В полумраке „Кабаньей Головы“ (джен)

В стороне от оживлённой главной улицы Хогсмида, там, где мощёная дорога ныряет в тень старых ив и воздух становится чуть прохладнее, стоит паб «Кабанья Голова». Его не сразу заметишь, он будто нарочно прячется от любопытных глаз. Над покосившейся дверью висит выцветшая деревянная вывеска — на ней изображена голова кабана, и кажется, что из приоткрытой пасти вот-вот закапает густая тёмная кровь. Вывеска поскрипывает даже в безветренную погоду, словно ворчит на весь мир.

Сразу под боком у паба причал. Чистый, опрятный, доски еле слышно скрипят, прогибаясь под тяжелыми сапогами хозяина «Кабаньей головы» — Аберфорта Дамблдора. Каждый вечер он ждет здесь очередную партию товара: касковый, настоящий эль, виски, ром… Никакого лагера, никаких волшебных напитков: сливочного пива, огневиски. В пабе «Кабанья голова» они не в чести. Хотя запас имеется, вдруг какой школьник случайно забредет.

Мимо Аберфорта медленно, слегка шатаясь, проходит молодой парень. Он пьян вдрызг, лишь твердая рука Аберфорта останавливает его от купания в холодной воде. Стоявший у причала аврор, ухмыльнувшись, отворачивается. Он бы с радостью дал парню искупаться. А то, что парень пьян, — аврору все равно. Встретить у паба трезвого — намного подозрительнее.

— Хей, — приветствует Аберфорта подплывающий верхом на бочке домовой эльф.

За ним следом по маленькой речушке тянется вереница таких же бочек, связанных вместе веревками. Аберфорт в который раз ухмыляется, вспоминая одну чудную сказку, написанную магглом. Магглы вообще умели творить лучше, чем волшебники. И зачастую их волшебство было намного прекраснее.

— Все привез? — спрашивает Аберфорт.

Спрашивает не ради интереса, а просто чтобы что-то сказать. Он и так постоянно молчит, больше слушает. В пабе много разговоров, многие ни о чем, но и любопытных тоже в достатке.

— Обижаешь, — вскидывает голову домовой эльф.

Аберфорт неожиданно ловит себя на мысли, что за практически сорок лет совместной работы так и не узнал его имени. Но ему оно без надобности, лишь бы в срок выполнял заказы.

— Сам все заберешь или мне на склад закинуть? — эльф спрашивает это каждый раз, хоть и знает извечный на этот вопрос ответ.

— Я, — отмахивается Аберфорт.

— Ну как знаешь, — пожимает плечами эльф. — Оплата?

Звякает золото. Волшебники привыкли, что домовым эльфам не требуется оплата за их труды. Но это не так. Эльфам галлеоны, конечно, без надобности, а вот их хозяевам, через которых Аберфорт все и покупает для своего паба, очень даже нужны.

Взмах палочки, и бочки аккуратно поднимаются над водой, медленно и величаво подлетая к окну склада у задней двери паба. Аврор смотрит как будто немного ошеломленно. Каждый раз удивляется. Словно изо дня в день забывая, что Аберфорт тоже волшебник, как и он. Хотя его можно понять. Аберфорт вовсе не выглядит как волшебник. Тяжелый плащ, надетый поверх белой, накрахмаленной рубашки; кожаный фартук, весь в пятнах от эля и мяса; на голове хомбург, прикрывая, казалось, давно нечёсаные волосы; тяжелые, подкованные сапоги… То ли бандит, то ли бродяга. Но никак не волшебник.

Проследив, чтобы все бочки достигли склада, Аберфорт поднимается по узкой, едва заметной лестнице вверх от причала, прямо к пабу. Он открывает дверь и входит внутрь.

Внутри царит полумрак. Свет с трудом пробивается сквозь окна, покрытые таким слоем грязи, что они больше похожи на мутные зеркала, хранящие чужие тайны. В зале пахнет дымом, старым деревом, соломой и чем-то пряным — то ли специями, то ли магией, впитавшейся в стены за долгие годы. Пол усыпан опилками, скрывающими неровности каменных плит, а на грубо сколоченных столах стоят огарки свечей: их тусклый свет дрожит и пляшет, рисуя на стенах причудливые тени.

Первым внутри Аберфорта встречает козел. Он грустно блеет, оглядываясь на двух припозднившихся волшебников у крайнего столика.

— Опять под хвост заглядывали? — усмехается Аберфорт. — Ну и дал бы им копытом, чего стесняться. Может быть, и поняли, что нечего там разглядывать.

Уже долгие годы ходили слухи про Аберфорта и его козла. Что не козел это, а коза. И пользует ее Аберфорт не совсем как козу. Опровергать чужие домыслы ему было не интересно. Пусть что хотят, то и говорят. А что до козла… Аберфорт и не помнил, почему он превратил того идиота именно в козла. Да еще так, что ни МакГонагалл, ни Альбус не могли превратить его обратно.

Тихо скрипнула дверь. Аберфорт оглянулся. Молодой парень зашел, озираясь. Школьная мантия, символ факультета «Гриффиндор» на груди. Видимо, нашел один из так называемых потайных ходов.

— Здесь школьникам не наливают, — с усмешкой говорит Аберфорт. — Иди лучше в «Три метлы».

Он мог, конечно, налить этому мальчишке сливочного пива. Но к чему школьнику проблемы? Полчаса, час, и паб будет полон. Не слишком добрыми людьми. Да и зачастую не людьми вовсе.

Аберфорт, не глядя на мальчишку, потянулся к полке за пыльной бутылкой старого виски — не для парня, конечно, а просто чтобы руки занять. В голове всё ещё крутились мысли про эльфа: сколько лет они вот так, без имён и лишних слов, сводили дела, и ни разу не было осечки. Это, пожалуй, радовало больше, чем любая учтивость.

— Ты бы лучше не торчал тут, — бурчит он, поставив бутылку на стойку с глухим стуком. — Тут не «Три метлы». Тут люди… ну, скажем, не любят, когда на них пялятся. Особенно школьники.

Гриффиндорец поёжился, будто только сейчас по-настоящему ощутил, куда попал. Мантия на нём была местами прожжена, а на рукаве темнело пятно, похожее на засохшую грязь или что похуже. Он покосился на козла — тот фыркнул и мотнул головой, словно соглашаясь с Аберфортом.

— Я… я не специально сюда попал, — парень еле слышно бормочет, голос у него дрожит то ли от холода, то ли от страха. — Просто шёл по тоннелю, а он вывел сюда. Я думал, это запасной ход в Хогвартс…

Аберфорт хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие — настолько мимолётное, что, будь кто другой, и не заметил бы.

— Запасные ходы, они такие. Ведут не туда, куда хочется. Лучше возвращайся обратно или сходи к Флюму, в «Сладкое королевство, там ход поприятнее будет.

Мальчишки уже давно и след простыл, а мрачный паб начал потихоньку оживать.

Аберфорт застыл у стойки, практически разделяющей паб на две неравные половины. Он нисколько не обращает внимания на Томса — одного из прежних владельцев «Кабаньей головы». Давно привык, что вместе с ним и козлом посетителей паба встречает привидение. Да и пришедшим в паб все равно, лишь бы был эль и ром.

В пабе нет разницы, кто пришел туда. Все равны.

Вот двое старушек обсуждают что-то, потягивая вино, периодически поглядывая на кентавра.

Кентавру все равно, он пьет касковый эль и спорит с гоблином. И разговор у них совершенно не о звездах или деньгах. А о том, где биттер лучше — здесь или в «Старом чеширском сыре». Кентавру сложно такое сравнивать, он нигде не бывал дальше Хогсмида, но спорит отчаянно.

Вот двое волшебников, не обращая внимания на то, что у одного из них из кармана медленно пытается выползти кошелек, прислушиваются к радио. Транслируется матч по квиддичу. Кто играет, вряд ли волшебники знают, но слушают с интересом, лишь изредка отвлекаясь, чтобы подойти к стойке и попросить Аберфорта налить еще эля.

Кошелек пытается стянуть у «фанатов» Наземникус Флетчер. Он потягивает ром и старается не обращать внимания на пристальный взгляд Аберфорта. Да и ворует он кошелек чисто из спортивного интереса — чтобы форму не терять. Все равно придется вернуть обратно. У Аберфорта с этим строго. Да и Флетчер не понаслышке знает, кем был козел, спокойно стоящий сейчас у стойки.

Вечер продолжается. Мерно тянет за рычаг Аберфорт, разливая эль. Бокалы вина отправляются своим ходом к заходящим в паб дамам, в качестве аперитива и приветствия.

Вечер продолжается. Картошка с рыбой, эль, колбаски, ром. Паб гудит. Но никто не пытается друг с другом драться, все по-домашнему. Да, шепчутся некоторые у крайних столов, не зная, что их разговоры слушает старик Томс, чтобы потом пересказать Аберфорту. Да, тот же Наземникус уже пытается так же тихонько вернуть кошелек на место, в карман уже уснувшего у радио волшебника.

Вечер продолжается. В полумраке «Кабаньей головы» творится своя, особая магия. Здесь каждый может забыть о делах и проблемах. И просто отдохнуть. И так каждый вечер.