Летопись войн острова Лодосс. Том 7. Святые рыцари Лодосса. Часть II (джен)

1

В хрустальном шаре отражался огромный храм, рушившийся среди пламени.

Огненный столп яростно взметался к небу, словно подпирая хрупкий сумрак вечерних небес; густой белый дым, казалось, пытался скрыть звёзды, которые только-только начали сиять. Картина, разворачивавшаяся в изогнутом пространстве хрустального шара, была подобна аду.

Трудно было поверить, что всё это происходит на той же земле Лодосса, пусть и далеко отсюда, от тёмного острова Мармо.

Однако горел не какой-нибудь иной храм, а Великий храм Фариса в Ройде, святой столице королевства Валис, и происходило это прямо сейчас.

Обычный человек в ту же секунду отвёл бы глаза от столь чудовищного зрелища, но один мужчина продолжал смотреть неотрывно. В тёмной длинной одежде он устремил на бушующее в хрустальном шаре пламя холодный взгляд, резко контрастировавший с огненной яростью.

Это был один из правителей Империи Мармо — Чёрный наставник Вагнард.

Для старого мага картина в хрустальном шаре была лишь одним из заранее рассчитанных итогов. Радоваться тут нечему. Вкус победного вина он позволит себе, только когда всё будет окончено.

И тут лицо Вагнарда едва заметно изменилось.

В шаре появилась девушка. Её гибкие чёрные волосы, освещённые пламенем, окрасились в багряный цвет. Девушка, не моргая, смотрела на пылающий храм и на громоздившиеся вокруг него тела солдат, будто пыталась заключить увиденное бедствие в собственных глазах.

— Сама желаешь пасть мне в руки, Врата… — пробормотал Вагнард с кривой улыбкой на губах.

Затем, словно что-то почувствовав, старый маг медленно обернулся.

Позади него стоял мужчина.

Лицо было Вагнарду незнакомо. На время магических ритуалов он строжайше запретил кому бы то ни было входить в комнату, какой бы ни была причина. Среди его учеников не должно было найтись глупца, способного нарушить этот приказ.

Мужчина был высоким и худым. В комнате царил мрак, но налобный венец испускал подозрительное сияние. На обруче были два узора, напоминавшие человеческие глаза, и они светились красным. В этом бледном свете проступало лицо, похожее на лик статуи, без малейшего выражения.

Мужчина давно миновал пору зрелости. Лицо его было изрезано глубокими морщинами, а по правой щеке наискось проходил старый шрам.

И наконец Вагнард вспомнил.

Не мужчину — обруч, который тот носил.

Когда Вагнард был придворным магом императора Белда, к нему явилась женщина с таким же обручем на лбу и предложила свою помощь. Женщина была могущественной волшебницей и владела священной магией Богини-Матери Земли.

— Надо полагать, следует сказать: давно не виделись, Серая ведьма, — сдержанно произнёс Вагнард.

Именно так та женщина назвалась императору Белду. Карла, Серая ведьма.

Стоявший перед Вагнардом человек, разумеется, был совсем не той Карлой. Возраст не совпадал, да и пол был иным.

Но Вагнард уже знал: для Серой ведьмы тело было всего лишь сосудом. Истинной сущностью Карлы был налобный обруч. В нём обитала волшебница Древнего королевства, погибшая более пятисот лет назад, грозная владычица древнеязыковой магии, рождённая в эпоху волшебства.

С тех пор как возникли Новые королевства, Серая ведьма из тени плела историю Лодосса. Она взвешивала свет и тьму, порядок и хаос, добро и зло, не давая чашам весов склониться ни в одну сторону; в тёмные эпохи приносила свет, в мирные времена становилась разрушительницей порядка. Героями эпохи она двигала, как фигурами на доске, а порой вмешивалась собственной силой.

Она верила, что пока стрелка весов колеблется вправо и влево, катастрофа не наступит. Не белая и не чёрная — поэтому она и называла себя Серой ведьмой.

— Я ведь поставил противомагическую преграду. Как ты вошла?

Вагнард простёр правую руку над хрустальным шаром и провёл ею, будто поглаживая поверхность. Изображение вдруг погасло, и шар снова стал простой прозрачной глыбой.

— Через дверь, Чёрный наставник. Не хочешь, чтобы тебе мешали, присматривай и за дверью.

Как и сказала Карла, дверь комнаты оставалась открытой.

— Что ж, неважно. Я думал, ты когда-нибудь придёшь. Мы оба заняты. Если у тебя есть дело, покончим с ним поскорее.

Вагнард взял посох мага, прислонённый неподалёку.

Увидев это, Карла ослабила серый плащ, обёрнутый вокруг тела, и протянула правую руку. На среднем пальце у неё было кольцо с молочно-белым камнем.

— Ты зашёл слишком далеко, Чёрный наставник… — тихо произнесла Карла.

Словно эти слова послужили сигналом, кольцо начало излучать бледный свет.

Вагнард повёл посохом так, что его наконечник описал дугу по каменному полу.

— То, что ты пытаешься пробудить, не под силу удержать человеку. Лодосс, нет, весь этот мир погибнет.

Карла медленно подняла правую руку к лицу. Сияние кольца с каждым мгновением становилось ярче.

— Взгляни на реальность.

Вагнард неторопливо взмахнул посохом в сторону, а затем дважды ударил наконечником о каменный пол.

— Реальность?

— Не может быть, чтобы ты не понимала, насколько велика сила, которая сейчас пытается сокрушить мою империю. После смерти Его Величества Белда Мармо неизбежно потерпит поражение. На этот раз нас не просто изгонят из Канона. Тёмный остров будет выжжен пламенем и очищен.

— Но разве эту реальность не ты сам призвал?

Тело Карлы плавно сдвинулось. Шаг, другой — и она приблизилась к Чёрному наставнику.

— Именно так. Нынешнюю историю Лодосса пишу я, а не ты.

— И ты потерпел неудачу.

— Никакой неудачи нет.

Вагнард громко рассмеялся.

Брови Карлы едва дрогнули. Она остановилась.

— Нынешнее положение Лодосса именно таково, каким я его задумал. По воле Его Величества Белда. Его Величество стремился покорить Лодосс. Он вёл за собой тёмные силы этого Тёмного острова. И в то же время предвидел: если он будет побеждён, Лодосс объединится под знаменем сил света. Победа или поражение — в любом случае Лодосс станет единым. Его Величество сможет исполнить свою клятву. А его надежду, Серая ведьма, сокрушила не ты ли?

— …

— Поэтому я и продолжил волю Его Величества. Мармо будет побеждено и погибнет. Лодосс станет единым. Таково моё поминовение героя, которому я один принёс клятву верности.

Вагнард почтительно поклонился, словно этот герой стоял перед ним.

— Тогда зачем тебе пробуждать Богиню Разрушения? Если поражение Мармо неизбежно и если это ты всё устроил, твоё желание уже почти исполнено.

— Завершилось лишь поминовение Его Величества Белда. Моя истинная цель ещё не достигнута.

Вагнард усмехнулся и медленно покачал головой.

— Зачем я ищу силу Богини Разрушения, сейчас объясню. Тогда ты поймёшь, что бороться со мной бессмысленно.

— А если я откажусь?

— Тогда мы просто погибнем вместе, Серая ведьма. Не забывай: я подчинил себе злого дракона Нарша и получил охраняемый им ритуальный сосуд, Фероньерку Знания. Все тайны магии Древнего королевства, включая и твои собственные секреты, мне известны.

Карла тонко улыбнулась и указала на открытую дверь.

— Пусть нынешнее тело погибнет, тело, которым мне предстоит овладеть, когда-нибудь всё равно войдёт в эту комнату. Навеки погибнешь только ты.

— Прежде чем это случится, Лодосс уже будет объединён. Когда ты воскреснешь, твоя сила, быть может, уже не сможет достичь цели. После Войны героев прошло чуть больше десяти лет. Не я один помню о тебе. Король Флейма Кашуэ, великий маг Ворт…

— И Вольный рыцарь Драконоборец, и святые дочери Богини-Матери Земли. Да, это и вправду неприятно…

Кольцо вернулось к прежнему цвету, и Карла снова убрала правую руку под плащ.

— Хорошо, Чёрный наставник. Я выслушаю тебя.

— Мудрое решение.

Под взглядом четырёх глаз Серой ведьмы Чёрный наставник медленно начал говорить.

Он рассказал ей истинную причину, по которой желал силы Богини Разрушения.

По мере рассказа лицо Серой ведьмы, похожей на ледяную статую, едва заметно менялось.

И затем…

Спустя несколько часов Серая ведьма ушла, и в комнате остался один Чёрный наставник.

Вагнард удовлетворённо кивнул, глядя на дверь, за которой исчезла Серая ведьма.

Как он и рассчитывал, договор с Карлой был заключён. Теперь не осталось никого, кто мог бы помешать его плану.

— Ларкус…

Будто обращаясь к самой тьме, Вагнард прошептал имя человека, когда-то бывшего его наставником.

Великий маг, последний ректор Академии мудрецов, уже давно лежал в могиле. Но наложенное им заклятие-ограничение всё ещё сковывало тело Вагнарда.

Каждый раз, когда он прибегал к магии, всё его тело пронзала боль, которую обычный человек не смог бы вынести.

— Ларкус. Теперь настало время превзойти тебя…

2

Есть остров по имени Лодосс.

Это дальний остров, лежащий к югу от материка Алекраст.

Жители материка называют Лодосс Проклятым островом. На нём множество областей, куда не смеет вступать человек, а жестокие войны, сотрясавшие весь остров, продолжались годами.

Последние несколько лет держалось перемирие, но мечта о мире была разрушена вторжением Империи Мармо в Валис. Пограничный город Адан, давно освобождённый войском Валиса, снова пал в руки Мармо.

Армия Мармо во главе с Генералом в чёрном Ашрамом, развивая успех, выдвинулась на равнины восточного Валиса и там вступила в ожесточённую битву с войском Валиса.

Святые рыцари Валиса сражались отважно, но в тылу стали появляться чудовища: они грабили деревни и нападали на обозы. Из-за этого передовые силы Валиса не могли сражаться как должно и были вынуждены отступать.

В то же самое время пламя войны взметнулось и в Алании, на северо-востоке Лодосса.

Герцог Растер, объявивший себя королём Алании в столичном Алане, тайно заключил союз с Мармо. Получив подкрепление Мармо, он разбил графа Норвиса Амосуна, с которым боролся за престол, и взял второй город королевства, Норвис. Затем герцог Растер двинул войска в автономные земли северной Алании, объявившие независимость от королевства, и сжёг деревню Заксон, центр движения за независимость.

В ответ на это злодеяние поднялся Флейм, ныне крупнейшее королевство Лодосса. Король наёмников Кашуэ повёл Орден Пустынных ястребов, объявил войну Алании, пересёк Пустыню Ветра и Огня и уже начал наступление на Норвис.

Между тем междоусобица в области Мосс на юго-западе Лодосса близилась к концу.

Герцогство Хайленд, прозванное «Оком дракона» и славное своими драконьими рыцарями, уже одолело герцогство Венон, «Чешую дракона», и осадило его столицу, Драгонскейл. Драгонскейл был прочным городом-крепостью, и новый правитель Хайленда Редрик, прославленный как герой-убийца великанов, никак не мог его взять. Но у Венона уже не осталось сил для контратаки. Говорили, что объединение Мосса Хайлендом — лишь вопрос времени.

Как показывала эта война в Моссе, великая война на острове Лодосс, казалось, вступила в последнюю стадию. Все малые столкновения утихли, и Лодосс оказался разделён между двумя огромными силами: союзом Мармо и Алании и союзом Флейма и Валиса. Победитель в этой борьбе будет править Лодоссом в следующую эпоху.

И все жители Лодосса предчувствовали: день решающей битвы близок.

Жаркое пламя, опалявшее ночное небо, наконец начало стихать.

Но белый дым всё ещё поднимался тут и там.

Перед Спарком стояло обезображенное огнём здание Великого храма Фариса. Белые мраморные стены были испачканы сажей, потолок обрушился, и обломки покрывали пол.

Отовсюду доносились всхлипы.

Зрелище было таким страшным, что хотелось закрыть глаза, а голоса — такими скорбными, что хотелось заткнуть уши.

Для верующих в Верховного бога Фариса этот храм был чем-то вроде родины души. Теперь его осквернили мармийские каперы.

Людям наверняка казалось, что это символ падения самой справедливости Лодосса.

Тем временем с восточных равнин приближались рыцари Империи Мармо.

Во время вторжения армии Мармо больше десяти лет назад навстречу ей вышли Король-герой Фан из Валиса и Король наёмников Кашуэ из Флейма; ценой больших жертв им удалось отбить захватчиков.

Но Король-герой Фан уже умер, а король Флейма Кашуэ вторгся в Аланию, союзницу Мармо, и ждать от него подкреплений не приходилось.

Вот почему люди отчаивались и продолжали плакать.

Спарк, раздвигая скорбящих людей, направился в глубь храма.

За ним следовали пятеро спутников.

Наёмники Гаррак и Лиф, жрец-воин Майри Гривус, маг Алдонова и воровка Рина.

Спарк и его товарищи покинули Флейм, чтобы вернуть похищенное из королевского замка сокровище — Кристальный шар души. Но только что они узнали, что этот магический хрустальный шар служит ритуальным сосудом, необходимым для воскрешения Богини-Разрушительницы Кардис.

Два ключа, одни Врата — и Кардис воскреснет.

Так, говорят, древняя легенда предсказывает воскресение Злой богини.

Одним из двух ключей был Кристальный шар души, хранившийся в королевском замке Флейма, а другим — Посох Жизни, покоившийся в сокровищнице Великого храма Фариса.

По-видимому, мармийские каперы напали именно ради Посоха Жизни — ради воскрешения Злой богини.

Во главе этого безумного замысла стоял, как говорили, Чёрный наставник Вагнард, один из четырёх советников, правивших Империей Мармо.

Чтобы защитить Посох Жизни, девушка по имени Нис должна была направиться в храм раньше Спарка и остальных.

Именно эта девушка была Вратами, необходимыми для воскрешения Злой богини, невинным телом, унаследовавшим душу верховной жрицы Злой богини Нанил.

Спарк поспешил к горящему Великому храму Фариса, чтобы убедиться, что Нис жива и что Посох Жизни в безопасности.

Мармийские каперы, по-видимому, уже отошли к порту: звуков битвы больше не было слышно. Тут и там лежали тела жрецов-воинов Фариса и мармийских солдат, но выжившие жрецы и жрицы уже начали готовить погибших к погребению.

Чистые души будут призваны в небесный мир, нечистые низвергнутся в преисподнюю.

Согласно учению Верховного бога, мир, в который человек попадает после смерти, зависит от его поступков при жизни. Поэтому последователи Фариса проводят каждый день в строгом соблюдении заповедей. Ведь они верят, что лишь так после смерти будут допущены на небеса.

Спарк никогда особенно не размышлял о том, что происходит после смерти. Отправится ли он к богу, в которого верит? Или вновь родится на этой земле? Были и учения, утверждавшие, что после смерти не ждёт ничего.

Спарк не был ревностным верующим, но почитал бога войны Майри.

Не по какой-то глубокой причине, а потому что считал: именно бог войны достоин веры рыцаря. Поэтому он раз в неделю ходил на поклонение и в праздники вносил положенные пожертвования. Раз уж он всё-таки следовал учению Майри, то, даже если воинская удача оставит его и он погибнет, ему должно быть позволено попасть на Поле Радости.

Но Спарк хотел дорожить нынешней жизнью, а не возлагать надежды на загробный мир. Если прожить без сожалений, думал он, то любой мир после смерти можно принять.

Спарк не мог поверить, что погибшие в этом храме прожили жизнь без сожалений.

Люди всегда будут умирать от несчастных случаев и болезней. Но можно сделать так, чтобы они не погибали на войне. Нужно лишь закончить войну.

Ради этого сейчас приходилось сражаться. Спарк понимал, что вывод противоречив, но другого пути не видел.

Когда Спарк и остальные добрались до здания храма, из открытых дверей вышла фигура. На ней была одежда паломницы, и Спарк сразу понял, что это Нис.

Увидев её живой, он с облегчением раскинул руки, словно приветствуя её, и окликнул:

— Вы невредимы?

— Я — да… Но Посох Жизни…

Узнав Спарка, Нис на миг улыбнулась. Но когда отвечала на его вопрос, улыбка её холодно застыла. Она закусила губу и покачала головой.

— Его украли? И второй ключ тоже!

Спарк был потрясён.

— Когда я прибежала в храм, разбойники как раз уходили. Я попыталась их преследовать, но враги преградили мне путь…

Нис расспросила одного из жрецов, где сокровищница, и направилась туда. Но увидела лишь павшего стражника и сокровищницу, которая вот-вот должна была сгореть.

— Убивать людей и красть вещи — хуже способа воровства не бывает, — возмущённо пробормотала Рина.

— На каперов воровские правила не действуют. Они, по сути, пираты, — ответил Гаррак, и в его словах было сразу и поддразнивание, и утешение.

Рина чуть надула красиво очерченные губы, показывая недовольство.

— Что вы будете делать теперь? — дрожащим голосом спросил Алдонова, подходя к Нис.

— Разумеется, отправлюсь вернуть оба ключа. И покончу с Чёрным наставником…

— Это опасно!

Спарк поспешно покачал головой.

Нис с недоумением посмотрела на Алдонову.

Алдонова сообщил ей, что рассказал Спарку и остальным о цели её путешествия.

— Вы — Врата, необходимые для воскрешения Злой богини. Если вы тоже попадёте в руки Чёрного наставника, Злая богиня воскреснет в этом мире, и мир погибнет.

— Да, лучше вам спрятаться где-нибудь в безопасном месте, — сказала Рина, поддерживая Спарка.

— Чёрный наставник — страшный маг. Где бы я ни пряталась, это будет бесполезно.

— Но это не значит, что нужно самой идти во вражескую землю. Если вы ненадолго скроетесь, Флейм и Валис уничтожат Мармо.

— У меня нет времени ждать. И я уже решила. Своими руками покончить с проклятой судьбой…

Нис говорила тихо, но в голосе её чувствовалась несгибаемая воля.

— Понял. Тогда я тоже пойду с вами.

— Спарк!

Это Гаррак вскрикнул от изумления.

Нис лишь чуть шире раскрыла глаза и посмотрела на Спарка.

— Это слишком опасно. Всё равно что идти на самоубийство. Девушка, тебе тоже стоит передумать. Это не только твоя проблема. На кону судьба Лодосса, нет, всех жителей этого мира.

— Я знаю. Именно поэтому я не могу бежать. Да и если убегу, всё закончится так же. Он способен проникать даже в сны. Только что я чувствовала присутствие Чёрного наставника. Сейчас не чувствую, но, может быть, он всё ещё где-то наблюдает…

— Да быть не может.

Гаррак покачал головой, но не смог всерьёз отвергнуть её слова. Для него, воина, сила магии была чем-то неизмеримым.

Лиф тоже беспокойно оглядывалась по сторонам.

— Она не передумает, — сказал Спарк Гарраку, который умолк с хмурым лицом.

— Значит, всё, что мы можем, — защищать её. Поэтому я пойду с ней. Мы вернём Кристальный шар души и Посох Жизни и одолеем Чёрного наставника.

— Вы это всерьёз говорите?

— Конечно всерьёз.

— Если всерьёз, тогда ладно. Только как именно вы собираетесь это сделать?

— Как именно…

Спарк запнулся. На самом деле он понятия не имел, как.

— Что-нибудь придумаем. Сначала главное — проникнуть в Мармо. А там будем ждать удобного случая.

— Великолепный план.

Гаррак съязвил, но лицо у него уже было таким, будто он смирился.

— Ваше предложение мне очень дорого, но…

Поняв, что разговор Спарка и Гаррака окончен, Нис нерешительно заговорила.

Спарк понял, что она собирается сказать. Поэтому опередил её:

— Даже если вы откажете, я всё равно пойду с вами.

— Но…

— Госпожа Нис, Спарк говорит, что хочет стать вашей силой. И я чувствую то же самое. Пожалуйста, примите это. Мы не герои и не мудрецы. Но всё же можем чем-то помочь. Учитель Слэйн совершил свои великие дела только потому, что рядом с ним были Вольный рыцарь Парн и другие спутники. И слава Вольного рыцаря Парна тоже была бы невозможна без помощи учителя Слэйна. Врага, перед которым одному не устоять, куда легче победить вместе, поддерживая друг друга. Спарк не из тех, кто, узнав о заговоре ради воскрешения Злой богини, способен сидеть сложа руки.

— …Хорошо.

Нис кивнула и поблагодарила каждого из спутников Спарка.

В этот миг она вспомнила слова Короля-жреца Это. Король Это спросил её, не утратила ли она человеческое сердце, слишком стараясь стать святой?

Может быть, так и есть, подумала Нис.

Слишком остро сознавая величие возложенной на неё судьбы, она решила противостоять ей в одиночку — будто эту судьбу и впрямь нельзя было разделить ни с кем.

Если быть честной, сражаться одной было страшно. Когда она только что увидела лицо Спарка, в глубине сердца родилось настоящее облегчение.

И тут за спиной раздалось нечто похожее на радостный крик. Нис и Спарк обернулись, пытаясь понять, что случилось.

Причина возгласов сразу стала ясна.

У главных ворот Великого храма Фариса появился Король-жрец Это в сопровождении десятка с лишним рыцарей гвардии. Толпа, заметившая его, и подняла радостный шум.

Спарк и его товарищи поспешили к королю Это.

Это, похоже, тоже заметил их. Проехав ворота, он спешился и направился к ним.

Спарк почтительно поклонился, встречая короля.

— Похоже, я не успел.

Наверное, он понял это по их лицам. Не дожидаясь объяснений, Это сам произнёс эти слова.

Нис опустила плечи и слабым голосом ответила:

— Да.

— Вот как…

Это, как и подобает, не выказал потрясения, но лицо его стало суровым.

— Значит, вы отправляетесь, маленькая Нис?

— Да. Я намерена так поступить.

— Остановить вас, видимо, бесполезно. Тогда я хотел бы хотя бы дать вам охрану.

— Если речь об охране…

Спарк поспешно заговорил, и Это улыбнулся так, словно предвидел это.

— Если с вами пойдут эти люди, этого достаточно. Большому отряду опаснее проникать во вражескую землю. К тому же это испытание можно преодолеть лишь с товарищами, которым доверяешь.

Затем Это спросил Нис, собирается ли она уходить немедленно.

— Да. Я собираюсь отправиться сразу. Пойду на восток и южной дорогой направлюсь в Канон.

— Восточные равнины кишат войсками Мармо. Плывите на корабле. Я выделю вам военный корабль Валиса. Сейчас его в спешке готовят к выходу, чтобы преследовать каперов Мармо.

— Благодарю вас за заботу.

Нис послушно поклонилась.

В ответ Это снова улыбнулся.

— Тогда идите. Да пребудет с вами благословение богов света.

Спарк и его товарищи глубоко поклонились милосердному Королю-жрецу и побежали к порту.

3

Конские копыта сотрясали землю.

Пыль взметалась, как летние кучевые облака.

Крики людей гремели, будто раскаты грома.

Это была равнина к западу от города Норвис. Кашуэ, перейдя пустыню, столкнулся с армией Алании, вышедшей навстречу войску Флейма.

Битва началась мгновенно.

Яростная схватка охватила тысячи рыцарей. Рыцари Флейма в бурых доспехах и рыцари Алании в серебряных доспехах сошлись лоб в лоб, скрестив клинки.

Преимущество было на стороне серебряных рыцарей.

— Что происходит?!

Кашуэ, охваченный гневом, крикнул находившемуся рядом капитану гвардии Нейхаму.

— П-простите!

— Что толку в твоих извинениях? Это не твоя вина.

Сам Кашуэ был в полном вооружении. На нём были боевые латные доспехи, голову покрывала белая ткань, закреплённая упрощённой короной. Длинный меч оставался на поясе, а сам он стоял на невысоком холме и пристально следил за ходом боя.

Рыцари Алании оказались куда упорнее, чем он ожидал.

За десять с лишним лет войны за престол рыцари Алании привыкли к сражениям.

А среди рыцарей Флейма, долго живших в мире, было много тех, для кого эта битва стала первой.

Ошибка была в том, что из трёх отрядов Ордена Пустынных ястребов Кашуэ поставил на передовую отряд Бранда, составленный из сравнительно молодых рыцарей, думая дать им боевой опыт.

Молодые рыцарские капитаны, торопясь отличиться, бросились в безрассудную атаку и стали добычей лучников и тяжёлой пехоты, выставившей копья. Когда они попытались отойти и перестроиться, вперёд вырвались вражеские рыцари и сильно расстроили их ряды.

Войско Фозара, ядром которого были воины племени Ветра, стоявшие в тылу, быстро пришло на помощь, и полного разгрома не случилось. Но потери, несомненно, были тяжёлыми.

Увидев это, Кашуэ пришёл в ярость.

— Так мы только придадим врагу смелости. Направь на выдвинувшихся противников наёмников, а мы ударим по основной силе врага в тылу.

— Вы сами пойдёте в бой?

Командир наёмников Шадам, стоявший позади Кашуэ, медленно вывел коня вперёд.

Даже видя, как трудно приходится своим, он ничуть не изменился в лице.

— Голову вражеского генерала возьму я. А ты покажи зарвавшемуся врагу, насколько страшны наёмники Флейма!

— Так и сделаем.

Шадам едва кивнул, развернул коня и поскакал к отборным бойцам-наёмникам, ожидавшим у подножия холма.

Тем временем рыцари гвардии опустили забрала и начали готовиться к атаке.

Кашуэ выхватил длинный меч и высоко поднял его над головой. Меч, наполненный магической силой, испустил бледное сияние.

— В атаку!

Он отдал приказ звучным голосом.

— О-о!

С боевым кличем рыцари понеслись вниз по склону.

Кашуэ сразу вырвался вперёд. Он был искусным всадником, и конь под ним был лучшим скакуном Флейма. Левой рукой держа поводья, правой сжимая длинный меч, он погнал коня во весь опор.

Мимо главных сил обеих армий, сцепившихся в ожесточённом бою, он рвался прямо к основной ставке врага.

Конечно, противник не мог не заметить этой атаки.

Лучники, пытаясь сдержать его, выпустили стрелы.

— С нами благословение Короля ветра! — крикнул Кашуэ.

Стрелам, пущенным издалека, не пробить латные доспехи. Несколько рыцарей всё же выбыло из строя: их коней подстрелили, и те упали. Но большинство благополучно приблизилось к основным силам врага. Разумеется, впереди всё ещё был Кашуэ.

Словно ожидая его, вперёд выступили тяжёлые пехотинцы и выставили в ряд пики длиной, пожалуй, в три человеческих роста. Они прочно упёрли древки в землю и направили острые наконечники на Кашуэ и его рыцарей.

Кашуэ, казалось, не обращал на это внимания и не замедлялся.

Пехота вышла вперёд, и лучники больше не могли стрелять.

— Так даже проще!

Кашуэ крикнул и понёсся прямо на ряд пик. А в тот миг, когда наконечники уже почти касались его, он заставил коня высоко прыгнуть.

Вражеские солдаты поспешно попытались поднять пики вверх, но слишком длинные древки мешали, и они не успели.

Кашуэ опустил любимого коня так, что тот словно наступил на древки пик, и ворвался в строй тяжёлой пехоты.

Называя своё имя, он принялся разить пехотинцев прославленным мечом.

С резким звуком из клинка вырывалось магическое сияние. Любые доспехи этот магический меч рассекал так же легко, как пергамент.

Там, где проходил клинок, аланийские солдаты падали, обдавая землю брызгами крови. Имя короля Флейма Кашуэ и его подавляющая сила полностью лишили окружающих аланийцев самообладания.

Кашуэ не переставал разить мечом. В прорыв, который он прорубил, хлынули рыцари гвардии, расширяя круг смятения.

— Не тратьте время на мелочь! Цель одна — голова вражеского генерала!

Голос Кашуэ странно ясно разносился даже среди грохота поля боя.

Рыцари, мчавшиеся сквозь основные силы врага, ответили криками согласия.

Наверняка его голос донёсся и до вражеского генерала.

Рыцари, находившиеся позади главного строя, заметались. Кашуэ на миг решил, что они собираются встретить удар, но они развернули коней и начали отступать, бросив охваченных паникой тяжёлых пехотинцев и лучников.

— Он что, бежать собрался?

Кашуэ нахмурился и проследил за движением рыцарей.

Он заподозрил ловушку, но, похоже, это была не она. Во главе с одним рыцарем в сверкающих доспехах аланийские рыцари откатывались к Норвису.

Вероятно, этот передовой рыцарь и был аланийским генералом.

Окружавшие его тяжёлые пехотинцы и лучники тоже рассыпались и побежали.

— Не увлекайтесь преследованием. Нас слишком мало.

Кашуэ остановил рыцарей гвардии, уже готовых пуститься в погоню, и приказал возвращаться на прежнюю позицию.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы решить исход битвы.

После неудачного начала в такую полную победу почти не верилось. Узнав, что генерал бежал с поля боя, даже главные силы врага, дравшиеся до того успешно, начали отступать.

Наёмники и рыцари преследовали их и добились значительных успехов.

Уцелевшие вражеские солдаты бежали в Норвис, наглухо закрыли ворота и приготовились к долгой обороне.

Армия Флейма разбила лагерь к западу от Норвиса и встала напротив них.

К закату один за другим начали подходить и последующие отряды Флейма. Прибыли жрецы-воины бога войны Майри, пехота, лучники и осадные машины, и войско уже было готово в любой момент атаковать город.

Король Флейма Кашуэ был в особенно большом шатре, поставленном в центре лагеря флеймской армии. В том же шатре стояли командир наёмников Шадам, двое из трёх генералов Ордена Пустынных ястребов — Фозар и Генар, капитан гвардии Нейхам и служительница храма Майри Шари.

Там же был Робес, сын графа Норвиса Амосуна, претендовавший на титул законного короля Алании.

Ему было чуть за двадцать, но он всё же был аристократом древнего королевства и среди влиятельных людей Флейма держался без малейшего смущения.

На взгляд Кашуэ, он на несколько ступеней превосходил своего отца Амосуна.

Узнав о смерти отца, он оставил Норвис и бежал во Флейм; одно это показывало, что он умеет чувствовать момент. При дворе Флейма были и те, кто насмехался над ним как над трусом. Но если бы он остался в Норвисе, войско герцога Растера, набравшее силу, уничтожило бы его без труда.

Поскольку целью Растера было истребить всех претендентов на престол, кроме себя, бегство Робеса стало тяжёлым ударом для узурпатора, провозгласившего себя королём.

Более того, именно Робес явился к Кашуэ и предложил под знаменем своего законного права разгромить герцога Растера. Это была крупная ставка, чреватая опасностью присоединения Алании к Флейму, но у самого короля Флейма Кашуэ не было территориальных амбиций, и потому ставка Робеса выглядела удачной.

Вероятно, вернув себе Аланию, он собирался сплотить охваченное смутой королевство и создать силу, способную противостоять Флейму на западе. Должно быть, именно эта уверенность позволила ему рискнуть.

С точки зрения Кашуэ, юноша был, пожалуй, чрезмерно самоуверен, но это могло объясняться молодостью, а годы, возможно, исправят такую черту. Кашуэ поклялся Вольному рыцарю Парну, что не посадит в Алании марионеточного короля, и потому дух этого молодого человека скорее следовало приветствовать. Разумеется, даже если когда-нибудь этот юноша бросит вызов Флейму, Кашуэ был уверен, что сумеет его отразить.

Именно поэтому в нынешнем походе на Аланию главнокомандующим считался новый король Алании, а Флейм лишь помогал законному королю Алании. Правда, изгнанных аланийских рыцарей, следовавших за Робесом, было меньше сотни. На случай непредвиденного Кашуэ решил не выводить этот законный аланийский рыцарский отряд на передовую.

Сейчас Кашуэ не пытался скрыть дурного настроения и ходил взад-вперёд по шатру, как зверь в клетке.

— Послы ещё не вернулись?

Он, словно всякий раз вспоминая заново, спрашивал рыцаря гвардии, охранявшего вход в шатёр.

Каждый раз рыцарь выбегал наружу проверить, но возвращался с докладом: послов пока не видно.

— Долго же!

После каждого доклада голос Кашуэ звучал всё раздражённее.

— Может быть, вам стоит немного успокоиться?

Почувствовав, видимо, безмолвное ожидание всех присутствующих, командир наёмников Шадам сказал так, будто увещевал Кашуэ.

— Успокоиться?

Кашуэ впился взглядом в вождя племени Ветра, чьё лицо, как всегда, не выражало ничего.

— Ты понимаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы отправили послов? Их могли захватить враги.

Разумеется, все присутствующие знали это.

Послы выехали ещё до заката. Теперь ночь была глубокой, и полная луна почти поднялась к зениту.

— То, что послы не возвращаются, доказывает: переговоры продолжаются. Нам остаётся только ждать.

Шадам мягко парировал гневный окрик Кашуэ.

Послами отправились генерал Руйе, командовавший одним из рыцарских отрядов, и придворный маг Слэйн. Рыцарь и маг были людьми разного склада, но оба отличались дипломатическим даром.

Отряд Руйе состоял из тяжеловооружённых рыцарей; к нему были приданы колесницы и осадные машины. В городском бою и при осаде такой отряд был главной силой. В нынешней аланийской войне он был чем-то вроде козыря.

Отряд Руйе полукольцом окружил город Норвис и был готов в любой момент начать штурм.

Но этого Кашуэ как раз не хотел.

При штурме города пострадают простые люди, и к тому же он займёт время.

Для Кашуэ, знавшего о заговоре ради воскрешения Злой богини, врагом была не армия Растера. Врагом был Чёрный наставник Мармо Вагнард, а если точнее — время. Поэтому он и послал гонцов с предложением сдаться.

У врага не должно было быть причин отвергать это предложение. Если они и дальше будут сидеть в Норвисе, им всё равно не победить подавляющие силы Флейма. Именно потому Кашуэ и злился, что переговоры затягиваются. Генерал, опозорившийся в дневной битве, не мог обладать твёрдой волей к сражению.

В этот момент рыцарь гвардии, стоявший у входа, высунулся из шатра и посмотрел наружу.

— Что там?

Кашуэ спросил хмурым голосом.

— Похоже, они вернулись.

На лице молодого рыцаря, вновь вставшего по стойке смирно, ясно проступило облегчение.

— Вот как!

Кашуэ удовлетворённо кивнул и сразу приказал гвардейцу пропустить их.

— Я вернулся.

Раздался знакомый голос, и в шатёр вошёл придворный маг Слэйн. Но второго посла, Руйе, с ним не было.

— Где Руйе?

Кашуэ с недоумением спросил Слэйна.

— Он вернулся к своему отряду, чтобы изменить расположение войск.

— Опять самовольно…

Фозар поморщился и пробормотал.

Прежний маркиз Лорана Руйе изначально был правителем независимого города-государства, и потому порой вёл себя с Кашуэ не как рыцарь, принесший вассальную клятву, а как союзник. Поэтому среди старейшин племени Ветра, заложивших основы Флейма, были и те, кто считал этого рыцарского генерала высокомерным.

Лицо Кашуэ тоже стало мрачнее, но не из-за самовольства Руйе.

— Если маркиз Руйе меняет расположение войск, исход переговоров ясен.

Кашуэ снова нахмурился и потребовал от Слэйна доклада о результатах переговоров.

— Простите. Я пытался действовать разными способами, но с таким генералом, похоже, невозможно вести нормальные переговоры.

И Слэйн кратко пересказал ход переговоров.

Генерал Рыцарей Железной сети Алании Джерджу, назначенный герцогом Растером графом Норвиса, оказался человеком трусливым и подозрительным.

Похоже, он боится бросить город и бежать. Вероятно, страшится преследования Флейма. В таком случае он наверняка убедил себя, что безопаснее сидеть в городе. Это мало чем отличается от ребёнка, который боится грома и залезает под одеяло.

Он чувствует, что дневное поражение произошло по его вине, но не хочет этого признавать; потому-то, возможно, и не может отдать Норвис Флейму. У трусливых и подозрительных людей тщеславие часто бывает особенно велико.

— Я пробовал давить, пробовал убеждать доводами, но всё оказалось бесполезно. Он лишь повторял: если Норвис будет передан, Флейм должен снять окружение и сначала отвести войска назад во Флейм…

Разумеется, даже исполни Флейм это условие, Джерджу не оставил бы Норвис.

— Безнадёжный глупец! Он даже не понимает, что означают его собственные слова?

Кашуэ поднял кулак, не скрывая гнева. Будь перед ним стол или что-нибудь подобное, он наверняка ударил бы по нему.

— Днём нас спасла глупость врага, но теперь, похоже, она же обернулась нам во вред.

Шадам говорил всегда так, будто наблюдал за происходящим с дозорной башни.

— Ничего не поделаешь. Передайте маркизу Руйе приказ атаковать. Зная маркиза, он уже завершил приготовления.

Осадные машины были расставлены полукольцом вокруг города, чтобы давить на врага и выгоднее вести переговоры. Если же приходилось штурмовать город или замок, Руйе предпочитал сосредоточить силы в одной точке и прорвать её. Должно быть, как только переговоры сорвались, он уже перестроил свой отряд для атаки на Норвис.

— Завтра на рассвете начинаем штурм. До тех пор пусть солдаты как следует отдохнут. Но караулы не ослаблять. И проследите, чтобы те, кто будет стоять на страже этой ночью, не участвовали в завтрашней битве. Король Робес, прошу вас это принять.

Молодой человек, унаследовавший от покойного отца Амосуна титул короля Алании, кивнул, не изменившись в лице.

Даже это раздражало Кашуэ. Он мог бы хотя бы для вида возразить. Ведь погибать предстояло жителям Норвиса, людям, которые некогда были его подданными.

Получив приказы, рыцарские генералы вернулись к своим отрядам. Кашуэ велел одному из гвардейцев передать такой же приказ Руйе.

В шатре остались только Шадам и Слэйн.

Из двух гвардейцев у входа одного отправили гонцом, другого отпустили.

— Если и дальше всё пойдёт так же, хлопот будет немало.

Кашуэ сел на круглый табурет и налил вина в серебряный кубок.

— Именно так. Но вы и вправду уверены? Если мы станем штурмовать город, погибнет много людей. И врагов, и наших. Мы не проиграем, но победа будет с дурным привкусом.

Лицо Слэйна было мрачным, почти измученным. Кашуэ понимал: этот вопрос, вероятно, обращён и к самому Слэйну.

— Неважно.

Кашуэ ответил твёрдо.

Слэйну оставалось утешаться лишь тем, что Кашуэ не отрицал дурного привкуса этой победы.

Кашуэ не собирался вести войну во имя справедливости. Он знал, что выбранный им путь не лучший; он горько сожалел, что не может найти другого, и всё же намеревался сделать именно это. И потому, зная, что иначе поступить не может, он не перекладывал ответственность на глупого вражеского генерала, а признавал: смерть невинных людей станет следствием его собственного решения.

— Никого, кто не запятнал рук кровью, ещё не называли героем.

Непривычно тихо сказал Шадам.

А про себя подумал: быть может, людям, стоящим над другими, лучше не знать боли народа.

Настроение Кашуэ, вероятно, не улучшится до самого конца этой войны.

4

Деревня Бранш была освобождена Свободной армией Канона уже два года назад.

Воины свергли наместника, которого Мармо прислало в эту деревню, и через Лес Невозврата вывели жителей во Флейм. Деревня Бранш опустела и со временем была забыта правителями Мармо.

Убедившись в этом, бойцы Свободной армии Канона вошли в деревню и, сделав её своей базой, продолжили борьбу за освобождение Канона.

Теперь в Каноне было уже немало таких убежищ.

Пещеры, прежде служившие логовами разбойников; крепости, тайно устроенные в лесах близ Канона. Убежища были и в королевской столице Канон, и в портовом городе Руд, где надёжные товарищи следили за движениями Мармо.

Число бойцов Свободной армии Канона уже превысило пятьсот. Кроме того, становилось всё больше людей, которые не участвовали в действиях армии напрямую, но тайно помогали ей.

Однако по мере того как людей становилось больше, а действия — шире, преследование со стороны армии Мармо тоже ужесточалось.

Тем более что сейчас Каноном правил тот самый Генерал в чёрном Ашрам.

Его правление было строгим, но справедливым. Он устанавливал законы и правила, а нарушителей карал сурово, невзирая на их положение.

Даже правители Мармо не были исключением.

Свободная армия Канона призывала людей освободить Канон и противостояла правителям Мармо, но люди уже начинали тяготиться этой борьбой. Словно безошибочно уловив настроение жителей Канона, власть стала поощрять доносы и назначила большие награды за головы бойцов Свободной армии.

Подспудная война между Свободной армией Канона и армией Мармо год от года становилась всё ожесточённее. И если говорить прямо, преимущество в ней было на стороне Мармо.

Несколько баз Свободной армии Канона подверглись нападению, многие товарищи были убиты. Немало людей по доносам попало в руки армии Мармо.

Но недавно наступил большой перелом.

Армия Мармо, сочтя, вероятно, опасным усиление пустынного королевства Флейм и восстановление мощи Священного королевства Валис, нанесла упреждающий удар.

Она протянула руку помощи герцогу Растеру из Алана, убившему старшего брата и захватившему престол, и привела к его победе в гражданской войне Алании, длившейся больше десяти лет. Противостоявший Растеру претендент на престол, граф Амосун, погиб в бою, а его опорный пункт, второй город Алании Норвис, тоже пал в руки Растера.

В то же время Рыцари Тьмы Мармо пересекли границу Канона и вторглись в земли Валиса. Они быстро захватили пограничный город Адан, и армия Мармо продолжила наступление к святой столице Ройду.

Поначалу рыцари Валиса уступали: мармийские чудовища тревожили их тылы. Но по мере того как армия Мармо приближалась к Ройду, сопротивление становилось всё упорнее. Даже Генерал в чёрном, возглавлявший войска Мармо, похоже, начал вязнуть в наступлении, и линия фронта застывала.

В самом Каноне оставалось мало войск Мармо, и для Свободной армии наступил лучший момент перейти в наступление.

Когда Парн и Дидлит вернулись в Бранш из дозора окрестностей, деревня была охвачена странным возбуждением.

Они даже заподозрили, не случилось ли нападения.

Лица у всех товарищей из Свободной армии были раскрасневшимися, но, похоже, это было радостное возбуждение.

Если прислушаться, отовсюду доносилось что-то похожее на ликующие возгласы.

— Что здесь случилось?

Парн с недоумением посмотрел на Дидлит.

— Кто знает. Спросим короля Реону — узнаем.

— И то верно.

Парн легко кивнул и направился к дому Реоны.

Дом Реоны ещё несколько лет назад занимал мармийский правитель. Это была усадьба, которую присланный в Бранш наместник приказал построить жителям деревни. Для маленького горного селения, где не набралось бы и пятидесяти домов, она была несоразмерно велика — один этот дом показывал, какое тяжкое бремя пришлось нести людям.

Но того мармийского наместника Свободная армия убила, и он получил воздаяние за страдания, причинённые жителям.

Нынешний хозяин, Реона, был в доме. Когда Парн и Дидлит открыли входную дверь и вошли, он встретил их улыбкой.

— Похоже, пришли добрые вести. Деревня вся шумит.

Снимая с плеч плащ, Парн спросил Реону о причине.

— Говорят, армия Флейма взяла Норвис и подступает к королевской столице Алану. Заксон, похоже, тоже отбит ополчением.

— Правда?

— Без сомнения. На всякий случай я отправил людей в Аланию.

Реона предложил Парну и Дидлит сесть и сам опустился на стул.

— Кашуэ и вправду человек огненный. Такой крепкий город, как Норвис, он, говорят, взял всего за три дня осады.

Услышав это, Парн чуть помрачнел.

— Он штурмовал город?

— Вражеский генерал засел в городе — ничего не поделаешь. Хотя жителям Норвиса, которых за короткое время дважды брали штурмом, должно быть, тяжело.

— Наверное, погибло много ни в чём не повинных людей.

Дидлит опустила лицо.

— Скорее всего. Но такова война. Главное — закончить её как можно скорее. Тогда больше никто не будет плакать из-за войны.

Наверное, Реона прав, подумал Парн.

Кашуэ сражался не с армией Алании, а со временем и с заговором Чёрного наставника, стремившегося воскресить Злую богиню.

Но, думая о том, что должно твориться у Кашуэ на душе, Парну становилось тяжело.

Королю порой приходится принимать безжалостные решения. Именно это было ему противно, и потому-то он, по сути, отказался от предложения Кашуэ стать королём Алании.

— Может, я трус…

Парн пробормотал. Он жил как хотел, полагаясь на других.

— Жалеешь?

Дидлит тихо обратилась к нему.

— Нет. Раз уж я зашёл так далеко, остаётся только следовать своему пути. Просто я понимаю и то, чего от меня хотел король Кашуэ.

— Сейчас мы не можем позволить Парну отступить.

Реона едва показал белые зубы в улыбке, но тут же снова стал серьёзным.

— Вы собираетесь освобождать Руд?

Уловив эту перемену, Парн подался вперёд.

— Собираюсь.

В глазах Реоны, ответившего так, сияла непреклонная решимость.

Руд был портовым городом, ближайшим к тёмному острову Мармо. В ясный день с берега виднелись далёкие очертания острова Мармо в открытой воде.

Это был второй город королевства Канон, с древности процветавший как торговый порт. Он был воротами Мармо, и потому оставался городом-крепостью, окружённым прочными стенами. Разумеется, для защиты города там размещались мощный флот и рыцари. Даже когда внезапный удар армии Мармо привёл к падению королевского замка Сияющий Холм, а город Канон был захвачен, рыцари Руда заперлись в городе и некоторое время продолжали сопротивляться.

Но, узнав о смерти короля и поняв, что помощи ждать неоткуда, они уже не могли поддерживать боевой дух и в конце концов открыли ворота Мармо. Орден рыцарей Руда был распущен, маркиз Руда и несколько старших рыцарей были казнены, но простым рыцарям сохранили жизнь, лишь лишив их рыцарского звания.

Некоторые рыцари бежали за пределы страны. Вероятно, были и те, кто погиб от преследований правителей. Но немало людей выжило, выдержав унижение. Их воля к свержению Мармо была сильна, и, узнав о возвращении законного наследника канонского престола Реоны и создании Свободной армии Канона, они либо вступили в её ряды, либо, не вступая, стали помогать.

Иными словами, Руд был городом, где у Свободной армии было больше всего сторонников.

Именно поэтому Реона решил освободить Руд. А если удержать Руд, это отрежет армии Мармо путь к отступлению. Передовые войска Мармо охватит паника, и война пойдёт в пользу Флейма и Валиса.

— Если мы вернём Руд, то станем рыцарством Канона и по имени, и по сути. Товарищей тоже прибавится. Разумеется, для Мармо это жизненная артерия. Они будут атаковать отчаянно. Но мы должны удержаться. Если продержимся десять дней, война будет нашей.

— Важно не ошибиться со временем.

— Конечно. Если подкрепления Флейма и Валиса опоздают, нам останется только погибнуть.

Силы Свободной армии были совсем не велики. Даже по сравнению с войсками Мармо, оставшимися в Каноне, их, вероятно, было меньше половины.

Сумеют ли они вернуть Руд, тоже было неясно. Без помощи жителей Руда не отобрать, втайне подумал Парн.

Но он верил: если люди увидят, как сражается король Реона, они непременно поднимутся.

— Нужно любой ценой не дать врагу узнать о восстании.

— На этот счёт у меня есть одна мысль.

Реона улыбнулся уверенно.

— Перед восстанием в Руде мы ударим по обозу армии Мармо. Мармо всполошится. Даже передовые войска не могут всё время жить только за счёт местных припасов.

— Учиться у врага, значит?

Дидлит тихо рассмеялась. Мармо велело своим чудовищам делать то же самое.

— Неприятно, конечно, что нас ставят в один ряд с чудовищами…

— Значит, удар должен быть громким. Нужно убедить врага, что наша истинная цель — именно нападение на обоз.

Парн сам не заметил, как сжал кулак.

— Это опасно. И одновременно нужно готовить освобождение Руда. Некоторое время нам будет так хлопотно, что спать будет некогда.

— Похоже на то.

Парн улыбнулся и поднялся со стула.

— Король Реона, займитесь подготовкой в Руде. А я заставлю армию Мармо всполошиться.

— Рассчитываю на тебя.

Реона решительно кивнул Парну.

Реона, много лет наблюдавший за Парном, сразу понял: тот собирается выйти немедленно.

Разумеется, Дидлит была рядом с Парном куда дольше Реоны. Она понимала его мысли как свои, и именно поэтому тихо вздохнула.

В этом он с юных лет ничуть не изменился. Стоило ему что-то задумать — он тут же действовал и никогда не оглядывался назад.

1

Даже под фиолетовым предрассветным небом белизна прибрежного песка бросалась в глаза.

Пляж мягко поднимался от моря к суше и доходил до узкой дороги, тянувшейся вдоль берега. Если идти по этой дороге на восток, можно было выйти к портовому городу Руду; если повернуть на запад, она возвращала к Святому королевству Валис. По другую сторону дороги лежали леса и горы, которыми гордилось королевство Канон. Сейчас они ещё казались только теневым рисунком, но, когда взойдёт солнце, наверняка засияют яркой зеленью.

Спарк и его спутники стояли на дороге и махали маленьким лодкам, доставившим их к берегу, и валисскому военному кораблю, застывшему дальше в море.

Гребцы в лодках тоже отвечали им взмахами рук. С корабля подавали сигналы светом факела.

Великий храм Фариса подвергся нападению каперских судов Мармо, и ритуальный сосуд, нужный для воскрешения Злой богини, Посох Жизни, был похищен.

После этого нападения Король-жрец Валиса Это немедленно решил послать военный корабль в погоню за каперами. И он позволил Нис и её спутникам, твёрдо решившим вернуть ритуальный сосуд, подняться на борт.

Каперские суда шли небольшой флотилией примерно из трёх кораблей. Подобрав моряков, высадившихся для нападения на Великий храм, все три судна пустились в бегство на полной скорости.

Разумеется, Валис отправил за ними все военные корабли своего флота.

Однако суда Мармо оказались быстрее, и настичь их не удалось.

И всё же военный корабль Валиса, на котором были Спарк и остальные, продолжил путь до Канона, спустил лодки и высадил семерых спутников на берег.

Когда десантные лодки подняли обратно на борт, валисский корабль поднял прямой парус и начал обратное плавание к Валису.

Спарк и его спутники провожали корабль взглядом, забыв даже о том, что вокруг светает.

Когда корабль удалился, на них навалилось чувство оставленности и тревоги. Как бы прекрасен ни был пейзаж, это была земля под властью Мармо, и никто не знал, какая опасность ждёт впереди.

— Пожалуй, нам пора уходить, — тревожно сказала Рина, когда блеснул первый свет рассвета.

— Да. Нужно найти место, где можно спрятаться, — ответил Спарк и с досадой посмотрел на светлеющее небо.

Спарк велел Рине и Лиф возвращаться во Флейм. Но обе упрямо отказались слушать его.

Да и сам Спарк требовал от них невозможного. Он был не в таком положении, чтобы упрекать Рину и Лиф в безрассудстве: ведь сам поступал не менее безрассудно. По натуре Спарк не умел напирать на людей, когда чувствовал за собой вину. Лиф забросала его скороговоркой доводов, Рина с печальным лицом стала уговаривать, и в конце концов он разрешил им идти вместе.

Спарк тихо оглядел товарищей, которые всё так же следовали за ним от самого Блейда. Потом посмотрел на профиль девушки, несущей судьбу мира.

Каждый из них с трудом сдерживал внутреннюю тревогу. Но испуганными они не выглядели.

Они понимали, что нужно как можно скорее уйти отсюда, но не имели понятия, куда держать путь. У всех были плащи с капюшонами; если глубоко натянуть их на лицо, можно было скрыть черты. В мирное время таких людей приняли бы за обычных путников. Но сейчас шла война, и солдаты Мармо наверняка были настороже.

Если их обнаружат, придётся прорываться силой, решил Спарк. Но по возможности он не хотел доводить до такого.

— Может, стоит связаться с этой Свободной армией Канона, как говорил король Это? — предложил Гаррак.

— Если получится, лучше не придумаешь. Но мы не знаем, где они. И вслепую носиться по округе, по-моему, не самое разумное дело.

— Тогда сначала соберём сведения. О Свободной армии Канона, о Тёмном маге. Для начала этого хватит, — сказала Рина.

Спарк подумал, что Рина права.

Но если дело дойдёт до сбора сведений, вся работа ляжет на Рину, воровку. А значит, и опасность ляжет на неё одну.

— Всё будет хорошо. Я не стану делать ничего опасного. Пробраться в город или деревню и собрать слухи — для меня пустяк.

Рина, похоже, прочла его мысли по лицу. Она уверенно улыбнулась и твёрдо сказала.

— Тогда, когда придёт время, я буду на вас полагаться.

Спарк низко поклонился Рине.

Будучи из знатного рода, Спарк всегда был вежлив. Рина снова остро почувствовала пропасть между своим родом и родом этого юноши.

По положению Спарк почти равнялся вождю племени Огня, и мог однажды стать следующим королём Флейма. А она по сравнению с ним была всего лишь низкой воровкой.

Но сам Спарк, казалось, совсем не обращал на это внимания. Он обращался с ней так, словно она была придворной дамой.

Рина почувствовала странную тесноту в груди и невольно отвела взгляд от Спарка. И тут же встретилась с насмешливыми глазами Гаррака.

Он, кажется, тоже был флеймским дворянином, но благородства в нём не чувствовалось ни на грош. И именно поэтому рядом с ним Рине становилось спокойнее.

— Здесь поблизости нет места, где можно укрыться? — спросил Спарк, конечно же не заметив смятения в душе Рины.

Он обратился к Лиф, которая скучала в стороне.

Лиф была родом из Канона.

Только на борту валисского военного корабля Спарк впервые услышал о её рождении и детстве. Её отец был лесным эльфом, а мать — воительницей. Во время вторжения Мармо отец погиб от рук тёмных эльфов, а мать доверила дочь другим людям и ушла мстить. Что с ней стало потом, Лиф не знала.

Несколько лет назад деревня, где жила Лиф, жестоко страдала от гнёта владыки, присланного Мармо. Услышав эти слухи, Вольный рыцарь Парн и воины Свободной армии Канона освободили её деревню. Лиф и другие жители ушли через Лес Невозврата и бежали во Флейм.

Спарк спросил Лиф, почему она вступила в отряд наёмников, но та только рассмеялась и уклонилась от ответа.

— Моя деревня была куда севернее.

Лиф покачала головой: здешнюю местность она знала плохо.

— Вот беда, — Спарк почесал голову.

— Я ведь говорил: есть у вас план или нет? — Гаррак пожал плечами. — В любом случае надо идти. Если стоять здесь, ничего не выиграем.

— Нельзя ли как-нибудь попасть в Руд? Если мы доберёмся до Руда, думаю, там найдётся способ переправиться на Мармо, — робко предложила Нис.

— Да, пожалуй.

Спарк ответил неопределённо. Он дал клятву защищать Нис и ради неё пришёл на землю Канона. Он собирался уважать её слова. Но если они прямо сейчас пойдут в Руд, то, казалось, только добровольно угодят в руки врага.

Спарк некоторое время размышлял.

После долгих колебаний он решил пока идти на восток.

Прежде чем добраться до Руда, нужно собрать сведения. Если это удастся, они поймут, что делать дальше.

Спарк и его спутники сошли с дороги и пошли полями и лесом. Но держались так, чтобы дорога то проглядывала, то исчезала из виду.

Они хотели по возможности двигаться вдоль неё. Если бесцельно плутать по пустошам, добыть сведений не удастся. Главное сейчас — получить информацию. Если повезёт, они сумеют связаться со Свободной армией Канона. Если не повезёт, их обнаружат солдаты Мармо.

В первый день после высадки в Каноне удача, если подводить итог, не была ни плохой, ни хорошей.

Нет, раз им удалось благополучно прожить день до конца, её, пожалуй, следовало назвать скорее хорошей. Ещё до заката Спарк и его спутники решили разбить лагерь, собрали хворост у подножия небольшого холма и развели костёр.

Там они скромно поужинали.

Видимо, весь день они провели в напряжении. Едва еда закончилась, на них обрушилась неодолимая сонливость.

Распределив ночные караулы, Спарк и остальные решили отдыхать.

Сторожить должны были в три смены, по двое. Спарк взял на себя вторую смену. Вместе с ним на карауле должна была стоять Лиф.

Как только порядок был решён, Спарк завернулся в плащ и лёг на мягкую траву. Травяной запах щекотал ноздри, но совсем не был неприятен.

Спарк вдруг вспомнил родную пустыню.

В детстве ему часто приходилось спать прямо на песке. Ночью в пустыне холодно. Песок казался мелкими крупинками льда.

Тогда племя Ветра могло напасть в любую минуту, и ни на миг нельзя было расслабиться. Это очень напоминало нынешнее положение.

Но усталость, похоже, пересилила напряжение.

Спарк закрыл глаза и сразу провалился в сон.

В полночь настало время сменить караул. Спарка разбудил Алдонова, закончивший первую смену. Напарниками этого громадного мага были Нис и Гривус.

Сообщив Спарку и Лиф, что ничего подозрительного не случилось, все трое улеглись кто где хотел.

Спарк выбрал на небе звезду-метку и решил стоять на страже, пока она не скроется за западным горизонтом.

Всё это время он держался прямо. Время от времени он не забывал обходить окрестности. Лиф, напротив, явно скучала: она то и дело находила повод заговорить с ним, но Спарк совсем не поддерживал разговор.

Смена Спарка прошла без происшествий. Единственной неприятностью было то, что Лиф надулась: он продолжал игнорировать её попытки заговорить.

Закончив службу, Спарк снова попытался уснуть.

Но это был уже второй сон за ночь, и заснуть никак не удавалось. Возможно, караул слишком взвинтил нервы.

Спарк оставил попытки заставить себя спать, заложил руки за голову и посмотрел в ночное небо.

Луна ярко сияла на юге, и её мягкий серебряный свет словно набрасывал тонкую шёлковую вуаль на окружающие звёзды.

Когда лежишь так, война начинает казаться событием из далёкого мира. А уж заговор с воскрешением Злой богини — почти героической повестью, сочинённой менестрелем.

Спарк украдкой взглянул на Нис.

Девушка спала.

Её спящее лицо было прекрасно до изумления. Она несомненно спала, но при этом казалось, будто молится богам небес.

Молве о том, что она — воплощение Богини-Матери Земли, Спарк готов был поверить. Но поверить, что она — Врата для воскрешения Злой богини, было решительно невозможно. Она выглядела совершенно непричастной ко всякой скверне этого мира.

И всё же именно в этот миг случилось странное. С Нис, чьё дыхание до того было спокойным, произошло что-то неладное…

2

Мягкая линия груди, тихо поднимавшаяся и опускавшаяся, на мгновение вдруг замерла.

Это стало первым предвестием.

Дыхание оборвалось, а безмятежное лицо исказилось от боли.

Тонкие губы приоткрылись, словно Нис хотела что-то сказать. Но наружу вырвался только сдавленный стон.

Дело было серьёзно.

Спарк сбросил плащ, вскочил и приблизился к Нис. Он пристально следил за её состоянием.

— Что случилось? — спросил Гаррак.

Третью смену караула несли Гаррак и Рина. Оба, похоже, были удивлены внезапным движением Спарка.

— С Нис что-то не так.

Гаррак и Рина переглянулись, а потом подошли к Спарку.

Теперь на лице Нис проступила мука, и она тяжело, судорожно дышала.

Время от времени её тело сгибалось или выгибалось, словно его били невидимой плетью.

Пот, струившийся по лицу, ловил лунный свет и сверкал серебром.

— Может, ей снится дурной сон?

Рина тревожно положила руку девушке на лоб.

Нис не просыпалась.

— Если бы это был просто кошмар… — пробормотал Спарк.

— Капитан, пялиться на спящее лицо девушки — это как-то неприлично.

Это был голос Лиф.

То ли она ещё не уснула, то ли проснулась от голосов Спарка и остальных. Алдонова и Гривус всё ещё мирно дышали во сне.

— Сейчас не время шутить, — холодно отрезал Спарк. — Что, по-твоему, нам делать?

Спарк оглянулся на Гаррака, который смотрел на Нис через его плечо.

— Откуда мне знать? Может, разбудить жреца Гривуса?

— Да. И Алдонову тоже. У меня плохое предчувствие. А мои плохие предчувствия часто сбываются.

— Капитан, ты, наверное, родился под несчастливой звездой, — поддразнила Лиф.

— А ты можешь спать дальше.

Спарк бросил на Лиф сердитый взгляд.

Ему было обидно слышать такое от полуэльфийки, которую преследовали и люди, и эльфы, и которую саму нередко считали воплощением несчастья.

— А, ну ладно. Тогда я ничего не скажу.

Лиф тут же улеглась на месте.

Эти слова нельзя было пропустить мимо ушей.

— Если ты о карауле, я прошу прощения. Только скажи.

Спарк подавил внутренний гнев и склонил перед Лиф голову.

— Она не видит кошмара. Я не чувствую силы духа снов.

Лиф села, всё ещё обиженно надувшись, и сказала только это.

— Не сон?

Спарк повторил её слова.

Нис мучительно извивалась и тяжело дышала. Её губы по-прежнему шевелились, будто она пыталась что-то сказать, но наружу выходило только хриплое дыхание.

— Нис!

В этот момент послышался голос Алдоновы.

— Вид у неё нехороший.

Подошёл и Гривус. Он вклинился между Риной и Спарком, некоторое время наблюдал за Нис, а затем медленно занёс над её лбом свою шершавую руку.

— О Майри, Бог войны! Даруй покой сердцу этой девы!

Гривус произнёс молитву напряжённым голосом.

Похоже, бог войны Майри услышал молитву своего гномьего служителя. В руке Гривуса, простёртой над лбом Нис, вспыхнул прозрачный голубой свет, а затем исчез, словно впитался в её кожу.

— Вот бы это привело её в чувство…

Гривус стал ждать, изменится ли выражение лица Нис.

Но вскоре произнёс с обречённостью:

— Нет, не годится.

— Тогда что делать?

Спарк надеялся на молитву, и разочарование ударило сильнее. Голос у него невольно стал резким.

— Может, попробовать разбудить её силой?

Гривус высоко поднял толстые, мощные руки.

— Что за грубость…

— Поняла!

В этот миг Рина напряжённо вскрикнула.

— Что вы поняли?

Спарк привстал и посмотрел на Рину поверх головы Гривуса. С такого угла взгляд сам собой упал на глубокую ложбинку между грудями.

Спарк сосредоточился только на лице Рины.

— Я попробовала прочитать по губам Нис. Она ведь явно пытается что-то сказать.

— Мне тоже так показалось. И что она говорит?

— Похоже, твоё плохое предчувствие сбылось. «Тёмный маг»… Она повторяет это.

— Так я и думал.

Спарк стиснул зубы и поднял взгляд к небу.

Злая рука Тёмного мага Вагнарда тянулась к Нис, единственным Вратам.

— Эй, смотрите! Тело Нис…

Лиф вскрикнула и оборвала фразу, перехватив дыхание.

Спарк торопливо посмотрел на Нис.

Её тело окружало красное сияние. Зловещее сияние цвета крови.

Пока Спарк и остальные оцепенело смотрели, кровавый свет начал вытягивать во все стороны щупальца, будто искал добычу. Вид этих лучей, извивавшихся, как самостоятельное живое существо, вызвал у Спарка омерзение.

Колебаться больше было нельзя.

— Нис, проснись!

Спарк крикнул, схватил Нис за плечи и попытался приподнять.

В тот же миг от его ладоней по всему телу пробежал страшный удар.

Казалось, тело Нис стало раскалённым докрасна металлом. Спарк вскрикнул от боли, но не отпустил плеч девушки.

Он заставил немеющие руки двигаться одной лишь силой воли и снова, снова встряхивал её.

— Проснись! Нис!!

Где-то прозвучало так, будто лопнула струна арфы.

Воздух вокруг тела Нис словно закружился вихрем, и на мгновение взметнулись её гибкие чёрные волосы.

Жуткое красное сияние исчезло.

Спарк осторожно опустил Нис на землю, обхватил собственные руки и застонал от боли.

Чувство в обеих руках уже пропало. Он был благодарен хотя бы за то, что они ещё двигались.

— Славно ты справился.

Гривус без церемоний схватил Спарка за руку и закатал рукав.

Спарк посмотрел с опаской, но рука не была ни обожжена, ни ранена.

— Наложить исцеляющее заклинание?

— Чувство понемногу возвращается. Думаю, обойдётся. Лучше посмотрите Нис…

— Понял. Благословение твоей великой победе. И этой девушке тоже.

Лицо Нис всё ещё казалось измученным.

Её едва округлившаяся грудь часто поднималась и опускалась, дыхание было коротким и тяжёлым. Но, пока Спарк наблюдал за ней, она постепенно успокоилась.

Потом, выдохнув короткий вздох, Нис слегка открыла глаза.

— Все…

Она, казалось, понимала, что с ней произошло.

— Я не победила… Я думала, что Тёмный маг меня схватит. Но откуда-то услышала голос. Это вы все помогли мне.

Нис с трудом села и крепко обняла себя обеими руками, будто проверяла, что у неё есть тело, которого можно коснуться.

— Если хочешь кого-то благодарить, благодари Спарка. Это он вернул тебя из кошмара, — сказала Рина срывающимся голосом.

Она изо всех сил сдерживала слёзы, готовые пролиться. То ли это была печаль, то ли радость — она и сама, наверное, не знала. Разные чувства поднимались в сердце и просились наружу сквозь глаза.

— Спасибо вам. Правда.

Голос Нис тоже чуть дрожал.

— Не за что…

Спарк пришёл в Канон, дав клятву защищать эту девушку. Он лишь поступил согласно своей клятве. Для рыцаря это естественно.

Даже если он не был официально посвящён, он мог следовать рыцарскому учению и рыцарским нормам.

— Девушка, вам всё-таки лучше вернуться домой. Запереться в комнате, защищённой от магии, и не выходить ни на шаг, пока эта война не закончится. Теперь вы понимаете, что Тёмного мага вам не победить.

Говорил Гаррак.

Голос его был мягок, но звучал так, будто он отдавал приказ.

— Простите, но я не могу послушаться этих слов.

Голос Нис, отвечавшей ему, тоже был спокоен, но в нём слышалась непоколебимая воля.

— Да ты всё ещё не понимаешь, своенравная девчонка!

Гаррак рявкнул так громко, что Спарк и остальные невольно вздрогнули.

— Скажу прямо: от тебя одни неприятности. Меня бесит сама мысль, что какая-то девчонка вроде тебя держит судьбу мира в руках. Ты вообще кто такая? Тебя нахваливают как святую, как воплощение богини, и ты от этого на седьмом небе? Всё уже решилось. Ты не можешь победить Тёмного мага. А всё равно говоришь, что будешь с ним сводить счёты. Да ещё сама лезешь туда, где преимущество на его стороне. В бою тот, кто обороняется, имеет огромное преимущество. Если мы останемся здесь, нам придётся сражаться не только с магией Тёмного мага, но и с кучей других врагов. Ты сама на это согласна — ну, тебе, может, и ладно. Если бы ты гибла одна, я бы ещё сказал: пожалуйста. Но когда погибнешь ты, вместе с тобой погибнет мир. И мы все здесь. И великие герои. И ни в чём не виноватые женщины, дети, старики.

— Гаррак! Ты перегибаешь.

— Перегибаю? Да ничего подобного. Я ещё, считайте, сдерживаюсь. Чтобы Злая богиня не воскресла, надо просто снести этой девчонке голову. Уже за то, что я этого не делаю, я, по-моему, вполне молодец.

— Как ты можешь…

Спарк лишился слов.

— Если бы моей смерти было достаточно, я сколько угодно подставила бы эту шею. Но не забывайте: душа Нанил, архижрицы Злой богини, что живёт во мне, владеет силой перерождения. Если я умру, она переродится где-нибудь в младенце. Душа беспомощного младенца не сможет сдержать душу Нанил. И Вагнард получит Врата, которые не окажут сопротивления.

— Жуть… Это что, вообще законно — так угрожать?

Выслушав Нис, Гаррак схватился за голову и опустился прямо на землю.

— Простите. Я отправилась в путь лишь потому, что следую откровению милосердной Богини-Матери Земли Марфы. Вера в богиню — единственная сила, способная спасти меня саму. Я не прошу вас верить мне и не прошу признавать мою правоту. Просто оставьте меня в покое.

— Оставить вас в покое мы не можем.

Спарк с новой решимостью сказал.

— Мы не проиграли Тёмному магу. Вы всё ещё с нами. Сколько бы раз Вагнард ни протягивал к вам свою злую руку, мы сможем отбить её. А если появится случай, сможем и ударить в ответ…

— Хорошо бы этот случай появился.

Гаррак пробормотал и медленно поднялся. Его рука легла на боевой топор, висевший за спиной.

— Что ты собираешься…

Договорив до этих слов, Спарк тоже заметил.

Кто-то приближался к ним. Причём почти беззвучно.

— Похоже, мы немного переборщили с шумом.

Гаррак взял боевой топор наготове и пристально посмотрел во тьму.

— Похоже на то.

Спарк тоже плавно вынул меч из ножен.

В тот же миг в поле зрения Спарка и его спутников возникла чёрная тень.

3

— Алдонова, прошу, заклинание света. Если можно, когда подпустим их поближе.

Спарк почти прошептал.

Громадный маг ответил коротким согласием.

Противник уже заметил их. Кто бы это ни был, сперва требовалось узнать, с кем они имеют дело.

Даже если это солдаты Мармо и дело дойдёт до боя, Спарку будет легче при свете. Врагами могли оказаться чудовища, привыкшие к темноте.

Они подошли уже шагов на двадцать. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: теней больше десяти.

— Ого.

В этот миг Гривус радостно хмыкнул и шагнул далеко вперёд, становясь перед Спарком.

— Что такое? — спросил Спарк.

Гривус, не оборачиваясь, ответил:

— Хобгоблины.

Гномы, земной волшебный народ, видят в темноте так же ясно, как днём.

— Мне тоже так кажется, — подала голос Лиф из-за спины.

Она была шаманкой и могла видеть свет, недоступный обычным людям. Ночное зрение у неё было не таким острым, как у гномов, но всё равно несравнимым со зрением обычного человека.

Шагов в десяти от Спарка и остальных тени врагов вдруг остановились.

— Для засады вы больно уж бестолковые, вояки Свободной армии Канона.

Один из врагов окликнул их. В его низком голосе будто слышалось, как он облизывает губы.

— Значит, всё-таки солдаты Мармо!

— Именно! Мы — Наёмники Рассвета, и ваши головы достанутся нам!

Чёрные тени громко выкрикнули, вскинули оружие и бросились вперёд.

Одновременно Алдонова произнёс заклинание света.

Бледно-голубое магическое сияние вспыхнуло на конце посоха Алдоновы. Вокруг сразу стало светло, как днём.

Только теперь Спарк ясно увидел приближающихся врагов.

Большинство были людьми, но среди них попадались представители тёмного волшебного народа — особенно крупные. Спарк видел таких впервые, но, вероятно, это и были хобгоблины, о которых говорили Гривус и Лиф.

— Осторожно! Хобгоблины куда сильнее обычных гоблинов, с ними не сравнить! — крикнул Гривус.

Да, сила в них чувствовалась. Но двигались они, на вид, тяжеловато.

— Милости просим. У меня сейчас настроение хуже некуда!

Гаррак закричал, раскручивая боевой топор над головой.

— Рина, Лиф! Нис на вас!

Спарк тоже поднял щит и двинулся навстречу врагам.

Противников было больше. Спарк собирался сам сразиться с как можно большим их числом.

Гривус, похоже, видел перед собой только хобгоблинов.

Гаррак уже вызывал на поединок воина, который только что выкрикнул имя отряда.

— Я Гаррак, Синий метеор!

Гаррак ответил именем, словно это был рыцарский поединок.

Первым Спарк скрестил меч с человеком-воином.

Стоит клинкам сойтись, и примерно понимаешь силу противника. Как и следовало ждать от наёмника, враг явно привык к настоящим схваткам.

По числу пройденных сражений Спарку до него было далеко.

Но движения меча у него были грубыми, а щитом он, кажется, пользоваться почти не умел.

Спарк осторожно выждал, прочитал движение врага и перешёл в контратаку. Ударом щита он сбил противника с толку, а затем быстрой серией атак глубоко рассёк ему правое плечо.

Рана была не смертельной, но боеспособности враг должен был лишиться.

Спарк стал искать следующего противника.

— Спарк!

В этот миг за спиной раздался крик Лиф.

Обернувшись, он увидел, что Лиф и остальные тоже сражаются с оружием в руках. Несколько врагов обошли их и напали на тех, кто остался сзади.

Спарк поспешил вернуться к Лиф и остальным. Но перед ним встали двое мужчин.

— С дороги!

Спарк крикнул и высоко занёс меч.

Двое одновременно рванулись вперёд, точно подстроив дыхание.

Но Спарк не растерялся. Рыцарей Флейма учили не только поединку один на один.

Он со всей силой опустил меч на одного противника, а выпад второго принял щитом.

Удар Спарка рассёк голову первого мужчины. Тот рухнул ничком, разбрызгивая кровь и мозг.

А металлический щит остановил выпад второго.

Мужчина торопливо выдернул меч и попытался ударить Спарка в туловище.

На этот раз Спарк отбил удар мечом и ответил рубящим движением по шее. Враг едва успел отпрыгнуть.

— Я сказал, с дороги!

Спарк крикнул голосом, полным убийственной ярости, и ткнул остриём меча прямо в сердце противника.

От этой силы лицо мужчины исказилось страхом.

А в следующее мгновение он уже повернулся спиной и побежал.

Упустить его было нельзя.

Спарк хотел броситься следом, но снова услышал, как Лиф зовёт на помощь.

Оставив беглеца, он поспешил выручать её.

Лиф отчаянно сражалась с хобгоблином. Она двигалась проворно, но хобгоблин размахивал мечом с такой грубой силой, что ей оставалось только уворачиваться.

Рина пыталась опутать одного хобгоблина кнутом. Но и она не справлялась с его чудовищной мощью.

Алдонова, прикрывая Нис, изо всех сил старался не угодить в самую гущу боя. Но в руке у него был магический посох со светом, так что не выделяться он не мог. Ему приходилось отбиваться собственным посохом.

Нис была жрицей Богини-Матери Земли, чьё учение высоко ставит самозащиту, и тоже проходила воинское обучение. Как её бабушка и мать, она была весьма умела. Но после недавней схватки с Тёмным магом, похоже, сильно ослабела.

Спарк хотел помочь, но Алдонова держался неожиданно хорошо. Силы в нём было едва ли не больше, чем в огре; посох, опускаемый с такой чудовищной мощью, бил как огромный молот. Догнавший его наёмник Мармо получил размозжённую голову и тем самым сам опустил занавес над собственной жизнью.

Убедившись, что Алдонове помощь не нужна, Спарк решил выручать Лиф и Рину.

С этим удалось справиться быстро. Пока Рина и Лиф не давали хобгоблинам опомниться, Спарк зарубил обоих со спины.

— Вот уж точно — рыцарь Флейма, — язвительно сказала Лиф, глядя на жалкие тела хобгоблинов.

— Против чудовищ незачем драться честно, — спокойно ответил Спарк.

— Прошу прощения.

В этот момент Гривус с топотом подбежал к ним.

— Ты же вроде собирался взять всех хобгоблинов на себя?

Лиф таким пронзительным голосом отчитала гномьего жреца-воина, что у Спарка заложило уши.

— Я-то так и думал, да у них, похоже, были другие мысли. В итоге мне достались одни люди.

И всё же Гривус успел сразить троих вражеских солдат.

— Неплохо просчитался.

Бросив лёгкую шутку, Спарк стал искать Гаррака.

Того нигде не было видно.

— Неужели его…

Рина побежала в темноту, зовя Гаррака по имени.

Ответа не было.

Фигура Рины растворилась во мраке и скоро исчезла из виду. Но её голос, снова и снова выкрикивавший имя Гаррака, долетал до Спарка и остальных.

— Не может быть…

Спарк почувствовал, как боевое возбуждение мгновенно остывает.

— Да всё с ним нормально. Гаррак из тех, кого и убьёшь — не умрут, — Лиф совсем не волновалась.

— Но сейчас он был сам не свой.

Стоит потерять хладнокровие, и даже великий герой может погибнуть до обидного легко.

— Пойдём тоже искать.

Спарк и остальные стали один за другим проверять тела, лежавшие во тьме. Тех, кто ещё дышал, связывали, используя одежду вместо верёвок. Связывала Рина, так что выбраться им будет нелегко. Впрочем, если им повезёт, товарищи их найдут.

Они осмотрели всех убитых и раненых, но Гаррака среди них не оказалось.

— Может, погнался за бегущим врагом.

Спарк пробормотал и пошёл к дороге.

— Спарк!

Через некоторое время Рина вернулась.

— Ну как?

— Нашла.

Рина выглядела скорее изумлённой, чем радостной.

— Тот, с кем он бился один на один, сбежал, вот Гаррак и погнался. А потом, говорит, нашёл кое-что интересное.

— Интересное?

— Да. Увидишь — поймёшь.

Рина пошла вперёд, как бы указывая Спарку и остальным путь.

Когда они вышли к дороге, их встретил Гаррак.

— Мы волновались, — укорил его Спарк.

— Виноват. Я-то был настроен как следует, а противник, стоило его чуть поранить, взял и удрал. Ещё назвались — Наёмники Рассвета. Слишком громкое имя для таких.

Поэтому он и погнался за беглецом, оправдывался Гаррак.

— Я понимаю. Но из-за этого Рина и Лиф оказались в опасности. Нас и так мало. Не разделяться, когда ты в меньшинстве, — это же основа боя.

— Стыдно, — Гаррак поскрёб пальцем шрам на левой щеке.

— Но все ведь целы…

Рина улыбнулась, стараясь смягчить настроение Спарка.

— Да. Хватит ворчать. К тому же я больше не капитан и вообще никто.

— Этого я не признаю.

Рина сказала тоном, каким бранят напроказившего ребёнка.

— Люди, которых называют королями, вождями или как-нибудь ещё, не складывают с себя роль по собственному желанию. Пока есть те, кто им следует. Поэтому ты наш капитан.

— Меня никто не выбирал, и сам я этой роли не желал.

— Всё равно.

Рина улыбнулась.

Несправедливо, подумал Спарк. Но после таких слов ему уже не хотелось сбрасывать с себя ответственность. Он заново поклялся в душе: не только выполнить миссию, но и сделать всё, чтобы каждый из них вернулся домой живым.

— Ну а что там за интересная штука, которую нашла Рина? — спросила Лиф, почти повиснув у Рины на руке.

— Нашла не я, а Гаррак. Сюда.

Рина пошла по дороге в сторону Руда.

Спарк и остальные потянулись за ней.

То, что она называла интересным, обнаружилось почти сразу. Пройдя немного, они увидели у дороги со стороны моря небольшую сосновую рощу. Там стояли две повозки, каждая запряжённая четвёркой лошадей. Возницы, похоже, куда-то убежали, и оставленные лошади жалобно ржали.

— Что это за повозки?

Спарк подошёл к кузову, чтобы проверить груз.

— Похоже, еда. Наверное, собирались отправить на фронт.

Он пробормотал скорее самому себе.

— Так и есть, думаю. Значит, те ребята были охраной этого обоза.

Гаррак выудил из груза фрукт, широко открыл рот и вгрызся в него.

— Поэтому они и приняли нас за свободную армию. Если бы мы не подняли такой шум, они бы спокойно довезли груз.

Выходит, обеим сторонам не повезло.

— Капитан, доложу: это годится. У Мармо, оказывается, едят хорошие вещи, — сказал Гаррак, откусив кусок копчёного мяса и жуя с набитым ртом.

— Для людей племени Огня богатство Канона было почти легендой.

Спарк сказал, вспоминая давнее прошлое.

Для племени Огня голод был повседневностью. На земле, где куда ни иди — одна пустыня, не могли родиться урожаи. Оазисные города Хейвен и Хилт и их окрестности были редкими клочками пашни. После того как эти два города захватило племя Ветра, жизнь племени Огня стала сплошным бедствием.

Они добывали крохи еды набегами на города и деревни да расчисткой земли в горах у южной кромки Пустыни Ветра и Огня.

Немало людей болело от недоедания, и из двух родившихся детей благополучно вырастал только один.

Теперь это была история далёкого прошлого.

Нынешний Флейм получил плодородную житницу — охотничьи земли Огненного дракона, — и о пище больше не приходилось тревожиться.

— А что делать с этим грузом? — спросил Гаррак.

Неожиданный вопрос сбил Спарка с толку.

— Что делать… Оставить как есть, наверное. Не повезём же мы эти повозки с собой.

— Раз это отнято у народа, хорошо бы вернуть народу, — сказал Алдонова.

Спарк не мог с этим спорить, но осуществить такое казалось трудно. Вот так трофей свалился им на голову, и Спарк растерялся.

Они высадились только вчера, и еды у них пока было достаточно.

— Если у кого-то есть любимая еда, возьмите немного. Жаль, но остальное придётся оставить.

И он сказал всем, что здесь они передохнут.

Они собирались отдохнуть до рассвета, а потом снова идти на восток.

Спарка тревожило состояние Нис. Сейчас она лежала на земле на одеяле, найденном в одной из повозок. За ней присматривали Гривус и Алдонова.

Спарк и остальные перенесли сюда всё имущество из первого лагеря.

Закончив с этим, они стали осматривать кузова повозок и набивать заплечные мешки тем, что особенно нравилось каждому. Это казалось низким, но трудно было не дрогнуть, когда перед глазами горой лежит любимая еда.

Груз оказался роскошнее, чем они ожидали.

Там были деликатесы, которые даже король редко мог попробовать, и большие запасы дорогих пряностей.

— Если бы такое можно было есть каждый день, я бы и человеком Мармо стала, — пошутила Рина.

— Эти повозки, вероятно, снарядили для старших рыцарей. Не думаю, что обычным солдатам или чудовищам дают такое.

На Спарка богатство Канона произвело сильное впечатление. Горы, леса, равнины и холмы занимали страну в таком равновесии, что урожаи здесь были и разнообразны, и обильны.

Когда война закончится, надо будет предложить торговлю с Каноном, тайно подумал Спарк.

И именно тогда он понял, что совершил непоправимую ошибку.

Возможно, они слишком развеселились перед роскошной едой.

Они сами не заметили, как снова попали в беду. Их окружил вооружённый отряд.

— Я потерял бдительность!

Когда Спарк понял, что они в окружении, кровь бросилась ему в голову. Он злился на самого себя.

Во время боя с наёмниками Мармо, назвавшимися Наёмниками Рассвета, Спарк упустил одного врага. Надо было догнать его, но Лиф и Рину атаковали хобгоблины, и он должен был их спасать.

А потом они отвлеклись на оставленный наёмниками Мармо обоз и забыли сразу уйти. Вероятно, сбежавший наёмник привёл новых людей, чтобы отомстить.

Спарк почти покаянно извинился перед товарищами за свою ошибку.

Но от Гаррака пришёл неожиданный ответ.

— Если капитан говорит о том человеке, он не сбежал. Когда я занял место на дороге, несколько человек пытались удрать, и я всех порубил. Тела должны валяться где-то в траве.

— Тогда кто сообщил о нас? Возницы?

— И это сомнительно. Когда я их окликнул, они радовались так, будто спаслись. По виду их насильно притащили и заставили править повозками. Может, и притворялись, чтобы сбежать…

— Да какая разница, кто сообщил. Важно, как нам выбраться отсюда, — раздражённо перебила разговор Рина.

Она была права.

Но этот противник осторожен. Он медленно стягивал кольцо окружения, чтобы не выпустить ни одного из спутников Спарка. И людей, похоже, было ещё больше, чем у прежнего отряда наёмников. Тяжёлого боя не избежать.

Спарк велел всем держаться вместе.

Сильный Алдонова взял Нис на руки. Она теперь обмякла, и было непонятно, в сознании она или нет. Этот маг наверняка будет защищать девушку собственным телом, как щитом и бронёй.

Похоже, выбраться можно было только прорывом. Спарк собирался один принять бой с преследователями. Некоторое время он сумеет их задержать. А если он будет один, то, может быть, найдёт щель и сам сумеет уйти.

Когда Спарк утвердился в этом решении, мужчина, похожий на вожака врагов, медленно вышел вперёд.

И сказал:

— Мы из Свободной армии Канона. Обоз забираем.

4

Когда Спарк понял, что перед ними действительно Свободная армия Канона, он поднял глаза к небу и поблагодарил богов.

Но дальше всё оказалось непросто.

Они ни на мгновение не сомневались, что Спарк и его спутники — наёмники Мармо.

Спарк открыл воинам Свободной армии Канона, кто они такие, и показал несколько вещей, доказывавших его слова.

Тела наёмников Мармо, называвших себя Наёмниками Рассвета, личное письмо Это к Парну и послание к королю Реоне. Он показал даже меч с гербом Флейма.

Предводитель свободной армии был человеком весьма осторожным, но после стольких доказательств даже ему пришлось поверить словам Спарка.

А поверив, он словно стал другим человеком: повеселел, извинился за прежнюю грубость и сказал, что рад принять Спарка и остальных. Затем он проводил их в убежище Свободной армии Канона, находившееся в деревне Бланш.

Бланш была маленькой деревней, тихо стоявшей в горах к юго-западу от прежней королевской столицы Канона.

— Спарк, говорите?

Когда Парн впервые услышал это имя, он никак не мог вспомнить, о ком речь.

Лишь когда передавший сообщение человек объяснил, что это рыцарь Флейма, Парн наконец вспомнил.

Но почему тот явился в эту страну, Парну было непонятно.

— В любом случае встретимся с ним.

Парн вместе с Дидлит и жрецом бога войны Хоббом направился к помещичьему дому, куда проводили Спарка и остальных.

Реона уже вошёл в Руд и тайно продвигал план по возвращению этого портового города. С ним был и Маар, грассраннер, переселившийся с материка. Маар был одновременно менестрелем и вором, так что, вероятно, приносил Реоне немалую пользу. Вместе с ними был и Финитто, бывший придворный маг Канона.

Сам Парн активно тревожил дорогу от Канона к Адану, привлекая внимание солдат Мармо. Один из ударных отрядов он отправил и на южную дорогу, но тот неожиданно для всех сыграл роль спасителей Спарка и его спутников.

Спарк и остальные ждали в гостиной.

Открыв дверь, Парн увидел в комнате семерых мужчин и женщин. Один из них несомненно был учеником-рыцарем Спарком.

— Вольный рыцарь Парн!

Увидев вошедшего Парна, Спарк рефлекторно вытянулся по стойке смирно.

— Рад тебе, ученик-рыцарь Спарк. Или ты уже получил посвящение в рыцари?

Парн светло улыбнулся и крепко пожал Спарку руку.

Стоило Спарку подумать, что этому Вольному рыцарю всего чуть больше тридцати лет, как он уже не мог унять дрожь. В таком возрасте Парн уже был легендарным героем, и на Лодоссе не было человека, который не знал бы его имени.

— К сожалению, всё наоборот. Я вернул своё рыцарское право.

Спарк сказал это, расправив грудь. Он не хотел опускать голову и давать повод думать, будто жалеет о своём решении.

Вольный рыцарь не стал расспрашивать.

Он лишь коротко кивнул: понятно.

Потом Парн перевёл взгляд на спутников Спарка.

Его глаза широко раскрылись от удивления.

— Нис! Маленькая Нис, неужели ты? И Лиф тоже… Почему вы со Спарком?

Парн так удивился, что невольно переглянулся с Дидлит.

Хобб, похоже, удивился тому, что здесь оказался жрец-воин бога войны Гривус.

— Видно, ты нашёл героя, за которым стоит следовать.

На эти слова Хобба Гривус ответил громким смехом и кивком.

— Давно не виделись, дядя Парн.

Нис вышла вперёд и вежливо поздоровалась. Затем тихо прижалась к Парну.

Парн чуть наклонился и легко поцеловал её в щёку.

— Выросла. Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Тогда ты была совсем ребёнком…

— Одна я не меняюсь, — печально улыбнулась Дидлит.

Она подозвала Лиф и мягко обняла её.

— Лиф, ты тоже стала сильнее. Уже слышишь слова духов?

— Я всё ещё совсем неопытна.

Лиф ответила с такой невинной улыбкой, что Спарк изумился. Он впервые видел её такой.

— В общих чертах я уже слышал, что произошло. Вам пришлось нелегко.

После первых радостных приветствий Парн предложил Спарку и остальным устроиться поудобнее.

Кто мог, сел на стулья и диваны, а кому места не хватило, опустился прямо на длинноворсный ковёр.

Дидлит, проявив заботу, вышла из гостиной, чтобы приготовить питьё.

— Если можно, расскажите мне причину. Почему вы пришли в эту страну?

Лицо Парна снова стало серьёзным.

Спарк не знал, с чего начать.

О себе самом он мог рассказать всё. Но он не знал, насколько Парн осведомлён о тайне Нис.

— Если не хочешь говорить, я не стану принуждать, — добавил Парн, заметив его колебание.

— Думаю, дядя Парн знает обо мне.

Нис тихо кивнула Спарку. Её глаза говорили: можно рассказать всё.

— Значит, Вратами оказалась маленькая Нис. Не Лэлия…

Парн глубоко откинулся на спинку стула, скрестил руки и на некоторое время закрыл глаза.

Великая Нис, прославленная как одна из Шести героев, её дочь Лэлия и маленькая Нис, стоящая перед ним, — три поколения святых Богини-Матери Земли — проходили через испытания, которые обычный человек и представить себе не мог.

Великая Нис блистательно выдержала своё испытание.

Испытание Лэлии продолжается и теперь. Пока на Лодоссе существует Серая ведьма, её испытание не окончится.

А испытание маленькой Нис только началось. Впереди её наверняка ждут ещё более тяжёлые трудности.

— Два ключа для воскрешения Злой богини уже попали в руки Тёмного мага. Я не только не смог вернуть Кристальный шар души, но и не сумел защитить Посох Жизни. Но единственные Врата, Нис, я никогда не отдам Тёмному магу.

Спарк твёрдо сказал. Поклявшись перед Вольным рыцарем Парном, он словно почувствовал, как в нём поднимается новая храбрость.

Парн некоторое время смотрел Спарку прямо в глаза, а потом сказал всего одно:

— Держись.

Это было короткое ободрение, но Спарк ощутил огромный подъём.

Вольный рыцарь Парн был легендарным рыцарем, которым Спарк восхищался с детства. И этот Парн признал его клятву.

Усмирив взволнованное сердце, Спарк кратко рассказал обо всём, что случилось после выхода из Флейма.

Парн слушал его, то и дело кивая.

К тому времени, когда Дидлит вернулась с напитками, рассказ Спарка почти закончился.

Оставалось только одно: рассказать, как магическая рука Вагнарда тянулась к Нис.

И Спарк заговорил с Парном об этом, самом главном.

— Тёмный маг Вагнард зашёл уже так далеко…

Выслушав его, даже Вольный рыцарь изменился в лице.

— Со мной всё будет хорошо, — светло сказала Нис.

— Сначала я тоже думала, что не смогу победить Тёмного мага. Меня подавили и огромная магическая сила, и страшная боль, которую он испытывает…

По словам Нис, ритуальная магия призыва, которую совершает Тёмный маг Вагнард, по сути была состязанием духа с духом.

Дух Тёмного мага преодолевает расстояние и пытается притянуть к себе дух Нис. А Нис этому сопротивляется. Если она проиграет это состязание, унесён будет не только её дух, но и тело.

В этот миг Нис напрямую соприкасается с духом Вагнарда и потому подвергается воздействию проклятия, наложенного на него.

Это ограничительное заклинание, которое наложил на Вагнарда его учитель Ларкус, последний ректор уже погибшей Академии мудрецов.

Каждый раз, когда Вагнард пользуется магией, всё его тело пронзает страшная боль.

Раз он не теряет сосредоточенности даже среди такой всепоглощающей боли, сила духа Вагнарда выходит за пределы воображения. Нис считала, что его дух поддерживает одержимость. Неутолимая одержимость силой магии.

— Я думаю, это битва моей веры с одержимостью Тёмного мага. Не знаю, смогу ли победить, но проигрывать не собираюсь.

И маленькая Нис произнесла имя Марфы, вознося богине благодарственную молитву.

Первый раз Тёмный маг совершил магический ритуал её призыва в ту ночь, когда Спарк и остальные высадились в Каноне.

Тогда, благодаря отчаянной помощи Спарка, ритуал Вагнарда сорвался в самый последний миг. С той ночи до этого убежища они добирались около трёх дней. За это время Вагнард ещё дважды пытался совершить ритуал призыва.

Но оба раза Нис без чьей-либо помощи отразила руку Тёмного мага.

— Если станет опасно, я снова помогу Нис. Для неё это тяжёлая битва, но Тёмному магу должно быть ещё тяжелее. Даже юная Нис изнуряется и теряет сознание. Не думаю, что старый маг остаётся невредим. Уверен, ритуал призыва пожирает жизнь Тёмного мага.

— Вагнард тоже сражается со временем. Что случится раньше: он получит Врата или падёт Мармо…

— Конечно, раньше падёт Мармо!

Спарк сказал с жаром.

— Я тоже в это верю. Король Кашуэ, король Реона, Это, Слэйн — все они сражаются только ради этого. Мы не можем проиграть.

— И я не проиграю.

Парн улыбнулся, кивнул и взглядом подал знак Дидлит и Хоббу, поднимаясь со стула.

Они оба последовали за Парном.

— Вы устали после долгого пути. Я велю приготовить комнаты, сегодня отдыхайте как следует. Мы, свободная армия, тоже поможем всем, чем сможем.

Увидев, что Парн собирается выйти, Спарк передал ему письмо, доверенное королём Валиса Это.

Парн осмотрел конверт с обеих сторон, вскрыл его кинжалом и пробежал глазами пергамент.

Сначала он читал письмо с заметной ностальгией, но чем дальше читал, тем суровее становилось его лицо.

Затем Вольный рыцарь сказал Спарку и остальным, что у него есть дело, и вышел из комнаты, взяв с собой Дидлит и Хобба.

5

О том, что делом Парна было нападение на обоз Мармо, Спарк и остальные узнали только после заката, когда Парн вернулся.

Парн вышел с десятью людьми, а вернулся с восемью.

Свободная армия Канона нападала на обозы едва ли не каждый день, и армия Мармо, конечно, стала охранять их куда строже.

Для Свободной армии Канона это было частью плана. К тому, что из-за этого будет больше жертв, они тоже были готовы.

Но известие о погибших всё равно накрыло деревню тяжёлой тишиной.

Спарк почувствовал, насколько крепко спаяна Свободная армия Канона. Это напоминало ему племя Огня в тяжёлые времена.

Во время следующего нападения Спарк хотел бы сражаться рядом с Парном. Но оставить Нис он не мог.

А Нис всё ещё не отказалась от намерения идти на Мармо.

Она говорила, что всякий раз, когда спрашивает прорицания у Богини-Матери Земли, получает именно такое откровение: отправиться на тёмный остров и встретиться лицом к лицу со своей судьбой.

Спарку казалось, будто Марфа сама хочет, чтобы Нис попала в руки Тёмного мага. Порой даже хотелось заподозрить, что молится Нис не Богине-Матери Земли, а Богине-Разрушительнице. Но раз Нис так желает, Спарк собирался идти с ней, даже если путь ведёт на тёмный остров.

Парн пригласил Спарка и остальных на ужин.

Разумеется, Спарк не мог возразить. Он с радостью принял приглашение.

Еду, добытую из обоза Мармо, приготовили женщины из свободной армии. Поскольку в ход пошли и припасы, принесённые Спарком и его спутниками, ужин оказался весьма роскошным.

Когда оживление за трапезой немного улеглось, они стали обмениваться имеющимися сведениями.

Свободная армия Канона, похоже, поддерживала связь с армией Флейма, и сведения о положении в Алании доходили до них удивительно точно.

— Значит, Его Величество Кашуэ соединился с добровольцами Заксона и приближается к Алану?

Услышав рассказ Парна, Спарк был поражён.

— Он заявил, что пройдёт Аланию за два месяца, и, похоже, всё так и выйдет, — сказал Парн. На его лице было не меньшее изумление.

— Вот что значит Его Величество Кашуэ.

Спарк сказал несколько возбуждённо.

Но Парн сделал сложное лицо.

— Что-то не так?

Заметив выражение Вольного рыцаря, Спарк спросил.

— Нет, это моя обычная дурная привычка. О том, как король Кашуэ ведёт войну в Алании, мне есть что сказать.

— Что сказать?

— О способе войны. Аланская армия не выходит в поле и только запирается в городах. Но Флейм всё равно силой берёт города, и, похоже, теряет немало людей. Говорят, среди жителей тоже много жертв. Наверное, в Алании слава короля Кашуэ уже упала в грязь.

— Но разве война не такова?

— Не отрицаю. Но я не люблю сражений, в которые втягивают тех, кто не воин. И ещё меня тревожит это почти полное отсутствие сопротивления со стороны аланской армии. Скорее всего, Растер бережёт силы и собирается дать решающий бой в королевской столице Алане. Если Флейм будет силой брать города и терять людей, это как раз то, чего хочет враг. Впрочем, если даже я это вижу, король Кашуэ наверняка тоже понимает.

Спарк тоже понимал, что король Кашуэ ведёт тяжёлую, вынужденную войну.

— На западе валисская армия сражается с трудом. Король Кашуэ, вероятно, хочет пройти Аланию и ударить в тыл, чтобы заставить солдат Мармо, выступивших против Валиса, отступить.

— Генерал в чёрном Ашрам, думаю, рассуждает так же. Сначала он намерен поставить на колени Валис, а уже потом сражаться с армией Флейма. Даже когда мы бьём по обозам, с фронта не возвращается ни один солдат. Для нас это, конечно, удача.

— Но если Валис падёт, всё станет ужасно.

— Кажется, король-жрец Это тоже прекрасно это понимает, — лицо Парна помрачнело.

— В письме, которое ты мне передал, сказано: Это собирается применить Священную войну к людям Ройда. В Валисе тоже погибнет много тех, кто не воин.

Заклинание Священной войны мог использовать только жрец Фариса, причём жрец самого высокого ранга. Именно поэтому магическая сила заклинания была огромна. Оно могло заставить всех верующих в Фариса стать воинами. Верующие Фариса, сделавшиеся воинами бога, продолжали сражаться, не щадя жизни, пока не уничтожали врагов бога.

— И король Кашуэ, и Это принимают мучительные решения. Это судьба, которую должен нести король, но сердце у них, наверное, болит.

Парн глубоко вздохнул.

— Меня учили, что король думает не об одной жизни, а о жизнях всех людей.

— Это верно.

Парн признал слова Спарка.

— Но есть люди, которых не может спасти и король. Есть те, кого оставляют. Я думаю, спасать именно таких людей — моя миссия. Как Вольного рыцаря, не связанного королевством.

— А я смогу?

Спарк не удержался от вопроса.

— Жить как я?

Спарк кивнул и стал ждать слов Вольного рыцаря.

— Раз даже у меня получается, это не так уж трудно. Только другим я бы не очень советовал. Как бы гордо ни звучало «Вольный рыцарь», король наверняка может спасти больше людей. Просто у каждого человека есть свой сосуд. Захотеть мало: так просто им не станешь.

У Спарка было право стать королём. Как представитель рода вождей племени Огня, с совершеннолетием он получал право наследовать престол. Но он никак не мог поверить, что обладает сосудом, достойным короля.

Он не знал даже, годится ли в Вольные рыцари. Но желание жить, как герой перед ним, подавить было невозможно.

— От одних трудных разговоров голова заболит.

Увидев, что Спарк погрузился в свои мысли, Дидлит раз-другой хлопнула в ладони, будто отбивая ритм песни.

Будь здесь Маар, он спел бы песню или показал акробатический трюк, но сейчас от него ждали другого таланта, и он отправился в Руд.

— Верно. Хотя бы когда едим и пьём, надо забывать о неприятном, — со смехом сказал Парн.

— О, да это же гномье кредо!

Гривус радостно вскрикнул и поднял кубок с элем.

После этого всё разгорелось почти как пир. Солдаты свободной армии, не стоявшие в карауле, присоединились к ним, ели и пили от души.

Под чей-то фальшивый напев пустились в пляс.

Ночь в деревне Бланш уходила всё глубже, окутанная весёлым смехом.

Но даже когда начался пир, Спарк почти не пил.

Он не знал, когда Тёмный маг начнёт ритуал призыва Нис.

Видеть, как хрупкая девушка сражается с невидимым врагом, было невыносимо. Чтобы отразить Тёмного мага, ей приходилось исчерпывать все силы. Более того, пока битва продолжалась, девушка соприкасалась с проклятием Тёмного мага и должна была терпеть страшную боль.

Спарк знал, что это за боль.

В первую ночь после высадки в Каноне он коснулся тела Нис, окружённого жутким красным сиянием, и сам ощутил эту муку.

Он и сейчас удивлялся, как выдержал. Если бы существовало орудие пытки, способное причинять такую боль, даже самый упорный преступник признался бы в чём угодно за считаные часы.

И ещё одно: слова, которые Парн сказал за ужином, всё ещё цеплялись за сердце Спарка.

Теперь Спарк уже не был учеником-рыцарем Флейма.

Официального решения ещё не вынесли, но он ослушался приказа короля Кашуэ вернуться и добрался до Канона; значит, рыцарского права его лишат наверняка. Но какой смысл в посвящении, полученном от короля?

Если хочешь жить как рыцарь, можно делать это и без права. И наоборот: наличие права ещё не делает человека истинным рыцарем.

Спарк счёл себя глупцом, когда вспомнил, как отчаянно добивался звания. Вероятно, Кашуэ прекрасно видел эту его глупость. Потому и не даровал ему рыцарского посвящения. Но это же доказывало, что Кашуэ возлагал надежды на него — на того, кто должен стать вождём племени Огня и наследником престола Флейма.

Спарк и сам не заметил, как вышел наружу, подальше от шумной комнаты.

— Господин Спарк?

Откуда-то послышался голос.

Спарк огляделся и нашёл ту, кто его окликнула.

Это была Нис.

Она сидела на траве в саду и смотрела на Спарка с удивлением.

Половинная луна озаряла девушку бледным серебряным светом. В этом свете она казалась призрачной, почти лишённой телесности.

Спарку стало тревожно, и он подошёл к Нис.

Потом нерешительно протянул руку к её чёрным волосам. Он только легко коснулся их, но волосы заструились, будто пытались ускользнуть от его пальцев.

— Я не призрак.

Видно, Спарк выглядел слишком странно.

Нис невинно рассмеялась и осторожно взяла его руку.

— Вот.

Рука Нис была тёплой.

Спарк пришёл в себя, отпустил её руку и, пытаясь скрыть смущение, сказал:

— Опасно оставаться одной. Никогда не знаешь, когда Тёмный маг начнёт вас призывать.

— Я знаю. Но мне кажется, что я мешаю всем радоваться…

— Так вы тоже могли бы радоваться вместе со всеми.

— Я?

Нис ответила печально и покачала головой.

— Сейчас мне совсем не до веселья. К тому же я служу Богине-Матери Земли. Не думаю, что богиня обрадуется шумному веселью на пиру.

В учении Богини-Матери Земли простота считалась добродетелью.

Чтобы жить вместе с землёй, важно есть только необходимое и только в нужном количестве. Пока этот закон соблюдается, не должно быть разницы между богатыми и бедными, и люди должны оставаться равными.

— Но людям нужно и радоваться. Я сам слишком серьёзен, и мне часто говорят: научись больше наслаждаться жизнью.

— Если я узнаю радость, мне кажется, я испорчусь. Я не могу оставить в сердце щель. Моя мать из-за едва заметного колебания сердца взвалила на себя невосполнимое горе. Если я повторю ту же ошибку, то заставлю её страдать ещё сильнее.

Поскольку она была Вратами для воскрешения Богини-Разрушительницы, собственная слабость, должно быть, была для неё самым ненавистным врагом.

— Ещё совсем недавно я изо всех сил стремился стать полноправным рыцарем Флейма. Учил рыцарские нормы, оттачивал меч и верховую езду, получал разные знания. Я верил, что, если соблюсти форму, стану рыцарем. Это было страшное заблуждение.

— Вы хотите сказать, что и я кажусь вам человеком, который тянется выше себя?

Нис тревожно посмотрела на Спарка.

— Нет, вовсе не…

Спарк поспешно покачал головой.

— Король Это тоже спрашивал меня: не пытаюсь ли я изо всех сил быть святой. Он сказал: если не знать сердца обычных людей, нельзя ни вести других, ни спасать их.

— Тут я ничего не могу сказать… Я сам человек, который тянется выше себя.

Спарк смущённо улыбнулся.

— Вокруг меня слишком много великих людей. Его Величество Кашуэ, Вольный рыцарь Парн, прежняя предводительница племени Огня Нардия. Мне хочется как можно скорее встать с ними рядом, поэтому я всё время тянусь выше себя.

— Господин Спарк тоже?

— Можно просто Спарк. И из-за этого, кажется, со стороны я выгляжу опасно.

— Вот как. Значит, Спарк… господин Спарк тоже тянется выше себя.

Нис почему-то обрадовалась.

Глядя на её светлое лицо, Спарк почувствовал, что и у него на сердце становится легче.

— Все, наверное, волнуются. Может, вернёмся?

— Да, Спарк.

Нис ответила на его приглашение улыбкой.

Они оба поднялись и уже собирались вернуться в дом.

Но движение их разом оборвалось.

Примерно на полпути между ними и домом стоял один человек — чёрной глыбой.

Дурное предчувствие мелькнуло в голове Спарка.

А уж в дурных предчувствиях он был уверен: они не ошибаются.

Спарк машинально положил правую руку на меч.

— Не советую, юноша.

Чёрная глыба заговорила человеческим голосом.

Это был сиплый голос старика.

Одного этого хватило, чтобы Спарк застыл, словно попал под заклинание.

— Отойдите, Спарк.

Нис прошептала и медленно пошла к чёрной тени.

— Иди со мной, Врата. Такова судьба, данная тебе.

По этим словам Спарк понял, кто стоит перед ним.

— Тёмный маг!

Спарк освободился от оцепенения и выхватил меч.

— Я уже предупреждал.

Тёмный маг широко взмахнул посохом.

— Явитесь, мертвецы. Родичи Богини-Разрушительницы, скитающиеся меж жизнью и смертью.

Пока звучал долгий, низкий, почти певучий голос Вагнарда, земля перед ними начала вздыматься.

Появившееся существо напоминало человека.

Больше половины волос на его голове выпало, правый глаз вылез из глазницы и свисал, едва удерживаемый чем-то похожим на белую нить. На руках, ногах, рёбрах и в других местах, где плоти было мало, наружу проступали кости.

Живым человеком это быть никак не могло.

И всё же, распространяя невыносимую вонь гниения, оно шаг за шагом двигалось к Спарку.

— Это мертвец! — Нис назвала чудовище. — Проклятая тварь, движимая отрицательной жизненной силой.

Появились не только зомби.

Были скелеты с мечами. Были чудовища, принявшие человеческий облик и плывущие, как клубы пыли. Были и похожие на демонов твари, окружённые жёлтым светом.

— Вот сила некромантии, переданная Салуваном, последним наместником Лодосса Древнего королевства…

— Мерзавец!

Спарк крикнул и сплюнул на землю.

— Обратитесь в прах, нечистые создания, противные природе!

Голосом, способным, казалось, рассечь саму тьму, Нис произнесла заклинание священной магии.

Большая часть бессмертных чудовищ, уже готовых окружить Спарка и остальных, исчезла без следа.

— Твари!

Спарк бросился на чудовищ, которых магия не уничтожила.

Бессмертные твари оказались не так сильны, как выглядели. Под напором Спарка они медленно отступали.

Спарк преследовал их без жалости, рассекал гнилые тела, дробил скелеты. Некоторые держались упорно, но почти всех удавалось срубить одним ударом.

— Спарк…

Когда он зарубил последнюю тварь, за спиной прозвучал бессильный голос Нис.

У Спарка отхлынула кровь от лица.

Тёмный маг, который должен был стоять перед ним, исчез.

Спарк торопливо обернулся и увидел Тёмного мага, одной рукой поддерживавшего обмякшую Нис.

Он увлёкся бессмертными чудовищами и забыл защищать Нис. Забыл следить за движениями Вагнарда.

— Неосторожность. Впрочем, и будь ты осторожен, результат был бы тем же.

Тёмный маг усмехнулся и начал медленно отступать.

— Верни Нис!

Спарк крикнул и вскинул меч.

В тот самый миг за его спиной с грохотом распахнулась дверь дома, и на пороге появился Парн с обнажённым мечом.

Чуть позже появилась и Дидлит.

Они оба в одно мгновение поняли, что происходит.

— Отпусти Нис.

Обращаясь к Тёмному магу, Парн спустился по ступеням от входа в дом к саду.

— Так ты и есть Вольный рыцарь Парн? Слухи о тебе до меня доходили. Для нашей империи все они неприятные.

— Отпусти Нис, — повторил Парн.

Похоже, он пытался привлечь внимание противника и одновременно сократить расстояние.

— К несчастью, отпускать её я не намерен. И с тобой сражаться тоже. Если я одолею тебя здесь, на меня обидится Генерал в чёрном.

— Что ты собираешься сделать, воскресив Богиню-Разрушительницу?

Спарк яростно выкрикнул, словно зверь взревел.

— Отвечать я не обязан.

Тёмный маг зловеще улыбнулся и медленно отвёл в сторону магический посох, который держал в правой руке.

— Прощайте.

И начал громко читать заклинание на высоком древнем языке.

Было ясно: Тёмный маг собирается уйти с помощью магии.

Парн и Спарк двинулись одновременно.

До Тёмного мага Спарку было ближе.

— Только бы успеть!

Спарк выкрикнул так, словно хотел, чтобы его услышали все боги небес.

Он вытянул правую руку до предела и нанёс укол мечом.

В горло Тёмного мага.

Если он не успеет, маленькая Нис окажется в руках Тёмного мага.

За миг до завершения магии Вагнарда меч Спарка, казалось, пронзил его горло.

На одно мгновение Спарка охватило ликование.

Но Тёмный маг чуть сместился в самый миг перед тем, как клинок коснулся его.

Острие меча Спарка прошло мимо горла и рассекло плечо Тёмного мага.

В темноту брызнула кровь Тёмного мага. Прежде чем она упала на землю, его фигура исчезла.

Спарк застыл каменным изваянием — меч всё ещё был вытянут вперёд.

Он один знал это лучше других: нанесённая рана не была смертельной.

Два ключа и одни Врата — и Кардис воскреснет…

Так пела легенда о воскрешении Богини-Разрушительницы.

И Тёмный маг действительно получил всё: два ритуальных сосуда — два ключа — и девушку Нис, одни Врата.

Не осталось уже ни одного средства помешать воскрешению Богини-Разрушительницы.

1

Тьма заслонила всё перед глазами Спарка.

Служители Тёмного бога учат, что тьма и есть символ свободы: ведь во тьме можно творить всё, чего желаешь, не страшась чужих взглядов.

Но для Спарка тьма была не чем иным, как отчаянием.

Ощущение удара по Тёмному магу всё ещё не уходило из ладони. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним снова и снова вставала картина: клинок пронзает горло Тёмного мага. Но когда Спарк открывал глаза, перед ним не было ни тела Тёмного мага, ни робко улыбающейся девочки.

Издав звериный крик, Спарк с верхней стойки обрушил меч вниз, будто рассекая тьму перед собой. Рубанул вправо, развернул удар влево — и, обернувшись всем телом, вложил всю силу в выпад за спину.

— Ай!

Рина, незаметно подошедшая сзади, вскрикнула и отскочила.

Оглянувшись, Спарк увидел, что из особняка вышли Гаррак, Лиф и остальные. У дверей свободные воины с тревогой наблюдали за происходящим.

— Рина-сан…

Пробормотав имя Рины, Спарк рухнул на оба колена, всё ещё держа меч вытянутым вперёд.

Остриё бессильно опустилось и ударило о землю.

— Опять не смог защитить…

В городе Блейде забрали Кристальный шар души. В городе Ройде — Посох Жизни. И теперь, здесь, в Каноне, — маленькую Нис. Два ключа и одни Врата, нужные для возрождения Злой богини, были похищены прямо у него на глазах.

Если бы в Блейде он не погнался за заслугой. Если бы в Ройде не думал о приличиях между королевствами. Если бы сейчас сумел двинуться хоть немного быстрее…

Волны сожаления накатывали одна за другой, унося из тела Спарка все силы.

— Нельзя падать духом…

Рина опустилась перед ним на корточки и осторожно протянула руку.

Словно его окатили водой с головы до ног, Спарк вздрогнул и поднял лицо.

— Д-да… верно. Нельзя так сидеть.

Он шатко поднялся и вложил меч в ножны.

А потом, пошатываясь, двинулся прочь.

— Спарк!

Рина поспешно схватила его за руку.

— Куда ты собрался?

— Разве не ясно? Я должен спасти Нис.

— Спасти-то…

Рина не нашла, что сказать, и обернулась к Гарраку и остальным, словно прося помощи.

Четверо спутников тут же подошли.

— Спарк говорит, что пойдёт спасать Нис.

Голос Рины звучал так, будто она вот-вот расплачется.

— Я должен идти. Иначе Злая богиня воскреснет, и этот мир…

— Капитан.

Гаррак с растерянно-недовольным видом встал перед Спарком.

— Что случилось, того уже не изменишь. Надо думать о том, что дальше.

— Я и думаю. Я дурак, но думать умею. Сначала переправлюсь на Мармо. Потом найду лазейку и вытащу Нис. Если лазейки не будет — создам её сам. Если есть иной способ помешать возрождению Злой богини, скажи мне.

— Никакого такого способа нет. Но и без того понятно: если ты сейчас сорвёшься на Мармо, то только зря погибнешь.

— Зря погибну?

Спарк криво усмехнулся.

— Я не собираюсь идти умирать. Захоти я умереть, всё было бы куда проще: достаточно воткнуть себе меч в горло.

Он почувствовал, как Рина рядом судорожно втянула воздух.

— Не волнуйтесь. Всерьёз я этого делать не собираюсь. Но жить впустую тоже не вижу смысла. Пока у меня есть эта жизнь, я сделаю всё, что смогу. Поэтому — на Мармо…

Спарк чуть угрюмо обернулся к Рине.

— Не надо так себя винить. Никто не думал, что Тёмный маг появится внезапно.

— Но я был беспечен.

Спарк ответил почти стоном и поднял лицо к звёздному небу.

— В любом случае, если я останусь здесь, лучше не станет. Поэтому я пойду. Раз другого способа я придумать не могу…

Убедившись, что Спарк снова владеет собой, Рина облегчённо выдохнула. Но именно поэтому она, видимо, поняла: изменить его решение будет трудно. Она снова обвела взглядом спутников, словно ища поддержки.

Но никто не нашёл слов, чтобы переубедить Спарка. Все только опустили глаза и молчали.

— Если мы будем просто ждать, то всё равно умрём, когда воскреснет Злая богиня, верно? Тогда, может, и правда стоит попробовать пойти туда.

Лиф тихо пробормотала себе под нос.

— Есть ещё поговорка: не гори сухим деревом, а сгорев, стань углём.

Гривус привёл сравнение, смысла которого никто толком не понял. Вероятно, это была гномья пословица.

— Можно мне сказать?

В этот миг в разговор Спарка и его спутников вмешался свободный рыцарь Парн.

Все повернулись к нему.

— Прошу вас.

Спарк глубоко поклонился и стал ждать слов свободного рыцаря.

— Честно говоря, у меня тоже нет плана. Но я не думаю, что поспешные действия дадут хороший результат.

Парн говорил спокойно, но лицо его было суровым.

Так говорил человек, который понимал, что означает похищение Нис. Нис была дочерью его лучшего друга, и Парн, вероятно, тревожился о ней даже сильнее, чем Спарк.

— Поэтому я решил действовать по плану. Освободить Руд, отрезать армии Мармо путь к отступлению, дождаться подкрепления и разгромить их. Тогда вы сможете переправиться на Мармо даже без доспехов.

— Сколько дней на это уйдёт?

— Этого я тоже не знаю. За это время Богиня-Разрушительница может воскреснуть. Но магический ритуал, призванный воскресить божество, едва ли завершится сегодня или завтра. Оснований у меня нет, так что в конце концов это всего лишь ставка.

— А шансы на победу?

Парн молча покачал головой.

— Завтра ночью мы ради отвлечения нападём на мармовский пост в городе Каноне. А оттуда сразу пойдём к Руду и соединимся с королём Реоной.

После этого Парн повернулся к Спарку спиной.

— Вы не прикажете мне помочь?

Спарк окликнул его в спину.

Если бы свободный рыцарь сказал это, Спарк был готов повиноваться. Решение свободного рыцаря наверняка было вернее, чем его собственные глупые мысли.

Но…

— Возможно, именно твоё решение окажется правильным. Поэтому решай сам.

Парн больше ничего не добавил и исчез в особняке.

Ни Дидлит, ни свободных воинов уже не было видно. Внутри, вероятно, убирали после пира.

— Спарк…

Рина нерешительно окликнула его.

Спарк видел, что спутники смотрят на него с вопросом.

Они ждали решения.

Отправиться на Мармо или помочь свободной армии. И их взгляды говорили: каким бы ни было решение Спарка, они ему последуют.

— Никто не знает, что правильно, а что нет. Как же тогда выбирать?

Спарк обвёл спутников взглядом и почти выкрикнул это.

— Спарк, это не учёная дисциплина. Здесь нет истины и нет прямой дороги к истине. И всё же выбирать необходимо.

Ответил Алдонова.

— Почему я…

Спарк хотел продолжить, но передумал. Выбирать мог только он. Именно это и было обязанностью того, кто зовётся командиром. Он и представить себе не мог, что выбор бывает настолько мучителен.

— …Поможем освободить Руд. Если взять этот портовый город, проникнуть на Мармо будет уже не так трудно.

Спарк ответил слабым голосом. Он опустил плечи, склонил голову и замер на месте.

Увидев это, Гаррак и остальные четверо переглянулись и вернулись в особняк.

Спарк спросил себя: действительно ли он принял решение?

Не просто ли последовал суждению Парна? Не выбрал ли всего лишь самый надёжный путь?

Но он не мог бросить серебряную монету и поставить всё на то, какой стороной она упадёт.

Король Кашуэ наверняка решил бы сразу, не показав и тени сомнения. Объявил бы решение уверенным голосом и отдал приказ. А свободный рыцарь Парн, наверное, уже спокойно начал бы действовать согласно своим убеждениям.

Спарк не думал, что способен хотя бы на одно из этих двух.

— Нис…

Он вспомнил девочку, улыбающуюся нерешительной улыбкой.

Она приучала себя быть святой и вести себя как святая.

Но только что Спарк впервые увидел её настоящее лицо. Впервые услышал её подлинные чувства. Она тоже страдала. И несла судьбу несравнимо более тяжкую, чем его собственная.

— Я обязательно спасу тебя…

У Спарка не было платы, достаточной для исполнения этой клятвы. Даже собственной жизни наверняка было бы мало.

Поэтому Спарк не стал молиться ни одному богу.

2

Очнувшись, Нис обнаружила, что лежит в полутёмной комнате.

Комната была роскошно обставлена.

Постель была мягкой; тело Нис укрывали хлопковое одеяло и футон, набитый пухом водоплавающих птиц. Жреческое облачение Марфы, в котором она отправилась в паломничество, с неё сняли, заменив его чёрным, сотканным из шёлка одеянием.

Подол был короток, рукавов не было вовсе. Оно сидело на ней так плотно, словно его специально шили по её мерке. Поэтому сразу были видны едва выступающие округлости груди и тонкая линия талии.

Вид у наряда был зловещий, но он казался подобающим живой жертве Богини-Разрушительницы.

У дальней стены стоял тяжёлый деревянный стол, а на нём — мерцающая лампа, бутылки вина, кувшин с водой, бокалы и прочее.

Голова была тяжёлой, в ней пульсировала боль.

Прижимая руку ко лбу, Нис попыталась восстановить в памяти случившееся.

В убежище свободной армии Канона шёл пир. Нис ушла из шумного зала наружу. Там она медитировала и слушала слова Богини-Матери Земли.

Тогда появился Спарк.

Поговорив с ним, она узнала, что молодой рыцарь мучится тем же, что и она. Нис почувствовала к нему близость, и от этого невольно расслабилась.

Словно воспользовавшись этим мгновением, внезапно явился Тёмный маг Вагнард, призвал неживых чудовищ и напал.

Нис помнила, как на неё обрушилась магия Вагнарда.

Её ошибкой было то, что, отвлёкшись на неживых тварей, она ослабила внимание. Если бы она сосредоточила дух и приготовилась к заклинанию, возможно, смогла бы сопротивляться его действию.

Но теперь было поздно.

Нис поднялась с постели и босиком осмотрела комнату.

Со всех четырёх сторон её окружали стены из тёмно-серого камня. Окон не было. Дверь была деревянная, но в несколько слоёв обита железными пластинами и утыкана заклёпками.

Похоже, комната была под землёй. Какой бы роскошной ни была комната, она всё равно оставалась тюрьмой.

Нис приложила руку к груди и спокойно закрыла глаза.

Боль в голове ещё не ушла, но Нис подавила её усилием воли и тихо произнесла имя Богини-Матери Земли Марфы.

Она не услышала голоса богини милосердия, всегда казавшегося ей близким. Вместо него злая воля попыталась взбаламутить её разум.

Нис поспешно открыла глаза и рассеяла сосредоточение.

— Что это была за воля…

Стоило ей задать себе этот вопрос, как за дверью она ощутила чьё-то присутствие.

Напрягшись всем телом, Нис уставилась на холодную железную дверь. Звякнул ключ, и тяжёлая дверь открылась внутрь.

На пороге стоял Тёмный маг Вагнард.

— Наконец-то проснулась, одни Врата?

Как и Нис, Вагнард был одет во всё чёрное, только на нём была длинная мантия. Казалось, к ней идёт сама тень.

Нис слышала, что в Империи Мармо чёрный считается самым священным цветом. Для Мармо, где государственной верой был культ Тёмного бога, это было естественно.

— Где я?

— В подземном храме на Тёмном острове. В комнате, специально приготовленной для тебя, одних Врат.

— Подземном храме?

— Да, храме. Он посвящён Богине-Разрушительнице Кардис.

— Кардис!

Она ожидала такого ответа, но, услышав это имя вслух, всё равно содрогнулась от отвращения.

Словно противопоставляя этому имени имя Марфы, Нис тихо произнесла его и призвала в сердце мужество.

— Значит, вы хотите принести меня в жертву Богине-Разрушительнице и воскресить её.

— К сожалению, нет.

Вагнард жутко рассмеялся и скользнул взглядом по всему телу Нис.

— Я не служитель Кардис, хотя и служу Тёмному богу Фаларису. Если Богиня-Разрушительница воскреснет, мир вернётся в ничто. Подобной глупости могут желать лишь одержимые безумием.

— Тогда зачем?

Слова Вагнарда не принесли Нис облегчения.

Его злая воля была очевидна.

— С помощью двух ключей я низведу Богиню-Разрушительницу в твоё тело, в одни Врата. В этом ты не ошибаешься. Но я не стану воскрешать богиню. Я лишь хочу заключить с ней один договор. Если дух твой достаточно крепок, то и после завершения ритуала душа твоя не будет сокрушена и останется в теле. Я верю, что так и будет.

— Низвести, но не воскресить?

— Не понимаешь смысла? Ты ведь тоже служишь Богине-Матери Земли. Не можешь же ты не знать, что в священной магии существуют ритуалы, призывающие божество снизойти в человеческую плоть. Жрецы злых богов просят о нисхождении, используя тело жертвы.

— Разумеется, знаю. Но если вы хотите низвести божество тёмной магией, вам должно хватить тела, принесённого богу в жертву. Разве ритуальные сосуды не излишни?

— Увы, я не высокопоставленный жрец. Тем более мне нужно низвести бога, которому я не поклоняюсь. Без силы ритуальных сосудов это совершенно невозможно.

— Поэтому вам нужна я…

Неожиданные слова Тёмного мага привели Нис в смятение. Но была в них и одна хорошая весть: этот правитель Мармо был зол, но не безумен. Уничтожение мира не было целью этого чародея.

— Чего вы хотите, низведя Злую богиню? Победы Мармо?

— Тебя это не касается. Но исход войны меня больше не интересует. Что станет с Мармо после смерти Его Величества Белда, мне безразлично.

Это никак не походило на слова правителя Мармо.

Нис подумала, не пытается ли он её обмануть. Но какую выгоду он мог получить, обманывая пленницу?

— Империю Мармо будет пытаться защитить этот Ашрам. Какая похвальная забота.

Вагнард громко рассмеялся и повернулся спиной.

— До окончания ритуала очищай в этой комнате дух и тело. И предупрежу заранее: магию здесь использовать нельзя. Произносить заклинание Возвращения бессмысленно. Или ты уже попробовала?

Смеясь, Тёмный маг вышел за дверь. Та снова закрылась с тяжёлым скрипом.

Оставшись одна, Нис отчаянно пыталась понять смысл слов Тёмного мага.

— Не ради воскресения Кардис, не ради победы Мармо… что же замышляет Тёмный маг?

Она задала вопрос вслух, но ответа не получила.

Зато Нис ясно знала, что должна делать.

Верить Богине-Матери Земли Марфе и никогда не сдаваться.

Сейчас она была в плену. Но ей казалось, что именно этого желала Богиня-Мать Земли. У этого непременно должна была быть глубокая причина.

Истинного замысла богини Нис не знала.

Но она собиралась сделать всё, чтобы не обмануть её ожиданий.

Верить богине и никогда не сдаваться.

Нис повторяла эти слова в сердце, как заклинание.

И вдруг в памяти возникла и исчезла смущённая улыбка Спарка.

Верить богине — и верить товарищам.

Нис добавила к словам заклинания ещё одну строку.

3

Ранним утром следующего дня Парн и остальные начали действовать.

Всё необходимое вынесли из деревни и погрузили на повозки. Передовой отряд, направлявшийся к Руду, повёз этот груз, а налётный отряд для отвлекающего удара двинулся к Канону.

Они были готовы больше не возвращаться в эту деревню. Оставалось лишь одно из двух: держать Руд до последнего или погибнуть.

Спарк и его спутники вызвались присоединиться к отряду, который должен был ударить по Канону.

Они приготовились к опасному заданию, но налёт завершился на удивление легко.

Достаточно было пустить огненные стрелы, сразить нескольких часовых у поста и, как только враг начал контратаку, сразу отступить.

Погоня была, но небольшая; когда налётчики скрылись в лесу, преследователи дальше не пошли. Возможно, они испугались засады, а возможно, приняли нападение за отвлекающий манёвр перед настоящим штурмом и вернулись укреплять оборону города.

Число гарнизонных солдат, оставшихся в Каноне, было отнюдь не велико. Похоже, кроме защиты важных пунктов, они почти ни на что не могли выделить людей.

Налёт считался успешным, если удавалось привести врага в замешательство. Именно этого и добивался Вернувшийся король Реона: продолжать отвлекающие действия и не дать противнику понять истинную цель.

Такой способ боя был сильной стороной горных разбойников, чьим правилом были внезапность и неуловимость. Видимо, Реона усвоил эту тактику в те времена, когда был заместителем главы настоящей разбойничьей шайки. В войне за освобождение Канона он применял её в куда большем масштабе.

Спарк и остальные шли днём и ночью и через несколько дней добрались до внешней стороны стен Руда. Оттуда они разделились на небольшие группы и разными путями проникли в город.

Одни переоделись торговцами или крестьянами, другие прошли через тайные ходы, подготовленные воровской гильдией Руда, третьи ныряли в оросительные каналы, а были и такие, кто пробирался подземными ходами, где текли нечистоты.

Через канализацию прошла именно группа Спарка.

По сточным каналам текли всевозможные нечистоты. Среди смрада, от которого невольно хотелось зажать нос, им пришлось идти вперёд, отбиваясь от чудовищ — крыс крупнее собаки и огромных пиявок.

Все благополучно проникли в город отчасти благодаря удаче, но прежде всего благодаря помощи горожан.

А это одновременно означало успех предварительной работы Вернувшегося короля Реоны.

Спарка и остальных привели в подвал дома богатого купца. Там они помылись, переоделись в чистую одежду, а затем их проводили к убежищу свободной армии Канона.

К тому времени король Реона и свободный рыцарь Парн уже проводили последнюю военную встречу перед освобождением Руда.

Для Спарка и Алдоновы сделали исключение и допустили их к военному совету.

Совет проходил в особняке бывшего рыцаря Канона. Хозяин был знатным дворянином, связанным кровью с королевским домом Канона, и во время падения Руда его казнили. Сейчас в доме жил высокопоставленный рыцарь Мармо, но он участвовал в походе на Валис, так что особняк пустовал.

Под домом имелся тайный подземный этаж, а к нему снаружи вели четыре скрытых хода. Сопротивление устроило здесь базу именно потому, что врагу и в голову не пришло бы искать убежище под особняком мармовского рыцаря.

Похоже, им удалось перехитрить противника: за три года это убежище так и не обнаружили.

Хотя этаж был подземным, устроен он был роскошно, и, если не считать отсутствия солнечного света, жить здесь было весьма удобно. Помещений было пять: одно служило личной комнатой Реоны, другое — залом для совещаний. В оставшихся трёх дежурили и ночевали воины свободной армии.

Говорили, что в Руде есть и другие убежища и дома сочувствующих, где небольшими группами скрываются бойцы свободной армии.

На совете присутствовали свободный рыцарь Парн и Дидлит; Хобб, бывший жрец храма Майри во Флейме; Финитто, бывший придворный маг Канона; и сам Реона, называющий себя Вернувшимся королём.

— Я Спарк, рыцарь-ученик Флейма. Хотя, раз я ослушался королевского приказа, этого звания меня, вероятно, уже лишили.

Услышав странное приветствие Спарка, Вернувшийся король Реона тихо рассмеялся.

— Твоё имя мне известно. Ты из рода принцессы Нардии, верно?

Когда Реона заговорил о его происхождении, Спарк смущённо опустил голову. Он был одним из немногих выживших в своём роду, и всё же сам только пятнал это имя.

— Каковы бы ни были причины, я рад приветствовать наследника престола Флейма. Прошу простить меня, Ваше Высочество, но я воспользуюсь вашим именем.

— Если моё имя вам пригодится, используйте его как угодно. Ответственность перед Флеймом я возьму на себя.

Спарк сразу понял намерение Реоны.

Если станет известно, что наследник престола Флейма присоединился к свободной армии, это само по себе может подорвать дух врага и поднять дух союзников.

Ирония, подумал Спарк с кривой усмешкой. Его происхождение и воспитание куда полезнее, чем собственное имя и собственные способности.

— Каким способом вы собираетесь освободить город?

Спарк задал вопрос Реоне.

— Я многое обдумал, но хорошей идеи так и не нашёл. В итоге решил действовать прямым способом.

Реона ответил и начал объяснять план.

В Руде нет замка. Видимо, наместник решил, что он не нужен, поскольку весь город превращён в крепость. Правда, особняк наместника по размерам и прочности не уступает небольшой цитадели.

— Если штурмовать этот особняк в лоб, мы его почти наверняка не возьмём. Поэтому ударим по пяти мармовским постам внутри города.

Реона объяснил: нужно захватить посты, объявить освобождение Руда и надеяться, что горожане поднимутся.

Эти слова означали, что без помощи жителей освобождение не удастся.

— Сколько солдат на каждом посту?

— Сотни там нет, пожалуй, и пятидесяти не наберётся. К тому же кто-то не на дежурстве, кто-то патрулирует город. А самая хорошая новость в том, что после ухода Генерала в чёрном в поход на Валис дисциплина в армии Мармо начала расшатываться. Это слабость мармовского войска. Их много, но в конце концов это лишь сборище разбойников.

— Когда выступаем?

Спарк невольно подался вперёд.

Ему хотелось как можно скорее вернуть этот город и высадиться на Мармо.

— Парн рассказал мне о ваших обстоятельствах, но слишком торопиться не стоит. Человек в здравом уме не станет воскрешать Злую богиню. Вероятнее всего, правители Мармо хотят сделать из неё дипломатический козырь на случай поражения. Хотя мне самому тоже не терпится. Если мы не вернём Канон поскорее, другие страны могут заключить мир, отдав Мармо всё королевство Канон.

— Его Величество Кашуэ не такой человек.

Поскольку слова прозвучали почти как упрёк Кашуэ, Спарк невольно ответил резко.

— Король Кашуэ не тот, кто уступит угрозе. Но на сделку он пойдёт. Особенно если будет мудр. Король обязан прежде всего думать о собственном народе. Разве ради этого нельзя пожертвовать чужой страной? Парн, который стоит здесь, как раз потому и отказался от возможности стать королём Алании, что не хотел подобного.

Реона язвительно улыбнулся и покосился на Парна.

— Я просто не хотел, став королём, мучиться так же, как король Реона.

Парн ответил ударом на удар, и Реона едва заметно пожал плечами.

— Справедливо. Нет ни служанок, ни гвардейцев-телохранителей. Во всей истории Лодосса, пожалуй, не найдётся более жалкого короля.

— Но если вы победите в этой битве…

— Думаешь, я заживу роскошно?

Реона перебил Спарка и нарочито вздохнул.

— Даже победив, мы получим тяжкую работу. Нужно вернуть рассеянных людей, восстановить разорённую страну. Думаю, лет пять мне будет некогда спать. Да и людей, способных работать, не хватает.

Спарк сдержанно кивнул. Положение Канона он успел хорошо понять, придя на эту землю.

— Если на Лодоссе будет мир, пять лет пролетят быстро.

— Да. Если будет мир.

На слова Реоны все глубоко кивнули.

— Мы отвлеклись. На самом деле дата выступления пока не назначена. Мы ждём, пока армия Флейма окружит Алан, а войско Валиса мобилизует ополчение. Ни того, ни другого долго ждать не придётся. Я предполагаю — два или три дня. Как только придёт весть, мы сразу действуем. А до тех пор сидите в убежище и набирайтесь сил. Когда всё начнётся, поспать удастся ещё неизвестно когда.

Этими словами Реона распустил военный совет.

Спарк и Алдонова покинули комнату Реоны и вернулись к товарищам.

Спарку и его спутникам выделили комнату в этом убежище и велели здесь ночевать. Во время налёта они должны будут возглавить тридцать свободных воинов и атаковать один из постов.

В отряде Спарка было трое заклинателей, поэтому по боевой силе среди свободной армии они уступали только основному отряду Реоны и отряду Парна. Естественно, им поручили нападение на один из постов, расположенных в ключевом месте города.

Это был пост, охранявший порт Руда, и, похоже, там было довольно много солдат.

Впрочем, среди моряков много людей буйного нрава; если они поддержат восстание, то станут надёжными союзниками.

— Значит, в этой битве всё зависит от того, насколько хорошо мы сыграем свои роли.

Рина говорила уверенно: такие вещи как раз были её сильной стороной.

— Именно. Даже на посту, который мы атакуем, врагов больше, чем нас. Если пойдём напролом, шансов мало.

— Так я и думала. Схожу осмотрю окрестности поста.

Рина тут же направилась к выходу.

— Прошу тебя.

Спарк поклонился ей.

Рина остановилась у двери и улыбнулась. Потом лёгкой, пружинящей походкой выскочила наружу.

— Радуется, как девчонка.

Глядя ей вслед, Гаррак проворчал так тихо, чтобы никто не услышал.

— Тогда я, пожалуй, смастерю игрушку-другую.

Это сказал Гривус.

Гном-жрец-воин неторопливо поднялся и принялся рыться в комнате, высматривая материалы.

— Игрушку?

Удивившись, Спарк спросил, что он имеет в виду.

— Метатель камней. Он будет на скорую руку, так что ничего особенного не сделаю. Но стену небольшого укрепления, думаю, проломит.

— Слышала слухи, но всё равно впечатляет.

Лиф широко раскрыла глаза.

Гномы от природы искусны; каждый из них владеет превосходным ремеслом. Их умение простирается от строительства и кузнечного дела до тонкой работы.

— Осадная машина — вот уж радость.

Гаррак захлопал в ладони.

— Мармовские солдаты на нашем посту, должно быть, славно удивятся.

Спарк был с ним согласен.

Если по врагу ударят осадной машиной или магией, это само по себе должно лишить его боевого духа.

— Но расслабляться нельзя. И пост надо взять как можно быстрее, чтобы успеть помочь другим. Наверняка где-нибудь будет тяжело.

И, словно не желая уступать Рине и Гривусу, Спарк вынул меч из ножен и начал приводить его в порядок.

— Разве король Канона не велел нам набираться сил?

Гаррак поддел его, но прекрасно знал, что Спарк всё равно не послушает.

Вздохнув, он тоже достал боевой топор и начал осматривать лезвие.

— Дурная привычка флеймцев. Наверное, всё потому, что король у них сам вечно занят.

Полуэльфийка Лиф, будто её это совершенно не касалось, растянулась на полу, который стал просторнее после ухода двоих.

Гаррак кинул ей одеяло.

— Спасибо.

Лиф честно поблагодарила его, завернулась в одеяло и закрыла глаза.

Видимо, накопилась усталость от форсированного марша. Она почти сразу задышала ровно и глубоко.

Говорят, у наёмников правило: отдыхать, когда есть возможность. Лиф всегда следовала этому правилу без лишних сомнений.

— А ведь этот мир может погибнуть.

Спарк с завистью смотрел на спящее лицо Лиф.

— Слишком уж невероятная история, вот и не ощущается по-настоящему. Я и сам так же. Конец света куда менее страшен, чем чёрные подземные ходы и здоровенные пиявки, что там жили.

— И то верно.

Спарк громко рассмеялся.

Но улыбка тут же застыла, сменившись скорбным выражением.

Он снова принялся за работу, которую прервал. С тех пор как они пришли в Канон, мечу пришлось многое рассечь, и лезвие было заметно зазубрено.

И всё же закалённый длинный меч, стоило протереть его тканью, снова обрёл зеркальный блеск.

Спарку показалось, что в клинке он увидел образ Нис.

Он достал из дорожной сумки точильный камень и медленно начал полировать лезвие, повторяя про себя: когда ему снова придётся поднять меч, он больше не опоздает.

4

Солнце, словно изнемогшее после бега по небосводу, медленно опускалось к западному горизонту.

Контур, который должен был быть совершенным кругом, расплющился по горизонтали и дрожал, как марево.

Куда исчезло мощное белое сияние, которое дневное солнце изливало на землю? Вечерний свет был зловеще красен и окрашивал всю землю в цвет крови.

На этой земле лежали бесчисленные тела. Возможно, цвет заката был милостью Верховного бога, пытавшейся скрыть настоящую кровь, впитавшуюся в почву.

Земля и небо Алании, несомненно, никогда не забудут жестокую битву, в которой многотысячные войска столкнулись лоб в лоб, даже если сегодняшний бой однажды исчезнет из человеческих хроник и преданий.

Это была равнина примерно в полудне пути к северу от Алана. Почти с севера на юг её пересекал большой тракт.

Именно здесь армия Флейма, наступавшая на Алан, встретилась с войском Алании.

Аланийцы построили прочные позиции на двух холмах по обе стороны тракта, полные решимости не пропустить противника ни на шаг дальше. Их было около трёх тысяч. Такую численность невозможно собрать без мобилизации ополчения.

Армия Флейма насчитывала около двух тысяч. К ней присоединилось примерно три сотни добровольцев из автономного отряда Заксона под началом Сесила.

Битва началась ещё до полудня и продолжалась почти до этого мгновения.

Обе стороны сражались из последних сил. Аланийское войско берегло силы именно для этой решающей битвы, тогда как армия Флейма за время наступления потеряла многих солдат, а выжившие были измучены.

И всё же Флейм победил.

Эту победу невозможно было объяснить здравым смыслом. И сегодня её принёс не герой-король Флейма. Это было ясно каждому.

Если бы не один старец, призвавший с небес метеориты и сокрушивший крепкие аланийские укрепления, и не стальной низкорослый воин, который, размахивая алебардой куда длиннее собственного роста, неуклонно шёл вперёд, молот бога войны наверняка обрушился бы на голову Флейма.

Аланийская армия бежала на юг, и теперь её уже не было видно. Войско Флейма тоже отступило к северной деревне и спешило перестроить отряды.

Поэтому на поле остались только тела, уже не способные двигаться.

Тяжёлый, гнетущий воздух душил.

Собравшаяся в деревне Роско армия Флейма совсем не походила на войско, одержавшее победу.

Люди сидели на земле, опустив головы, и снова и снова качали ими, словно не могли поверить даже в то, что остались живы.

— Тем, кто не славит собственную победу, следующая победа не обещана.

Голос Шари, передававшей учение бога войны, звучал в сумерках Роско.

В доме правителя Роско, где разместилась ставка Флейма, царила такая же скорбная атмосфера, как и снаружи.

Среди сановников Флейма, ещё вчера присутствовавших здесь, теперь не хватало двоих.

Командир королевской гвардии Нейхам и Генар, один из трёх генералов Ордена Пустынных ястребов, уже не вернутся.

Сам Кашуэ получил несколько ран и до недавнего времени принимал помощь жрецов бога войны.

Теперь Король наёмников Флейма сидел на временном троне с гневным лицом.

Справа от Кашуэ сидел хмурый гном-воин. Это был Железный король Флейб — владыка южных гномов, погибших в прежней Войне демонов, и один из Шести героев.

На нём были невероятно прочные доспехи из мифрильного серебра. Стоило надеть шлем — и на теле не оставалось открытых участков. И всё же доспех не мешал движениям; должно быть, он был выкован с применением искусства, составлявшего самую суть гномьего ремесла.

Эта мифрильная броня не пропустила ни одного вражеского удара. Сколько стрел принял на себя Железный король? Сколько раз по нему били мечами и кололи копьями? Наверняка не меньше сотни.

Но Железный король Флейб словно не замечал этого. Он просто шёл прямо на вражеские позиции и, взмахивая алебардой во все стороны, одного за другим разил приближавшихся аланийских воинов.

Люди воочию увидели, как, должно быть, сражался этот гномий герой во время Войны демонов пятьдесят лет назад.

Но среди легендарных Шести героев был не только он.

На принесённом из другой комнаты диване сидел старец и с бесстрастным лицом смотрел прямо перед собой.

Великий маг Ворт. Великий волшебник, страж Глубочайшего лабиринта.

— …Как бы там ни было, позвольте поблагодарить вас. Без усилий, приложенных вами обоими, сегодняшней победы не было бы.

Герой-король Флейма произнёс учтивые слова благодарности.

Но настроение его отнюдь не было хорошим. И не могло быть хорошим. Хотя битва была выиграна, он потерял двух генералов и множество рыцарей и солдат. Даже их тела пока не удалось вернуть.

Глядя на такого короля Флейма, Великий маг фыркнул.

— Благодарности ни к чему. Я признаю: в сегодняшних трудностях твоей вины нет.

— Благодарю за милостивые слова.

С самоиронией сказал Кашуэ.

— Если ты умрёшь, хлопот прибавится мне. Вот я и пришёл на помощь, прихватив с собой неразговорчивого товарища.

— Я защищаю только сородичей-гномов. А убивать людей, которые нам не вредят, мне вовсе не хотелось…

Флейб почти прорычал, дрожа бородой.

Похоже, гномий король был вовсе не рад, что принял участие в сегодняшней битве.

— Каменная башка, какой был, такой и остался. В конце концов, сегодняшняя битва была нужна, чтобы защитить жизнь твоих же сородичей.

— Если такая логика годится, мне придётся перебить на Лодоссе все расы, кроме гномов. Или поставить вокруг моего королевства барьер, как эти хай-эльфы в Лесу Невозврата?

— Вы в присутствии короля Флейма. Прошу воздержаться от перебранки.

Резко произнёс Рило, назначенный новым командиром гвардии вместо Нейхама.

— Рило! Это не двор Флейма. Лодосс существует сегодня благодаря этим Шести героям.

После окрика Кашуэ Рило, больше чем на десять лет моложе Нейхама, опустился на одно колено и замер в почтительной позе.

— Забудь о прошлом. Вчера тебя могли славить героем, а завтра ты уже можешь стать трупом.

— Сегодняшняя битва ясно мне это показала.

Кашуэ резко отрезал и бросил Рило мешавший ему скипетр.

— Но в следующем бою я не допущу промаха. После сегодняшнего поражения у королевства Алания уже не должно остаться боеспособных сил. А Флейм тем временем сохранил отряды Руйе для штурма Алана. Через пять дней я покажу вам обезглавленный труп герцога Растера. Можете использовать его для магических опытов.

— Вот это было бы любезно. Из такого злодея вышел бы отличный материал для рыцаря без головы. Неживого чудовища, которое не сумели создать даже некроманты древнего королевства. Возможно, его стоит изучить.

Великий маг, видимо, считал это шуткой, но среди присутствующих повисло тяжёлое молчание.

— Сегодня в бою погибло много рыцарей. Прошу воздержаться от слов, оскорбляющих мёртвых.

Придворный маг Слэйн не выдержал.

— Похоже, знать Флейма шуток не понимает.

Ворт снова фыркнул и глубоко откинулся на диване.

— Тогда перейду прямо к делу и поскорее удалюсь. Я пришёл именно ради этого, а вовсе не затем, чтобы помогать вам воевать.

— Что за дело?

Кашуэ спросил Ворта без особого желания.

— Скажу один раз, так что слушайте внимательно. Тёмный маг получил последнее, а Серая ведьма вошла в тень Тёмного мага. Почему — не знаю.

При словах Великого мага лица Кашуэ, Слэйна и Шадама изменились. Но уже в следующий миг все трое придали лицам прежнее выражение, будто ничего не произошло.

— Мы отправляемся в Канон. В том зелёном королевстве спокойно подождём, пока вы прибудете.

Опираясь на посох, Ворт поднялся с дивана. Затем направил конец посоха на Флейба и начал медленно произносить заклинание на высоком древнем языке.

— Самовольно решать даже за других…

Ворчания гномьего короля никто не дослушал. Прежде чем он договорил, заклинание Великого мага завершилось, и двое героев внезапно исчезли.

— Никогда бы не подумал, что Великий маг настолько невежлив.

Фозар, один из трёх генералов, выплеснул сдерживаемый гнев.

— Он ничуть не изменился с нашей первой встречи. Значит, ещё полон сил.

Слэйн мягко осадил Фозара.

— Он наш благодетель, принёсший победу в сегодняшней битве. Как бы он ни вёл себя, остаётся только терпеть.

Кашуэ улыбнулся Фозару так, будто отдыхал у себя при дворе во Флейме.

Решив, что настроение короля улучшилось, все присутствующие с облегчением выдохнули.

— Заботу о раненых поручим жрецам бога войны. Сначала перестроим отряды из тех, кто ещё может сражаться, и послезавтра двинемся на Алан. Также прикажу отправить подкрепления из столицы. К битве за Алан они, наверное, не успеют, но к Канону и Мармо станут для нас силой.

— Вы призовёте ополчение? Или учеников?

Слэйн уточнил для ясности.

В любом случае это решение меняло прежнее правило Флейма вести войны только силами регулярных рыцарских орденов.

— Вместо того чтобы набирать ополченцев, для будущего полезнее дать молодым рыцарям привыкнуть к войне. Душа не лежит, но обстоятельства таковы, что выбора нет. Ирония: построишь мирное королевство — и рыцари слабеют, становясь бесполезными в час нужды.

— Именно так.

Слэйн слабо улыбнулся.

— С древних времён немало богатых и мирных королевств гибли от варваров или малых стран, превосходивших их в военной силе.

— Наш Флейм — сильнейшая страна Лодосса. Нас это вряд ли коснётся.

Уверенно произнёс Фозар.

Но Кашуэ ответил ему без особого интереса.

— Так или иначе, сегодня мы победили. Пировать мне совсем не хочется, но пусть солдаты хорошо отдохнут перед выступлением послезавтра. И не забудьте похоронить тела, оставшиеся на поле боя, независимо от того, свои они или вражеские.

Затем Кашуэ объявил совет распущенным.

Сановники Флейма поклонились королю и один за другим вышли из комнаты.

В комнате остались только придворный маг Слэйн и командир наёмников Шадам.

— Дело принимает скверный оборот.

Первым заговорил Шадам.

Говоря о скверном обороте, он, конечно, имел в виду слова, оставленные Великим магом.

Для непосвящённых они могли и не прозвучать загадкой, но для Кашуэ и этих двоих стали вестью, от которой кровь стыла в жилах.

— Раз дело дошло до худшего, те двое героев и пришли в движение. Но, Слэйн…

— З-знаю.

Кровь отхлынула от лица Слэйна.

Больше всех слова Ворта, несомненно, потрясли именно его. Было удивительно уже то, что он сумел сохранять спокойствие до конца совета.

— Значит, Нис попала в руки Тёмного мага. Я был готов к этому, но не думал, что это станет явью…

— Думаю, тебе стоит вернуться во Флейм и поговорить с женой.

Такое предложение Кашуэ сделал, щадя чувства Слэйна.

— Нет. Лэлия… вероятно, уже всё знает. И наверняка уже начала действовать.

Слэйн, словно больше не мог говорить, осел на месте и закрыл лицо правой рукой.

Кашуэ подумал, что Слэйн прав.

Связь Слэйна с женой Лэлией была такой сильной, что постороннему её не понять. Они делили проклятую судьбу и отвратительное прошлое, но не утратили ни силы, ни доброты.

Кашуэ от всего сердца желал, чтобы для этих двоих и их дочери Нис наступил наконец день, когда они смогут жить в покое. Даже будучи королём могущественного Флейма, он не мог исполнить это желание.

И ему было больно от этого.

Возможно, этот день уже скоро наступит.

А возможно, не наступит никогда.

Вспомнив Лэлию, Кашуэ подумал и о другой проблеме, которую оставил Ворт.

Серая ведьма Карла наконец начала действовать. И действовать в худшей для них форме…

— Кто бы мог подумать, что Серая ведьма соединится с Тёмным магом. Раз Вагнард замышляет воскресить Злую богиню, я ожидал, что Карла скорее станет союзницей, но никак не врагом.

— Видно, мы показались ей большей угрозой, чем Злая богиня. Изрядно же она нас переоценила.

Спокойно сказал Шадам.

— Что будете делать, Ваше Величество Кашуэ?

На вопрос Шадама Кашуэ горько усмехнулся.

— В таком положении какие ещё могут быть ходы? Остаётся только завоевать Мармо прежде, чем воскреснет Злая богиня. Правда, когда вспоминаю сегодняшний бой, на душе тяжело.

Только сегодня почти тысяча флеймских солдат погибла или была ранена. Сколько ещё солдат станет жертвами, пока армия продвинется к Канону и Мармо?

— Врагу достаточно лишь затянуть войну. Для нас едва ли найдётся более невыгодная битва.

— Именно. И ещё вопрос, какую игру они начнут, используя возрождение Злой богини как козырь…

Кашуэ пристально уставился в одну точку комнаты. Там неподвижно, как страж, стояли старые доспехи.

— Возможно, исход этой войны решим вовсе не мы.

Нынешнее положение короля Флейма казалось Кашуэ мучительно тесным. Вероятно, свободный рыцарь Парн, занятый освобождением Канона, чувствовал то же.

Так кто же решит войну?

Задав себе этот вопрос, Кашуэ помрачнел. Казалось, остаётся лишь ждать появления героя, ещё не известного миру.

Разумеется, он не мог знать такого будущего героя.

— Нет, может быть, не совсем так.

Кашуэ вспомнил одного юношу и усмехнулся про себя. Он едва не забыл, что при одних Вратах был рыцарь-ученик.

Скорее всего, этот юноша сейчас сломлен и мучится.

И именно поэтому на него можно надеяться, тайно подумал Кашуэ. Разве не тот, кто преодолел возложенное на него испытание, достоин называться истинным героем? А сколько несчастий уже несёт на себе этот юноша. Он как раз стоит лицом к лицу с испытанием.

5

Запах моря едва доносился на ветру. На зелёном холме, словно встав на пути у ветра, стоял рыцарь в чёрной броне на вороном коне.

Это был Генерал в чёрном, Ашрам.

Он был одним из правителей Империи Мармо, был наместником Канона и возглавлял гордость Мармо — орден тёмных рыцарей.

Перед взглядом Ашрама простирался святой столичный город Ройд.

Ройд возник в дельте «священной реки» Фарго; речные потоки служили ему естественными рвами, и весь город производил впечатление крепости. Каменные мосты через реку были перекрыты мешками с песком и деревянными сваями. За ними, словно крошечные зёрна, двигались воины Валиса.

— Лорд Ашрам.

Услышав оклик, Генерал в чёрном неторопливо обернулся.

На холм поднимались тёмная эльфийка и худощавый мужчина в капюшоне. А у подножия холма стояли несколько тысяч воинов армии Мармо. Их чёрное облачение казалось огромной тенью, павшей на зелёный луг.

— Что случилось?

Ашрам спросил, ни на миг не изменив лица, похожего на маску.

— Прибыли гонцы из Канона и из метрополии.

Худощавый мужчина ответил, снимая капюшон.

Его звали Гродер. Когда-то он был высокопоставленным магом и учился у Тёмного мага Вагнарда. Но Гродер предал Вагнарда и перешёл к Ашраму. Наказание за предательство было жестоким: проклятие Вагнарда запечатало его магию.

Это было то же проклятие, которое наставник Вагнарда, Ларкус, наложил на самого Вагнарда. Если проклятый пытается пользоваться магией, по всему телу пробегает невыносимая, неземная боль.

Но даже в этой жестокой боли Тёмный маг не теряет сосредоточения, пользуется высокой магией и проводит долгие ритуалы.

Гродер однажды тоже попытался. И понял, что его собственной силы воли недостаточно, чтобы выдержать боль.

Поэтому Гродер отказался от магии. Тёмный маг даже после такого проклятия цеплялся за магию. Гродер же выбрал иной путь, не тот, что его наставник.

Он решил жить мудрецом.

Пусть он не мог пользоваться магией, Гродер безусловно доверял собственным знаниям и разуму. Он знал, что они станут мощным оружием.

И доказал правоту этой веры. Гродер стал военным советником Генерала в чёрном и проявил выдающиеся способности в управлении Каноном и войне против Валиса.

Никто не насмехался над его заслугами. Не из страха перед Генералом в чёрном, а из уважения к мудрости Гродера.

— Гонцы из Канона и из метрополии… Вряд ли это добрые вести.

— К сожалению.

Тёмная эльфийка почтительно склонила голову.

В противоположность смуглой коже она была одета в чисто-белое. Длинные волосы у неё тоже были белы. Конечно, не от старости. Она прожила всего около ста лет, а лесные демонические существа к тому же не знают старения. Белые волосы — редкий врождённый цвет у тёмных эльфов.

Её звали Пиротесс. Она была младшей сестрой Астаара, тёмного эльфа, который сопровождал Ашрама во время поисков Скипетра Власти, охраняемого демоническим драконом Огненной горы, Падающей Звездой.

Когда-то Пиротесс считала, что Ашрам по собственной бездарности бросил её брата на смерть, и пыталась убить его. Но теперь она глубоко понимала величие Генерала в чёрном и стала его верной приближённой.

Ходили слухи, будто между ними любовная связь. И Пиротесс ни разу не опровергала эти слухи.

— Из Алании сообщают: силы Растера проиграли решающую битву армии Флейма. В Каноне действия свободной армии всё активнее; пришло также донесение о нападении на пост в городе Каноне. Что до Тёмного мага на Мармо, он, похоже, захватил женщину-жертву и начал подозрительный ритуал…

— Достаточно.

Ашрам ответил коротко.

— Досадно, когда мы зашли так далеко.

Гродер встал рядом с Ашрамом и посмотрел вниз на Ройд.

— Продержались бы ещё десять дней… нет, даже пять — и голова Это была бы у нас. Я хотел поставить Валис на колени, а потом бросить вызов Флейму в решающей битве. Я знал, что на Растера полагаться нельзя. Потому и был против союза с этим Тысячелетним королевством.

— Разве не твой прежний наставник настаивал на союзе с Аланией?

Пиротесс съязвила.

— Прежний наставник. Сейчас я — военный советник Генерала в чёрном.

Гродер невозмутимо ответил тёмной эльфийке и поднял взгляд к сидевшему на коне Ашраму, словно ожидая его решения.

— Можно продолжить осаду Ройда, можно вернуться в Канон и дать решающую битву флеймской армии. Что прикажете, Генерал в чёрном?

Все решения он оставлял Ашраму. Таково было ограничение, которое Гродер наложил на себя. Он лишь придумывал планы, позволяющие наиболее эффективно исполнить то, что решил Ашрам.

В этом он видел долг военного советника.

— Эту войну мы проиграли.

До странности легко сказал Ашрам.

Поэтому ни Гродер, ни Пиротесс не сразу поняли смысл его слов.

— Проиграли… вы сказали?

Гродер переспросил, желая уточнить истинный смысл слов Ашрама.

Ашрам молча кивнул.

— Не шутите. Не может быть, чтобы наша армия уступила какому-то Валису.

Пиротесс нахмурилась.

— До вчерашнего дня — не могла…

Ашрам указал на Ройд.

— Что с городом Ройдом?

Пиротесс прищурилась, всматриваясь в святую столицу за рекой.

— Не кажется ли тебе, что там слишком тихо?

— Теперь, когда вы сказали…

Пиротесс заметила это только после его слов. Жители Ройда должны были знать, что армия Мармо подошла так далеко. Они должны были понимать, что нападение может начаться сегодня или завтра.

И всё же город стоял в полной тишине.

— Все жители бежали?

— Богатые, может, и могли бы. Но большинству жителей бежать некуда.

Гродер сухо усмехнулся, отвергая слова Пиротесс. Похоже, он уже понял, что имел в виду Ашрам, говоря о поражении.

— Тогда почему там тихо?

Пиротесс с раздражением подступила к Гродеру.

— Потому что они нас не боятся. Вот почему там тихо.

Пиротесс уже собиралась рассмеяться над нелепостью этой мысли, но её лицо тут же застыло.

— Не может быть! Жреческий король Валиса…

Она обернулась и подняла взгляд к Ашраму.

Рыцарь на коне медленно кивнул.

— Несомненно, он провозгласил Священную войну.

Пиротесс бросила на Ройд полный ненависти взгляд.

Заклинание Священной войны превращает верующих Верховного бога в воинов, не страшащихся смерти. Это заклинание доступно лишь высшим жрецам Верховного бога; в прошлом, всякий раз когда орден Верховного бога или Святое королевство Валис оказывались в опасности, оно приводилось в действие и меняло ход событий.

Теперь, когда Ройд вот-вот должен был быть завоёван Мармо, жреческий король Это, должно быть, произнёс заклинание Священной войны ради ордена и королевства.

— В Ройде десятки тысяч верующих Фариса. Пусть они и толпа, но нет врага страшнее того, кто не боится смерти.

Гродер, прикрывая лоб рукой, смотрел на Ройд.

— Наша армия побеждала Валис потому, что превосходила его числом. Всё благодаря демоническим существам из Леса Тьмы. Но валисские ополченцы, вступившие в Священную войну, будут сильнее этих тварей.

— В конце концов, они всего лишь чудовища. Против людей, которые сражаются всерьёз, им не устоять.

Гродер согласился с мнением Ашрама. Сложив руки на груди, он погрузился в размышления.

— Значит, остаётся отступать?

С досадой произнесла Пиротесс.

— Если мы отступим, они выйдут и ударят. Раз Валис провозгласил Священную войну, он наверняка намерен уничтожить нашу армию до последнего человека…

На этих словах Гродер, похоже, что-то придумал: на его лице появилась довольная улыбка, и он поднял взгляд к Ашраму.

— Говори.

Ашрам побудил его продолжать.

— Сначала всей армией атакуем город, а потом, сделав вид, что отступаем, выманим врага. Затем засада ударит ему во фланг. Пока противник будет в смятении, основные силы развернутся и нападут снова. Раз враг защищён заклинанием Священной войны и не знает отступления, ему можно нанести тяжёлые потери.

— Хорошо. Но не упусти момент отхода. В конце концов, нас меньше. Если битва станет войной на истощение, мы окажемся в невыгодном положении.

— Понимаю.

Гродер глубоко поклонился.

— Пиротесс.

Когда Ашрам назвал её по имени, тёмная эльфийка улыбнулась чарующей улыбкой.

— Что прикажете?

— Ты сейчас же возвращаешься в Канон и добываешь корабли. Как можно больше.

— Корабли…?

— Да. Нужно обеспечить путь отступления на Мармо.

Эти слова никак не вязались с образом непобедимого генерала Ашрама, и Пиротесс не сумела скрыть растерянности.

Но для неё приказ Ашрама был абсолютен.

— Будет исполнено.

Едва ответив, Пиротесс повернулась к Ашраму спиной и побежала вниз по склону холма.

Проводив её взглядом, Гродер вгляделся в лицо Ашрама.

— Вы думаете и о том, что будет, если Мармо потерпит поражение?

— …Разве не могут те, кто наслаждался злой жизнью, жить по-своему?

На слова Ашрама Гродер глубоко кивнул.

— Воля ваша. Тогда покажем тем, кто называет себя апостолами света, что такое ужас тьмы.

6

С тех пор как Спарк и остальные прибыли в Руд, почти миновало шесть дней. Всё это время подготовка свободной армии к освобождению города, по-видимому, неуклонно шла вперёд.

Реона и Парн ежедневно принимали самых разных посетителей и совещались с ними. Кроме того, они сами ходили к влиятельным людям и просили содействия в освобождении Руда.

Спарк и его спутники тоже не проводили время совсем праздно. Рина почти каждый день выходила в город: собирала сведения и вместе с таким же, как она, вором Мааром распространяла слухи, выгодные армии освобождения.

Гривус тем временем из подручных материалов уже закончил три метательные машины. Как и следовало ожидать от гнома, машины Гривуса были вполне пригодны к делу. В разобранном виде их без труда могли нести трое, да и собрать их было просто. Из-за малого размера они не обладали силой больших осадных орудий, но Гривус ручался, что стену поста они проломят.

Но у Спарка не было ни умений Рины, ни умений Гривуса; ему оставалось только ждать. Уход за оружием и доспехами занял один день. После этого, чтобы хоть чем-то заняться, оставалось лишь упражняться с мечом.

Нетерпение росло с каждым днём. Пока он сидел здесь, ритуал воскрешения Злой богини, возможно, уже продвигался вперёд. Когда Спарк думал, каких страданий этот ритуал может стоить Нис, ему становилось невыносимо.

Он мог лишь молиться, чтобы она была жива. Собственная беспомощность вызывала в нём отвращение к себе, но он понимал: сколько ни кляни себя, только сделаешь себе больнее, положение от этого не изменится. Казалось, всё тело опутано цепями с шипами.

День за днём он жил с этим чувством, и в последнее время ощущения притупились.

После упражнений с мечом Спарк всё чаще проводил время в комнате, отведённой им, сидя без движения и глядя в пустоту.

Когда дверь открылась и вошёл Реона, Спарк тоже сидел на стуле, устремив пустой взгляд в одну точку.

— Что с тобой, принц Флейма? Вид у тебя такой, будто душа где-то далеко.

Поняв, что в комнату вошёл Реона, Спарк вскочил как подброшенный.

Все его спутники были снаружи; в комнате он оставался один.

— Король Реона!

Спарк опустился на одно колено.

— Незачем так церемониться. Ты ведь тоже из королевского рода Флейма.

— Я происхожу из семьи вождя племени Огня. Но к королевскому дому Флейма отношения не имею.

— Тот, кто обладает правом наследования престола, всё равно что член королевского рода. Кровная связь важна, но дело не только в ней. Король Кашуэ это прекрасно понимает.

По приглашению Реоны Спарк сел напротив него.

— Вы что-то хотели от меня?

— Ничего особенного. Просто хотел однажды спокойно поговорить с тобой, принц Флейма.

— Пожалуйста, не называйте меня принцем.

Растерянно сказал Спарк.

Даже во Флейме его так никогда не называли. Правда, иногда люди из племени Огня, вроде министра Рузенана, обращались с ним почти как с настоящим принцем.

— А мне кажется, что именно ты станешь следующим королём Флейма.

Реона словно нарочно добил его этими словами.

— Я? Да что вы, невозможно!

От удивления голос Спарка сорвался. Если о нём пустят такой слух, его обвинят в измене и казнят.

— Если судить по порядку наследования, установленному королём Кашуэ, следующим королём, думаю, станешь ты. Разве не похоже, что он собирается чередовать престол между родом вождей племени Ветра и родом вождей племени Огня, а со временем связать их браком и сделать законным королевским домом?

Эти слова прозвучали убедительно.

Спарк подумал, что король Кашуэ и правда мог рассуждать так.

Объединить пустынные племена Ветра и Огня, долго разделённые и враждовавшие, было заветной мечтой короля Кашуэ.

И потому король Кашуэ возлагал надежды на Спарка. Только Спарк ни одной из этих надежд не оправдал.

— Право наследования я, вероятно, получу. И, скорее всего, окажусь высоко в списке. Но я не достоин занять престол. Я опозоренный рыцарь, нарушивший приказ короля. Если эта война закончится и я останусь жив, я хочу, следуя примеру свободного рыцаря Парна, странствовать по странам. И спасать хотя бы по одному человеку из тех, кто страдает…

— Я понимаю это чувство. В молодости я делал нечто похожее. Отказался от положения принца, странствовал по странам и жил одним только мечом. Правда, я не был таким добряком, как Парн.

— Вы, король Реона?

Спарк удивлённо переспросил.

— Да. Я сам пожелал отказаться от своего королевского положения. По прихоти судьбы теперь я зовусь Вернувшимся королём. Впрочем, можно сказать, что и сюда меня увлёк свободный рыцарь.

И Реона рассказал о своей встрече с Парном десять лет назад.

— Я стал королём, а Парн отказался им стать. Я счастливец. Ведь мне удалось получить в союзники лучшего рыцаря, которого король Кашуэ сколько ни желал, так и не смог заполучить. Без помощи Парна я бы ни за что не добрался так далеко.

Спарк слушал Реону с сияющими глазами.

— Поэтому я и хочу жить свободным рыцарем.

Реона с улыбкой принял искренние слова Спарка и несколько раз кивнул.

— Конечно, я не стану тебя останавливать. Но есть одна вещь, о которой я хочу попросить тебя подумать.

Спарк выпрямился и спросил, о чём именно.

— Есть дела, которые может совершить только свободный рыцарь. Об этом говорит всё, что сделал Парн. Но есть и многое, что может сделать только король.

— Разумеется. Его Величество Кашуэ велик не только потому, что привёл нас к победам в войне. Люди славят его героем-королём именно потому, что он превратил Флейм в мирную и богатую страну.

— Согласен. Теперь Флейм стал самой могущественной страной Лодосса. А когда я был ребёнком, наставники учили меня, что эта пустыня — дикий край, где живут варвары.

— Думаю, тогда так оно и было. Наша жизнь до присоединения к Флейму и после него различается, как небо и земля.

Племя Огня стало народом Флейма потому, что потерпело поражение в войне и было присоединено.

Но Кашуэ относился к племени Огня как к такому же народу пустыни, как и племя Ветра. Его правление было справедливым, и многие люди племени Огня теперь уважали героя-короля. А главное — огромное значение имело то, что они избавились от голода и смогли жить в достатке.

Получив Охотничьи угодья Огненного дракона и крупнейший торговый город Лодосса Райден, Флейм стал первым на острове и по производству пищи, и по богатству.

По сравнению с жизнью до присоединения к Флейму, быт племени Огня изменился разительно. Именно потому, что у них не было недовольства нынешним положением, гордый народ племени Огня хранил верность Флейму.

— Флейм — богатое и мирное королевство. Естественно, ты гордишься родиной и её основателем, королём Кашуэ. Но как король Канона я не могу радоваться этому без оглядки.

— Вы думаете, король Кашуэ может завоевать Лодосс?

Голос Спарка стал резким. Он понял, что Реона опасается возвышения Флейма.

— Я не думаю, что король Кашуэ завоюет Лодосс. Но и Кашуэ — смертный сын человеческий. Однажды он состарится и умрёт. От этой судьбы не уйти.

— Я надеюсь, что этот день наступит как можно позже…

— Я тоже надеюсь. Но никто не знает, сумеет ли следующий король Флейма так же сдерживать свои амбиции, как Кашуэ.

Слова Реоны были справедливы.

Спарк совершенно не мог представить, что станет с Флеймом после смерти Кашуэ. Наследному принцу ещё только предстоит родиться, и придётся ждать его взросления. Но сколько лет на это уйдёт?

Если следующий король Флейма окажется честолюбивым человеком, Лодосс снова будет втянут в завоевательную войну.

— Стать королём Флейма — всё равно что взять судьбу Лодосса в свои руки. И ты — как раз тот, кто может им стать. Не я и не Парн, а только ты обладаешь таким правом. Не забывай, что это значит.

— Что вы хотите, чтобы я сделал, король Реона?

Спарк понимал, к чему ведёт Реона. Но для него чужие ожидания были только бременем.

— Если позволишь мне высказать своё желание, я хочу, чтобы ты стал королём Флейма и продолжил политику Кашуэ. Вернуть мир трудно, но сохранить мир тоже трудно. Это миссия, возложенная на ваше молодое поколение.

Затем Реона поднялся и сказал Спарку, что отнял у него время.

Сам Спарк не верил, что сможет стать королём Флейма. Но как один из старших наследников престола он, вероятно, сможет участвовать в управлении страной.

Опасение Реоны наверняка разделяли в равной мере все народы, кроме самого Флейма.

Этот Вернувшийся король Канона уже начал думать о том, как не допустить новой войны после окончания нынешней. И, видимо, хотел, чтобы Спарк, как один из тех, кому предстоит нести на себе будущее Флейма, тоже задумался об этом.

— Ах да, чуть не забыл.

Реона, уже дойдя до двери, остановился и обернулся к Спарку.

— Выступление назначено на завтра. Армия Флейма, хоть и с трудом, похоже, нанесла силам Растера решающий удар. Не знаю, как поступит Растер, но его поражение в любом случае лишь вопрос времени. На западе, в Валисе, король Это наконец провозгласил Священную войну. Правда, в битве у пригорода Ройда они попали в ловушку врага и понесли большие потери.

Спарк заморгал и уставился на Реону.

Смысл слов Реоны дошёл до него лишь спустя несколько мгновений.

— Наконец-то…

Спарк почувствовал, как дрожит всё его тело.

Он сможет сделать первый шаг к спасению Нис.

Увидев состояние Спарка, Реона улыбнулся.

— Ждать тяжело. Я вот жду уже столько лет, что привык.

На этом Реона вышел из комнаты.

Тон был лёгким, но Спарк понимал вес этих слов.

Король Реона много лет ждал дня освобождения Канона. Терпел годы отчаяния и упорно действовал, словно складывал камень за камнем в крепостную стену.

Для Спарка этот день тоже был долгожданным — но для Реоны и воинов свободной армии Канона радость была несравнима с его собственной.

И всё же радоваться было рано. Одна ошибка могла свести на нет все труды.

Спарк почувствовал, что внутренне собрался.

На этот раз он не имеет права ошибиться.

1

— Хорошо же ты выдержала.

Вагнард от всего сердца воздал хвалу единственным Вратам.

Девочка, бывшая этими самыми Вратами, была привязана за обе руки к двум столбам, поставленным на алтаре. Не имея возможности даже упасть, она бессильно свесила голову.

Здесь, в Тёмном городе, имперской столице Мармо, скрывался подземный храм Богини-Разрушительницы Кардис.

Впрочем, храмом он назывался лишь потому, что в подземной пещере был устроен алтарь. Магические огни горели тут и там, заливая стены полости бледно-синим сиянием. В этих стенах было пробито несколько боковых ходов, и за каждым скрывалась маленькая комната.

Когда-то, вероятно, в этих комнатах жили жрецы и жрицы.

Но уже несколько сотен лет в этом храме никто не обитал. Да и верующих, приходивших сюда в паломничество или приносивших дары, должно быть, можно было пересчитать по пальцам. Ведь культ Богини-Разрушительницы на Лодоссе некоторое время процветал в конце Древнего королевства, но был уничтожен Королём-героем, основавшим Аланию.

Единственные Врата, предназначенные в жертву, тоже были заточены в одной из комнат, устроенных в боковых ходах. Правда, чтобы эта почётная гостья могла жить с удобством и при этом не питала глупых мыслей, Вагнард сам многое там переделал.

Сейчас перед Вагнардом был алтарь, а на нём — девочка-жертва, прикованная цепями к столбам.

Ещё дальше, за алтарём, стояла огромная каменная статуя богини. Она кренилась набок, а всё ниже пояса было погребено в земле.

Это было изваяние Кардис, Богини-Разрушительницы.

Но те, кто знал истину, знали и другое: эта статуя была не чем иным, как останками богини.

Рассказывают, что в Великую войну богов, разразившуюся в бесконечно далёком прошлом, Богиня-Разрушительница Кардис и Богиня-Мать Земли Марфа сражались насмерть и обе пали. Чудом Матери-Земли Кардис была обращена в камень, а Марфа, приняв проклятие гниющей смерти, вернулась в землю.

Согласно мифу о сотворении Лодосса, именно во время той битвы эта земля откололась от континента и стала островом. Поэтому Лодосс и зовут островом, где смешаны созидание и разрушение, благословение и проклятие.

В этот миг девочка, бывшая единственными Вратами, коротко застонала и чуть приподняла лицо.

Но это длилось лишь мгновение. Почти сразу силы оставили её, и она снова обмякла в прежнем положении. Серебряные цепи, сковывавшие её руки, тяжело звякнули.

— О-о, — восхищённо выдохнул Вагнард.

Пот ручьями выступил по всему телу девочки и лился, словно водопад. Растрёпанные чёрные волосы прилипли к шее и груди, выписывая беспорядочный узор на белой, почти прозрачной коже.

У девочки-жертвы, похоже, были куда более крепкие воля и жизненная сила, чем представлял себе Вагнард.

— Лучше тебе не двигаться. У тебя ещё есть работа.

Так обратился к ней Вагнард.

Словно в его голосе была заключена магическая сила, девочка тотчас перестала шевелиться.

Обряд уже завершился.

Душа богини, ведомая двумя ключами, снизошла в единственные Врата. Однако Чёрный наставник не стал пытаться открыть их.

Он завершил обряд воскрешения, лишь заключив договор со злой богиней.

Получив от Кардис силу, он совершил некое тайное искусство магии древнего языка. И когда это удалось, Чёрный наставник сразу прервал обряд воскрешения.

Поэтому злая богиня ещё не воскресла.

Воля Кардис ушла неведомо куда. И всё же место, где сейчас стоял Вагнард, было святилищем Богини-Разрушительницы. Поэтому злую ауру этой богини разрушения можно было ощущать прямо кожей.

— Так и должно быть.

Вагнард удовлетворённо кивнул.

Можно было сказать, что цель его достигнута уже на девять десятых. Для завершения тайного искусства оставалась ещё одна важная процедура, но выполнить её было нетрудно.

Её можно было провести здесь и сейчас.

Однако Вагнард не собирался этого делать. Завершить последний обряд можно было и немного позже.

В этот момент за спиной Чёрного наставника раздались шаги.

— Заждался я тебя…

Вагнард пробормотал и медленно обернулся.

С внешним миром этот храм связывала одна-единственная пещера. Длинная и тёмная, она была подобна дороге в царство мёртвых. Её выход вёл в зал аудиенций императорского замка Мармо. Причина была проста: подземный храм и королевский замок построил один и тот же человек. Вождь охотничьего народа, жившего когда-то на этом острове. Говорят, этот вождь по имени Нанил служил Богине-Разрушительнице и привёл Древнее королевство к гибели.

Теперь кто-то приближался к храму по этому мрачному подземному ходу.

Вход в пещеру зиял чёрной пастью. Пока Вагнард смотрел туда, в проёме появился мужчина.

Хотя, возможно, называть его мужчиной было бы неверно. Его истинной сущностью был налобный венец, а воля, обитавшая в нём, принадлежала женщине-магу времён Древнего королевства.

Поэтому её и называли именем ведьмы.

Серой ведьмы Карлы.

— Похоже, обряд благополучно завершился.

Карла заговорила издалека.

Её голос отразился от стен пещеры и зазвучал многослойным эхом.

— Именно так. Завершился.

Вагнард ответил невозмутимо и стал ждать, пока мужчина подойдёт.

Тот скользил по неровным камням. Когда он шёл по пещере, шаги были слышны так же отчётливо, но теперь поступь его оказалась обманчиво тихой.

Если бы он захотел, то, вероятно, мог бы идти, не издавая ни звука, а то и вовсе скрыть своё присутствие.

Значит, в пещере он нарочно давал знать о себе шагами. Как приветствие, возвещавшее о визите.

Так Серая ведьма подошла к алтарю.

— В отличие от прошлого раза, сегодня ты удивительно вежлива, — насмешливо произнёс Вагнард.

Карла проигнорировала его слова и перевела взгляд на девочку, безвольно повисшую за спиной Чёрного наставника.

— Понятно. Она жива.

Увидев, что плечи девочки едва заметно поднимаются и опускаются, с любопытством сказала Карла.

— Такое уже случалось. Хотя и крайне редко.

— Я ведь тоже одна из Шести героев. Великая Нис на моих глазах призвала богиню Марфу в собственное тело, но даже тогда не лишилась жизни.

Впрочем, это, несомненно, стало одной из причин ранней смерти верховной жрицы Богини-Матери Земли.

— Ты, похоже, и впрямь тесно связана со святыми женщинами Матери-Земли.

Вагнард многозначительно рассмеялся.

— Кстати, я слышал, что и ты почитала Богиню-Мать Землю. Для мага Древнего королевства это должно было считаться ересью, не так ли?

Четыре глаза Карлы впились в Вагнарда пронзительным взглядом.

— Лишних расспросов лучше не задавать. Если не хочешь со мной ссориться.

— Разумеется, ссориться я не намерен.

Вагнард звонко рассмеялся и отошёл от алтаря.

— В знак капитуляции передаю тебе эту девочку и два ритуальных сосуда. Можешь распоряжаться ими как угодно. Мне они больше ни к чему.

Шутовским жестом Вагнард указал на прикованную цепями девочку.

— Тогда, пожалуй, попрошу ещё и Фероньерку Знания.

Эти слова Серой ведьмы оказались для Вагнарда неожиданными.

— То самое сокровище наместника?

Фероньерка Знания, наряду с Посохом Жизни и Кристальным шаром души, была одним из самых могущественных магических сокровищ, созданных на Лодоссе во времена Древнего королевства. Когда-то её охранял чернокрылый злой дракон Нарш, а Вагнард получил её, освободив этого дракона от древнего проклятия.

Этот магический налобный венец обладал силой впитывать все знания своего носителя и передавать следующему владельцу всё, что накопилось прежде.

Тем, что Вагнард овладел множеством знаний эпохи Древнего королевства, он во многом был обязан силе этого сокровища. Можно сказать, именно благодаря Фероньерке Знания он и решил завладеть двумя ключами, ритуальными сосудами злой богини.

Впрочем, цель Вагнарда уже почти была исполнена. К тому же все необходимые знания он сохранил в собственной голове. Теперь эта вещь едва ли была ему нужна.

Странно было другое: Фероньерка Знания полезна прежде всего тому, кто невежествен. Так почему же Серая ведьма, сохранившая память Древнего королевства и знающая тайны магии древнего языка, желала получить её?

Когда Вагнард задал себе этот вопрос, в голове у него мелькнула мысль.

Он несколько раз проверил её, внёс поправки и вывел ответ, казавшийся истинным.

— Понятно. Вот оно как…

Явно довольный, Вагнард посмотрел на другой налобный венец, который Серая ведьма носила на лбу.

— Я ведь сказала: лишних расспросов не нужно.

В голосе Карлы начала сквозить жажда убийства. Из-под плаща, полностью скрывавшего её тело ниже шеи, она вынула правую руку с магическим кольцом.

— Хорошо. Отдам тебе и этот ритуальный сосуд. Теперь, если не считать Скипетра Власти, все сокровища наместника окажутся у тебя.

Карла ничего не ответила и взошла на алтарь.

Она взяла обмякшую девочку за подбородок и приподняла ей лицо.

Нис ещё не пришла в сознание. Но дыхание её было ровным, и, похоже, жизни ничто не угрожало.

— Да будет всё приведено к серой гармонии, не к белому и не к чёрному. Прежде чем случится великое разрушение.

Карла пробормотала и отпустила девочку.

— Два ключа и единственные Врата я тебе передал.

Вагнард направился к пещере, ведущей во внешний мир.

— Всё принято, Чёрный наставник.

Провожаемый словами Карлы, Чёрный наставник скрылся в пещере.

Дождавшись, пока он исчезнет, Карла повернулась к девочке.

— Чтобы восстановить рушащуюся гармонию Лодосса, нужно низвести Богиню-Разрушительницу…

Карла смотрела на девочку с жалостью.

Где же я ошиблась?

Если бы всё шло по её плану, никаких проблем не возникло бы. Но расчёты один за другим оказались неверны.

Во Флейме должна была продолжаться распря между племенем Ветра и племенем Огня, и у королевства не должно было остаться сил вмешиваться в дела других стран. Именно ради этого Карла даровала шаману по имени Азумо власть подчинить Ифрита, короля духов огня.

То, что король Флейма победит огненного дракона Падающую Звезду и освоит его охотничьи угодья, не входило в расчёт. Аннексия Райдена тоже была событием непредвиденным. В результате Флейм стал сильнейшим королевством Лодосса, и равновесие сил сильно нарушилось.

В королевстве Мосс к победе шло княжество Хайленд, но и это расходилось с планами Карлы. И это несмотря на то, что ради поражения драконьих рыцарей Хайленда она одолжила князю Венона мудрость и силу и воскресила древнего огненного гиганта.

То же было и в Алании. Она должна была сохранять устойчивость, расколотая надвое, но с появлением третьей силы, автономии Заксон, всё пошло странно.

Почему?

Ещё раз обдумав это, Карла заметила одно. Во всех событиях, нарушивших её расчёты, участвовал один и тот же мужчина.

Вольный рыцарь Парн.

Этого мужчину она хорошо знала. Ведь тело, которым она сейчас владела, прежде принадлежало одному из его товарищей-авантюристов.

Вору по прозвищу Вудчак. Настоящее его имя — Джей Ланкард. То, что он, словно дворянин, придумал себе даже фамилию, ясно выдавало силу его тщеславия. Сознание этого мужчины было поглощено её собственным сознанием и теперь не существовало нигде.

Карла недооценила его, думая: много ли способен сделать один человек? Поэтому она не стала действовать сама. Если уж ставить на кого-то, то, как ей казалось, следовало ставить на Кашуэ или на королей разных стран.

В прошлом ход истории Лодосса можно было менять, управляя королями, правившими в ту эпоху. Для Карлы это было легко. У королей есть амбиции, а иногда их связывает долг защищать свою страну.

Но эта война, похоже, была иной. Ей оставалось лишь предположить, что рвение одного человека заставило королей действовать и полностью изменило желаемое Карлой течение истории.

— Герои Лодосса, я поверю в вас. Поверю, что у вас хватит силы сразиться со злой богиней насмерть.

И тогда земля Лодосса вновь окрасится в серое.

2

Настал день выступления.

Солдаты Свободной армии Канона начали действовать с восходом солнца.

Переодевшись горожанами, они разделились и разрозненными группами двинулись к назначенным караульным постам.

Спарк и его спутники тоже разбились по двое и направились к портовому посту, который им поручили атаковать. Местом сбора стал пустой склад, найденный Риной.

Некоторым встретились патрульные солдаты, но подозрений они пока не вызвали, и все благополучно добрались до места. Отряд Спарка состоял из пяти спутников, пришедших с ним из Флейма, и тридцати солдат Свободной армии Канона.

По сведениям Рины, на посту было около пятидесяти солдат Мармо.

— У поста два выхода. С фронта атакуем мы пятеро и двадцать солдат Свободной армии. Остальные десять обходят к чёрному ходу. Им достаточно помешать врагу бежать.

Спарк отдавал распоряжения, развернув план окрестностей поста, тоже начерченный Риной.

— Мы с Гарраком вдвоём проламываем вход. Алдонова, Лиф и Гривус поддержат нас магией и метательной машиной. Сначала ломаем вход, потом все врываются внутрь. Главное — привлечь на нашу сторону жителей города. У нас есть запасное оружие, раздайте его тем, кто станет помогать.

— Насчёт этого у меня есть одна мысль, — гордо сказала Рина.

— Говори, пожалуйста.

Спарк подбодрил её. Он уже полностью доверял её словам.

— Пусть кто-нибудь из наших притворится местным жителем и первым вызовется помогать в бою. Тогда, думаю, остальные жители тоже подключатся.

Как воровка, она хорошо понимала чувства простых людей. За время путешествия Спарк всё лучше понимал, почему королевства так часто нанимают воров и используют их как тайных разведчиков.

Разумеется, Спарк принял её предложение.

— Когда возьмём этот пост, двигаемся к другому и помогаем там. После захвата всех пяти постов окружим дом правителя. А дальше будем следовать приказам короля Реоны…

Когда порядок действий был объяснён, Спарк и остальные сняли маскировку, взяли спрятанное оружие, надели доспехи и приготовились к бою. Тем временем Гривус собрал метательную машину и натаскал из окрестностей крупных камней.

Подготовка завершилась.

Спарк окинул всех взглядом и твёрдо кивнул.

— Это последнее испытание ради освобождения Канона. Сражайтесь так, чтобы не о чем было жалеть.

Для человека из Флейма слова звучали банально, но ничего более подходящего он придумать не смог.

В ответ товарищи тихо засмеялись, но лица их были полны тяжёлой решимости.

Спарк крепко кивнул и вытащил длинный меч. За последние дни клинок тщательно наточили, и теперь он ослепительно сиял, отражая солнечный свет, падавший из окна.

— Да будет с нами воинская удача!

Затем Спарк и остальные выбежали со склада и одним рывком устремились к посту.

У входа в караульный пост стояли на страже два гоблина. Спарк и Гаррак обменялись взглядами и, не говоря ни слова, бросились на гоблинов.

Те испугались напора двоих и попытались бежать, но их зарубили со спины.

— Мы — Свободная армия Канона! Ради освобождения Руда мы поднялись! Алания разбита Флеймом, войско Валиса перешло в контрнаступление! Империя Мармо уже почти уничтожена. Народ Канона, дни, когда вы терпели тиранию, окончены. Поднимайтесь ради свободы! С нами Вернувшийся король Реона!!

Спарк кричал во весь голос, выжимая звук из самого живота.

Потом он выбил дверь ногой и ворвался внутрь.

Внутри здание представляло собой небольшой зал с проёмом до самого потолка. Прямо перед ним, а также в левой и правой стенах было множество дверей; имелась и лестница на второй этаж. Вдоль коридора второго этажа тоже тянулся ряд дверей.

Спарк без колебаний бросился наверх. Если бы сверху начали стрелять, это было бы хлопотно.

Заметив неладное, караульные поста один за другим выскакивали из разных дверей. Но их застали врасплох, и многие были без доспехов, только с оружием и щитами.

— Я Спарк, рыцарь Флейма!

Спарк поднял меч над головой и бросился на первого мужчину.

— Сейчас покажу, чем страшны наёмники Флейма!

Гаррак остался внизу и, размахивая боевым топором, начал принимать бой с врагами, хлынувшими наружу.

В этот миг раздался глухой удар, и всё здание сильно содрогнулось. Должно быть, Гривус запустил метательную машину.

Мгновение спустя прогремел оглушительный взрыв. Вероятно, это сработало заклинание огненного шара, произнесённое Алдоновой.

Не понимая причин, караульные на посту испугались и смешались.

И тут внутрь один за другим ворвались солдаты Свободной армии.

Мгновенно началась свалка.

Спарк не переставал махать мечом, рубя одного стражника армии Мармо за другим. Похоже, среди них не было настоящих рыцарей: никто не мог даже толком скрестить с ним клинок.

Но их было слишком много.

Он помнил, как зарубил пятерых, а после этого дыхание стало сбиваться, и мысли постепенно потускнели. Но Спарк не отступил ни на шаг. Он рассекал сопротивлявшихся врагов, сбивал их с ног, отбрасывал прочь.

Когда он пришёл в себя, они уже победили.

Враги начали бежать через чёрный ход, и солдаты Свободной армии, ждавшие там в засаде, рубили их одного за другим.

Кому-то наверняка удалось уйти. Сдавшихся, вероятно, было немного больше. Но более половины солдат Мармо были убиты или получили смертельные раны.

Спарк сел на пол, тяжело дыша, и попытался унять стук в груди. Казалось, если так продолжится, сердце лопнет, и он умрёт.

К нему радостно подбежала Рина.

— Жители Руда поднялись?

— Да, многие помогают. Мы подняли над постом флаг Канона, и людей собралось ещё больше. Запасного оружия уже не осталось.

— В этом посту есть оружие и доспехи, которые оставили солдаты Мармо. Если и этого не хватит, обойдите дома и соберите всё, что может служить оружием. Если привязать нож к концу деревянного шеста, выйдет копьё. Если надеть несколько кожаных вещей одну на другую, получится вполне приличный доспех, а крышку от винной бочки, приделав к ней ручку, можно использовать как щит.

Рина с улыбкой ответила, что поняла, и побежала наружу. Спарк поднялся и спустился в зал.

— Я уж было принял вас за короля Кашуэ, — усмехнулся Гаррак, подходя к Спарку.

Всё его тело было залито кровью, и было ясно, что он убил немало вражеских солдат.

— Сколько ни льсти, наградных денег не получишь. Лучше подумать о других постах. Нужно идти на помощь, начиная с ближайшего.

— А с нашими ранеными что делать?

— Попросим соседских женщин ухаживать за ними. Кто в силах двигаться — выступает сразу. Я хочу полностью взять город под контроль, пока из других городов и деревень не подошли вражеские подкрепления.

Услышав слова Спарка, Гаррак нарочито вздохнул.

— Ладно, ладно, понял. Даже людей гоняете в хвост и гриву точь-в-точь как король Кашуэ.

— Некогда шутить.

Спарк ответил почти сердито и окликнул солдат Свободной армии Канона.

Они тоже должны были устать, но лица у всех сияли радостью победы.

И это было естественно.

Их многолетняя мечта, пусть и шаг за шагом, становилась явью.

Некоторым отрядам пришлось тяжело, но все пять постов перешли в руки Свободной армии Канона.

Враги, сумевшие бежать, и патрульные, находившиеся в городе, укрылись в доме правителя и заперлись там.

Спарк и остальные соединились с Реоной и, присоединив добровольцев, поднявшихся на восстание, окружили дом правителя.

Дом правителя не был замком, но по величине и прочности вполне напоминал крепость. Число солдат Мармо, оборонявших его, наверняка легко переваливало за две сотни. На крыше и почти в каждом окне стояли лучники, ожидая, когда начнётся атака.

Сил Свободной армии Канона было примерно вдвое больше. Если считать добровольцев, их становилось ещё больше. По численности они имели явное преимущество, но лобовая атака на дом сулила серьёзные потери.

— Ну что же с этим делать…

Реона пробормотал словно себе под нос.

Стоявший рядом Парн молча откликнулся взглядом.

Дом окружал изящно устроенный сад, а вокруг сада тянулся крепкий деревянный частокол. Перебраться через него было не так уж трудно. Но пока они будут бежать через сад, по ним польётся дождь стрел. А даже добравшись до дома, они будут нести всё новые потери, если не сумеют выбить дверь.

Дверь же была чрезвычайно крепка, и вряд ли её можно было разрушить самодельной метательной машиной Гривуса. Наверняка изнутри её прочно заперли засовом, чтобы не дать её выбить.

— Спарк, как бы ты атаковал?

Внезапный вопрос Реоны немного смутил Спарка. Увидев это, Лиф тихонько рассмеялась.

— Мне приходит в голову только прямой способ.

На самом деле он уже давно перебирал в голове разные варианты, но хорошей идеи так и не нашёл.

— Похоже, взять дом можно, только если всем вместе броситься вперёд и выбить дверь.

— Но тогда будет много жертв.

Спарк и сам это понимал.

— Да. Но времени у нас мало. Могут подойти подкрепления Мармо, и меня беспокоит, что боевой дух добровольцев, поднявшихся на восстание, может упасть. Думаю, даже если придётся смириться с некоторыми потерями, лучше атаковать здесь сразу.

Реона кивнул.

— Тогда, Спарк, отдашь этот приказ всем? Прикажешь им, сознавая опасность, идти в атаку, выбить дверь и ворваться в дом?

Спарк вздрогнул и опустил голову.

— Король Реона, — укоризненно вмешался Парн.

— Прости, Спарк. Я не хотел тебя мучить. Просто подумай, какой вес имеют твои слова. Тем более если ты находишься в положении, в котором можешь приказывать другим.

— Однажды вы сказали нечто похожее и мне.

Парн невольно криво улыбнулся.

— Кажется, было такое. Я ведь люблю читать нотации. Не могу удержаться, чтобы кого-нибудь не поучить. Скверная привычка.

Немного посмеявшись, Реона снова стал серьёзен.

— Хорошо. Пошлите гонцов. Как только я дам знак, все идут в атаку. И не забудьте приготовить что-нибудь вместо тарана, чтобы разбить дверь.

Парн передал приказ солдатам Свободной армии и отправил их в разные стороны.

— Отец Хобб, спойте боевую песнь. Если признаёте меня героем.

Разумеется, Хобб признавал Реону героем. Он почтительно поклонился королю, затем расправил грудь и глубоко вдохнул.

И громким, звучным голосом начал петь боевую песнь.

Эта священная магия, доступная лишь жрецам Бога войны, имела силу воодушевлять союзников и превращать их в храбрых воинов.

Спарк тоже почувствовал, как из глубины сердца поднимается мужество. Его наполняла уверенность: он справится.

— Вот что значит жрец Майри, — сказал за спиной Спарка Гривус, шумно вдохнул и всем телом передёрнулся.

— Рина, Лиф и Алдонова остаются здесь. В атаку пойдём мы трое: я, Гаррак и Гривус.

Спарк обернулся к товарищам и отдал распоряжение.

— Приказывайте что угодно. Сейчас у меня настроение такое, что всё приму.

Гаррак уже держал наготове боевой топор. Его дух тоже был поднят боевой песнью.

— Тогда отдам только один приказ.

— Какой угодно.

— Выживи. Только и всего.

И Спарк вытащил длинный меч, подняв щит к груди.

— Положитесь на меня. Так и сражаются наёмники Флейма. Король Кашуэ и капитан Шадам крепко вбили это нам в головы.

Гаррак широко ухмыльнулся.

— Верно. Король Кашуэ, кажется, именно такой приказ и отдаёт: всем победить и всем выжить…

Этот приказ, наверное, передавал истинные чувства короля Кашуэ. Но не все способны его исполнить. Такова война.

Спарк слышал, что в битве под Аланом Кашуэ, зная о невыгодном положении, принял бой и понёс тяжёлые потери. В обычных обстоятельствах Кашуэ никогда не отдал бы такого приказа. Если бы он счёл себя в невыгодном положении, то отвёл бы войска и принял самые разные меры, чтобы сражаться на выгодных условиях.

Но Кашуэ вместе с аланийским войском должен был сражаться ещё и со временем. Поэтому он и приказал вступить в бой, прекрасно зная, что многие солдаты будут потеряны.

И всё равно Кашуэ приказывает:

победите и выживите.

Надеясь, что все солдаты сумеют исполнить этот приказ.

— Всё готово.

Гонец доложил об этом Реоне.

— Хорошо.

Реона ответил и медленно вышел вперёд.

Боевая песнь Хобба всё ещё звучала.

На глазах солдат Свободной армии Канона и добровольцев Руда, поддержавших восстание, Реона перелез через частокол и вошёл в сад дома.

Движение было таким естественным, что никто не сразу понял, что в нём странного.

Но когда из дома к нему полетело множество стрел, все разом пришли в смятение.

— Король Реона!

Спарк тоже невольно закричал.

Он уже рванулся на помощь, но Парн остановил его.

— Лишь потому, что он сам ставит на кон свою жизнь, те, кто следует за ним, тоже решатся поставить на кон свои жизни. Чтобы править Каноном, погружённым в смуту, король Реона должен показать это здесь. Доказать, что он король.

Стрелы летели одна за другой и втыкались вокруг Вернувшегося короля Канона. Несколько попали в его тело. Но расстояние было велико, и им не хватало силы пробить доспех Реоны. И всё же если бы стрела ударила в лицо или горло, не защищённые бронёй, этого хватило бы для смертельной раны.

Реона, казалось, совсем не обращал на них внимания. Он вытащил из-за пояса меч и высоко поднял его.

А в следующее мгновение резко опустил.

— Сражайтесь за освобождение Руда! За освобождение нашей родины, Канона!!

Грянул раскалывающий воздух крик, и воины, сражавшиеся за освобождение Канона, один за другим стали перелезать через частокол и устремились к дому.

— Ну же, Спарк! Мы тоже идём!! — окликнул его Вольный рыцарь Парн.

Спарк кивнул и подал знак Гарраку с Гривусом. Потом, следуя за Парном, перелез через частокол и побежал изо всех сил.

Битва только начиналась.

Но Спарк уже понимал: когда король Реона отдал приказ к атаке, Руд уже был освобождён.

И к вечеру того же дня это стало действительностью.

3

Четыреста лет истории горели.

Город, воспетый как столица Тысячелетнего королевства и считавшийся символом его вечного процветания, извергал пламя со всех сторон и выдыхал в небо белый и чёрный дым.

Королевская столица Алании, город Алан, пала.

Белый дым поднимался и от королевского замка Каменная Паутина в центре города. Но по сравнению с разорением улиц это было ещё терпимо.

Войска Растера выбрали городские кварталы местом последнего сопротивления, а когда замок окружили и начали бить осадными машинами, предложили сдаться.

Герцога Растера поймали, когда он пытался бежать из замка по тайному ходу.

Теперь его вывели перед Кашуэ, вошедшим в Каменную Паутину и занявшим зал аудиенций.

Впрочем, сам Кашуэ сидел не на троне. На роскошнейшем троне Алании, усыпанном драгоценными камнями и благородными металлами, восседал молодой человек. На голове у него была корона, в руке — жезл. На безымянном пальце левой руки он носил перстень с гербом Алании, паучьей паутиной.

Сколько же людей пролило кровь ради этих предметов, обозначающих королевское достоинство?

Теперь законным королём Алании был именно он — Робес II.

Кашуэ устроился на временном троне слева от нового короля. Лицо его было мрачным, и он смотрел вниз на герцога Растера, посаженного на красный ковёр посреди тронного зала.

— Как ты только осмелился жить с таким позором?

Едва увидев лицо этого мужчины, Кашуэ бросил ему эти слова как удар.

Сколько жителей города Алан погибло вместо него? Настоящий король обязан, ценой собственной жизни, спасать жизни рыцарей, солдат и народа своей страны.

Но этот человек этого не сделал. Напротив, он даже попытался бежать из королевского замка. Вероятно, собирался укрыться за границей. Казалось, даже слово «подлый» было слишком щедрым для него.

В зале аудиенций ровными рядами стояли аланийские аристократы и рыцари, последовавшие за Робесом; присутствовали также Кашуэ и прочие важные люди Флейма.

Два командира рыцарских отрядов — Фозар и Руйе, капитан наёмников Шадам и придворный маг Слэйн.

Капитан гвардии Рило держался совсем рядом с Кашуэ.

Здесь же была и Шари, служительница Бога войны.

Был тут и маг Сесил, лидер автономии Заксон. Его длинные, гибкие золотые волосы по-прежнему вызывали зависть у женщин. Черты лица стали куда более мужскими, но, вероятно, и теперь нашлись бы те, кто с первого взгляда принял бы его за женщину.

Вечно недовольный вид тоже не изменился. Сейчас он казался ещё более раздражённым, чем Кашуэ.

И ещё один человек. За спиной придворного мага Слэйна незаметно стояла женщина.

Это была Лэлия, жрица Богини-Матери Земли Марфы.

Она прибыла в Алан вчера. Говорили, её привело сюда пророчество Марфы.

— Итак, король Робес. Прошу принять решение о послевоенных мерах.

Пожилой мужчина, стоявший рядом с молодым королём, церемонно произнёс. Это был маркиз Тарк, избранный новым канцлером.

Юноша, занявший трон нового короля Алании, некоторое время неподвижно сидел, словно наслаждаясь ощущением трона, затем важно кивнул и обвёл зал взглядом.

— Прежде всего я хочу выразить благодарность королю Флейма Кашуэ. Благодаря вашему содействию я смог восстановить законный престол Алании.

Сидя на троне, Робес склонил подбородок в знак поклона.

Кашуэ ответил с холодным лицом.

— Благодарность излишня. В любом королевстве законная королевская династия должна быть защищена…

— Смешно слышать рассуждения о законной династии от человека, вышедшего из наёмников.

Растер громко рассмеялся. Похоже, он наконец решился.

Кашуэ окинул его тяжёлым взглядом.

Если бы этот человек, самовольно провозгласивший себя королём Алании, раньше понял своё положение, число погибших и раненых жителей Алании могло бы оказаться вдвое, а то и в десять раз меньше.

— Хотелось бы, чтобы вы поскорее решили судьбу этого мерзкого человека.

Кашуэ словно выплюнул слова.

— Я понимаю. Этот человек совершил великий грех цареубийства. Закон страны велит судить его на городской площади и выставить его голову. Исключения для него не будет.

Объявив это, Робес приказал рыцарям со знаками королевской гвардии увести Растера.

Растер покидал зал аудиенций, поочерёдно сверля взглядом нового короля Робеса и короля Флейма Кашуэ.

— Есть ещё одно: я хотел бы, чтобы вы решили судьбу автономии Заксон.

Проводив Растера холодным взглядом, произнёс Кашуэ.

— Разумеется.

Робес приветливо кивнул.

— Насколько я понимаю, северные города с Заксоном во главе объявили автономию потому, что в Алании шла гражданская война, и её тяжесть легла на народ. Теперь, когда гражданская война завершилась, автономия Заксон, естественно, должна вернуться под власть Алании. Как вы полагаете?

— Это возмутительно!

Сесил шагнул вперёд, и его голос, казалось, должен был прогреметь по всей Алании.

— Когда мы объявили независимость, граф Норвис, как и герцог Растер, попытался нас подавить.

От слов Сесила аланийские рыцари, стоявшие рядом с Робесом, вспыхнули негодованием.

— Как смеешь грубить Его Величеству королю!

— Я лишь сказал правду. Если есть возражения, я готов выслушать сколько угодно.

Робес, улыбаясь, удержал разгневанных рыцарей и посмотрел на Сесила.

— Господин Сесил, я слышал, что в вас течёт кровь аланийской знати. Это верно?

— Верно.

Сесил мрачно ответил.

— Тогда всё просто. Называйтесь графом Заксона и правьте нынешней автономией по собственному усмотрению. Разумеется, я намерен привлечь вас и к государственным делам. Да, мой отец, прежний король Амосун, был недоволен существованием автономии Заксон и действительно попытался подавить её силой. Но я был против этой мысли. Поэтому я принял совет короля Кашуэ и убеждал отца заключить союз. Отец благосклонно принял моё предложение, и с тех пор мы сражались вместе ради Алании, разве не так?

— Докажите это не словами, а делами. Мы посмотрим, как новый король Алании будет править дальше. Если мы будем недовольны этим правлением, мы, народ автономии Заксон, снова объявим независимость от Алании.

Даже на вызывающие слова Сесила Робес ответил улыбкой.

— Без такого духа правителем не быть. Именно вы достойны стать аланийским аристократом. Если я буду править дурно, можете порицать меня сколько угодно. А если я и тогда не исправлюсь, тогда и объявите независимость автономии. Да, вы ведь ещё и маг, значит, будете совмещать это с должностью придворного мага. Для придворного мага давать советы королю — дело естественное. Никто не посмеет упрекнуть вас за это.

Сесил всё ещё выглядел неудовлетворённым. Он скользнул взглядом по лицу своего наставника Слэйна, будто спрашивая мнения.

Но заметил ли этот взгляд придворный маг Флейма или нет, выражение его лица не изменилось.

— Я вернусь в Заксон и выслушаю мнение людей.

— Так и сделайте. Ради тысячелетнего процветания Алании буду ждать хорошего ответа.

Сесил лишь для вида попрощался и отошёл на прежнее место.

— Этого достаточно, король Кашуэ?

— Это внутреннее дело Алании, поэтому мне затруднительно высказывать мнение.

Кашуэ ответил Робесу так, словно забыл, что сам потребовал ответа.

— Алания истощена гражданской войной, и хотя законный король восстановлен, я ещё очень молод. Я хотел бы, чтобы Флейм стал для нас близким соседом и союзником. Буду благодарен королю Кашуэ за наставления.

— Вот как.

Кашуэ рассмеялся вслух, но глаза его совсем не смеялись.

— Мы, Флейм, по просьбе законного короля Канона отправляемся на помощь в освобождении Канона. Нам придётся пройти через ваши земли. Вы не возражаете?

— Разумеется, нет. Алания предоставит вашим рыцарям все припасы и ночлег. Если бы не нынешнее положение, мы и сами с радостью оказали бы помощь…

— В этом нет необходимости. Главная миссия короля Робеса — усмирить смуту в Алании. Войну оставьте нам.

С этими словами Кашуэ поднялся со временного трона. Он отдал приказ людям Флейма, и все они разом покинули зал аудиенций.

Сесил тоже объявил, что возвращается в Заксон, и, не дожидаясь ответа нового короля Робеса, быстро вышел.

В зале остались лишь приближённые рыцари, которые после падения Норвиса последовали за Робесом в изгнание во Флейм.

Благодаря удаче и собственному разумному выбору им теперь была обещана участь высшей знати Алании. Казалось, собственной славой они упивались даже сильнее, чем сам Робес на троне.

Многие из них, не будь этой гражданской войны, по рождению остались бы всего лишь младшими рыцарями при графе Норвисе.

— Ваше Величество, не слишком ли большую власть вы отдаёте какому-то юнцу из автономии Заксон?

Канцлер Тарк шепнул Робесу на ухо.

— Сейчас нам больше всего нужно восстановить мощь государства. Ради этого кое-какие жертвы неизбежны. И мужество принять унижение — тоже. Этот маг, которого зовут Сесил, нет, даже сам король Флейма Кашуэ, не знают подлинного ужаса Алании. Не знают невидимой силы традиции, что, подобно паутине, оплела небо и землю этого королевства. Стоит лишь встроить его в управление страной, и не будет причин бояться такой окраинной деревни, как Заксон. Деревенщина забудет, что когда-то поднималась волна независимости, и снова станет невежественным, тупым и послушным народом. И этот маг при дворе Алании тоже поймёт собственное бессилие. А затем и тот дерзкий король Флейма…

Робес с ненавистью смотрел на дверь зала аудиенций, за которой исчезли люди Флейма.

— Я признаю за Флеймом десять лет превосходства. Но после этого во главе Лодосса будет стоять это Тысячелетнее королевство, Алания. А пока мы будем терпеть. Ведь в одном я куда сильнее Кашуэ — в молодости.

Слова юного нового короля глубоко удовлетворили канцлера. Сам он вовсе не считал себя достойным должности канцлера. Он лишь решил оставаться при этом молодом короле и наслаждаться славой.

И всё же он знал: государственные дела Алании будут идти своим чередом. Благодаря силе традиции, утверждённой четырьмя столетиями истории. В Алании существовал механизм управления, способный работать, не меняясь даже после политических переворотов.

Кашуэ и остальные покинули королевскую столицу Алан под охраной рыцарей гвардии и под ненавидящими взглядами горожан. Для них Флейм был не освободителем, а захватчиком.

Они вернулись в лагерь, разбитый за городом, чтобы решить, как действовать дальше.

Собрались те, кто совсем недавно был при аланийском дворе.

— Это просто возмутительно!

С досадой произнёс Сесил.

За время пути до лагеря он, наверное, уже не раз и не два повторил те же слова.

— Вы, как всегда, неизменны.

Слэйн глубоко вздохнул.

— Но, наставник Слэйн, этот юнец Робес вовсе не похож на доброго человека. Он наверняка причинит вред людям этой страны.

— Добрым человеком он действительно не выглядит. Но одного этого ещё недостаточно, чтобы признать его негодным королём.

— Добряк королём быть не может.

Кашуэ, слушавший разговор прежнего наставника и ученика как бы невзначай, почти небрежно бросил.

— Вот оно что. Потому-то войны и не исчезают из мира.

— Сесил!

Слэйн поспешно одёрнул Сесила.

— Честный ты человек. Тогда спрошу: что ты, добрый человек, собираешься делать? Примешь титул графа Заксона и должность придворного мага, станешь важной фигурой Алании? Или до конца будешь добиваться независимости автономии Заксон?

Спрошенный Кашуэ, Сесил недовольно пожал плечами.

— Раз король Алании такой человек, независимости мне хочется всей душой. Но жители автономии устали от войны. Законный король взошёл на трон, старое управление восстановлено, и, вероятно, они предпочтут подчиниться.

— Хладнокровное суждение. Впрочем, я тоже этого желаю. Флейму не принесёт радости, если гражданская война в Алании продолжится.

— Значит, Сесил станет аланийским аристократом? — спросил Слэйн.

— Ещё чего! Мне не нужны ни деньги, ни почести. Я останусь в Заксоне и буду защищать жителей. Если присланный из Алании правитель начнёт вытворять странное, я тут же его выгоню.

— Рвение у вас похвальное, но…

Слэйн вздохнул с видом человека, которому остаётся только развести руками.

— Может быть, вам стоит немного повзрослеть? Я хотел бы, чтобы вы приняли титул графа Заксона и стали придворным магом Алании. Как вы говорите, остаться в Заксоне и следить за управлением присланного правителя — тоже возможный путь. Но и самому стать правителем деревни и городов — тоже путь. А затем, как придворный маг, давать советы новому королю Алании, чтобы он не скатился к тирании. Обычному человеку это было бы не по силам, но вы, возможно, как раз подходите.

— Из-за моей невоспитанности?

Сесил снова недовольно посмотрел на своего наставника.

— Именно так, — спокойно ответил Слэйн.

— Нужна именно ваша необузданность. Мне кажется, вы способны развеять застоявшийся, удушливый воздух этой страны. Именно вы — потому что не пресмыкаетесь перед властью и не придаёте значения старым традициям и обычаям…

— Теперь я наконец понял, о чём вы говорите. Вы велите мне вступить в противоборство. С новым королём Алании и с четырьмястами годами истории этого королевства.

Слэйн молча кивнул.

— Понимаю. Раз это слова самого наставника Слэйна, я им последую.

Сесил уверенно хлопнул себя по груди.

— Ничего, я не проиграю. Король Робес, наверное, думает, что достаточно возродить старую добрую Аланию, но скоро поймёт: с такими древними взглядами это королевство не удержать. У всех молодых людей автономии — дух вольных рыцарей. К тому же череда войн наверняка изменила и сердца людей. Рано или поздно этот король Алании сам захочет узнать, что чувствует народ. А если не захочет, я на него накричу, чтобы захотел. Уж жаловаться я умею.

— Обнадёживает.

Кашуэ громко рассмеялся.

Значит, гражданская война в Алании ещё какое-то время продолжится, подумал он. Это будет битва старой силы, пытающейся навязать традицию, и новой силы, жаждущей перемен.

Кто из них победит, неизвестно. Но Кашуэ поклялся себе не вмешиваться в эту войну и наблюдать со стороны.

— Кстати, Слэйн.

Кашуэ изменил тон и обратился к придворному магу.

— Что угодно?

— Завтра мы снимем этот лагерь и выступим к Канону. Если всё идёт по плану, король Реона уже должен был освободить Руд и отрезать армии Мармо путь к отступлению. Если не поспешить, основные силы Мармо могут напасть на Руд.

— Не может ли быть, что они укрепятся в городе Канон?

Слэйн указал ещё на одну возможность.

— На месте Генерала в чёрном я бы этого не сделал. Но если он отведёт войска к Канону, нам это только на руку. Мы сможем вместе с армией Валиса взять армию Мармо в клещи.

— Тогда мы истребим их до последнего.

Генерал рыцарского отряда Фозар воинственно произнёс.

— Бесполезная резня не угодна Богу войны.

Шари, служительница Бога войны, нахмурившись, предостерегла героя племени Ветра.

— Если враг сдастся, до этого не дойдёт.

Фозар раздражённо ответил.

— Именно так. Я не собираюсь истреблять всех только за то, что они люди Мармо. Но если они совершили преступления, их придётся судить. Только судить должен народ Канона.

Слова Кашуэ прозвучали как провозглашение.

Служительница Бога войны тихо склонила голову, словно запечатлевая слова Кашуэ в сердце.

— Как пойдёт битва за Канон, зависит от действий Генерала в чёрном. Хуже всего будет, если Руд возьмут приступом, а армия Мармо уйдёт в Мармо.

— Но в Руде ведь Парн и Дидлит? Тогда они не могут проиграть.

Выпятив грудь, сказал Сесил. Он гордился Парном и Дидлит.

— Я тоже в это верю. Но лучше перестраховаться. Поэтому, Слэйн, не перенесёшься ли ты с Лэлией в Руд? Помоги королю Реоне и Парну сдержать нападение армии Мармо.

— Вы позволите?

С редким для него возбуждением произнёс Слэйн.

— Это королевский приказ. Непременно прими его. И ещё присмотри за тем самым рыцарем-учеником. Только домой его не возвращай. Просто следи, чтобы он не сделал ничего безрассудного. Понял?

— Благодарю вас.

Слэйн поклонился так низко, будто складывался пополам. Затем, словно ему было нестерпимо оставаться на месте, окликнул Лэлию, и они вместе вышли из шатра.

— Наставник Слэйн стал очень занят, — сказал Сесил, скорее себе под нос, чем кому-то из присутствующих.

— Это потому, что я человек занятой. Все мужчины Флейма такими становятся, — весело сказал Кашуэ.

Затем он обвёл взглядом оставшихся и сразу начал продумывать стратегию битвы за Канон.

Сесил отказался участвовать, сказав, что он аланийский аристократ, и вышел наружу.

Когда он поднял глаза к небу, приближались вечерние сумерки. Если обернуться к городу, отовсюду всё ещё поднимался дым.

В лучах закатного солнца он казался множеством огромных красных столпов.

Эти столпы должны стать опорами, на которых будет построена новая Алания, твёрдо сказал себе Сесил.

4

Прошёл день с тех пор, как город Руд был освобождён из рук угнетателей.

Прошлой ночью весь город кипел радостью, но с рассветом люди начали осознавать суровость реальности.

Те, кто ещё недавно шумно праздновал, теперь вернули себе спокойствие и тихо затаились в собственных домах.

В ответ на призыв Вернувшегося короля Канона Реоны всё больше людей вступали в Свободную армию. Их число уже перевалило за тысячу. Большинство были храбрыми горожанами, но к ним постепенно присоединялись и бывшие кадровые рыцари и солдаты Канона.

Людей с боевым опытом включили в основные силы Свободной армии, разделили на десятки под командованием людей рыцарского сословия и поставили охранять городские стены и ворота. А горожан-ополченцев объединили в отряды самообороны по двадцать человек и поручили им поддерживать порядок в городе.

Их задачей было также находить и ловить прячущихся солдат Мармо. Горожан, сотрудничавших с Мармо, тоже задерживали и приводили на посты Свободной армии, но Реона решил обращаться с ними снисходительно. В особенности он, следуя законам королевства Канон, строго запретил самосуд.

Потому что верил: порядок в королевстве должен поддерживаться законом. Это убеждение Реоны ещё не проникло во весь город, но со временем ополченцы из отрядов самообороны непременно донесут его до всех.

А сам Реона был в доме правителя, который накануне удалось взять только после потери более чем сотни человек.

Зал этого дома стал временным двором, и в нём собрались главные люди Свободной армии Канона.

Среди них были и Спарк со спутниками. Были там и четыре гостя, пришедшие прошлой ночью.

Двое из этих гостей — король гномов Флейб и Великий маг Ворт — появились сразу после падения дома правителя. Скорее всего, они были в Руде ещё до начала битвы. Однако в сражении за освобождение Руда они не помогли вовсе.

Спарк разгневался и упрекал их за это, но великие герои не стали даже возражать.

Почему те, у кого есть сила, просто наблюдали со стороны, когда бессильные рисковали жизнью в бою?

Спарк повторял это снова и снова, обвиняя героев.

Если бы Парн его не остановил, Спарк, охваченный яростью, мог бы броситься на героев с мечом. Так велик был его гнев.

Зато двое гостей, прибывшие поздно ночью, очень обрадовали Парна и Дидлит. Это были супруги Слэйн Старсикер и Лэлия. Слэйн и Лэлия принесли людям Свободной армии весть о падении города Алан, и это сильно подняло их боевой дух.

По-хорошему, им стоило бы устроить пир и отпраздновать освобождение Руда, но у Реоны и остальных вовсе не было такой роскоши.

Из земель Канона они наконец-то вернули лишь один город. Значение этой победы было велико, но никто не знал, как долго она продержится.

Реона внимательно следил за передвижениями солдат Мармо во главе с Генералом в чёрном. Отборные воины тёмных рыцарей вместе с неуловимым Корпусом демонов продолжали водить армию Валиса за нос.

Пока они были в пределах Канона, солдатам Свободной армии Канона оставалось только сидеть по укрытиям.

Говорили, что армия Мармо в первом столкновении нанесла тяжёлый удар войску Валиса, перешедшему в контратаку после применения заклинания священной войны. Так армия Мармо остановила продвижение армии Валиса и теперь спокойно возвращалась в земли Канона. Направятся ли они в город Канон или придут к Руду, предсказать было невозможно.

Реона считал, что с вероятностью семь к трём они нападут на Руд. Парн был того же мнения, и Спарк с ним соглашался.

— Что скажете о движениях армии Мармо?

Реона с подчёркнутой вежливостью обратился к Великому магу Ворту. Тот велел принести в зал стол и стул, основательно устроился на месте, а перед собой поставил хрустальный шар.

Это был хрустальный шар дальновидения.

Широко известное магическое сокровище, способное показывать далёкие места. Правда, говорили, что дальность видения зависит от силы магии, заключённой в шаре.

Хрустальный шар, которым владел Великий маг Ворт, славился одной из величайших магических сил на Лодоссе и, как говорили, мог показать любое место на острове.

Сейчас в этом шаре дальновидения отражалась армия, одетая в чёрное.

— Прибрежная дорога. Похоже, они всё-таки идут к этому Руду.

От слов Великого мага лица собравшихся в зале людей напряглись.

Великий маг бормотал что-то на высоком древнем языке и держал над хрустальным шаром сморщенные руки.

В ответ на его слова и движения рук картина в шаре непрерывно менялась.

— Может, стоит сообщить горожанам, что будет битва?

Реона недовольно обратился к Парну за советом.

— Пожалуй, да.

Едва Парн успел ответить, Ворт перебил их разговор.

— С этим лучше бы повременить.

— Что-то увидели?

— Посмотри сюда.

По приглашению Ворта Реона заглянул в хрустальный шар.

— Корабли?

Заглянув в шар, Реона удивлённо произнёс.

— Именно, корабли.

— И немало. Может, это каперский флот Мармо.

Реона хмыкнул, кивнул и всмотрелся в изображение.

На глазах короля Канона войска Мармо одно за другим начали садиться на корабли. А когда все оказались на борту, флотилия развернула носы и вышла в море.

— Они собираются напасть на город с моря?

Реона перебирал в голове разные варианты.

— Внезапная атака получилась бы. Но главные силы армии Мармо — тёмные рыцари, верно? Если атаковать с моря, их драгоценная подвижность пропадёт.

— А каково ваше мнение, старец?

По просьбе Реоны Ворт мельком взглянул на этого Вернувшегося короля Канона.

— Я не придворный маг Канона.

— Ну, не говорите так.

— Король Канона, похоже, умеет ловко пользоваться людьми. Впрочем, для короля это одно из необходимых качеств.

Ворт немного поворчал, а затем сказал:

— По-моему, они не придут к Руду.

— Не придут к Руду?

Среди присутствующих прокатились удивлённые голоса.

— Тогда куда они направляются?

Кто-то задал этот вопрос.

— Глупец! Если не к Руду, значит, место назначения у них только одно.

Пока старик сердился, Реона мысленно перебрал разные варианты. И понял, что хочет сказать Великий маг.

— Но такого не может быть…

Реона снова и снова мотал головой, будто не веря собственному выводу.

— Ашрам и его люди намерены отправиться в Мармо?

Парн обратился к Реоне.

Реона кивнул и ответил, что раз они сели на корабли, трудно представить что-либо ещё.

— Если не веришь моим словам, то с самого начала не спрашивай мнения!

— Простите, старец. Мы простые люди, нам нужно время, чтобы понять истину.

Великий маг недовольно фыркнул.

— Выясним, что делает армия Мармо в пределах Канона. Если Ашрам идёт в Мармо…

Тогда все войска Мармо в пределах королевства должны начать отступление и собраться где-то на побережье, сказал Реона.

Приказ Вернувшегося короля Канона был исполнен: в деревни вокруг Руда отправили разведчиков. И враги начали действовать именно так, как предсказал Реона.

Когда солдаты Свободной армии расспросили растерянных жителей деревень, где внезапно исчезли солдаты Мармо, те ответили: прошлой ночью прискакал верховой гонец, передал приказ Генерала в чёрном и уехал.

И это был приказ об отступлении.

— Похоже, сомнений нет. Армия Мармо собирается отойти на Тёмный остров.

Выслушав доклад разведчиков, Реона решительно кивнул.

— Человек уровня Генерала в чёрном…

Один рыцарь с недоумением пробормотал, всё ещё не в силах поверить.

— Именно потому, что он Генерал в чёрном.

Реона ответил этому рыцарю.

— Он, наверное, понял, что если будет сражаться в пределах Канона, поражение неизбежно. Поэтому отступает в Мармо, чтобы сохранить войска. А вот битва после высадки на Мармо будет жестокой.

Реона говорил чуть возбуждённо.

— Ударим по ним, когда они соберутся? Или…

— спросил Парн.

— Разве не ясно? Мы немедленно идём к Канону! Отвоюем королевскую столицу!!

— К Канону?

— Да, к Канону!

Так Реона ответил на чей-то недоумённый возглас.

— Раз враг уходит, что мешает вернуть Канон? Пятьсот человек оставим в Руде, с пятью сотнями пойдём к Канону. Если мы придём позже войск Флейма и Валиса, Свободная армия Канона не сохранит чести.

От этих слов лица солдат Свободной армии изменились.

Похоже, они поняли: пусть это и софистика, но им важно будет сказать, что они вернули королевство собственной силой.

— Ваше Величество, я…

Пока возбуждённые солдаты Свободной армии торопливо приходили в движение, Вольный рыцарь Парн стоял с напряжённым лицом.

— Уходишь?

Увидев выражение Парна, Реона, словно поняв всё, спросил лишь одно.

— Да.

Когда Парн твёрдо ответил, Реона крепко пожал ему руку.

— Долгих десять лет ты помогал мне. Канон уже можно считать освобождённым. Теперь у меня нет причин удерживать тебя.

— Благодарю вас, король Реона.

Парн глубоко поклонился, затем быстро обернулся и направился прямо к Дидлит.

Дидлит встретила его улыбкой, и они пошли вместе. Слэйн и Лэлия присоединились к ним, и все четверо направились к выходу из зала.

— Вольный рыцарь Парн!

Ошеломлённый Спарк окликнул их.

На этот голос Парн остановился и обернулся.

— Что ты стоишь, Спарк? Мы идём в Мармо.

Он сказал так, будто собирался зайти в гости к знакомому, и вышел за дверь.

— П-подождите!

Спарк, забыв даже попрощаться с Реоной, бросился за Парном.

Его товарищи переглянулись и рассмеялись над этой поспешностью. Потом и сами последовали за Спарком.

— Ну что ж, нам тоже пора?

Проводив взглядом уходящих молодых, Великий маг обратился к королю гномов и медленно поднялся.

— Всё заставляют меня делать крюки.

Железный король Флейб выпрямился, готовясь к заклинанию телепортации.

Зазвучали слова заклинания магии древнего языка, и две фигуры героев тоже исчезли из зала.

Остались только Вернувшийся король Реона и солдаты Свободной армии Канона.

Теперь они были законными хозяевами Канона. Пятнадцатилетнее владычество Мармо наконец завершилось.

— Теперь поспешим к королевской столице. Нельзя, чтобы армии Флейма и Валиса опередили нас. И пошлите гонцов во все города и деревни. Пусть скажут: сегодня наша родина, Канон, освобождена.

1

Ветер отбрасывал назад рыжие волосы женщины.

Мощные взмахи драконьих крыльев были на удивление приятны слуху. Внизу зеленью сияли горы и леса Канона, мягкие на вид, почти ласковые. Горы Мосса были куда суровее, а леса, если смотреть на них с неба, походили на колючки, торчащие из земли.

Одна земля Лодосса — а как непохожа на себя. Королева герцогства Хайленд Ширис думала об этом, сидя верхом на драконе с алой, как её волосы, чешуёй.

Рядом летел ещё один дракон. Он спокойно держался крыло к крылу с драконом Ширис. Его чешуя была золотой; на нём сидел муж Ширис, герцог Хайленда Редрик. Это был не Золотой дракон-король Майсен, хранитель герцогств Мосса, а его родич.

— Наконец-то добрались, — крикнул Редрик, приблизив золотого дракона. — Но, похоже, мы не успели. Войска Мармо всё отступают.

Ширис и сама это видела. Не раз и не два под ними проходили отряды в чёрном, уходившие из деревень и городов. Мармские солдаты, стоявшие в Адане, тоже бежали на юг. Основные силы Мармо, по крайней мере те, что Ширис принимала за главную армию, отступали по прибрежной дороге к канонским землям.

Но это не было похоже на поражение. Ряды не рассыпались; войско отходило чинно, почти торжественно, словно возвращалось после победы. На побережье их уже ждали корабли, готовые взять курс прямо на Мармо. Убедившись в этом, всадники на драконах полетели дальше, к Канону. И там, в городах и селениях, они видели то же отступление мармской армии. Герцогство Венон наконец сдалось, герцогства Мосса были объединены, но Канон, казалось, успел освободиться ещё до того, как хайлендское войско пришло ему на помощь.

— Тогда придётся наверстать опоздание, — ответила Ширис Редрику и снова посмотрела на знакомые пейзажи Канона. — В битве на острове Мармо авангард оставь мне.

Ширис родилась в знатной семье королевства Канон. Когда Канон пал, она покинула родину и стала наёмницей. В годы странствий она встретила многих людей: кроткого берсерка Орсона, вольного рыцаря Парна, Редрика в горах Мосса. Так Ширис стала королевой герцогства Хайленд. Пять лет назад у них с Редриком родился принц, три года назад — принцесса. И всё же Ширис, как одна из Драконьих рыцарей, сражалась рядом с мужем. Министры единодушно уговаривали её отказаться от походов, но Ширис не уступила, а Редрик позволил ей выходить на поле боя. Там с ней обращались как с воином, и не раз доверяли вести опасные сражения.

Последнее десятилетие не было лёгким для Хайленда. Чтобы одолеть Венон, подчинивший себе большую часть герцогств Мосса, пришлось пройти через множество тяжёлых и мучительных битв. Но Редрик и Ширис всё же добились объединения Мосса. После падения города Драконья Чешуя герцог Венер принял яд. С тех пор не прошло и десяти дней. Без отдыха Хайленд начал готовиться к походу против Мармо. Основные силы уже должны были выйти из гор Мосса, а Редрик и Ширис первыми отправились в Канон — встретиться с королями и помочь в освобождении страны.

Но по тому, что они видели, война в Каноне уже закончилась. Ширис по-человечески жалела, что не смогла помочь освободить родину. И всё же для самого Канона это, скорее, было благом. Королевство могло вновь стать независимым и говорить с другими державами на равных.

— Что теперь? Вернёмся в Адан и встретимся с королём Это? Или полетим до самой Алании, к королю Кашуэ?

— Лучше останемся в городе Канон и дождёмся обоих королей. Наверное, Реона тоже уже направляется туда. Я хочу поздравить его с освобождением королевства. В детстве я восхищалась этим королём.

Ширис весело рассмеялась.

— Как пожелает королева, — ответил Редрик и повернул голову дракона к Канону.

Возможно, через несколько дней в городе Канон соберутся правители всех стран, кроме Мармо и Алании. Там они должны будут решить, как покорить Мармо. Пока Мармо не склонит голову, пятнадцатилетняя война Лодосса не закончится.

* * *

Маленькую лодку подхватили волны и отнесли от берега.

Побережье острова Мармо было так красиво, что трудно было поверить: перед ними святилище Кардис, Богини-Разрушительницы. Но в этой красоте Спарк не чувствовал жизни. Белый песок был усыпан выцветшими раковинами. На берегу не было ни одного из обычных прибрежных существ. На камнях у воды не росли водоросли; голая поверхность скал, тёмная и мокрая, блестела под ударами волн.

Спарк ступил на Тёмный остров Мармо.

С ним были пятеро спутников, пришедших из Флейма: Гаррак, Рина, Лиф, Алдонова и Гривус. Вместе с вольным рыцарем Парном и пятёркой его товарищей их было двенадцать. Число не такое уж малое. Но им предстояло проникнуть во вражескую столицу и сразиться с Тёмным магом и Серой ведьмой. Даже если рядом шли герои, ставшие легендой ещё при жизни, двенадцати казалось слишком мало.

Вольный рыцарь Парн, Дидлит и Слэйн впервые вошли в историю Лодосса пятнадцать лет назад, во время Войны героев. Тогда у них было ещё трое товарищей. Одним из них был Это, нынешний Король-жрец Валиса. После Войны героев они прошли через новые испытания и преодолели их все. Люди Лодосса восхищались их мудростью и отвагой.

Лэлия, жрица Богини-Матери Земли, была женой Слэйна и матерью Нис-младшей, Врат. Спарк слышал, что если бы не несчастье прошлого, она унаследовала бы после Нис-старшей сан архижрицы культа Марфы. Другого жреца, Хобба, Спарк тоже смутно помнил. До десяти лет назад он был верховным жрецом храма Бога войны в Блейде, столице Флейма. Когда Ашрам пришёл во Флейм в поисках Скипетра Власти, жрец Хобб служил этому герою Мармо, потому что следовал учению Майри: быть силой храброго. После того как Ашрам проиграл королю Кашуэ у Огненной горы и исчез, Хобб стал спутником вольного рыцаря Парна и отдал все силы освобождению Канона. Жрица Шари, глава храма Майри в Блейде, хотя и обладала всеми достоинствами для сана, не была назначена верховной жрицей: она ждала возвращения Хобба.

Последним был Маар-грассраннер, пришедший на Лодосс с континента. Бард и вор. По слухам, он собирался вернуться на материк и разбогатеть, сложив героическое сказание о подвигах Парна и его друзей. Но пока ничто не говорило, что он в ближайшее время покинет Лодосс: Маар всё ещё следовал за приключениями Парна.

Дидлит, Слэйн, Лэлия, Хобб и Маар — таковы были пятеро спутников Парна. Спарк невольно ощущал, что идёт рядом с легендарными героями. Иногда ему казалось, что на Мармо настоящие действующие лица — только Парн и его товарищи, а сам он словно наблюдает за ними через Кристальный шар дальновидения. Но песок Мармо под ногами был настоящим, и перед ним лежала земля Тёмного острова. Вдали Лес Тьмы, известный как логово демонических существ, казался театром теней. Над ним кружили лишь несколько птицеподобных тварей; раз их было видно с такого расстояния, птицы эти должны были быть огромными.

— Идём, — бодро сказал Парн.

Отряд высадился на восточном берегу Мармо. План был прост: идти вдоль берега на юг и войти в имперскую столицу Мармо, Тёмный город. Место высадки выбрали потому, что моряки уверяли: к востоку от Леса Тьмы нет ни деревень, ни городов, а значит, их не заметят. Не было ясно, заперся ли Ашрам в Тёмном городе или намерен встретить союзные войска в северном портовом городе Сальвадоре. Разумеется, Спарк и остальные не хотели, чтобы он вернулся в столицу.

С похищения Нис прошло уже немало дней. Только на поиски корабля до Мармо ушло двое суток: большинство канонских судов враг забрал для отхода на остров. Корабль наконец нашёлся, но ветер им не благоволил, пришлось грести против течения, и это тоже отняло время. Было даже странно, что признаков воскрешения Злой богини всё ещё не видно. Но расслабляться они не могли. Спарк не верил в удачу. На самом деле он не верил и в невезение, но Лиф столько раз напоминала ему об этом, что уверенность начала шататься.

— Осторожно! — вдруг напряжённо крикнула Дидлит. — Стая виверн!

Значит, невезение всё-таки существовало. С мрачной усмешкой над собой Спарк вытащил меч и приготовился. В небе к ним стремительно приближались примерно четыре виверны, издавая странные пронзительные крики. Наверное, именно эти демонические звери только что кружили над лесом. Все, включая Спарка, слышали о вивернах, но видели их впервые. Говорили, что на кончиках их хвостов есть ядовитые жала.

Спарк напрягся, но бой закончился почти не начавшись. Лэлия заклинанием священной магии отогнала тварей, прежде чем они успели напасть. Это была магия Богини-Матери Земли, останавливающая беспричинные столкновения.

Все облегчённо вздохнули, но мысль о дороге впереди стала ещё неприятнее. У Спарка, как всегда, было дурное предчувствие, а его дурные предчувствия никогда не ошибались. К концу первого дня они столкнулись с множеством магических чудовищ и демонических зверей. Говорили, что когда-то Парн и его товарищи, участвуя в движении за независимость Заксона, сражались с мармскими магами из-за запретного заклинания, управляющего демоническими зверями. Если бы книга заклинаний попала к Мармо, оно подчинило бы тварей этого острова и получило сильнейшую армию. На Мармо таких существ было бесчисленное множество.

У берега им преградил путь морской змей; в лесу они наткнулись на огров; на скалах гнездились десятки гарпий. То приходилось сражаться, то бежать. Отдыха не было, и солнце первого дня на Мармо село над их усталостью. Без Парна и его спутников отряд Спарка не прошёл бы и этого дня. Сначала они собирались идти всю ночь, но ночь была временем засад чудовищ, и решено было разбить лагерь. Это раздражало, но погибнуть до Тёмного города было бы бессмысленно.

Спарк наконец понял: ждать — это тоже мужество. У Парна и его товарищей это мужество было. Они наверняка спешили, но не показывали нетерпения. Место для стоянки выбрали на открытом песчаном берегу. Их легко было заметить, зато и они сами видели всё вокруг, а значит, застать их врасплох было трудно. Двенадцать человек сели широким кругом вокруг костра и принялись за простой ужин.

— Тот моряк точно был человеком Мармо, — проворчала Дидлит, вспоминая его слова и откусывая кусочек фрукта. — Да, городов и деревень здесь нет. Люди нас не найдут. Разумеется: это же логово демонических зверей.

Спарк думал, что Дидлит тихая женщина, но в гневе она напоминала Лиф. Может, это было свойство тех, в чьих жилах текла эльфийская кровь.

Парн тихо улыбнулся словам Дидлит. Спарк видел, насколько глубоки доверие и привязанность между ними. То же было у Слэйна и Лэлии. Они оба были спокойными людьми, но в малых движениях и словах у них чувствовалась забота о других.

— Давно мы так не ночевали под открытым небом, — с улыбкой сказал Слэйн.

Лицо его было так же спокойно, как в зале аудиенций Флейма, — но в глубине, несомненно, кипело нестерпимое нетерпение. То же относилось и к Лэлии, которая после ужина тихо молилась рядом с ним.

— Слэйн был придворным магом Флейма, — сказал Парн и повернулся к Дидлит. — А в Каноне нам редко доводилось спать в кровати.

— Я не против ночёвок в дикой местности. Наоборот, очень их люблю. Куда больше, чем дома, от которых пахнет камнем и землёй, — ответила Дидлит как истинная лесная эльфийка.

— Можно сражаться и без оружия, — отозвался кто-то. — Эти слова — вызов гномам?

— Прости, я не это имела в виду. Я эльфийка, но гномов тоже понимаю, — поспешно оправдалась Дидлит и хихикнула.

Эта почти невинная улыбка словно спасла всех. Напряжение ослабло, и люди наконец почувствовали вкус ужина. Спарк подумал, что Парн и Дидлит совсем не такие, какими были в Каноне. Они будто радовались самому напряжению вражеской земли и трудной миссии. Может быть, потому, что снова шли вместе со старыми друзьями, Слэйном и Лэлией. А может, потому, что тяжёлая задача освобождения Канона уже была выполнена.

В них не чувствовалось ничего неестественного. Напротив, Спарку казалось: Парн счастлив, потому что наконец вернул себе подлинное «я». Конечно, он не забыл о тяжести предстоящей задачи. Но понимал, что чрезмерное волнение и нетерпение не приведут к хорошему. Спарк не умел так. Его сердце и сейчас металось, и он поспешно проглотил свою порцию. Днём в бою у него потели ладони, он был напряжён до боли.

Может быть, люди бывают разного масштаба.

Но эта мысль была отчаянной. Спарк хотел верить: если не переставать стараться, можно приблизиться к человеку, каким он мечтает стать.

2

За двустворчатыми железными дверями открывался огромный зал.

Это был имперский замок Конкера в столице Мармо, Тёмном городе. Генерал в чёрном Ашрам вошёл в зал аудиенций. Для него это было первое посещение за полгода.

В тронном зале стояли трое. Один — Вагнард, Тёмный маг, бывший придворный маг. Он был членом совета, правившего Империей Мармо после смерти Белда; чиновники, управлявшие Мармо, были его учениками. Второй — Лузеев, вождь тёмных эльфов, владыка демонических существ Леса Тьмы. Могущественный шаман, способный подчинять королей-духов, и страшный убийца, изгнавший эльфов из лесов Канона. Третий — Шордель, архижрец Тёмного бога Фалариса. Он мечтал распространить учение Фалариса по всему Лодоссу, а под его началом было много жрецов-воинов.

Шаги Ашрама отдавались в зале, пока он шёл к троим, стоявшим перед пустым троном.

— Не думал, что ты сбежишь без боя, — резкими словами встретил его Лузеев.

— Делай, что желаешь, — мягко сказал Шордель. Это был воспитанный старик с добрым на вид лицом, если не считать шрама от меча на правом глазу. — Свобода бежать и свобода остаться равно принадлежат человеку.

Он улыбался и как будто приветствовал возвращение Ашрама. Но этот старик мог совершить любую жестокость, ни на миг не перестав улыбаться. Он следовал учению Тёмного бога: поступай согласно своим желаниям.

— Ты решил, что битва безнадёжна? — спросил он.

— Именно так, — сразу ответил Ашрам. — Валис объявил Священную войну. Растер из Алании разбит. В Каноне поднялся Вернувшийся король. Ходят слухи, что Хайленд одолел Венон и его войско выступает. Если вы знаете способ победить, я с радостью подчинюсь вашему приказу.

— Мудрым решением это назвать трудно, — сказал Вагнард, — но, видимо, выбора не было. Теперь важнее будущее. Как нам защитить Мармо?

На вопрос Тёмного мага никто не ответил. Ответить было нечего. Все понимали, что равновесие войны нарушено. Оставалось только молиться, чтобы враг не вторгся на Тёмный остров. Но Это и Кашуэ вряд ли упустят шанс ударить по острову, источнику смуты на Лодоссе.

— Даже если будем сражаться, победить не сможем, — сказал Ашрам. — Значит, остаётся выбор: сразиться и умереть или покинуть этот остров.

— Покинуть? Остров? — Вагнард вопросительно посмотрел на него.

— Да. Сесть на корабли и искать новый мир.

— И куда ты бежишь?

— Куда угодно. Лишь бы туда, где мы сможем жить.

— Ты стал трусом, Генерал в чёрном, — Лузеев посмотрел на Ашрама с презрением.

— Как хочешь. Тогда умри здесь. Жди, пока тебя убьют, как эльфы Канона, — лицо Ашрама не дрогнуло, будто на нём была маска.

— Свобода бежать. Свобода остаться. Каждый поступит, как пожелает, — весело произнёс Шордель.

— Значит, Империя погибла ещё тогда, когда умер Его Величество Белд? — Лузеев с грозным, страшным видом посмотрел на пустой трон. — Я не покину лес. Но моему народу позволю выбрать: бежать за Генералом в чёрном или сражаться и умереть со мной.

— Я тоже останусь в этом замке, — сказал Вагнард.

Лузеев удивлённо посмотрел на него.

— Не думал, что ты останешься. Я решил, ты первым сбежишь с острова…

— Вот как? А я, пожалуй, любил Мармо больше всех.

Вождь тёмных эльфов фыркнул.

— Значит, совет Мармо распущен. Надеюсь, тебе удастся благополучно выбраться с острова. Помолюсь за тебя.

— Можно мне пойти с тобой? — окликнул его Вагнард, когда тот уже уходил.

— Я возвращаюсь в Лес Тьмы, — Лузеев обернулся с подозрением.

— Я не против, — многозначительно улыбнулся Вагнард. — У меня тоже есть дело в лесу демонических зверей. На восточном побережье, у окраины леса, последние дни чудовища ведут себя беспокойно.

— Чудовища? Я об этом не знал.

— Я видел их в Кристальном шаре. Тебе и не нужно было знать.

Лузеев впился в Вагнарда взглядом, полным ненависти.

— Делай что хочешь, но не ступай в мой лес. Я прикажу демоническим зверям убить любого, кто войдёт в мои владения.

— Тогда мне придётся быть осторожным, — нарочито пожал плечами Вагнард и вышел из зала вместе с Лузеевым.

— Я тоже вернусь в храм, — сказал Шордель. — Передам ваши слова верующим. Возможно, некоторые выберут бегство. Прошу вас позаботиться о них.

Он почтительно поклонился Ашраму. Этими словами архижрец Тёмного бога тоже подтвердил, что остаётся на Тёмном острове. Ашрам не собирался ни ободрять его, ни отговаривать. Он не знал, какой путь легче. Он лишь хотел поставить на шанс выжить, пусть даже самый малый, вместо верной смерти. Даже злые существа должны иметь право жить.

Трое советников ушли, и вместо них в зал вошли двое: тёмная эльфийка Пиротесс и тактик Гродер.

— Корабли переведены к южному берегу. Сейчас готовим продовольствие и питьевую воду.

Ашрам кивнул в ответ на доклад Пиротесс.

— Этот остров беден, не то что Канон. Используй любые средства. Собери как можно больше и грузи на корабли. Плавание будет долгим.

Тёмная эльфийка сурово кивнула в ответ.

— И ещё, — сказал Гродер. — Войска королевств уже собираются в Руде. Похоже, завтра или послезавтра они высадятся на острове.

Тонкие брови Ашрама дрогнули.

— Как и следовало ждать от Кашуэ. Быстро… — Он спросил Пиротесс, успеют ли подготовить запасы.

— Чтобы собрать достаточно, нужно десять дней.

— Поздно. У нас пять. Я поведу Рыцарей Тьмы в Сальвадор и задержу армии королей. Это крепкий город, он продержится несколько дней.

— Тогда, генерал… — голос Пиротесс болезненно сорвался.

— Не о чем тревожиться. Задержим их и тоже отступим. Быть щитом — не единственная задача рыцаря.

В ответ на эти слова лицо Пиротесс смягчилось.

— Мы будем ждать возвращения генерала, — сказала она и вышла из зала.

Она безжалостно исполняла любой приказ. Какими бы средствами ни пришлось пользоваться, за пять дней она, вероятно, соберёт достаточно еды и воды. Несомненно, десятки, а то и сотни жителей Мармо погибнут, сопротивляясь этому жестокому изъятию. Но ради спасения тысяч жизней это была неизбежная жертва.

— Тогда начнём. Пусть даже после войны им снятся кошмары о силе Рыцарей Тьмы Мармо.

Ашрам опустился на колено перед пустым троном и словно доложил о своём уходе покойному императору Белду.

Гродер смотрел на Ашрама так, будто видел нечто странное. Для него императором Мармо был не Белд, а Генерал в чёрном. И когда они покинут остров и достигнут новой земли, подумал Гродер, не станет ли Ашрам известен как Король-скиталец?

* * *

С высадки Спарка и его спутников на Мармо прошло уже четыре дня. Теперь почти все были уверены, что капитан, привёзший их на остров, был человеком Мармо. От восточного побережья до Тёмного города оказалось далеко, а путь был полон трудностей. Однажды им пришлось почти полдня возвращаться назад из-за непроходимых утёсов. В Лесу Тьмы деревья обманули даже Дидлит, лишили её чувства направления, и отряд стал ходить кругами по одному и тому же месту. К тому же бесконечно продолжались бои с чудовищами и демоническими зверями. Дни тянулись как кошмарный сон, и Спарк уже не помнил, сколько раз мечтал проснуться.

Он даже начал сочувствовать людям Мармо, которым приходилось жить на этой земле. На этом острове выживание было постоянной битвой. Слабость здесь считалась грехом, сила — единственной истиной. Спарк понимал, почему они стали злыми и мечтали покорить богатые земли Лодосса. Но это не значило, что он позволит им завоевать его родину. Прежде всего им следовало победить зло, расплодившееся на этом острове, а не покорять мирные чужие страны.

Если всё сложится хорошо, через несколько дней Мармо будет покорён. Истинный мир придёт на Лодосс лишь тогда, когда само зло Тёмного острова будет искоренено. Но прежде нужно убрать множество преград.

— Скоро должны выйти к Тёмному городу, — усталым голосом сказал Парн.

Отряд наконец выбрался из леса и разбил лагерь на берегу маленькой реки. Войска разных королевств в любой момент должны были высадиться на острове.

— Если войдём в город после короля Кашуэ, нас засмеют, — совершенно серьёзно сказал Слэйн.

Спарку это шуткой не показалось. Даже без того ему не хотелось встречаться с Кашуэ. Он не мог позволить себе предстать в ещё более неприглядном свете. Пусть наказание будет тем же, но Спарк хотел дождаться, пока выполнит миссию: спасёт Нис-младшую и победит Тёмного мага. И то и другое он хотел сделать сам.

— Но само по себе проникновение в город нас к цели не приведёт, — сказала Дидлит. — Где Нис-младшая? Где Тёмный маг? И где Вуд… нет, Серая ведьма Карла?

Все кивнули. За время пути Спарк успел понять, как жили Парн, Слэйн и Дидлит. Это была вовсе не блестящая жизнь из песен менестрелей, а трезвая и мучительная дорога. А если в ней и был блеск, то только на поле боя, где приходилось рисковать жизнью.

После ужина Парн и остальные, уже вроде бы отдыхавшие, вдруг напряглись и взялись за оружие. Спарк на миг растерялся, но вскоре понял: кто-то приближается. Шаги были одиночные, медленные, словно человек гулял. Но шёл он прямо к их лагерю.

— Добро пожаловать на Тёмный остров, — раздался голос.

Этот голос нельзя было забыть.

— Тёмный маг! — крикнул Спарк.

В тот же миг Слэйн сотворил заклинание света. Красное сияние костра и ослепительно-белый магический свет наложились друг на друга, освещая окрестности. В бело-красном свете медленно шёл маг в чёрной мантии. Одна из целей миссии Спарка сама появилась перед ним. Не колеблясь ни мгновения, Спарк выхватил меч и бросился вперёд. Но рука вольного рыцаря схватила его за левую руку и остановила.

— Подожди, Спарк. Похоже, он пришёл не сражаться.

— Именно так, — вежливо сказал Тёмный маг и развёл руки, словно приветствуя их. — Я больше вам не враг. Я использовал два ключа и Врата. Моя цель уже достигнута.

Все ахнули.

— Тогда Злая богиня…

— Не торопись, — с усмешкой перебил Вагнард Спарка, прежде чем тот успел спросить, воскресла ли Кардис. — Девушка, которая была Вратами, задала мне тот же вопрос. Но я не собираюсь воскрешать Злую богиню. Моя цель была иной, и она уже достигнута. Поэтому причин сражаться с вами у меня нет.

— Можно ли верить твоим словам?

— Не верить — твой выбор, — Вагнард рассмеялся, будто гнев Спарка его не касался.

— Зачем ты пришёл? — Парн тщательно подбирал слова и сделал к нему несколько шагов. Тёмный маг не двинулся.

— С этого расстояния я успею убить тебя быстрее, чем ты произнесёшь заклинание, — спокойно сказал Парн.

Спарк понял: это не угроза, а факт.

— Если таково твоё желание, следуй ему, — Вагнард всё так же улыбался.

— Хорошо. Выслушаем тебя, — Парн вложил меч в ножны.

— Мудрое решение, — удовлетворённо кивнул Тёмный маг. — Думаю, я знаю почти всё, что вы хотите узнать. Прежде всего, Врата. Девушка в храме Злой богини Кардис. Там, вероятно, готовят обряд её воскрешения. Разумеется, готовлю его не я, а волшебница Древнего королевства, которую вы называете Серой ведьмой.

— Зачем Карле воскрешать Злую богиню? — спросила Лэлия. Этот вопрос без слов разделяли все. Лэлия когда-то была под властью Карлы, и в её памяти сохранились обрывки воспоминаний ведьмы. — Карла, Серая ведьма, вовсе не зло. Почему она хочет воскресить Злую богиню?

— Карла действует ради равновесия. Добро и зло, свет и тьма. Она верит, что пока силы порядка и хаоса уравновешены, мир Лодосса сохранится. Хотя бы это вы должны понимать.

— Если Злая богиня воскреснет, никто не знает, сколько будет жертв. В худшем случае погибнет мир. Почему Карла пытается воспользоваться такой силой?

— Возможно, она безумна, — сказал Вагнард. — Но Серая ведьма убеждена, что другого пути не осталось. Во время Войны героев силы Его Величества Белда и Фана были равны. За следующие пятнадцать лет равновесие исчезло. Королевства заключили союз и создали кольцо вокруг Мармо. На Мармо нет никого, кто мог бы противостоять такой силе. Силы Лузеева и Шорделя малы. Если же Ашрам будет сражаться один, потери окажутся слишком тяжёлыми.

— Значит, Карла собирается силой Злой богини уничтожить армии королевств?

— Вероятно, — ответил Вагнард Парну.

Именно он шепнул ей использовать силу Злой богини. Серая ведьма приняла это предложение. Так Вагнард избежал боя с ней. Ему достаточно было показать, что его цель не противоречит цели Карлы. План удался. Никто не помешал ему достичь желаемого. Если он завершит ещё один обряд, то освободится от гейса Ларкуса и станет высшим существом.

— Карла считает важными гармонию и равновесие, — сказала Лэлия. — Но ведь всё это ради того, чтобы не допустить великого разрушения на этой земле. Если воскреснет Богиня-Разрушительница, разрушение неизбежно. Это противоречие.

Лэлия, судя по всему, не могла поверить в поступок Карлы. Нынешняя Серая ведьма казалась ей совсем другим человеком — не той, что некогда владела ею.

— Узнать истину можно только встретившись с Серой ведьмой, — сказал Вагнард, словно подводя итог. — Храм Злой богини под замком. Вход — по лестнице за троном в зале аудиенций. Карла намерена воскресить Богиню-Разрушительницу, когда армии королевств войдут в Тёмный город. До этого вы должны победить Серую ведьму. Если вы лишите себя жизни сразу после победы над ней, возможно, избежите проклятия. Я не пробовал, так что гарантий дать не могу. Тёмный город в смятении, имперский замок почти пуст. Главные ворота никем не охраняются. Никто не осудит вас, если вы войдёте открыто.

Затем Вагнард рассказал, что происходит в Тёмном городе. Генерал в чёрном Ашрам начал готовить бегство жителей Мармо на кораблях и сам сдерживает армии королевств в Сальвадоре. Две другие сильные фигуры — архижрец Тёмного бога и вождь тёмных эльфов — вернулись соответственно в храм Фалариса и Лес Тьмы, решив защищать свои святилища.

Вагнард повернулся, словно разговор был окончен.

— Подожди, Тёмный маг! — Спарк больше не мог сдерживаться. В этот раз вольный рыцарь его не остановил.

— Что такое, юный рыцарь Флейма? — Вагнард обернулся с насмешливым взглядом. — Я уже не держу зла за рану, которую ты мне нанёс.

— Я жалею, что не убил тебя тогда. Но сейчас речь не об этом. Я хочу спросить: почему ты рассказываешь нам всё это? Ты дал нам полезные сведения. Разве это не вредит Мармо?

— Не спрашивай почему. Я всего лишь соблюдаю любезность.

— Любезность?! — гнев поднялся в Спарке со дна сердца. — Ты сказал, что достиг цели: получил два ключа и похитил Нис. Ты использовал тёмных эльфов и пиратов ради себя, а не ради Мармо? Разве ты не один из правителей Мармо? Почему же ты не используешь эту силу, чтобы спасти Мармо?

— Если бы это сказал человек Мармо, я бы понял. Но не ожидал выслушивать наставления от человека Флейма, — громко рассмеялся Вагнард. — Твои слова верны, юный рыцарь Флейма. Но в мире много людей и много разных мыслей. Мысли людей могут противоречить друг другу, сталкиваться. Люди не желают понимать других. Поэтому, чтобы продвинуть собственную мысль, им приходится принуждать. А для принуждения нужна сила.

Спарк покачал головой, пытаясь отвергнуть слова Тёмного мага.

— Бессмысленно отрицать мои слова, юноша. Истина не в словах, а в том, что находится перед глазами и ощущается пятью чувствами. Увидимся в имперском замке. В согласии с твоими словами я буду сражаться как правитель Мармо. Я покажу тебе тайны магии…

С этими словами Вагнард сотворил заклинание телепортации и исчез.

— Пожалуйста, не разжигайте врага, — нахмурившись, сказал Гаррак.

— Тёмный маг — один из сильнейших волшебников Лодосса. Если сражаться с ним всерьёз, неизвестно, каких жертв это потребует.

— Я знаю. Но не смог выдержать. Тот, кто стоит над людьми и смотрит сверху вниз, не имеет права быть эгоистом! — Спарк не мог сдержать нахлынувшие чувства, и голос у него дрожал.

— Береги это чувство, — сказал Парн. — Но слова Вагнарда тоже верны. Тот, кто отдаёт приказ, и тот, кто его исполняет, видят происходящее по-разному. Даже приказ, отданный из лучших побуждений, может обернуться бедой для подчинённого.

А потом Парн велел всем хорошо отдохнуть этой ночью. Завтра они, скорее всего, достигнут Тёмного города. Их ждала последняя битва с двумя великими магами — Тёмным магом и Серой ведьмой.

3

Пламя обжигало тьму.

Город и корабли, стоявшие у берега, горели, выбрасывая в небо языки огня. Повсюду летели крики и проклятия, звенела сталь.

Битва за портовый город Сальвадор длилась уже двое суток. Сальвадор, Город теней, стоял на северо-западе острова Мармо. Это была крепость: чтобы войти в порт, нужно было открыть шлюзы. Сам город окружали утёсы, и кроме внутреннего порта кораблям негде было причалить.

Армии королевств пытались атаковать шлюзы военными кораблями и высадили отдельные отряды на далёких песчаных берегах, чтобы те ударили с суши на следующий день. Но Сальвадор был полон основных сил Рыцарей Тьмы во главе с Генералом в чёрном Ашрамом. Ашрам поставил у шлюзов катапульты и забрасывал корабли у берега огненными снарядами. Одновременно его люди выходили из крепости и в лоб сшибались с высадившимися отрядами.

Главной силой союзников была армия Флейма. Войска Валиса и Канона в основном состояли из ополченцев, не привыкших к войне. Объединённая Алания прислала пять сотен подкрепления, но их боевой дух был низок. А войско Хайленда ещё даже не прибыло в Руд на противоположном берегу. Несмотря на подавляющее численное превосходство союзников, казалось, будто небольшой элитный отряд Мармо вертит ими как хочет.

Но людей у Мармо было мало. К тому же оборона и атаки шли день и ночь, и усталость стала страшной. Армии королевств делили силы на три-четыре части и сменяли друг друга, а защитники Мармо каждый раз били всем, что у них оставалось.

— Мы уже на пределе, — сказал Гродер Ашраму, когда в одной части города взметнулось новое пламя. Голос его звучал притворно спокойно, но лицо было измождённым.

Рядом слышались удары драконьих крыльев и грохот огненного дыхания. Драконьи рыцари Хайленда пытались поджечь город. Обстановка всё ещё казалась благоприятной для Мармо, но в бою всё меняется мгновенно. Малочисленное войско, стоит ему оказаться в невыгодном положении, рушится в один миг. Ашрам, наблюдавший бой с коня, понимал это.

Он хотел продержаться хотя бы ещё один день, а затем, улучив момент, отступить. Но этот расчёт рассыпался. С каждым часом бой ожесточался, мёртвые обеих армий наполняли море и громоздились на земле. Мармская армия, уступавшая числом, лишь ждала уничтожения.

— Собрать все войска. Пробиться через вражеских солдат у южных ворот и немедленно отходить к Тёмному городу.

— Понял, — Гродер коротко поклонился и передал приказ ожидавшим гонцам из имперской гвардии.

Несколько посыльных побежали в разные стороны.

— Сколько из них доберутся до кораблей живыми? — спросил сам себя Ашрам, глядя на горящий город.

И сколько смогут благополучно достичь нового мира? Злым, возможно, не дано надеяться на благословение богов. Тогда Ашрам хотел хотя бы помолиться злым богам, чтобы они не прокляли их.

* * *

Зеркало Истины отражало всё, чего желал смотрящий.

Это Сокровище последнего кастуулского наместника Лодосса когда-то охранял ледяной дракон Брамд, а затем оно было передано храму Богини-Матери Земли. Более двадцати лет назад Карла забрала его вместе с телом верховной жрицы по имени Лэлия. Могущественное магическое сокровище могло выполнять роль Кристального шара дальновидения и показывать далёкие места. Но не только. Оно открывало картины прошлого, что было недоступно обычному шару. В блестящей серебряной поверхности отражались даже тайные сцены и истины, скрытые в чужих сердцах.

Теперь Зеркало Истины показывало отход Ашрама из портового города Сальвадора.

Тяжеловооружённые рыцари Флейма, занявшие южные ворота, не преследовали мармское войско, уходившее к столице. Когда вражеские солдаты исчезли, они начали занимать город. Вероятно, чтобы открыть шлюзы и впустить в порт корабли с войсками разных королевств. Они действовали как армия под началом полководца, добросовестно исполнившего назначенную роль. В этом словно мельком открывалась сила Флейма.

Причина, по которой Флейм породил столько одарённых людей, вероятно, крылась в умении короля Кашуэ обращаться с людьми. Одной лишь воли этого короля было достаточно, чтобы Лодосс объединился. А когда такое единство рухнет, по Лодоссу прокатится великое разрушение. Чтобы не допустить этого, Серая ведьма Карла пятьсот лет направляла историю Лодосса.

Времени для колебаний больше не оставалось.

— Наконец пришёл срок, — пробормотала Серая ведьма и повернулась к алтарю. На алтаре были приготовлены Врата.

Для воскрешения Злой богини были нужны Врата. Черноволосая девушка, скованная серебряными цепями, вроде бы была в сознании, но на слова Карлы никак не реагировала. С тех пор как Вагнард призвал Злую богиню, она оставалась такой. Не ела, не пила, не спала и даже не двигалась. Если её оставляли одну, она продолжала сидеть на месте и смотреть в пустоту. С телом девушки явно что-то произошло. Это должно было быть связано с нисхождением Злой богини. Возможно, девушка утратила право быть Вратами. Карла так и думала.

Но это было бы проблемой. Злая богиня должна воскреснуть. Она должна уничтожить армии королевств, а затем сама быть уничтожена. Тогда над Лодоссом продолжат висеть облака не чёрные и не белые, а серые. Когда смешать все цвета, получается серый. Серый принимает всё и остаётся вечно устойчивым.

Нет, времени для колебаний нет. Завтра армии королевств придут в Тёмный город.

Карла начала обряд. Сначала нужно было по установленному порядку высвободить магическую силу Посоха Жизни. В этом посохе скрывалась мощь восстановления тела: человеку достаточно было прикоснуться к нему, чтобы мгновенно исцелиться от любой раны. Ирония в том, что этот ритуальный сосуд был создан руками Нанил, архижрицы Богини-Разрушительницы. Добрые силы можно использовать во зло. Разумеется, возможно и обратное.

Один только этот обряд должен был занять полдня. Примерно столько же требовалось, чтобы высвободить магическую силу Кристального шара души. Если Посох Жизни властвовал над телом, то этот реликт властвовал над духом. Тело и разум, жизнь и душа должны соединиться и воскреснуть как совершенное существо. Тело девушки было Вратами. И когда Врата откроются, Злая богиня воскреснет.

* * *

Хриплый голос мужчины, продолжавшего обряд, доносился словно издалека. Мужчина был прямо перед девушкой.

Серая ведьма? Вудчак?

В памяти всплыли два имени. Вероятно, так звали мужчину перед ней. Все нервы её тела были парализованы; она не могла пошевелить даже пальцем. Сознание тоже онемело. Так было с тех пор, как она очнулась. Ход времени ничего не значил. Она просто плыла в оцепенении.

Кто ты?

Конечно же, это я сама.

Кто я?

Нис? Кажется, меня так называли. Нис, святая Богини-Матери Земли. Но что-то во мне отрицает это.

Я Нанил. Я — Нанил, Царица мёртвых.

Девушка не знала, согласиться с голосом или отвергнуть его. Ей казалось, будто душа, которую она считала единой, вот-вот разорвётся надвое. Полностью она ещё не распалась, и собственное «я» существовало в этой ненадёжной связке. Если её всё же разорвёт, к какой стороне её потянет? Нис или Нанил. Одна душа была подобна непроглядной тьме. Другая согревала, как земля ранней весной. Обе были её сутью и казались неразделимыми.

— Не колебись…

Рядом ощущалась сильная воля. Девушка не понимала, где она. То ли прямо перед ней, то ли за спиной, а может быть, уже внутри сердца.

— Моя служанка, не знающая сомнений. Ты — Нанил. Великая Царица мёртвых.

Словно под гипнозом, губы девушки шевельнулись.

— Нанил… Царица мёртвых…

Услышав эти слова, Серая ведьма в изумлении прервала обряд и посмотрела на девушку-Врата. Та всё ещё сидела, скованная серебряной цепью, и пустыми глазами смотрела на неё. Цвет лица не изменился. Разве что Карле почудилось: губы девушки будто налились красным. Может, это отражались огни по обе стороны алтаря, и потому казалось, что губы покрыты кровью.

Обряд был уже завершён на девять десятых. Из двух ритуальных сосудов в тело девушки вливалась огромная магическая сила. Казалось странным, что такое маленькое тело не разрывается от неё. Но по-настоящему тело девушки разорвёт, когда Богиня-Разрушительница вернётся в мир.

И это случится уже скоро.

4

Здание, покинутое людьми, тем пустее, чем оно огромнее.

Если оно ещё и роскошно или величественно, это ощущение усиливается многократно.

Генерал в чёрном Ашрам шёл по коридору имперского замка Конкера к залу аудиенций, и его охватывало тяжёлое бессилие.

Замок был построен вскоре после падения Древнего королевства, когда началась история Нового королевства. Ему было почти пятьсот лет. Первым хозяином замка был вождь племени охотников, державшего власть на равнинах к западу от Леса Тьмы. Племя поклонялось Богине-Разрушительнице и, как говорили, стало остриём, пробившим ослабленное Древнее королевство. Но в эпоху основания Нового королевства это племя проиграло борьбу за власть, было уничтожено, бежало в Лес Тьмы и стало варварским народом. Уцелело всего несколько сотен человек, но все они были стойкими воинами. Некоторые, как женщина-воин Смедди, стали наёмниками Мармо. Большинство же сохранило старинный охотничий образ жизни. Ходил слух, что и император Белд происходил из этого варварского племени. Скорее всего, это была правда.

Варвары Леса Тьмы уже не поклонялись Богине-Разрушительнице. Теперь их, похоже, интересовало только укрепление племени ради выживания в суровой земле. После того как замок вышел из рук охотничьего племени, каждый новый владелец менял его под себя. Самая значительная и последняя перестройка была сделана вскоре после того, как Белд объединил Мармо и взошёл на трон императора.

На коронацию Белда в Тёмный город собрались все люди и демонические существа острова. Они праздновали восшествие императора на престол и его клятву покорить Лодосс. С тех пор прошло больше тридцати лет. Император Белд давно умер, а созданная им Империя близилась к гибели. И Ашрам, человек, которого называли Генералом в чёрном, пытался не спасти умирающее Мармо, а вывести жителей Мармо с острова.

Какое решение принял бы Его Величество Белд, будь он жив?

При этой мысли Ашрам улыбнулся.

Предположение было невозможным. Если бы Его Величество Белд был жив, горе гибели пришлось бы испытать не жителям Мармо, а людям других королевств. Это значило, что Ашрам не ровня великому героическому императору. Он не смог победить даже короля Флейма Кашуэ. Проиграл ему не только в поединке, но и в битве за процветание государства. Кто мог предсказать, что Флейм, десять лет назад маленькая пустынная страна, станет величайшей силой Лодосса? С двух сторон его сжимали магические границы — Пустыня Ветра и Огня и Охотничьи угодья огненного дракона. Расширяться он мог только вторжением в Валис на юге или Аланию на востоке. Но Король наёмников не выбрал вторжение, а нашёл путь открыть две магические границы. Это выглядело рискованной ставкой. И всё же Кашуэ выиграл её блестяще.

По иронии, в победе над Падающей Звездой, демоническим драконом Огненной горы, Ашрам сам помог Кашуэ. А в последовавшей дуэли полностью проиграл Королю наёмников. Более того, его застал врасплох юный рыцарь врага, сопровождавший Кашуэ. Но во время битвы за Адан этому юноше он вернул долг. Мир странен: теперь тот юноша был вольным рыцарем, которого люди королевств славили как героя. Как правая рука Реоны, короля Канона, он сыграл важную роль в освобождении страны. Для Ашрама, бывшего губернатора Канона, последние десять лет были битвой с ним. И раз Канон освобождён, можно сказать, что Ашрам проиграл и Парну.

Но прошлые победы и поражения уже не имели значения. У каждого человека есть своя мера, и превзойти её невозможно. Всё, что должен был сделать Генерал в чёрном, казалось, уже сделано. Все приготовления к бегству с Мармо завершены, еда и вода погружены. Армии королевств ещё не скоро доберутся до Тёмного города. Осталось посадить злых жителей Мармо на корабли и выйти в море. Этим Ашраму необязательно заниматься лично. Гродера и Пиротесс достаточно, чтобы довести дело до конца.

А сам Ашрам терял желание садиться на корабль. Его охватило чувство пустоты: всё окончено. И вместе с ним — желание опустить занавес собственной жизни. Потому его ноги сами повернули к замку Конкера. В зал аудиенций, где после смерти Его Величества Белда пустовал трон. В конце концов, возможно, он подсознательно хотел умереть, защищая этот трон как капитан имперской гвардии Белда.

Двери зала аудиенций были распахнуты. Ашрам вошёл и остановился. Его узкие глаза слегка расширились.

Перед ним стоял человек.

— Вагнард…

— А, Ашрам, — ответил Тёмный маг. Его тон был дружелюбным и странно неподходящим для этого человека. — Почему ты вернулся?

Вагнард спросил Ашрама, но Ашрам ответил именно то, что хотел:

— Без причины.

Он коротко ответил и прошёл к правой стороне трона. Вагнард стоял по другую сторону. Когда-то, при жизни императора Белда, они занимали эти места как капитан имперской гвардии и придворный маг. Уже тогда Вагнард не был человеком, которому можно доверять без оглядки. Разумеется, они не были людьми, способными простить друг друга, но оба желали сделать императора Белда владыкой Лодосса.

Ашрам даже сотрудничал с Вагнардом, чтобы подчинить злого дракона Нарша, только что вступившего в период активности. В результате Вагнард получил Фероньерку Знания, одно из сокровищ Нарша, и знания Древнего королевства стали его достоянием. Именно из этих знаний родились поиски Скипетра Власти, одного из оставшихся сокровищ последнего кастуулского наместника Лодосса. Но истинной целью Вагнарда были два ритуальных сосуда: Кристальный шар души и Посох Жизни.

И всё же Ашрам не чувствовал, что его использовали. Если бы он получил Скипетр Власти, то с помощью древнего сокровища сам мог бы стать императором Мармо.

После падения Белда Империей Мармо правил совет из четырёх. Императорскую власть они не отменили: трон просто оставался пустым до появления нового императора. Теперь, оглядываясь назад, Ашрам понимал, насколько натянутой была эта мысль. Даже став императором с помощью Скипетра Власти, он недолго удержал бы власть. Любой, кто завладеет Скипетром, получит право на трон. Значит, честолюбцы повели бы тайную войну за сокровище. Разве о такой глупой империи мечтал Его Величество Белд?

— Когда придут армии королевств? — спросил Вагнард.

Ашрам очнулся от воспоминаний.

— Не сразу. Но они недалеко.

— Отвечаешь загадками. Впрочем, меня это уже не касается. Тебе лучше поспешить. Если хочешь уйти с острова и искать новый мир.

— А ты что будешь делать? — вместо ответа спросил Ашрам.

— Защищать этот трон. Как подобает придворному магу.

— Ты? — лицо Ашрама едва заметно изменилось.

— Что, нельзя?

— Я не об этом. Но мне показалось, что я и сам вернулся сюда с тем же чувством.

— Это не так, — без паузы ответил Вагнард.

Тонкие брови Ашрама дрогнули, и он пронзительно посмотрел на мага.

— Разве не из верности Его Величеству Белду ты хочешь защищать этот трон?

— Отчасти. Но в моём случае это лишь одна из причин. Остальных куда больше. Поэтому я и здесь. Если ты намерен стать мучеником Его Величества Белда, я не стану говорить о тебе дурно. Но советую уйти немедленно.

— Уйти?

Слова были неожиданными.

— Да. Уйди отсюда. И веди людей Мармо в новую землю.

— Ты считаешь, проигравшему подобает жить? — Ашрам разгневался и зарычал как зверь.

— Значит, дикость ещё не покинула тебя, Генерал в чёрном Ашрам, — Вагнард оскалился. — Если у тебя есть воля, ты последуешь моим словам.

— Что с тобой, Тёмный маг? — на лице Ашрама появилась улыбка. — Не знал, что ты читаешь проповеди.

— Это не проповедь, а предупреждение. Разумеется, можешь не слушаться. В любом случае спеши. Скоро они придут.

— Кто?

— Тот самый вольный рыцарь. Если подумать, он тесно связан с тобой. Но встречаться с ним тебе не стоит. С ним грозные спутники: Мудрец Севера, святая Богини-Матери Земли и верховный жрец Бога войны. Даже если они убьют меня, сколько людей я смогу забрать с собой? Но скажу вот что: для меня смерть не конец. В отличие от тебя, для меня это начало вечности.

— Вольный рыцарь? — Вагнард не упустил странный блеск в глазах Ашрама. — Значит, всё тот же человек направит меч на трон Его Величества Белда?

— Его цель не трон. И тем более не я.

— Тогда что?

Вагнард только неопределённо улыбнулся.

— Это связано с сомнительными обрядами в подземных пещерах замка?

— Именно.

Вагнард слегка наклонил голову к дверям в стене за троном. Двери были двустворчатыми, но странной формы: правая и левая створки разной ширины. К ним не прикасались с момента постройки замка. Под землёй лежала древняя пещера, бывшая храмом Злой богини. Там сохранились огромная статуя богини и старый алтарь. Вагнард любил это место и использовал подземный храм как магическую лабораторию.

— Мне почти захотелось узнать, какова твоя цель. И что это за обряд, — сказал Ашрам.

Но вопреки этим словам он пошёл к выходу из зала.

— Решил уйти?

Ашрам кивнул.

— Я последую твоему последнему совету.

Настоящая причина, по которой он пошёл, была иной.

— Похвально, — сказал Вагнард словно самому себе.

Но он предчувствовал: Ашрам, вероятно, не успеет. Вольный рыцарь и дерзкий юный рыцарь Флейма уже, похоже, вошли в замок. Где-то в этих коридорах Ашрам встретит их. И если дело дойдёт до боя, Ашрам сможет лишь отправить с собой нескольких спутников.

5

Спарк и остальные вошли в имперскую столицу, Тёмный город, на следующий вечер после встречи с Тёмным магом.

Городские ворота были распахнуты настежь, и двенадцать человек открыто вошли через южные ворота. Всё же на всякий случай все надели плащи с капюшонами. Жители пытались бежать из города, устремляясь к тем самым воротам, через которые вошёл отряд. Чтобы добраться до центра, Спарку и его спутникам пришлось буквально проталкиваться через толпу.

Среди бегущих виднелись тёмные рыцари, жрецы-воины Тёмного бога Фалариса, попадались и демонические существа. Но большинство составляли обычные горожане, каких можно встретить где угодно. Даже если Мармо будет оккупирован, их не должны угнетать. Скорее, жители города будут освобождены от Империи. Те, кто выглядел как военные Мармо, то ли направляли толпу, то ли гнались за ней сзади. Возможно, они пытались её остановить, но панику уже никто не мог унять.

Над городом поднимался дым. Казалось, началась война, хотя армий королевств ещё нигде не было. Вероятно, шло мародёрство, дома поджигали. Чем ближе Спарк и остальные подходили к центру, тем меньше становилась толпа. Идти стало легче, и Спарк убедился, что никто из товарищей не отстал. Их по-прежнему было двенадцать.

— Хорошо. Входим в имперский замок, — сказал Парн, словно объявляя решение.

Все кивнули и быстрым шагом пошли по главной улице Тёмного города, где кружился пыльный дым. Цель уже виднелась впереди. По сравнению с замками других стран имперский замок не казался огромным. Его отличало другое: он был целиком сложен из чёрного камня.

Вскоре они подошли к главным воротам. Вокруг стены был сухой ров, но подъёмный мост опущен. Стражи не было. Спарк и остальные сняли плащи, пересекли мутный двор и проникли внутрь цитадели. Как и сказал Тёмный маг, в замке, похоже, никого не было. Шаги двенадцати человек отражались от стен коридора и, казалось, доходили до всех углов. Но никто не появился.

По крайней мере сначала.

Вскоре они поняли, что к звуку их шагов примешивается другой. Навстречу кто-то шёл. Столкновения было не избежать.

— Идём, — приказал Парн.

Спарк втайне надеялся, что это Тёмный маг. Одного его он не мог простить. Он хотел собственноручно отсечь ему голову. И в то же время нервничал: противник был одним из величайших магов Лодосса. Нельзя было знать, когда и откуда ударит его магия. Если Спарк не сумеет противостоять этой силе, он наверняка погибнет.

Снаружи в коридор проникал слабый свет, но уже близился вечер, и скоро всё погрузится во тьму. Теперь шаги встречного были слышны отчётливо. Слэйн зажёг магический свет на конце посоха, который держал в руке. Это был могущественный магический посох, исписанный заклинаниями; Слэйн унаследовал его от Великого мага Ворта.

Наконец показался владелец шагов.

Это был человек в чёрном, словно ожившая тень. Но не Тёмный маг: на нём были доспехи, а не длинная мантия. Длинные вьющиеся чёрные волосы спускались до плеч, а кожа, в резком контрасте с ними, была белой, как фарфор. Он шёл неторопливо, но Спарк не думал, что в действительности он беспечен. Перед ними был прославленный рыцарь.

— Давно не виделись, — первым заговорил мужчина.

Будто по этому сигналу все остановились. Между отрядом и человеком оставалось шагов десять.

— Ашрам!

От слов Парна Спарк громко сглотнул. Имя он, конечно, знал. Это был предводитель Рыцарей Тьмы, гордости Мармо. Генерал в чёрном. Будучи губернатором Канона, он принёс много страданий свободной армии Канона. От Парна Спарк слышал о нём многое.

Почувствовав движение Спарка, Парн удержал его рукой и сам положил ладонь на рукоять меча.

— Всем отойти, — тихо сказал он.

— Парн… — тревожно позвала Дидлит.

Хобб, жрец Бога войны, тоже шагнул вперёд и сурово переводил взгляд с Парна на Ашрама.

— Всё будет хорошо, — сказал Парн Хоббу.

— Начнём? — произнёс Ашрам.

Он снял застёжку с ножен огромного меча на поясе. Ножны съехали в сторону, открывая клинок двуручного меча. Чёрный клинок. От него исходила чрезвычайно сильная магическая сила. Сокрушитель душ, магический меч, которым во времена Войны демонов владел Царь демонов, а во времена Войны героев — император Белд.

Спарк снова сглотнул. Говорили, этот меч ранит не только тело противника, но и душу. Существовала и легенда, будто он высасывает молодость у тех, кого разрубает, — а потому владелец этого меча оставался неподвластен старости.

Парн тоже почти невольно вытащил меч. Его клинок испускал сильное магическое сияние. Это был безымянный магический меч. Как и доспехи Парна, он, по всей видимости, когда-нибудь обретёт имя Вольного рыцаря.

Вольный рыцарь и Генерал в чёрном сократили расстояние наполовину, остановились и посмотрели друг на друга, словно оценивая.

Спарк затаил дыхание. Он счёл удачей уже то, что может стать свидетелем такого поединка. Разумеется, в победе вольного рыцаря он не сомневался.

Он и сам не заметил, когда оба двинулись. Казалось, они скользнули навстречу друг другу, и мечи столкнулись лоб в лоб. Яростные искры взлетели, словно кто-то ковал раскалённую сталь. Они разошлись, затем искусно сошлись ещё дважды и снова отступили. Оба двигались как молнии. В следующий миг острие меча Парна оказалось у горла Ашрама, а клинок Ашрама остановился в волоске от головы Парна. Это было похоже на сцену с фрески, изображающей героическую легенду.

Спарк не мог унять дрожь. Страшное противостояние. Обычный человек даже не понял бы, что произошло. Даже присутствующие едва уследили. Парн ударил резким выпадом, Ашрам с невероятной скоростью опустил огромный меч, и каждый остановил оружие прямо перед телом другого.

Два рыцаря вернулись на исходные позиции, будто закончили учебный бой.

— Что ты теперь сделаешь? — спросил вольный рыцарь Парн.

— Поведу злых людей этого острова на кораблях прочь. В новый мир.

— Это хорошо, — к удивлению Спарка, Парн кивнул. — Армии королевств не пощадят тех, кто был частью войска Мармо.

— Прощай, вольный рыцарь.

Ашрам пошёл прямо вперёд. Подавленные его величием, все расступились перед Генералом в чёрном.

— Прощай, Генерал в чёрном, — сказал Парн ему в спину.

Пока все смотрели ему вслед, Ашрам спокойно шёл по коридору замка.

— Уйти с острова и искать новый мир… — тихо произнёс Парн.

Наверное, на их пути будет много трудностей. Тем, кто поведёт это бегство, было бы легче умереть здесь, на земле Мармо.

— Мой герой… — позвал Хобб, стоявший позади.

— Я чувствую злую силу. Нам лучше поспешить.

Он говорил как всегда спокойно, но Парн ощутил боль в его сердце так отчётливо, словно держал её в руках.

— Да, поспешим, — Парн оглянулся, затем сжал руку Хобба. — Отец Хобб, спасибо за всё. Идите. Следуйте за своим истинным героем. Моя битва близится к концу, а битва Ашрама только начинается.

— Парн…

Хобб попытался что-то сказать, но Парн улыбнулся и мягко покачал головой.

— У вас всё написано на лице. Вы не мой слуга. Следуйте учению Бога войны.

— Я… я счастливый человек, — сказал Хобб. — Мне довелось служить такому великому герою, как вы. А теперь, как слуга нового героя, я отправлюсь в путь битвы. Благодарю Бога войны Майри за это благословение.

Сначала он помолился небесам, затем почтительно поклонился вольному рыцарю. Парн улыбнулся и кивнул. Отец Хобб развернулся и быстро пошёл по коридору вслед за Генералом в чёрном.

Дидлит подошла к Парну и мягко коснулась его спины, словно проверяя, в порядке ли он.

— В конце концов я так и не победил Ашрама, — прошептал Парн, чтобы слышала только она.

Дидлит кивнула.

— Но это уже не важно. У Ашрама и у меня разные цели. Кто из нас выше или ниже, не имеет значения.

— И всё равно тебе нужно было поставить точку, — улыбнулась Дидлит.

— Наверное, это судьба воина. Но я рад, что мы сразились. Я проиграл, но полностью удовлетворён. Он настоящий герой.

Парн мысленно добавил: настоящий король.

Король злых людей покидает Мармо. Но рождены ли они злыми? Наверное, чтобы выжить на этом острове, нужно стать злым. И кто именно принёс этих демонических существ в этот мир? Были ли они злыми и в своём прежнем мире?

— Кстати, я не вижу Маара… — Дидлит оглядела друзей, ища весёлое лицо грассраннера. Но Маара нигде не было. Она пересчитала людей: их осталось десять.

— Он тоже ушёл, — Парн посмотрел в сторону, куда ушли Ашрам и Хобб.

— Говорит, что не любит рисковать, а сам забывает обо всём, стоит любопытству победить, — разочарованно сказала Дидлит.

Парн мысленно попрощался с маленьким грассраннером. Маар будет пробиваться дальше в любом опасном месте.

Парн кивнул спутникам и поспешил вперёд. Как сказал Хобб, злая сила разрасталась. Не было сомнений: Серая ведьма начала обряд воскрешения Злой богини. И, возможно, обряд уже близился к последней стадии.

6

Вагнард сидел на троне и молча ждал.

Он ждал тех людей — вольного рыцаря Парна и его спутников, которые приближались к залу аудиенций. Он уже слышал их шаги. Они бежали по коридору, и топот становился всё громче. Скоро они будут здесь.

— Я подумывал помочь, — пробормотал он.

Вагнард смотрел на открытую дверь и едва улыбался. Конечно, он не знал способа победить Серую ведьму наверняка. В честном бою исходов было два: Карла убьёт его или завладеет им. Ещё можно было бы разменяться с ней жизнью, но и это его не устраивало. Поэтому ему пришлось пойти на унизительные уступки. Он заключил сделку с Карлой и дал ей козырь — воскрешение Богини-Разрушительницы.

Но своей цели он уже достиг. Теперь можно было нарушить обещание и сразиться с Серой ведьмой. В конце концов, именно она убила императора Белда. Прямой удар нанёс Король наёмников Флейма, но сцену подготовила Серая ведьма.

Вагнард слышал, что вольный рыцарь и его спутники тесно связаны с Карлой. Особенно мать Врат, женщина, пережившая власть Серой ведьмы. Она должна знать слабости Карлы, ведь когда-то была её телом. Воин, маг, высшая эльфийка-шаман, жрица высокого сана — столько героев. Если бы Вагнард объединился с ними, победить Серую ведьму было бы легче.

Но юный рыцарь Флейма осмелился бросить вызов Вагнарду. О совместной битве больше не могло быть речи. Из-за своей молодости он пытался действовать согласно идеалам, не думая о выгоде.

И всё же Вагнарду не хотелось смеяться над этим юношей. Каждый когда-то был молод, и сам Вагнард не исключение. Иначе, нарушая правила Академии мудрецов, он не стал бы делать это так открыто. Разумеется, ректор Ларкус тогда не наложил бы на него гейс, ограничивший использование магии. Оглядываясь назад, Вагнард понимал: после смерти Ларкуса, когда он подчинил Академию мудрецов, он мог бы спокойно посвятить себя исследованиям. Но он нёс цену молодости. Рыцарю Флейма тоже придётся нести свою.

Вагнард хотел, чтобы юноша сам убедился: вот что будет, если всерьёз сразиться с Тёмным магом.

Он поднялся с трона и взял посох мага. Разговоров, как прежде, больше не будет. Битва уже началась. И эта битва станет последним обрядом для достижения его цели. Вагнард увидел свет, приближающийся из прохода за дверью. Бледный магический свет.

— Всемогущая мана, источник всего творения! Явись пламенем разрушения!

Вагнард начал читать заклинание на высоком древнем языке.

Тотчас по всему телу пробежала жестокая боль. Сколько раз он ни испытывал её, привыкнуть было невозможно. Но магия обладала собственным очарованием. Очарованный этой силой, Вагнард готов был отбросить всё. Его жизнь словно была посвящена магии.

Заклинание завершилось, и у дверей взорвался огромный огненный шар.

Впереди всех была Дидлит. Как обычно, она сильно вырвалась вперёд: начав бежать, она забывала о тех, кто позади. Старая привычка. Едва она попыталась ворваться в зал, перед ней вспыхнуло пламя. Дидлит рефлекторно зажмурилась и закрыла лицо руками. Взрывная волна ударила её и отбросила назад. Подоспевший Парн поспешно подхватил её и убедился, что она жива. Прекрасные золотые волосы обгорели, многие пряди были подпалены. Лицо уцелело, но руки получили серьёзные ожоги.

— Ничего страшного, — храбро сказала Дидлит, хотя если бы она сделала ещё шаг, её поглотило бы пламя.

— Вот это он устроил, — Гаррак, прижавшись спиной к стене, раздражённо цокнул языком.

— Из-за тебя командир разозлил его, — полуэльфийка Лиф упрекнула Спарка.

— Вагнард! — Парн впился взглядом в зал и закусил губу.

Взрыв разбил двустворчатые двери, и они рухнули набок.

— Я первым ворвусь внутрь. Вольный рыцарь, прошу следовать за мной, — сказал Спарк, уже двигаясь вперёд.

— Собираешься стать приманкой?

— Не годится, — поспешно сказал Гаррак.

Рина и Лиф тоже возразили. Спарк прекрасно понимал риск. Но стать приманкой не значит обязательно умереть. Магической силе можно противопоставить силу духа.

— Я хочу убить его своими руками. Нет, я должен убить его своими руками. В Блейде, Ройде и Каноне я всё время ошибался. Я должен выплатить этот долг.

— Ты можешь, — согласился Парн.

Он понял: если сейчас остановить Спарка, в конце концов это ему не поможет. Для рыцаря всегда приходит миг, когда нужно рискнуть жизнью. Для Спарка этот миг, возможно, настал.

— Слэйн!

— Понимаю, — ответил Слэйн и наложил на Спарка заклинание защиты от магии.

— Оно усилит ваше сопротивление. Остальное зависит от вашей воли. Сосредоточьтесь телом и духом — это пробудит магическую силу внутри. Магическая сила гасит магическую силу. Идите, Спарк!

— На счёт три входите в зал, — бросил Спарк и побежал.

В этот момент кто-то подсёк ему ногу. Не ожидавший удара Спарк нелепо рухнул на пол.

— Гаррак! — услышал он отчаянный крик Рины.

— После трёх входите за мной, — улыбнулся Гаррак Спарку, который торопливо пытался подняться.

— Нет! Только не вы! — крикнул Слэйн.

Но удержать Гаррака уже никто не мог. Он бежал с боевым топором, как метеор, достойный своего прозвища.

— Раз, два, три!

Гаррак ещё раз крикнул и ворвался в зал.

— Гаррак! — Слэйн рванулся следом, но Парн остановил его.

— Раз… два… — спокойно произнёс Парн.

Третью цифру выкрикнул Спарк. Затем он изо всех сил бросился к залу. Через мгновение за ним побежали Парн и остальные. Достаточно было одному человеку добраться до Вагнарда: один удар мог убить мага без доспехов.

Увидев ворвавшегося мужчину, Вагнард мгновенно понял его замысел. Возможно, первый был приманкой. Но нельзя было игнорировать его и ждать следующих, рискуя жизнью. Вдруг тот, кто притворяется приманкой, и есть настоящий убийца.

— Облако страдания, пожирающего жизнь!

Заклинание Вагнарда завершилось сквозь нестерпимую боль.

— А-а-а!

Мужчина взвыл, схватился за грудь и покатился по полу.

Скоро тебе станет легче, — подумал Вагнард.

Мужчина почти сразу перестал двигаться.

— Гаррак!

Крик сотряс воздух зала. Это кричал Спарк. В тот миг, когда он ворвался внутрь, Гаррак упал под магией Тёмного мага.

Живи!

Спарк мог думать только об этом.

Колебаться было нельзя. Он шёл первым, прямо к трону. Перед троном, словно опираясь на посох, стоял Тёмный маг.

— Вагнард!

Спарк рявкнул, поднял меч на уровень плеча и выставил острие вперёд. Он целился в горло Тёмного мага, сосредоточив весь дух. Но не затем, чтобы выдержать его магию. Спарк сосредоточился лишь на одном: пронзить этому человеку горло.

Вагнард сразу увидел, как в зал врываются воины. Но второе заклинание истощило его слишком сильно, и он не был уверен, что сможет прочесть следующее.

Вот и конец, — подумал Вагнард. — Что ж, я готов…

Оставалось завершить последний обряд. Теперь его цель будет достигнута. Со смертью гейс Ларкуса спадёт, а он продолжит существовать после смерти и продолжит свои магические исследования. Он станет высшим существом — Бессмертным королём, вампиром, высшим из нежити. Такое существо можно возродить только с помощью предельной тайны магии древнего языка — некромантии. И даже тогда возможна неудача, причём вероятность её немала. Даже величайшие маги Древнего королевства принимали этот опасный риск, и лишь немногие победители перерождались Бессмертными королями. Говорили, что некоторые из них продолжали существовать и после падения Древнего королевства. Вагнард давно знал о таком заклинании.

Он получил Гробницу некромантии, принадлежавшую Салувану, последнему кастуулскому наместнику Лодосса. Но Вагнард не любил риск. Чтобы обряд наверняка удался, он выбрал самый безопасный метод. Он соединил две разные магии — магию древнего языка, управляющую маной, и тёмную магию, заимствующую силу тёмных богов. В частности, он заметил, что Кардис, Богиня-Разрушительница, одновременно и богиня мёртвых. Как и некромантия, Кардис обладала силой создавать нежить. Соединение некромантии и силы Богини-Разрушительницы должно было обеспечить успех, как бы труден ни был обряд.

Вагнард избрал самый прямой путь: богиня Кардис явится, и договор будет скреплён. Ему повезло, что условия для этого существовали именно на Лодоссе. Немалую роль сыграло и его положение, позволявшее использовать силу Империи Мармо. Цель была достигнута на девять десятых. Теперь Вагнард исполнял последний обряд: через собственную смерть переродиться Бессмертным королём.

То есть он умрёт. Похоже, его жизнь оборвёт юный рыцарь Флейма. Тот мчался к трону, выставив меч прямо перед собой. Вагнард раскинул руки и восторженно рассмеялся. Острие приблизилось к горлу. И горячая стальная масса пронзила его.

— Взял его! — громко крикнул Спарк.

Спарк ясно почувствовал правой рукой отдачу выпада, в который вложил все силы. Тёмный маг, казалось, сдался и больше не пытался колдовать. Даже не уклонился. Это был чистый конец.

Спарк выдернул меч и кончиком слегка толкнул Вагнарда в грудь. Сухое тело Тёмного мага качнулось назад и осело на трон. Голова свесилась, из шеи хлынула свежая кровь. Тёмный маг был мёртв.

Спарк обернулся к друзьям с лицом, полным радости.

— Гаррак! Гаррак!

Эта радость сразу исчезла. Он услышал разрывающий сердце голос Рины.

Она прижималась к груди Гаррака — по лицу текли слёзы.

— Дурак! — закричал Спарк, бросаясь к нему.

Вольный рыцарь и остальные тоже окружили павшего Гаррака. Лиф плакала. Лэлия положила руку Гарраку на шею и медленно покачала головой.

— Гаррак…

Спарк стоял с широко раскрытыми глазами и смотрел вниз. Лицо Гаррака было спокойным, будто он дремал.

— Зачем ты сделал такую глупость? Когда я отдавал такой приказ?

— Нет, Спарк, — сквозь слёзы сказала Рина, всё ещё глядя в лицо Гаррака. — Гаррак исполнил приказ. Не твой, а приказ капитана наёмников Шадама. Гаррак на самом деле дворянин Флейма, пусть и низкого ранга. Приказ был один: защищать Спарка, вождя племени Огня и будущего наследника престола.

— Что?

— Он знал, что не сможет остановить тебя, если ты решишь стать приманкой. Поэтому сам стал приманкой. Но он дурак. Спарка поддерживала магия, а он бросился без всякой защиты…

— Он не хотел позволить Спарку броситься в опасность и погибнуть, — тихо сказал Слэйн, словно вспоминая, что он придворный маг. — Давайте почтим его славную смерть, достойную рыцаря Флейма.

Все закрыли глаза и почтили Гаррака молчанием.

— Ты ведь совсем не похож на рыцаря. А в конце отдал жизнь ради порученной миссии…

Когда молчание закончилось, Рина уткнулась лицом в холодную грудь Гаррака. Его тело приглушило её рыдания.

Спарк сжал кулаки и закусил губы до крови.

— Проклятый дурак…

Других слов он не находил.

— Спарк, идём! — вдруг резко сказал Парн. — У нас ещё осталось дело.

Спарк быстро кивнул. Спасти Нис-младшую было его первым обетом.

— Лиф, останься здесь. Побудь с Риной и Гарраком.

Лиф послушно кивнула.

Спарк повернулся к двум спутникам, Гривусу и Алдоновой, и решительно кивнул.

— Мы должны спасти Нис!

Затем Спарк посмотрел на странную дверь в стене за троном. За ней был подземный ход к храму Богини-Разрушительницы. Злая сила чувствовалась ещё сильнее, чем прежде. По коже пошли мурашки, всё тело покрылось холодным потом. Обряд воскрешения Злой богини наверняка приближался к завершению.

7

Девушка отдалась восторженной радости всем телом и душой.

Это была радость миссии, наконец исполненной. Сколько сотен лет потребовалось, чтобы воскресить Богиню-Разрушительницу? Двое верховных жрецов, должно быть, отдали жизни ради создания двух ключевых ритуальных сосудов. Потом они выбирали партнёров с выдающимися качествами, рождали детей, снова и снова заключали родственные браки, очищали избранную кровь, пока не появилась Нанил, Царица мёртвых, обладающая магической силой перерождения.

Бессмертная душа дрожала от радости.

Большая часть её прежних воспоминаний была утрачена. Долгое время она была запечатана в чистой душе девушки по имени Нис. Проведи она внутри девушки ещё несколько лет — душа, несомненно, очистилась бы и слилась с ней. Но, вернувшись в святилище Великой богини и соприкоснувшись с её могучей волей, Нанил вернулась. Её призвали, и она ответила. Сама собой она никогда бы не пробудилась. Точно так же сознание девушки по имени Нис больше не должно было пробудиться. Её душа потеряла себя, спуталась, онемела. Разбухшая душа Нанил пыталась обволочь и поглотить её.

Мужчина со шрамом на щеке, стоявший перед ней, завершал обряд воскрешения Богини-Разрушительницы. Из двух ритуальных сосудов в тело вливалась огромная сила. Скоро Великая Богиня-Разрушительница снизойдёт в это тело. Только тогда откроются Врата. И Богиня-Разрушительница воскреснет.

Этот проклятый мир исчезнет, и эпоха пустоты продлится до рождения нового мира. Да будет следующий мир совершенным. Иначе Богиня-Разрушительница снова уничтожит всё.

Обряд почти окончен. Осталось произнести одно слово.

Но вправду ли следует завершить его?

Серая ведьма спросила себя об этом.

Воскрешение Богини-Разрушительницы давало огромную силу, какой она прежде никогда не имела. Сработает ли всё так, как она ожидает? Карла задавала себе этот вопрос несколько раз и каждый раз отбрасывала. Ради сохранения равновесия истории это неизбежно. Другого пути нет.

Но правда ли другого пути нет? Может, ты выбрала неверный способ? Я не ошиблась. С предельной силой можно сделать что угодно. Разве так трудно восстановить нарушенное равновесие истории?

Ей показалось, будто эти слова шепчет другая часть её самой.

— Глупости… — Серая ведьма усмехнулась над собой.

Никакого другого «я» у неё быть не могло.

— Всё кончено!

Вдруг Карла услышала издалека голос. Он был ужасно знаком.

Обряд прервался, и Серая ведьма обернулась. Кто-то проник в храм через тёмный подземный ход. Карла всё время следила за армиями королевств. Они только что достигли северных ворот Тёмного города и скоро должны были ворваться внутрь. Но, похоже, несколько человек уже вошли в замок. Первого рыцаря она знала. Видела его лицо. Знала хорошо. Ошибки быть не могло.

— Давно не виделись, Парн, — привычным голосом сказала Карла.

С ним была Дидлит. Был Слэйн. Была Лэлия, женщина, телом которой Карла когда-то владела. Остальных лиц она не знала, но это, вероятно, были новые союзники Парна.

— Не мешайте. Обряд вот-вот завершится. До той поры вам лучше остаться живыми. Иначе некому будет сражаться с Богиней-Разрушительницей.

Для Карлы их появление было неудобством.

— Этого не будет. Отпусти Нис-младшую! Если ты воскресишь Богиню-Разрушительницу, погибнет не только Лодосс, но и весь мир.

— Этого не случится. Кашуэ и ты победите Кардис и отдадите за это свои жизни, — твёрдо ответила Серая ведьма.

— Беда, если ты нас переоцениваешь.

Парн и его спутники переглянулись и рванули вперёд.

— Так сильно хотите помешать?

Серая ведьма плавно произнесла заклинание на высоком древнем языке. Над её головой один за другим возникли сияющие огненные шары. Она метнула их вперёд, и они взорвались с грохотом, от которого содрогнулась вся пещера.

— Конец, — сказала Карла.

В своей магии она была абсолютно уверена.

Но Парн и остальные продолжали бежать спокойно, словно ничего не произошло.

— Что это значит?

Карла, задав себе вопрос, лихорадочно огляделась. И поняла, почему её магия не действует.

В одном из углов полости стоял старик.

— Великий маг Ворт…

Рядом с ним был воин-гном, похожий на огромную глыбу железа. Флейб, Железный король.

— Как? Так внезапно?

— Я прибыл на Мармо давно, — сказал Ворт. — Если бы можно было, я хотел бы не трогать тебя, но в последний миг стало ясно, что так не выйдет.

Карла перевела взгляд и заметила, что Парн и остальные уже близко.

— Вы не успели!

Карла выкрикнула последние слова, завершающие обряд воскрешения.

— Карла!

Парн выхватил меч и рассёк воздух. Карла слегка повернулась и в последний миг уклонилась. Она воспользовалась приёмом мужчины, телом которого владела. Но даже если бы удар был неотвратим, это не стало бы проблемой. Удар противника был намеренно сдержан, а если Карла ошибётся и умрёт, она лишь вернётся к состоянию воина-мага времён Войны демонов.

— Обряд завершён, — торжественно произнесла Карла, словно вынося приговор. — Настал час возвращения Богини-Разрушительницы.

Услышав эти слова, Спарк почувствовал, будто кровь во всём теле вскипела. Он не побежал к алтарю — он прыгнул к скованной девушке. На её лице был восторг. Глаза, всё ещё смотревшие в пустоту, были полны ожидания.

— Нис!

Спарк обнял её тело и закричал изо всех сил. Он чувствовал приближение огромной злой силы.

— Нис!

Он не собирался отпускать её, что бы ни случилось.

— Зови её! — крикнула Лэлия.

Голос был достоинственным. Ободрённый им, Спарк продолжал выкрикивать имя девушки.

— Верно, Нис! Ты не Нанил! Ты не архижрица Богини-Разрушительницы! Ты не Царица мёртвых!

Лэлия тоже подбежала к алтарю и заговорила голосом, полным поддержки.

— Нис, Нис-младшая. Моя дочь, вспомни. Вспомни свои воспоминания святой Марфы!

Слэйн тоже кричал во весь голос, чего обычно нельзя было от него представить. К алтарю вместе с Парном и Дидлит он не подошёл, а внимательно следил за движениями Карлы.

* * *

Девушку обнимали так крепко, что тело снова начало неметь. Из-за нового призыва и пробуждения нового сознания Нанил опять потеряла себя. Слова и ощущения оказались сильнее воли Богини-Разрушительницы. Нис быстро поняла, кто зовёт её. Внезапно она увидела перед собой лицо Спарка. Он поддержал её, когда она почти проиграла Тёмному магу. И теперь его сильные объятия и голос пробудили её. Она слышала и голос матери. Отец подбадривал издалека.

— Мама… папа…

Её шёпот, конечно, услышал Спарк, стоявший перед ней.

— Ты очнулась. Теперь всё хорошо. Я сейчас освобожу тебя от цепей!

— Нет! — в панике сказала Нис. — Отойди от меня! Богиня-Разрушительница приближается. Она нисходит в моё тело. Отойди!

— Да, обряд окончен. Богиня-Разрушительница приходит, — донёсся издалека голос Серой ведьмы.

Нис чувствовала злую силу, поднимавшуюся из глубины собственной души. Этот ужас она уже пережила однажды. Теперь Богиня-Разрушительница должна была снизойти в её тело. Кардис была чистым порывом разрушения, воплощением ярости и ненависти. В ней не было утверждения, только отрицание. Не было надежды, только отчаяние. Всё должно быть разрушено и возвращено в ничто. Когда Нис приняла эту волю в первый раз, её душа, казалось, распухла до предела и лопнула. Тогда уничтожения души едва удалось избежать. Во второй раз она не была уверена в себе.

— Пожалуйста, Спарк. Отойди от меня…

Она умоляла, но Спарк всё ещё обнимал её. Его тепло было приятно. И Злая богиня вот-вот должна была снизойти в её тело. Это было отчаяние.

— Не теряй надежду, — мать подошла и мягко коснулась её лба.

Через материнскую руку Нис почувствовала милосердное сердце матери, словно та ободряла её.

— Молись Богине. Спасает только вера в Богиню. Пока ты веришь, Богиня едина, и она всегда рядом с тобой. В твоём сердце. Ближе всех.

— В моём сердце?

Словно проверяя слова матери, Нис произнесла имя Богини-Матери Земли и попыталась оттолкнуть злое сознание, завладевавшее ею. Слабую, но несомненную благую волю Марфы она почувствовала.

— Я нашла её, мама! — голос Нис дрожал от радости. Богиня была с ней.

— Вера в Богиню спасёт меня, — твёрдо сказала Нис.

Но не только она. Спасти её могла не только собственная вера в Богиню-Мать. Её спасала вера Спарка и других спутников. Любовь отца и матери. Нис почувствовала множество сердец, заботившихся о ней, и решила ответить им. Она произнесла имя Богини-Матери Земли и сосредоточилась. Богиня-Разрушительница вот-вот снизойдёт. Но прежде Нис позволит Богине-Матери Земли снизойти в её тело. Конечно, она никогда не пробовала этого. Говорили, что такое возможно лишь после многих лет, даже десятилетий суровой тренировки. Но Нис была уверена: это возможно для Царицы мёртвых, которая была частью её души. Она ощущала и огромную силу, текущую из двух ритуальных сосудов. Если эту силу можно использовать для воскрешения богини, то она, как Врата, сможет призвать в своё тело Богиню-Мать Землю.

— Богиня-Мать Марфа! Снизойди в меня!

Серебряные цепи всё ещё сковывали её запястья, но Нис широко развела руки, подняла грудь и лицо к небу. Молитва девушки сотрясла воздух храма Богини-Разрушительницы и дошла до каждого угла. Парн, Дидлит, Ворт, Карла — все в храме обратили взгляды к девушке. Спарк тоже чуть ослабил объятия и посмотрел на неё. Её лицо было невыразимо чистым, исполненным великого милосердия. Спарк почувствовал вину за то, что касался Нис, и хотел отступить.

— Пожалуйста, Спарк. Просто держи меня… — прошептала Нис. — Когда я чувствую тебя, я чувствую себя.

Разумеется, Спарк послушался святую. Он повторял имя девушки в сердце, словно молился.

В сердце Нис начали разрастаться две воли: воля Богини-Разрушительницы и воля Богини-Матери Земли. Одна была навязана извне, другая выбрана изнутри. Две воли вступили в борьбу, как когда-то в мифическую эпоху. Это была битва творения и разрушения, любви и ненависти, противоположных сил. Одновременно это был конфликт в душе Нис. В ней были и сердце святой Богини-Матери Земли, и сердце Царицы мёртвых. Борьба решала, какая из них победит и поглотит другую.

Эта невиданная битва происходила в теле юной девушки, и никто из присутствующих не мог её увидеть. И всё же столкновение воль двух великих богинь и двух сердец было таким яростным, что ощущалось кожей. Возможно, даже солдаты королевств, вошедшие в Тёмный город, чувствовали его. Возможно, его смутно ощутили все жители Лодосса.

В Войне богов Богиня-Мать Земли и Богиня-Разрушительница сражались друг с другом. Их силы были равны. Поэтому, хотя теперь спор шёл всего лишь за одни Врата, исход должна была решить внутренняя битва Нис. Воля Нанил, вновь ожившая с приближением Злой богини, отрицала волю Нис и пыталась изгнать её. Нис сражалась точно так же: отрицала волю Нанил и не позволяла ей снова переродиться. Она желала, чтобы та исчезла. Нис не могла позволить разрушить Лодосс. Не могла позволить разрушить мир. Она противопоставила всё своё существование воле Царицы мёртвых и была готова исчезнуть вместе с ней.

И тогда издалека Нис услышала голос матери.

Лэлия, по лицу которой текли слёзы, смотрела на дочь, обнимаемую юным рыцарем. Снова и снова она произносила имя Богини-Матери Земли и имя дочери. Одного взгляда хватало, чтобы понять страдание Нис. Из кожи девушки вырывались красный и чисто-белый свет; они бежали по телу, словно переплетаясь. Пот лился водопадом и мочил пол алтаря. Волосы стояли дыбом, будто их поднимал ветер, и дёргались как живое существо. Битва из мифа о сотворении Лодосса снова разыгрывалась в сердце девушки. В мифе две богини убили друг друга. Лэлия знала это, но всё равно надеялась, что её дочь и Богиня-Мать Земли победят в этой невообразимой битве. Нис-старшая, её приёмная мать, уходя из мира, тоже верила в это.

— Я… Нис, — прошептала девушка.

— Нет, Нис! — Лэлия в ужасе вскрикнула. — Твоя душа едина. Не отрицай Царицу мёртвых. Отрицая её, ты отрицаешь и себя.

Со словами матери Нис поняла всё.

Сердце, отрицающее противника и желающее его исчезновения, лишь даёт силу Богине-Разрушительнице. Нис сосредоточила всю силу на утверждении себя. Она выросла под защитой любви отца и матери. Коснулась сердца Богини-Матери Земли и жила согласно её учению. Её двенадцать лет не были ни сном, ни иллюзией. Всё это было настоящим. И нежный рыцарь, обнимавший её, и остальные спутники, не думая о собственной опасности, пришедшие спасти её из плена, тоже были настоящими. Вольный рыцарь Парн и Дидлит — тоже. Нис смутно помнила, что в раннем детстве они любили её как родную дочь.

С самого рождения в её сердце была воля Царицы мёртвых. Она всегда чувствовала порыв к разрушению. Вера в Богиню-Мать Земли подавляла этот порыв как зло. Но Нис больше не желала исчезновения Нанил. Она лишь хотела исправить злое сердце и направить его.

Нис обняла волю Нанил, отрицавшую саму себя, и приняла её целиком.

Две разорванные души стали одной. И эта душа выбрала одну из двух яростно спорящих богинь.

Красное сияние исчезло с тела девушки, и её ослепительно окутал чисто-белый свет.

8

— Похоже, дело решено.

Голос Великого мага вернул Парну самообладание. Серая ведьма перед ним всё ещё качала головой, будто не верила происходящему.

— Заставил тебя ждать, Вуд, — Парн назвал Серую ведьму старым именем её сосуда.

Карла наконец пришла в себя и поняла ситуацию. Перед ней были трое: Парн, Дидлит и Слэйн. Позади незаметно появились Великий маг Ворт и Железный король Флейб. От алтаря, вытирая слёзы, медленно подходила женщина. За ней шёл молодой рыцарь, а рядом молча стояла девушка. Девушку окутывало ослепительно-белое сияние. Серебряные цепи всё ещё сковывали обе руки, но она, казалось, не обращала на них внимания.

Серая ведьма решила, что остаётся только бежать. Она плавно произнесла заклинание телепортации на высоком древнем языке. Заклинание быстро завершилось, но не сработало. Неведомая сила удерживала её. Карла не понимала, что это. Магическая преграда храма? Заклинание Великого мага? Или Богиня-Мать Земли, снизошедшая в тело девушки, не желает её отпускать?

В этот миг Парн, медленно подходивший к ней, схватил Карлу за правую руку. Она была так потрясена, что даже не уклонилась. Одновременно её левую руку крепко перехватила рука, похожая на железную глыбу. Сзади подошёл Железный король Флейб. Теперь Карла уже никак не могла сбежать.

— Подумай, Карла! — возбуждённо сказал Парн. — Лодосс наконец освободился от серой истории, которой ты управляла. Историей не должна распоряжаться воля одного человека. Её ход должны выбирать и определять все люди, живущие в своё время.

— И ты думаешь, чаша весов истории не перекосится и катастрофы не будет? — язвительно сказала Серая ведьма.

— Ты пережила только одну великую катастрофу. Это печально, но… такая ошибка не обязана повторяться во все эпохи, — сказала Лэлия, выйдя прямо перед Карлой. — Повторять разрушение, чтобы избежать разрушения. Есть лишь одна причина, по которой ты не замечаешь этого противоречия. Твоя цель больше не в том, чтобы избежать разрушения. Ради равновесия истории ты считаешь само собой разумеющимся устраивать разрушение. Карла, Серая ведьма, ты жалкий человек. Когда-то у тебя было милосердное сердце, ты поклонялась Богине-Матери Земли. Ты хотела, чтобы даже тех, кого презирали как варваров, признавали равными. Но тебя предали. Когда сила Древнего королевства ослабла, варвары поднялись и перебили людей королевства. От них произошли мы, жители Нового королевства.

— В эпоху, когда властвовала магия, равновесие истории рухнуло. Сила меча качнула чашу обратно. Это и была великая катастрофа.

Память о тех временах всегда оставалась для Карлы живой.

— Да. Чтобы не повторить эту катастрофу, ты запечатала себя в обруч. В тот миг ты прокляла вместе с Лодоссом и саму себя, — прошептала Лэлия и медленно протянула руку к обручу Карлы.

Серая ведьма не попыталась уклониться. Она знала, что это бесполезно.

— Позволь мне освободить тебя от проклятия. Отдай мне свою печаль…

Лэлия сорвала обруч Карлы со лба человека по имени Вудчак. С тихим стоном мужчина, бывший сосудом Карлы, потерял сознание.

— С возвращением, Вуд, — широко улыбнулся Парн и осторожно опустил тело мужчины на землю.

— Давайте уничтожим этот опасный обруч, — бодро сказал он Лэлии.

Но Лэлия, встретившись с ним взглядом, медленно покачала головой.

— Нет, Лэлия! — Парну почудилось, что кошмар пятнадцатилетней давности повторяется у него на глазах. — Не делай этого. Нельзя!

— Всё хорошо, — быстро вмешался Слэйн и схватил Парна за руку прежде, чем тот успел отнять у Лэлии обруч. — Примите то, что она пытается сделать. И следите за ней.

— Что ты говоришь?!

Парн посмотрел на Слэйна так, будто не мог поверить.

— Лэлия должна завершить прошлое. Ей нужно ещё раз стать единой с Карлой. Но на этот раз Лэлия не потеряет свою волю. Волю потеряет Карла. Лэлия не уступит бездушной воле, вплетённой в этот обруч.

Едва Слэйн договорил, Лэлия подняла обруч Карлы и надела его на лоб.

— А если Карла овладеет Лэлией и сбежит заклинанием возвращения? — Парн хотел верить Слэйну, но не мог не спросить.

— Тогда мы с дочерью будем искать её. Вам не придётся пачкать руки.

— Ты же знаешь меня, — укоризненно сказал Парн, глядя на профиль худощавого мага.

Но глаза Слэйна уже не отрывались от Лэлии. Он верил ей и всё же выглядел невыносимо тревожным. Почувствовав муку Слэйна, Парн молча решил наблюдать. Должно быть, к такому выводу супруги пришли вместе. Способно ли милосердное сердце Богини-Матери Земли спасти даже ведьму Древнего королевства? Но именно благодаря милосердию Нис-младшая смогла призвать Богиню-Мать Землю и предотвратить воскрешение Богини-Разрушительницы. Дочь победила. Не может быть, чтобы мать, Лэлия, потерпела поражение. К тому же она уже была под властью Карлы и знала, чего ждать. Шанс на успех был велик.

Дидлит подошла к Парну. Она тоже напряжённо смотрела на Лэлию. Её правая рука, ещё не зажившая от ожога, была вытянута в сторону, готовая к магии духов.

— Всё будет хорошо. Лэлия победит, — сказал Парн Дидлит. Возможно, он скорее пытался успокоить себя, чем её.

Надев обруч, Лэлия испытала те же ощущения, что и прежде. Более двадцати лет назад, живя в храме Богини-Матери в Тарбе, она сражалась с Серой ведьмой. Целью Карлы было Зеркало Истины, одно из Сокровищ наместника, которое Нис-старшая получила от ледяного дракона Брамда. Лэлия напала на Карлу, чтобы защитить это сокровище. Карла проиграла, потому что недооценила девочку, унаследовавшую душу Царицы мёртвых Нанил. Воспитанная Нис-старшей, Лэлия была больше чем жрицей. Ей было трудно противостоять мощной магии и владению мечом Карлы. И всё же победительницей стала Лэлия. Поэтому Карла захватила её тело.

Лэлия проиграла битву за тело потому, что в глубине души соглашалась с идеями Карлы. Гармония и равновесие были близки учению Богини-Матери Земли. Так и должно было быть.

Карла, ведьма Древнего королевства, была достойной уважения женщиной, поклонявшейся Богине-Матери. Без катастрофы падения Древнего королевства она не стала бы Серой ведьмой. Поэтому Лэлия считала: её нужно очистить.

Лэлия приняла все мысли Карлы: как та отказалась от тела, от души, запечатала сознание в обруче и поклялась больше не позволить будущим поколениям пережить её печаль. Огромный поток памяти хлынул в разум Лэлии. Лэлия приняла его на себя, стараясь не потерять себя: собственная память Карлы, её необъятные знания, её единственный идеал.

Управлять всеми силами и удерживать равновесие на весах истории. Какие глупые существа люди! Они сражаются из-за ничтожных вещей и убивают друг друга. Так пишется история. Но разве это не итог проб и ошибок? Пусть они снова и снова повторяют одни и те же ошибки, преодолевая беды, они всё же продвигаются к лучшему. Поэтому история не должна подчиняться своевольной воле одного человека. Лодосс освобождён от серого проклятия, и историю этой земли будут писать все её люди, а не чужая рука.

Знание Карлы о самой себе подходило к концу, и одно за другим потекли воспоминания сосудов Серой ведьмы. Серая ведьма действовала ещё во времена борьбы короля-основателя Алании и Царицы мёртвых Нанил. Объединение племён Нанил было сорвано, и появились королевства, включая Аланию. Всякий раз, когда появлялся герой и Лодосс начинал движение к единству, Серая ведьма вмешивалась. Чаще всего она принимала облик воина-мага. Иногда овладевала телом охотника. Несколько раз — телами жриц. Была и высокопоставленным магом.

В Лэлию потекли воспоминания безымянного воина-мага, одного из Шести героев Войны демонов. Она запечатлела в памяти истинное имя этого воина. Потом вернулись и её собственные утраченные воспоминания. Лэлия смогла вспомнить почти всё время, когда была Карлой. Но часть всё ещё оставалась недоступной. Лишь отдельные проблески тех лет, когда её сознание спало. Так или иначе, семь лет под властью Карлы были дальними и туманными, как сон. Возможно, иначе и не могло быть: семь лет она действовала не своей волей. Но теперь утраченное время вернулось. И хотя эти семь кошмарных лет были её собственными воспоминаниями, Лэлия подумала: если бы они так и остались потерянными, она уже не была бы целым человеком.

Внезапно на глазах Лэлии выступили слёзы.

— Гим…

Вернулась память о битве у озера Леноана. Украшение для волос, ставшее его последней работой, она всё ещё бережно хранила. Когда-нибудь Лэлия собиралась передать его дочери. Когда та познает любовь.

Воспоминания Карлы о владении Лэлией закончились. Затем потекла память последнего сосуда, Вудчака.

— Значит, поэтому ты надел этот обруч, — тихо прошептала Лэлия.

После пятнадцати лет воспоминаний поток вдруг оборвался. И на Лэлию обрушилось проклятие Карлы, пытавшееся овладеть ею.

— Гармония и равновесие важны, — Лэлия глубоко вдохнула. — Но они должны достигаться свободной волей людей.

Она была собой. А воспоминания и мысли Карлы были запечатлены в её сердце. Лэлия отвергла власть проклятия.

— Пока я жива, я никогда тебя не забуду. Твою доброту, твою печаль. Пятьсот лет ты не могла не проклинать этот остров Лодосс и саму себя…

Лэлия снова вздохнула и встретилась глазами с мужем.

Слэйн пошёл к ней неверными шагами. Лэлия улыбнулась.

— Лэлия… это…

— Да, это я, — она улыбнулась снова.

— Лэлия…

Слэйн приложил руку к груди и на миг закрыл глаза. Когда он открыл их, лицо сияло радостью.

— Я хотел увидеть эту улыбку…

Лэлия преодолела короткое расстояние между ними и тихо положила лицо ему на грудь. Слэйн обнял её за спину и мягко похлопал, чествуя её великую победу.

— Вы были прекрасны, когда были ведьмой. И когда освободились от ведьмы. Но сейчас вы для меня прекраснее, чем когда-либо.

Супруги ещё долго стояли, смущённо обнимая друг друга.

— Парн… — Дидлит тоже плакала, закрыв рот обеими руками.

— Я рад, Дид.

Она торопливо кивнула.

От всего сердца Дидлит радовалась, что когда-то вышла из эльфийского леса. Люди дарили ей столько надежды, хотя порой и отчаяние тоже. Но всё это были люди. Какую историю они напишут дальше? Дидлит хотела смотреть на эту историю, пока живёт. Хотела хранить память о таких чудесных людях и никогда её не забывать. Не историю, не легенду, а факт. Когда-то она считала вечную жизнь проклятием. Но, возможно, именно ради этого она была ей дарована.

— Люди…

В этот миг у алтаря раздался торжественный голос.

Слово произнесла Нис-младшая — но голос был не её. Все в храме знали: это говорит Марфа, Богиня-Мать Земли. В ответ на зов богини все собрались у алтаря. Храм Злой богини теперь стал храмом Богини-Матери Земли. Злая атмосфера пещеры очистилась, воздух стал прозрачным.

— Люди. У вас есть выбор.

Окружённая чисто-белым сиянием, девушка продолжала передавать слова Богини. Серебряные цепи уже спали с её рук.

— Какой выбор? — благоговейно спросила Лэлия.

— Я могу открыть Врата и вновь воскреснуть в этом мире. Как Богиня Творения, я смогу вести Лодосс.

Все смутились и переглянулись. Они не хотели возвращения Злой богини. Но если воскреснет Богиня-Мать, Богиня милосердия, дело будет иным. Сильнее всех была потрясена Лэлия. На миг её лицо озарила радость, но вскоре снова потемнело. Она посмотрела на мужа, словно ища спасения.

Слэйн почувствовал её страдание и подошёл ближе к алтарю.

— Если вы воскреснете, что станет с Вратами, которые откроются?

— Тело погибнет. Душу я могу принять.

Услышав ответ, Слэйн сразу принял решение.

— Тогда мой ответ прост. Верните мне дочь. Это моё единственное желание.

Парн был поражён этой бескомпромиссностью.

— Если бы воскресли все боги, мы, возможно, с радостью приняли бы их власть. Но я не думаю, что правильно, если воскреснет только одна богиня. На Лодоссе, где она воскреснет, учение Богини-Матери Земли станет абсолютным. Но не все жители — её верующие. Наверняка многие не последуют этому учению, — твёрдо сказал Парн.

Он уважал богов. Но больше всего хотел верить в людей. Поэтому и действовал так, как действовал.

— Богиня Марфа… — с болью произнесла Лэлия.

— Я понимаю твоё сердце, жрица Лэлия. И твоя вера не ошибочна. Живите естественно, как люди. Сердце родителя к ребёнку — основа закона природы. Я верну вам дочь. Но прежде позвольте мне воспользоваться вашей силой.

Девушка, окутанная белой аурой, подняла руки. С её губ сорвались слова, но никто не мог их понять. Лишь Лэлия едва уловила, что это священный язык.

Богиня-Мать Земли, несомненно, собиралась сотворить чудо.

9

Армии королевств ворвались в Тёмный город вскоре после захода солнца.

— Не грабить. Не убивать.

Такой приказ получили рыцари и солдаты. Нарушителей ждала суровая кара. Поэтому занятие Тёмного города прошло быстро. Сдававшихся рыцарей и солдат брали в плен, сопротивлявшихся рубили. Жителям велели не покидать дома; нарушителей задерживали и наказывали. Смятение в городе улеглось, и войска королевств окружили имперский замок. В это время над замком стало видно таинственное сияние.

Тем временем армия Валиса ударила по храму Тёмного бога на окраине города, а рыцари под началом Фозара двинулись к Лесу Тьмы, где встретили неожиданное сопротивление.

В храме Тёмного бога гнездился чернокрылый злой дракон Нарш, и началась битва с древним драконом. Если бы Драконьи рыцари Редрик и Ширис не поспешили на помощь, Валис мог бы проиграть. Жрецы-воины Тёмного бога, стоявшие в храме, были немногочисленны, но сопротивлялись упорно и мучили армию Валиса тёмной магией. Однако злой дракон Нарш, поняв своё невыгодное положение, улетел на юг.

Архижрец Тёмного бога Шордель тоже был побеждён. Его сразил святой рыцарь в алтарном зале. Но в последние мгновения Шордель произнёс проклятие. Оно было страшным: все, кто ворвался в алтарный зал, обратились в камень и рассыпались. Невредим остался только Король-жрец Это, благословлённый Верховным богом Фарисом. Говорили, что в этой битве погибло две трети служилых рыцарей Валиса и половина ополчения, поднятого Священной войной.

— Справедливость и порядок сохранены…

Других слов Король-жрец Это не нашёл. Но его справедливое правление снова восстановит силу Валиса, как уже восстановило страну после разорения Войны героев.

Битва в Лесу Тьмы, ставшем другим полем боя, была ещё ужаснее. Элита Флейма, Орден Пустынных ястребов под началом Фозара, преследовала сопротивлявшихся тёмных эльфов и демонических существ. Но едва они углубились в лес, случилось бедствие. Причиной был Лузеев, вождь тёмных эльфов. Огненные демоны появились в разных местах леса и начали жечь деревья. Разумеется, Фозар тоже собирался сжечь лес. Но он хотел сперва понять его устройство: там могли скрываться жители Мармо, бегущие от войны.

— Несправедливо очищать одних лишь демонических существ, — такие слова, говорили, оставил Лузеев, умирая в огне. — Огонь властвует над разрушением и возрождением. Из пепла этого пожара родится новый лес. И он будет тёмным — я верю в это.

Так вождь Лузеев закончил свою жизнь длиной в несколько тысяч лет лесного эльфа. Рыцари Флейма, атаковавшие Лес Тьмы, включая генерала Фозара, были уничтожены. Многие крылатые демонические звери вылетели из горящего леса и спаслись. Возможно, в поисках нового тёмного леса.

Вести о боях в Лесу Тьмы и храме Тёмного бога одна за другой доходили до армий королевств, окруживших имперский замок. Мрачные новости лишали войска радости. Все понимали, что победа не дастся легко, но такой цены не ожидали. Сообщили и о том, что на южном берегу собираются всевозможные суда, готовясь к бегству с Мармо. После совета короли решили не преследовать флот. Но если эти люди снова высадятся на Лодоссе, милосердия им не будет.

Войска, окружавшие замок, стояли лагерем и не шли на штурм. Их подавляло таинственное сияние, плясавшее в небе над имперским замком. Злой красный свет и священный белый кружились и, казалось, сражались. Даже те, кто знал положение дел, включая Кашуэ, не понимали смысла битвы двух сияний. Но все интуитивно чувствовали: сражаются силы добра и зла. И также понимали, что людям невозможно вмешаться в такую битву. Поэтому они ждали.

Битва двух цветов продолжалась некоторое время, а потом внезапно закончилась. На миг небо над замком погрузилось во тьму, и все армии королевств, затаив дыхание, смотрели вверх, не зная, кто победил.

Наконец небо над замком начало слабо светиться белым. Затем чисто-белый свет быстро стал ярче и словно покрыл большую часть неба. Рыцари и солдаты королевств разразились радостными криками. Но они не понимали, кому принадлежит сила этого света.

Вскоре вернулся Король-жрец Валиса, штурмовавший храм Фалариса.

— Я не чувствую злой силы, — ответил Это на вопрос короля Кашуэ о природе света.

И Король-жрец предложил войти в имперский замок одному.

— Мне не нужна охрана. Я хочу только приветствовать друзей…

Говорили, что король Флейма Кашуэ понял всё по этим словам. Если кто и сражался в замке, то вольный рыцарь Парн или Мудрец Севера Слэйн. И если кто-то должен встретить их от имени королевств, никто не подходил лучше Короля-жреца Это. Ведь когда-то Это был спутником вольного рыцаря, одним из его товарищей по приключениям. А с Парном, говорили, они выросли в одной деревне.

— Прошу, — торжественно сказал Кашуэ.

И Это один вошёл в королевский замок Мармо.

Голова Гаррака лежала у Рины на коленях. Рина снова и снова гладила его короткие волосы.

Она знала, что Лиф смотрит на неё с тревогой. Слёзы текли без конца.

Исполнил ли Спарк свою миссию?

Рина время от времени спрашивала себя об этом.

Злая сила, окутывавшая имперский замок, уже исчезла. Вместо неё странная сила ощущалась кожей — от неё хотелось облегчённо вздохнуть, словно тебя обнял любимый человек.

Но Рина, конечно, не могла почувствовать такого облегчения.

Стоило ей подумать о Гарраке, холодном на её коленях, как сердце разрывалось. Только когда он перестал быть человеком этого мира, Рина поняла свои чувства. Обычная история. Но она никогда не думала, что такое случится с ней.

Она любила этого грубого мужчину. Не как товарища и не как друга. Это была любовь, из-за которой хочется оказаться в его объятиях.

— Ты дурак, — Рина посмотрела на Гаррака с укором.

Отдать жизнь ради миссии. Неужели ты думал, что Спарк обрадуется, если ты умрёшь вместо него? Не подумал, что кому-то будет больно?

И тогда перед ней вспыхнул чисто-белый свет.

Рина уставилась на него, не понимая, что происходит. Казалось, свет собрал в себе всю странную силу, разлитую вокруг. Бесконечно мягкое сияние.

Рина осторожно протянула руку. Свет словно отступил от неё, опустился на грудь Гаррака и исчез, будто впитываясь внутрь.

— Что это…

Рина оглянулась на Лиф. Полуэльфийка-шаман поспешно покачала головой.

— Это был свет, в котором я не чувствовала силы духов. Я не могу понять.

Пока Лиф говорила, Рина ощутила едва заметную перемену. Она вздрогнула и посмотрела на Гаррака. Там, где его голова касалась её коленей, стало тепло.

Не смея верить надежде, Рина всё же не смогла удержаться и приложила руку к его шее.

— Гаррак!

Ошибки быть не могло: кожа была тёплой, сердце билось.

В этот миг грудь Гаррака широко поднялась; он глубоко вдохнул, задержал воздух и медленно выдохнул. Затем дыхание стало ровным.

— Он ожил? — Лиф с широко раскрытыми глазами опустилась на колени рядом.

Сосредоточившись и проверив силу духов, она убедилась: от тела Гаррака исходит сила духа жизни.

Лиф и Рина посмотрели друг на друга и схватились за руки. Их лица были полны удивления и радости. Они вскрикнули и попытались обняться, из-за чего голова Гаррака, лежавшая у Рины на коленях, упала на пол.

— Ах…

Побледнев, Рина наклонилась над Гарраком.

Он глухо застонал и открыл глаза.

— Тёмный маг!

С криком Гаррак вскочил. Но, оглянувшись на трон, не увидел там тела Тёмного мага.

— Всё хорошо, Гаррак… — Рина тревожно придвинулась к нему.

Гаррак ошеломлённо смотрел на неё.

— Как ты? Ничего не болит? Ты понимаешь, кто я?

— Голова болит, а так всё в порядке. Хе, магия этого Тёмного мага не так уж хороша. Лучше скажи, где капитан? И где Тёмный маг?

Рина не ответила и осела на месте. Словно все силы вышли из тела.

— Капитан ушёл вперёд. Пока ты спал, — озорно улыбнулась Лиф и хлопнула Гаррака по мощной руке.

— Проклятье! Отстал!

Гаррак изменился в лице и поднял с пола боевой топор.

— Уже не успеешь, — хихикая, сказала Лиф. — Битва закончена. Похоже, мы победили.

Когда Лиф договорила, в зал аудиенций вошёл Король-жрец Это.

* * *

Чисто-белый свет постепенно бледнел. Когда сияние исчезло, Нис-младшая лишилась сил и покачнулась. Спарк, всё это время стоявший рядом, быстро подхватил девушку. Сквозь гладкий шёлк одежды он почувствовал её тепло.

Спарк глубоко вздохнул и поблагодарил всех небесных богов.

Девушка сразу перевела дыхание.

— Спарк…

Она тихо открыла глаза, и круглые зрачки посмотрели на него. Поняв, что лежит на руках у юного рыцаря, Нис смущённо улыбнулась. Щёки слегка порозовели, и она захотела встать на собственные ноги.

Но передумала и доверила тело Спарку. Сейчас это было приятно.

— Я знала, что вы придёте…

Нис снова закрыла глаза и медленно прошептала, словно пробуя собственные слова на вкус.

Тогда она увидела, что к ней с тревогой идут отец и мать. Спарк, поддерживая Нис, мягко поставил её на землю. Нис улыбнулась ему, будто давая знать, что с ней всё хорошо, и побежала к родителям. Втроём они некоторое время обнимались и молча радовались, что живы.

Спарку стало неловко смотреть на них, и он подошёл к Алдоновой и Гривусу.

— Благодарю вас за помощь, — сказал он и вежливо поклонился.

— Помогать героям — моя радость. Я благодарен за возможность подтвердить веру. Это была хорошая тренировка, — ответил Гривус.

— Спасти Нис-младшую было и моим желанием. Не стоит благодарности. Я не сделал ничего, за что меня нужно благодарить.

Алдонова неловко поклонился, будто не знал, куда деть своё огромное тело.

— Мне жаль Гаррака…

Спарк кивнул, закрыл глаза и помолился за упокой души героя.

И тут:

— Капитан!

В его уши ворвался голос Гаррака, за чью душу он только что молился.

Для галлюцинации голос был слишком живым. Спарк вздрогнул и посмотрел ко входу в пещеру. Из подземного хода вбежали Гаррак, Рина и Лиф.

Спарк несколько раз протёр глаза, но Гаррак не исчез.

— Это чудо? — со слезами в голосе спросил Алдонова.

— Пожалуй, так, — ответил Гривус. — Богиня-Мать Земли сотворила чудо. Великая богиня, ни в чём не уступающая Богу войны.

Спарк встретил Гаррака, Рину и Лиф. Похоже, все товарищи, ушедшие с ним из Флейма, несмотря на всё, смогут вернуться домой живыми.

Только теперь Спарк наконец понял, что все цели достигнуты.

Ему казалось, будто это путешествие лишь открыло ему собственное бессилие. И всё же он хотел гордиться собой: до самого конца он не отступил.

10

Дидлит первой заметила, что вслед за Гарраком, Риной и Лиф в храм вошёл король Валиса Это. Она ткнула Парна в доспех и указала ему.

— Похоже, снаружи тоже всё уладилось, — пробормотал Парн, махнув старому другу.

Затем Это официально сообщил, что битва с армией Мармо окончена. Победа была далеко не лёгкой. Ашрам и военные Мармо ушли с острова, Лес Тьмы и храм Тёмного бога, продолжавшие сопротивление, тоже пали. До полного очищения Мармо от демонических существ пройдёт ещё немало времени, но теперь это был вопрос времени.

Рядом с Парном и Дидлит лежал Вудчак, без сознания и без движения. Это опустился на колени рядом с ним.

— Он будет в порядке? — спросил Парн.

В обычное время такой тон мог показаться невежливым, но сейчас им позволено было забыть о званиях. Спутники пятнадцатилетней давности наконец воссоединились — кроме Гима, умершего у озера Леноана.

— Он просто без сознания. Но Вуд тоже постарел, — Это вернулся к старой манере речи.

Вудчак действительно постарел. Волосы поседели, шрам на щеке утонул в морщинах и почти не бросался в глаза. Он перешёл предел средних лет и был уже стариком. Больше двадцати лет он прожил в тюрьме, а затем пятнадцать лет был под властью Карлы. Кому вообще принадлежала жизнь этого человека? — подумал Парн.

— Все постарели, кроме Гима и Дидлит. Слэйн, правда, почти не изменился.

— Прошу прощения, что я всегда выглядел старым, — внезапно вставил Слэйн.

Парн вздрогнул от неожиданности. Видимо, Слэйн подошёл, пока он был занят Вудчаком. С ним были Лэлия и Нис. Нис поздоровалась с Это и поблагодарила его за заботу в Валисе.

— По сравнению с величием испытания, которое вы прошли, это мелочь, — улыбаясь, ответил Это.

Теперь её лицо было спокойным. В ней сохранялась чистота святой, но одновременно чувствовалась девичья живость. Она напоминала легендарную святую Флаус времён Войны демонов.

— Что ж, пора разбудить Вудчака.

Это начал читать над Вудчаком заклинание священной магии.

— Верховный бог, раздели мою жизненную силу с этим человеком.

Руки Это засияли белым, и он прижал их ко лбу Вудчака. Магия подействовала сразу. С тихим стоном Вудчак слегка шевельнулся, затем медленно открыл глаза. Парн, Дидлит, Слэйн и Это стояли вокруг и смотрели на него сверху. Вудчак несколько раз моргнул, будто ему резал глаза свет. Опёрся на руки за спиной, приподнялся и оглядел бывших товарищей.

— А вы тоже постарели, — сказал он и, словно всё вспомнив, отвёл лицо. — Думаете, я натворил глупостей?

— Да, думаю, — Парн опустился на одно колено и положил руку ему на плечо. — Совершенно глупых.

Вудчак посмотрел на руку Парна у себя на плече и глубоко вздохнул.

— Но я не жалею. Эти пятнадцать лет я правил Лодоссом. Стоял наравне с вами, кого зовут героями и легендами. Я, жалкий вор. Так что, если снова выпадет шанс, я, пожалуй, сделаю то же самое.

— Это по-вудовски, — сказал Парн и медленно поднялся. — Не волнуйся. В таком случае я снова приду тебя победить.

Улыбнувшись, Парн протянул руку. Вудчак удивлённо посмотрел на неё, потом поднял глаза к лицу Парна.

— Ну ты и…

Он взял руку Парна и медленно встал.

— С возвращением, Вудчак, — улыбнулась Дидлит и легко обняла его.

Это и Слэйн тоже пожали Вудчаку руку и похлопали по спине.

— Пойдём. Наверху все ждут возвращения героев.

* * *

Снаружи уже совсем стемнело. Но больше десяти тысяч воинов королевств, окружавших имперский замок, ярко жгли костры. Повсюду ставили шатры, начинались приготовления к пиру. На случай долгой войны было мобилизовано много обозов, и запасов хватало на обратный путь, помощь жителям Мармо, страдавшим от грабежей и голода, — и всё равно оставалось с избытком. Кашуэ приказал использовать всё за одну ночь. Разумеется, только после того, как победа в войне стала по-настоящему несомненной.

Теперь эта победа была несомненна.

Когда во главе с Королём-жрецом Это вольный рыцарь Парн и его спутники появились у ворот замка, толпа встретила их криками. Никто точно не знал, через какое испытание им пришлось пройти. Но никто не сомневался: вольный рыцарь Парн и его товарищи создали новую легенду.

Вперёд вышли короли, стоявшие во главе толпы: король Флейма Кашуэ, Вернувшийся король Канона Реона, герцог Хайленда Редрик, объединивший королевство Мосс. Был там и король Алании Робес, только что прибывший. Король-жрец Валиса Это тоже занял место среди правителей.

— Вы хорошо справились, — от имени королей Кашуэ протянул Парну руку.

— Благодаря помощи друзей, — как всегда, ответил Парн, принимая рукопожатие.

Он назвал и Великого мага, и Железного короля, которые уже незаметно исчезли.

— В одиночку ничего не завершишь, — сказал Кашуэ, улыбнулся и обернулся к толпе.

Затем, так, чтобы услышали все десять тысяч человек, он объявил победу в войне. В ответ грянул оглушительный крик. Кашуэ поднял правую руку, принимая его.

— Сегодняшняя победа досталась нам после долгой и тяжёлой борьбы. Это не победа одного героя и не победа десяти героев. Это победа всех, кто живёт на Лодоссе. Нельзя упиваться победой: гордыня становится семенем новой войны. Но рыцари и солдаты королевств, сегодня ночью мы вправе гордиться великой победой, которую одержали собственными руками!

Снова поднялся восторженный рёв, и вскоре он превратился в единый возглас, славящий Короля-героя Кашуэ. Его имя кричали не только рыцари и солдаты Флейма. Рыцари и солдаты всех королевств славили его.

Кашуэ некоторое время слушал крики, затем величественно поднял правую руку и снова успокоил толпу.

— Я только что сказал, что эта битва — победа всех жителей Лодосса. В этих словах нет лжи. И всё же я хочу назвать имя одного рыцаря. Этот рыцарь родился в Валисе и вырос в Алании. Он был наёмником Флейма, помог объединить Мосс и освободить Канон. Он не король ни одной страны, но посвятил меч миру Лодосса. Конечно, все вы знаете это имя. Великий герой, вольный рыцарь Парн. От имени королей я хочу даровать ему титул. Титул рыцаря Лодосса!

От внезапности Парн растерялся. Он никак не ожидал, что его имя назовут перед всеми солдатами.

— Это решили на совете королевств в Каноне, — прошептал ему на ухо Это и сильно толкнул в спину. — Раз в год короли стран будут собираться за круглым столом. Мы хотим, чтобы ты тоже присутствовал. Ты ведь всё равно не станешь служить ни одному королевству, значит, сможешь высказать беспристрастное мнение, не связанное выгодой какой-либо страны. Рыцарь Лодосса — титул именно для этого. Я молюсь, чтобы ты не остался единственным рыцарем, получившим его.

Парн, пошатнувшись, вышел вперёд. Кашуэ поймал его и вывел на самое видное место.

— Перед вами Парн, рыцарь Лодосса!

По слову Кашуэ толпа разом взорвалась криками. Имя Парна и титул рыцаря Лодосса повторялись снова и снова. С каждым новым голосом этот крик становился громче, словно должен был достичь всего Лодосса.

Есть остров по имени Лодосс.

И больше никто не зовёт его проклятым островом.

На вершине отвесной скалы стоял белый конь.

На этом белом коне сидел Парн, удостоенный титула Рыцаря Лодосса. Позади него сидела Дидлит: она прислонилась к его спине и тихо закрыла глаза.

На левой стороне волшебных доспехов, облачавших Парна, был выгравирован новый герб, стилизованный по очертаниям острова Лодосс. Такой же герб был выбит на щите и мече.

Это был символ острова Лодосс и одновременно герб, который отныне поднимали на Совете королевств. Первое заседание этого совета прошло на Мармо, земле победы.

Остров Мармо, некогда называвшийся Тёмным островом, было решено передать под власть Флейма как заморское владение, а первым наместником стал Шадам, вождь племени Ветра. Роль Флейма в этой великой войне, получившей название Войны злого бога, была огромна; и именно Флейм понёс самые тяжёлые потери. Потому такое право выглядело естественным. К тому же остатки армии Мармо всё ещё скрывались по разным местам, а чудовища по-прежнему гнездились в своих логовах, так что без военной силы Флейма управлять островом было бы, очевидно, трудно.

По мнению Парна, первое заседание Совета королевств прошло успешно.

Парн надеялся, что и впредь все споры между королевствами будут разрешаться именно там.

С товарищами он расстался на Мармо.

Слэйн, похоже, ещё некоторое время останется придворным магом Флейма.

Его уже начинают называть Великим мудрецом, и, может быть, в будущем он переймёт у Ворта обязанности хранителя Глубочайшего лабиринта. Конечно, рядом с ним всегда будет женщина в фероньерке времён Древнего королевства.

Вудчак исчез во время победного пира.

Парн не знал, куда он отправился. Но если Вудчак жив, они, думал Парн, ещё где-нибудь встретятся.

Таков уж Вудчак. Ему ещё рано коротать остаток дней в тишине.

Это, разумеется, остался королём Валиса.

Он поклялся приложить все силы к восстановлению Адана и других городов и деревень восточной части королевства. В то же время ему, несомненно, предстоит выбрать и воспитать наследника, который однажды примет на себя судьбу Валиса.

Спарк в конце концов выбрал путь рыцаря Флейма.

После Совета королевств на Мармо король Кашуэ посвятил его в полноправные рыцари как одного из отличившихся в минувшей войне. Спарку было даровано второе после герцога Шадама право наследования престола, а вместе с ним и дворянский титул.

По собственной воле Спарк остался на Мармо. Он помогает наместнику Мармо Шадаму и сражается с чудовищами, которые всё ещё гнездятся на Тёмном острове.

Сядет ли он когда-нибудь на трон королевства Флейм, неизвестно. Но станет он королём или нет, этот юноша, несомненно, поведёт за собой будущий Флейм и Лодосс, освобождённый от серых чар. И тогда полное страданий путешествие, пережитое им в нынешней войне, послужит ему в дальнейшей жизни.

Гаррак, наёмник и вместе с тем дворянин Флейма, остался при капитане наёмников Шадаме, ставшем наместником Мармо, и стал командиром рыцарей мармского гарнизона. В городе Виндис он обзавёлся небольшим особняком и, кажется, собирается в недалёком будущем привести туда прекрасную жену.

Алдонова тоже будет помогать наместнику Шадаму в качестве консула. Сила мага уровня наставника всё ещё нужна здесь. Ещё нескоро этот добрый великан сможет жить спокойно и неторопливо.

Полуэльфийка Лиф встретилась с матерью на пиру после битвы.

Её мать, женщина-воительница, жила вместе с варварскими племенами Леса Тьмы и тайно охотилась на тёмных эльфов. Во время решающей битвы в Лесу Тьмы она, вознамерившись убить вождя Лузеева, углубилась в чащу, но чудом сумела выбраться из объятого пламенем леса. Должно быть, её спасло то, что она жила в Лесу Тьмы и хорошо знала его тропы.

Похоже, Лиф собирается начать на Мармо новую жизнь вместе с матерью. На окраине бывшего Тёмного города, теперь Виндиса, она поставила хижину и, говорят, почти каждый день ходит к выжженному Лесу Тьмы. Наверное, она молится, чтобы новый лес, который однажды там возродится, стал таким же прекрасным, как леса Канона.

Гривус, жрец-воин Бога войны, стал настоятелем нового храма Майри, построенного в городе Виндис. А жрица-воительница Шари, приказавшая Гривусу принять это служение, решила сама стать настоятельницей храма Майри в городе Блейд. Со временем она, вероятно, станет верховной жрицей и возглавит весь орден Майри на Лодоссе.

В городе Виндис был воздвигнут ещё один новый храм.

Храм Богини-Матери Земли Марфы. Настоятельницу для него пригласили из Великого храма в Тарбе, а Нис-младшая сама пожелала стать при нём жрицей-прислужницей. Своей миссией она избрала очищать разные уголки острова Мармо от зла, которое там ещё остаётся. Это святая, которая в своём маленьком теле пережила нисхождение Богини-Разрушительницы и Богини-Матери Земли и всё же не лишилась жизни. Свою миссию она наверняка исполнит.

То, что Спарк и его товарищи решили остаться на Мармо, конечно, не могло быть простой случайностью. Поддерживая друг друга, они непременно превратят Тёмный остров Мармо в мирный остров.

И в этот миг перед глазами Парна мягко шевельнулась грива белого коня. А за спиной струился золотой ветер.

— Дид.

Услышав голос Парна, Дидлит медленно подняла голову.

— Что?

Дидлит не спала и не устала. Просто ей было приятно опираться на Парна, вот она и склонила голову, закрыв глаза.

— Куда теперь отправимся?

Перед Парном раскинулся зелёный лес, гордость Канона. За ним виднелись улицы королевской столицы Канона, а вдали — и королевский замок Сияющий Холм.

— С тобой — куда угодно.

Ответив так, Дидлит тихо засмеялась.

— Не подшучивай.

Парн криво усмехнулся и легонько ткнул Дидлит по голове.

— Я правда так думаю, мой рыцарь. Куда бы ты ни пошёл, я пойду за тобой.

— Вот ведь беда.

Парн рассеянно поглаживал коня по шее и в самом деле не знал, что делать.

— Все эти пятнадцать лет я всё время куда-то мчался. А когда нет цели, я совершенно не понимаю, что мне делать и куда идти.

— Какой же ты трудный человек.

Дидлит прикрыла рот правой рукой и вволю посмеялась.

— Тогда я решу за тебя. Что тебе делать дальше и куда тебе дальше идти.

И Дидлит обняла Парна сзади, обвив руками его грудь, и мягко прижалась к нему.

— Сначала мы поедем в Алан. В тот город, где мы с тобой впервые встретились. А потом по очереди объедем памятные для нас места. Главное, чтобы ты думал только обо мне. Я ждала пятнадцать лет, так что, по-моему, за такую просьбу меня никто не накажет.

— Клянусь титулом Рыцаря Лодосса. Дидлит, моя вечная…

И Парн натянул поводья, разворачивая коня.

Дидлит от неожиданности крепко вцепилась в его спину.

С боевым кличем Парн ударил шпорами. Белый конь благородно заржал и стремительно помчался по земле Лодосса.

Дидлит чудилось, что все эти пятнадцать лет она прожила, глядя только на спину Парна.

Наверное, так будет и дальше.

Ведь Дидлит знает этого Рыцаря Лодосса лучше, чем кто-либо другой. Рано или поздно он непременно что-нибудь найдёт и снова бросится вперёд.

Но до тех пор она вдоволь позволит себе к нему льнуть.

Она любит Парна всем сердцем и хочет, чтобы он любил её так же.

Подставляя всё тело приятному ветру, Дидлит сейчас всей душой ощущала, что она самая счастливая женщина на Лодоссе.

Конец

Послесловие

Ну что, как вам последний том «Летописи войн острова Лодосс»?

Серия насчитывает семь томов. На то, чтобы довести её до конца, ушло ровно пять лет. В среднем выходит примерно по полторы книги в год: по одной книге каждые восемь-девять месяцев. Впрочем, это только если считать среднее. Между шестым томом и выходом этой книги прошло почти полтора года, и за это время я получил от читателей множество писем — и с поддержкой, и с упрёками. Здесь я приношу всем свои искренние извинения. И всё же я испытал облегчение оттого, что история не осталась незавершённой.

Раз это последний том серии, естественно, в нём должны были появиться все персонажи сразу. Итог вы видите сами: пока я писал, у меня самого временами всё путалось. Конечно, кто-то из персонажей вышел на первый план, а кто-то остался почти незаметным.

Спарк и на этот раз в итоге оказался главным героем и снова и снова, изо всех сил, подчёркивает, насколько ему не повезло. Другой главный герой, Парн, действует только в ключевых местах. Дидлит в этот раз тоже держится довольно скромно, а грассраннер Маар и вовсе появляется лишь по имени: у него нет ни одной реплики.

И всё же как автор я считаю, что нашёл для всех персонажей подобающее завершение. Не только союзникам, но и персонажам вражеской стороны — Ашраму, Вагнарду и Карле в теле Вудчака.

Как я объявил в самом начале, этим томом завершается история «Летописи войн острова Лодосс», где главными героями были Парн и Дидлит. Читатели присылают много радующих меня откликов: поддерживают и просят продолжать. Мне поистине не хватает слов благодарности.

Однако пока я не планирую писать продолжение этой книги. Правда, в недавно основанном журнале «The Sneaker» сейчас публикуется побочная история с Дидлит в главной роли. Думаю, в этом журнале и дальше будут выходить побочные истории «Летописи войн острова Лодосс». Прошу вас обратить на них внимание.

А если говорить о следующей серии, то я начинаю думать о том, чтобы снова выбрать местом действия тот же остров Лодосс, но перенести действие назад во времени и сосредоточиться на Войне демонов. Мне захотелось написать о подвигах Фана, Белда и других Шести героев в молодости. Какой именно получится эта работа, пока не знает даже автор, но прошу вас поддерживать её так же, как вы поддерживали Парна и Дидлит.

Раз это последний том, не стану писать слишком пространно. Пусть читатели как следует насладятся послевкусием прочитанного.

В завершение позвольте мне от всего сердца поблагодарить всех, кто поддерживал «Летопись войн острова Лодосс».

Большое вам спасибо.

Сейчас я думаю, что я самый счастливый писатель в Японии.

Рё Мидзуно

Содержание послесловия относится ко времени выхода первого издания этой книги.

Послесловие к новому изданию

С тех пор как я дебютировал как романист с «Летописью войн острова Лодосс», прошло двадцать пять лет. Когда работаешь долго, случаются и хорошие вещи: теперь вышло подарочное издание первого тома, «Серой ведьмы», а также появились новые издания всех книг серии.

Я постоянно повторяю одни и те же слова, но от всего сердца благодарен читателям и всем причастным. Кроме того, в связи с этим новым изданием я хочу поблагодарить авторов ранобэ, которые написали комментарии к каждому тому. Жанр ранобэ утвердился и развился благодаря великим талантам младшего поколения. Благодаря им я ни разу не лишился места, где мог бы публиковать свои произведения.

Также при доработке и расширении «Серой ведьмы» господин Миюки Киёмацу из Group SNE и господин Хитоси Като из GAME ON поделились со мной ценными замечаниями и советами по сеттингу. Пользуясь случаем, приношу им свою благодарность.

Если оглянуться назад, «Летопись войн острова Лодосс» началась с фантазии одного школьника-отаку.

Получив инструмент в виде настольной ролевой игры, эта фантазия стала сеттингом; из игры с друзьями родилась история; затем она была опубликована в журнале как реплей, превратилась в роман, стала компьютерной игрой и аниме и стала своего рода образцовым примером «медиамикса» и «общего мира». Возможно, успех устроен именно так, но в моём случае, как ни посмотри, у меня остаётся ощущение, что произведение почти выросло само собой. В послесловии к седьмому тому старого издания я написал, что я «самый счастливый писатель в Японии», и, оглядываясь теперь, всё равно думаю, что мне по-настоящему повезло.

Эту удачу я смог ухватить прежде всего благодаря выдающемуся человеку из издательского мира, который раньше всех почувствовал очарование и возможности фэнтези и ролевых игр и предложил проект «реплея» для публикации в Comptiq, а также благодаря господину Хитоси Ясуде — автору исходной концепции первого тома, курировавшему всю серию и давшему мне возможность работать.

Ещё одним моим благодетелем стал господин Ютака Идзубути, создавший прекрасные визуальные образы из моей неуклюжей прозы. В первом томе нового издания он тоже нарисовал замечательные иллюстрации.

Из-за того что самая большая удача досталась мне в самом начале, потом, за что бы я ни брался, мне было трудно превзойти первый успех. И всё же я продолжаю писать, и мне даже выпускают такое новое издание, поэтому я и сейчас считаю себя счастливым писателем.

Но я не собираюсь полагаться на удачу. Я намерен усердно работать, чтобы продолжать писательское дело ещё тридцать, сорок лет. Прошу вас и дальше поддерживать меня.

Декабрь 2013 года

Рё Мидзуно

Рё Мидзуно — всемирно известный создатель вселенной Лодосса. Он родился в 1963 году в Осаке, в Японии. Его первая книга, Летопись войн острова Лодосс: Серая ведьма, была опубликована в 1988 году издательством «Кадокава Sneaker Books». Мидзуно — писатель и геймдизайнер; он написал серию Летопись войн острова Лодосс, серию-приквел Легенда Лодосса и родственные франшизы Кристания и Rune Soldier. Кроме того, он автор научно-фантастической серии Starship Operators и фэнтезийной серии Record of Grancrest War.

Ютака Идзубути — аниме-дизайнер и режиссёр. Он родился в 1958 году в Токио, в Японии. Идзубути — главный иллюстратор серии романов Летопись войн острова Лодосс и двух её ответвлений: Лес высших эльфов: История Дидлит и Чёрный рыцарь. Он также создал иллюстрации для первых двух романов серии Новая летопись войн острова Лодосс и обложку для переиздания Серой ведьмы, вышедшего в 2013 году. Среди других работ Идзубути — режиссура сериала RahXephon.

Ким Дон Хёк — иллюстратор, работающий в Республике Корея. Дон Хёк создал обложки для томов со второго по седьмой в юбилейных изданиях к 25-летию Летописи войн острова Лодосс.