Быть человеком (гет)

* * *

Всё! Кажется, собралась.

Не будет меня месяц, а значит — весь скоропорт из холодильника — долой, в доме прибраться, воду перекрою утром. Сейчас же нужно тащиться на свалку — отволочь туда всё то, что было сочтено лишним во время генеральной уборки.

Я нагрузила кучу хлама на грави-тележку, кинула сверху пакет с остатками продуктов — на свалке найдется, кому пригодится и то, и другое, и вышла в осенние сумерки. Затянула я, конечно. Вот, темнеет уже. Но ладно, тут почти два шага — есть и плюсы в том, чтобы жить в дешевой многоэтажке в виду космодрома. Завтра не придется идти далеко, а сегодня — и того ближе до свалки.

Дошла до мощной бетонной ограды, внутрь глубоко соваться не стала — страшновато. Днем бы ещё и сунулась, может, но вечером… брр! Оставила тележку так, чтобы ее было заметно — саму ее я тоже забирать не планировала: старая она, и гравикомпенсатор барахлит.

Уже разворачиваясь обратно, краем глаза заметила будто бы две красные светящиеся точки. Кошка, что ли? Хотя — далековато они одна от другой для кошки. Обернулась резко, но ничего больше не увидела. Эх, у страха глаза велики, вот — мерещится уже всякое.

Когда я подходила к нашему кварталу, уже совсем стемнело. Стремный, всё-таки у нас район. Дойти б уже поскорее…

Не вышло. Из-под подъезда крайнего к свалке дома вышла троица местных бичей. То ли пьяные, то ли угашенные — мне от того никакой разницы. Я попыталась сделать вид, что не замечаю их, и проскочить быстренько мимо, но один из них заступил мне дорогу. Я заполошно оглянулась — двое других уже маячили сзади.

— А что это такая куколка делает здесь одна? — развязно обратился ко мне тот, что был впереди.

Черт. Я судорожно сжала руки в карманах. И баллончика, как назло, нет. Да и не помог бы он против троих…

— Пропусти, — набычившись, глянула исподлобья я на отморозка.

— Да куда ты так торопишься, — протянул он. Блеснула очень неприятная усмешка. — Посиди с нами чуть-чуть, потом мы сами тебя проводим!

— Или полежи! — заржал один из тех, кто стоял за спиной.

— Отвалите, козлы, — безнадежно буркнула я — и тут же почувствовала, что на плече сжимается чужая противная рука.

Я рванулась — но куда там, мои пятьдесят кило не годились для таранного броска. Обреченно сжав губы, я потянула руку из кармана, чтоб хоть попытаться дать одному из них в нос. Тот, что сзади, перехватил мое предплечье, я сжалась…

И тут внезапно он меня отпустил. Потому что отлетел к стене и впечатался в нее, сползя на тротуар. Оставшиеся двое уставились на внезапную помеху. Я тоже. На месте отлетевшего стоял парень. Из тех, похоже, что проводят время за игровой консолью, а не в спортзале. Волосы по плечи, свитер с горлом в стиле «я у мамы программист», сам, хоть и довольно высокий, но, что называется, соплей перешибешь. Не боец, в общем. Даже странно, как ему удалось откинуть того амбала.

Ну вот, теперь обоим достанется, с тоской подумала я. Нет, это конечно, очень здорово и благородно, когда «даме в беде» приходят на помощь в последний момент, но… помощник по виду явно не годился на роль победителя в сияющих латах. Отморозки, кажется, тоже это моментально смекнули.

— Эй, ты че, оборзел?! — ринулся на него тот, что стоял передо мной.

Мне бы воспользоваться моментом и хотя бы попытаться смыться, пока они переключились на другую жертву, но меня как к месту приморозило. Стояла, не шевелясь, и смотрела — вот сейчас этому рыжику (да, в рассеянном фонарном свете было видно, что парень рыжий) пересчитают все ребра и зубы. Амбал замахнулся, целя прямо в лицо парня. Я зажмурилась.

А когда спустя миг открыла глаза, нападавший, сипя и ругаясь, сидел на земле, баюкая явно поврежденную руку. Мой нежданный спаситель развернулся к третьему отморозку. Лица его в этот момент я не видела, зато отморозка — да. И с этого лица он мгновенно спал и как-то бочком-бочком испарился вдоль стенки. Мне снова почудилось, что по стене напротив скакнул какой-то красноватый отблеск. Тот, что под стенкой, и тот, что с рукой, тоже оперативно подобрались и от греха подальше удалились. Быстро.

Парень повернулся обратно ко мне, такой спокойный, как будто и не играл тут только что в Рэмбо без шансов на успех.

— С-спасибо, — сдавленно проблеяла я, потому что надо же было что-то сказать.

Он открыл рот, вероятно, собираясь ответить, но вместо этого вдруг согнулся пополам, уперся ладонью в стену и сильно, сипло, с надрывом закашлялся.

* * *

“Температура окружающей среды — +4°С.

Уровень работоспособности системы — 58%.

Локальный воспалительный процесс в нижних отделах бронхов.

Фебрильная гипертермия — 38,3°C.

Восстановление ткани эпителия верхних конечностей завершено.

Требуется восполнить недостаток питательных веществ.

Активировать приоритетную регенерацию? Да/Нет”

Нет.

Приступы кашля он чаще всего контролировал и купировал в самом начале. Под повышенную температуру просто подстроил восприятие и не стал ее снижать — пусть импланты и лейкоциты делают свое дело. Медленно? Зато без перерасхода энергии, которой и так недостача. А она нужна на сканирование местности, на наблюдение и на стимулирование волосяных луковиц. До соответствия с паспортной карточкой оставалось ещё 15%.

“Обнаружен нейтральный объект. Расстояние — 30 м. Направление — на сближение. Уровень агрессии — низкий. Вероятность атаки — <10%”

В ворота свалки входил человек с антигравитационной тележкой. Вывернул из-за угла толстой сплошной стены, потому сканер различил его только сейчас. Нет, не его. Уточнение данных: ХХ-особь. Женщина. С ними он имел дело очень мало, не стоит упускать шанс дополнительного наблюдения. Пополнить коллекцию мимическими и поведенческими паттернами — да и просто… интересно.

Объект был, пожалуй, самым “нормальным” из тех, что ему доводилось наблюдать последние 8 суток. Не маргинальным, в отличие от обитающих на свалке бродяг. Без следов длительного употребления психоактивных веществ на лице. Без… чего-то, что было присуще не только местным бомжам, но и большинству особей на “Черной звезде”. Как команде, так и временным пассажирам. Он подался вперед, всматриваясь.

Незначительное сокращение корругатора — сосредоточенность.

Напряжение плечевого пояса — волнение.

Резкий поворот головы, зрачковый рефлекс — выплеск адреналина, испуг.

Был бы ближе, смог бы засечь его сканером.

Хотя он и так уже слишком близко. За ящиками и контейнерами подобрался поближе, чтобы лучше считывать данные — и объект заметил. Не его — двигался он для человеческого уха неслышно. Заметил инфракрасную подсветку в глазах.

“Деактивировать режим ночного зрения? Да/Нет”

Да.

Однократная непроизвольная гипервентиляция легких — объект выдохнул с облегчением. Вероятно, списал замеченное на сбой. То есть, на “показалось”. Люди любят так делать. Любят думать, что им что-то “кажется”, даже если не кажется. На этом привычно и интересно играть.

Назальные анализаторы уже 45 секунд фиксируют запах термически обработанной органики. Судя по их данным — полностью пригодной в пищу. Судя по активировавшимся слюнным железам — тоже.

“Заблокировать околоушные. Заблокировать подъязычные”.

Успеется. Эта еда от него уже не убежит. В отличие от интересного объекта, поспешившего к выходу. Женщина оставила тележку в 12,5 метрах от входа, в 9,2 метрах от него. К запаху еды прибавился легкий запах синтетического ароматизатора… Трех разных.

Когда женщина вышла за пределы свалки, он перетек под защиту высокой ограды и выглянул в ворота вслед за ней. Зафиксировал схему походки — чересчур размашистой для ее роста, кисти рук — в карманах верхней одежды. Неуверенность? Страх?

Улица впереди была прямая и длинная. С одной стороны — бетонная стена космодрома (высота 2.95 метра, он помнил это с тех пор, как перепрыгивал ее здесь больше недели назад), с другой — почти такая же, только вдесятеро выше и с окнами: уступы многоэтажек. Ему будет видно объект на протяжении 342 метров до перекрестка. Потом — в зависимости от того, куда она пойдет.

На 126-м метре он засек тепловые сигнатуры возле одного из входов в многоэтажку. Вышли из-за железной двери.

“Обнаружены нейтральные объекты.

Количество: 3.

Принадлежность: человек, ХY-особи.

Динамический профиль — соответствует средней степени алкогольного и/или наркотического опьянения.

Агрессия — высокая.

Вероятность атаки — 76%”

Уже отлипая от стены, он прикинул соотношение сил: ХХ-объект — невооружен, рост 169 см, вес 53,2 кг, количество мышечной массы — недостаточное. Самый низкий из XY-особей был ростом с него. У двоих фонили металлом карманы: нож, кастет.

Это было так знакомо: те, у кого сила, власть и пьяная безнаказанность, нависают над тем, кто один и без возможности сопротивляться. Это было так до фантомно занывших суставов знакомо, что он мог теперь разложить, что будет дальше, как по алгоритму.

Нейтральный объект XY вплотную приблизился к нейтральному объекту ХХ. Инициировал физический контакт. Они все сейчас для него были нейтральными объектами. Они не могли быть никакими другими — ведь у него не было больше того, кто мог назначить цель. А самому ему не было никакого резона вмешиваться в это дело. В 15-ти метрах от него призывно пахла еда. В 20-ти. В 50-ти.

“Активировать боевой режим? Да/Нет”

Нет.

Тут он управится и без имплантатов.

“Вероятность успешного завершения — 98%.

Вероятность успешного завершения с сохранением функциональности всех объектов — 74%

Вероятность раскрытия: >0”

Он делает последний неслышный шаг.