Летопись войн острова Лодосс. Том 7. Святые рыцари Лодосса. Часть II (джен)

1

В хрустальном шаре отражался огромный храм, рушившийся среди пламени.

Огненный столп яростно взметался к небу, словно подпирая хрупкий сумрак вечерних небес; густой белый дым, казалось, пытался скрыть звёзды, которые только-только начали сиять. Картина, разворачивавшаяся в изогнутом пространстве хрустального шара, была подобна аду.

Трудно было поверить, что всё это происходит на той же земле Лодосса, пусть и далеко отсюда, от тёмного острова Мармо.

Однако горел не какой-нибудь иной храм, а Великий храм Фариса в Ройде, святой столице королевства Валис, и происходило это прямо сейчас.

Обычный человек в ту же секунду отвёл бы глаза от столь чудовищного зрелища, но один мужчина продолжал смотреть неотрывно. В тёмной длинной одежде он устремил на бушующее в хрустальном шаре пламя холодный взгляд, резко контрастировавший с огненной яростью.

Это был один из правителей Империи Мармо — Чёрный наставник Вагнард.

Для старого мага картина в хрустальном шаре была лишь одним из заранее рассчитанных итогов. Радоваться тут нечему. Вкус победного вина он позволит себе, только когда всё будет окончено.

И тут лицо Вагнарда едва заметно изменилось.

В шаре появилась девушка. Её гибкие чёрные волосы, освещённые пламенем, окрасились в багряный цвет. Девушка, не моргая, смотрела на пылающий храм и на громоздившиеся вокруг него тела солдат, будто пыталась заключить увиденное бедствие в собственных глазах.

— Сама желаешь пасть мне в руки, Врата… — пробормотал Вагнард с кривой улыбкой на губах.

Затем, словно что-то почувствовав, старый маг медленно обернулся.

Позади него стоял мужчина.

Лицо было Вагнарду незнакомо. На время магических ритуалов он строжайше запретил кому бы то ни было входить в комнату, какой бы ни была причина. Среди его учеников не должно было найтись глупца, способного нарушить этот приказ.

Мужчина был высоким и худым. В комнате царил мрак, но налобный венец испускал подозрительное сияние. На обруче были два узора, напоминавшие человеческие глаза, и они светились красным. В этом бледном свете проступало лицо, похожее на лик статуи, без малейшего выражения.

Мужчина давно миновал пору зрелости. Лицо его было изрезано глубокими морщинами, а по правой щеке наискось проходил старый шрам.

И наконец Вагнард вспомнил.

Не мужчину — обруч, который тот носил.

Когда Вагнард был придворным магом императора Белда, к нему явилась женщина с таким же обручем на лбу и предложила свою помощь. Женщина была могущественной волшебницей и владела священной магией Богини-Матери Земли.

— Надо полагать, следует сказать: давно не виделись, Серая ведьма, — сдержанно произнёс Вагнард.

Именно так та женщина назвалась императору Белду. Карла, Серая ведьма.

Стоявший перед Вагнардом человек, разумеется, был совсем не той Карлой. Возраст не совпадал, да и пол был иным.

Но Вагнард уже знал: для Серой ведьмы тело было всего лишь сосудом. Истинной сущностью Карлы был налобный обруч. В нём обитала волшебница Древнего королевства, погибшая более пятисот лет назад, грозная владычица древнеязыковой магии, рождённая в эпоху волшебства.

С тех пор как возникли Новые королевства, Серая ведьма из тени плела историю Лодосса. Она взвешивала свет и тьму, порядок и хаос, добро и зло, не давая чашам весов склониться ни в одну сторону; в тёмные эпохи приносила свет, в мирные времена становилась разрушительницей порядка. Героями эпохи она двигала, как фигурами на доске, а порой вмешивалась собственной силой.

Она верила, что пока стрелка весов колеблется вправо и влево, катастрофа не наступит. Не белая и не чёрная — поэтому она и называла себя Серой ведьмой.

— Я ведь поставил противомагическую преграду. Как ты вошла?

Вагнард простёр правую руку над хрустальным шаром и провёл ею, будто поглаживая поверхность. Изображение вдруг погасло, и шар снова стал простой прозрачной глыбой.

— Через дверь, Чёрный наставник. Не хочешь, чтобы тебе мешали, присматривай и за дверью.

Как и сказала Карла, дверь комнаты оставалась открытой.

— Что ж, неважно. Я думал, ты когда-нибудь придёшь. Мы оба заняты. Если у тебя есть дело, покончим с ним поскорее.

Вагнард взял посох мага, прислонённый неподалёку.

Увидев это, Карла ослабила серый плащ, обёрнутый вокруг тела, и протянула правую руку. На среднем пальце у неё было кольцо с молочно-белым камнем.

— Ты зашёл слишком далеко, Чёрный наставник… — тихо произнесла Карла.

Словно эти слова послужили сигналом, кольцо начало излучать бледный свет.

Вагнард повёл посохом так, что его наконечник описал дугу по каменному полу.

— То, что ты пытаешься пробудить, не под силу удержать человеку. Лодосс, нет, весь этот мир погибнет.

Карла медленно подняла правую руку к лицу. Сияние кольца с каждым мгновением становилось ярче.

— Взгляни на реальность.

Вагнард неторопливо взмахнул посохом в сторону, а затем дважды ударил наконечником о каменный пол.

— Реальность?

— Не может быть, чтобы ты не понимала, насколько велика сила, которая сейчас пытается сокрушить мою империю. После смерти Его Величества Белда Мармо неизбежно потерпит поражение. На этот раз нас не просто изгонят из Канона. Тёмный остров будет выжжен пламенем и очищен.

— Но разве эту реальность не ты сам призвал?

Тело Карлы плавно сдвинулось. Шаг, другой — и она приблизилась к Чёрному наставнику.

— Именно так. Нынешнюю историю Лодосса пишу я, а не ты.

— И ты потерпел неудачу.

— Никакой неудачи нет.

Вагнард громко рассмеялся.

Брови Карлы едва дрогнули. Она остановилась.

— Нынешнее положение Лодосса именно таково, каким я его задумал. По воле Его Величества Белда. Его Величество стремился покорить Лодосс. Он вёл за собой тёмные силы этого Тёмного острова. И в то же время предвидел: если он будет побеждён, Лодосс объединится под знаменем сил света. Победа или поражение — в любом случае Лодосс станет единым. Его Величество сможет исполнить свою клятву. А его надежду, Серая ведьма, сокрушила не ты ли?

— …

— Поэтому я и продолжил волю Его Величества. Мармо будет побеждено и погибнет. Лодосс станет единым. Таково моё поминовение героя, которому я один принёс клятву верности.

Вагнард почтительно поклонился, словно этот герой стоял перед ним.

— Тогда зачем тебе пробуждать Богиню Разрушения? Если поражение Мармо неизбежно и если это ты всё устроил, твоё желание уже почти исполнено.

— Завершилось лишь поминовение Его Величества Белда. Моя истинная цель ещё не достигнута.

Вагнард усмехнулся и медленно покачал головой.

— Зачем я ищу силу Богини Разрушения, сейчас объясню. Тогда ты поймёшь, что бороться со мной бессмысленно.

— А если я откажусь?

— Тогда мы просто погибнем вместе, Серая ведьма. Не забывай: я подчинил себе злого дракона Нарша и получил охраняемый им ритуальный сосуд, Фероньерку Знания. Все тайны магии Древнего королевства, включая и твои собственные секреты, мне известны.

Карла тонко улыбнулась и указала на открытую дверь.

— Пусть нынешнее тело погибнет, тело, которым мне предстоит овладеть, когда-нибудь всё равно войдёт в эту комнату. Навеки погибнешь только ты.

— Прежде чем это случится, Лодосс уже будет объединён. Когда ты воскреснешь, твоя сила, быть может, уже не сможет достичь цели. После Войны героев прошло чуть больше десяти лет. Не я один помню о тебе. Король Флейма Кашуэ, великий маг Ворт…

— И Вольный рыцарь Драконоборец, и святые дочери Богини-Матери Земли. Да, это и вправду неприятно…

Кольцо вернулось к прежнему цвету, и Карла снова убрала правую руку под плащ.

— Хорошо, Чёрный наставник. Я выслушаю тебя.

— Мудрое решение.

Под взглядом четырёх глаз Серой ведьмы Чёрный наставник медленно начал говорить.

Он рассказал ей истинную причину, по которой желал силы Богини Разрушения.

По мере рассказа лицо Серой ведьмы, похожей на ледяную статую, едва заметно менялось.

И затем…

Спустя несколько часов Серая ведьма ушла, и в комнате остался один Чёрный наставник.

Вагнард удовлетворённо кивнул, глядя на дверь, за которой исчезла Серая ведьма.

Как он и рассчитывал, договор с Карлой был заключён. Теперь не осталось никого, кто мог бы помешать его плану.

— Ларкус…

Будто обращаясь к самой тьме, Вагнард прошептал имя человека, когда-то бывшего его наставником.

Великий маг, последний ректор Академии мудрецов, уже давно лежал в могиле. Но наложенное им заклятие-ограничение всё ещё сковывало тело Вагнарда.

Каждый раз, когда он прибегал к магии, всё его тело пронзала боль, которую обычный человек не смог бы вынести.

— Ларкус. Теперь настало время превзойти тебя…

2

Есть остров по имени Лодосс.

Это дальний остров, лежащий к югу от материка Алекраст.

Жители материка называют Лодосс Проклятым островом. На нём множество областей, куда не смеет вступать человек, а жестокие войны, сотрясавшие весь остров, продолжались годами.

Последние несколько лет держалось перемирие, но мечта о мире была разрушена вторжением Империи Мармо в Валис. Пограничный город Адан, давно освобождённый войском Валиса, снова пал в руки Мармо.

Армия Мармо во главе с Генералом в чёрном Ашрамом, развивая успех, выдвинулась на равнины восточного Валиса и там вступила в ожесточённую битву с войском Валиса.

Святые рыцари Валиса сражались отважно, но в тылу стали появляться чудовища: они грабили деревни и нападали на обозы. Из-за этого передовые силы Валиса не могли сражаться как должно и были вынуждены отступать.

В то же самое время пламя войны взметнулось и в Алании, на северо-востоке Лодосса.

Герцог Растер, объявивший себя королём Алании в столичном Алане, тайно заключил союз с Мармо. Получив подкрепление Мармо, он разбил графа Норвиса Амосуна, с которым боролся за престол, и взял второй город королевства, Норвис. Затем герцог Растер двинул войска в автономные земли северной Алании, объявившие независимость от королевства, и сжёг деревню Заксон, центр движения за независимость.

В ответ на это злодеяние поднялся Флейм, ныне крупнейшее королевство Лодосса. Король наёмников Кашуэ повёл Орден Пустынных ястребов, объявил войну Алании, пересёк Пустыню Ветра и Огня и уже начал наступление на Норвис.

Между тем междоусобица в области Мосс на юго-западе Лодосса близилась к концу.

Герцогство Хайленд, прозванное «Оком дракона» и славное своими драконьими рыцарями, уже одолело герцогство Венон, «Чешую дракона», и осадило его столицу, Драгонскейл. Драгонскейл был прочным городом-крепостью, и новый правитель Хайленда Редрик, прославленный как герой-убийца великанов, никак не мог его взять. Но у Венона уже не осталось сил для контратаки. Говорили, что объединение Мосса Хайлендом — лишь вопрос времени.

Как показывала эта война в Моссе, великая война на острове Лодосс, казалось, вступила в последнюю стадию. Все малые столкновения утихли, и Лодосс оказался разделён между двумя огромными силами: союзом Мармо и Алании и союзом Флейма и Валиса. Победитель в этой борьбе будет править Лодоссом в следующую эпоху.

И все жители Лодосса предчувствовали: день решающей битвы близок.

Жаркое пламя, опалявшее ночное небо, наконец начало стихать.

Но белый дым всё ещё поднимался тут и там.

Перед Спарком стояло обезображенное огнём здание Великого храма Фариса. Белые мраморные стены были испачканы сажей, потолок обрушился, и обломки покрывали пол.

Отовсюду доносились всхлипы.

Зрелище было таким страшным, что хотелось закрыть глаза, а голоса — такими скорбными, что хотелось заткнуть уши.

Для верующих в Верховного бога Фариса этот храм был чем-то вроде родины души. Теперь его осквернили мармийские каперы.

Людям наверняка казалось, что это символ падения самой справедливости Лодосса.

Тем временем с восточных равнин приближались рыцари Империи Мармо.

Во время вторжения армии Мармо больше десяти лет назад навстречу ей вышли Король-герой Фан из Валиса и Король наёмников Кашуэ из Флейма; ценой больших жертв им удалось отбить захватчиков.

Но Король-герой Фан уже умер, а король Флейма Кашуэ вторгся в Аланию, союзницу Мармо, и ждать от него подкреплений не приходилось.

Вот почему люди отчаивались и продолжали плакать.

Спарк, раздвигая скорбящих людей, направился в глубь храма.

За ним следовали пятеро спутников.

Наёмники Гаррак и Лиф, жрец-воин Майри Гривус, маг Алдонова и воровка Рина.

Спарк и его товарищи покинули Флейм, чтобы вернуть похищенное из королевского замка сокровище — Кристальный шар души. Но только что они узнали, что этот магический хрустальный шар служит ритуальным сосудом, необходимым для воскрешения Богини-Разрушительницы Кардис.

Два ключа, одни Врата — и Кардис воскреснет.

Так, говорят, древняя легенда предсказывает воскресение Злой богини.

Одним из двух ключей был Кристальный шар души, хранившийся в королевском замке Флейма, а другим — Посох Жизни, покоившийся в сокровищнице Великого храма Фариса.

По-видимому, мармийские каперы напали именно ради Посоха Жизни — ради воскрешения Злой богини.

Во главе этого безумного замысла стоял, как говорили, Чёрный наставник Вагнард, один из четырёх советников, правивших Империей Мармо.

Чтобы защитить Посох Жизни, девушка по имени Нис должна была направиться в храм раньше Спарка и остальных.

Именно эта девушка была Вратами, необходимыми для воскрешения Злой богини, невинным телом, унаследовавшим душу верховной жрицы Злой богини Нанил.

Спарк поспешил к горящему Великому храму Фариса, чтобы убедиться, что Нис жива и что Посох Жизни в безопасности.

Мармийские каперы, по-видимому, уже отошли к порту: звуков битвы больше не было слышно. Тут и там лежали тела жрецов-воинов Фариса и мармийских солдат, но выжившие жрецы и жрицы уже начали готовить погибших к погребению.

Чистые души будут призваны в небесный мир, нечистые низвергнутся в преисподнюю.

Согласно учению Верховного бога, мир, в который человек попадает после смерти, зависит от его поступков при жизни. Поэтому последователи Фариса проводят каждый день в строгом соблюдении заповедей. Ведь они верят, что лишь так после смерти будут допущены на небеса.

Спарк никогда особенно не размышлял о том, что происходит после смерти. Отправится ли он к богу, в которого верит? Или вновь родится на этой земле? Были и учения, утверждавшие, что после смерти не ждёт ничего.

Спарк не был ревностным верующим, но почитал бога войны Майри.

Не по какой-то глубокой причине, а потому что считал: именно бог войны достоин веры рыцаря. Поэтому он раз в неделю ходил на поклонение и в праздники вносил положенные пожертвования. Раз уж он всё-таки следовал учению Майри, то, даже если воинская удача оставит его и он погибнет, ему должно быть позволено попасть на Поле Радости.

Но Спарк хотел дорожить нынешней жизнью, а не возлагать надежды на загробный мир. Если прожить без сожалений, думал он, то любой мир после смерти можно принять.

Спарк не мог поверить, что погибшие в этом храме прожили жизнь без сожалений.

Люди всегда будут умирать от несчастных случаев и болезней. Но можно сделать так, чтобы они не погибали на войне. Нужно лишь закончить войну.

Ради этого сейчас приходилось сражаться. Спарк понимал, что вывод противоречив, но другого пути не видел.

Когда Спарк и остальные добрались до здания храма, из открытых дверей вышла фигура. На ней была одежда паломницы, и Спарк сразу понял, что это Нис.

Увидев её живой, он с облегчением раскинул руки, словно приветствуя её, и окликнул:

— Вы невредимы?

— Я — да… Но Посох Жизни…

Узнав Спарка, Нис на миг улыбнулась. Но когда отвечала на его вопрос, улыбка её холодно застыла. Она закусила губу и покачала головой.

— Его украли? И второй ключ тоже!

Спарк был потрясён.

— Когда я прибежала в храм, разбойники как раз уходили. Я попыталась их преследовать, но враги преградили мне путь…

Нис расспросила одного из жрецов, где сокровищница, и направилась туда. Но увидела лишь павшего стражника и сокровищницу, которая вот-вот должна была сгореть.

— Убивать людей и красть вещи — хуже способа воровства не бывает, — возмущённо пробормотала Рина.

— На каперов воровские правила не действуют. Они, по сути, пираты, — ответил Гаррак, и в его словах было сразу и поддразнивание, и утешение.

Рина чуть надула красиво очерченные губы, показывая недовольство.

— Что вы будете делать теперь? — дрожащим голосом спросил Алдонова, подходя к Нис.

— Разумеется, отправлюсь вернуть оба ключа. И покончу с Чёрным наставником…

— Это опасно!

Спарк поспешно покачал головой.

Нис с недоумением посмотрела на Алдонову.

Алдонова сообщил ей, что рассказал Спарку и остальным о цели её путешествия.

— Вы — Врата, необходимые для воскрешения Злой богини. Если вы тоже попадёте в руки Чёрного наставника, Злая богиня воскреснет в этом мире, и мир погибнет.

— Да, лучше вам спрятаться где-нибудь в безопасном месте, — сказала Рина, поддерживая Спарка.

— Чёрный наставник — страшный маг. Где бы я ни пряталась, это будет бесполезно.

— Но это не значит, что нужно самой идти во вражескую землю. Если вы ненадолго скроетесь, Флейм и Валис уничтожат Мармо.

— У меня нет времени ждать. И я уже решила. Своими руками покончить с проклятой судьбой…

Нис говорила тихо, но в голосе её чувствовалась несгибаемая воля.

— Понял. Тогда я тоже пойду с вами.

— Спарк!

Это Гаррак вскрикнул от изумления.

Нис лишь чуть шире раскрыла глаза и посмотрела на Спарка.

— Это слишком опасно. Всё равно что идти на самоубийство. Девушка, тебе тоже стоит передумать. Это не только твоя проблема. На кону судьба Лодосса, нет, всех жителей этого мира.

— Я знаю. Именно поэтому я не могу бежать. Да и если убегу, всё закончится так же. Он способен проникать даже в сны. Только что я чувствовала присутствие Чёрного наставника. Сейчас не чувствую, но, может быть, он всё ещё где-то наблюдает…

— Да быть не может.

Гаррак покачал головой, но не смог всерьёз отвергнуть её слова. Для него, воина, сила магии была чем-то неизмеримым.

Лиф тоже беспокойно оглядывалась по сторонам.

— Она не передумает, — сказал Спарк Гарраку, который умолк с хмурым лицом.

— Значит, всё, что мы можем, — защищать её. Поэтому я пойду с ней. Мы вернём Кристальный шар души и Посох Жизни и одолеем Чёрного наставника.

— Вы это всерьёз говорите?

— Конечно всерьёз.

— Если всерьёз, тогда ладно. Только как именно вы собираетесь это сделать?

— Как именно…

Спарк запнулся. На самом деле он понятия не имел, как.

— Что-нибудь придумаем. Сначала главное — проникнуть в Мармо. А там будем ждать удобного случая.

— Великолепный план.

Гаррак съязвил, но лицо у него уже было таким, будто он смирился.

— Ваше предложение мне очень дорого, но…

Поняв, что разговор Спарка и Гаррака окончен, Нис нерешительно заговорила.

Спарк понял, что она собирается сказать. Поэтому опередил её:

— Даже если вы откажете, я всё равно пойду с вами.

— Но…

— Госпожа Нис, Спарк говорит, что хочет стать вашей силой. И я чувствую то же самое. Пожалуйста, примите это. Мы не герои и не мудрецы. Но всё же можем чем-то помочь. Учитель Слэйн совершил свои великие дела только потому, что рядом с ним были Вольный рыцарь Парн и другие спутники. И слава Вольного рыцаря Парна тоже была бы невозможна без помощи учителя Слэйна. Врага, перед которым одному не устоять, куда легче победить вместе, поддерживая друг друга. Спарк не из тех, кто, узнав о заговоре ради воскрешения Злой богини, способен сидеть сложа руки.

— …Хорошо.

Нис кивнула и поблагодарила каждого из спутников Спарка.

В этот миг она вспомнила слова Короля-жреца Это. Король Это спросил её, не утратила ли она человеческое сердце, слишком стараясь стать святой?

Может быть, так и есть, подумала Нис.

Слишком остро сознавая величие возложенной на неё судьбы, она решила противостоять ей в одиночку — будто эту судьбу и впрямь нельзя было разделить ни с кем.

Если быть честной, сражаться одной было страшно. Когда она только что увидела лицо Спарка, в глубине сердца родилось настоящее облегчение.

И тут за спиной раздалось нечто похожее на радостный крик. Нис и Спарк обернулись, пытаясь понять, что случилось.

Причина возгласов сразу стала ясна.

У главных ворот Великого храма Фариса появился Король-жрец Это в сопровождении десятка с лишним рыцарей гвардии. Толпа, заметившая его, и подняла радостный шум.

Спарк и его товарищи поспешили к королю Это.

Это, похоже, тоже заметил их. Проехав ворота, он спешился и направился к ним.

Спарк почтительно поклонился, встречая короля.

— Похоже, я не успел.

Наверное, он понял это по их лицам. Не дожидаясь объяснений, Это сам произнёс эти слова.

Нис опустила плечи и слабым голосом ответила:

— Да.

— Вот как…

Это, как и подобает, не выказал потрясения, но лицо его стало суровым.

— Значит, вы отправляетесь, маленькая Нис?

— Да. Я намерена так поступить.

— Остановить вас, видимо, бесполезно. Тогда я хотел бы хотя бы дать вам охрану.

— Если речь об охране…

Спарк поспешно заговорил, и Это улыбнулся так, словно предвидел это.

— Если с вами пойдут эти люди, этого достаточно. Большому отряду опаснее проникать во вражескую землю. К тому же это испытание можно преодолеть лишь с товарищами, которым доверяешь.

Затем Это спросил Нис, собирается ли она уходить немедленно.

— Да. Я собираюсь отправиться сразу. Пойду на восток и южной дорогой направлюсь в Канон.

— Восточные равнины кишат войсками Мармо. Плывите на корабле. Я выделю вам военный корабль Валиса. Сейчас его в спешке готовят к выходу, чтобы преследовать каперов Мармо.

— Благодарю вас за заботу.

Нис послушно поклонилась.

В ответ Это снова улыбнулся.

— Тогда идите. Да пребудет с вами благословение богов света.

Спарк и его товарищи глубоко поклонились милосердному Королю-жрецу и побежали к порту.

3

Конские копыта сотрясали землю.

Пыль взметалась, как летние кучевые облака.

Крики людей гремели, будто раскаты грома.

Это была равнина к западу от города Норвис. Кашуэ, перейдя пустыню, столкнулся с армией Алании, вышедшей навстречу войску Флейма.

Битва началась мгновенно.

Яростная схватка охватила тысячи рыцарей. Рыцари Флейма в бурых доспехах и рыцари Алании в серебряных доспехах сошлись лоб в лоб, скрестив клинки.

Преимущество было на стороне серебряных рыцарей.

— Что происходит?!

Кашуэ, охваченный гневом, крикнул находившемуся рядом капитану гвардии Нейхаму.

— П-простите!

— Что толку в твоих извинениях? Это не твоя вина.

Сам Кашуэ был в полном вооружении. На нём были боевые латные доспехи, голову покрывала белая ткань, закреплённая упрощённой короной. Длинный меч оставался на поясе, а сам он стоял на невысоком холме и пристально следил за ходом боя.

Рыцари Алании оказались куда упорнее, чем он ожидал.

За десять с лишним лет войны за престол рыцари Алании привыкли к сражениям.

А среди рыцарей Флейма, долго живших в мире, было много тех, для кого эта битва стала первой.

Ошибка была в том, что из трёх отрядов Ордена Пустынных ястребов Кашуэ поставил на передовую отряд Бранда, составленный из сравнительно молодых рыцарей, думая дать им боевой опыт.

Молодые рыцарские капитаны, торопясь отличиться, бросились в безрассудную атаку и стали добычей лучников и тяжёлой пехоты, выставившей копья. Когда они попытались отойти и перестроиться, вперёд вырвались вражеские рыцари и сильно расстроили их ряды.

Войско Фозара, ядром которого были воины племени Ветра, стоявшие в тылу, быстро пришло на помощь, и полного разгрома не случилось. Но потери, несомненно, были тяжёлыми.

Увидев это, Кашуэ пришёл в ярость.

— Так мы только придадим врагу смелости. Направь на выдвинувшихся противников наёмников, а мы ударим по основной силе врага в тылу.

— Вы сами пойдёте в бой?

Командир наёмников Шадам, стоявший позади Кашуэ, медленно вывел коня вперёд.

Даже видя, как трудно приходится своим, он ничуть не изменился в лице.

— Голову вражеского генерала возьму я. А ты покажи зарвавшемуся врагу, насколько страшны наёмники Флейма!

— Так и сделаем.

Шадам едва кивнул, развернул коня и поскакал к отборным бойцам-наёмникам, ожидавшим у подножия холма.

Тем временем рыцари гвардии опустили забрала и начали готовиться к атаке.

Кашуэ выхватил длинный меч и высоко поднял его над головой. Меч, наполненный магической силой, испустил бледное сияние.

— В атаку!

Он отдал приказ звучным голосом.

— О-о!

С боевым кличем рыцари понеслись вниз по склону.

Кашуэ сразу вырвался вперёд. Он был искусным всадником, и конь под ним был лучшим скакуном Флейма. Левой рукой держа поводья, правой сжимая длинный меч, он погнал коня во весь опор.

Мимо главных сил обеих армий, сцепившихся в ожесточённом бою, он рвался прямо к основной ставке врага.

Конечно, противник не мог не заметить этой атаки.

Лучники, пытаясь сдержать его, выпустили стрелы.

— С нами благословение Короля ветра! — крикнул Кашуэ.

Стрелам, пущенным издалека, не пробить латные доспехи. Несколько рыцарей всё же выбыло из строя: их коней подстрелили, и те упали. Но большинство благополучно приблизилось к основным силам врага. Разумеется, впереди всё ещё был Кашуэ.

Словно ожидая его, вперёд выступили тяжёлые пехотинцы и выставили в ряд пики длиной, пожалуй, в три человеческих роста. Они прочно упёрли древки в землю и направили острые наконечники на Кашуэ и его рыцарей.

Кашуэ, казалось, не обращал на это внимания и не замедлялся.

Пехота вышла вперёд, и лучники больше не могли стрелять.

— Так даже проще!

Кашуэ крикнул и понёсся прямо на ряд пик. А в тот миг, когда наконечники уже почти касались его, он заставил коня высоко прыгнуть.

Вражеские солдаты поспешно попытались поднять пики вверх, но слишком длинные древки мешали, и они не успели.

Кашуэ опустил любимого коня так, что тот словно наступил на древки пик, и ворвался в строй тяжёлой пехоты.

Называя своё имя, он принялся разить пехотинцев прославленным мечом.

С резким звуком из клинка вырывалось магическое сияние. Любые доспехи этот магический меч рассекал так же легко, как пергамент.

Там, где проходил клинок, аланийские солдаты падали, обдавая землю брызгами крови. Имя короля Флейма Кашуэ и его подавляющая сила полностью лишили окружающих аланийцев самообладания.

Кашуэ не переставал разить мечом. В прорыв, который он прорубил, хлынули рыцари гвардии, расширяя круг смятения.

— Не тратьте время на мелочь! Цель одна — голова вражеского генерала!

Голос Кашуэ странно ясно разносился даже среди грохота поля боя.

Рыцари, мчавшиеся сквозь основные силы врага, ответили криками согласия.

Наверняка его голос донёсся и до вражеского генерала.

Рыцари, находившиеся позади главного строя, заметались. Кашуэ на миг решил, что они собираются встретить удар, но они развернули коней и начали отступать, бросив охваченных паникой тяжёлых пехотинцев и лучников.

— Он что, бежать собрался?

Кашуэ нахмурился и проследил за движением рыцарей.

Он заподозрил ловушку, но, похоже, это была не она. Во главе с одним рыцарем в сверкающих доспехах аланийские рыцари откатывались к Норвису.

Вероятно, этот передовой рыцарь и был аланийским генералом.

Окружавшие его тяжёлые пехотинцы и лучники тоже рассыпались и побежали.

— Не увлекайтесь преследованием. Нас слишком мало.

Кашуэ остановил рыцарей гвардии, уже готовых пуститься в погоню, и приказал возвращаться на прежнюю позицию.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы решить исход битвы.

После неудачного начала в такую полную победу почти не верилось. Узнав, что генерал бежал с поля боя, даже главные силы врага, дравшиеся до того успешно, начали отступать.

Наёмники и рыцари преследовали их и добились значительных успехов.

Уцелевшие вражеские солдаты бежали в Норвис, наглухо закрыли ворота и приготовились к долгой обороне.

Армия Флейма разбила лагерь к западу от Норвиса и встала напротив них.

К закату один за другим начали подходить и последующие отряды Флейма. Прибыли жрецы-воины бога войны Майри, пехота, лучники и осадные машины, и войско уже было готово в любой момент атаковать город.

Король Флейма Кашуэ был в особенно большом шатре, поставленном в центре лагеря флеймской армии. В том же шатре стояли командир наёмников Шадам, двое из трёх генералов Ордена Пустынных ястребов — Фозар и Генар, капитан гвардии Нейхам и служительница храма Майри Шари.

Там же был Робес, сын графа Норвиса Амосуна, претендовавший на титул законного короля Алании.

Ему было чуть за двадцать, но он всё же был аристократом древнего королевства и среди влиятельных людей Флейма держался без малейшего смущения.

На взгляд Кашуэ, он на несколько ступеней превосходил своего отца Амосуна.

Узнав о смерти отца, он оставил Норвис и бежал во Флейм; одно это показывало, что он умеет чувствовать момент. При дворе Флейма были и те, кто насмехался над ним как над трусом. Но если бы он остался в Норвисе, войско герцога Растера, набравшее силу, уничтожило бы его без труда.

Поскольку целью Растера было истребить всех претендентов на престол, кроме себя, бегство Робеса стало тяжёлым ударом для узурпатора, провозгласившего себя королём.

Более того, именно Робес явился к Кашуэ и предложил под знаменем своего законного права разгромить герцога Растера. Это была крупная ставка, чреватая опасностью присоединения Алании к Флейму, но у самого короля Флейма Кашуэ не было территориальных амбиций, и потому ставка Робеса выглядела удачной.

Вероятно, вернув себе Аланию, он собирался сплотить охваченное смутой королевство и создать силу, способную противостоять Флейму на западе. Должно быть, именно эта уверенность позволила ему рискнуть.

С точки зрения Кашуэ, юноша был, пожалуй, чрезмерно самоуверен, но это могло объясняться молодостью, а годы, возможно, исправят такую черту. Кашуэ поклялся Вольному рыцарю Парну, что не посадит в Алании марионеточного короля, и потому дух этого молодого человека скорее следовало приветствовать. Разумеется, даже если когда-нибудь этот юноша бросит вызов Флейму, Кашуэ был уверен, что сумеет его отразить.

Именно поэтому в нынешнем походе на Аланию главнокомандующим считался новый король Алании, а Флейм лишь помогал законному королю Алании. Правда, изгнанных аланийских рыцарей, следовавших за Робесом, было меньше сотни. На случай непредвиденного Кашуэ решил не выводить этот законный аланийский рыцарский отряд на передовую.

Сейчас Кашуэ не пытался скрыть дурного настроения и ходил взад-вперёд по шатру, как зверь в клетке.

— Послы ещё не вернулись?

Он, словно всякий раз вспоминая заново, спрашивал рыцаря гвардии, охранявшего вход в шатёр.

Каждый раз рыцарь выбегал наружу проверить, но возвращался с докладом: послов пока не видно.

— Долго же!

После каждого доклада голос Кашуэ звучал всё раздражённее.

— Может быть, вам стоит немного успокоиться?

Почувствовав, видимо, безмолвное ожидание всех присутствующих, командир наёмников Шадам сказал так, будто увещевал Кашуэ.

— Успокоиться?

Кашуэ впился взглядом в вождя племени Ветра, чьё лицо, как всегда, не выражало ничего.

— Ты понимаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы отправили послов? Их могли захватить враги.

Разумеется, все присутствующие знали это.

Послы выехали ещё до заката. Теперь ночь была глубокой, и полная луна почти поднялась к зениту.

— То, что послы не возвращаются, доказывает: переговоры продолжаются. Нам остаётся только ждать.

Шадам мягко парировал гневный окрик Кашуэ.

Послами отправились генерал Руйе, командовавший одним из рыцарских отрядов, и придворный маг Слэйн. Рыцарь и маг были людьми разного склада, но оба отличались дипломатическим даром.

Отряд Руйе состоял из тяжеловооружённых рыцарей; к нему были приданы колесницы и осадные машины. В городском бою и при осаде такой отряд был главной силой. В нынешней аланийской войне он был чем-то вроде козыря.

Отряд Руйе полукольцом окружил город Норвис и был готов в любой момент начать штурм.

Но этого Кашуэ как раз не хотел.

При штурме города пострадают простые люди, и к тому же он займёт время.

Для Кашуэ, знавшего о заговоре ради воскрешения Злой богини, врагом была не армия Растера. Врагом был Чёрный наставник Мармо Вагнард, а если точнее — время. Поэтому он и послал гонцов с предложением сдаться.

У врага не должно было быть причин отвергать это предложение. Если они и дальше будут сидеть в Норвисе, им всё равно не победить подавляющие силы Флейма. Именно потому Кашуэ и злился, что переговоры затягиваются. Генерал, опозорившийся в дневной битве, не мог обладать твёрдой волей к сражению.

В этот момент рыцарь гвардии, стоявший у входа, высунулся из шатра и посмотрел наружу.

— Что там?

Кашуэ спросил хмурым голосом.

— Похоже, они вернулись.

На лице молодого рыцаря, вновь вставшего по стойке смирно, ясно проступило облегчение.

— Вот как!

Кашуэ удовлетворённо кивнул и сразу приказал гвардейцу пропустить их.

— Я вернулся.

Раздался знакомый голос, и в шатёр вошёл придворный маг Слэйн. Но второго посла, Руйе, с ним не было.

— Где Руйе?

Кашуэ с недоумением спросил Слэйна.

— Он вернулся к своему отряду, чтобы изменить расположение войск.

— Опять самовольно…

Фозар поморщился и пробормотал.

Прежний маркиз Лорана Руйе изначально был правителем независимого города-государства, и потому порой вёл себя с Кашуэ не как рыцарь, принесший вассальную клятву, а как союзник. Поэтому среди старейшин племени Ветра, заложивших основы Флейма, были и те, кто считал этого рыцарского генерала высокомерным.

Лицо Кашуэ тоже стало мрачнее, но не из-за самовольства Руйе.

— Если маркиз Руйе меняет расположение войск, исход переговоров ясен.

Кашуэ снова нахмурился и потребовал от Слэйна доклада о результатах переговоров.

— Простите. Я пытался действовать разными способами, но с таким генералом, похоже, невозможно вести нормальные переговоры.

И Слэйн кратко пересказал ход переговоров.

Генерал Рыцарей Железной сети Алании Джерджу, назначенный герцогом Растером графом Норвиса, оказался человеком трусливым и подозрительным.

Похоже, он боится бросить город и бежать. Вероятно, страшится преследования Флейма. В таком случае он наверняка убедил себя, что безопаснее сидеть в городе. Это мало чем отличается от ребёнка, который боится грома и залезает под одеяло.

Он чувствует, что дневное поражение произошло по его вине, но не хочет этого признавать; потому-то, возможно, и не может отдать Норвис Флейму. У трусливых и подозрительных людей тщеславие часто бывает особенно велико.

— Я пробовал давить, пробовал убеждать доводами, но всё оказалось бесполезно. Он лишь повторял: если Норвис будет передан, Флейм должен снять окружение и сначала отвести войска назад во Флейм…

Разумеется, даже исполни Флейм это условие, Джерджу не оставил бы Норвис.

— Безнадёжный глупец! Он даже не понимает, что означают его собственные слова?

Кашуэ поднял кулак, не скрывая гнева. Будь перед ним стол или что-нибудь подобное, он наверняка ударил бы по нему.

— Днём нас спасла глупость врага, но теперь, похоже, она же обернулась нам во вред.

Шадам говорил всегда так, будто наблюдал за происходящим с дозорной башни.

— Ничего не поделаешь. Передайте маркизу Руйе приказ атаковать. Зная маркиза, он уже завершил приготовления.

Осадные машины были расставлены полукольцом вокруг города, чтобы давить на врага и выгоднее вести переговоры. Если же приходилось штурмовать город или замок, Руйе предпочитал сосредоточить силы в одной точке и прорвать её. Должно быть, как только переговоры сорвались, он уже перестроил свой отряд для атаки на Норвис.

— Завтра на рассвете начинаем штурм. До тех пор пусть солдаты как следует отдохнут. Но караулы не ослаблять. И проследите, чтобы те, кто будет стоять на страже этой ночью, не участвовали в завтрашней битве. Король Робес, прошу вас это принять.

Молодой человек, унаследовавший от покойного отца Амосуна титул короля Алании, кивнул, не изменившись в лице.

Даже это раздражало Кашуэ. Он мог бы хотя бы для вида возразить. Ведь погибать предстояло жителям Норвиса, людям, которые некогда были его подданными.

Получив приказы, рыцарские генералы вернулись к своим отрядам. Кашуэ велел одному из гвардейцев передать такой же приказ Руйе.

В шатре остались только Шадам и Слэйн.

Из двух гвардейцев у входа одного отправили гонцом, другого отпустили.

— Если и дальше всё пойдёт так же, хлопот будет немало.

Кашуэ сел на круглый табурет и налил вина в серебряный кубок.

— Именно так. Но вы и вправду уверены? Если мы станем штурмовать город, погибнет много людей. И врагов, и наших. Мы не проиграем, но победа будет с дурным привкусом.

Лицо Слэйна было мрачным, почти измученным. Кашуэ понимал: этот вопрос, вероятно, обращён и к самому Слэйну.

— Неважно.

Кашуэ ответил твёрдо.

Слэйну оставалось утешаться лишь тем, что Кашуэ не отрицал дурного привкуса этой победы.

Кашуэ не собирался вести войну во имя справедливости. Он знал, что выбранный им путь не лучший; он горько сожалел, что не может найти другого, и всё же намеревался сделать именно это. И потому, зная, что иначе поступить не может, он не перекладывал ответственность на глупого вражеского генерала, а признавал: смерть невинных людей станет следствием его собственного решения.

— Никого, кто не запятнал рук кровью, ещё не называли героем.

Непривычно тихо сказал Шадам.

А про себя подумал: быть может, людям, стоящим над другими, лучше не знать боли народа.

Настроение Кашуэ, вероятно, не улучшится до самого конца этой войны.

4

Деревня Бранш была освобождена Свободной армией Канона уже два года назад.

Воины свергли наместника, которого Мармо прислало в эту деревню, и через Лес Невозврата вывели жителей во Флейм. Деревня Бранш опустела и со временем была забыта правителями Мармо.

Убедившись в этом, бойцы Свободной армии Канона вошли в деревню и, сделав её своей базой, продолжили борьбу за освобождение Канона.

Теперь в Каноне было уже немало таких убежищ.

Пещеры, прежде служившие логовами разбойников; крепости, тайно устроенные в лесах близ Канона. Убежища были и в королевской столице Канон, и в портовом городе Руд, где надёжные товарищи следили за движениями Мармо.

Число бойцов Свободной армии Канона уже превысило пятьсот. Кроме того, становилось всё больше людей, которые не участвовали в действиях армии напрямую, но тайно помогали ей.

Однако по мере того как людей становилось больше, а действия — шире, преследование со стороны армии Мармо тоже ужесточалось.

Тем более что сейчас Каноном правил тот самый Генерал в чёрном Ашрам.

Его правление было строгим, но справедливым. Он устанавливал законы и правила, а нарушителей карал сурово, невзирая на их положение.

Даже правители Мармо не были исключением.

Свободная армия Канона призывала людей освободить Канон и противостояла правителям Мармо, но люди уже начинали тяготиться этой борьбой. Словно безошибочно уловив настроение жителей Канона, власть стала поощрять доносы и назначила большие награды за головы бойцов Свободной армии.

Подспудная война между Свободной армией Канона и армией Мармо год от года становилась всё ожесточённее. И если говорить прямо, преимущество в ней было на стороне Мармо.

Несколько баз Свободной армии Канона подверглись нападению, многие товарищи были убиты. Немало людей по доносам попало в руки армии Мармо.

Но недавно наступил большой перелом.

Армия Мармо, сочтя, вероятно, опасным усиление пустынного королевства Флейм и восстановление мощи Священного королевства Валис, нанесла упреждающий удар.

Она протянула руку помощи герцогу Растеру из Алана, убившему старшего брата и захватившему престол, и привела к его победе в гражданской войне Алании, длившейся больше десяти лет. Противостоявший Растеру претендент на престол, граф Амосун, погиб в бою, а его опорный пункт, второй город Алании Норвис, тоже пал в руки Растера.

В то же время Рыцари Тьмы Мармо пересекли границу Канона и вторглись в земли Валиса. Они быстро захватили пограничный город Адан, и армия Мармо продолжила наступление к святой столице Ройду.

Поначалу рыцари Валиса уступали: мармийские чудовища тревожили их тылы. Но по мере того как армия Мармо приближалась к Ройду, сопротивление становилось всё упорнее. Даже Генерал в чёрном, возглавлявший войска Мармо, похоже, начал вязнуть в наступлении, и линия фронта застывала.

В самом Каноне оставалось мало войск Мармо, и для Свободной армии наступил лучший момент перейти в наступление.

Когда Парн и Дидлит вернулись в Бранш из дозора окрестностей, деревня была охвачена странным возбуждением.

Они даже заподозрили, не случилось ли нападения.

Лица у всех товарищей из Свободной армии были раскрасневшимися, но, похоже, это было радостное возбуждение.

Если прислушаться, отовсюду доносилось что-то похожее на ликующие возгласы.

— Что здесь случилось?

Парн с недоумением посмотрел на Дидлит.

— Кто знает. Спросим короля Реону — узнаем.

— И то верно.

Парн легко кивнул и направился к дому Реоны.

Дом Реоны ещё несколько лет назад занимал мармийский правитель. Это была усадьба, которую присланный в Бранш наместник приказал построить жителям деревни. Для маленького горного селения, где не набралось бы и пятидесяти домов, она была несоразмерно велика — один этот дом показывал, какое тяжкое бремя пришлось нести людям.

Но того мармийского наместника Свободная армия убила, и он получил воздаяние за страдания, причинённые жителям.

Нынешний хозяин, Реона, был в доме. Когда Парн и Дидлит открыли входную дверь и вошли, он встретил их улыбкой.

— Похоже, пришли добрые вести. Деревня вся шумит.

Снимая с плеч плащ, Парн спросил Реону о причине.

— Говорят, армия Флейма взяла Норвис и подступает к королевской столице Алану. Заксон, похоже, тоже отбит ополчением.

— Правда?

— Без сомнения. На всякий случай я отправил людей в Аланию.

Реона предложил Парну и Дидлит сесть и сам опустился на стул.

— Кашуэ и вправду человек огненный. Такой крепкий город, как Норвис, он, говорят, взял всего за три дня осады.

Услышав это, Парн чуть помрачнел.

— Он штурмовал город?

— Вражеский генерал засел в городе — ничего не поделаешь. Хотя жителям Норвиса, которых за короткое время дважды брали штурмом, должно быть, тяжело.

— Наверное, погибло много ни в чём не повинных людей.

Дидлит опустила лицо.

— Скорее всего. Но такова война. Главное — закончить её как можно скорее. Тогда больше никто не будет плакать из-за войны.

Наверное, Реона прав, подумал Парн.

Кашуэ сражался не с армией Алании, а со временем и с заговором Чёрного наставника, стремившегося воскресить Злую богиню.

Но, думая о том, что должно твориться у Кашуэ на душе, Парну становилось тяжело.

Королю порой приходится принимать безжалостные решения. Именно это было ему противно, и потому-то он, по сути, отказался от предложения Кашуэ стать королём Алании.

— Может, я трус…

Парн пробормотал. Он жил как хотел, полагаясь на других.

— Жалеешь?

Дидлит тихо обратилась к нему.

— Нет. Раз уж я зашёл так далеко, остаётся только следовать своему пути. Просто я понимаю и то, чего от меня хотел король Кашуэ.

— Сейчас мы не можем позволить Парну отступить.

Реона едва показал белые зубы в улыбке, но тут же снова стал серьёзным.

— Вы собираетесь освобождать Руд?

Уловив эту перемену, Парн подался вперёд.

— Собираюсь.

В глазах Реоны, ответившего так, сияла непреклонная решимость.

Руд был портовым городом, ближайшим к тёмному острову Мармо. В ясный день с берега виднелись далёкие очертания острова Мармо в открытой воде.

Это был второй город королевства Канон, с древности процветавший как торговый порт. Он был воротами Мармо, и потому оставался городом-крепостью, окружённым прочными стенами. Разумеется, для защиты города там размещались мощный флот и рыцари. Даже когда внезапный удар армии Мармо привёл к падению королевского замка Сияющий Холм, а город Канон был захвачен, рыцари Руда заперлись в городе и некоторое время продолжали сопротивляться.

Но, узнав о смерти короля и поняв, что помощи ждать неоткуда, они уже не могли поддерживать боевой дух и в конце концов открыли ворота Мармо. Орден рыцарей Руда был распущен, маркиз Руда и несколько старших рыцарей были казнены, но простым рыцарям сохранили жизнь, лишь лишив их рыцарского звания.

Некоторые рыцари бежали за пределы страны. Вероятно, были и те, кто погиб от преследований правителей. Но немало людей выжило, выдержав унижение. Их воля к свержению Мармо была сильна, и, узнав о возвращении законного наследника канонского престола Реоны и создании Свободной армии Канона, они либо вступили в её ряды, либо, не вступая, стали помогать.

Иными словами, Руд был городом, где у Свободной армии было больше всего сторонников.

Именно поэтому Реона решил освободить Руд. А если удержать Руд, это отрежет армии Мармо путь к отступлению. Передовые войска Мармо охватит паника, и война пойдёт в пользу Флейма и Валиса.

— Если мы вернём Руд, то станем рыцарством Канона и по имени, и по сути. Товарищей тоже прибавится. Разумеется, для Мармо это жизненная артерия. Они будут атаковать отчаянно. Но мы должны удержаться. Если продержимся десять дней, война будет нашей.

— Важно не ошибиться со временем.

— Конечно. Если подкрепления Флейма и Валиса опоздают, нам останется только погибнуть.

Силы Свободной армии были совсем не велики. Даже по сравнению с войсками Мармо, оставшимися в Каноне, их, вероятно, было меньше половины.

Сумеют ли они вернуть Руд, тоже было неясно. Без помощи жителей Руда не отобрать, втайне подумал Парн.

Но он верил: если люди увидят, как сражается король Реона, они непременно поднимутся.

— Нужно любой ценой не дать врагу узнать о восстании.

— На этот счёт у меня есть одна мысль.

Реона улыбнулся уверенно.

— Перед восстанием в Руде мы ударим по обозу армии Мармо. Мармо всполошится. Даже передовые войска не могут всё время жить только за счёт местных припасов.

— Учиться у врага, значит?

Дидлит тихо рассмеялась. Мармо велело своим чудовищам делать то же самое.

— Неприятно, конечно, что нас ставят в один ряд с чудовищами…

— Значит, удар должен быть громким. Нужно убедить врага, что наша истинная цель — именно нападение на обоз.

Парн сам не заметил, как сжал кулак.

— Это опасно. И одновременно нужно готовить освобождение Руда. Некоторое время нам будет так хлопотно, что спать будет некогда.

— Похоже на то.

Парн улыбнулся и поднялся со стула.

— Король Реона, займитесь подготовкой в Руде. А я заставлю армию Мармо всполошиться.

— Рассчитываю на тебя.

Реона решительно кивнул Парну.

Реона, много лет наблюдавший за Парном, сразу понял: тот собирается выйти немедленно.

Разумеется, Дидлит была рядом с Парном куда дольше Реоны. Она понимала его мысли как свои, и именно поэтому тихо вздохнула.

В этом он с юных лет ничуть не изменился. Стоило ему что-то задумать — он тут же действовал и никогда не оглядывался назад.