнело.

Он снова задел магическую сеть, и кровь потекла со лба и правой руки.

Парн тряхнул головой, пытаясь подняться. Остерегаясь второго удара, он посмотрел на мантикору, но теперь зверь уже точно не двигался.

— Чёрт, потерял бдительность.

Парн выругался.

— Не зря её называют хранительницей злого знания.

— Давайте залечим раны.

Хобб подошёл и произнёс над Парном заклинание исцеления.

— Сколько бы вы ни тренировались с мечом, без осторожности всё будет тем же самым.

Парн опустил голову: Хобб ударил в больное место.

— Парн, из-за этого шума враг нас заметил. Человек десять идёт сюда.

Парн бросил взгляд к деревне и убедился, что Карсон прав.

— Хотелось бы, чтобы нам дали хоть передохнуть.

Парн вытащил меч из трупа зверя и вытер покрытый кровью клинок платком.

— Слэйн, спрячься в лесу. Если всё пойдёт плохо, беги без колебаний.

Он обратился к Слэйну и снова поднял меч, готовясь встретить подходящих врагов.

— Надо разбить их до прихода новых.

Парн прекрасно понимал, что сказать это куда легче, чем сделать. Теперь противниками были воины-жрецы Фалариса. Они должны быть куда опаснее прежних простых солдат.

Вражеские солдаты остановились примерно в десяти шагах от Парна.

Парн подумал, что они воспользуются метательным оружием, но ошибся. Их губы задвигались, произнося что-то.

— Плохо, они собираются читать заклинания!

Парн сосредоточил волю, чтобы не уступить вражеской магии.

По всему телу пробежала острая боль. Вероятно, на него наложили обратное заклинание исцеления. Но благодаря сосредоточению раны, кажется, были не так глубоки, как могли бы.

— Этого мало!

Прежде чем они успели ударить снова, Парн бросился на врагов.

Поражённые его напором, враги отказались от магии и подняли оружие.

В ближнем бою Парн был на несколько ступеней выше. Опасаясь удара в спину, он постоянно менял противника и работал мечом.

Карсон, как и подобало настоящему рыцарю Канона, держался против нескольких врагов. Хобб тоже принял на себя двоих.

Спустя некоторое время первый отряд противников удалось едва-едва одолеть. Парн тоже не остался невредим, но серьёзных ран не получил. Куда больше тревожила усталость.

Нужно было хотя бы немного передохнуть, иначе нормально сражаться он уже не сможет.

Но новый отряд врагов был совсем близко. Их было больше, чем тех, кого они только что победили.

— Осторожно. Во главе — новый наместник деревни, тёмный жрец Логнар, — предупредил Карсон.

Он, как и Парн, тяжело дышал.

— Прости, Парн. Похоже, за мной ходит беда.

— Не хочу слышать слабых слов. Рыцарь Канона, которого я знал, никогда не сдавался. Он был человеком, одержимым решимостью выжить, что бы ни случилось.

Парн подбодрил Карсона, но сам совсем не был уверен в победе. На самом деле он хотел бы бежать, но не мог бросить Дидлит с Мааром, которые всё ещё не вернулись, и запертых жителей.

Он изо всех сил выравнивал дыхание и пытался придумать выход.

Но в голову не приходило ничего.

9

Тёмный жрец явился к Парну с десятком с лишним воинов-жрецов.

Лицо его было даже приветливым, будто он прибыл послом для укрепления дружбы.

— Не верь этой улыбке, — предупредил Карсон.

Парн кивнул.

— Ты новый наместник деревни?

Парн впился взглядом в тёмного жреца.

— Допустим. А вы, позвольте спросить, кто? Ведь не тот самый принц Реона из слухов?

— Жаль тебя разочаровывать, но я не канонский принц.

— Тогда позвольте спросить, где же принц? Неужто сбежал?

Рядом Карсон насупился, явно приходя в ярость.

— Карсон, спокойно!

Парн предупредил его, чтобы тот не потерял голову от гнева.

— Может, расскажете? Если расскажете, я, возможно, сохраню вам жизнь.

— Не смей оскорблять рыцаря Канона!

Карсон крикнул.

Парну прежде всего нужно было тянуть время. Если он хотя бы восстановит дыхание, может быть, ещё сумеет выбраться. В лесу за спиной был Слэйн. Дидлит и Маар, кажется, тоже не попались.

— Итак, бросьте оружие. Вы же не думаете, что втроём победите нас? Или у вас есть какой-то замысел? Даже если усталость пройдёт, итог будет прежним…

Тёмный жрец, словно уговаривая, медленно приближался к Парну и остальным.

Подавляя нетерпение, Парн шаг за шагом отступал. Враг, похоже, уже понял, что они устали. Но нужно было выиграть хоть немного времени.

И тут лицо тёмного жреца резко переменилось. Перемена была такой внезапной, будто он сбросил маску.

Мягкая улыбка исчезла, и вместо неё проступила ярость, исказившая лицо, как у демона.

Парн проследил за его взглядом. Там, на земле, лежал магический зверь, превратившийся в жалкий труп.

Кровь и телесные соки уже подсыхали, крылья летучей мыши бессильно распластались на земле. Рядом отсечённый конец хвоста всё ещё торчал в почве и подёргивался, словно отдельное живое существо.

— Вы! Вы убили моего Скранга?!

Карсон сообщил Парну, что это имя зверя.

— Не прощу! Разорвите этих людей на куски!

С безумной гримасой тёмный жрец приказал своим воинам-жрецам.

— Вот уж не думал, что такая тварь ему дорога.

Парн приготовился. Неизвестно, победят они или нет, но, пока жив, остаётся только махать мечом.

Люди в чёрных кольчугах бросились на них.

Но прямо перед ними вспыхнул огненный шар. С рёвом он взорвался, отбросив нескольких воинов-жрецов.

Это Слэйн наложил заклинание Огненного шара.

— В лесу маг! Не дать ему уйти!

К несчастью, взрыв, похоже, не задел тёмного жреца. Поморщившись от горячего ветра, он отдавал приказы подчинённым.

— Твоё сердце принадлежит мне!

И произнёс заклинание тёмной магии.

Заклинание было направлено не на Парна. Оно ударило по Слэйну, показавшемуся из леса.

— Слэйн!

Парн резко обернулся. Слэйн стоял с открытым ртом и бессильно опущенными руками. Он выронил даже Посох философа и, как лунатик, двинулся из леса.

— Да, маг, иди ко мне.

Тёмный жрец, похоже, подчинил разум Слэйна магией.

— Не позволю, слуга Тёмного бога!

Это крикнул Хобб.

Чтобы освободить Слэйна от власти заклинания, он запел Боевую песнь. Под её воздействием можно вырваться из-под любой магии, управляющей разумом.

Одновременно это было состязание веры тёмного жреца и веры Хобба.

Итог стал ясен быстро. Победа осталась за Хоббом. Слэйн пришёл в себя и поспешно вернулся в лес. Без Посоха философа он не мог накладывать магию.

Боевая песнь вместе с тем вселила в сердца Парна и остальных мужество для битвы.

Парн с боевым кличем ворвался в самую середину врагов, размахивая мечом. Вражеское оружие он отбивал клинком, принимал щитом, а слабым ударам позволял скользить по доспехам.

Некоторые удары попадали в стыки брони и ранили его, но боли он почти не чувствовал. Зато его магический меч легко рассекал вражеские кольчуги и глубоко входил в тела.

Воины-жрецы Тёмного бога падали один за другим, разбрызгивая кровь.

Карсону приходилось тяжелее, но и он срубил нескольких. Хобб, продолжая петь Боевую песнь, с трудом удерживал врагов, теснивших его.

Но даже при поддержке Боевой песни победа казалась недостижимой.

Видимо, решив, что обычный бой им невыгоден, враги отошли от Парна и остальных. Парн не сразу понял зачем, но ответ пришёл тут же.

Эти воины-жрецы тоже владели тёмной магией.

Одно за другим злые заклинания полетели в Парна и его товарищей. Невидимая сила била Парна и рассекала его кожу.

— Похоже, пришло время быть призванными в Поля Радости.

Хобб подошёл ближе, приблизив к Парну окровавленное лицо.

Парн почти смирился со смертью. Но хотел до последнего дыхания сразить как можно больше врагов. Особенно того тёмного жреца.

Парн впился взглядом в жреца и выкрикнул что-то, взвинчивая себя.

Но наместник Мармо только жестоко улыбался и не поддавался на его вызов.

— Убейте их!

По его приказу воины-жрецы бросились добивать противников.

Двое мужчин ринулись на Парна. Почти на одной воле он срубил их обоих.

Следом подбежали трое. Победить этих троих Парн уже не мог.

Когда действие Боевой песни оборвалось, на него обрушились такая боль и усталость, что странно было вообще стоять.

Но в этот миг…

Враги, готовые напасть, вдруг замерли. Их взгляды устремились за спину Парна.

И оттуда донеслись ругань и крики множества людей.

— Парн, я опоздал.

Это был голос Реоны. Ошибки быть не могло.

— Ва… Ваше Высочество…

Карсон, с кровью на губах, застонал. Возможно, он пытался улыбнуться, но лицо только исказилось от боли.

Наверное, наконец расслабившись, он осел на землю.

Парн собрал последние силы и сумел только повернуть голову назад.

Пришёл не только Реона. Там был главарь Гаррил. И люди Свободной армии Канона.

Парн тоже опустился на колени и скорчился на месте.

Реона был не в обычной грязной одежде. Волосы приведены в порядок, борода сбрита, тело облачено в великолепные доспехи. Даже рукоять магического длинного меча была заменена на украшенную драгоценными камнями. На четырёхугольном щите крупно выступал герб королевства Канон.

Значит, вот какую подготовку он имел в виду. Решил ли он стать королём?

— Я — принц Канона Реона. Захватчики, вкусите клинок справедливости!

Слова Реоны звучали театрально. Но в его голосе были величие и сила, свойственные только рождённому принцем. Парн вдруг подумал: это голос человека, привыкшего повелевать.

Этих слов хватило, чтобы сломить боевой дух врага.

Реона взмахнул мечом и приказал людям Свободной армии Канона идти в атаку. И тогда разбойники, словно они и правда были гвардейцами, смело бросились на воинов-жрецов.

Положение полностью переменилось.

Тёмный жрец, прикрываясь подчинёнными, поспешно начал отступать.

— Э, нет, не сбежишь.

Гаррил, заметив это, быстро вместе с тремя людьми отрезал жрецу путь к отступлению.

Воины-жрецы Фалариса один за другим падали перед разбойниками, и наконец остался только сам тёмный жрец.

Разбойники окружили его со всех сторон.

— И вам всё равно, что будет с жителями деревни?

Признав поражение, тёмный жрец наконец достал последний козырь.

— Если со мной что-нибудь случится, все жители сгорят в пламени. Ну же, расступитесь. Пропустите меня. Тогда я сохраню жителям деревни жизнь.

Реона спросил, что это значит. Парн рассказал, что жителей заперли на складе и что склад подготовили к поджогу.

Что же случилось с Дидлит? Тревога Парна нарастала. Почему они не возвращаются?

Реона вышел вперёд и встал лицом к лицу с тёмным жрецом. Его глаза были полны достоинства, и ни малейшего смятения в них не было.

— Это война, наместник Мармо. А война всегда требует жертв, — тихо сказал Реона тёмному жрецу.

— Схватить его! Если будет сопротивляться, убейте.

Затем он отдал приказ Гаррилу и его людям.

— Подождите, — сказал Карсон.

Шатаясь, он подошёл к Реоне и, опустившись на одно колено, взмолился:

— Не бросайте жителей на смерть. Защищать их — вот миссия, которую я получил от покойного короля.

Реона неподвижно смотрел на Карсона сверху вниз.

— Тогда я освобождаю тебя от приказа. Не дать этому человеку уйти — значит действовать в интересах Канона.

— Ваше Высочество Реона…

Карсон качнул головой, будто не мог поверить.

— Прекрасно, принц. Тогда я тоже приму решение. Но жители умрут вместе со мной. И всю жизнь помните: их смерть будет вашей виной.

И тёмный жрец обнажил меч и бросился на Реону.

Одним ударом Реона срубил тёмного жреца.

Не издав даже крика, тот рухнул на землю и умер.

— Что же это…

Карсон, ошеломлённый, смотрел на труп тёмного жреца Логнара.

Парн услышал, как из горла Карсона вырвался всхлип.

— Да, защищать их было моей обязанностью. Но, став наместником этой деревни и живя с ними, я понял: именно они — опоры страны. Поэтому я и терпел дни, полные позора, поэтому дожил до этого дня…

— Принц Реона, я не могу считать ваше решение правильным!

Парн тоже закричал, оставаясь на коленях.

— Значит, принц Канона в итоге ничем не отличается от совета Мармо!

Это крикнул кто-то ещё.

— Шана…

Карсон удивлённо поднял лицо.

Со стороны деревни, словно неся за спиной утреннее солнце, шла женщина в красных доспехах и чёрном плаще.

Удивился не один Карсон.

— Дид… и Маар.

— Парн!

Дидлит, заметив, что Парн ранен, поспешно подбежала к нему.

— Всё в порядке. От таких ран я не умру. Лучше скажи: что случилось с той женщиной-рыцарем? Жители целы?

— Жители целы. Подойти было трудно: враги стерегли очень строго. Потом из леса донёсся шум битвы, и мармские солдаты побежали туда. Я уже места себе не находила. Зато у караульных появилась слабина, и мы их сняли, вошли в склад. Но жители никак не хотели нам верить. Мы уже не знали, что делать, и тут пришла эта женщина. Она их убедила, и они сразу подчинились. Потом мы поспешили сюда, но…

Дидлит объясняла и одновременно болезненно осматривала раны по всему телу Парна.

— Прости, что поздно.

— Мы живы, так что не о чем беспокоиться.

Карсон шатко поднялся, чтобы выйти навстречу Шане.

— Спасибо, Шана. Спасибо, что спасла жителей…

— Благодарности не нужно. Они тоже мой народ, пока я наместница, назначенная Мармо. И запомните, принц Реона: эта земля Канона сейчас владение Мармо!

Шана крикнула Реоне, вынула с пояса шамшир и направила острие на Карсона.

— Шана!

Карсон, волоча ногу, двинулся к женщине-рыцарю.

— Карсон, ты рыцарь Канона. А я рыцарь Мармо. Как ты верен Канону, так и я горжусь тем, что принадлежу Мармо. Теперь я наконец поняла, что мы враги…

Карсон снова и снова качал головой, отвергая её слова.

— Но странно. Только теперь, когда мы стоим друг против друга врагами, мне кажется, что я стала равной тебе. Не властительница и подвластный, а просто мужчина и женщина…

На глазах всех присутствующих Карсон продолжал приближаться к женщине-рыцарю.

— Пусть даже властительница и подвластный! Пусть положение разное, наши сердца всё равно не должны измениться. Я был глуп, что не понял этого. Это я, слишком дорожа положением, не мог быть честным…

— Я такая же. Я тоже была глупа. Но мы должны сражаться за свои страны…

— Нет! Если для этого мне надо сражаться с тобой, я оставлю звание рыцаря Канона. Деревня уже спасена. Его Высочество Реона вернулся. Мне больше незачем оставаться рыцарем Канона.

Карсон бросил меч и швырнул щит на землю.

— Оставишь звание рыцаря Канона?

Шана с удивлением переспросила.

В этот миг между ними оставался уже один шаг. Острие шамшира, который держала Шана, почти касалось Карсона.

Но в следующее мгновение шамшир с высоким металлическим звоном упал на землю.

— Какое совпадение, Карсон. Я как раз собиралась оставить звание рыцаря Мармо.

И они сделали последний шаг навстречу друг другу и тихо обнялись.

Люди Свободной армии Канона засвистели, начали подшучивать и приветствовать их криками.

Дидлит, со слезами на глазах, тоже обняла Парна.

— Вот они — истинные рыцари, — сказал Реона, глядя на Парна сверху вниз. — А мои слова и поведение только что — поведение истинного короля. Если ты всё же станешь королём Алании, тебе, возможно, стоит этому научиться.

— Значит, сказанное вами было не от сердца?

Парн имел в виду слова, которыми Реона решил бросить жителей.

— Конечно, не от сердца. Но слова, произнесённые вслух, уже отделены от сердца. От сердца они или нет — всё равно становятся истиной. Тем более если их говорит король.

Реона был прав. Даже если слова не были его истинным желанием, факт оставался фактом: жители оказались под угрозой.

— То, что король защищает других, — всего лишь софизм. Это короля защищают другие. Я не люблю ни приказывать, ни подчиняться. Потому и ушёл из страны. Хочу, чтобы сегодня был последний день, когда я приказываю людям.

— Но ваш вид…

— Считай это моим прощальным подарком тебе. Я хотел показать тебе истинный облик короля. И то, что когда-то сказал тебе Слэйн, тоже правда. Одни люди спасаются благодаря тому, что есть король. Другие оказываются брошены. Но если спросить, каких больше, думаю, спасённых. Стань королём Алании.

— Нет, я…

— Ну что ж, смотри. Сейчас я покажу тебе, что есть люди, которых спасает король. Это последний раз, когда я приказываю другим.

Реона пошёл к Карсону и Шане.

Они всё ещё обнимались.

— Вы можете оставить рыцарское звание. Но ведь от клятвы защищать жителей вы не отреклись?

— Разумеется, — ответил Карсон.

Рядом с ним Шана тоже честно кивнула.

— В нынешнем положении вы их ещё не спасли. Что будет, когда придёт новый наместник Мармо? Их могут наказать за соучастие в убийстве наместника.

— Это… верно.

Карсон опустил голову. Реона говорил правду.

— Тогда уведите жителей в Валис или Флейм. А вы станете их охраной.

И как раз в это время показались жители деревни. Наверное, пришли увидеть, чем кончилась битва.

Увидев Карсона, они медленно направились к ним.

На лицах не было облегчения от спасения — только покорная обречённость.

— Господин Карсон, вы живы?

Так пробормотал один из жителей. Только в этот миг на их лицах появилось облегчение.

Реона остро почувствовал, как жители любят этого наместника.

— Все, послушайте. Мы убили нового наместника, присланного Мармо. Если вы останетесь в деревне, беда непременно падёт и на вас. Даже если вас не накажут, урожай заберут до последнего, и эту зиму вы не переживёте. Бежим из деревни все вместе. Бежим и найдём новую землю. Пойдём в Валис. Через горы до Валиса можно добраться безопасно.

На слова Карсона жители переглянулись и покачали головами.

— Господин Карсон, мы родились и выросли на этой земле. Бросить её мы не можем. Бегите один.

Их реакцию Реона мог предвидеть.

Карсон изо всех сил продолжал убеждать их, но сердца жителей были тверды, как камень, и не дрогнули.

— Если идти в незнакомую землю, мы лучше умрём в этой деревне… А лучше скажите, господин Карсон, кто этот достойный человек рядом с вами? Я давным-давно только раз видел короля…

Старший из жителей робко смотрел на Реону и задал этот вопрос.

Реона ждал этого вопроса.

— Я Реона, третий принц Канона. И законный наследник покойного короля.

Как и перед тёмными жрецами, Реона держался величественно, и его голос разнёсся вокруг.

— Значит, это новый король?

Карсон подтвердил это жителям.

Слова мгновенно вызвали среди них смятение. Все поспешно пали ниц.

— Мне радостны ваши чувства к королевству и ваше желание защищать землю, — обратился к ним Реона голосом, полным достоинства. — Но теперь оставаться здесь нельзя. Я считаю каждого подданного страны сокровищем. Моё желание — чтобы ни один из вас не потерял жизни. Я понимаю ваши чувства, но прошу: потерпите и отправьтесь в новую землю. Карсон поведёт вас.

Его слова ясно донеслись даже до Парна, стоявшего чуть в стороне.

— Если это игра, то великолепная, — слегка улыбнулся Парн.

— Это не игра, — пробормотал Маар, услышав Парна, и надул губы. — Когда я ворую, кто признает это игрой?

Жители деревни серьёзно слушали Реону.

— Король! — крикнул кто-то.

— Пообещайте. Мы сможем вернуться на эту землю? Вы прогоните людей Мармо? Вы восстановите королевство Канон?

Парн увидел, как на лице Реоны появилось замешательство.

— Пообещайте, король!

Кто-то ещё закричал и припал к ногам Реоны.

— Король!

Остальные жители тоже наперебой кричали и умоляли его обещать.

Реона всё сильнее терялся.

Такой реакции жителей он не ожидал. Он думал, что это люди, привыкшие к приказам. И что теперь, когда он облачён в доспехи королевского дома, они подчинятся.

Реона до сих пор не знал. Он думал, что люди, которым приказывают, просто слепо повинуются. Но это было ошибкой.

Они молча подчиняются именно потому, что доверяют тому, кто отдаёт приказ. Если доверие потеряно, то даже повинуясь приказу, в сердце они будут чувствовать гнев и недовольство к тому, кто приказывает.

Реоне стало тяжело оттого, что в серьёзных глазах жителей, устремлённых на него, отражается он сам.

Он тихо закрыл глаза и поднял лицо к небу.

Потом глубоко вдохнул и оглядел всех жителей.

— Обещаю.

Реона твёрдо пообещал и по очереди обнял каждого из жителей.

— Да здравствует король!

Жители с радостными криками окружили Реону. Повинуясь его словам, они, захлёбываясь слезами радости, обещали идти к новой земле.

Они говорили, что, вернувшись на эту землю, вырастят хороший урожай и принесут его королю. Реона пообещал с радостью есть этот урожай. И одновременно поклялся, что количество урожая, сдаваемого в налог, станет меньше, чем до вторжения Мармо.

Жители продолжали снова и снова кричать: «Да здравствует король!» Их ликование, казалось, не утихнет никогда.

В этот момент к Парну и остальным, опираясь на посох, подошёл Слэйн. Он тоже был весь изранен.

— Я думал, что умру.

Его лицо всё ещё было бледным, и видно было: эти слова искренни.

Слэйн сел рядом с Парном и посмотрел на Реону, окружённого радующимися жителями.

— Я слышал их даже издалека. Похоже, этот человек уже не сможет сойти со сцены.

— Нет. Принц Реона решил сам. Решил стать королём ради них.

— А вы?

Парн повернулся к Слэйну и сказал только:

— Прости.

Слэйн слабо улыбнулся и кивнул:

— Понятно.

После этого они больше ничего не говорили и лишь смотрели на жителей, Карсона и Реону, окружённых радостью. Незаметно к этому кругу присоединились и люди Свободной армии Канона.

— Может, и нам пойти?

Наконец Парн заговорил и пригласил Слэйна.

— Нет, я воздержусь. Раны болят. И потом, если войдёте в этот круг, кажется, уже никогда из него не выберетесь…

— А я пойду.

Парн протянул руку Дидлит и позвал её с собой. Маар и Хобб пошли следом.

Солнце теперь поднялось полностью и бросало на людей мягкий свет.

Длинные тени людей тянулись до ног Слэйна. Слэйн тихо коснулся этих теней пальцами и в глубине сердца послал слова благословения — в честь возвращения короля Канона.

Прошло три дня после битвы с тёмным жрецом. Слэйн Старсикер собрал только свои вещи и тихо открыл дверь опустевшего дома наместника.

У входа уже собрались те, кто пришёл его проводить.

Среди них был Реона, теперь уже решивший стать королём.

Слэйн поклонился новому королю Канона с должным почтением, а затем крепко пожал ему руку.

— Буду ждать дня нашей новой встречи, Ваше Величество. И о жителях деревни я непременно сообщу королю Кашуэ.

— Прошу, — только и ответил Реона. Он по-прежнему был немногословен. Трудно было поверить в его недавнее красноречие.

После той битвы Карсон и Шана, оба отказавшиеся от рыцарского звания, уже повели жителей деревни в Валис. Гаррил и его люди, теперь ставшие настоящей Свободной армией Канона, сопровождали их, охраняя.

Когда Карсон и остальные доберутся до Валиса, они сразу отправятся во Флейм, попросят аудиенции у короля Кашуэ и передадут ему личное письмо, написанное Слэйном.

В письме говорилось о двух вещах.

Во-первых, о просьбе принять этих людей и поселить их в новой деревне, которую основывали в Охотничьих угодьях огненного дракона.

Во-вторых, о решении Слэйна поступить на службу во Флейм в качестве придворного мага.

От этого предложения он отказывался долгие годы.

Теперь Слэйн взял Дидлит за правую руку и тихо поклонился.

— Прощайте, Дидлит.

— Прощай. — Эльфийка со слезами на глазах ласково сжала его руку в ответ.

— Но ведь и я, и ты долгожители.

Больше подходящих слов не нашлось. С этим человеком она расставалась уже во второй раз, и на этот раз разлука, вероятно, окажется дольше прежней. Но если мерить её меркой эльфа, которому дан бесконечный срок жизни, это, быть может, будет всего лишь мгновение.

Затем Слэйн попрощался с Мааром.

— Эх, если бы я, как Слэйн, умел пользоваться магией, я бы тоже отправился во Флейм. Парн людей совсем не жалеет, а если всё время таскаться рядом с ним, никаких жизней не хватит…

— Зато у вас наберётся столько материала для саги, что вы сможете всю жизнь прожить менестрелем.

— Сагу можно сочинять и не таскаясь рядом…

Маар ворчал, но вид у него был далеко не недовольный. В его сердце уже рождалась новая история. Пока что он думал назвать её «Сказание о трёх королях».

Хобб хлопнул Слэйна по плечу и вознёс молитву, чтобы с ним пребывало благословение бога войны.

— Оставьте, прошу. Я не имею никакого отношения к храбрости.

— Храбрость не чужда ни одному человеку. Пока живёшь, храбрость необходима, и битвы тоже неизбежны. Потому защита бога Майри даруется всем людям, какой бы веры они ни держались.

Слэйн лишь криво улыбнулся, после чего попросил Хобба позаботиться о Парне.

И наконец Слэйн встал напротив Парна.

Парн улыбался. Слэйн тоже улыбнулся.

— Значит, мы снова какое-то время не увидимся.

— Да, — ответил Слэйн. — Но когда-нибудь я непременно вернусь в этот Канон. Чтобы сокрушить Мармо. И чтобы вернуть острову Лодосс настоящий мир.

— Верно. — Парн крепко сжал руку Слэйна. — Я чувствую то же самое.

— И всё же странно. Люди с одной и той же целью вынуждены вот так прощаться. Вот если бы вы послушно согласились стать королём Алании…

В словах Слэйна слышалась лёгкая горечь.

В конце концов, ему так и не удалось изменить волю Парна. Как всегда, Парн сам выбрал самое опасное место. Он решил, что его миссия — помочь Реоне восстановить королевство Канон.

— Не скажете, почему?

— Я не могу толком подобрать слова… — На вопрос Слэйна Парн ответил смущённо и почесал затылок. — Всё так, как ты сказал. Цель у нас одна, но способы разные. Ты станешь придворным магом. Реона станет королём. А я просто воин. Каждый из нас выбрал свой путь. И потом, думаю, людей, которые хотят стать королями, всё-таки много. Даже если ничего не делать, кто-нибудь наверняка станет королём. Но тот, кто станет королём, не обязательно будет править хорошо. Когда такое случится, кто-то должен будет удерживать короля от дурных поступков. Мне кажется, это и есть моя роль. Наверное, только мне одному и придёт в голову думать о таком. Но как назвать такого человека? Мятежником, что ли?

Слэйн знал, как назвать такого человека. Но промолчал. Когда-нибудь Парн и сам это поймёт.

— Я тоже хочу кое-что спросить.

— Что же?

— Нынешний Слэйн совсем не похож на прежнего. Странное сравнение, но ты будто торопишься жить, как я. Почему?

Слэйн смущённо улыбнулся.

— Никакой сложной причины нет. Я просто хочу, чтобы маленькая Нис знала только мирную жизнь. И хочу вернуть Лэлии искреннюю улыбку. Похоже, я для мага слишком обыкновенный человек. Может быть, благодаря жизни с Лэлией я проникся учением Марфы. А поскольку взять в руки меч я не могу, мне остаётся только помогать другим. Ведь мы живём в Эпоху меча.

Затем Слэйн помахал Парну рукой и тихо сказал:

— Прощай.

Парн тоже помахал ему и попрощался.

Слэйн отступил на шаг, потом на второй и медленно начал произносить руны высокого древнего языка. Это было заклинание мгновенного перемещения, которое должно было вернуть его домой, в Заксон.

Там его, наверное, с нетерпением ждали жена Лэлия и дочь Нис.

Не прерывая движений, которыми завершал заклинание, Слэйн ещё раз помахал Парну и его спутникам.

В следующее мгновение он исчез.

Парн какое-то время смотрел на пустое пространство, где только что стоял Слэйн.

Потом подошёл к Реоне.

— Что ж, Ваше Величество. Начнём?

— Да, — кивнул Реона. — Человек, выбравший стать королём, и человек, который королём стать отказался, будут сражаться рука об руку.

Тихо рассмеявшись, Реона протянул Парну руку.

Они крепко пожали друг другу руки.

Это было объявление войны — войны за освобождение Канона от власти Мармо.

Силы Мармо по-прежнему нельзя было недооценивать, а союзниками оставались лишь спутники, собравшиеся здесь, и несколько десятков бойцов Свободной армии Канона. Битва обещала быть долгой.

И она только начиналась.

Заставил вас ждать. Пятый том «Летописи войн острова Лодосс» наконец перед вами. Прошу прощения за то, что заставил вас так долго ждать. Я вроде бы владею сразу двумя мечами — пишу романы и разрабатываю игры, но при этом не умею думать параллельно, да и вообще я человек неуклюжий, поэтому всякий раз заканчиваю слишком поздно. Вот и все привычные оправдания. Кажется, я уже начал произносить их без тени смущения.

Так или иначе, с этой книгой серия «Летопись войн острова Лодосс» дошла до четвёртой части, а по счёту томов — до пятого. Если поставить на полку четыре уже вышедшие книги, сразу видно, насколько они различаются толщиной. Мне и самому это казалось жалким, но ничего не поделаешь — в этот раз всё вышло так же. Когда я свёл сюжет воедино, мне казалось: получится страниц триста. А когда написал, вышло на пятьдесят с лишним страниц больше, чем я ожидал, и в итоге эта книга стала самой толстой.

Содержание тоже немного необычное. На этот раз книга состоит из трёх глав, но те, кто её прочитал, уже поняли: каждая глава держится на отдельном эпизоде. Это скорее не один большой роман, а три самостоятельные повести. Поэтому у меня было ощущение, будто я закончил сразу три книги; что ж, я и правда устал. Из-за обстоятельств пришлось завершать всё за короткий срок, и руки у меня в самом деле разболелись.

Правда, тому есть ещё одна причина. Я пишу романы на текстовом процессоре, но, похоже, стучу по клавишам гораздо сильнее обычного человека. Когда я работаю вместе с товарищами в офисе Group SNE, они часто жалуются, что я слишком громко бью по клавиатуре. Да и когда я пишу ручкой, нажим у меня такой сильный, что бумага нередко рвётся. Видимо, таков мой характер, и ничего не поделаешь. Жаль только, что сила в руках ещё не означает силы в книге.

В любом случае, в этот раз материала много, и читать всё одним махом будет тяжеловато; можете читать в три захода. До выхода следующего тома, вероятно, снова пройдёт некоторое время.

Теперь о том, что будет дальше. «Летопись войн острова Лодосс» наконец вступает в финальную часть. Скорее всего, она выйдет в двух томах, но, возможно, даже в трёх. Чтобы оправдать ожидания всех, кто поддерживал нас до сих пор, я считаю следующий том особенно важным этапом. Парн стал слишком силён, и я хочу дать ему немного отдохнуть, а основные роли передать новым персонажам. Впрочем, «новые» они только для романа: тем, кто читал RPG-replay-версию в ежемесячном журнале Comptiq, эти герои уже знакомы, так что поклонникам есть чего ждать. Но перенести атмосферу реплея в роман как есть невозможно, поэтому нужно будет дать персонажам время вырасти именно для романа.

И всё же это не значит, что приключения Парна и остальных на этом заканчиваются. Не беспокойтесь. В кульминации старые и новые персонажи соберутся вместе и разыграют последнюю битву. Героев там будет уже немало, и меня как романиста тревожит, что мой уровень пока всё ещё недостаточен. Но до завершения романа остаётся ещё немного времени. За это время я собираюсь пройти несколько приключений и набрать очков опыта. Хотелось бы заполучить не магический меч, а магическое перо, но, к несчастью, в реальном мире нет подземных лабиринтов. Хотя, если бы подземный лабиринт всё-таки существовал, а в нём жили чудовища и стояли ловушки, я, пожалуй, не захотел бы туда идти.

Раз уж я так подвёл разговор к «предметам», на этот раз попробую поговорить о них, как в прошлом послесловии говорил о магии. Комментировать собственное произведение мне кажется чем-то почти неправильным, но эта книга немного особенная, поэтому прошу простить.

В этой серии появляется множество предметов: оружие, доспехи и тому подобное. Например, если точно описать вооружение Парна, получится: «латный доспех», «четырёхугольный щит» и «широкий прямой меч». Когда такое оружие и такую броню записываешь по-японски, они кажутся непривычными, но стоит передать английские названия катаканой — и для поклонников ролевых игр они мгновенно становятся знакомыми. Иными словами: латный доспех — это plate mail, четырёхугольный щит — heater shield, широкий прямой меч — broad sword.

Таков общий принцип, но я не каждый раз следую ему буквально. К примеру, латный доспех я могу назвать «доспехом из пластин» или просто «металлическим доспехом». Иногда я ставлю к такому слову катаканный руби. То есть соответствие вовсе не всегда один к одному. Я понимаю, что это может запутать читателя, но всё равно подбираю варианты под ближайший контекст и атмосферу сцены.

Кроме того, в серии немало предметов, чьи названия я со временем стал записывать иначе. Например, широкий прямой меч: мне показалось утомительным каждый раз писать его именно так, и с какого-то момента я стал писать просто «меч» (в этой книге тоже). В мире Лодосса broadsword — самый обычный тип меча, так что я решил: от такой записи ничего страшного не случится. Передавать названия оружия и доспехов катаканой, то есть фонетической письменностью, легко, но для тех, кто не знает, о чём речь, это совершенно непонятно. Поэтому я стараюсь использовать иероглифы, знаки со значением, чтобы даже люди, незнакомые с оружием и доспехами, могли понять, что перед ними. (Лишь бы это не оказалось напрасным трудом…)

А если название записано одними иероглифами, читатели вольны читать его как угодно. Хотите — читайте «латный доспех» по-японски, хотите — как plate mail: это совершенно свободный выбор. Важно только, какое чтение лично вам кажется удобнее.

Когда-нибудь, если представится случай, я хотел бы составить список предметов, появляющихся в «Летописи войн острова Лодосс».

Как и всегда, при написании этой книги мне очень помогли Такаси Ёсида, редактор бункобон-издания, и Томоо Нагата, редактор журнала «Ясэй дзидай». Пользуясь случаем, приношу им благодарность.

Рё Мидзуно

Содержание послесловия относится ко времени выхода первого издания этой книги.

Кёхэй Иваи

Есть история под названием «Летопись войн острова Лодосс».

Станете ли вы переносить в эту историю себя?

Или будете, с волнением и завистью, следить за героями, которые совершают в ней свои подвиги?

Этот выбор, и тогда, и сейчас, остаётся в сердце главной развилкой.

Впервые я прикоснулся к «Летописи войн острова Лодосс», когда только перешёл в среднюю школу.

Друг, любивший настольные RPG, посоветовал мне её, и я залпом прочёл несколько томов, уже вышедших к тому времени.

Тогда я не то что с настольными RPG — я и с романами почти не сталкивался. И именно «Летопись войн острова Лодосс» стала тем, что привело меня и к одному, и к другому.

С тех пор я встретил множество людей с похожей судьбой.

Для них эта книга стала началом увлечения настольными RPG, а шире — фэнтези, миром меча и магии; и они до сих пор относятся к ней с уважением как к великому произведению.

Я — один из многих таких людей. Проще говоря, один из поклонников.

Именно поэтому мне хочется подумать о том, почему «Летопись войн острова Лодосс» сумела стать истоком и при этом остаться шедевром. Не с какой-то объективной позиции; скорее я хочу воспользоваться случаем и спросить себя, что она принесла лично мне.

Иллюзия близости и дали.

Первое, что она мне дала, — ощущение близости к миру фэнтези.

Когда вышел первый том, лайт-новеллы ещё не были широко распространены, а настольные RPG знали далеко не так, как сейчас. Поэтому особенно молодые читатели, наверное, получили от неё необычайно яркий опыт присутствия.

Ветер иного мира, качающий траву и деревья.

Удар и искры от столкновения тяжёлых доспехов и мечей.

Смрад гоблинов, сожжённых магическим пламенем, и чувство потери, когда падает товарищ.

Напряжение, с которым ты то мчишься по полю боя одним из солдат, то бросаешь вызов поросшему мхом лабиринту.

Мы погружались в мир меча и магии с такой живостью, словно сами там жили. Представляли, как наша рука взмахивает мечом, как наш голос произносит заклинание.

Это позволяла сделать тщательно выстроенная проза, а больше всего — притягательные персонажи.

Образ жизни Парна и других героев, которые гордо держались в суровом мире.

Восприимчивые подростки восхищались ими и, играя их — то есть отыгрывая роли, — узнавали способ почувствовать мир меча и магии близким.

И одновременно эта история дала ощущение, насколько мир фэнтези огромен.

В то время уже существовали видеоигры, и я тоже любил RPG в компьютерных играх. Там был могучий босс; чтобы его победить, нужно было разгадывать загадки, повышать уровень главного героя, и чувство достижения, удовлетворение от победы над финальным боссом были поистине ни с чем не сравнимы.

А «Летопись войн острова Лодосс» дала другое — бесконечность, у которой нет края.

Мы следили за историей Парна, но рядом с ней сталкивались, мучаясь, герои куда сильнее и величественнее; порой они оставались лишь наблюдателями, колебались, можно ли назвать зло злом, и упускали заклятого врага.

Да и сам мир всё ширился и ширился.

Лодосс — окраинный остров. История, начавшаяся в маленькой деревне, втягивает в себя целые страны, заставляет трепетать перед богами и демонами, а потом за ней уже тянутся угроза драконов и древние проклятия.

Каков же материк, отделённый от острова Лодосс?

Когда в душе рождается такая мысль, ты вдруг понимаешь.

А что, если мир фэнтези на самом деле бесконечен?

Мир, который прежде казался близким, вдруг раскрывает перед нами свою глубину и свои возможности — и словно отступает, отталкивает нас от себя.

Разумеется, то, что мы чувствуем, когда нас так отталкивают, вовсе не разочарование.

Желание самому прыгнуть в этот мир связывается с ролевой игрой; а потом возникает мысль: да я бы и сам хотел такой мир создать! Мне кажется, именно поэтому эта книга сумела стать истоком — и именно поэтому она сохранит неувядаемое очарование шедевра и в будущем.

Если говорить о той самой близости и дали, то в пятом томе читатель, наверное, мучается так, словно выбор касается его самого.

Ведь Парна ставят перед выбором: остаться близким нам воином или стать королём — фигурой уже далёкой.

Читатели наверняка тоже мучились. Я так сильно восхищался Парном, что, если сказать прямо, горячо желал: стань королём!

Ну а вы?