Спячка (гет)

Она бледна: болезнь её - любовь.

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»

Генри впервые увидел её в ничем не примечательной маленькой кофейне с пыльными шторками на окнах и потрескавшимся плиточным полом, в которую его на завтрак привела Эмма.

Оторвавшись от меню, он хотел было уже продиктовать свой заказ, но, взглянув в светло-голубые глаза, не смог вымолвить ни слова.

Всё, что происходило с ним до этого, перестало иметь какое-либо значение. В этом мире остался лишь он. И она, стоящая около его столика в неказистой серой форме официантки.

Наверное, это «прозрение» люди и называют симпатией с первого взгляда. Оказывается, оно существует в реальной жизни, а не только в глупых сказках для наивных мальчишек и девчонок.

Генри сам не заметил, как замер на месте с открытым ртом.

— Простите моего друга, — смущённый голос Эммы, сидящей около него, прозвучал слишком глухо, будто она говорила в подушку. — Он сегодня не выспался, поэтому и ведёт себя так странно.

Это помогло Генри прийти в себя. Он тряхнул головой и пробормотал:

— Извините. Я отключился на пару секунд.

— Ничего страшного, — негромко ответила та, что умудрилась за секунду заставить его сердце забиться чаще. — Всем нам порой бывает тяжело после бессонной ночи. Что будете заказывать?

— Один капучино, сэндвич с курицей и омлет. Эмма? — произнёс Генри, повернувшись к подруге.

— Пожалуй, я буду латте и чизкейк. О, и принесите ещё, пожалуйста, деревенский завтрак и стакан яблочного сока.

Официантка принялась записывать блюда и напитки в блокнот с потёртой кожаной обложкой.

Миллер внимательно следил за тем, как ручка, зажатая между её тонких, аккуратных пальцев, быстро скользила по клетчатой бумаге. У него никогда не было привычки так откровенно пялиться на людей, но эта девушка пробуждала в нём странный интерес.

— Хотите попробовать блюда из нашего особого осеннего меню? — спросила она, поглядев прямо на него. — У нас есть витаминный салат, блинчики с сиропом и вафли с грецкими орехами.

— Ничего не нужно, спасибо, — ответил Миллер, не заметив, как от смущения слишком сильно стиснул пальцами матовые странички. Кажется, его только что поймали на том, как беззастенчиво он пялился.

Официантка кивнула и удалилась, оставив после себя почти незаметный запах сладких духов. Генри закрыл глаза и вдохнул поглубже.

Персик. И корица.

— Что с тобой? — спросила Эмма, несильно толкнув его в плечо.

— Со мной всё в порядке, — соврал Генри. Не мог же он сказать ей, что оказался полностью покорён девушкой, которую увидел всего пару минут назад. Таких сильных эмоций Генри, кажется, не испытывал даже на первой встрече с Кристиной, хотя в дальнейшем он был готов из штанов выпрыгнуть, лишь бы быть с ней.

— Ты мне врёшь, Генри Миллер! Ты выглядишь так, будто сейчас в обморок хлопнешься, — обеспокоенно произнесла его подруга, разорвав бумажную салфетку на мелкие кусочки. Она всегда так делала, когда нервничала.

— Я не такой хлюпик, как ты думаешь, — улыбнулся Генри, погладив её по руке. — Со мной правда всё хорошо.

Эмма ещё несколько секунд сверлила его пристальным взглядом, но затем всё же расслабилась и выдохнула.

— Ладно. Прости. Из-за того, что у мамы недавно нашли сахарный диабет, я стала жутким параноиком. Пытаюсь найти диагноз даже там, где его нет, — сказала она, вытянув из салфетницы новую «жертву». — Ещё и Майк опаздывает.

— Слушай, Эмма, — внезапно произнёс Генри, покосившись в сторону двери, ведущей в комнату персонала. — Ты случайно не заметила, как зовут нашу официантку? Я не смог разглядеть её бейджик.

Эмма задумалась, услышав его вопрос.

— Джоанна, — ответила она, спустя пару секунд. — А что?

— Джоанна… — повторил Генри, смакуя имя на языке. Оно было таким же, как и её запах — сладким, тягучим. Есть ли у него сокращённая форма? Наверное, вряд ли. Джо звучит слишком грубо, а Анна — банально. — Да ничего. Просто спросил.

— Ты просто так никогда ни о чём не спрашиваешь. Скажи честно — тебе она понравилась? — заинтересованно спросила Эмма.

Генри не знал, что ей ответить. Эмма по-прежнему дружила с Кристиной и, как он узнал от Майка, втайне надеялась на воссоединение своих лучших друзей. Уместно ли будет сказать ей, что он посчитал другую девушку симпатичной?

— Немного, — в итоге выдал он.

Эмма пожала плечами и задумчиво произнесла, глядя на потолок:

— А мне она показалась странной. Какой-то заторможенной что ли, да и слишком бледной. К тому же, она вроде бы даже не в твоём вкусе. Если мне не изменяет память, тебе всегда нравились брюнетки, Генри.

Миллер закатил глаза и сделал вид, что отвечает заказчику в телефоне. Ему хотелось уйти от разговора про его предпочтения.

Через минуту в кафе ураганом влетел Майк и привлёк к себе внимание сразу всех немногочисленных посетителей. Даже девушка за кассой оторвалась от монитора с заказами и слегка приподняла голову, чтобы увидеть, кто так сильно хлопнул входной дверью.

Впрочем, его самого это никак не смутило.

— Как всегда неаккуратен, — буркнула Эмма, закатив глаза.

— Привет, Майк! — сказал Генри, протянув парню руку.

Тот крепко сжал его ладонь и одарил лучезарной улыбкой.

— Привет.

— Ты опоздал на двадцать минут, — прошипела Эмма, строго взглянув на Майка, снимающего с себя длинное чёрное пальто. — Мы же договорились, что встретимся в девять утра!

— Прости, любимая, — пробормотал он, усевшись рядом с ней и чмокнув её в щёку. — Я закрыл свою смену вовремя, как положено, но меня по пути сюда задержал Коллинз.

— А этому то что нужно? — раздражённо спросила Эмма.

— Завтра будет совещание по поводу обустройства нового помещения. Ты, кстати, тоже обязательно должен присутствовать, Генри, — сказал Майк, внимательно посмотрев на своего друга.

— Эй! — возмутился тот. — Я же в отпуске!

— Коллинз сказал, что это его не волнует, — вздохнул Майк, взлохматив свои короткие рыжие волосы. — Дело срочное.

Генри скрипнул зубами от разочарования. Он планировал отдыхать от работы ещё пять законных дней!

Права была Кристина, когда говорила, что лучше бы ему остаться работать в офисе, из окон которого открывался потрясающий вид на их город. Жаль, что он её не послушал и согласился променять уютное кожаное кресло на бесконечные полки с книгами.

Ему нравилось вдыхать аромат свежих томиков, перечитывать любимые истории в свободное время и рекомендовать покупателям по-настоящему интересное чтиво до тех пор, пока Коллинз не решил расширять их уютный магазинчик-кафе. Из-за этого график работы ощутимо сбился, и Генри начал уделять своим основным задачам меньше внимания.

Он пообещал себе, что доработает до Рождества, а потом уволится и полностью перейдет на фриланс, раз уж ему так не везёт с официальным трудоустройством. Майку как-то хватает нервов выдерживать их взбалмошного начальника, но ему — уже нет.

— Нет, нет и нет! Только не начинайте снова говорить о работе! — воскликнула Эмма. — Мы пришли сюда просто поболтать и спокойно позавтракать. Помните?

— Конечно, — улыбнулся Генри.

— Ну вот и здорово!

Вскоре Джоанна снова приблизилась к ним с полным подносом в руках, громыхая чашками и тарелками с едой. Генри поглядел на её худые запястья и задумался, как они вообще выдерживают вес всей этой посуды.

Ей явно не следовало работать здесь. Джоанне стоило бы стать пианисткой, играющей «Лунную сонату», художницей, сидящей под раскидистым деревом и рисующей акварелью пейзаж, или писательницей, читающей свои стихи на каком-нибудь конкурсе, но никак не официанткой в малоизвестном кафе. Она абсолютно не вписывалась в окружающее её пространство. И как только другие этого не замечали?

— Ваша еда, — сказала Джоанна, поставив блюда и напитки на стол. Майк расплылся в довольной улыбке, заметив деревенский завтрак.

— Что-то моего капучино не видно, — произнёс Генри, не отрывая глаз от Джоанны.

Её мягко очерченные бледно-розовые губы растянулись в улыбке - идеальной, отточенной до автоматизма. Генри и сам так улыбался клиентам, которые порой были слишком навязчивыми или непонимающими, поэтому немного смутился, узнав, как это смотрится со стороны.

— Извините. Сейчас принесу, — заверила Джоанна и ускользнула так же быстро, как и появилась.

Генри был готов ждать вечность, приковав себя к красному кожаному диванчику, лишь бы она вновь оказалась перед ним.

Майк не заметил ничего странного в его поведении, а вот Эмма опять настороженно произнесла:

— Хоть ты и уверяешь, что всё в порядке, но мне всё равно не нравится твой внешний вид, Генри.

— Я настолько плохо выгляжу? — пошутил он, поддев вилкой омлет и ощутив укол раздражения. Генри хоть и дружил с Эммой с детства, но он по-прежнему терпеть не мог её дотошные вопросы.

— Да нет же! Ты какой-то слишком задумчивый. Устал что ли? У тебя же отпуск! Чем ты вообще занимаешься? — поинтересовалась она, обхватив двумя руками чашку с латте.

Генри задумался. В последнее время он только и делал, что днём валялся на диване в обнимку с ноутбуком или книгами, а вечером тренировался в спортзале, чтобы держать себя в форме. Ну и, конечно, ухаживал за Чарльзом — наглым белым котом, которого Кристина ещё год назад подобрала с улицы.

Подобное незаурядное времяпровождение его полностью устраивало.

Когда в его квартиру на вечер кино заваливались Майк с Эммой, ему, бесспорно, было намного веселее. Да и с Кристиной было хорошо вместе вести быт, что уж скрывать. Только вот, оказывается, полностью уделять время себе тоже оказалось полезно.

Жаль конечно, что они с бывшей слишком поздно выяснили, что оказались разными по натуре. Ей всё время хотелось путешествовать, достигать каких-то целей и рваться к новым достижениям, а его такая активная жизнь не особо интересовала. До того момента, как они съехались, Генри ещё пытался корчить из себя исследователя-энтузиаста, но к двадцати шести годам это стремление окончательно сошло на нет.

Держать Кристину около себя и постоянно подавлять её стремление к чему-то новому Генри не хотелось. Поэтому он её и отпустил, ни капли не сомневаясь в своём решении.

— Я валяю дурака, — наконец честно признался друзьям Миллер.

— Вот! Классное занятие! — оценил Майк и показал ему большой палец.

— Тут я соглашусь, — улыбнулась Эмма. — Я надеюсь, что ты действительно отдыхаешь, а не пашешь, как конь, скрывая это от нас.

— Трудоголизм? Что такое трудоголизм? — спросил Генри, состроив недоумённую мину.

Ребята рассмеялись, и он улыбнулся. Ему всегда нравилось их смешить.

— Ты сейчас что-нибудь читаешь? — поинтересовалась Эмма, зная о его пристрастии.

— Да.

— Класс. А что именно?

— Один учебник. «Графология для начинающих».

— Зачем?!

Генри пожал плечами.

— Да мне просто интересно стало, — пояснил он. И это было действительно так. Его порой привлекали такие вещи, которые вряд ли бы пригодились в повседневной жизни. Эдакое странное хобби.

— О! — воскликнул Майк и подвинулся к нему. — А ты можешь мой почерк расшифровать? Может быть, я чокнутый?

— Что значит «может быть»? — с ехидной улыбкой спросила Эмма, потягивая свой напиток.

Они втроём снова засмеялись.

Когда графология была успешно забыта, и Майк с Эммой принялись спорить насчёт того, в какое время им лучше поехать отдыхать на другой конец страны, Джоанна наконец-то принесла Генри капучино.

— Ваш напиток, — сказала она, поставив стакан на стол.

Генри потянулся за ним и случайно коснулся своими пальцами пальцев Джоанны. Они были холодными, как металл, несмотря на то, что в помещении работал обогреватель.

Девушка отдернула руку, почувствовав на ней чужое касание, но сделала она это скорее на автомате, чем от испуга. Её длинная светлая коса качнулась, словно маятник часов.

Генри едва сдержался, чтобы не потянуться за ней. Он до этого и не представлял, как сильно «горел».

— Вы что, замерзли? — случайно вырвалось у него.

Она подняла на него свои глаза.

— Нет. С чего вы взяли?

— У вас холодные руки, — пояснил Генри.

— Они всегда такие, — тихо ответила Джоанна, будто только что открыла ему самую большую тайну.

Генри хотел было поговорить с ней ещё, но только не при друзьях. Он и сам не понимал, почему. Когда он был с Кристиной, то был совершенно не против того, чтобы кто-то составил им компанию. Сейчас же он хотел вести разговор с Джоанной исключительно наедине.

Извинившись непонятно за что, девушка упорхнула обслуживать другой столик. Миллер проследил за тем, как она предлагала новым посетителям блюда из меню, прижимая к груди пустой поднос.

— … ты с нами? — внезапно громко спросила его Эмма.

— Что? Ты про что? — недоумённо пробормотал Генри, переключив своё внимание на друзей.

— Кажется, он нас не слушал, — засмеялся Майк, разделив большую картофелину на две половинки. — Что, разглядывал ту официантку?

Миллер слегка покраснел.

— Совсем немного, — признался он.

— Что ж, тебя можно понять. У неё есть какие-то особенные черты лица… Трудно описать одним словом, — задумчиво сказал Майк.

— Да брось! Девушка, как девушка. Она, скорее, не от мира сего. Чем-то напоминает мою двоюродную сестру Синди, — произнесла Эмма, задумчиво помешивая латте. — Наверное, из-за светлых волос и привычки витать в облаках.

— Да, что-то у них общее есть.

Генри был с ним не согласен. Мысленно сравнив внешность Джоанны и Синди, он пришёл к выводу, что первая во многом выигрывает. Чего стоят одни только голубые «озёра» на утончённом лице.

Когда он был маленьким, дед часто говорил ему, что глаза — это загадка, разгадав которую можно увидеть душу. Раньше Генри не понимал, что тот имел в виду, но теперь осознал его слова в полной мере.

Впервые за столько времени у него появилась первая серьёзная цель — разгадать «тайну» личности Джоанны.

— Лицом она чем-то похожа на Эрику, — добавила Эмма.

— Вообще нет! — возразил Майк. Он никогда не упускал шанс вступить в хорошую дискуссию.

— Да хватит вам всех сравнивать, — закатил глаза Генри. — Как дети малые.

— Не мешай нам развлекаться, — сказала Эмма и хотела было ткнуть его пальцем в плечо, но из-за собственной неловкости едва не опрокинула кружку с напитком.

Избежать катастрофы помог Майк, который успел вовремя поймать её.

— Обращайся, — сказал он, улыбнувшись жене и быстро вытерев крупные коричневые капли с белой столешницы.

— Это случилось, потому что ты хотела мне навредить. Судьба показала, кто из нас тут прав, — засмеялся Генри, откинувшись на спинку диванчика.

Эмма смущённо фыркнула и отвернулась от него, но через пару минут снова включилась в разговор, как ни в чем не бывало. В этом была её прелесть — она очень быстро отходила от ссор.

Когда настало время уходить, Генри понадеялся, что Джоанна снова подойдет к их столу, чтобы выдать чек, но вместо неё в итоге пришла какая-то другая девушка. Он разочарованно поджал губы и молча выложил на стол пару купюр.

* * *

На улице уже третий день подряд лил дождь. Улицы заполонила мутная вода, в которой плавали грязные ржавые листья. Нельзя было даже от дома до остановки спокойно дойти, не запачкав штанины.

Автомобилям тоже приходилось несладко, особенно белым. Больно было смотреть на их грязные крылья, мелькающие тут и там на центральной дороге.

Проводив Эмму и Майка до их машины, Генри обнял друзей на прощание.

— Ты пиши, хорошо? — попросила Эмма, отстранившись от него и стараясь защититься от назойливого дождя красной пластиковой папкой, которую отобрала у мужа. — Майк то с тобой почти каждый день в магазине болтает, а я — раз в неделю в лучшем случае.

— Хорошо, — усмехнулся Генри. — Обещаю чиркать тебе сообщение каждый вечер.

Эмма улыбнулась.

— Вот и отлично. Пока-пока, — сказала она и забралась в машину.

Закрыв за ней дверцу, Майк внимательно посмотрел на Генри.

— Ты всё-таки познакомься с этой Джоанной. Говорят, что «холодные» девчонки на самом деле те ещё горячие штучки, — сказал он, улыбнувшись и обнажив ряд белых ровных зубов.

— Что? — спросил Генри и наигранно рассмеялся. — О чём ты вообще?

— Я о том, что тебе пора заканчивать быть одиноким. С Кристиной же ты был счастлив. Может быть, и Джоанна тоже принесёт тебе много положительных эмоций. Я серьёзно, — произнёс Майк. — Покажи ей лучшие стороны себя на свидании.

— Говоришь так, будто она уже согласилась.

— Не попробуешь — не узнаешь. Ладно, бывай. Не забудь про завтрашнее совещание, окей? — попросил Майк.

— Конечно, — ответил Генри. — А если даже и забуду, то Коллинз мне обязательно напомнит.

Майк громко расхохотался, уселся в машину и укатил вместе с женой домой.

Генри вернулся под крышу кафе и принялся ждать своё такси. Сквозь стекло, облепленное разными надписями, он пытался разглядеть знакомый силуэт с длинной косой, но Джоанна так больше и не появилась при нём в зале.

* * *

Вернувшись в квартиру, Генри снял верхнюю одежду и сразу же прошел в гостиную. Там он за последние несколько месяцев привык проводить не только свои дни, но и ночи.

В маленькую спальню, которую раньше так любила Кристина, Генри почти не заходил. Не было нужды. Сейчас там был склад вещей, которые жалко выбросить, но и на видном месте их оставлять не хотелось.

Ему одному отлично подошла бы и однокомнатная квартира в более солнечном и уютном районе, но расставаться с этим жильём Миллер не собирался. Он вложил в него много сил и средств, да и, к тому же, оно досталось ему от матери, которая давно укатила жить на юг Америки. Хоть Генри никогда и не был с ней особенно близок, у него в душе всё равно теплилась благодарность за этот подарок на его совершеннолетие.

Генри включил свет в комнате и увидел Чарльза, который спал, свернувшись в клубок, на самом краю дивана. Миллер задержался, чтобы ласково погладить его, а потом прошёл к окну и достал из кармана смартфон.

Набрав нужный номер, Генри принялся терпеливо ждать и наблюдать за тем, как жирные городские голуби лениво перелетают с одного конца крыши на другой. Мысли его крутились вокруг Джоанны.

Когда у неё заканчивается смена? Где она живет? Есть ли у неё парень? Как она проводит свои дни?

Столько вопросов и ни одного ответа. Миллер не помнил, чтобы вообще когда-либо так интересовался другим человеком из чистого желания, а не из вежливости.

Когда он жил с Кристиной, она сама охотно рассказывала ему всё про себя, поэтому никаких загадок разгадывать ему не приходилось. Она ничего не скрывала. Он — внимательно слушал и всё запоминал.

Приблизительно та же ситуация была и с его друзьями. Генри был прекрасным собеседником, потому что часто просто впитывал в себя информацию и позволял выговориться. Людям нравилось быть услышанными и неважно, что они иногда забывали про того, кто сидит напротив.

— Алло, — послышался в трубке сонный мужской голос.

Генри усмехнулся.

— Я разбудил тебя?

— Да, Миллер, — устало выдохнули на том конце. — Ты только что заставил меня вылезти из тёплой постели. Кто вообще звонит в такую рань?!

— Извини. Я то уже давно встал.

— И поэтому ты решил испортить день ещё и мне, верно?

Миллер засмеялся.

— Ну… Можно сказать и так. На самом деле я хочу попросить тебя об услуге.

— Дай угадаю — тебе снова нужно помочь найти опечатки в огромной статье? Твои глаза уже не выдерживают посиделок за ноутбуком?

— На этот раз ты ошибся, Ник, — ответил Генри. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Мне нужно, чтобы ты сделал мне браслет. Какой-нибудь простенький, но красивый. Ну знаешь, чтобы взгляд не особо приковывал, но при этом всё же выделялся.

— Ты простеньким даже школьницу сейчас не впечатлишь, — фыркнул Ник. — Просил бы чего покруче.

— Мне не надо покруче. Он для одной девушки, которая меня заинтересовала, — признался Генри Нику. Этот вредный интроверт почти ни с кем, кроме него, так близко не контактировал, поэтому можно было, не стесняясь, вываливать ему все свои секреты.

В трубке повисла тишина.

— Для твоей подружки из магазина что ли?

Миллер скривился.

— Нет! Как ты вообще мог такое подумать?! Это во-первых. Во-вторых, она скоро увольняется, а на её место берут какого-то нового парня.

— Грустно, что ваш мужской коллектив теперь вообще никем не будет разбавлен.

— Да плевать как-то.

— Ладно, — вздохнул Ник. — Так и быть. Браслет будет готов через пару дней. Я отправлю курьером.

— И ещё… Сделай его белого цвета, — сказал Генри, постучав пальцами по подоконнику.

— О, Боже! Каким эстетом ты стал!

— Старею, наверное.

— Тогда я сделаю скидку старику. Напишу тебе, когда закончу браслет, — пробубнил Ник и завершил вызов.

Генри отошел от столика и в очередной раз улыбнулся. Этот день начался просто потрясающе.

С совещания Генри и Майк вышли абсолютно выпотрошенными. Ощущение было такое, что их кинули в блендер и безжалостно прогнали через острые лезвия.

Сок из них получился невкусный и прогорклый.

Мало того, что их начальник решил закупить намного больше книг, чем они все предполагали, так ещё и новенький парень Томас, занявший место бывшей напарницы по смене Генри, оказался сущим придурком. На совещании он сидел, до скрипа выпрямив спину, глядел на всех, как на отбросов общества, и задавал такие очевидные вопросы, что хотелось пробить себе череп насквозь.

Первые двадцать минут совещания Генри списывал его странное поведение на юношеский максимализм — парню было всего девятнадцать лет, но потом он перестал оправдывать Томаса. Стало понятно, что ужасный характер и желание прослыть выскочкой были у него в крови с рождения.

Генри не любил выскочек всей душой и искренне считал их раковой опухолью человечества.

— Пойдём покурим, — сказал Майк, призывно махнув рукой и накинув на себя куртку.

— Ты же вроде обещал Эмме, что не будешь курить, — устало заметил Генри. Ему очень хотелось снять с себя очки и яростно потереть глаза, как в детстве. Однако он усилием воли сдержал себя, чтобы потом не ходить с двумя красными и воспалёнными «фонарями».

— Если ты ей не скажешь, то она и не узнает, — ответил Майк, внимательно поглядев на него.

Генри сдался и сказал:

— Ладно. Идём.

Он понимал, что после того, что они услышали в этой чёртовой комнате, им просто необходимо было пропитать свои лёгкие никотином. Ну и заодно увеличить риск появления рака в девять раз.

Выкашливание кровяных сгустков в будущем ради трёх минут удовольствия сейчас. В этом и есть весь человек — нелогичный и самоуверенный.

Они направились к выходу по небольшому коридору, пол которого был устлан зелёным ковролином с изображением многочисленных ромбиков. Генри в шутку называл этот проход «зелёной милей». Эмма отсылку понимала и хихикала. Майк — нет. Жаль, конечно, что он не настолько сильно любил творчество Стивена Кинга, да и чтение в целом. Однако стоит отдать Эмме должное — она смогла приучить его открывать книги чаще, чем раз в год.

Когда они оказались на улице, Генри жадно вдохнул свежий воздух. Погода сегодня снова не радовала, но дождь хотя бы просто накрапывал, а не лил, как из ведра.

— Ненавижу сырость. Тучи эти. Лучше бы солнце жарило, — сказал Майк, достав из кармана начатую пачку сигарет и протянув её своему другу. — Эх… Надо было сразу после универа переехать в какой-нибудь Сан-Франциско. Ты так не думаешь?

— Неа, — ответил Генри и вытащил зажигалку из нагрудного кармана. — Я уже успел привыкнуть к этому мрачному городу.

— Мазохист, — буркнул Майк.

Закурив, они уставились на серое небо. Прохладный ветерок трепал едкий дым, не позволяя ему подниматься слишком высоко.

— Что ты думаешь? — спросил Майк, облокотившись о стену в том месте, где она была более менее сухой.

— О чём?

— Тьфу! Опять ты из реальности выпал!

— Прости. О чём речь?

— Расширение магазина, — пояснил Майк, нарисовав рукой круг, — ремонт, перестановка и прочая ерунда.

— Мы в полной заднице, — ответил Генри. — Нам придётся много и долго работать.

Майк вздохнул, стряхнув пепел на грязный асфальт.

— Эмма меня прибьёт, если я хотя бы ещё раз приду слишком поздно.

— Не переживай. Я выступлю твоим адвокатом, — заверил его Генри.

— Ты подумал над моим советом? — спросил Майк, внимательно взглянув на него своими светло-зелёными глазами.

— Каким?

— Не прикидывайся. Кафе, Джоанна, свидание. Помнишь? Эмма спит и видит, как ты вновь сходишься с Кристиной, но я то знаю, что тебе хочется найти более подходящего кандидата на роль твоей девушки.

Генри отвернулся, чтобы скрыть смущение на своём лице.

— Допустим, я помню, — пробормотал он.

— И что ты решил? — продолжал допытывать его Майк.

— Я схожу сегодня в то кафе и постараюсь позвать Джоанну куда-нибудь, — улыбнувшись, произнёс Миллер.

— Бинго! — воскликнул Майк, одобрительно хлопнув его по спине. — Так и надо! Зачем ждать подходящего случая? Нужно действовать!

Генри был согласен с ним. Даже на совещании все его мысли в конечном итоге сводились к одному и тому же — к Джоанне. Ему жизненно необходимо было вновь взглянуть в эти притягательные глаза и вспомнить, что в мире существует что-то ещё, кроме бесконечных повседневных дел.

— Можно к вам присоединиться? — вдруг послышался чей-то мужской голос.

Майк и Генри одновременно повернули головы и увидели, что перед ними стоял Томас в нелепой оранжевой куртке. Она была настолько яркой на фоне всей этой серости, что Генри даже захотелось зажмуриться.

— Ну валяй, — ответил Майк, пожав плечами.

Томас нелепо улыбнулся и тоже прислонился к стене. Достав из кармана электронную сигарету, он затянулся и выпустил дым, воняющий кислыми яблоками.

— Как давно вы здесь работаете? — спросил Томас, обратившись к ним и нарушив едкую тишину.

— Три года, — коротко бросил Майк, поглядев на него исподлобья.

— Год, — нехотя ответил Генри. У него не было желания делиться подробностями своей жизни с Томасом.

— И как вам?

— Нормально, если каждый день не общаться с неадекватными покупателями.

— Раньше я продавал iPhone в крупном торговом центре. Клиентов, разбрасывающихся деньгами, была куча, — сказал Томас с явным самодовольством в голосе. — Мне отстегивали неплохие деньги за продажи. Я ни за что не пришёл бы сюда, если бы мою точку не закрыли. Сейчас приходится выживать, как могу, понимаете?

— Угу.

— Коллектив маленький, зарплата не особо «привлекательная». И каково вам вообще работать здесь на постоянке?

Он повернулся к Майку и Генри и снова обдал их неприятным яблочным запахом.

Миллера от этого неожиданно замутило, и он выкинул в урну недокуренную сигарету. Находиться здесь ему больше не хотелось. Всё его существо отторгало Томаса, как тело неподходящий имплант.

— Я, наверное, пойду, — сказал он, накинув на себя капюшон.

Майк, услышав это, скривил лицо. Он явно не хотел оставаться один на один с «лапочкой» Томасом.

Несмотря на это, мужчина всё же произнёс:

— Удачно тебе провести оставшиеся дни отпуска.

Генри поблагодарил его и пожал на прощание руку. Томас не стал играть в дружелюбие и просто уткнулся в телефон, сделав вид, что его больше интересует мемное видео с котами, чем коллеги.

Впрочем, Генри нисколько не обиделся, что Томас не обменялся с ним рукопожатием. Мысль о том, что ему придётся лишний раз пойти с ним на контакт, вызывала отвращение. У него редко возникала такая сильная неприязнь к людям, но новый напарник, кажется, стал исключением.

* * *

Генри быстро добрался до нужного места на такси. Он мог бы сделать это и пешком, но перспектива намочить ноги, простыть и весь оставшийся отпуск проваляться в кровати была такой себе.

Увидев знакомую жёлтую крышу заведения, Миллер сглотнул и сжал руки в кулаки. За то время, что он встречался с Кристиной, вся его уверенность в общении с девушками успела куда-то подеваться. Если раньше он мог легко «включить» харизму, то сейчас эта функция у него заметно барахлила. Генри не знал, в чём конкретно заключалась причина этого — в том, что ему двадцать шесть, или в том, что он разучился разговаривать с противоположным полом.

Несмотря на сомнения, Генри всё же решил не стоять посреди улицы, как истукан. Открыв дверь и войдя внутрь, он уселся за первый попавшийся столик около стены и принялся ждать.

Посетителей в кафе почти не было. Около окна, завернувшись в шаль, сидела старушка с увесистым томиком, а за столом прямо напротив Генри вальяжно развалился какой-то мужик. Он негромко, но весьма активно болтал с кем-то по телефону и изредка поглядывал по сторонам.

«А что если сегодня вообще не её смена?» — подумал Генри, разглядывая название кафе, красующееся над барной стойкой. — «Этого я не учёл».

Его опасения подтвердились, когда к нему подошла не Джоанна, а другая девушка, которая вчера закрывала им счёт. Она поздоровалась, вежливо улыбнулась и протянула ему меню, но Генри всё равно остался насупленным, как сыч. Миллер не хотел, чтобы его обслуживала эта официантка, пускай она и была очень симпатичной кареглазой девушкой. Он жаждал увидеть Джоанну.

Заказав зелёный чай и чизкейк, он уныло уставился на испещрённую царапинами столешницу. Приятное волнение, колышущееся в его груди с утра, исчезло, оставив после себя лишь пыль, а настроение окончательно упало ниже плинтуса.

Генри захотелось вернуться домой и упасть на диван, не раздеваясь. Раньше его бы за такое поругала Кристина, но теперь её не было, и он мог страдать, где и как хотел.

— Доброе утро. Вот ваш заказ, — внезапно услышал он знакомый голос.

Миллер замер, не желая поворачивать голову влево. Ему казалось, что если он сейчас это сделает, то спугнёт долгожданный мираж.

Пальцы впились в плотную ткань штанов настолько сильно, что царапнули кожу. Бабочки в животе желали вырваться наружу, грозя разорвать живот своими ножами-крыльями.

Через несколько секунд Генри всё же нашёл в себе силы и повернулся.

Перед ним стояла Джоанна с подносом в руках. В её глазах промелькнуло узнавание, когда она заметила его лицо.

Генри стало приятно, что она его запомнила. Для кого-то это была ничего не значащая мелочь, но только не для него.

— Спасибо. Поставьте сюда, — сказал он, убрав меню в сторону.

Джоанна кивнула и аккуратно сняла с подноса полную чашку чая. Генри сделал вид что читает сообщение на смартфоне и незаметно покосился в её сторону, чтобы подметить все мелкие детали.

Небольшой слой туши на ресницах. Длинная коса — такая же, какая была вчера. Маленькая родинка на щеке справа. Небольшие круги под глазами — характерная черта людей с небольшим запасом меланина.

Если ко всему этому добавить возможность касаться Джоанны, то в итоге получится абсолютное счастье Генри, помноженное на два.

Засмотревшись на девушку, Миллер едва не забыл о главной цели своего визита.

Когда Джоанна собиралась было возвращаться на кухню за очередным заказом, Генри поправил очки и воскликнул:

— П-подождите!

Она обернулась. Её лицо выглядело равнодушным и даже строгим, но во взгляде показалась нотка любопытства.

— Да? — произнесла она, прижав к груди поднос.

— Не поймите меня неправильно, но вы меня очень заинтересовали, поэтому я бы хотел попросить ваш номер телефона, — негромко выдавил из себя Генри и постарался растянуть губы в уверенной улыбке. Получилось совсем неправдоподобно. Оскар ему за это точно бы не дали.

— Номер телефона? — недоумённо переспросила Джоанна.

— Да. Ну или свои соцсети. Они наверняка у вас есть, верно?

— Простите, — ответила она, отведя взгляд. — Я не знакомлюсь с клиентами. Намерения у людей бывают разные, поэтому…

— Я понял, — поникшим голосом ответил Генри, почувствовав, как внутри него потух робкий огонёк надежды. — Ничего страшного.

Джоанна ещё раз извинилась и поспешила в сторону кухни.

Генри принялся лениво ковырять десерт, абсолютно не ощущая желания съесть его. План, который он выстроил у себя в голове, пошёл крахом.

Несмотря на отказ, Генри не осуждал Джоанну. Он сам понимал, каково это, когда клиенты делают тебе недвусмысленные намёки или слишком активно жаждут внимания к собственной персоне.

Один раз к нему прицепилась странная девушка лет двадцати. Она ходила в магазин почти каждый день только ради того, чтобы его увидеть. Поначалу Генри это умиляло, но потом уже начало напрягать. Продолжались её похождения до тех пор, пока он однажды не пригрозил ей полицией за преследование. Было очень жутко осознавать, что за каждым твоим движением ведётся слежка.

Генри покрутил в руках чашку с зелёным чаем и сделал из неё глоток. Продолжать просто ходить в кафе и глазеть на Джоанну, вызывая у той мурашки, совершенно не хотелось.

Он решил, что сможет как-то подавить в себе те яркие чувства, которые возникли у него так внезапно. Может быть, увлечётся новым проектом или станет чаще ходить в спортзал. В конце концов, закапывать что-то в глубины разума Миллеру уже было не впервой. Места на его внутреннем кладбище было ещё предостаточно.

— Сэр, вы не могли бы отпустить меня? — вдруг донёсся до него громкий голос Джоанны.

Генри вынырнул из своих мыслей и поднял голову. Мужчина, который до этого разговаривал с кем-то по телефону, теперь нагло придерживал Джоанну за край её формы и жадно оглядывал с ног до головы.

— Я отпущу тебя, красотка, — сказал он спокойным тоном, но его глаза, горящие плотоядным блеском, не позволяли полностью поверить в сказанное. — Правда, ты сначала будешь должна дать мне обещание, что сходишь со мной на свидание вечером. Это же не так сложно, верно?

Руки Генри непроизвольно сжались в кулаки, когда он это услышал.

Джоанна выглядела невозмутимой, несмотря на сложившуюся ситуацию. Она холодно посмотрела на сидящего перед ней мужчину и произнесла заученную фразу:

— Если вы сейчас не отпустите меня, я буду вынуждена позвать охрану.

«Она вообще здесь есть или Джоанна просто блефует?» — растерянно подумал Генри, оглядевшись по сторонам. Никаких мужчин в форме поблизости не было, как и официанток. Те, видимо, спокойно отдыхали в подсобке, пока народ ещё не набежал на запах ароматных напитков.

— Охрану? — фыркнул мужчина и стиснул в руке ткань ещё сильнее. — Да брось! Зачем? Что я такого сделал?! Я не пьяный и не опасный. Я всего лишь предлагаю тебе приятно провести время вместе.

— Отпустите! — громко произнесла Джоанна. В её голосе послышались напряжённые нотки.

— Скажи, что согласна увидеться со мной вечером! — рявкнул приставала.

Генри не мог больше на это смотреть. Понадеявшись, что тренировки в спортзале хоть как-то помогут ему постоять за себя, он вскочил из-за стола и стукнул обнаглевшего мужика ладонью по руке. Тот от неожиданности выпустил край юбки, и Джоанна наконец-то высвободилась из цепкой хватки.

— Ты что себе позволяешь, а? — взвился Генри, грозно уставившись на незнакомца. Джоанна в это время спряталась за его спиной, как за щитом. — Думаешь, раз здесь никого нет, то можно руки распускать?

— Ты чего лезешь не в своё дело? — прошипел мужчина, поднявшись на ноги. Он оказался намного выше, но Миллера это не напугало. — Мы с этой милой официанточкой просто разговаривали.

— Когда люди просто разговаривают, они держат руки при себе!

Мужчина посмотрел на него исподлобья и усмехнулся.

— Ты ещё слишком молод, чтобы понять, что желаемое нужно брать сразу.

Джоанна, видимо, поняла, что обстановка накаляется, потому что незаметно упорхнула на кухню. Генри надеялся, что у них в этом кафе действительно есть охранник, потому что конфликт в любой момент мог перейти в решающую фазу.

— Нельзя говорить о людях, как о вещах, — сказал он, мысленно готовясь к драке.

— На твоем месте я бы закрыл рот и не умничал, — произнёс мужчина, подойдя к Генри ближе. Миллер был готов поклясться, что он даже учуял запах духов Hugo Boss от этого нахала.

— Сэр, покиньте помещение! Сейчас же! — донёсся до Генри грубый мужской голос.

Миллер обернулся и увидел, что Джоанна стояла рядом с двумя высокими парнями в тёмной одежде и хмуро смотрела на происходящее.

Осознав, что ему вряд ли удастся одолеть сразу трёх противников, мужчина забрал со стола свой кошелёк и направился к выходу.

— Это самое отстойное кафе, что я когда-либо посещал, — бросил он на прощание перед тем, как хлопнуть дверью.

Убедившись в том, что приставала завернул за угол и скрылся в неизвестном направлении, Генри облегчённо выдохнул и вернулся на своё место. Джоанна ещё немного поговорила с охранниками, а потом они снова разбрелись по территории кафе.

Пока Генри разбирался с этим неприятным мужчиной, его чай успел остыть и уже перестал казаться таким вкусным.

Сделав глоток и почувствовав на языке неприятную горечь, Миллер поморщился и уже было собрался уходить, как вдруг к нему за столик приземлилась Джоанна. Протянув ему картонную коробочку, перевязанную розовой лентой, она сказала:

— Это вам благодарность от нашего заведения. Приятно знать, что в этом мире ещё существуют люди, которым не всё равно на окружающих.

На душе у Генри заметно потеплело. Он улыбнулся, забрал коробочку из рук Джоанны и произнёс:

— Любой нормальный мужчина поступил бы на моём месте точно так же.

В ответ на его слова она лишь усмехнулась.

— Что внутри коробки? — поинтересовался Генри, с любопытством рассматривая подарок со всех сторон. Ему хотелось как-то разговорить Джоанну, пока та добровольно шла на контакт.

— Пирожные.

— Отлично. Я как раз люблю сладкое. А вы? — спросил Генри, стараясь подавить стеснение.

Джоанна пожала плечами.

— Даже не знаю.

— Можно купить несколько штук в «Cat and cake», — улыбнулся Генри, подперев щёку рукой. Смотреть на Джоанну вблизи было одно удовольствие. — Они делают просто превосходные сладости.

Она задумчиво кивнула, а потом вытащила из салфетницы одну салфетку.

Миллер уже было подумал, что Джоанна сейчас начнёт её рвать точно так же, как и Эмма. Вместо этого девушка достала из нагрудного кармана ручку и принялась на ней что-то чиркать.

— Мой номер телефона, — сказала она, подвинув салфетку к Генри.

— Что? — тупо переспросил тот, глядя на то, как высыхают тёмно-синие чернила.

Джоанна, заметив его замешательство, подавила смешок и ещё раз повторила:

— Вы спрашивали мой номер. Вот он. Соцсети я не веду, поэтому давайте обойдёмся обычными сообщениями и звонками, ладно?

— Погодите, погодите, — совсем растерялся Генри и почувствовал, как у него вспотела кожа под дужками очков. — Вы же говорили, что не хотите со мной знакомиться.

Джоанна спокойно ответила:

— Так и было. Но, увидев ваше отношение к девушкам, я решила дать вам шанс. Впервые я сталкиваюсь с мужчиной, который не воспринимает меня исключительно как красивую декорацию.

— А что если я играл на публику? — с вызовом произнёс Генри и повернулся к ней лицом. Ему бы просто забрать салфетку с номером и радоваться, но что-то глубоко в душе не давало это сделать. Миллера напрягло, что Джоанна оказалась такой доверчивой. — Что если я сделал это только для того, чтобы вас впечатлить?

Она посмотрела на него своими голубыми глазами. Это был не любопытный, а пронизывающий насквозь взгляд.

Генри на мгновение почувствовал себя маленькой лабораторной крысой, за которой пристально наблюдает хладнокровный учёный, и от этого у него по спине побежали мурашки.

— Вы врёте, — наконец вынесла свой вердикт Джоанна и слегка отстранилась, развеяв странную атмосферу. — Не знаю зачем, но врёте.

— Вас трудно обмануть.

— Согласна. Поэтому мне бывает тяжело общаться с людьми, — сказала она, улыбнулась и больше ничего не стала пояснять.

Генри несмело придвинул к себе салфетку и внимательно взглянул на номер.

Сильный наклон вправо. Цифры выведены чётко, прилеплены друг к другу и под конец уходят вверх. Ноль зачем-то обведён два раза.

В учебнике, который он читал, говорилось, что этот почерк характерен для очень импульсивных людей. Ну или для тех, у кого проблемы с психикой.

— Что-то не так? — спросила Джоанна.

— Нет, — ответил Генри, вернувшись в реальность и положив салфетку к себе в карман штанов. Глупости это — судить человека по нескольким цифрам, когда ты далеко не эксперт. — Всё хорошо. Стыдно в этом признаться, но я иногда «ухожу в себя».

— Разве это стыдно? — спросила она, забирая у него грязную посуду.

— В школе меня уверяли, что да, — усмехнувшись, ответил Генри.

— Мысли — это неотъемлемая часть разумного человека, — сказала Джоанна, убрав посуду на поднос. — Поэтому я не понимаю, зачем вообще нужно стыдить за их наличие.

«Сколько ей вообще? Двадцать два? Тридцать?» — растерянно подумал Генри, наблюдая за ней. — «Нужно будет потом спросить».

Внешне она выглядела, как самая обычная девушка, которая только что закончила университет. Однако рассуждала Джоанна по-взрослому. Даже слишком.

— Мне пора идти, — сказал Генри, заметив, что она засуетилась. — Мне может кто-то принести счёт?

— Сейчас, — заверила его Джоанна.

Через минуту она принесла чек. Генри расплатился и поднял на неё свой взгляд.

— Я бы побеседовал с вами ещё немного, но мне не хочется вас отвлекать от работы, — честно признался он.

Джоанна улыбнулась. На этот раз её улыбка, кажется, выглядела настоящей, а не идеальной, как у робота.

— Я тоже. И, кстати, может уже перейдём на «ты»? — предложила она.

— Я не возражаю, — ответил Генри, ощущая, как внутри него плещется не только зелёный чай, но и тщательно скрываемая радость.

— Отлично. До встречи…

— Генри. Генри Миллер.

— До встречи, Генри, — послушно произнесла Джоанна и удалилась на кухню.

Вылетев из кафе, Миллер на всех парусах помчался домой, чтобы отметить своё новое знакомство вкусным обедом и обсудить его с Ником.

Как уже удачно всё сложилось! Конечно, та ситуация с мужчиной была неприятной, зато благодаря ей у него появилось возможность познакомиться с Джоанной поближе.

— Браслет будет готов сегодня, но придёт он к тебе только завтра, — сказал Ник.

— Спасибо, — произнёс Генри, закрыв очередную вкладку на ноутбуке. — Я буду ждать.

— Не волнуйся. Всё будет в лучшем виде, — заверил его друг и повесил трубку.

Генри отложил смартфон и потянулся к Чарли, нагло развалившемуся у него на столе.

— Хороший котик. Ты очень хороший, — тихо произнёс он, перебирая пальцами тёплую шерсть.

Чарльз довольно заурчал в ответ на его действия и подставил под руку своё пушистое пузо.

Генри улыбнулся и посмотрел на стикер, наклеенный на ножку настольной лампы. На нём красовался номер Джоанны, который Миллер вчера переписал с салфетки, чтобы не потерять.

Сегодня он целый день кружил вокруг него, как хищник, но так и не набрал заветные цифры.

Собственная нерешительность раздражала Генри. Раньше он был тем, кто мысленно насмехался над людьми, долго обдумывающими свои решения, но теперь незаметно сам стал одним из них.

Погладив Чарльза ещё немного, Генри вздохнул и всё-таки сорвал стикер с лампы. У них с Джоанной уже получилось вчера завязать разговор, так почему бы не попробовать сделать это снова?

«Не съест же она меня, в конце концов!» — решил Миллер, разблокировав экран.

Набрав нужный номер, он принялся ждать.

— Алло? — донёсся до него спокойный женский голос спустя пару секунд.

— Добрый день. Джоанна, это ты? — торопливо спросил Генри, рисуя ручкой на стикере причудливые узоры.

— …Джоанны Смит здесь нет. Не звоните по этому номеру, — внезапно огорошили его. Голос из просто спокойного превратился в обжигающе-ледяной.

Звонок резко оборвался.

Генри непонимающе посмотрел на свой смартфон, словно это он был виновником произошедшего.

«Что это вообще было? Я неправильно набрал номер?» — подумал он, сверяя цифры на стикере с теми, что были в его списке набранных.

Если зрение его не обманывало, то всё было верно.

Значит, тогда его обманула Джоанна? Она решила так подшутить над ним? Попытаться задеть его эго? Показать, что герой из него получился никакой, и в следующий раз ему лучше сидеть на своём месте и не рыпаться?

Генри нахмурился и уже было собирался подняться со своего места, чтобы открыть окно и немного остудить «закипевший» мозг, как вдруг смартфон в его руках завибрировал. На экране высветился знакомый номер — тот самый, на который Генри только что звонил.

Не переставая хмуриться, Миллер поднёс смартфон к уху.

— Алло?

— Генри, это Джоанна. Прости, пожалуйста. Я была в душе, а трубку взяла моя сестра Джинджер. Она любит подшучивать над людьми, поэтому не смогла удержаться и в этот раз.

— Привет, Джоанна, — сказал Генри и улыбнулся. Как только он услышал её голос, все дурные мысли сразу же покинули его голову. — Ничего страшного. Хотя, честно говоря, ей удалось меня напугать. Я уж было решил, что ты дала мне неправильный номер.

— Ещё раз прости. Я обязательно с ней серьёзно поговорю, — вздохнула девушка.

— Вы живёте с ней вместе?

— Пока да.

— Она младше тебя?

— Старше. Просто Джинджер, кажется, до сих пор никак не может отделаться от старых привычек.

— Вот как…

Они оба замолчали.

Генри принялся лихорадочно соображать, что такого можно сказать Джоанне. Оказывается, разговаривать с ней по телефону было ещё труднее, чем в жизни. Видимо, она была из той категории людей, которые совершенно не умеют общаться с собеседником, если не видят его перед собой.

В конце концов, Генри выдал:

— А у меня вот нет ни сестёр, ни братьев. Я в семье один.

— И каково это — не делить ни с кем комнату? — спросила Джоанна. В её голосе послышалась снисходительная усмешка.

— Прекрасно, — ответил Генри и принялся рассказывать о том, как в период подросткового бунта он содрал обои со стены и принялся разрисовывать её маркерами. Ох и досталось же ему тогда от дедушки!

Джоанна слушала его внимательно, посмеивалась и изредка задавала вопросы. Генри же чувствовал, как информация, которую он долго хранил в себе, наконец начала выплескиваться наружу. Миллер теперь внезапно сам стал болтуном, а Джоанна — тем самым преданным, молчаливым слушателем.

С этой стороны баррикад Генри оказывался редко.

Они беседовали минут тридцать. Миллеру за это время удалось выяснить, что Джоанне недавно исполнилось двадцать три, и что она только полгода назад устроилась работать в кафе. Это был совсем небольшой кусочек информации, зато полученный от неё лично.

В итоге Джоанна попрощалась первой, потому что ей нужно было куда-то идти.

Генри чувствовал, что она с удовольствием пообщалась бы ещё, но, видимо, дела не могли больше ждать. Ему было интересно, куда его новая подруга так заторопилась, но он не стал ничего у неё спрашивать. Они были знакомы всего два дня, поэтому Генри посчитал, что ему пока не стоит совать нос в чужую жизнь.

* * *

На следующий день Майк с Эммой позвали его в клуб. Генри, недолго думая, согласился. Тусовка с друзьями ещё никогда не была плохой идеей.

Приведя себя в порядок и подобающе одевшись, он принялся ждать такси.

В «Параде планет» никто из них ещё не был. Генри с удовольствием бы сходил в «Эдем» — самый популярный рестобар в их городе, но у его друзей было какое-то неконтролируемое желание исследовать новые места, о которых почти никто не знал.

Усевшись в такси, Генри чиркнул сообщение Эмме и уставился в окно. Поначалу местность была ему хорошо знакома, но потом Миллер стал замечать, что в поле его зрения уже не было привычных вывесок и зданий.

Они ехали мимо каких-то старых магазинчиков и частных домов с облупившимися крышами. В сочетании с пасмурным небом и надвигающимися сумерками они выглядели ещё мрачнее, чем были на самом деле.

Вскоре Генри начал сомневаться, что таксист действительно везёт его в «Парад планет», потому что они удалялись всё дальше и дальше от цивилизации.

В его груди поселилась небольшая паника, и он уже было хотел поинтересоваться, сколько ещё им ехать, как вдруг машина резко затормозила.

Миллера бросило вперёд, и он выругался себе под нос.

— Приехали, — невозмутимо сказал таксист, повернувшись к нему лицом. — С вас пятнадцать долларов.

Генри посмотрел в окно. Слева от машины возвышалось ешё одно безликое здание, в центре которого горела мерцающая вывеска с изображением планет, выстроенных в один ряд.

Расплатившись с таксистом, Миллер вылез из машины и поправил очки. Приглядевшись получше к автомобилям, стоящим на парковке, он почти сразу наткнулся взглядом на серый «Шевроле» Майка и направился к нему.

Подойдя к машине, он улыбнулся и побарабнил пальцами по стеклу со стороны водительского места. Майк с Эммой, которые до этого сидели, уткнувшись в один из смартфонов, тут же засуетились и вылезли наружу.

— И куда вы меня только позвали? — засмеялся Генри, стискивая друзей в объятиях. — Боже, ну и дыра!

— Неправда! — воскликнула Эмма, толкнув его локтём в бок. Сегодня на ней была лёгкая кожанка и короткое синее платье, которое дико ей шло. — Это за тебя пока просто говорит первое впечатление.

— Разве книгу не судят по обложке? — спросил у неё Майк и подмигнул Генри.

Девушка закатила глаза.

— Все вокруг как раз твердят этого не делать.

— А где народ? — опомнился Генри и оглянулся по сторонам.

У клуба было подозрительно пусто. Обычно около таких заведений отирались большие компании, а тут кроме них троих больше никого и не было. Если бы не хриплый ритм музыки, смех и голоса, пробивающиеся через кирпичные стены, то о существовании клуба даже никто бы и не заподозрил.

— Наверное, все уже тусуются внутри, — предположила Эмма, поправив причёску. — Слышите как там шумно?

— Тогда идём. Нечего нам здесь просто так торчать, — сказал Майк и, подхватив их обоих под локти, потащил внутрь.

Долговязый хмурый охранник, который скрывался прямо за массивной железной дверью, окинул их оценивающим взглядом, а потом молча пропустил вперёд.

— Какой грозный, — шепнул Майк на ухо Генри, и тот не смог сдержать рвущийся наружу смешок.

Внутри клуб выглядел абсолютно так же, как и любой другой — стробоскопы, высокие колонны, подпирающие второй этаж, и куча пьянчуг.

Майк, Генри и Эмма змейкой проскользнули мимо заполненного танцпола прямо к свободному столику в самом дальнем конце.

Плюхнувшись на кожаный диванчик, Генри откинулся на спинку и почувствовал, как его ноздри начинает заполнять горьковато-сладкий аромат, состоящий из дыма электронных сигарет, выпивки, чужих духов и разгорячённых тел. Один он сюда никогда бы не пошёл, но с хорошими друзьями можно было даже самую отстойную вечеринку превратить в крутую тусовку.

Заказав еду и напитки у подбежавшего к ним официанта, они втроём переглянулись.

— Ну и как вам здесь?! — громко спросила Эмма, стараясь перекричать песню «Head On», доносящуюся из массивных колонок.

— Средненько, — ответил Майк, крутя браслет на руке.

— Согласен, — сказал Генри, слегка поморщившись от луча прожектора, ударившего его прямо по глазам. — Надо было ехать в «Эдем».

— Не будьте такими пессимистами! Может быть, у них здесь еда вкусная, — предположила Эмма, указав на дверь, ведущую на кухню, и сверкнув блестящим лаком на ногтях.

Генри усмехнулся. Какой всё-таки наивной порой была Эмма! Она действительно верила в то, что своим наигранным оптимизмом сможет заглушить плохие события, произошедшие с ней. Впрочем, Кристина тоже таким «страдала», чем иногда сильно раздражала Миллера во время их совместной жизни.

Не зная, зачем он вообще вспомнил свою бывшую, Генри мотнул головой.

— Эй, Миллер! — внезапно воскликнул Майк, хлопнув ладонью по столу. — Я совсем забыл спросить тебя о Джоанне! Как у тебя с ней дела? Ты же пошёл в тот день в кафе, верно?

Генри слегка улыбнулся.

— Да. И даже узнал её номер телефона.

— Звонил?

— Конечно.

— Молодец! — громко произнёс Майк и дал ему «пять».

— Звонить девушке в двадцать первом веке… Вау. Так странно. У неё что, нет социальных сетей? — изумилась Эмма.

— Она говорит, что нет.

Эмма фыркнула.

— Врёт, наверное. Может быть, она там выставляет фото в нижнем белье и просто не хочет, чтобы ты видел её такой.

Генри почувствовал всплеск раздражения.

— Почему когда дело доходит до меня, то твой запас оптимизма всегда заканчивается? — спросил он, нахмурившись.

— О чём ты?

— Ты всегда веришь во что-то хорошее, но моя жизнь, похоже, исключение для тебя.

Эмма стушевалась и принялась нервно теребить ручку своей сумочки. Майк неловко кашлянул и сделал вид, что засмотрелся на пляшущую толпу.

— Прости, — наконец произнесла Эмма, подняв на Генри свои глаза. — Я не хотела тебя обидеть. Мне просто стало неприятно от мысли, что тебя хотят обдурить.

Генри вздохнул.

— Мне двадцать шесть, Эмма, — сказал он, посмотрев на подругу. — Даже если Джоанна и надумает меня обдурить, то я смогу сам с этим разобраться.

— Конечно, — поддержал его Майк, разбавив сложившуюся атмосферу. — Но если вдруг тебе понадобится организовать слежку за объектом твоей влюблённости…

— Звучит ужасно! — воскликнула Эмма и закрыла лицо руками.

— …то ты всегда можешь обратиться к нам, — закончил своё предложение Майк и обворожительно улыбнулся.

Генри усмехнулся в ответ на слова друга, мысленно подумав, что за ангельским лицом Джоанны вряд ли кроется что-то подозрительное. Да, она явно не любила рассказывать о себе, но уж точно была не из тех людей, которые спят и видят, как манипулируют другими.

Ему было трудно представить эту девушку в качестве злодейки.

Вскоре официант принёс им коктейли. Генри, Майк и Эмма взяли по большому стакану в руки и подняли их наверх.

— За классный выходной! — сказал Майк.

— За счастье Генри! — улыбнувшись, произнесла Эмма и ласково посмотрела на своего друга. — Удачи тебе в новых отношениях, несмотря на то, что Джоанна мне не особо нравится.

— Вот чего ты… Не начинай, а! — шикнул на неё Майк.

— За то, чтобы каждый день был наполнен только весельем! — воскликнул Генри, проигнорировав последние слова Эммы, чтобы не испортить себе вечер.

Они втроём стукнулись стаканами и махом осушили их.

Весёлый вечер только начинался.

* * *

За коктейлями последовала вкусная еда, и Генри решил, что «Параду планет» действительно нужно было просто дать шанс. Он с большим аппетитом смёл с тарелок абсолютно всё, что заказал.

Наевшись до отвала, Генри растянулся на диванчике, забыв о том, что хотел сегодня потанцевать, а не просто посидеть за столом.

— Кажется, кого-то укачало, — пошутил Майк, подцепив с тарелки последний кусочек жареного мяса.

Генри прыснул и вяло отмахнулся от друга.

— Я предлагаю немного посидеть, а потом всё же отправиться на танцпол, — сказала Эмма, положив голову на плечо Майку. — Просто так сидеть скучно.

— Я хочу, но думаю, что мой желудок взбунтуется, — протянул Генри.

Эмма и Майк принялись что-то обсуждать, но Миллер почти не слышал их разговора. Музыка будто стала ещё громче и теперь била ровно по барабанным перепонкам.

Генри лениво обернулся, чтобы посмотреть, что там творит диджей, но тут же замер от увиденного. Сонливость с него мгновенно схлынула, а слуховые рецепторы перестали воспринимать даже самые громкие басы.

На танцполе среди толпы, сверкая кислотного цвета браслетами и светлыми волосами, танцевала… Джоанна. Она махала руками, полностью поглощённая ритмом, и высоко вскидывала голову, подставляя лицо под свет прожекторов. И это была совершенно не та девушка, которая дала ему свой номер телефона.

В кафе — ходячее олицетворение звуков пианино, акварели и нежности. Здесь — сплошная шалость, заключенная в короткий белый топ и рваные джинсы, созданная для развязных танцев и резких движений.

Нутро Генри прошибло разрядом в сто двадцать вольт. Он резко вскочил с дивана повинуясь порыву нагнать, расспросить, запытать вопросами.

Образ ангелочка в одночасье рассыпался в его голове на мелкие части.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Эмма, заметив, как он подорвался со своего места.

— В туалет хочу, — кратко бросил Генри и вылез из-за стола. — Сейчас вернусь.

— Ладно, — протянула Эмма, смерив его странным взглядом.

Он сделал вид, что направился в сторону уборной, а потом незаметно рванул вперёд, продираясь сквозь плотную, живую ткань тел. Выцепив взглядом копну длинных светлых волос и ощутив, как в крови полопались алкогольные пузырьки, Генри понёсся к своей цели.

Басы сотрясали пол, пульсируя в груди, словно второе, дикое сердце. Горький запах клуба оседал у Генри на языке, а дым застилал взор. Окружающий мир превратился в разноцветное месиво.

Руки Миллера то и дело случайно скользили по чужим конечностям, когда он настойчиво пробирался к центру танцпола — в самую середину кислотно-неонового безумия и струящейся по венам одержимости музыкой.

Вперёд, к Джоанне-предательнице. К Джоанне-фурии.

Её силуэт мелькал между танцующими людьми, то появляясь, то исчезая, словно играя с ним в прятки. Казалось, что она двигалась с невероятной лёгкостью, оставляя позади удивленные взгляды и неловкие столкновения. От этого у Генри внутри всё колошматило, как в центрифуге.

Её голова ни разу не повернулась в его сторону. Джоанна будто чувствовала, что он и так идёт за ней.

Каждый раз, когда Генри думал, что приблизился, она ускользала, растворялась в пасти толпы, чтобы появиться чуть дальше манящим, недостижимым видением.

Это был танец погони — опасный и напряжённый.

В какой-то момент Генри даже показалось, что всё, что сейчас с ним происходит — это сон. Может быть, он просто попал в какой-то сумбурный кошмар, наполненный лучами прожекторов, дрожащим полом и басами, а теперь никак не может проснуться?

Несмотря на то, что он тонул в ярком свете, запахе и музыке, Миллер всё равно упорно брёл вперед, как ищейка на запах персика и корицы. Ему нужно было поймать Джоанну. Изловить этого мотылька, который решил поиграть с пламенем. Схватить за наверняка горячее, влажное плечо, притянуть к себе и спросить: «Какого чёрта?».

Вдруг перед ним, как по волшебству, выросла стена. Оказывается, он даже не заметил, что дошёл до противоположной стороны клуба.

Генри замер на месте, словно его по голове огрели. Оглянувшись по сторонам, он не наткнулся ни на знакомые светлые волосы, ни на притягательное личико. Вокруг него была куча танцующих девушек, но среди них не было той, кого он так отчаянно искал.

«В доме полно специй, а настоящей еды — нет».

Проведя рукой по лицу, Генри прислонился к стене, стараясь восстановить дыхание и обдумать случившееся.

«Это было на самом деле или я просто сошёл с ума?!» — подумал он, глядя расфокусированным взглядом на танцпол.

Ответа на этот вопрос никто не смог ему дать. Даже многоликая, хаотично движущаяся толпа.

* * *

Генри вернулся к Эмме и Майку с хмурым выражением лица.

— Что случилось? — спросил Майк, внимательно посмотрев на него.

— Ничего. Мне написал один заказчик. Сказал, что нужно срочно подправить статью, — соврал Генри, вылив в себя остатки коктейля. Этих жалких капель хватило только на то, чтобы ещё сильнее разжечь в нём жажду. — Пожалуй, я поеду домой.

Его друзья переглянулись.

— Точно?

— Угу.

— Может быть, тебя подвезти? — предложила Эмма, поднимаясь из-за стола.

— Не стоит, — остановил её Генри. — Я вызову такси.

— Ты уверен?

— На все сто процентов, — сказал Миллер и даже смог выдавить из себя что-то наподобие улыбки. Похвально, учитывая, что у него в голове, как большая опухоль, билась одна неприятная мысль.

— Как знаешь, — пожал плечами Майк.

Попрощавшись с друзьями, Генри, пошатываясь, вышел из клуба. Он был пьян и взбудоражен. Свежий воздух, бросившийся ему в лицо, принёс облегчение, но только секундное.

Дождавшись такси и завалившись в салон, Миллер продиктовал свой адрес. Водитель и в этот раз попался неразговорчивый, поэтому они ехали по ночному городу молча, слушая тихую болтовню радио.

Оказавшись у себя в квартире, Генри сбросил с себя пальто и тут же набрал номер Джоанны. Ему нужно было с ней поговорить. Прямо сейчас.

— Алло? — послышался в трубке сонный женский голос.

— Джоанна, почему ты убегала от меня сегодня в клубе? — напрямую спросил Генри, подойдя к окну и прислонившись лбом к холодному стеклу. Чарльз, растянувшийся на пустом подоконнике, лениво приоткрыл один глаз и тут же закрыл. — Это шутка какая-то, да? Ты решила пойти по следам сестры?

— Что? Генри, это ты?

— Не притворяйся глупой! — воскликнул Миллер, по-детски топнув ногой. Ему было по-настоящему обидно. — Почему ты избегала меня?!

— Что ты вообще несёшь? — спокойно спросила девушка. — Какой клуб? О чём речь? Я спокойно сплю в своей постели, а ты будишь меня и говоришь какую-то чушь.

Генри стушевался. Судя по сонному голосу, Джоанна действительно спала, а он посмел нагло нарушить её покой.

— Прости, — пробормотал он, отойдя от окна. — Ты правда не была сегодня в клубе?

— Да, — ответила Джоанна. Миллер уловил нотки раздражения. — Да, Генри Миллер! Сколько ещё раз мне нужно это повторить?!

Генри смущённо потёр пальцами переносицу.

— Извини. Кажется, я перебрал и сам не понял, что произошло. Просто… То, что мне показалось…Это было неприятно, — признался он.

— Генри, давай ты пообщаешься со мной, когда будешь в более адекватном состоянии, ладно? Я пойду спать, да и тебе не мешало бы, — посоветовала Джоанна, а потом на её заднем фоне что-то странно зашумело. Миллер подумал, что такой звук издают только шины автомобиля при контакте с лужей, но он уже не был так в этом уверен после случившегося. — Отдохни, проспись.

— Ты, наверное, права, — вздохнув, ответил он.

— Вот и отлично, — немного смягчился голос. — Иди спать. Спокойной ночи, Генри Миллер. Поговорим позже.

После этого она повесила трубку.

Генри задумчиво поглядел в окно, а потом переоделся в домашние вещи и рухнул на диван, как подкошенный.

В его голове в сотый раз прокручивался образ «клубной» Джоанны с переливами прожекторов на светлой коже лица.

Утром Генри разбудил настойчивый звонок в дверь. Еле продрав глаза, он неохотно отлепился от дивана, как старая полоска скотча от столешницы, и пошёл на звук.

Миллеру было откровенно плохо. Во рту образовалась пустыня, а в висок отдавало с каждым шагом.

Едва не споткнувшись о собственную обувь, которую он вчера так некрасиво разбросал около входа, Генри посмотрел в глазок, а потом открыл дверь. На пороге стоял курьер и протягивал ему небольшую коробку.

— Посылка от Николаса Брауна, — сказал он, поправив шапку.

До Миллера эта информация дошла только спустя пару секунд. Составив в голове нехитрую логическую цепочку, он достал из кошелька, лежащего на тумбочке, деньги и отдал их курьеру.

Тот поблагодарил его и удалился. Генри закрыл за ним дверь и устало плюхнулся на ближайший пуфик, сжимая в руках коробку.

Утреннее оцепенение постепенно сошло на нет. Миллер начал вспоминать события вчерашнего дня, и с каждой секундой ему становилось все хуже от осознания, что он успел натворить.

Это же надо было так — сначала напиться до глюков, а потом звонить Джоанне и невменяемо что-то бормотать ей в трубку!

«Стыд то какой!» — подумал Генри, закрыв лицо руками. Раньше с ним не приключалось ничего подобного. Выпил он столько же коктейлей, сколько и всегда, но, видимо, пойло в «Параде планет» было слишком уж ядрёным.

Убрав посылку на полку, он прошёл на кухню и достал из шкафа средство от похмелья.

Глядя на то, как таблетка шипела и постепенно растворялась в стакане с водой, Генри решил, что нужно позвонить Джоанне и извиниться за своё вчерашнее поведение. Если, конечно, она теперь вообще захочет выслушать его после такого.

Залпом осушив стакан, он быстро проверил рабочую почту и взялся за телефон. Найдя контакт Джоанны, Генри нажал на зелёную трубку, красовавшуюся рядом с ним.

Спустя десяток мучительных гудков он наконец-то услышал заветное «алло».

— Доброе утро! Джоанна, это я, Генри, — затараторил Миллер, краем глаза поглядывая на Чарльза, активно жующего свой сухой корм.

— Доброе утро. Я уже поняла, — коротко бросила Джоанна. В её голосе не было недовольства или раздражения. В нём вообще ничего не было, и это немного напугало Генри. На её месте он бы, как минимум, ворчал. Либо она просто относится ко всему происходящему с ноткой здорового пофигизма, либо окончательно разочаровалась в нём.

— Я хотел бы извиниться за вчерашнее, — пробормотал Генри, взлохматив волосы. — Я был в стельку пьян и не понимал, что несу. Я вроде бы не грубил тебе, но ты всё равно прости, если вдруг у меня случайно получилось тебя обидеть.

Пару секунд в трубке царило молчание, а потом Джоанна сказала:

— Хорошо, Генри. Я тебя прощаю. Честно говоря, я ещё вчера поняла, что твой бессвязный бред не стоит воспринимать всерьёз. Ты звучал слишком уж странно. Но мне приятно, что ты всё же позвонил и извинился.

— Правда? Вот как, — неловко рассмеялся Генри. — Значит, между нами по-прежнему мир?

— Да, — ответила она. — Мир.

Генри хотел было спросить, как начался её день, но Джоанна внезапно перебила его и спросила:

— Мы можем сходить куда-нибудь погулять? Погода сегодня вроде бы хорошая, да и я давно никуда не выбиралась из дома.

Генри застыл. Он не ожидал, что Джоанна сама попросит его о таком. Она не выглядела как девушка, которая предпочитала перехватывать инициативу.

— Да, конечно, — поспешно ответил Миллер и принялся мерить шагами кухню. — Как тебе выставка картин? Я знаю одно хорошее место, которое сегодня работает.

— Звучит интересно, — ответила Джоанна. — Я «за».

Они договорились встретиться в пять часов вечера.

После звонка Генри тут же ринулся в ванную. Включив свет, он уставился на своё отражение.

«Да уж», — подумал Генри, придирчиво разглядывая собственное лицо. — «Отёки и щетина — это совершенно не то, чем можно порадовать девушку на первом свидании».

Постояв у зеркала ещё пару минут, он принялся приводить себя в порядок. До назначенной встречи оставалось три часа, поэтому ему нужно было срочно вылепить из обезьяны приличного человека.

* * *

Они договорились встретиться около ресторанчика, у которого было слишком шикарное название для такого заведения — «Великолепие», а потом пройтись пешком до музея изобразительных искусств. На улице наконец-то вовсю светило солнце, поэтому можно было позволить себе спокойно подышать свежим воздухом.

Генри первым прибыл к назначенному месту. Выйдя из такси и закинув в рот мятную конфету, он огляделся по сторонам. Джоанны было не видно.

Усевшись на свободную скамейку, стоящую неподалеку от ресторанчика, он принялся ждать свою спутницу. В кармане его штанов уже покоилась та самая коробочка с браслетом, которую он получил от Ника. Генри надеялся, что ему сегодня подвернётся подходящий случай, чтобы подарить украшение Джоанне.

Через пару минут Миллер заскучал и принялся читать новости кинематографа на смартфоне. Он так увлекся, что даже не заметил, как Джоанна оказалась прямо перед ним.

— Я не мешаю? — спросила она, и в её голосе проскользнула едва уловимая усмешка.

Миллер опомнился и вскинул голову. Поначалу он даже не признал Джоанну в привлекательной светловолосой девушке, стоящей напротив него, потому что на ней не было этой тоскливо-серой формы официантки.

— Ой! — воскликнул Генри и вскочил со скамейки. — Извини! Ты так неожиданно подкралась, ха-ха! Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — ответила Джоанна, перекинув длинную косу через плечо. Из-за яркого солнца её фигура будто светилась по контуру. Она была похожа на настоящую богиню. — Я перерыла весь свой гардероб, прежде чем нашла что-то стоящее.

— Не любишь шоппинг?

— Можно и так сказать. Мне просто тяжело выбирать вещи.

Генри прокашлялся и, ещё раз взглянув на Джоанну, спросил:

— Идём?

Она кивнула и смело протиснула свою руку ему под локоть.

От этого простого движения Генри слегка поплыл. Ноги налились странной тяжестью, а от её локтя, упирающегося в ребра, по коже расползся жар.

Левая сторона тела принялась пульсировать. Джоанна каким-то чудом умудрилась «обжечь» её даже через одежду.

Чтобы отвлечься от разного рода мыслей, Генри поинтересовался:

— Знаешь, я так и не успел спросить… А какой твой любимый цвет?

— Цвет? — недоумённо переспросила Джоанна.

— Ну да.

Она слегка задумалась, прикрыв чуть подкрашенные светло-розовыми тенями глаза.

— Белый, — наконец ответила девушка.

— Почему?

— Он ассоциируется у меня с домом. Там было много снега.

— Это где?

— Далеко отсюда, — уклончиво ответила Джоанна.

Генри не стал допытываться. Всё же это было свидание, а не допрос.

— Ты скучаешь по дому?

— Да, — кивнула она. — Но я надеюсь, что когда-нибудь снова вернусь туда. Он… Тянет.

— Родные места тяжело забыть, — согласился с ней Генри. — Я тоже всегда так думал.

Они миновали очередную улицу. Джоанна, крепко державшаяся за его руку, будто не шла, а плыла по асфальту. Единственным, что выдавало её шаги, был звук каблуков чёрных начищенных ботиночек.

Миллеру было очень лестно, что такая красивая девушка, как Джоанна, гуляет с ним.

— Тебе нравится жить в этом городе? — спросила она, подняв на него свои голубые глаза.

— Вполне. В подростковом возрасте я хотел отсюда уехать, но потом передумал. А тебе?

— Здесь намного лучше, чем в прошлом. Людей побольше, поэтому никто особо тобой не интересуется, не следит за каждым твоим шагом, — ответила Джоанна. — Ты можешь заниматься всем, чем только пожелаешь.

Генри после её слов ненароком вспомнил своё видение в клубе. Или всё-таки не видение?

Он мотнул головой, постаравшись сосредоточиться на мысли, что сейчас рядом с ним идёт потрясающе красивая девушка. У них свидание. Всё просто прекрасно.

* * *

Музей встретил их тишиной, нарушаемой лишь приглушенными шагами редких посетителей, и едва уловимым ароматом полированной древесины.

Купив два билета на выставку у неразговорчивой старушки, Генри проводил осматривающуюся по сторонам Джоанну к гардеробу.

— Я помогу? — он указал на её пальто.

Джоанна замешкалась, но через секунду всё же ответила:

— Да. Конечно.

Она встала к нему спиной и позволила снять с себя верхнюю одежду. Под пальто оказалась расклешённая клетчатая юбка по колено и прозрачная белая блузка с длинными рукавами. Джоанне, как Генри и думал, очень шёл классический стиль одежды.

Он посмотрел на тонкую, как рисовая бумага, кожу в области шеи и еле сдержался, чтобы не провести по ней пальцем. Ему хотелось досконально изучить синеватые разветвления вен и пересчитать каждую родинку на стройном теле.

«Держи себя в руках!»

— Ты когда-нибудь уже была здесь? — спросил он, отдавая вещи гардеробщице.

Джоанна отрицательно помотала головой.

— Я редко куда хожу, — пояснила она.

— Не хочется?

— Не всегда есть время. Да и бродить по городу в одиночестве как-то некомфортно.

— Согласен. Я тоже предпочитаю находиться в приятной компании, — сказал Генри и улыбнулся ей.

Они взяли номерки и прошли в первый зал, в котором была выставка картин художников-авангардистов.

Джоанна принялась медленно передвигаться от одной работы к другой, разглядывая абстрактные формы и неожиданные сочетания линий.

Миллер молча следовал за ней и держался чуть поодаль, чтобы не мешать. Его, если честно, мало интересовали работы художников. Он видел их уже не один раз. Всё его внимание было приковано к Джоанне. Генри было интересно, что её привлекает, а что — нет.

Через пару минут она сказала, повернувшись к нему и сдвинув светлые брови к переносице:

— Смысл этих картин я плохо понимаю. Видимо, я совершенно не разбираюсь в творчестве.

— Художников-авангардистов поймёт не каждый человек. Тут нужно искать смысл в каждой линии и в каждом пятне, — ответил Генри, подойдя к ней ближе. — Давай пройдём в другой зал?

Джоанна согласно кивнула, поправив рукава блузки.

В другой части музея висели картины импрессионистов, которые поражали игрой света и тени, но девушка лишь мимолетно взглянула на них.

Её взгляд задержался только на зимнем пейзаже. При виде него она грустно вздохнула.

Генри осторожно тронул её за руку, почувствовав под пальцами холодную кожу.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.

— Да, — ответила Джоанна. — Идём дальше.

В следующем зале были картины художников-прерафаэлитов. Увидев их, Джоанна неожиданно оживилась.

Она запорхала от одной картине к другой. Её глаза внимательно скользили по полотнам, стремясь впитать в себя каждую деталь, каждый мазок кисти. Она незаметно прикладывала к губам тонкие пальцы, когда встречала особенно притягательные образы, и иногда тихонько вздыхала.

Генри наблюдал за ней с трепетным волнением, ощущая себя опытным проводником в лабиринте искусства.

Взгляд Джоанны в итоге зацепился за большое полотно, изображающее двух юных влюблённых. Она застыла на месте, словно окаменев.

«Ромео и Джульетта. Фрэнк Бернард Дикси».

Генри остановился рядом с Джоанной, готовый продолжить экскурсию, но она не двигалась, полностью поглощённая картиной. На её лице красовалась странная смесь из печали, тоски и надежды.

Миллер нахмурился, не понимая, чем Джоанну так тронула эта картина. Может быть, у неё когда-то был близкий человек, которого она потеряла?

— Генри, посмотри, — неожиданно прошептала она, схватившись за его руку. Генри едва не ойкнул от боли, потому что пальцы девушки не по-женски крепко сжали чуть выше локтя. В Джоанне, оказывается, скрывалась немалая сила, несмотря на её изящное телосложение. — Это и есть то, что люди называют любовью?

Генри не понял смысла её вопроса и промычал, поправив очки:

— Ну… Ромео любил Джульетту, как и она его. Но я бы не назвал их отношения здоровыми. Да и у них, скорее, была просто влюблённость, а не любовь, щедро приправленная юношеским максимализмом. Они слишком растворились в чувствах, друг в друге, забыв об остальных.

— А мне кажется, что это красиво, — возразила Джоанна.

— Что именно?

— Раствориться в другом и стать единым целым с ним, — тихо произнесла она и подняла на Генри свой взгляд. — Так ты никогда больше не будешь чувствовать себя одиноким. Правда, для этого сначала нужно найти подходящего человека, а это — очень трудно.

Миллер недоумённо посмотрел на неё. Слова Джоанны звучали красиво, но их смысл от него ускользал. Единственное, что он понял — так это то, что она никак не может найти единомышленника.

— И какого же человека ты считаешь подходящим? — поинтересовался у неё Генри.

Джоанна призадумалась.

— Наверное, того, кто всегда выбирает меня, кто готов защитить меня, кто видит во мне что-то большее, чем просто красота, — произнесла она. — У нас должна установиться особая связь. Ещё этот человек должен быть физически сильным и крепким, иначе ничего не получится.

Генри неловко откашлялся и произнёс:

— Может быть, я смогу стать для тебя особенным?

Её взгляд вдруг изменился, будто она сбросила с себя наваждение, и стал слишком острым. Генри на секунду почувствовал себя букашкой, которую пригвоздили к бумаге толстой длинной иглой.

— Ты? — наконец спросила Джоанна и снисходительно улыбнулась, склонив голову набок.

Миллеру сделалось неловко, будто бы он только что покусился на любовь человека, который смотрит на всех остальных с вершины своего величия. Генри даже не думал, что в «репертуаре» Джоанны может быть припасён ТАКОЙ взгляд.

— Я, наверное, слишком поторопился с таким предложением, — неловко засмеялся он. — Извини. Мы только познакомились. Мне уже двадцать шесть, а я до сих пор так глупо себя веду на первом свидании.

Он хотел было сделать шаг назад, но Джоанна потянула его на себя.

— Ты не должен извиняться, — сказала она, проведя пальцами-сосульками по внешней стороне его ладони. Почему у неё всё время такие ледяные конечности? — Это вполне в вашем духе — торопиться и загадывать наперед. Но в этом нет ничего плохого.

— В чьём духе? — недоумённо пробормотал Генри.

Джоанна не ответила на его вопрос. Вместо этого она лишь молча прижалась к его плечу и положила на него свою голову.

Запах персика и корицы окутал Генри, и его мысли стали блёклыми, вялыми. Взгляд Миллера лениво мазнул по картине «Пандора», висящей напротив них, и тут же вернулся к той, что доверчиво стояла рядом с ним.

Выставка окончательно перестала его волновать. Теперь единственное, чего ему хотелось — это приблизиться вплотную к Джоанне и узнать, так ли сладок её вкус, как и аромат.

* * *

Генри чувствовал, что после посещения музея они с Джоанной стали намного ближе, чем прежде. Странно, ведь они не так уж и много разговаривали. Однако Миллер был готов поклясться, что у него получилось задеть какую-то невидимую струну в её душе. Впрочем, как и у неё.

Генри было приятно разделить с кем-то свои увлечения. Когда он приводил сюда Кристину, ей не нравилось долго бродить среди картин и пытаться понять смысл, который пытались вложить в них художники. Эмма и Майк тоже не заглядывали в музей больше одного раза в год.

— Тебя проводить до остановки или посадить на такси? — спросил Генри, когда они вновь оказались на улице.

Запахнув свой плащ поплотнее, Джоанна ответила:

— Давай прогуляемся до остановки.

Генри кивнул и, засунув руку в карман, понял, что коробочка с браслетом до сих пор валяется у него.

Мысленно чертыхнувшись, он осторожно коснулся плеча Джоанны и спросил:

— Мы же никуда не спешим, верно?

— Ну да. Но к восьми часам мне лучше быть дома. Я хочу выспаться перед работой, — ответила она и слегка помрачнела.

— Это не займет много времени, — пообещал Генри и достал подарок.

Джоанна уставилась на коробочку недоумённым взглядом.

— Что это? — спросила она, сделавшись похожей на настороженного зверька.

— Открой и узнаешь, — улыбнулся Генри.

Джоанна последовала его совету, осторожно приподняла крышку и извлекла наружу красивый браслет, состоящий из множества белых бусин.

— До сегодняшнего дня я не знал, что ты любишь белый цвет. Получается, что я очень удачно угадал с подарком, — сказал Генри, неловко почесав щёку.

Девушка подняла на него потеплевший взгляд.

— Спасибо большое. У тебя случайно нет магических способностей, Генри Миллер?

— Нет, — засмеялся он. — Раньше не замечал. Может быть, всё дело в тебе?

Джоанна пожала плечами, а потом протянула ему браслет.

— Надень мне его, пожалуйста, — попросила она.

Генри не нужно было просить дважды. Он послушно обхватил тонкое запястье и обернул вокруг него браслет. Застёжка ярко блеснула на солнце, раздался щелчок, и через секунду на руке Джоанны уже красовалось новое украшение.

Она поднесла запястье к лицу и восторженно произнесла:

— Красиво. Только мне кажется, что сюда можно всё-таки было добавить ещё одну бусину.

— Это какую же? — поинтересовался Генри.

— Красную, — ответила Джоанна и впервые за целый день улыбнулась по-настоящему. — Красный цвет на белом фоне смотрится просто потрясающе.

Выйти на работу после отпуска стало настоящим испытанием для Генри. Почти все эти дни он ложился в два часа ночи и вставал в двенадцать, а теперь ему нужно было быстро перестроиться обратно на режим ненавистных «жаворонков».

Оказавшись в книжном, он уныло поплелся через весь магазин в комнату для персонала, надеясь, что в течение дня дурацкая сонливость пройдёт. Открыв дверь, Миллер увидел Томаса, который сидел на небольшом диванчике и задумчиво покуривал ту самую вонючую «электронку».

Генри сморщил нос и прошёл к своему шкафчику, бросив короткое приветствие.

— Привет. Ты чего такой хмурый, напарник? — спросил у него Томас, болтая ногой. — Неужели отпуск не удался?

— Я просто не выспался, — ответил Генри, стянув с себя футболку и достав из шкафчика чистую белую рубашку. У их начальника определённо был какой-то фетиш на то, чтобы все его сотрудники выглядели так, будто пришли на приём к самому президенту.

— Понимаю, — снисходительно произнёс Томас, крутя «электронку» между пальцами. — Если бы у меня была такая симпатичная девчонка, то мне бы тоже было не до сна.

— О чём ты? — брови Миллера непроизвольно сдвинулись к переносице, придав его лицу весьма хмурое выражение.

— Я видел тебя недавно около музея с блондиночкой, — пояснил его напарник, не забыв при этом ехидно усмехнуться. — Хороший выбор.

Генри ничего на это не ответил. Он не понимал, как это комментировать. Джоанна не была вещью или красивым украшением, чтобы её можно было оценивать в таком ключе.

— Знаешь, — протянул Томас и поднялся со своего места, — она выглядела какой-то погрустневшей. Неужели ты за столько лет не научился распознавать натуру девушек сразу, Генри? Такую, как она, нужно вести в клуб или сразу в мотель, а не в музей.

Пальцы Миллера замерли, коснувшись очередной пуговицы на рубашке.

— Что ты несёшь? — спросил Генри, подняв на него свой мрачный взгляд.

Томас, заметив его, поднял руки в воздух и отступил на один шаг.

— Спокойно, парень, — с плохо скрываемой насмешкой сказал он. — Я просто выразил своё мнение. Не стоит начинать драку только из-за этого.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Выводишь на эмоции. Ты получаешь от этого какое-то извращённое удовольствие? — поинтересовался Генри, захлопнув шкафчик. — Или у тебя нет «фильтра», и ты просто говоришь всё, о чём думаешь?

Томас помрачнел. Он явно не ожидал, что его о таком спросят напрямую.

Миллер посмотрел на него ещё пару секунд, а потом прошёл в торговый зал, слегка толкнув наглого напарника плечом. Ему нужно было сконцентрироваться на более важных задачах, а не на перепалках.

* * *

Рабочий день пролетел очень быстро. Покупателей в этот раз было много — Генри не успевал бегать от полкам к кассе. Ещё и Томасу попутно приходилось объяснять, как и что в магазине работает.

Тот, конечно, кривил лицо, когда Миллер ему что-то усиленно объяснял, но большую часть времени просто молчал и делал всё на автомате, как робот. Видимо, у Генри получилось хотя бы немного сбить с него спесь.

Он надеялся, что Томас будет молчать и все остальные дни.

Закрыв свою смену и усевшись в автобус, Генри предположил, что будет неплохо весь оставшийся вечер провести в обнимку с попкорном и каким-нибудь низкобюджетным фильмом ужасов. Ну и, конечно, позвонить Джоанне. У неё тоже начались рабочие будни, но она пообещала ему, что точно сможет поболтать с ним после шести часов вечера.

В более менее приподнятом настроении Генри поднялся на свой этаж и… Внезапно наткнулся на свою бывшую, стоящую около входной двери. Тёмные волосы Кристины стали ещё короче, из-за чего он поначалу даже не узнал её.

— Привет, Генри, — сказала она, тут же оживившись при виде него и оторвавшись от стенки. — Ты прости, что так неожиданно. Мне срочно понадобился мой старый ноут. Вот уж не думала, что ещё вспомню про этот хлам.

— Привет. Да ничего страшного, — ответил Генри, усиленно скрывая лёгкое разочарование. Побыть одному ему теперь не представлялось возможным как минимум часа два — Кристина точно не уйдет, не перекусив у него. — Заходи.

Девушка прошла вперёд, на ходу скидывая с себя рюкзак.

— Я смотрю, ты прибрался, — сказала она, кинув на него хитрый взгляд из-под длинной чёлки. — Ты случайно не ждал сегодня в гости подружку?

— Нет. Я просто стараюсь следить за чистотой, — ответил Генри, закрывая за ними дверь. Ему пока было очень тяжело даже представить в этой квартире Джоанну.

— Тогда ладно. Рада, что не помешала тебе.

Кристина прошла вперёд и присела на корточки около дивана, на котором дремал Чарльз.

— Ты ж мой хороший, — ласково протянула она, погладив его по спине. Тот даже не удосужился хотя бы приоткрыть один глаз.

Генри посмотрел на то, как бывшая сюсюкается с их некогда общим котом, и молча прошёл на кухню.

Поставив чайник на плиту, а готовую еду — в микроволновку, он опёрся о столешницу. Видеть Кристину в квартире спустя несколько месяцев уже было довольно странно. Он от неё отвык и почти по ней не скучал. Разве что только как по очень хорошему другу, связь с которым потерялась по чистой случайности.

Генри не знал, нормально ли это — ничего не испытывать к человеку, с которым вы были вместе столько времени. Может быть, он просто бесчувственный сухарь.

Его мысли прервал писк микроволновки, и он принялся вытаскивать из неё еду.

— Куда ты дел мой ноутбук? — спросила Кристина, заходя на кухню и заправляя за ухо прядь волос.

— Не знаю. Вроде бы последний раз я видел его в шкафу в спальне, — предположил Генри.

— Ладно. Потом схожу и проверю, — сказала она, плюхнувшись на стул. — Как у тебя дела?

— Всё нормально, — ответил Генри, раскладывая еду по тарелкам. — Правда, в книжном у меня теперь новый напарник. Приходится всему его учить, а как человек он так себе…

— Значит, ты у нас теперь учитель? — усмехнулась Кристина.

— Не по своей воле, но да.

— Забавно. Слушай, давай я помогу тебе, ладно?

Они подошла к нему ближе и забрала из его рук горячий чайник. Их пальцы соприкоснулись, но Генри абсолютно ничего не почувствовал. Впрочем, как и Кристина. Она продолжила дальше заниматься своими делами, как будто ничего не произошло.

Генри помрачнел. Он до сих пор не мог привыкнуть к этому странному ощущению, что человек, который когда-то знал о нём всё и даже больше, резко стал абсолютно чужим. От этой мысли что-то неприятно ныло в груди, пускай больше и не болело.

Во время ужина они общались ни о чем. Кристина болтала большую часть времени, как и раньше, о своих путешествиях и о работе тренером по фитнесу. Генри молча поглощал пищу и лишь изредка задавал вопросы.

— Кстати, Генри, — произнесла Кристина, вытерев рот салфеткой, — ты уж прости, но Эмма мне проболталась, что у тебя теперь есть девушка.

Генри хмыкнул и подумал про себя, что Эмме точно никогда не стать «хранительницей» его секретов.

— Девушка — это сильно сказано, — уклончиво ответил Генри. — Пока мы просто проводим время вместе. У нас было всего одно свидание.

— Вот как…

— А у тебя есть парень? — спросил Миллер, но скорее в «ответку», чем из любопытства.

Кристина, услышав его вопрос, слегка скривилась.

— Я пока не могу найти подходящего кандидата. С клиентами встречаться как-то не хочется, чтобы не нарушать профессиональную этику, а сайты знакомств — это сплошной кошмар. Иногда мне кажется, что ты — последний адекватный мужчина в моей жизни.

— Мне, конечно, приятно это слышать, но неужели всё настолько плохо? — усмехнулся Генри.

— Да! Первый оказался лютым вруном, а второй — игроманом. Ещё одну попытку я пока предпринимать не хочу. Боюсь, что моя психика не выдержит, — пожаловалась Кристина. — Оказывается, в двадцать шесть лет так тяжело найти надёжного партнера без груза из прошлого за плечами.

— Сочувствую, — искренне произнёс Генри. Может быть, он ничего больше и не испытывал по отношению к бывшей, но точно не хотел, чтобы ей было плохо.

Кристина отмахнулась.

— Если я никого не найду до тридцати лет, то у меня есть план Б.

— И какой же?

— Поеду жить в Испанию и открою там собственный фитнес-клуб, — гордо заявила Кристина.

— Почему именно в Испанию? — изумился Генри.

Кристина откинулась на спинку стула и засмеялась.

— А просто так, — сказала она. — Там тепло и нет этих ужасных дождей.

— Неплохо, — поддержал её Генри, но скорее из вежливости. Он никогда не понимал, как можно бросить всё, что ты нажил.

* * *

Ноутбук Кристины, как Миллер и предполагал, нашёлся на полке в шкафу.

— Ты вообще что ли сюда не заходишь? Пахнет пылью, — сказала девушка, сморщив нос, когда оказалась в спальне.

— Ну да. А что мне тут делать? Поспать я могу и на диване в гостиной, — ответил Генри, достав из шкафа ноутбук, обклеенный стикерами сверху донизу. Некоторые из них уже успели пожелтеть от времени и некрасиво задраться на концах.

— Это же неудобно. Там мало места.

— Я бы так не сказал.

Кристина вздохнула и подошла к нему.

— Тебя, как и всегда, не переубедить, — сказала она, забрав из его рук ноутбук.

Повернувшись в сторону шкафа, Кристина ойкнула.

— Ты чего?

— Я вспомнила, что тут остались мои книги, — сказала она, принявшись пересчитывать пальцем корешки. — Наверное, их я тоже заберу.

— Как хочешь.

Кристина взяла рюкзак и принялась складывать в него книги. Миллер молча наблюдал за ней, поглаживая лежащего на полу Чарльза, которого настолько заинтересовало происходящее в комнате, что он даже соизволил до неё дойти.

Когда очередь дошла до «Ромео и Джульетты», о существовании которой Генри и думать забыл, в его голове что-то щёлкнуло.

«Точно! Я же хотел подарить эту книгу Джоанне!»

Не понимая до конца, что делает, Генри подорвался с места и схватил Кристину за запястье. Та недоумённо посмотрела на него.

— Оставь мне эту книгу, — попросил он.

Кристина прыснула.

— Миллер, зачем? Ты что, решил порыдать над бедным Ромео?

— А что если да?

Девушка подозрительно прищурилась, но потом всё же произнесла:

— Ладно. Если ты так просишь, то я тебе её подарю. Всё равно «Ромео и Джульетта» — это не самая любимая моя книга. Слишком уж слащавыми получились герои.

— А кто по-твоему не слащавый? — усмехнулся Генри, подавив облегчённый вздох.

— Из этой книги или в целом?

— В целом.

Кристина задумалась.

— А я не знаю, — наконец выдала она. — Не помню.

— И это мне говорит читательница со стажем, — съехидничал Генри.

Она с улыбкой запустила в него скомканный тетрадный лист, который каким-то чудом затерялся в шкафу, но Миллер легко от него увернулся. Они оба засмеялись.

В этот момент Генри впервые за день на секунду почувствовал грусть. В голове всколыхнулось загнанное далеко в угол сожаление о расставании.

Миллер даже хотел было сказать Кристине об этом, но она опередила его, произнеся:

— Как ты думаешь, у нас могло бы что-то получиться, если бы мы снова сошлись?

Они ни разу не затрагивали эту тему после расставания, хотя иногда переписывались друг с другом на отвлечённые темы. Даже Майк и Эмма удивлялись, как у них получилось разойтись так легко, без «второго шанса».

Генри отвёл взгляд.

— Не знаю, — честно признался он. — Мне кажется, что сейчас уже поздно это обсуждать.

— Ты прав, — вздохнула Кристина, убирая очередную книгу с полки. — У каждого из нас теперь своя жизнь. Извини за этот вопрос. Просто вырвалось под влиянием момента. Я — человек-эмоция, Генри. Ну… Ты знаешь.

Генри не был уверен в том, что она говорит правду, но не стал ни о чем её больше спрашивать. Миллер знал — даже если они сойдутся, Кристина какое-то время сможет сидеть на одном месте и уделять ему время, но потом жажда путешествий вновь утянет её за собой.

К тому же, ему не хотелось бросать Джоанну. Она больше подходила на роль его девушки, чем Кристина. Хотя бы потому, что ей тоже было тяжело выбираться куда-то без дополнительного «пинка».

Закончив с книгами, Кристина вышла из спальни. Генри закрыл дверь в эту комнату, окончательно отрезав прошлую жизнь от настоящей.

— Тебя посадить на такси? — спросил он, наблюдая за тем, как его бывшая обувается.

— Нет, — покачала головой девушка. — Я приехала сюда на велосипеде.

— Ты не замерзла?

— Всё нормально, — улыбнулась она. — Погода сегодня не настолько плохая, чтобы ты тратил на меня свои деньги.

— Да брось, — отмахнулся Генри. — Ты же знаешь, что они никогда не были для меня проблемой.

— Знаю, — ответила Кристина и обняла его. — Спасибо, что пустил меня в квартиру.

— Не вопрос. Заходи ещё как-нибудь. Всегда рад помочь.

Девушка кивнула и вышла из квартиры, оставив Генри наедине с Чарльзом.

Тишина, ударившая Миллеру в уши, на секунду показалась ему оглушающей. Он и забыл, что без Кристины здесь было так тихо.

«Нужно позвонить Джоанне. Наверное, она уже освободилась».

Посмотрев на кота, сидящего на тумбочке и тщательно облизывающего свои лапы, Миллер спросил у него:

— Ну что, пойдём в гостиную?

Спустя пару дней Генри договорился с Джоанной об ещё одном свидании в их общий выходной, чему был несказанно рад. На этот раз она сама захотела выбрать время и место, поэтому попросила немного подумать.

Миллер был не против.

Он сидел за столом и чистил свой ноутбук от ненужных файлов, когда Джоанна наконец ему позвонила.

— Общественный парк. Завтра в три часа дня. Предлагаю занять свободную беседку и устроить пикник. Еда и напитки с тебя, — сразу выпалила она, забыв про приветствие.

Генри улыбнулся. Ему было приятно слышать её воодушевлённый голос. Миллер чувствовал, что Джоанна хочет увидеться с ним так же сильно, как и он сам.

— Отличная идея, — сказал он, поддержав её. — Только тебе стоит одеться потеплее. Беседка защитит нас от дождя, но точно не от ветра.

— Не волнуйся. Сестра одолжила мне несколько модных тёплых вещей специально для свидания, — успокоила его Джоанна.

— Значит, она не жадина? — пошутил Миллер.

— Иногда всё же бывает, — послышалось в трубке спустя пару секунд молчания.

Генри хмыкнул и спросил:

— Как работа? Неадекватных клиентов больше нет?

— Есть странные, но я успешно их игнорирую. А у тебя?

— Сейчас покупателей особо нет, поэтому всё спокойно, — ответил Генри, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать про отсутствие мозгов у Томаса и то, как он его раздражает своим существованием. Миллер пока не был уверен в том, что Джоанне стоит жаловаться на подобное.

Они ещё немного поболтали о работе, а потом Джоанна отправилась спать. Генри думал сделать то же самое, но внезапно он вспомнил о том, что даже не похвалил Ника за браслет.

Быстро найдя его номер, он принялся звонить.

— Алло? — донёсся до него голос Ника.

— Привет. Это Генри.

— Я уже понял. У тебя очередной заказ?

— Нет. Я просто хотел сказать, что браслет очень понравился Джоанне. Спасибо, — искренне поблагодарил друга Миллер.

— Ну я и не сомневался.

Генри засмеялся и произнёс:

— Ты такой самоуверенный.

— Как и всегда.

Миллер открыл на ноутбуке папку с их общими фотографиями. На них улыбающийся и делающий ему «рожки» Ник был ещё не на инвалидной коляске.

Сколько уже времени прошло с момента аварии? Полгода? Год? Время порой так сильно размазывалось, как тягучее масло по хлебу.

— Я могу заскочить к тебе в гости в ближайшее время? — спросил Генри. — Мы уже так давно не виделись друг с другом. Разговоры по телефону — это, конечно, прекрасно, но… Сам понимаешь.

В трубке послышалась тишина. Через пару секунд Ник всё же ответил:

— Знаешь, Генри… Не надо, наверное.

— Да брось, Ник, — разозлился Миллер, хлопнув ладонью по столу.

— Ну правда не надо.

— Сколько ты ещё будешь от меня прятаться? — спросил Генри, нахмурившись. — Мы же друзья, Ник! Неужели ты думаешь, что я отвернусь от тебя, когда увижу тебя в…

— Давай закроем эту тему, — резко прервал его Ник. — Пожалуйста! Мы обязательно встретимся, но не сейчас, понял? Мне… Мне надо сначала перебороть себя.

Генри закатил глаза и еле сдержался, чтобы не наорать на друга. С одной стороны, он был дико недоволен тем, что Ник скрывается от него, как от какого-то преследователя. С другой, Миллер и сам не знал, как он повёл бы себя в такой ситуации. Потерять обе ноги ниже колена — это не просто порезать палец.

— Хорошо, — сдался он. — Как скажешь, Ник.

— Спасибо, — ответил тот, и Генри заметил в его голосе неимоверное облегчение. — Как у тебя дела с Джоанной?

— Завтра идём на свидание.

— Отлично. У вас явный прогресс. Кстати, а у тебя случайно нет её фотографии? Я бы охотно посмотрел на ту, что сумела так быстро завоевать твоё сердце.

— Нет, — с сожалением ответил Генри. На первом свидании он даже не задумывался о том, чтобы запечатлеть Джоанну на память среди картин.

— Ты сфоткай, как подвернётся удобный случай, ладно? — попросил Ник. — Самому же потом захочется полюбоваться на эту красавицу, а фотки нет.

— Ладно, ладно.

— Вот и отлично. Блин… Всему тебя нужно учить, Генри. Вроде бы двадцать шесть лет, а ещё такой глупый.

— Да иди ты, — со смешком ответил Миллер.

Они ещё немного поболтали с Ником, а потом Генри окунулся в проверку очередной статьи. Настроение у него было прекрасное, поэтому и работа пошла быстро.

* * *

На следующий день не было ни дождя, ни сильного ветра, чему Миллер был несказанно рад. Это означало, что им всё же удастся нормально посидеть вместе.

Он позвонил Джоанне, и та разрешила Генри встретить её около дома, в котором жила. От него до общественного парка идти было всего ничего — минут пятнадцать.

Миллер очень удивился, когда узнал, что нужное ему здание находится не в самом благополучном районе. Впрочем, какую ещё квартиру можно сейчас снять на зарплату официантки и…

«А кем вообще работает её сестра?» — спросил себя Генри, усевшись в такси. — «Она мне ни разу не говорила. Что ж, вот и наметилась ещё одна тема для разговора».

Вскоре машина остановилась около небольшого двухэтажного дома. Генри поблагодарил водителя, забрал пакет с заднего сиденья и вылез наружу.

Здание, напротив которого он стоял, выглядело прочным, но при этом весьма потрёпанным. То тут, то там на стенах были какие-то пятна, а кирпич в нескольких местах был отколот.

Неподалеку от дома стояли полные баки с мусором, от которых вовсю несло тухлятиной.

Сморщив нос, Генри поднял голову вверх. Он заметил, что все окна квартир были занавешены либо тусклыми шторами, либо жалюзями. Свет внутрь, кажется, не проникал вообще.

Здесь пахло чем угодно, но только не гостеприимством.

Когда Джоанна наконец выпорхнула из подъезда, Генри едва не выдохнул от облегчения. Находиться в этом месте ему было очень некомфортно, но он, конечно, предпочёл об этом умолчать. Если Джоанне и её сестре действительно не хватает денег на нормальное жильё, то почему он лишний раз должен акцентировать на этом внимание?

— Привет. Ты прекрасно выглядишь, — сказал Миллер, когда Джоанна подошла к нему ближе.

— И тебе привет Генри, — ответила девушка, заправив прядь волос под жёлтый берет. — Спасибо за комплимент.

Сегодня на ней было новое пальто с небольшим меховым воротничком, а на ногах красовались длинные чёрные сапоги. И никакой косы. Только длинные светлые волосы, водопадом рассыпающиеся по плечам.

На руке у Джоанны блестел браслет. Видимо, он ей действительно понравился.

— Твоя сестра случайно не стилист? — пошутил Генри.

— А?

— Тебе очень идёт этот наряд.

— Спасибо, — поблагодарила его Джоанна и смущённо опустила взгляд.

— В какой квартире живёшь? — поинтересовался Миллер.

Джоанна показала пальцем куда-то в центр второго этажа. Генри проследовал за ним взглядом и заметил, что тёмно-зелёная штора, закрывающая одно из окон, заметно колыхнулась. Кажется, сестра Джоанны всё это время наблюдала за ними.

«Её можно понять», — подумал Миллер. — «Она наверняка волнуется, переживает за сестру. Тем более, они живут в таком месте, что забота о безопасности никогда не будет лишней».

Генри вынул руки из карманов и протянул свою ладонь девушке. Та молча взялась за неё, окатив его кожу прохладой. Однако на этот раз Джоанна всё равно была на один градус теплее, чем обычно.

— Идём?

— Да, — с готовностью ответила Джоанна.

Они покинули неблагополучный район и вышли наконец на центральную улицу, полную людей. Видеть снующую туда-сюда толпу Генри в этот раз было приятнее, чем обычно.

— Тебе стало лучше? — поинтересовался он у Джоанны.

— В каком смысле?

— Твои руки, — пояснил он. — Они тёплые.

— А-а, — протянула Джоанна, посмотрев на их ладони, сцепленные вместе. — Да. Я стараюсь потихоньку восполнять недостаток железа в организме.

Она только недавно рассказала ему о своей анемии, поэтому Генри пока не стал подробно расспрашивать о ней. Было заметно, что Джоанне неловко делиться такими вещами из своей жизни. Может быть, она просто не хотела рушить образ человека, которому всё нипочём, как и Ник.

— Я тут вспомнил, что ни разу ещё не спрашивал, какую музыку ты любишь, — сказал Генри, ощущая душевный подъём. Его спутница чудесным образом умудрилась заставить его почувствовать себя так, будто он был на вершине мира.

— Классическую, — ответила Джоанна без раздумий.

— Ожидаемо. А о «Slipknot» ты, наверное, даже не слышала, — с улыбкой предположил Генри.

— Ты прав. Я не в курсе.

Генри с сожалением почесал щёку. Не то чтобы он презирал классику, но точно не стал бы слушать Бетховена каждый день.

— А что конкретно тебе нравится в классической музыке?

— Она цепляет. По-настоящему. Причем не только людей, но и животных.

— О чём ты?

— «Дельфины любят классику». Слышал что-нибудь об этом? Я читала такую статью в газете, — ответила Джоанна, подняв на него свои глаза.

«А загнанных лошадей пристреливают», — пронеслось в голове у Генри. Кажется, это было название какого-то старого американского фильма, суть которого он уже не помнил.

— Честно — не слышал, — в итоге ответил Генри.

Джоанна, как ему показалось, разочарованно хмыкнула.

— А кто твой любимый композитор? — поспешно спросил Генри, чтобы возобновить диалог.

— Чайковский. Я готова вечно слушать «Времена года». Может быть, он мне нравится ещё и потому, что мне часто включали его раньше.

— В детстве? — переспросил Генри.

— Да, — слегка неуверенно протянула Джоанна, поправив меховой воротничок.

Генри немного удивился её ответу, но быстро забыл об этом, когда она вновь принялась рассказывать ему о музыке.

* * *

В общественном парке сегодня было немноголюдно, поэтому Генри с Джоанной с лёгкостью смогли найти свободную беседку.

Вытащив из пакета еду и два термоса с горячим чаем, Генри уселся на деревянную скамейку. Джоанна приземлилась напротив него.

— Солнце выглянуло, — сказала она, посмотрев на небо. — Странно… Я думала, что весь день будет пасмурно.

Генри невольно залюбовался её лицом, обрамлённым светлыми волосами, и бледной шеей, выглядывающей из-под воротника.

— Можно тебя сфотографировать? — спросил Миллер, потянувшись за смартфоном. Ему захотелось запечатлеть красоту Джоанны, пока та выглядела умиротворённой.

От его вопроса девушка вдруг изменилась в лице.

— Не нужно, — отрезала она, зыркнув на него. — Я не люблю фотографироваться.

— Почему?

— Я не фотогеничная.

Генри прыснул.

— Ты шутишь?

— С чего ты взял? — серьёзным тоном спросила у него Джоанна.

— Ты же очень красивая.

— И что? Фотогеничность и красота — это две разные вещи, — упрямо продолжила Джоанна.

Осознав, что её не переубедить, Миллер пожал плечами и убрал смартфон обратно в карман.

«Ну ладно. Не судьба Нику увидеть её фото. Впрочем, как и мне».

— Что будешь? Бутерброды, кексы или фрукты? — спросил он, указав рукой на еду.

Джоанна задумалась, а потом потянулась к одному из бутербродов. Откусив от него крошечный кусочек и прожевав, она сказала:

— Нормально, но… Слишком много начинки как по мне.

— Извини. Я привык делать такие для себя, а вот чужой вкус не учёл, — улыбнулся Генри.

— Ничего страшного, — ответила она, покрутив бутерброд в руках и откусив от него ещё немного. На этот раз на её лице проступило что-то вроде удовольствия.

В процессе свидания Генри заметил, что Джоанна больше ела глазами, чем ртом. Время от времени она брала то фрукт, то кекс, но лишь слегка прикасалась к ним своими идеальными губами.

Иногда Джоанна останавливалась, прислушиваясь к чему-то, на что Генри не обращал внимания.

Миллер предположил, что ей просто нравится атмосфера, ведь она сама говорила, что редко куда-то выбирается. Неудивительно, что ей интересно смотреть на всё, что хотя бы отдалённо не напоминает тусклые стены кафе.

В какой-то момент Джоанна внезапно пересела к нему. Генри опустил глаза вниз и заметил, как её бедро, скрытое несколькими слоями одежды, прижимается к его.

Он хоть и ходил в зал, но никогда не чувствовал себя супер-качком. Однако на фоне Джоанны собственные ноги показались Генри огромными.

Девушка была такой изящной, что ему даже стало страшно двигаться влево. Мало ли раздавит, случайно оставит трещину на теле «фарфоровой куклы».

Сладкий, приятный запах, исходящий от неё, легко щекотал его ноздри, вызывая мурашки. Джоанна пахла летом, несмотря на то, что она выглядела исключительно как самое настоящее воплощение ранней зимы, когда хрупкие снежинки только начинают падать на грязный асфальт.

— Знаешь, Генри, — произнесла Джоанна, прислонившись головой к его плечу, — ты такой настоящий. Мне это нравится. Я видела многих людей за свою недолгую жизнь, но ты… Ты как классика для меня, понимаешь?

Миллер смутился. Такого странного признания в симпатии он никогда не слышал, но именно поэтому ему стало от него так хорошо. Генри на мгновение будто окунулся в волшебный источник и разом очистился от всех проблем.

— А ты очень необычная, Джоанна, — сказал он, посмотрев на неё.

— В плохом смысле или в хорошем?

— Конечно, в хорошем. Ты… Для тебя я сделал бы многое, — честно признался Генри.

Она вновь окинула его оценивающим взглядом.

— А если бы ты узнал обо мне что-то странное. Как бы ты поступил? — с интересом спросила Джоанна.

— Насколько странное? — стушевался Генри.

Она пожала плечами и задумчиво посмотрела вдаль. Через секунду Джоанна всё же прошептала:

— Я не совсем… Обычная девушка. Мне кажется некоторые мои особенности принять не получится.

Наверное, она говорила о своей скрытности, зажатости и внешней холодности. Кого-то это действительно могло напугать, но только не Генри. С этим ему было проще смириться, чем с гиперактивностью и нетерпением.

— Я всё же попробую, — заверил её Миллер, искренне веря в свои слова. Он надеялся на то, что Джоанна в скором времени откроется ему полностью, если почувствует уверенность в их отношениях.

Уголки губ девушки, аккуратно подведённых блеском, слегка приподнялись.

— Правда? — спросила она с явной ноткой кокетства в голосе. — Может быть, тогда ты поцелуешь меня? Я не очень тактильная, но сейчас, я думаю, самое время. Так же обычно ведут себя все влюблённые?

Генри кивнул и, словно околдованный, послушно склонился к её лицу.

Вместо обжигающего тепла он, как и ожидал, наткнулся на лёгкую прохладу, но это нисколько не отвратило его от Джоанны. На губах девушки чувствовалась какая-то особая, неведомая ему сладость — дразнящая и манящая. Её хотелось вобрать в себя без остатка.

С Кристиной такого не было. Она, конечно, тоже пробуждала в нём жадность к ласкам, но с Джоанной всё ощущалось слишком остро.

Генри вдыхал знакомый ему аромат персика и корицы, чувствуя, как тот проникает в самые глубины его существа и затуманивает разум. Он поглаживал нежную кожу щёк Джоанны пальцами, словно слепой, ищущий зашифрованное послание.

Все заботы, все мысли о привычных делах — всё это улетело прочь, оставив лишь чистое, незамутнённое наслаждение.

Они оторвались друг от друга только через минуту. Генри взглянул в её глаза. В голубых озерах плескались хитрые искорки, хотя на её лице красовалась лишь едва заметная улыбка.

— Понравилось? — спросила она, наклонив голову.

— Да, — ответил Генри, зарываясь пальцами в собственные волосы. — Это было хорошо. Очень.

— Я рада, — сказала Джоанна, чинно сложив руки на коленях. Она выглядела так, будто ничего и не произошло. Даже блеск с её губ, кажется, не стёрся. — Знаешь, это был мой второй в жизни поцелуй.

— Правда? — изумился Генри.

Девушка кивнула.

— А твой первый парень? Вы расстались или…

— Мы и не встречались, — резко одёрнула его Джоанна. — Давай не будем об этом, ладно?

— Как скажешь. Извини, что затронул эту тему, — смущённо пробормотал Генри. — Мне не стоило.

Девушка взяла его за руку и сказала:

— «Тот, кто оглядывается на своё прошлое, не заслуживает будущего». Ты согласен?

Миллер улыбнулся и кивнул.

Через час они решили закончить свой пикник. Джоанне надоело сидеть на одном месте, и она предложила прогуляться по парку.

Генри был согласен на что угодно, лишь бы она находилась возле него. После поцелуя Миллер даже перестал чувствовать осенний холод — жар, поднявшийся откуда-то из глубин тела, разъедал его изнутри.

* * *

Пока они гуляли, Генри поцеловал Джоанну ещё два раза. Правда, на этот раз совсем чинно — в щёчку. Но ему и такой жест показался донельзя приятным.

Миллеру понравилось, как девушка уже без стеснения позволяла стискивать себя в объятиях. Правда, было заметно, что ей до сих пор неловко, потому что в некоторые моменты Джоанна каменела.

Когда часы стали показывать семь часов вечера, они всё ещё сидели на скамейке, не желая отрываться друг от друга. Генри вцепился в ладонь Джоанны так, будто она была его спасательным кругом, и ласково поглаживал её большим пальцем.

— Спасибо тебе за такой прекрасный день, но мне нужно домой, — с грустью в голосе произнесла девушка, поправляя волосы.

— Уже?

— Да. Но я так не хочу…

— Почему? — поинтересовался Генри.

— Из-за сестры. Она, конечно, хорошая, но мне надоело всё время делить с ней квартиру и спорить по пустякам. Да и район у нас не особо хороший — ночью порой спать невозможно из-за шума.

— Тогда, может быть, поедем ко мне? — выпалил Миллер и тут же мысленно двинул самому себе в лицо.

Как он вообще может предлагать такое Джоанне?! Это же только второе свидание! Она точно не согласится или ещё что похуже — подумает, что общается с каким-то извращенцем.

— Что? — недоумённо переспросила Джоанна. — К тебе домой?

— Я ничего такого не имел в виду! — принялся рьяно оправдываться Генри. — Я… Я обещаю, что мы будем спать раздельно! Ты в спальне, а я в гостиной. У меня в квартире много места! Ты сможешь спокойно отдохнуть и ни о чем не переживать. А перед сном мы можем вместе посмотреть фильм или…

— Я согласна, — внезапно слишком спокойно произнесла Джоанна и накрыла его руку своей. — Я знаю, что ты — хороший человек, Генри Миллер. Ты не такой, как другие. Поэтому я абсолютно не против того, чтобы побывать у тебя дома.

— Ты точно уверена? — с сомнением в голосе переспросил Генри.

— Да.

— Что ж, — неловко кашлянул он и поправил куртку. — Тогда я сейчас вызову такси, и мы поедем, хорошо?

Джоанна слегка улыбнулась и послушно кивнула.

Всю дорогу по пути домой Генри нервничал. Он переживал, понравится ли Джоанне у него, какую одежду ей дать, что показать. Эти и прочие мысли роились в голове и не давали Миллеру покоя. Ему было важно произвести на девушку хорошее впечатление.

Джоанна же, кажется, вообще ни о чём не беспокоилась. Она просто молча смотрела в окно и иногда кидала на него нечитаемые взгляды, будто проверяя, не выпрыгнул ли он по дороге из машины.

Когда они оказались около здания, в котором жил Генри, Джоанна сказала:

— Здесь весьма симпатично. И тихо. По-моему просто идеально.

— Тебе правда нравится? — с нескрываемой радостью спросил Генри.

— Да.

Миллер мысленно добавил себе плюсик в карму.

Как только они поднялись на лифте на нужный этаж и вошли в квартиру, им под ноги сразу же бросился Чарльз.

— Ой! — воскликнула Джоанна от неожиданности и отступила на шаг. — Кот! Ты не говорил, что он у тебя есть.

— А надо было? — улыбнувшись, спросил Генри и ловко подхватил питомца на руки.

— Да. Тогда я бы сейчас так не испугалась.

— Прости.

— Как его зовут? — поинтересовалась Джоанна, снимая с себя берет.

— Чарльз.

— Хорошее имя. Сам придумал?

— Да.

Миллер хотел было поднести Чарльза поближе к Джоанне, чтобы та его погладила, но кот вдруг выпучил глаза, громко зашипел и так резво спрыгнул с рук, что оставил после себя длинную царапину.

На коже Генри выступили капли крови, которые под воздействием гравитации тут же покатились вниз.

— Ай! Чёрт! — прошипел он, баюкая своё повреждённое запястье. — Что это с ним сегодня?!

— Видимо, я ему не понравилась, — ответила помрачневшая Джоанна.

Миллер не мог с ней не согласиться. Кристину и Ника Чарльз любил, а к Майку и Эмме относился с максимальным равнодушием, если они не предлагали ему вкусняшку. Ни от кого раньше кот так не шарахался.

— Ты располагайся пока на кухне, ладно? — предложил Генри, осторожно избавившись от куртки, чтобы не испачкать её. — Я пойду пока руку обработаю. А то вон уже на пол полилось…

Джоанна кивнула, снимая с себя пальто и не отводя взгляд от капель крови на светлом полу. На её лице застыло нечитаемое выражение, а голубые глаза сделались цвета грозового неба.

«Стоит поторопиться, если ты не хочешь, чтобы она тут свалилась у тебя в обморок», — подумал про себя Миллер.

Быстро дойдя до ванной, он открыл шкафчик и принялся рыться в аптечке. Генри настолько давно туда не заглядывал, что пока он искал бинты и перекись прошло, наверное, минут пять — не меньше.

Наскоро обработав рану и кое-как перевязав её бинтом, Миллер наконец-то вышел из комнаты, держа в руках тряпку.

Подойдя к входной двери, он нагнулся и принялся искать капли крови на паркете, но… Не смог их обнаружить. В том месте, где они только что стояли, пол был чистым, как стёклышко.

Генри резко выпрямился, сжимая в кулаке ворсистую ткань. В ушах загудело, из-за чего все окружающие звуки потускнели.

«Что произошло?! Где кровь?! Может быть, это Чарльз постарался? Всё же он кот, а коты — это очень любопытные животные. Прибежал на запах, а потом всё слизал. Противное, конечно, но такое же могло быть, верно?» — спрашивал он сам у себя, лихорадочно перебирая одну мысль за другой.

— Генри, ты там как? — послышался звонкий голос Джоанны из кухни. Судя по всему, она очень за него тревожилась.

— Я уже всё обработал. Сейчас подойду, — ответил Генри, убирая тряпку в шкафчик для обуви.

Говорить о пропавшей крови Джоанне он не собирался. Зачем ей знать такие подробности? Все странности, что происходят в его квартире — это только его странности. С ними он разберётся позже.

Постаравшись придать своему лицу как можно более беззаботное выражение, Генри наконец решился войти на кухню.

* * *

Пока они сидели за столом и пили чай, Генри заметил, что на Джоанне сегодня были обтягивающая кофточка с длинными рукавами и такая же узкая юбка по колено. Этот образ делал девушку строже, но при этом подчеркивал все достоинства её фигуры. Не любоваться ею было невозможно.

— Как твоя рука? — спросила Джоанна, отодвинув от себя почти полную кружку чая. Кажется, ей не особо понравился вкус бергамота.

— Нормально. Жить буду, — отшутился Генри. — Жаль, конечно, что тебе пришлось всё это увидеть. Не так я себе представлял твой первый визит в свою квартиру.

— Я привыкла к виду крови, — ответила Джоанна, посмотрев в сторону рассеянным взглядом.

— Что? В каком это смысле?

— В кафе повар часто готовит что-то из мяса. Я помогаю ему прибираться после закрытия, — пояснила она, поправляя кофточку.

— А какое твоё самое любимое мясное блюдо в кафе? — полюбопытничал Генри. Он часто слышал истории, что в сомнительных заведениях официанты стараются не перекусывать местной едой.

— У меня его нет, — ответила Джоанна, подперев щёку ладонью. — Для меня они все одинаково безвкусные.

— Ты делаешь очень плохую рекламу для кафе, в котором работаешь, — засмеялся Генри.

— Я говорю это только тебе. И никому больше.

— Хорошо. Тогда я никому не скажу, — улыбнувшись, ответил Миллер.

Закончив чаепитие, они прошли в гостиную. Чарльз, заметив их, нервно мяукнул, соскочил с места и снова рванул куда-то вглубь квартиры. Наверное, в свою спасительную спальню.

Проводив его задумчивым взглядом, Генри уселся на край дивана. Джоанна же полезла изучать кипу глянцевых журналов о науке, которые уже давно валялись у него на подоконнике. Выкинуть их Миллеру было жалко, потому что они напоминали ему о беззаботных временах в университете, а аккуратно сложить — лень.

— Это всё твоё? — спросила она, взяв в руки первый попавшийся журнал.

— Почти. Мы с Эммой — моей подругой, которую ты видела в кафе, вместе покупали их, но она решила, что храниться они всё-таки будут у меня. Сказала, что так будет надежнее, — со смешком ответил Генри.

— Они интересные?

Миллер кивнул, а потом добавил:

— Раньше казались мне такими. Сейчас я уже не уверен, что прочту по второму разу каждый из них.

— Вот как, — протянула Джоанна, полистав журнал ещё немного и убрав его на место.

Генри откашлялся и расправил невидимые складки на покрывале.

— Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — предложил он.

Джоанна пожала плечами.

— Пожалуй, можно. Спать ещё рано.

Генри включил телевизор и открыл онлайн-кинотеатр. Задумчиво листая список фильмов, он пытался не обращать внимание на то, что Джоанна уселась рядом с ним и плотно прижалась своим бедром к его.

Конечно, сделать это было очень трудно. Его взгляд всё время сползал вниз, к длинным ногам, обтянутым капроновыми чёрными колготками.

В итоге Генри сдался и тыкнул на проверенную временем романтическую комедию. Когда-то они с Майком, Эммой и Кристиной смотрели её, и девушки рыдали в три ручья на самом трогательном моменте фильма.

Теперь Генри было интересно, как на него отреагирует Джоанна.

— Я выключу свет? — предложил Миллер. — Хочу, чтобы это было похоже на сеанс в настоящем кинотеатре.

— Конечно.

Первые минут двадцать они сидели на небольшом расстоянии друг от друга, будто ни разу и не целовались, и были похожи на супер-правильную пожилую парочку.

Генри не выдержал первым. Такой тесный контакт с Джоанной пьянил и заставлял думать о чём угодно, но только не о фильме. Ему хотелось вновь зарыться пальцами в её волосы и ощутить цепкие пальцы на своих плечах.

Но для начала…

— Я могу тебя обнять? — спросил он, подавив в себе стеснение.

Джоанна пристально посмотрела на него в ответ, а потом всё же произнесла:

— Да.

Миллер ощутил, как в висках бешено застучала кровь.

Он послушно прижал к себе Джоанну, и та совсем уж по-домашнему развалилась на диване, вытянув красивые ноги до подлокотника. Она будто потеряла бдительность и позволила себе чуть больше, чем обычно.

— Тебе нравится фильм? — тихо поинтересовался он, склонившись к её уху. Светлые волосы слегка коснулись его носа, обдав сладким ароматом.

— Пока не знаю, — уклончиво ответила Джоанна, задумчиво проведя пальцами по обивке дивана и звякнув браслетом. — Не могу понять.

«Может быть, мне стоило выбрать ужастик?» — уныло подумал Генри. — «Я — стереотипный дурак».

Когда фильм подошёл к тому моменту, на котором Эмма с Кристиной уже бы вытирали слёзы бумажными салфетками и прижимались к своим парням, ища у них утешения, Миллер кинул быстрый взгляд на Джоанну.

К его большому удивлению, на её лице не было… Ничего. Ни единой эмоции — лишь холодное равнодушие. Её выразительные глаза оставались сухими. Губы не дрогнули от подступающих к горлу слёз и даже не скривились от отвращения к «розовым соплям».

Джоанна просто смотрела на экран телевизора, словно знала этот фильм наизусть.

Генри застыл, не зная, что и думать.

Неужели ему досталась такая чёрствая девушка? Или, наоборот, настолько сильная, что ни одна сцена не может пошатнуть её невозмутимость, сломать эту въевшуюся маску спокойствия?

Генри с нездоровым интересом стал незаметно всматриваться в её лицо, пытаясь уловить хоть малейший намёк на скрытые эмоции. На мгновение ему показалось, что уголок губ Джоанны едва заметно дернулся, но это могло быть и игрой света, и его собственным желанием увидеть хоть что-то.

Пока одна его мысль хаотично накладывалась на другую, фильм уже закончился. Джоанна потянулась, как кошка, и спокойно посмотрела на него.

— Как тебе? — спросил Генри, подхлёстываемый любопытством.

Девушка пожала плечами.

— Как и любой другой фильм. Правда, герои здесь слишком глупые.

Генри никак не мог понять, что она имеет в виду. Джоанна, видимо, заметила замешательство на его лице, поэтому пояснила:

— Тот парень слишком быстро отступил от своей любви — вот и всё. Ему нужно было пытаться добиться её всеми силами.

— Но… Девушка же всё равно не смогла бы полюбить его. Чувства человека ему неподвластны, — мягко заметил Генри.

— Многим людям свойственно придавать слишком большое значение чужим чувствам. Мы вот привыкли брать своё без остатка, — сказала Джоанна. В её глазах при этом появился странный блеск. Такой, какой обычно бывал у голодного Чарльза.

— Кто мы?

Джоанна замялась, а потом ответила, растянув розовые губы в улыбке:

— Настойчивые.

После этого она потянулась к его носу и слегка щёлкнула по нему. Напряжённая атмосфера в гостиной тут же развеялась, словно её и не было.

Генри засмеялся в ответ на её действие и попытался нанести ответный «удар», но Джоанна довольно легко увернулась и нависла над ним сверху.

Поза получилась весьма пикантной.

Генри почувствовал, как её бедра сжали его с обеих сторон, и слегка вздрогнул.

— Мне надо найти тебе что-то вроде пижамы, — промямлил он, пытаясь вылезти из-под Джоанны, пока всё не зашло слишком далеко. — Ты же не будешь спать в том, в чём ходила по улице, верно?

— Генри Миллер, хватит притворяться, что тебя сейчас волнует только это, — тихо произнесла она. — Я на все сто процентов уверена, что твоя голова занята другим. И знаешь… Я совершенно не против этого.

После этих слов Джоанна отстранилась от него и расстегнула на блузке самую верхнюю пуговицу.

Генри тут же вспотел и разволновался. Таким робким он был в последний раз, когда только начал встречаться с Кристиной и вообще не знал, как вести себя с девушками.

— Ты хочешь, чтобы я продолжила это делать? — спросила Джоанна, расстегнув вторую пуговицу. Её глаза сверкнули в полутьме, словно две голубые стекляшки. — Или предпочтешь заняться этим сам?

Миллер не хотел выглядеть смущённым идиотом, которого всему нужно учить, поэтому подался вперёд и смело прильнул к её губам.

* * *

На следующий день Генри проснулся в начале первого. С трудом разлепив веки, он посмотрел вправо и увидел, что Джоанны рядом с ним уже не было. Она ушла, оставив после себя лишь мятую простынь и сладкий запах персика с корицей.

Миллер перевернулся на спину и закрыл лицо руками. В его голове стали всплывать обрывки вчерашнего вечера — нежные прикосновения Джоанны, завораживающие своей прохладой, её грациозное, гибкое тело, чувственные поцелуи и жадный блеск голубых глаз.

Он не ожидал, что Джоанна решит переспать с ним, по сути, на втором свидании. Она не выглядела, как девушка, которая испытывает потребность в том, чтобы быть с мужчиной. Внешне Джоанна казалась самой настоящей пуританкой.

С другой стороны, зачем тянуть? Они общались уже чуть больше месяца, если принимать во внимание телефонные звонки. К тому же, им уже давно не восемнадцать лет, когда для установления более тесного контакта с человеком требуется намного больше времени. Они оба этого хотели, значит, всё нормально.

— Проснулся? — внезапно донёсся до него голос Джоанны.

Генри повернулся в сторону прохода и увидел там её, стоящую в чёрной мятой футболке, которую она откопала у него в шкафу. Волосы Джоанны были собраны в неаккуратный пучок и внешне очень напоминали воронье гнездо, но это только придавало ей особого шарма.

Домашняя, уютная Джоанна. Такой она ему тоже нравилась.

— Да, — ответил Миллер, потягиваясь. — Давно встала?

— Час назад, — сказала Джоанна, улыбнувшись своей сияющей улыбкой. — Меня разбудило мяуканье твоего кота. Он очень хотел кушать. Я нашла на кухне корм и насыпала его, но Чарльз почему-то вновь куда-то спрятался. Я точно ему не нравлюсь.

— Не волнуйся. Проголодается и придёт.

— Завтракать будешь? Я нашла у тебя в холодильнике яйца и помидоры. Думаю сделать яичницу, — сказала Джоанна.

— Да. Я не откажусь.

Девушка кивнула и ушла, оставив Генри и дальше сидеть на разложенном диване.

Он потянулся к подушке, чтобы её поправить и застыл. На светло-жёлтой ткани отчётливо виднелось небольшое бурое пятно. Генри со стопроцентной уверенностью мог заявить, что это — засохшая кровь.

Миллер резко подорвался с дивана и направился в ванную. Включив там свет, он внимательно осмотрел своё лицо, думая, что у него просто случилось ночное кровотечение из носа.

Никаких следов…

Генри задирал голову и так, и эдак, но не смог обнаружить ничего подозрительного.

Затем он вспомнил про свою повреждённую руку и опустил взгляд вниз. Бинт успел размотаться за то время, пока они с Джоанной «развлекались», и обнажить некрасивую длинную царапину, оставленную острым когтём Чарльза.

«Всё понятно. Вот откуда кровь», — с облегчением подумал про себя Генри, оперевшись руками о раковину. — «Фух. А я то уже перепугался».

Он вернулся в гостиную, заменил испачканную наволочку на чистую, а потом быстро привёл себя в порядок в ванной.

Войдя на кухню, он заметил, что на столе уже стояли тарелка с горячей яичницей и большая чашка чая. Джоанна крутилась у плиты и мыла испачканную сковородку.

— Оставь, — сказал Генри, приземлившись на стул. — Я сам.

— Нет, нет. Я привыкла доводить все дела до конца, — ответила Джоанна.

— Как хочешь.

— Начинай пока завтракать.

— А ты?

— Я уже перекусила.

— Чем? — изумился Генри.

Джоанна повернулась к нему лицом и посмотрела, как на дурака.

— У тебя лежали крекеры. Я съела парочку с чаем. Что, нельзя было? — спросила она.

— Нет, нет. Ты что. Ешь, конечно, — смущённо пробормотал Генри и взялся за вилку.

Пока он ел, Джоанна прибралась за собой, очистив посуду и столешницу до блеска. После этого она приземлилась напротив и слегка улыбнулась, посмотрев на полусонного и взъерошенного Миллера.

— Тебе понравилось, как мы с тобой провели время? — спросила она. В её взгляде мелькнуло любопытство.

— Конечно. Очень, — ответил Генри.

— У меня получилось сделать всё, как надо? — спросила Джоанна, подперев щёку ладонью.

Миллер не совсем понял, в чём заключался её вопрос, но всё равно ответил:

— Да, конечно. Всё было просто превосходно.

— Приятно это слышать. Просто понимаешь… У меня было не так много опыта.

— А-а, — протянул Генри. — Не волнуйся. У меня тоже.

Джоанна кинула на него взгляд, в котором Генри смог прочесть одобрение.

Получается, в его карму только что добавился ещё один плюсик?

Генри, уплетая яичницу, исподтишка посматривал на Джоанну. Она сидела напротив него такая красивая, такая нежная и утончённая. Ему даже не верилось, что эта девушка искренне считала его необычным и выбрала провести ночь с ним.

Внезапно его осенило.

— Я кое-что забыл! — воскликнул он, вскочив из-за стола и едва не уронив вилку. — Сейчас!

Под недоумённый взгляд Джоанны Генри умчался в спальню.

Открыв шкаф, он быстро схватил томик «Ромео и Джульетты» и хотел уже было уйти, как вдруг заметил что-то большое и белое, забившееся в угол кровати. Присмотревшись, Генри понял, что это был напуганный донельзя Чарльз.

Сердце Миллера сжалось.

— Котик мой, — ласково произнёс он, осторожно подойдя к нему. Генри не боялся, что его вновь поцарапают — залатать себя во второй раз у него точно получится. — Ну ты чего здесь прячешься? Идём со мной на кухню, идём.

Миллер попытался взять его на руки, но Чарльз громко зашипел и принял боевую стойку. Он явно не хотел никуда идти. Похоже, кот действительно боялся Джоанну.

Генри вздохнул и сказал:

— Ладно. Раз ты упрямишься, потом я принесу тебе миску с кормом прямо сюда.

Чарльз смерил его пристальным взглядом и сощурился. Он будто не верил, что его хозяин действительно сможет нарушить собственноручно установленное правило о чистоте в квартире.

Вернувшись на кухню, Генри вручил книгу Джоанне, негромко напев торжественную мелодию.

— Что это? — спросила она, аккуратно обхватив томик своими длинными бледными пальцами.

— Подарок, — коротко пояснил Генри. — Ты помнишь, как мы с тобой ходили в картинную галерею? Вот и…

— А-а, — протянула Джоанна. — Точно.

Она принялась задумчиво перелистывать страницы. На её лице появилась лёгкая тень любопытства, но лишь на мгновение. Кажется, ей не особо понравился подарок.

— Тебе что, не нравится читать? — с лёгким сожалением произнёс Генри.

— Нет, нет. Нравится. Я просто редко этим занимаюсь, — ответила Джоанна, подняв на него свой взгляд. — Но мне точно хотелось бы уделять чтению больше времени. Люди порой пишут такие интересные вещи.

— Попробуй тогда начать с этой книги, — улыбнулся Миллер. — Мне кажется, её сюжет ты поймешь очень легко.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка.

Они посидели и поболтали ещё немного, а потом Джоанна, вздохнув, произнесла:

— Наверное, мне пора домой.

— Тебе не хочется уезжать? — поинтересовался Генри, глядя на её погрустневшее лицо.

Она нехотя кивнула.

— Почему?

— Потому что, если честно, мне надоело жить с сестрой, — пояснила девушка, поглаживая корешок книги. — Она вечно мной командует. Когда была жива наша мать, то её влияние ощущалось не так сильно. А теперь она, видимо, возомнила себя моим создателем.

Раньше Джоанна никогда не заговаривала о матери, поэтому Генри навострил уши, в надежде получить больше информации от неё, но напрасно. Через секунду девушка вновь замкнулась в себе и замолчала, не позволяя словам вырваться наружу.

— Слушай, — неловко начал Генри, — раз уж пошёл такой разговор… Ты можешь жить у меня, если тебе не хочется оставаться с сестрой. Я абсолютно не против. Тем более, мы же теперь встречаемся. Правда, сразу предупреждаю, что я — сова, поэтому могу часто шарахаться по квартире ночью.

— Вчера я что-то этого не заметила, — с улыбкой заметила Джоанна.

— На это просто не осталось сил, — усмехнулся Генри. — Так ты согласна?

Джоанна задумалась на пару секунд, а потом нерешительно произнесла:

— Да. Да, пожалуй. Только если я не буду тебе мешать.

— О чём ты? Я же сам приглашаю тебя сюда, значит, я не против твоего присутствия здесь.

Девушка улыбнулась, а потом добавила:

— Если я действительно переезжаю, то нам нужно будет забрать мои вещи из квартиры. Я же не могу ходить в твоей одежде всё время. Во-первых, она мне большая, а во-вторых, мне не особо нравится уличный стиль.

— Без проблем. Ты согласна подождать пару дней?

— Конечно.

Генри широко улыбнулся. Он уже отвык от присутствия кого-то ещё кроме него и Чарльза в квартире, но был уверен, что вновь сможет подстроиться. Джоанна вела себя весьма скромно, поэтому было ясно, что она не собирается устанавливать здесь свои правила.

— Пойду отнесу корм Чарльзу. Оказывается, он спрятался в спальне, — сказал Генри, поднявшись из-за стола.

— Разве ты сам не говорил, что не надо с ним вошкаться? — снисходительно спросила Джоанна.

Миллер усмехнулся и задумчиво почесал затылок.

— Соврал, — в итоге ответил он.

Девушка кинула на него неопределённый взгляд.

— Давай потом мы с тобой соберемся и прогуляемся неподалеку от дома, окей? — предложил Генри. — Хочу показать тебе парочку интересных мест, в которых я часто бываю.

Джоанна кивнула.

Зайдя в спальню, Генри поставил на пол миску и позвал Чарльза. Тот сидел на кровати, не двигаясь, и смотрел на него немигающим взглядом.

— Иди кушать, Чарльз. Ну же, давай, — сказал Миллер, шурша кормом, чтобы привлечь его. — Вот твоя вкусняшка.

Кот снова никак не отреагировал на его действия.

В конце концов, Генри решил, что Чарльза лучше оставить в покое. Он читал, что коты очень не любят, когда им что-то навязывают, и могут даже сделать всё назло.

Миллер поставил миску как можно ближе к кровати и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Совместная жизнь с Джоанной, как Генри и думал, оказалась довольно приятной. За эти три дня девушка ещё ни разу не успела испортить ему настроение или сказать что-то обидное. Между ними царил абсолютный мир. К тому же, они начали узнавать всё новые и новые вещи друг о друге, медленно продираясь через скорлупу закрытости и смущения.

Правда, Миллер успел заметить несколько странностей, связанных с Джоанной.

Во-первых, она очень мало ела. Девушка всегда лениво ковырялась в тарелке, будто еда её совершенно не интересовала. Причем неважно, кто готовил — она или Генри. В любой ситуации Джоанна прохладно относилась к еде.

Миллер как-то поинтересовался, почему её не привлекает ни одно блюдо. Она ответила, что придерживается особой диеты, чтобы всегда быть в форме. Глядя на её тонкую фигуру, в это можно было легко поверить.

Во-вторых, Джоанна, оказывается, очень плохо засыпала. Она могла подолгу ворочаться рядом с ним, как бы сильно не уставала. Генри не знал, во сколько она в итоге ложилась спать.

В-третьих, Джоанна часто смотрела на него испытывающим взглядом. Она будто сканировала каждое его действие и мысленно давала ему высокую или же низкую оценку. Особенно это было заметно, когда они разговаривали о каких-то личных вещах, о чувствах друг к другу. Джоанна сама не была такой откровенной в этом плане, как и Генри, но она будто молча требовала от него этого.

В-четвёртых, Чарльз продолжал всем своим видом показывать ненависть к новой обитательнице квартиры. Он избегал её, как мог, и стал ещё нелюдимее, чем прежде, несмотря на попытки Миллера познакомить его поближе со своей новой девушкой.

Впрочем, Генри был готов смириться со всеми странностями Джоанны, потому что она ему очень нравилась. Ему было комфортно сидеть с ней на одном диване, обсуждать всякую ерунду за ужином, отвечать на вопросы, которые она задавала по мере прочтения «Ромео и Джульетты».

Рядом с Джоанной Генри чувствовал себя нужным, важным, особенным. Именно этого ему так не хватало, когда он встречался с Кристиной. Она была слишком независимой и самостоятельной — птицей, которую нельзя приручить до конца. Ей хотелось вырваться из клетки, в которую Генри её даже не сажал.

Несмотря на то, что он, по сути, наконец-то заполучил девушку своей мечты, Миллер не мог полноценно порадоваться этому. Его беспокоили две вещи, внезапно появившиеся из ниоткуда — лёгкое головокружение по утрам и слабость.

Теперь он просыпался и первые несколько секунд лежал неподвижно, ожидая, когда комната перестанет покачиваться. Странные симптомы не были острыми, а скорее фоновыми, как помехи на старом телевизоре. Раньше бы он списал их на курение, но вот уже почти год Миллер курил в лучшем случае раз в три месяца.

Чтобы избавиться от симптомов, Генри решил начать принимать витамины. Он давно их купил, но так и не выпил больше двух таблеток.

Глядя на маленькие голубые кругляшки, лежащие на ладони, Миллер подумал: «Осень, наверное. Вот организм и не справляется сам». После этого он проглотил их, запив водой.

Вкусными таблетки было не назвать, но и отвратительными тоже, поэтому Генри решил, что сможет пропить весь курс.

* * *

Когда Генри отработал очередные два дня в магазине, они с Джоанной собрались ехать к её сестре. Вещи всё же нужно было забрать.

Усевшись в такси, Джоанна стала ещё тише, чем прежде. Было заметно, что ей не хотелось возвращаться в то место, где она раньше жила.

Генри приобнял Джоанну за плечи, чтобы она почувствовала себя в безопасности и ощутила его поддержку, но та никак на это не отреагировала. Она разглядывала проплывающие мимо вывески и перебирала пальцами ремешок на пальто, думая о чём-то своём.

Вскоре машина остановилась у знакомого двухэтажного дома, который на долю секунды показался Миллеру ещё непригляднее, чем прежде. Жить здесь действительно означало добровольно погрузить себя в затяжную депрессию.

Он потянулся к дверной ручке, но Джоанна его остановила.

— Лучше подожди здесь, — сказала она, мягко придержав его за запястье. — Я сама всё заберу.

— Но я хотел помочь тебе донести коробки и сумки. Ну и заодно познакомиться с твоей сестрой, раз уж ты теперь живёшь со мной, — возразил Генри, нахмурившись. — Мало ли она переживает. Я бы точно переживал, если бы…

— Всё нормально, Генри. Не нужно. Я сама всё улажу, — повторила Джоанна. Её тон был ровный, но при этом не терпящий возражений.

Миллер сдался. В конце концов, зачем ему так нагло лезть в чужую семью? Если он будет в этом доме незваным гостем, то лучше не рушить из-за этого идеальные отношения с Джоанной.

— Хорошо, — сказал он, погладив её по прохладной щеке. — Я подожду тебя здесь. Возвращайся скорее.

Джоанна улыбнулась ему и вышла из машины.

Генри откинулся на спинку сиденья, наблюдая, как она идёт к подъезду, обходя грязь и большие лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. На фоне всей этой серости Джоанна казалась ангелом, случайно сошедшим с небес. Даже в одежде, которая была ей не по размеру, она выглядела прекрасно.

«Надеюсь, что всё будет хорошо», — подумал Миллер, пристально разглядывая окна двухэтажного дома.

— Я могу включить радио? — спросил его таксист. — Не люблю сидеть в тишине.

— Конечно.

Таксист нажал на какую-то кнопку на приборной панели, и из колонок полилась тихая, ненавязчивая музыка.

Из-за неё и духоты, царящей в машине, Генри начал клевать носом. Он вообще в последнее время был не против подремать в обед.

«Нет, нет. Давай только не сейчас», — мысленно одёрнул он себя. — «Сначала дождись Джоанну».

Пытаясь ухватиться за реальность и скинуть с себя сонливость, Миллер вылез наружу. Нельзя было беззаботно спать, пока его девушка находилась в доме, расположенном в самом центре неблагополучного района.

Неважно, что вокруг сейчас не было ни души. Может быть, вся опасность таилась как раз внутри.

Вдохнув прохладный воздух полной грудью, Генри почувствовал себя намного лучше.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Джоанна не появилась.

Генри задумчиво повертел в руках смартфон, а потом решительно шагнул ко входу в дом, повинуясь зову тревожности.

Да, Джоанна говорила ему, чтобы он не шёл за ней, но прошло уже слишком много времени, чтобы просто стоять и ждать. Генри любопытства ради в университете изучил слишком много случаев, когда человек навсегда пропадал в собственном доме.

Исцарапанная дверь в подъезд поддалась с противным скрипом, жалуясь на непрошеного гостя. Генри шагнул внутрь и тут же уловил истинную сущность этого дома — мерзкую, пропитанную запахом дешёвых сигарет и алкоголя.

Его взгляд скользнул по грязным стенам, покрытым слоями облупившейся краски. Где-то проступали едва заметные отпечатки чьих-то пальцев, где-то — следы от бычков.

Генри недовольно сморщился и двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Та выглядела так, будто сейчас провалится, но он всё равно принялся подниматься по ней.

Миллер точно не знал, где конкретно находилась квартира Джоанны.

Когда он оказался в длинном коридоре, по бокам которого были расположены двери самых разных оттенков коричневого, то попытался примерно сориентироваться, где находится нужная.

Пространственное мышление у него было неплохо развито, поэтому он вскоре остановился напротив одной из дверей. По его логике она должна была вести в квартиру Джоанны.

Генри нагнулся и приложил ухо к прохладной древесине, надеясь, что никому из соседей сейчас не приспичит выйти в коридор.

За дверью были слышны женские голоса и один из них, кажется, действительно принадлежал Джоанне.

Генри, конечно, ничего не понял, но смог выхватить из этого парочку слов — «эксперимент», «безумие», «промах» и «ошибка». Он понятия не имел, как они вообще связаны друг с другом. Может быть, сестра Джоанны работает каким-нибудь микробиологом?

Миллер едва успел отскочить от двери, когда та резко распахнулась. На пороге показалась Джоанна с одной спортивной сумкой через плечо и небольшой картонной коробкой в руках.

Повернувшись в сторону «внутренностей» квартиры, она крикнула:

— Я знаю, что делаю, Джинджер! Не надо меня учить, понятно?!

После этого Джоанна так сильно хлопнула дверью, что с потолка посыпалась какая-то труха.

В коридоре воцарилась мёртвая тишина.

Джоанна откинула со лба светлую прядь волос и только сейчас заметила Генри, неловко прижавшегося к стене. Её губы плотно сжались, а руки сжали несчастную лямку сумки так, будто хотели разорвать её на части.

При этом её лицо по-прежнему было непроницаемым. Она умела держать свои эмоции не то что на коротком поводке, а в подвале под замком.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела Джоанна, глядя прямо на него.

— Тебя долго не было. Я начал переживать, — принялся оправдываться Миллер.

— Я же говорила, чтобы ты не ходил за мной, — вздохнула она и, перехватив поудобнее свои вещи, принялась спускаться по лестнице. — Почему ты меня не послушал?

— Ну прости. Я не смог просто торчать там внизу, — виновато произнёс Генри, попутно забирая у неё коробку. — С тобой вообще всё в порядке?

— Угу. В полном, — коротко бросила Джоанна.

Оказавшись на улице, она дошла до машины и запульнула в багажник спортивную сумку.

— Ты кажешься расстроенной.

— Генри, — обратилась она к нему, резко повернувшись в его сторону, — всё хорошо. Мы с сестрой немного повздорили, потому что она переживает за меня и считает моё решение неразумным. К тому же, ей теперь тяжело отвыкнуть от мысли, что не нужно больше никого контролировать. Но я думаю, что в итоге мы помиримся. Нам просто нужно время.

— Ладно, — примирительно произнёс Миллер, чтобы не раздражать её ещё больше. — Как скажешь.

Пока Джоанна забиралась обратно в машину, Генри кинул быстрый взгляд на окна второго этажа. На этот раз сестра Джоанны совсем уж откровенно следила за ними.

Лицо Джинджер Генри разглядеть не смог, но вот знакомые светлые волосы он бы точно не смог спутать с другими.

Она постояла у окна всего пару секунд, а потом раздражённо вернула штору на место и скрылась во тьме квартиры.

Генри поправил очки и подметил про себя, что Джинджер выглядит гораздо более строгой, чем Джоанна. Самая настоящая старшая сестра — ответственная, гиперопекающая.

Весь оставшийся путь до квартиры Генри Джоанна молчала и просто смотрела вперёд.

Миллер не дёргал её. Видимо, в этом доме она, несмотря на неоднозначные отношения с сестрой, всё равно оставила что-то, что было дорого её сердцу.

* * *

Когда они с Джоанной жили вместе уже целых две недели, Генри внезапно позвонил Майк.

— Привет! — весело воскликнул он в трубку. — Давно не созванивались. Как ты?

— Привет, — ответил Генри, поднявшись с дивана, чтобы не орать прямо в ухо Джоанне. — Всё хорошо.

— Ты не против, если мы заглянем сегодня вечером к тебе в гости? Эмме уже надоело просто переписываться с тобой. Она жаждет услышать все новости вживую. И, конечно, посмотреть на то, как ты теперь живёшь со своей прекрасной девушкой, — в голосе Майка послышалось безобидное ехидство.

Миллер наигранно вздохнул.

— Даже и не знаю, пускать ли вас на порог или нет.

— Вот так значит, да?

Они оба рассмеялись. Джоанна оторвала голову от новой книги, которую ей подарил Генри, и с небольшим интересом посмотрела на своего парня.

— Я шучу. Конечно, приходите, Майк, — сказал Миллер. — Я всегда рад вас видеть.

— Отлично! Слушай, а ты Нику то уже сказал про свою новую пассию?

— Ник давно в курсе, — ответил Генри. — Честно говоря, он был первым, кому я доверил такую страшную тайну.

— Ах ты засранец, — беззлобно выругался Майк. — Я приеду сегодня вечером и лично поругаю тебя за то, что ты скрывал от нас такую важную новость дольше положенного.

— Попробуй.

— Увидимся, Генри.

Повесив трубку, Миллер повернулся к Джоанне. Та уже смотрела на него так, будто заранее понимала, о чём сейчас пойдёт речь.

— Мои друзья хотят заскочить к нам в гости. Ты же не против, да? — спросил у неё Генри.

— Конечно, нет, — спокойно ответила Джоанна, поправив плед, которым она была укрыта. — Без проблем. А кто придёт?

— Майк и Эмма.

— Эмма… — задумчиво протянула Джоанна.

— Что-то не так?

— Мне кажется, что я ей не особо понравилась ещё при первой встрече в кафе. Ты уверен, что её стоит сюда звать?

— Конечно! — решительно заявил Генри. — Она же моя лучшая подруга.

Джоанна кинула на него странный взгляд, а потом спросила:

— Окей. Если ты так считаешь, то ладно. Тебе помочь приготовить ужин?

— Не надо, — отмахнулся Генри. Он не хотел отвлекать Джоанну от её любимого занятия. В конце концов, Майк и Эмма никогда не рассчитывали на что-то большее, чем на пиццу с сыром, наггетсы и газировку. — Я лучше сегодня закажу что-нибудь, чтобы не париться с готовкой.

— Уверен?

— На все сто процентов.

— Окей, — ответила Джоанна и вновь окунулась в книгу.

Генри принялся быстро метаться по кухне туда-сюда, убирая грязную посуду и попутно созваниваясь со службой доставки.

Сделав заказ, он нагнулся выбросить старую упаковку из-под колбасы, как вдруг перед глазами у него резко потемнело. Тело стало ощущаться донельзя лёгким, как пушинка.

Свободный полёт. Потеря гравитации.

Генри зажмурился, но его всё равно ощутимо повело в сторону, из-за чего он сильно ударился бедром о столешницу. Посуда, стоящая рядом, жалобно звякнула, грозясь рухнуть на пол.

Джоанна, видимо, услышала этот звук, потому что крикнула:

— Всё в порядке?

— Угу, — ответил Генри, одной рукой держась за столешницу, а другой — за голову. — Я просто оступился.

— Ладно, — спокойно ответила Джоанна.

Генри осторожно дополз до ближайшего стула, стараясь не издавать слишком много шума и не упасть посреди собственной кухни. Картинка перед его глазами до сих пор немного покачивалась из стороны в сторону.

Раньше с ним такого не было. Никогда.

«Отстой», — подумал он, когда его состояние более менее стабилизировалось. — «Неужели это возраст так начал на меня влиять? Или недосып? Хотя откуда ему взяться?! В последнее время я ложусь вовремя. Может быть, стоит ложиться ещё раньше или ограничить тренировки в спортзале».

Пока Генри сидел на стуле, держась за сиденье, как испуганный ребёнок в парке аттракционов, к нему подошёл Чарльз. В последнее время Миллер редко видел его гуляющим по квартире. Теперь он обычно проводил весь свой день в спальне, скрываясь от Джоанны.

— Что такое? — спросил Генри, обратившись к коту. Тот жалобно мяукнул и уставился на него своими ярко-зелёными глазами. — Вылез наконец-то из своей берлоги? Хочешь, чтобы я тебя погладил?

Чарльз снова мяукнул, и Генри взял его на руки. Прижав к себе кота и сняв очки, он уткнулся носом в тёплое маленькое тельце.

Тихое чужое сердцебиение. Ощущение доверия и чего-то невесомо-пушистого в душе…

Генри порой так не хватало банальных обнимашек. Жаль, что у Джоанны были проблемы с тактильностью.

Внезапно он спиной ощутил чей-то пристальный злобный взгляд. Он буравил его насквозь, желая добраться до самого нутра, и пробирал до мурашек.

Миллер, не отпуская Чарльза, резко обернулся, но увидел лишь пустой проём, ведущий в гостиную.

«Наверное, мне просто показалось», — решил он. — «Голова не только кружится, но ещё и дурит».

В груди появилась непонятная и необъяснимая грусть, ранее ему неведомая. Генри списал её на своё плохое самочувствие.

Так они и просидели в обнимку с котом до приезда курьера. Джоанна же ни разу и не вышла из гостиной, будто забыла о существовании Генри. Хотя… Это было вполне в её духе. Если она чем-то увлекалась, то погружалась в это по полной.

Гости позвонили в дверь около шести часов вечера. Генри, услышав знакомую трель, тут же ринулся открывать, забыв о плохом самочувствии.

— Привет! — воскликнул Майк, едва завидел друга. — Как ты тут? Не одичал? Или Джоанна не дает тебе этого сделать?

— Генри! Я так рада тебя видеть! — с улыбкой произнесла Эмма, нагло пролезая в образовавшийся проём, чтобы его обнять.

Миллер раскинул свои руки, и девушка тут же кинулась ему на шею.

— Знаешь, иногда я даже ревную, — пошутил Майк, шурша пакетом и проходя мимо них в квартиру.

— Перестань, — буркнула Эмма, одарив его укоризненным взглядом. — Я не видела Генри столько времени!

— Всего лишь пару недель.

— Это много!

Дождавшись, пока препирающиеся друг с другом гости скинут с себя верхнюю одежду, Генри проводил их на кухню. Там на столе уже стояла большая коробка с пиццей и несколько маленьких с закусками.

— А ты постарался на славу, — подколол его Майк. — Долго готовил?

— Минут тридцать, — с улыбкой ответил Генри.

— Да ты шеф-повар, — засмеялась Эмма. — Кстати, мы же тоже пришли не с пустыми руками.

Она забрала пакет у Майка и извлекла оттуда контейнер с четырьмя пирожными.

— На каждого по одному, — сказала Эмма, а потом повернулась к мужу: — Понял, Майк?

Тот закатил глаза и сделал вид, что не понял, о чём речь.

Они расселись по своим местам. Майк занял один из стульев с видом человека, который собирался остаться здесь надолго, и спросил, обратившись к Генри:

— А где Джоанна?

Внезапно, как по команде, девушка выплыла из гостиной. На ней была лёгкая кофта, которую Генри раньше не видел, и милые домашние штаны. Видимо, она всё же решила переодеться во что-то более подходящее для приёма гостей.

— Всем привет, — тихо произнесла она, поправив волосы, собранные в длинный хвост. Её голубые глаза скромно опустились вниз.

Эмма, увидев её, несмело улыбнулась. Она, видимо, пока не поняла, как общаться с новой девушкой своего друга. Майк же весело махнул рукой и воскликнул:

— Эй, красотка, ты чего там застыла? Идём к нам!

Генри укоризненно покачал головой, но на его губах всё же мелькнула едва заметная улыбка.

Он принялся делить пиццу на восемь равных частей. Джоанна вызвалась ему помочь и аккуратно забрала из его рук нож.

— Давай я, — предложила она, посмотрев на него. — Иди пока поболтай с друзьями.

Генри послушно кивнул и плюхнулся рядом с Майком. Тот тут же шепнул ему на ухо:

— Ну и как оно — жить с Джоанной?

— Прекрасно, — честно ответил Генри.

— Правда? — шепотом спросила у него Эмма, перегнувшись через стол. — А мне так не кажется.

— Почему это? — изумился Генри.

— Ты как-то странно выглядишь, — сказала она, прищурившись. — Я бы даже сказала плохо.

— Спасибо, Эмма. Ты тоже прекрасна, — раздражённо съязвил Генри. Он ожидал таких комментариев от подруги, но не думал, что они начнутся так скоро.

— Я серьёзно, — нахмурилась девушка, несильно пнув его по ноге. — Ты очень бледный. Раньше ты никогда таким не был, Генри.

— Ладно. Может быть, у меня немного и просел гемоглобин, потому что в последнее время у меня кружится голова, — сдался Миллер, кинув быстрый взгляд на Джоанну. Ему не особо хотелось, чтобы та слышала о его проблемах. — Но я пью витамины, поэтому всё должно нормализоваться в скором времени.

— Тебе стоит сходить к врачу.

— Нет. Я к нему не пойду, — отмахнулся Генри. — Я уверен, что мой организм в скором времени восстановится.

Эмма, кажется, не поверила его словам. На её лице по-прежнему сохранялось хмурое выражение, которое и не думало исчезать.

Майк, заметив это, попытался её как-то растормошить, но она от него лишь отмахнулась. Беззаботная атмосфера успела испортиться.

— Слушай, а где Чарльз? — опомнился Майк и нагнулся под стол в поисках кота.

— Наверное, в спальне, — предположил Генри. — В последнее время он стал таким зашуганным.

— Может быть, у него бешенство? — с опасением в голосе предположила Эмма.

— Нет, — отрицательно помотал головой Миллер. — Откуда бы ему взяться?! Точно не оно. Чарльз просто побаивается Джоанну.

Эмма замерла с нечитаемым лицом, но Генри был готов поклясться, как в её голове что-то щёлкнуло.

— Вот как… — задумчиво произнесла она. — Боится, значит.

Закончив нарезать пиццу, Джоанна поставила её на стол и, как назло, уселась рядом с Эммой. Та кинула на неё быстрый взгляд, но потом тут же отвернулась. Хотела Эмма или нет, но её внешний вид полностью выдавал неприязнь к Джоанне. Она была, как открытая книга.

Джоанна же сидела спокойно и даже не смотрела в сторону Эммы. Либо она очень хорошо умела держать себя, либо ей действительно было абсолютно наплевать на высказывания в свою сторону.

Они принялись ужинать. Майк рассказывал про работу, своё хобби и то и дело громко смеялся. Эмму же больше интересовали отношения Генри и Джоанны. Из её рта вырывалась тьма вопросов: как долго они общаются, почему вообще стали встречаться, комфортно ли им наедине друг с другом. Можно сказать, что она устроила самый настоящий допрос.

Генри старался отвечать ей вежливо и спокойно, но с каждым разом в нём всё сильнее разгоралась злость на подругу. Складывалось такое впечатление, что Эмма настойчиво пыталась найти недостатки в их с Джоанной отношениях, а потом вскочить и заорать: «Я же говорила!».

Джоанна на все вопросы отвечала коротко, без лишних подробностей. Она держалась уверенно, но Генри чувствовал, что ей всё равно было некомфортно. Это читалось в её голубых глазах и плотно сжатых губах. В начале встречи она легко улыбалась, но теперь искорки веселья окончательно стерлись с её лица.

В какой-то момент Джоанна встала и сказала, что ей нужно отойти в туалет. Это был идеальный момент, чтобы Эмма проводила её взглядом, а потом тихо произнесла:

— Она мне не нравится.

— Эмма! — попытался одернуть её Майк.

— Генри, я честно тебе говорю, — сказала девушка, повернувшись всем телом к Миллеру. — Кристина была намного лучше. В Кристине чувствовалась жизнь, а Джоанна… Прости за сравнение, но это просто ходячий мертвец! Она никакая! Ни на что не реагирует, ничем толком не интересуется. Как вы… Какие у вас вообще могут быть общие интересы?! Ты же такой умный и замечательный человек, Генри! Тебе нужен кто-то другой, а не эта молчаливая обитательница склепа!

— Так, всё. Я натерпелся. Я совершенно не хочу это слушать! — воскликнул Генри, вскочив из-за стола. Его голова закружилась, но он даже не обратил на это внимания. — Во-первых, у нас с Джоанной есть общие интересы. Мы оба любим, как минимум, читать книги, если ты вдруг не расслышала. Во-вторых, Эмма, сегодня ты наговорила такой чуши, что я теперь ставлю под сомнение нашу дружбу, понятно?!

— Ты серьёзно?! — громко спросила девушка и тоже поднялась на ноги. Она заводилась очень быстро, как и Генри. — Ты это серьёзно?! Я не знаю, когда ты отупел настолько, что не замечаешь теперь очевидных вещей! Разуй свои глаза, Генри Миллер! Джоанна очень и очень странная девушка! Я тебе изначально это говорила, ещё тогда, в кафе. Ты хотел найти человека себе по душе, а в итоге нашёл… ЭТО!

— Эмма… — потянулся к ней Майк.

— Не встревай! — воскликнула девушка, отбросив его руку. В этот момент она выглядела, как разъярённая кошка.

— Ты просто хочешь, чтобы мы с Кристиной сошлись, потому что она твоя подруга, а Джоанна — нет! — раздражённо выпалил Генри. — Ты специально обесцениваешь её, потому что привязана к моей бывшей!

— Дело не в этом! — простонала Эмма, сжав пальцами переносицу.

— А мне кажется, что как раз-таки в этом! Эмма, ты могла бы просто за меня порадоваться! Вы с Майком сами мне говорили, что пора заканчивать тухнуть у себя в квартире одному. Я нахожу человека, с которым у меня прекрасно складывается общение, но что потом?! Опытный психолог и эксперт по отношениям по имени Эмма меня осуждает!

Эмма с сожалением посмотрела на него.

— Я просто думала, что ты найдешь кого-то, кто тебя достоин. А не вот эту! Как ты думаешь, почему её боится Чарльз? Наверное, потому что она издевается над ним, когда ты не видишь!

— Замолчи, Эмма! Раз ты так негативно настроена и несёшь чушь, то я хочу, чтобы ты ушла, понятно?! Ты обвиняешь Джоанну совершенно несправедливо! Она просто очень скромная и спокойная девушка! У неё нет такого шила в одном месте, как у тебя! — не думая, выпалил Генри.

Эмма на секунду замерла, как испуганное животное, а потом пулей метнулась к входной двери. Там она принялась быстро собираться, создавая слишком много шума.

Майк, осознав, что дело запахло жареным, метнулся за ней. Генри остался стоять на кухне, вцепившись в спинку стула так сильно, что даже пальцы побелели.

Накинув на себя пальто и забрав все свои вещи, Эмма выскользнула из квартиры и очень сильно хлопнула входной дверью. Майк остался стоять на пороге, растерянно переводя взгляд с входной двери на своего друга.

Через пару секунд на кухню вернулась Джоанна и, увидев взлохмаченного и разъярённого Генри, с небольшой ноткой изумления в голосе спросила:

— Что здесь произошло, пока меня не было? Я пропустила что-то важное, да?

— Простите, Джоанна и Генри, — тяжело вздохнув, сказал Майк, накинув на себя куртку. — Эмма сегодня оказалась не в духе. Не знаю, что за муха её укусила. Мне очень жаль, что уютные посиделки в итоге превратились в это.

Миллер лишь отмахнулся, чувствуя в груди противный комок из разочарования и обиды.

— Всё будет окей, — заверил его Майк перед тем, как уйти. — Я поговорю с Эммой, когда она остынет. Пару дней — и вы снова будете общаться, как прежде.

— Даже не знаю, получится ли это у нас, — ответил Генри, криво усмехнувшись. Его лучшая подруга сегодня наговорила слов, которые так просто не забываются.

— Я надеюсь, что да. Мне не хотелось бы быть единственным связующим звеном между вами, — произнёс Майк.

Когда в квартире не осталось никого, кроме него и Джоанны, Генри постоял на месте минуту-другую, а потом плюхнулся на стул и засунул в рот оставшийся кусок пиццы, глядя на противоположную стену невидящим взглядом.

Джоанна уселась на стул рядом с ним и тихо произнесла:

— Эмма — очень злая девушка. Может и к лучшему, что она ушла, правда? Я чувствовала, как от неё исходит негатив, даже когда просто сидела рядом.

Миллер ничего не ответил — он был слишком расстроен и зол.

Заглянув ему в лицо, как нашкодивший ребёнок, Джоанна продолжила:

— Зато мы есть друг у друга, верно, Генри? Нам никто больше не нужен. Ты идеально понимаешь меня, а я — тебя. Даже если ты не будешь общаться с Эммой, ты никогда не почувствуешь себя одиноким. Я тебе обещаю. Я знаю, как это плохо — остаться в одиночестве.

— Откуда? — хрипло спросил Генри. — С тобой же всегда была сестра.

— Верно. Мы с Джинджер всегда поддерживали друг друга, но… — Джоанна запнулась. — Когда умерла мать, я впервые почувствовала, что осталась одна в этом мире. Поэтому я теперь и ищу человека, который… С которым смогу создать особую связь. Неразрывную.

— Спасибо за поддержку, Джоанна, — внимательно выслушав её, ответил Генри. — Я правда ценю это. Только давай больше сегодня не будем вспоминать про Эмму, ладно? Поговорим о ней потом, когда я не буду чувствовать себя так паршиво.

Джоанна понимающе кивнула и ушла в гостиную.

Миллеру захотелось крикнуть ей, чтобы она вернулась и стиснула его в своих объятиях, но в итоге он промолчал. Не захотел показаться ей капризным ребёнком, который пытается отчаянно заполнить образовавшуюся дыру в груди, оставленную одним человеком, присутствием другого.

Витамины, кажется, совсем не помогали. Генри понял это, когда на работе едва не рухнул вместе со стопкой книг, которые нужно было разложить по полкам. Хорошо, что он сумел кое-как удержать равновесие, иначе покупатели попадали бы со смеху.

— Тебя совсем что ли ноги не держат? — спросил его Томас. Он стоял неподалеку от него с тряпкой в руках и очень громко жевал жвачку.

Этот звук был очень раздражающим. В принципе, все звуки, исходящие от Томаса, были очень раздражающими.

— Я просто оступился, — соврал Миллер, прислонившись к стенке и закрыв глаза. «Карусель» в его голове и не думала останавливаться. Она продолжала своё движение, наращивая обороты.

Томас окинул его оценивающим взглядом и лопнул очередной «пузырь».

— Слу-ушай, — протянул он, — ты в последнее время просто ужасно выглядишь. Бледный, вялый, синяки… Ты стал баловаться «запрещёнкой» что ли?

— Что ты несёшь? — устало выдавил Генри, не открывая глаз.

— Я просто говорю то, что вижу.

Миллер наконец пришёл в себя и посмотрел на Томаса.

— Я ничем таким не занимаюсь, понятно? — спросил он, стараясь подавить нарастающий приступ агрессии. — У меня просто небольшие проблемы со здоровьем, которые скоро пройдут. И тебя они волновать не должны.

— Если ты растянешься на полу вместе с новым товаром или с горячим кофе в руке, предназначенным посетителю, я проигнорировать это никак не смогу, понял? — спросил его Томас, а потом ушёл в противоположный конец магазина.

Генри с облегчением выдохнул, когда силуэт его напарника исчез из виду, и принялся дальше расставлять книги. Хоть назойливый комар по имени Томас от него и отвязался, от слабости и головокружения было так просто не отделаться.

Почему у него вообще проявились все эти симптомы? Что стало причиной такого сбоя в организме?

«Может быть, витамины так быстро просто не могут подействовать. Либо у меня рак», — уныло подумал Генри, разглядывая обложку очередной книги из жанра фэнтези. — «Нужно, наверное, сходить к врачу в ближайшее время, если моё состояние не улучшится. Подожду ещё пару деньков, а потом запишусь».

Он с самого детства терпеть не мог больницы, поэтому старался посещать их только в очень запущенных случаях. Можно ли было считать его случай таким — Генри пока не понимал.

Расставив все книги на полки, он дошёл до комнаты персонала, закрылся там и устало сполз по стене вниз. Задача, которую раньше он выполнял на раз-два, теперь требовала у него неимоверно больших усилий. Миллер чувствовал себя Сизифом, катящим камень в гору.

Пока он сидел и пытался отдышаться, в его кармане завибрировал смартфон. Генри нашарил его в кармане холодными пальцами и поднёс к лицу.

Звонила Джоанна.

До этого дня она никогда не звонила ему, когда он был на работе, чтобы не отвлекать. Это была их договорённость.

Генри, не раздумывая ни секунды, принял вызов.

— Алло?

— Генри, — послышался в трубке расстроенный голос. — Генри, я умоляю тебя. Прости! Прости меня, пожалуйста!

Сердце Миллера, которое и без того учащённо билось в груди, жалко задергалось ещё сильнее.

— Что такое? — тихо спросил он, облизнув пересохшие губы. — Что случилось?

— Я… Я прибиралась на кухне. Полезла выкидывать мусор и поняла, что мешок уже заполнился. Решила вынести его в коридор и поставить около входной двери, чтобы он не вонял у нас в квартире. И… Как только я открыла дверь…

Генри показалось, что он услышал в трубке тихий всхлип.

— Чарльз… — наконец продолжила Джоанна. — Чарльз убежал из квартиры. Я пыталась его поймать, но он так быстро умчался вниз. Когда я спустилась, то там уже никого не было. Прости меня! Я знаю, что ты так любил этого кота! Прости меня! Я не хотела!

Она продолжала причитать в трубку, а Генри в это время чувствовал, как внутри него что-то обрывается.

Землетрясение в 9,5 баллов. Небоскрёбы рушатся, как карточный домик. Пыль поднимается над землей и окутывает всё плотным облаком.

Кристина ушла. Эмма тоже. Теперь ещё и Чарльз…

Третий небоскрёб пал.

— …Генри! Генри, ты слышишь меня?!

— Да, — еле-еле выдавил он. — Слышу.

— Ты сильно злишься на меня? Прошу, скажи, что не злишься! Я правда не хотела, чтобы всё так получилось. Чарльз он… Он оказался таким быстрым… Прости!

— Джоанна, я всё понял. Спасибо, что позвонила. Давай поговорим дома, ладно? Я сейчас немного занят, — пробормотал Генри и сбросил вызов, не дождавшись ответа.

Посмотрев на смартфон пару секунд бездумным взглядом, он вообще поставил его на беззвучный.

Разговаривать ни с кем не хотелось. Существовать тоже.

Проигнорировав очередной прилив тошноты, Генри поднялся на ноги и выполз из подсобки. Ему нужно было срочно заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься. Может быть, если он выдохнется физически, то и его мысли тоже выветрятся из головы, уступив место долгожданной тишине.

* * *

Домой после работы Генри ехать не хотел, несмотря на то, что там его ждала Джоанна. Потеря Чарльза будто окончательно выбила у него землю из-под ног, заставив больно удариться о пласт реальности.

Ещё несколько дней назад Генри ради Джоанны перестал общаться с Эммой, с которой дружил с детства, а теперь вовсе не хотел её видеть.

Головой он понимал, что она не виновата. Вообще не виновата. Чарльз и раньше порой был неуправляемым котом, который гулял сам по себе. Да и не дался бы он Джоанне в руки, даже если бы та сильно этого захотела. Он её почему-то терпеть не мог.

Однако противному червю в голове, носящему название «обида», все разумные доводы были как слону дробина.

Вместо того, чтобы пойти на остановку, Генри завалился в кафе, находящееся на противоположной стороне от их книжного магазина. Он уже давно хотел туда заглянуть. Жаль, что повод для посещения оказался таким безрадостным.

Усевшись на мягкий диван в самом конце помещения, Генри заказал себе безалкогольный коктейль и мясной салат.

«Хочу курить», — подумал он, продиктовав заказ официанту и посмотрев на небо, полностью закрытое серыми тучами.

Конечно, делать этого он не собирался. Его и без вдыхания вонючего дыма целый день преследовала тошнота.

Посидев вот так ещё несколько минут, Генри решил позвонить Нику. Ему срочно требовалось с кем-то поговорить.

Достав из кармана смартфон, он разблокировал его. На заставке высветилась фотография Чарльза, спящего прямо на ноутбуке.

Чёрт. Из-за своей рассеянности, преследовавшей его в последнее время, он совершенно забыл про то, что она там стояла…

Проигнорировав противное пощипывание в глазах, Миллер зашёл в контакты и набрал Ника.

— Привет, Генри, — сказал тот, спустя пару гудков.

— Привет.

— У тебя голос совсем унылый. Случилось что-то?

— Угадал, — невесело усмехнулся Миллер.

— Ну и? — недовольно спросил голос. — Мне из тебя клещами слова вытягивать? Сам же позвонил, значит, хочешь мне что-то рассказать.

Генри вздохнул и снял с себя очки.

— Чарльз убежал, — сказал он, наблюдая в окно за цветными, расплывчатыми пятнами, переходящими дорогу.

— Как так? — изумился Ник.

— Проскользнул мимо Джоанны в открытую дверь. Я не знаю, что на него нашло. До этого он так сильно наружу никогда не рвался, хотя пару раз ещё при Кристине пытался перескочить с моего балкона на соседний. Чёрт! Нужно было чипировать его тогда или купить этот дурацкий ошейник с маячком.

— Дай угадаю: ты теперь не хочешь возвращаться домой, так? Считаешь, что Джоанна виновата в побеге Чарльза?

— Ты слишком проницательный.

— Генри, Генри, — послышался укоризненный голос в трубке. — Возвращайся домой и утешь свою девчонку. Ты замечал когда-либо, что она плохо относится к коту?

— Нет. Скорее это Чарльз плохо к ней относился, — ответил Генри, кивком поблагодарив официанта за заказ. Запах еды быстро достиг его носа, но особого аппетита не вызвал. — Он всё время её избегал.

— Ну тогда в чём дело? Она явно не специально выпустила кота на свободу. Чарльза, конечно, жалко, но представь, какого ей. Наверняка сейчас сидит и плачет там.

Генри почувствовал укол совести. Действительно. Весь этот день он был сосредоточен только на себе и совершенно не думал о том, как себя чувствует Джоанна.

— К тому же, — продолжил Ник, — ты всегда можешь распечатать объявления о пропаже. Я не думаю, что домашний кот мог убежать куда-то далеко.

— Правда? — с толикой надежды спросил Генри.

— Конечно. Не буду стопроцентно гарантировать тебе это, но…

Генри прикрыл глаза. Ник был прав. Попробовать стоило.

— Вы с Эммой, кстати, так и не помирились? — спросил Ник.

— Нет, — ответил Миллер, став ещё угрюмее, чем был. — В последнюю нашу встречу она наговорила слишком много всего о Джоанне. Мне пока не хочется с ней разговаривать. Не понимаю, почему она на неё так взъелась? Неужто из-за того, что поддерживает Кристину? Но мы же расстались по обоюдному согласию! Я больше не хочу сходиться с бывшей!

— Ясно. Давайте прекращайте этот цирк, — посоветовал Ник, внимательно выслушав его. — Если хочешь, то я с Эммой тоже поговорю. Наставлю, скажем так, на путь истинный.

— Как хочешь, — отмахнулся Генри, ковыряя вилкой салат. В этот момент ему действительно было всё равно.

— Не унывай, ладно? — мягко произнёс Ник. — Всё будет нормально.

— Хотелось бы верить.

— Ладно, мне тут новый заказ пришёл. Надо им заняться, если я не хочу в скором времени оказаться на улице. Удачи тебе, Генри, — сказал Ник и повесил трубку.

Миллер кое-как запихнул в себя салат, а потом откинулся на спинку дивана. Тошнота наконец отступила, да и странная обида на Джоанну благодаря словам Ника почти исчезла. Это означало, что можно было в скором времени вернуться домой.

* * *

Войдя в квартиру, Генри сразу же наткнулся на Джоанну, нервно перебирающую пальцами свою длинную косу. Та будто весь день стояла на пороге и ждала его с виноватым видом.

Он не успел даже открыть рот, как девушка уже сказала, потупив взгляд:

— Прости меня. Я правда не хотела, чтобы Чарльз сбежал. Всё произошло слишком быстро, прежде чем я успела понять.

— Всё нормально, — соврал Генри, приобняв её за плечи. — Я тебя ни в чём не виню.

Она молча уткнулась лицом в его плечо и замерла.

Миллер впервые видел Джоанну такой потерянной. Она выглядела ещё несчастнее, чем он сам.

Из-за этого Генри опять стало стыдно. Как он мог не понять, что Джоанна тоже страдает, когда даже Ник — человек, ни разу не видевший её вживую, сразу об этом догадался.

— Ты правда меня не обвиняешь? — спросила девушка, подняв на него свои большие глаза.

— Правда, — заверил и её, и себя самого Генри.

— Я приготовила тебе ужин, — отстранившись от него, сказала Джоанна.

— Вау! — изобразил воодушевление Миллер. — Что на этот раз?

— Карбонара.

— Погрей, пожалуйста, чай. Я сейчас подойду.

Джоанна кивнула и ушла на кухню. Генри принялся снимать с себя куртку и случайно наткнулся взглядом на голубую кошачью лежанку, стоящую неподалеку. От этого сердце Миллера снова пропустило удар.

Генри только сейчас осознал, что больше не услышит знакомое хрипловатое мяуканье, не увидит белый пушистый хвост, мелькающий туда-сюда, не сможет подарить объятие тому, кто от него никогда не отказывался.

Конечно, Ник говорил, что можно неподалеку от дома развесить объявления о пропаже, и он это обязательно сделает, но какова вероятность того, что Чарльз действительно найдётся? Почти нулевая. За то время, что Генри не было дома, он мог убежать на другой конец города.

Миллер повернулся спиной к кухне и сделал вид, что проверяет карманы куртки. Ему не хотелось, чтобы Джоанна увидела одинокую слезу, скатившуюся по его щеке.

* * *

Ужин прошёл практически молча. Генри с Джоанной обменивались какими-то банальными фразами, но если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то сразу же заметил, что разговор зашёл в тупик.

Когда они убрали за собой посуду, девушка негромко сказала:

— Я знаю, что ты по-прежнему переживаешь. Мне тоже очень жаль Чарльза. Но мы должны держаться вместе, Генри. Мы есть друг у друга, а это — главное.

— Да, — тускло согласился с ней Миллер, вытирая тарелку. — Ты права.

Джоанна «отклеилась» от столешницы, на которую опиралась, и подошла ближе к Генри. Положив свою прохладную руку на его щёку, она принялась поглаживать по ней.

Миллер стоял, наслаждаясь прикосновениями девушки.

Поласкав его, Джоанна придвинулась ещё ближе и игриво потянулась за поцелуем. Генри решил, что поддастся её чарам. Ему нужно было как-то отвлечься от проблем, а секс всегда помогал хотя бы на время отключить мозги.

Хоть особого настроя у него и не было, Генри всё равно привлек девушку к себе и впился в её губы. Нечасто она вот так вот подходила к нему и проявляла инициативу сама. Джоанна не врала, когда говорила, что не особо любит тактильность.

Постепенно горячие поцелуи на кухне переросли в откровенные ласки, и Генри окончательно поплыл. Не подчиниться привлекательности Джоанны ему было очень трудно. Она умела «разгораться» очень быстро, прямо как пожар, и он горел вместе с ней.

Закончилось всё тем, что они с Джоанной переспали на диване в гостиной.

У Миллера после всего хоть и кружилась голова, но он наконец-то перестал чувствовать себя паршиво и жалко.

Прижав к себе Джоанну, на лице которой красовалось довольное выражение, он почувствовал, как его глаза начали закрываться. Усталость, копившаяся в его теле в течение дня, и секс сделали своё дело.

— Если я усну, то извини, — пробормотал он, чмокнув Джоанну в макушку.

— Ничего страшного, — глухо произнесла та. — Засыпай скорее. Ты сегодня хорошо поработал. И в магазине, и дома.

Изо рта Генри впервые за целый день вырвался короткий смешок.

Равнодушно скинув пульт от телевизора, валяющийся у него под боком, на пол, он прикрыл себя и Джоанну пледом.

Поначалу события дня прокручивались у него в голове, как кинолента, но потом кто-то наконец нажал на кнопку «Стоп», даровав долгожданное спокойствие.