Тайна Чёрного озера. Хранительница памяти (джен)

Над Шотландией сгущались низкие, тяжёлые облака. Ветер гнал по небу рваные клочья тумана, а первые капли дождя барабанили по высоким окнам замка.

Хогвартс вновь готовился принять учеников.

Прошло семь лет после Битвы за Хогвартс. Следы войны почти исчезли. Разрушенные башни восстановили, внутренние дворы вновь утопали в зелени, а каменные стены, казалось, забыли огонь заклятий.

Но только казалось.

Минерва Макгонагалл стояла у окна директорского кабинета. Её серебристые волосы были убраны в привычный строгий пучок, однако сегодня в её взгляде читалось беспокойство.

На столе лежал конверт.

Без печати.

Без имени отправителя.

Без совиной метки.

Она прекрасно помнила, что полчаса назад стол был пуст.

Старая ведьма медленно развернула письмо.

Всего одна строчка.

«Она просыпается под водой. Не позволяйте им искать её.»

Чернила ещё не высохли.

Макгонагалл резко поднялась.

— Кто здесь?

Ответила лишь тишина.

Даже портреты прежних директоров выглядели растерянными.

Финеас Найджелус впервые за долгие годы не отпускал язвительных замечаний.

Дамблдор молчал.

И это пугало сильнее всего.

В то же утро Гарри Поттер впервые за долгое время чувствовал себя необычайно спокойно.

Платформа девять и три четверти шумела голосами.

Первокурсники испуганно жались к родителям.

Старшие ученики оживлённо обсуждали лето.

Алый Хогвартс-экспресс выпускал густые клубы белого пара.

Рядом стояли Джинни и их дети.

— Папа…

Младший сын, Альбус, нервно теребил рукав мантии.

— Если меня распределят на Слизерин…

Гарри улыбнулся.

— Тогда ты станешь первым Поттером, который покажет, что факультет не определяет человека.

Джинни тихо рассмеялась.

— Ты говорил это и Джеймсу.

— Потому что это правда.

Поезд дал длинный свисток.

Дети забрались в вагоны.

Гарри ещё долго смотрел вслед уходящему составу.

Странное чувство не отпускало его.

Будто кто-то наблюдал.

Совсем рядом.

Он резко обернулся.

Никого.

В Хогвартсе подготовка к учебному году шла полным ходом.

Невилл Долгопупс проверял теплицы.

Гермиона прибыла из Министерства с кипой документов.

Рон, ворча, помогал разгружать коробки с ингредиентами для зельеварения.

— Кто вообще придумал отправлять всё это совами? — недовольно буркнул он.

— Ты предпочёл бы носить ящики сам? — улыбнулась Гермиона.

— Уже ношу.

Они рассмеялись.

Именно в этот момент по замку прокатился странный гул.

Не гром.

Не землетрясение.

Будто глубоко под землёй что-то медленно вдохнуло.

Все замерли.

Даже картины.

Через секунду всё стихло.

— Вы это слышали? — тихо спросил Невилл.

Никто не ответил.

Тем временем далеко под Чёрным озером…

Там, куда никогда не проникал солнечный свет…

Где даже русалки избегали плавать…

В полной темноте вспыхнула тонкая серебряная трещина.

Словно лопнуло зеркало.

Из неё медленно вытекал холодный голубой свет.

Он собирался в круг.

Затем появился второй.

Третий.

И наконец вода дрогнула.

Кто-то сделал первый вдох после очень долгого сна.

Вечером состоялся традиционный пир.

Большой зал сиял тысячами свечей.

Первокурсники с восторгом смотрели на зачарованный потолок.

Распределяющая шляпа вновь исполняла свою ежегодную песню.

Казалось, всё идёт как всегда.

Пока двери не распахнулись.

На пороге появился мужчина лет сорока.

Высокий.

В длинной чёрной мантии.

Лицо его было бледным, почти болезненным.

Глаза — необычного серого цвета.

Макгонагалл поднялась.

— Профессор Морвен Роу, — произнесла она. — Новый преподаватель древней магии.

По залу прошёл лёгкий шёпот.

Мужчина коротко поклонился.

И вдруг на мгновение посмотрел прямо на Гарри.

Так, словно давно его знал.

У Гарри неприятно кольнуло сердце.

Поздней ночью.

Когда весь замок уснул.

Морвен Роу стоял на берегу Чёрного озера.

Ветер трепал его мантию.

Вода была абсолютно неподвижной.

Словно зеркало.

Он достал из кармана старый серебряный медальон.

На крышке была выгравирована птица с расправленными крыльями.

Феникс.

Мужчина сжал украшение.

— Слишком поздно…

Из глубины озера донёсся тихий женский голос.

— Нет…

Роу резко поднял голову.

Голос повторился.

Теперь громче.

— Я помню тебя…

Вода перед ним начала медленно чернеть.

А затем из самой глубины на поверхность поднялась чья-то белая ладонь.

Ночь окутала Хогвартс густым, почти осязаемым мраком. Ветер стих, и над Чёрным озером повисла тревожная тишина.

Профессор Морвен Роу не шелохнулся.

Белая ладонь медленно исчезла под водой так же внезапно, как появилась.

Поверхность озера вновь стала гладкой.

Словно ничего не произошло.

Но мужчина продолжал смотреть в темноту.

— Ты не должна была проснуться... — едва слышно произнёс он.

За его спиной послышался шелест мантии.

— Любопытно.

Роу резко обернулся.

В нескольких шагах стоял Гарри Поттер.

Он возвращался из замка, когда заметил одинокую фигуру на берегу.

— Красивое место для прогулок, — спокойно сказал Гарри.

— Особенно ночью.

Роу едва заметно улыбнулся.

— Иногда ночью можно увидеть больше, чем днём.

— Или потерять то, что не следовало искать.

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга.

Первым заговорил новый профессор.

— Вы всегда так подозрительны?

— После войны — да.

Роу слегка наклонил голову.

— Это хорошая привычка.

Но не всегда полезная.

Он развернулся и неторопливо пошёл к замку.

Гарри ещё долго смотрел ему вслед.

Что-то в этом человеке тревожило его.

Не внешность.

Не голос.

А ощущение.

Будто он появился здесь вовсе не для того, чтобы преподавать.

Утром замок жил привычной жизнью.

Коридоры наполнились шумом учеников.

Совы кружили под потолком Большого зала.

Первокурсники пытались запомнить расписание.

Однако уже за завтраком произошло первое странное событие.

К столу Гриффиндора подошла перепуганная девочка.

— Простите...

Она растерянно смотрела на окружающих.

— Кто-нибудь знает, как меня зовут?

За столом раздался смех.

Кто-то решил, что это глупая шутка.

Но девочка вдруг расплакалась.

— Я... правда не помню...

Она знала, что учится в Хогвартсе.

Помнила родителей.

Помнила дорогу в школу.

Но собственного имени...

Нет.

К полудню таких случаев стало уже четыре.

У одного мальчика исчезли воспоминания о прошлом месяце.

Другая ученица забыла, что умеет колдовать.

Третья внезапно перестала узнавать своих соседок по комнате.

Мадам Помфри лишь разводила руками.

Никаких признаков проклятий.

Никаких следов тёмной магии.

Гермиона срочно прибыла из Министерства.

Она внимательно выслушала доклад Макгонагалл.

— Массовое изменение памяти невозможно без очень сильной магии.

— Именно поэтому я и вызвала тебя.

Гермиона задумалась.

— Или...

Она не договорила.

— Что?

— Или память не стирают.

Её...

...забирают.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Тем временем Невилл проводил урок травологии.

Ученики пересаживали молодые мандрагоры.

Вдруг одна из них пронзительно закричала.

Потом вторая.

Третья.

Через несколько секунд вопили уже все растения в теплице.

Стёкла задрожали.

Мандрагоры никогда не кричали одновременно.

Невилл побледнел.

Такого не случалось ещё ни разу.

После уроков Гарри решил поговорить с русалками.

За годы службы в Аврорате он научился доверять странным совпадениям.

На берегу его уже ждал старый знакомый.

Вождь подводного народа.

Седые волосы русала свободно плавали в воде.

Увидев Гарри, он нахмурился.

— Ты пришёл поздно.

— Почему?

Русал молчал.

Наконец произнёс:

— Озеро снова поёт.

У Гарри по спине пробежал холодок.

— Что это значит?

— Старые песни.

Очень старые.

Мы слышали их до рождения ваших дедов.

Они возвращаются.

— Что находится на дне?

Русал отвёл взгляд.

— Мы туда не плаваем.

— Даже вы?

— Особенно мы.

Он приблизился почти вплотную.

— Когда вода начинает помнить...

...люди начинают забывать.

С этими словами он бесшумно исчез в глубине.

Тем же вечером Гермиона закрылась в библиотеке.

Перед ней лежали древние фолианты.

Часть книг не открывали десятилетиями.

Она перелистывала страницу за страницей.

Ничего.

Лишь под утро одна старая книга неожиданно раскрылась сама.

Будто кто-то невидимый перевернул страницы.

На пожелтевшем пергаменте появилась карта Хогвартса.

Но не современного.

Очень древнего.

Замок был значительно меньше.

А под Чёрным озером красовался символ.

Круг.

Внутри которого находилась птица.

Феникс.

Под рисунком была всего одна строка.

«Когда Память мира уснёт, Хранительница поднимется из глубины.»

Гермиона почувствовала, как сердце забилось быстрее.

В этот момент за её спиной раздался голос.

— Вы нашли не ту книгу.

Она резко обернулась.

В дверях стоял профессор Роу.

Его лицо оставалось совершенно спокойным.

— Кто вы такой? — тихо спросила Гермиона.

Он посмотрел на старую карту.

И неожиданно ответил вопросом на вопрос:

— Скажите, мисс Грейнджер...

Вы когда-нибудь задумывались, почему Дамблдор уничтожил почти все книги по древней магии?

Гермиона замерла.

Она действительно никогда об этом не думала.

Роу улыбнулся.

— Потому что некоторые знания опаснее любого крестража.

Он подошёл к столу.

Аккуратно закрыл книгу.

И едва слышно произнёс:

— Боюсь, мы уже опоздали.

В эту же секунду далеко под Чёрным озером вновь открылся серебристый разлом.

Теперь он был гораздо шире.

Из него медленно выходила девушка в длинном белом платье.

Её босые ноги не касались дна.

Длинные серебристые волосы плавно колыхались в воде.

Глаза были закрыты.

Но она улыбалась.

Вокруг неё кружились сотни маленьких голубых огоньков.

Каждый из них был похож на крошечное воспоминание.

Девушка подняла руку.

Один из огоньков вспыхнул ярче остальных.

В нём на мгновение появилась картина.

Совсем маленький Гарри.

Первый курс.

Платформа девять и три четверти.

Хагрид протягивает ему руку...

Огонёк погас.

А вместе с ним где-то в замке один второкурсник вдруг растерянно прошептал:

— Кто такой... Хагрид?..

И никто не заметил, что это стало первым воспоминанием, исчезнувшим не у одного человека, а сразу у десятков учеников одновременно.

Замок проснулся в тревоге.

За завтраком в Большом зале царила непривычная тишина.

Обычно ученики громко спорили, смеялись, перебрасывались записками, но сегодня разговоры были приглушёнными. Многие выглядели растерянными.

— Простите... — нерешительно произнёс один из пятикурсников Хаффлпаффа. — А кто такой Хагрид?

Ложка выпала из рук Рона.

— Что ты сказал?

Парень смутился.

— Все говорят это имя... Но я никак не могу вспомнить.

Рядом сидевшая девочка удивлённо нахмурилась.

— Странно... Мне кажется, я тоже не помню...

— И я, — тихо сказала ещё одна ученица.

Через минуту половина стола уже пыталась вспомнить человека, которого ещё вчера знала вся школа.

Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось.

Он помнил.

Рон помнил.

Гермиона помнила.

Макгонагалл тоже.

Но дети...

Будто Хагрид никогда не существовал.

Через час в директорском кабинете собрались все преподаватели.

Макгонагалл положила перед ними толстую папку.

— За одну ночь зарегистрировано сорок три случая потери воспоминаний.

Она перелистнула страницу.

— Все они касаются одного.

Гермиона закончила вместо неё:

— Общей памяти.

Невилл удивлённо посмотрел на неё.

— Что это значит?

Гермиона подошла к окну.

— Мы привыкли считать воспоминания личными.

Она покачала головой.

— Но есть события, которые принадлежат сразу многим людям.

Битва за Хогвартс.

Турнир Трёх Волшебников.

Открытие Тайной комнаты.

Хагрид.

Дамблдор.

История...

Она тяжело вздохнула.

— Кто-то забирает не отдельные воспоминания.

Он стирает саму историю.

Профессор Морвен Роу до сих пор молчал.

Все взгляды обратились к нему.

Он медленно поднялся.

— Вы правы.

Макгонагалл нахмурилась.

— Значит, вы знаете, что происходит?

— Да.

— Тогда объясните.

Роу несколько секунд смотрел на портрет Дамблдора.

Словно спрашивал разрешения.

Затем произнёс:

— До основания Хогвартса существовал Орден Хранителей.

В кабинете воцарилась тишина.

— Они не охраняли людей.

Не защищали артефакты.

Не воевали.

Их обязанностью было хранить память всего магического мира.

— Что? — удивился Рон.

— Пока существует память...

Существует и сама история.

Если исчезнут воспоминания обо всём...

Мир начнёт переписывать самого себя.

Гермиона медленно побледнела.

— Это невозможно...

— Именно поэтому почти все записи были уничтожены.

Роу посмотрел на неё.

— Альбус Дамблдор лично приказал скрыть правду.

— Почему? — спросил Гарри.

Ответ прозвучал не сразу.

— Потому что однажды память уже пытались украсть.

Все замерли.

Роу продолжил:

— Более тысячи лет назад.

До появления Основателей.

Тогда появилась она.

— Кто?

— Первая Хранительница.

Женщина, добровольно ставшая сосудом для воспоминаний.

Она забрала в себя всю магическую историю.

И уснула.

Навеки.

Гарри почувствовал неприятный холод.

— Под Чёрным озером...

Роу медленно кивнул.

— Да.

В этот момент в кабинет влетела сова.

Она была совершенно мокрой.

Письмо оказалось адресовано лично Гарри.

Всего несколько слов.

«Не доверяй человеку с глазами цвета зимнего неба.»

Подписи не было.

Гарри машинально посмотрел на Морвена.

Серые глаза.

Цвет зимнего неба.

Роу заметил его взгляд.

Но ничего не сказал.

Тем временем далеко под озером...

Девушка открыла глаза.

Они оказались удивительного серебристого цвета.

Она медленно поднялась над каменным полом древнего зала.

Вокруг возвышались огромные колонны.

На каждой были высечены тысячи имён.

Некоторые сияли.

Другие медленно гасли.

Она подошла к ближайшей колонне.

Провела пальцами по одному имени.

«Рубеус Хагрид».

Буквы уже начали исчезать.

Девушка нахмурилась.

— Слишком рано...

Она коснулась камня ладонью.

Имя вновь вспыхнуло.

Но лишь на мгновение.

Затем потускнело ещё сильнее.

Она закрыла глаза.

Будто прислушиваясь.

И тихо прошептала:

— Кто-то открывает Врата...

В ту же ночь Гермиона снова отправилась в библиотеку.

Теперь вместе с Гарри.

Они искали всё, что касалось древней магии.

Часы пробили полночь.

Внезапно одна из книжных полок тихо сдвинулась в сторону.

За ней оказался узкий проход.

— Здесь никогда не было двери, — удивлённо сказала Гермиона.

— Или мы её не замечали.

Они спустились по винтовой лестнице.

Воздух становился всё холоднее.

Наконец лестница закончилась.

Перед ними открылся небольшой круглый зал.

Посередине стоял каменный постамент.

На нём лежала книга.

Совершенно белая.

Без названия.

Без единой пылинки.

Гарри осторожно прикоснулся к обложке.

Книга раскрылась сама.

Страницы были пустыми.

— Здесь ничего нет...

— Есть.

Гермиона внезапно увидела строки.

Они медленно проявлялись прямо у неё на глазах.

Гарри тоже начал читать.

«Если ты открыл эту книгу, значит, печать сломана.»

Следующая строка появилась спустя несколько секунд.

«Не ищите Хранительницу.»

Затем ещё одна.

«Она помнит всё.»

Чернила дрогнули.

Последняя фраза проступала мучительно медленно.

«Но если она вспомнит собственное имя...»

И вдруг книга вспыхнула ослепительно-белым светом.

Страница начала гореть.

Буквы исчезали одна за другой.

Гермиона попыталась спасти книгу заклинанием.

Безуспешно.

Через несколько секунд от неё остался лишь белый пепел.

На каменном постаменте лежало единственное уцелевшее перо.

Длинное.

Огненно-золотое.

Гарри осторожно поднял его.

— Это...

Гермиона почти не дышала.

— Перо феникса.

В тот же миг где-то глубоко под Чёрным озером серебристоглазая девушка вздрогнула.

Она медленно подняла голову.

И впервые за тысячу лет произнесла одно-единственное имя:

— Гарри... Поттер...

Хотя встретиться они ещё не могли, кто-то — или что-то — уже связало их судьбы.

Дождь не прекращался уже третий день.

Казалось, само небо нависло над Хогвартсом тяжёлым свинцовым куполом. Чёрное озеро вышло из берегов, затопив прибрежные тропинки, а вода приобрела странный серебристый оттенок. Русалки исчезли. Даже гигантский кальмар, которого ученики нередко видели у поверхности, словно растворился в глубине.

Школа больше не походила на место, где начинался новый учебный год.

Она ждала.

Гарри почти не спал.

Каждую ночь ему снился один и тот же сон.

Он шёл по длинному каменному коридору, стены которого были покрыты тысячами имён. Одни сияли золотом, другие тускнели, третьи исчезали прямо у него на глазах.

И каждый раз в конце коридора стояла девушка.

Серебристые волосы скрывали её лицо.

Она протягивала руку.

Но прежде чем Гарри успевал коснуться её ладони, стены начинали рушиться, а имена осыпались белым пеплом.

И он просыпался.

На четвёртое утро Гарри обнаружил на прикроватной тумбочке мокрый след.

Будто кто-то поставил рядом чашу с водой.

Он прикоснулся к дереву.

Пальцы стали влажными.

— Странно...

На зеркале медленно проступили буквы.

Не чернилами.

Каплями воды.

«Иди туда, где рождается память.»

Через несколько секунд надпись исчезла.

Тем временем Гермиона почти безвылазно сидела в кабинете Макгонагалл.

Стол был завален древними картами.

— Смотри сюда.

Она развернула самый старый план Хогвартса.

— Озеро всегда считалось естественным.

Но это неправда.

Макгонагалл поправила очки.

— Что ты имеешь в виду?

Гермиона указала на полустёртый рисунок.

Под озером была изображена огромная круглая постройка.

— Это не пещера.

Это...

Она замолчала.

— Это храм.

В дверь постучали.

Вошёл Морвен Роу.

Он выглядел гораздо старше, чем несколько дней назад.

Под глазами залегли глубокие тени.

Словно каждую ночь он терял годы своей жизни.

— Вы уже догадались, — тихо сказал он.

Гермиона холодно посмотрела на него.

— Почему вы молчали?

— Потому что надеялся, что печать выдержит.

— А если бы нет?

— Тогда произошло бы именно то, что происходит сейчас.

Макгонагалл резко поднялась.

— Хватит загадок!

Кто вы?

Роу долго молчал.

Потом медленно расстегнул высокий воротник мантии.

На его шее виднелась старая, почти белая метка.

Точно такая же птица-феникс, как на медальоне.

— Я последний Хранитель.

Тишина длилась несколько секунд.

— Последний? — переспросил Гарри, вошедший в кабинет.

— Остальные умерли.

Или...

Он отвёл взгляд.

— Позволили себя забыть.

— Что это значит?

Роу грустно улыбнулся.

— Иногда, чтобы спасти память мира...

Нужно пожертвовать собственной.

Он посмотрел прямо на Гарри.

— Я уже не помню лица своей матери.

Не помню имени отца.

Не знаю, где родился.

Каждый раз, когда печать слабела...

Я отдавал ей часть себя.

Гермиона почувствовала ком в горле.

Теперь она поняла.

Этот человек действительно не лгал.

Он исчезал.

Постепенно.

По кусочкам.

Тем же вечером ученики начали видеть одинаковые сны.

Сотни детей просыпались среди ночи с одним и тем же воспоминанием.

Они шли по берегу огромного серебряного озера.

Вдали стояла девушка в белом платье.

Она улыбалась.

И повторяла:

— Вспомните меня...

Утром никто не мог объяснить, почему её лицо казалось таким знакомым.

Невилл пришёл в теплицы раньше обычного.

Он хотел отвлечься работой.

Но вместо привычного запаха влажной земли почувствовал аромат лилий.

Белых лилий.

В центре теплицы, прямо между грядками, вырос неизвестный цветок.

Высокий.

Серебристый.

Полупрозрачный.

Невилл осторожно прикоснулся к лепесткам.

В ту же секунду перед глазами вспыхнула чужая память.

Молодая женщина смеялась, сидя на берегу озера.

Рядом стоял юноша с таким же знаком феникса на шее, как у Морвена.

— Обещай, — сказала женщина.

— Если я забуду...

Ты не позволишь забыть меня.

Видение исчезло.

Цветок рассыпался серебристой пылью.

Тем временем Гарри, Гермиона, Рон и Роу спускались по тайному тоннелю, открытому за библиотекой.

Они шли уже больше часа.

Стены становились всё древнее.

Камень сменился чёрным мрамором.

На полу появились незнакомые руны.

Воздух был неподвижен.

Наконец проход закончился.

Перед ними возвышались исполинские двери.

Высотой с трёхэтажный дом.

Без ручек.

Без замков.

Лишь в центре были высечены тысячи маленьких имён.

Роу подошёл ближе.

Положил ладонь на камень.

— Это Зал Тысячи Имён.

— Что за ним? — спросил Гарри.

Роу закрыл глаза.

— Всё, что когда-либо помнил магический мир.

Он сделал глубокий вдох.

— И всё, что он уже начал забывать.

Камень вздрогнул.

Двери начали медленно расходиться.

Изнутри вырвался холодный серебристый свет.

Перед друзьями открылся зал невероятных размеров.

Колонны уходили в темноту.

Под куполом кружились миллионы светящихся искр.

Каждая была чьим-то воспоминанием.

Они плавали в воздухе, словно звёзды.

Посреди зала стояла она.

Девушка из снов.

Теперь её глаза были открыты.

Она смотрела только на Гарри.

И впервые улыбнулась по-настоящему.

— Ты всё-таки пришёл...

Гарри сделал шаг вперёд.

— Кто ты?

Она долго молчала.

На её лице появилась печаль.

— Я... почти не помню.

Она прижала ладонь к груди.

— Они забрали даже моё имя.

В этот момент Морвен резко побледнел.

Он смотрел не на девушку.

А на огромную чёрную трещину, медленно расползавшуюся по дальней стене Зала.

Из глубины трещины доносилось тихое, многоголосое шептание.

Словно тысячи людей одновременно повторяли одну и ту же фразу:

— Забудьте... Забудьте... Забудьте...

Роу выхватил палочку.

— Нет...

Гермиона повернулась к нему.

— Что случилось?

В голосе Хранителя впервые прозвучал настоящий страх.

— Мы ошиблись.

Все эти дни мы думали, что память исчезает.

Он медленно поднял взгляд на чёрную трещину.

— Но её...

...кто-то крадёт.

Из темноты показалась длинная костлявая рука.

За ней — вторая.

А затем в зал начали выходить бесформенные фигуры, сотканные из чёрного тумана.

У каждой вместо лица была гладкая пустота.

И, проходя мимо светящихся воспоминаний, они касались их.

После каждого прикосновения одна из сияющих искр навсегда гасла.

Сначала не было ни звука.

Лишь медленно угасали огоньки памяти.

Один.

Другой.

Третий.

Каждый раз, когда чёрные безликие существа касались серебристых искр, где-то далеко, в мире наверху, кто-то забывал часть своей жизни.

Гарри вдруг вздрогнул.

Он отчётливо увидел лицо Сириуса.

Через мгновение оно стало расплываться.

Он судорожно попытался удержать воспоминание.

Азкабан.

Крёстный.

Смех.

Полёт на Клювокрыле...

Но детали ускользали.

— Нет... — прошептал он.

Гермиона мгновенно поняла, что происходит.

— Не позволяйте им касаться сфер!

Рон уже бросился вперёд.

— Редукто!

Алый луч ударил в ближайшую тень.

Заклинание прошло насквозь.

Существо даже не остановилось.

Будто его вовсе не существовало.

Морвен Роу закрыл глаза.

— Бесполезно.

— Почему? — крикнул Гарри.

— Потому что они не живые.

Он сжал палочку так сильно, что побелели пальцы.

— Это Пожиратели Памяти.

Не люди.

Не призраки.

Не духи.

Это пустота.

Они появляются всякий раз, когда история начинает разрушаться.

— Тогда как их остановить?

Ответила девушка.

— Вернуть то, что было украдено.

Её голос прозвучал удивительно спокойно.

Она медленно подошла к ближайшей угасающей сфере.

Коснулась её ладонью.

Воспоминание вновь вспыхнуло.

Но вместе с этим девушка пошатнулась.

На её серебристых волосах появилась первая тёмная прядь.

Морвен болезненно отвернулся.

— Нет...

Не снова...

Гермиона внимательно наблюдала за происходящим.

И вдруг её осенило.

— Она не возвращает воспоминания.

Она...

Она отдаёт свои.

Все посмотрели на девушку.

Та лишь печально улыбнулась.

— Я создана из памяти.

Чтобы что-то сохранить...

Нужно чем-то заплатить.

— Нет! — резко сказал Гарри.

— Мы найдём другой способ.

Она посмотрела на него так, словно знала его всю жизнь.

— Ты всегда пытаешься спасти всех.

Как и он.

— Кто?

Девушка молча перевела взгляд на фениксово перо в руке Гарри.

Оно внезапно вспыхнуло золотым огнём.

Весь зал содрогнулся.

Огонь не обжигал.

Он мягко поднимался вверх, касаясь миллионов серебристых сфер.

Каждая начинала светиться ярче.

Безликие существа отступили.

Впервые.

Морвен поражённо прошептал:

— Невозможно...

Гарри почувствовал тепло.

То самое тепло.

Такое же, какое исходило от Фоукса много лет назад.

В памяти всплыл голос Дамблдора.

«Феникс никогда не является случайно.»

Гарри медленно раскрыл ладонь.

Перо рассыпалось золотой пылью.

Из сияния родилась птица.

Маленькая.

Совсем юная.

Феникс.

Он издал тихую, чистую трель.

И весь Зал Тысячи Имён наполнился музыкой.

Чёрные существа закричали.

Впервые их можно было услышать.

Это был не человеческий крик.

А звук абсолютной пустоты.

Они начали рассыпаться дымом.

Но трещина в дальней стене продолжала расти.

Из неё доносился чей-то голос.

Древний.

Старше самого Хогвартса.

— Поздно...

Вы не сможете помнить вечно...

Однажды забудут всех...

Даже вас...

Даже ваши имена...

Голос звучал сразу отовсюду.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Кто ты?

Тьма медленно сгустилась.

В ней появилась огромная фигура.

Без лица.

Без тела.

Она состояла из бесконечного чёрного тумана.

— Я...

...Первое Забвение.

Рон невольно попятился.

— Этого ещё не хватало...

Даже Гермиона потеряла дар речи.

Существо продолжало говорить.

— Пока существует память...

Существует надежда.

Я существую там...

Где надежда заканчивается.

Девушка неожиданно выступила вперёд.

— Нет.

Ты существуешь там...

Где люди перестают помнить друг друга.

Она подняла голову.

В её глазах впервые вспыхнул золотой свет.

— А значит...

Ты никогда не победишь окончательно.

Первое Забвение рассмеялось.

— Ты даже не знаешь своего имени.

Улыбка девушки исчезла.

Она действительно не знала.

Морвен медленно опустился на колени.

Он смотрел на неё так, словно пытался вспомнить что-то невозможное.

Слёзы впервые за долгие годы появились в его глазах.

— Я...

Я помню...

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

— Что?

Он прижал ладонь к виску.

Будто преодолевал невероятную боль.

— Каждый раз...

Когда печать ослабевала...

Я отдавал свои воспоминания...

Но одно...

Одно не смог.

Он поднял голову.

И тихо произнёс:

— Элиана.

Девушка вздрогнула.

Имя эхом прокатилось по залу.

— Элиана...

Колонны начали сиять.

Миллионы серебристых искр вспыхнули одновременно.

Она медленно закрыла глаза.

И вдруг улыбнулась.

По-настоящему.

— Теперь...

Я вспомнила.

В следующее мгновение стены древнего храма озарились ослепительным светом.

Все имена на колоннах загорелись золотом.

Феникс взмыл под самый купол.

Его песня становилась всё громче.

Первое Забвение закричало.

Трещина начала закрываться.

Чёрный туман стремительно втягивался обратно.

Но Элиана понимала.

Это не конец.

Она повернулась к Гарри.

— Есть цена.

Он уже догадался.

— Нет.

— Иначе печать снова разрушится.

— Мы найдём другой способ.

Она улыбнулась.

— Иногда любовь к памяти означает умение отпустить.

Гарри хотел возразить.

Но не успел.

Элиана коснулась его лба.

Перед глазами промелькнули тысячи картин.

Основатели Хогвартса.

Мерлин.

Юная Макгонагалл.

Первый полёт Джеймса Поттера.

Улыбка Лили.

Смех Фреда.

Хагрид, несущий одиннадцатилетнего Гарри на руках к лодкам.

Фоукс на плече Дамблдора.

Все эти воспоминания сплелись в единый поток.

Затем Элиана сделала шаг назад.

Её тело стало прозрачным.

— Пока люди рассказывают истории...

Память жива.

Пока они любят...

Я существую.

Она посмотрела на Морвена.

— Спасибо...

Что не забыл.

Её силуэт растворился в золотом свете.

Феникс громко вскрикнул.

И взлетел ввысь.

Когда Гарри открыл глаза, он снова стоял на берегу Чёрного озера.

Солнце только поднималось над горизонтом.

Вода была спокойной.

Обычной.

Будто ничего не произошло.

Рядом стояли Гермиона, Рон, Макгонагалл и Морвен.

Все молчали.

— Всё закончилось? — тихо спросил Рон.

Морвен долго смотрел на озеро.

Потом едва заметно улыбнулся.

— Нет.

Такие истории никогда не заканчиваются.

Они просто становятся легендами.

Спустя несколько недель жизнь в Хогвартсе вошла в привычное русло.

Ученики снова смеялись в Большом зале.

Никто больше не забывал имён.

На берегу Чёрного озера однажды вырос необычный цветок.

Серебристая лилия.

Макгонагалл распорядилась не трогать её.

И каждый год в день окончания Битвы за Хогвартс кто-то обязательно находил возле цветка одно золотое перо.

Никто не видел, кто его приносил.

Но старые портреты лишь загадочно улыбались.

А Дамблдор, глядя со своей рамы на Большой зал, однажды тихо произнёс:

— История жива, пока есть те, кто готов её помнить.

Поздней ночью, когда замок уже спал, над Чёрным озером вспыхнула одинокая золотая искра.

Она описала круг над водой и исчезла в звёздном небе.

А далеко-далеко, за пределами времени, молодая женщина с серебристыми волосами открыла книгу.

На первой странице появилась новая запись:

«История Гарри Поттера сохранена.»

Она улыбнулась.

И перевернула страницу.