Тайна Чёрного озера. Хранительница памяти (джен)

Над Шотландией сгущались низкие, тяжёлые облака. Ветер гнал по небу рваные клочья тумана, а первые капли дождя барабанили по высоким окнам замка.

Хогвартс вновь готовился принять учеников.

Прошло семь лет после Битвы за Хогвартс. Следы войны почти исчезли. Разрушенные башни восстановили, внутренние дворы вновь утопали в зелени, а каменные стены, казалось, забыли огонь заклятий.

Но только казалось.

Минерва Макгонагалл стояла у окна директорского кабинета. Её серебристые волосы были убраны в привычный строгий пучок, однако сегодня в её взгляде читалось беспокойство.

На столе лежал конверт.

Без печати.

Без имени отправителя.

Без совиной метки.

Она прекрасно помнила, что полчаса назад стол был пуст.

Старая ведьма медленно развернула письмо.

Всего одна строчка.

«Она просыпается под водой. Не позволяйте им искать её.»

Чернила ещё не высохли.

Макгонагалл резко поднялась.

— Кто здесь?

Ответила лишь тишина.

Даже портреты прежних директоров выглядели растерянными.

Финеас Найджелус впервые за долгие годы не отпускал язвительных замечаний.

Дамблдор молчал.

И это пугало сильнее всего.

В то же утро Гарри Поттер впервые за долгое время чувствовал себя необычайно спокойно.

Платформа девять и три четверти шумела голосами.

Первокурсники испуганно жались к родителям.

Старшие ученики оживлённо обсуждали лето.

Алый Хогвартс-экспресс выпускал густые клубы белого пара.

Рядом стояли Джинни и их дети.

— Папа…

Младший сын, Альбус, нервно теребил рукав мантии.

— Если меня распределят на Слизерин…

Гарри улыбнулся.

— Тогда ты станешь первым Поттером, который покажет, что факультет не определяет человека.

Джинни тихо рассмеялась.

— Ты говорил это и Джеймсу.

— Потому что это правда.

Поезд дал длинный свисток.

Дети забрались в вагоны.

Гарри ещё долго смотрел вслед уходящему составу.

Странное чувство не отпускало его.

Будто кто-то наблюдал.

Совсем рядом.

Он резко обернулся.

Никого.

В Хогвартсе подготовка к учебному году шла полным ходом.

Невилл Долгопупс проверял теплицы.

Гермиона прибыла из Министерства с кипой документов.

Рон, ворча, помогал разгружать коробки с ингредиентами для зельеварения.

— Кто вообще придумал отправлять всё это совами? — недовольно буркнул он.

— Ты предпочёл бы носить ящики сам? — улыбнулась Гермиона.

— Уже ношу.

Они рассмеялись.

Именно в этот момент по замку прокатился странный гул.

Не гром.

Не землетрясение.

Будто глубоко под землёй что-то медленно вдохнуло.

Все замерли.

Даже картины.

Через секунду всё стихло.

— Вы это слышали? — тихо спросил Невилл.

Никто не ответил.

Тем временем далеко под Чёрным озером…

Там, куда никогда не проникал солнечный свет…

Где даже русалки избегали плавать…

В полной темноте вспыхнула тонкая серебряная трещина.

Словно лопнуло зеркало.

Из неё медленно вытекал холодный голубой свет.

Он собирался в круг.

Затем появился второй.

Третий.

И наконец вода дрогнула.

Кто-то сделал первый вдох после очень долгого сна.

Вечером состоялся традиционный пир.

Большой зал сиял тысячами свечей.

Первокурсники с восторгом смотрели на зачарованный потолок.

Распределяющая шляпа вновь исполняла свою ежегодную песню.

Казалось, всё идёт как всегда.

Пока двери не распахнулись.

На пороге появился мужчина лет сорока.

Высокий.

В длинной чёрной мантии.

Лицо его было бледным, почти болезненным.

Глаза — необычного серого цвета.

Макгонагалл поднялась.

— Профессор Морвен Роу, — произнесла она. — Новый преподаватель древней магии.

По залу прошёл лёгкий шёпот.

Мужчина коротко поклонился.

И вдруг на мгновение посмотрел прямо на Гарри.

Так, словно давно его знал.

У Гарри неприятно кольнуло сердце.

Поздней ночью.

Когда весь замок уснул.

Морвен Роу стоял на берегу Чёрного озера.

Ветер трепал его мантию.

Вода была абсолютно неподвижной.

Словно зеркало.

Он достал из кармана старый серебряный медальон.

На крышке была выгравирована птица с расправленными крыльями.

Феникс.

Мужчина сжал украшение.

— Слишком поздно…

Из глубины озера донёсся тихий женский голос.

— Нет…

Роу резко поднял голову.

Голос повторился.

Теперь громче.

— Я помню тебя…

Вода перед ним начала медленно чернеть.

А затем из самой глубины на поверхность поднялась чья-то белая ладонь.