Инфернало-апокалипсис (джен)

Летняя духота на Тисовой улице была липкой и густой, как патока. Гарри Поттер, скрестив ноги, сидел на узкой кровати в своей спальне на втором этаже. Перед ним лежал смятый лист пергамента, на котором уже подсыхали чернила:

«Гермиона, как у тебя дела? Мои — хуже некуда. Дурсли в основном пытаются делать вид, что меня не существует, но это даже к лучшему. Честно говоря, я бы предпочел общество дементора, чем слушал очередную лекцию дяди Вернона о том, что и как я сделал не так. С нетерпением жду, когда смогу, наконец, вырваться отсюда. Надеюсь, у тебя все хорошо. Передавай привет родителям...»

Закончить мысль он не успел. Снизу, из гостиной, раздался душераздирающий, полный животного ужаса вопль тети Петуньи, который мгновенно сменился громогласным ревом дяди Вернона.

Гарри отбросил перо и, перескакивая через ступеньки, сбежал вниз. Зрелище, представшее его глазам, заставило его замереть на месте. Дядя Вернон, багровый и взмокший, ввалился в прихожую, прижимая к плечу окровавленную тряпку, бывшую когда-то его лучшим галстуком. Алая кровь толчками струилась сквозь его толстые пальцы, капая на безупречно чистый ковер тети Петуньи.

— Псих! — прохрипел он, безумно вращая выпученными глазами. — Какой-то бродяга... укусил меня прямо на улице! Набросился, как дикий зверь!

Петунья, дрожащими руками схватив телефонную трубку, уже терзала диск.

— Алло! Скорая! Алло! — ее голос срывался на визг. Но в трубке раздавались лишь короткие, частые гудки. — Линия перегружена, Вернон! Я не могу дозвониться!

Дядя Вернон хотел было выругаться, но вместо этого издал странный булькающий звук. Его лицо начало меняться на глазах: багровый румянец стремительно сменялся землистой, трупной бледностью. Он захрипел и начал корчиться, выгибаясь в неестественной дуге, словно его тело ломала изнутри неведомая сила. Из раны на плече перестала идти кровь, края ее почернели и запеклись.

— Он зовет... — вдруг глухо, не своим голосом пробормотал Вернон, уставившись в потолок невидящим взглядом, затянутым мутной пеленой. — Грядет тьма... я слышу его зов...

Холодный ужас сковал сердце Гарри. Это было не обычное безумие. От дяди повеяло чем-то потусторонним, темным, чему не было названия в мире магглов. Он рванул обратно на второй этаж, к своей комнате. Волшебная палочка! Только она могла спасти их. Перевернув сундук, он нащупал знакомую рукоять и, сжимая палочку в кулаке, понесся вниз.

Но опоздал. Гостиная превратилась в преисподнюю.

Вернон, превратившийся в нечто, очень сильно напоминающее зомби, набросился на Дадли. От ужасающего зрелища Гарри окаменел. Дадли, огромный, но беспомощный, даже не успел закричать. Покончив с ним, тварь, что еще недавно была Верноном Дурслем, обратила свой мутный взор на Петунью. Женщина замерла в углу, парализованная страхом, и лишь тихо всхлипывала.

— Нет! — закричал Гарри, но было поздно.

Вернон резко, механически повернул голову на крик. Его рот искривился в жутком подобии улыбки, обнажив почерневшие десны. Он двинулся на Гарри, протягивая к нему мертвенно-бледные руки с посиневшими ногтями. Гарри вскинул палочку.

— Петрификус Тоталус! — выкрикнул он заклятие окаменения, но оно лишь замедлило наступающую тварь. Существо дернулось и продолжило путь.

Повинуясь панике, Гарри выкрикнул первое, что пришло в голову:

— Инсендио!

Из палочки вырвался мощный поток пламени. Он охватил зомби, на мгновение превратив его в живой факел. Тварь пошатнулась, отступая, но языки огня мгновенно перекинулись на занавески, мебель и ковер. Комната начала стремительно наполняться едким черным дымом.

Времени на раздумья не оставалось. Гарри вбежал обратно в комнату, распахнул окно, и белоснежная сова спикировала ему на плечо.

— Букля, лети в «Нору»! Быстро! — он привязал обрывок наскоро написанного письма к ее лапке. Птица, почувствовав опасность, мгновенно взмыла в ночное небо.

Гарри быстро нашёл мантию-невидимку, карту Мародёров и ещё кое-какие важные для него вещи, а потом схватил свою «Молнию», и, не оглядываясь на разгорающееся пламя и дым, вылетел в окно. Теплый ночной воздух ударил в лицо. Внизу, в доме номер четыре по Тисовой улице, ревело пламя, а из разбитого окна первого этажа в сад выбрались три объятых огнем существа, чтобы рухнуть на аккуратно подстриженный газон.

Но мысли Гарри были далеко отсюда. Ледяной страх сжимал сердце. Гермиона была там, в мире магглов, и, возможно, ничего не знает о надвигающемся ужасе. Он должен найти её и спасти.

Набирая скорость, он понесся над Литтл Уингингом. То, что он видел внизу, заставляло кровь стынуть в жилах. Улицы, освещенные оранжевым светом фонарей, были заполнены мечущимися фигурами. Крики, полные боли и ужаса, доносились отовсюду. Всполохи пламени виднелись в разных концах города. Хаос только начинался. Зомби-апокалипсис шагал по тихой маггловской Англии, и Гарри, прижавшись к метле, летел в самое его сердце…