Спячка (гет)

Она бледна: болезнь её - любовь.

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»

Генри впервые увидел её в ничем не примечательной маленькой кофейне с пыльными шторками на окнах и потрескавшимся плиточным полом, в которую его на завтрак привела Эмма.

Оторвавшись от меню, он хотел было уже продиктовать свой заказ, но, взглянув в светло-голубые глаза, не смог вымолвить ни слова.

Всё, что происходило с ним до этого, перестало иметь какое-либо значение. В этом мире остался лишь он. И она, стоящая около его столика в неказистой серой форме официантки.

Наверное, это «прозрение» люди и называют симпатией с первого взгляда. Оказывается, оно существует в реальной жизни, а не только в глупых сказках для наивных мальчишек и девчонок.

Генри сам не заметил, как замер на месте с открытым ртом.

— Простите моего друга, — смущённый голос Эммы, сидящей около него, прозвучал слишком глухо, будто она говорила в подушку. — Он сегодня не выспался, поэтому и ведёт себя так странно.

Это помогло Генри прийти в себя. Он тряхнул головой и пробормотал:

— Извините. Я отключился на пару секунд.

— Ничего страшного, — негромко ответила та, что умудрилась за секунду заставить его сердце забиться чаще. — Всем нам порой бывает тяжело после бессонной ночи. Что будете заказывать?

— Один капучино, сэндвич с курицей и омлет. Эмма? — произнёс Генри, повернувшись к подруге.

— Пожалуй, я буду латте и чизкейк. О, и принесите ещё, пожалуйста, деревенский завтрак и стакан яблочного сока.

Официантка принялась записывать блюда и напитки в блокнот с потёртой кожаной обложкой.

Миллер внимательно следил за тем, как ручка, зажатая между её тонких, аккуратных пальцев, быстро скользила по клетчатой бумаге. У него никогда не было привычки так откровенно пялиться на людей, но эта девушка пробуждала в нём странный интерес.

— Хотите попробовать блюда из нашего особого осеннего меню? — спросила она, поглядев прямо на него. — У нас есть витаминный салат, блинчики с сиропом и вафли с грецкими орехами.

— Ничего не нужно, спасибо, — ответил Миллер, не заметив, как от смущения слишком сильно стиснул пальцами матовые странички. Кажется, его только что поймали на том, как беззастенчиво он пялился.

Официантка кивнула и удалилась, оставив после себя почти незаметный запах сладких духов. Генри закрыл глаза и вдохнул поглубже.

Персик. И корица.

— Что с тобой? — спросила Эмма, несильно толкнув его в плечо.

— Со мной всё в порядке, — соврал Генри. Не мог же он сказать ей, что оказался полностью покорён девушкой, которую увидел всего пару минут назад. Таких сильных эмоций Генри, кажется, не испытывал даже на первой встрече с Кристиной, хотя в дальнейшем он был готов из штанов выпрыгнуть, лишь бы быть с ней.

— Ты мне врёшь, Генри Миллер! Ты выглядишь так, будто сейчас в обморок хлопнешься, — обеспокоенно произнесла его подруга, разорвав бумажную салфетку на мелкие кусочки. Она всегда так делала, когда нервничала.

— Я не такой хлюпик, как ты думаешь, — улыбнулся Генри, погладив её по руке. — Со мной правда всё хорошо.

Эмма ещё несколько секунд сверлила его пристальным взглядом, но затем всё же расслабилась и выдохнула.

— Ладно. Прости. Из-за того, что у мамы недавно нашли сахарный диабет, я стала жутким параноиком. Пытаюсь найти диагноз даже там, где его нет, — сказала она, вытянув из салфетницы новую «жертву». — Ещё и Майк опаздывает.

— Слушай, Эмма, — внезапно произнёс Генри, покосившись в сторону двери, ведущей в комнату персонала. — Ты случайно не заметила, как зовут нашу официантку? Я не смог разглядеть её бейджик.

Эмма задумалась, услышав его вопрос.

— Джоанна, — ответила она, спустя пару секунд. — А что?

— Джоанна… — повторил Генри, смакуя имя на языке. Оно было таким же, как и её запах — сладким, тягучим. Есть ли у него сокращённая форма? Наверное, вряд ли. Джо звучит слишком грубо, а Анна — банально. — Да ничего. Просто спросил.

— Ты просто так никогда ни о чём не спрашиваешь. Скажи честно — тебе она понравилась? — заинтересованно спросила Эмма.

Генри не знал, что ей ответить. Эмма по-прежнему дружила с Кристиной и, как он узнал от Майка, втайне надеялась на воссоединение своих лучших друзей. Уместно ли будет сказать ей, что он посчитал другую девушку симпатичной?

— Немного, — в итоге выдал он.

Эмма пожала плечами и задумчиво произнесла, глядя на потолок:

— А мне она показалась странной. Какой-то заторможенной что ли, да и слишком бледной. К тому же, она вроде бы даже не в твоём вкусе. Если мне не изменяет память, тебе всегда нравились брюнетки, Генри.

Миллер закатил глаза и сделал вид, что отвечает заказчику в телефоне. Ему хотелось уйти от разговора про его предпочтения.

Через минуту в кафе ураганом влетел Майк и привлёк к себе внимание сразу всех немногочисленных посетителей. Даже девушка за кассой оторвалась от монитора с заказами и слегка приподняла голову, чтобы увидеть, кто так сильно хлопнул входной дверью.

Впрочем, его самого это никак не смутило.

— Как всегда неаккуратен, — буркнула Эмма, закатив глаза.

— Привет, Майк! — сказал Генри, протянув парню руку.

Тот крепко сжал его ладонь и одарил лучезарной улыбкой.

— Привет.

— Ты опоздал на двадцать минут, — прошипела Эмма, строго взглянув на Майка, снимающего с себя длинное чёрное пальто. — Мы же договорились, что встретимся в девять утра!

— Прости, любимая, — пробормотал он, усевшись рядом с ней и чмокнув её в щёку. — Я закрыл свою смену вовремя, как положено, но меня по пути сюда задержал Коллинз.

— А этому то что нужно? — раздражённо спросила Эмма.

— Завтра будет совещание по поводу обустройства нового помещения. Ты, кстати, тоже обязательно должен присутствовать, Генри, — сказал Майк, внимательно посмотрев на своего друга.

— Эй! — возмутился тот. — Я же в отпуске!

— Коллинз сказал, что это его не волнует, — вздохнул Майк, взлохматив свои короткие рыжие волосы. — Дело срочное.

Генри скрипнул зубами от разочарования. Он планировал отдыхать от работы ещё пять законных дней!

Права была Кристина, когда говорила, что лучше бы ему остаться работать в офисе, из окон которого открывался потрясающий вид на их город. Жаль, что он её не послушал и согласился променять уютное кожаное кресло на бесконечные полки с книгами.

Ему нравилось вдыхать аромат свежих томиков, перечитывать любимые истории в свободное время и рекомендовать покупателям по-настоящему интересное чтиво до тех пор, пока Коллинз не решил расширять их уютный магазинчик-кафе. Из-за этого график работы ощутимо сбился, и Генри начал уделять своим основным задачам меньше внимания.

Он пообещал себе, что доработает до Рождества, а потом уволится и полностью перейдет на фриланс, раз уж ему так не везёт с официальным трудоустройством. Майку как-то хватает нервов выдерживать их взбалмошного начальника, но ему — уже нет.

— Нет, нет и нет! Только не начинайте снова говорить о работе! — воскликнула Эмма. — Мы пришли сюда просто поболтать и спокойно позавтракать. Помните?

— Конечно, — улыбнулся Генри.

— Ну вот и здорово!

Вскоре Джоанна снова приблизилась к ним с полным подносом в руках, громыхая чашками и тарелками с едой. Генри поглядел на её худые запястья и задумался, как они вообще выдерживают вес всей этой посуды.

Ей явно не следовало работать здесь. Джоанне стоило бы стать пианисткой, играющей «Лунную сонату», художницей, сидящей под раскидистым деревом и рисующей акварелью пейзаж, или писательницей, читающей свои стихи на каком-нибудь конкурсе, но никак не официанткой в малоизвестном кафе. Она абсолютно не вписывалась в окружающее её пространство. И как только другие этого не замечали?

— Ваша еда, — сказала Джоанна, поставив блюда и напитки на стол. Майк расплылся в довольной улыбке, заметив деревенский завтрак.

— Что-то моего капучино не видно, — произнёс Генри, не отрывая глаз от Джоанны.

Её мягко очерченные бледно-розовые губы растянулись в улыбке - идеальной, отточенной до автоматизма. Генри и сам так улыбался клиентам, которые порой были слишком навязчивыми или непонимающими, поэтому немного смутился, узнав, как это смотрится со стороны.

— Извините. Сейчас принесу, — заверила Джоанна и ускользнула так же быстро, как и появилась.

Генри был готов ждать вечность, приковав себя к красному кожаному диванчику, лишь бы она вновь оказалась перед ним.

Майк не заметил ничего странного в его поведении, а вот Эмма опять настороженно произнесла:

— Хоть ты и уверяешь, что всё в порядке, но мне всё равно не нравится твой внешний вид, Генри.

— Я настолько плохо выгляжу? — пошутил он, поддев вилкой омлет и ощутив укол раздражения. Генри хоть и дружил с Эммой с детства, но он по-прежнему терпеть не мог её дотошные вопросы.

— Да нет же! Ты какой-то слишком задумчивый. Устал что ли? У тебя же отпуск! Чем ты вообще занимаешься? — поинтересовалась она, обхватив двумя руками чашку с латте.

Генри задумался. В последнее время он только и делал, что днём валялся на диване в обнимку с ноутбуком или книгами, а вечером тренировался в спортзале, чтобы держать себя в форме. Ну и, конечно, ухаживал за Чарльзом — наглым белым котом, которого Кристина ещё год назад подобрала с улицы.

Подобное незаурядное времяпровождение его полностью устраивало.

Когда в его квартиру на вечер кино заваливались Майк с Эммой, ему, бесспорно, было намного веселее. Да и с Кристиной было хорошо вместе вести быт, что уж скрывать. Только вот, оказывается, полностью уделять время себе тоже оказалось полезно.

Жаль конечно, что они с бывшей слишком поздно выяснили, что оказались разными по натуре. Ей всё время хотелось путешествовать, достигать каких-то целей и рваться к новым достижениям, а его такая активная жизнь не особо интересовала. До того момента, как они съехались, Генри ещё пытался корчить из себя исследователя-энтузиаста, но к двадцати шести годам это стремление окончательно сошло на нет.

Держать Кристину около себя и постоянно подавлять её стремление к чему-то новому Генри не хотелось. Поэтому он её и отпустил, ни капли не сомневаясь в своём решении.

— Я валяю дурака, — наконец честно признался друзьям Миллер.

— Вот! Классное занятие! — оценил Майк и показал ему большой палец.

— Тут я соглашусь, — улыбнулась Эмма. — Я надеюсь, что ты действительно отдыхаешь, а не пашешь, как конь, скрывая это от нас.

— Трудоголизм? Что такое трудоголизм? — спросил Генри, состроив недоумённую мину.

Ребята рассмеялись, и он улыбнулся. Ему всегда нравилось их смешить.

— Ты сейчас что-нибудь читаешь? — поинтересовалась Эмма, зная о его пристрастии.

— Да.

— Класс. А что именно?

— Один учебник. «Графология для начинающих».

— Зачем?!

Генри пожал плечами.

— Да мне просто интересно стало, — пояснил он. И это было действительно так. Его порой привлекали такие вещи, которые вряд ли бы пригодились в повседневной жизни. Эдакое странное хобби.

— О! — воскликнул Майк и подвинулся к нему. — А ты можешь мой почерк расшифровать? Может быть, я чокнутый?

— Что значит «может быть»? — с ехидной улыбкой спросила Эмма, потягивая свой напиток.

Они втроём снова засмеялись.

Когда графология была успешно забыта, и Майк с Эммой принялись спорить насчёт того, в какое время им лучше поехать отдыхать на другой конец страны, Джоанна наконец-то принесла Генри капучино.

— Ваш напиток, — сказала она, поставив стакан на стол.

Генри потянулся за ним и случайно коснулся своими пальцами пальцев Джоанны. Они были холодными, как металл, несмотря на то, что в помещении работал обогреватель.

Девушка отдернула руку, почувствовав на ней чужое касание, но сделала она это скорее на автомате, чем от испуга. Её длинная светлая коса качнулась, словно маятник часов.

Генри едва сдержался, чтобы не потянуться за ней. Он до этого и не представлял, как сильно «горел».

— Вы что, замерзли? — случайно вырвалось у него.

Она подняла на него свои глаза.

— Нет. С чего вы взяли?

— У вас холодные руки, — пояснил Генри.

— Они всегда такие, — тихо ответила Джоанна, будто только что открыла ему самую большую тайну.

Генри хотел было поговорить с ней ещё, но только не при друзьях. Он и сам не понимал, почему. Когда он был с Кристиной, то был совершенно не против того, чтобы кто-то составил им компанию. Сейчас же он хотел вести разговор с Джоанной исключительно наедине.

Извинившись непонятно за что, девушка упорхнула обслуживать другой столик. Миллер проследил за тем, как она предлагала новым посетителям блюда из меню, прижимая к груди пустой поднос.

— … ты с нами? — внезапно громко спросила его Эмма.

— Что? Ты про что? — недоумённо пробормотал Генри, переключив своё внимание на друзей.

— Кажется, он нас не слушал, — засмеялся Майк, разделив большую картофелину на две половинки. — Что, разглядывал ту официантку?

Миллер слегка покраснел.

— Совсем немного, — признался он.

— Что ж, тебя можно понять. У неё есть какие-то особенные черты лица… Трудно описать одним словом, — задумчиво сказал Майк.

— Да брось! Девушка, как девушка. Она, скорее, не от мира сего. Чем-то напоминает мою двоюродную сестру Синди, — произнесла Эмма, задумчиво помешивая латте. — Наверное, из-за светлых волос и привычки витать в облаках.

— Да, что-то у них общее есть.

Генри был с ним не согласен. Мысленно сравнив внешность Джоанны и Синди, он пришёл к выводу, что первая во многом выигрывает. Чего стоят одни только голубые «озёра» на утончённом лице.

Когда он был маленьким, дед часто говорил ему, что глаза — это загадка, разгадав которую можно увидеть душу. Раньше Генри не понимал, что тот имел в виду, но теперь осознал его слова в полной мере.

Впервые за столько времени у него появилась первая серьёзная цель — разгадать «тайну» личности Джоанны.

— Лицом она чем-то похожа на Эрику, — добавила Эмма.

— Вообще нет! — возразил Майк. Он никогда не упускал шанс вступить в хорошую дискуссию.

— Да хватит вам всех сравнивать, — закатил глаза Генри. — Как дети малые.

— Не мешай нам развлекаться, — сказала Эмма и хотела было ткнуть его пальцем в плечо, но из-за собственной неловкости едва не опрокинула кружку с напитком.

Избежать катастрофы помог Майк, который успел вовремя поймать её.

— Обращайся, — сказал он, улыбнувшись жене и быстро вытерев крупные коричневые капли с белой столешницы.

— Это случилось, потому что ты хотела мне навредить. Судьба показала, кто из нас тут прав, — засмеялся Генри, откинувшись на спинку диванчика.

Эмма смущённо фыркнула и отвернулась от него, но через пару минут снова включилась в разговор, как ни в чем не бывало. В этом была её прелесть — она очень быстро отходила от ссор.

Когда настало время уходить, Генри понадеялся, что Джоанна снова подойдет к их столу, чтобы выдать чек, но вместо неё в итоге пришла какая-то другая девушка. Он разочарованно поджал губы и молча выложил на стол пару купюр.

* * *

На улице уже третий день подряд лил дождь. Улицы заполонила мутная вода, в которой плавали грязные ржавые листья. Нельзя было даже от дома до остановки спокойно дойти, не запачкав штанины.

Автомобилям тоже приходилось несладко, особенно белым. Больно было смотреть на их грязные крылья, мелькающие тут и там на центральной дороге.

Проводив Эмму и Майка до их машины, Генри обнял друзей на прощание.

— Ты пиши, хорошо? — попросила Эмма, отстранившись от него и стараясь защититься от назойливого дождя красной пластиковой папкой, которую отобрала у мужа. — Майк то с тобой почти каждый день в магазине болтает, а я — раз в неделю в лучшем случае.

— Хорошо, — усмехнулся Генри. — Обещаю чиркать тебе сообщение каждый вечер.

Эмма улыбнулась.

— Вот и отлично. Пока-пока, — сказала она и забралась в машину.

Закрыв за ней дверцу, Майк внимательно посмотрел на Генри.

— Ты всё-таки познакомься с этой Джоанной. Говорят, что «холодные» девчонки на самом деле те ещё горячие штучки, — сказал он, улыбнувшись и обнажив ряд белых ровных зубов.

— Что? — спросил Генри и наигранно рассмеялся. — О чём ты вообще?

— Я о том, что тебе пора заканчивать быть одиноким. С Кристиной же ты был счастлив. Может быть, и Джоанна тоже принесёт тебе много положительных эмоций. Я серьёзно, — произнёс Майк. — Покажи ей лучшие стороны себя на свидании.

— Говоришь так, будто она уже согласилась.

— Не попробуешь — не узнаешь. Ладно, бывай. Не забудь про завтрашнее совещание, окей? — попросил Майк.

— Конечно, — ответил Генри. — А если даже и забуду, то Коллинз мне обязательно напомнит.

Майк громко расхохотался, уселся в машину и укатил вместе с женой домой.

Генри вернулся под крышу кафе и принялся ждать своё такси. Сквозь стекло, облепленное разными надписями, он пытался разглядеть знакомый силуэт с длинной косой, но Джоанна так больше и не появилась при нём в зале.

* * *

Вернувшись в квартиру, Генри снял верхнюю одежду и сразу же прошел в гостиную. Там он за последние несколько месяцев привык проводить не только свои дни, но и ночи.

В маленькую спальню, которую раньше так любила Кристина, Генри почти не заходил. Не было нужды. Сейчас там был склад вещей, которые жалко выбросить, но и на видном месте их оставлять не хотелось.

Ему одному отлично подошла бы и однокомнатная квартира в более солнечном и уютном районе, но расставаться с этим жильём Миллер не собирался. Он вложил в него много сил и средств, да и, к тому же, оно досталось ему от матери, которая давно укатила жить на юг Америки. Хоть Генри никогда и не был с ней особенно близок, у него в душе всё равно теплилась благодарность за этот подарок на его совершеннолетие.

Генри включил свет в комнате и увидел Чарльза, который спал, свернувшись в клубок, на самом краю дивана. Миллер задержался, чтобы ласково погладить его, а потом прошёл к окну и достал из кармана смартфон.

Набрав нужный номер, Генри принялся терпеливо ждать и наблюдать за тем, как жирные городские голуби лениво перелетают с одного конца крыши на другой. Мысли его крутились вокруг Джоанны.

Когда у неё заканчивается смена? Где она живет? Есть ли у неё парень? Как она проводит свои дни?

Столько вопросов и ни одного ответа. Миллер не помнил, чтобы вообще когда-либо так интересовался другим человеком из чистого желания, а не из вежливости.

Когда он жил с Кристиной, она сама охотно рассказывала ему всё про себя, поэтому никаких загадок разгадывать ему не приходилось. Она ничего не скрывала. Он — внимательно слушал и всё запоминал.

Приблизительно та же ситуация была и с его друзьями. Генри был прекрасным собеседником, потому что часто просто впитывал в себя информацию и позволял выговориться. Людям нравилось быть услышанными и неважно, что они иногда забывали про того, кто сидит напротив.

— Алло, — послышался в трубке сонный мужской голос.

Генри усмехнулся.

— Я разбудил тебя?

— Да, Миллер, — устало выдохнули на том конце. — Ты только что заставил меня вылезти из тёплой постели. Кто вообще звонит в такую рань?!

— Извини. Я то уже давно встал.

— И поэтому ты решил испортить день ещё и мне, верно?

Миллер засмеялся.

— Ну… Можно сказать и так. На самом деле я хочу попросить тебя об услуге.

— Дай угадаю — тебе снова нужно помочь найти опечатки в огромной статье? Твои глаза уже не выдерживают посиделок за ноутбуком?

— На этот раз ты ошибся, Ник, — ответил Генри. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Мне нужно, чтобы ты сделал мне браслет. Какой-нибудь простенький, но красивый. Ну знаешь, чтобы взгляд не особо приковывал, но при этом всё же выделялся.

— Ты простеньким даже школьницу сейчас не впечатлишь, — фыркнул Ник. — Просил бы чего покруче.

— Мне не надо покруче. Он для одной девушки, которая меня заинтересовала, — признался Генри Нику. Этот вредный интроверт почти ни с кем, кроме него, так близко не контактировал, поэтому можно было, не стесняясь, вываливать ему все свои секреты.

В трубке повисла тишина.

— Для твоей подружки из магазина что ли?

Миллер скривился.

— Нет! Как ты вообще мог такое подумать?! Это во-первых. Во-вторых, она скоро увольняется, а на её место берут какого-то нового парня.

— Грустно, что ваш мужской коллектив теперь вообще никем не будет разбавлен.

— Да плевать как-то.

— Ладно, — вздохнул Ник. — Так и быть. Браслет будет готов через пару дней. Я отправлю курьером.

— И ещё… Сделай его белого цвета, — сказал Генри, постучав пальцами по подоконнику.

— О, Боже! Каким эстетом ты стал!

— Старею, наверное.

— Тогда я сделаю скидку старику. Напишу тебе, когда закончу браслет, — пробубнил Ник и завершил вызов.

Генри отошел от столика и в очередной раз улыбнулся. Этот день начался просто потрясающе.