Тени Хогвартса — Те, кого нельзя вернуть (джен)

Хогвартс никогда не был по-настоящему тихим.

Даже глубокой ночью, когда последние свечи в Большом зале гасли, где-то хлопала дверь, лестница недовольно меняла направление, а старые портреты перешёптывались во сне.

Но в эту ночь замок молчал.

Гарри стоял у окна в пустом коридоре третьего этажа и смотрел на чёрное озеро.

После войны он не любил тишину.

Слишком часто тишина означала, что сейчас кто-нибудь умрёт.

Он провёл ладонью по стеклу. За окном шёл дождь. Капли медленно ползли вниз, и в отражении Гарри на мгновение показалось не его лицо.

Сначала он решил, что устал.

Затем отражение улыбнулось.

Гарри резко обернулся.

Позади никого.

Он снова посмотрел в окно.

Теперь там был только он.

— Отлично, — тихо пробормотал Гарри. — Именно этого мне не хватало.

— Гарри?

Он вздрогнул.

Гермиона стояла в нескольких шагах от него, держа в руках стопку книг.

— Ты чего здесь делаешь?

— Не спится.

— Мне тоже.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Ты опять это видел?

Гарри нахмурился.

— Что?

— Не притворяйся. У тебя то же выражение лица, какое было перед тем, как ты рассказал мне о змеях в стенах.

— Я ничего не видел.

Гермиона вздохнула.

— Гарри.

Он не ответил.

Несколько секунд они молчали.

Потом из конца коридора донёсся звук.

Тихий.

Едва слышный.

Будто кто-то плакал.

Гермиона застыла.

— Ты слышал?

Гарри кивнул.

Они пошли вперёд.

Плач становился громче.

За поворотом стоял старый доспех. Между его металлическими руками лежал маленький клочок пергамента.

Гермиона подняла его.

На нём было написано всего одно предложение.

«Он всё ещё ждёт тебя».

— Кто? — прошептала Гермиона.

Пергамент задрожал в её пальцах.

Затем рядом раздался голос.

— Гарри.

Он узнал его мгновенно.

Сириус.

Гарри перестал дышать.

Из темноты донёсся тихий смех.

— Гарри, мальчик мой.

Он бросился вперёд.

Коридор оказался пуст.

— Сириус! — крикнул Гарри.

Гермиона схватила его за руку.

— Гарри, нет.

— Ты слышала его!

— Я слышала голос.

— Это был он!

— Но Сириус умер.

Эти слова ударили сильнее любого заклинания.

Гарри медленно повернулся к ней.

— Я знаю.

И тут замок содрогнулся.

Где-то далеко хлопнула дверь.

Погасли все свечи.

А затем из стен одновременно донеслись десятки голосов.

Мужские.

Женские.

Старые.

Детские.

Знакомые.

Незнакомые.

И все они шептали одно и то же:

— Верните нас.

На следующее утро Макгонагалл приказала никому не покидать гостиные после полуночи.

Это только усилило слухи.

К обеду школа уже гудела.

Кто-то говорил, что в подземельях появился призрак ученика, погибшего сто лет назад.

Другие утверждали, что видели на лестнице Дамблдора.

Но самым странным было другое.

Три ученика утром обнаружили на своих руках одинаковые чёрные отметины.

Гермиона внимательно изучала одну из них.

— Это не проклятие.

— Уверена?

— Нет.

Гарри поднял бровь.

— Очень обнадёживает.

Она проигнорировала его.

— Я видела подобный символ в одной книге.

— Где?

Гермиона подняла глаза.

— В библиотеке. В разделе по древней магии.

— И?

— Там была одна фраза.

Она помолчала.

— «Мёртвые не возвращаются. Но иногда память о них становится дверью».

Гарри почувствовал холод.

В этот момент в окне Большого зала появилось чёрное перо.

Оно медленно опустилось на стол перед ним.

Гарри коснулся его.

И услышал голос.

Не Сириуса.

Дамблдора.

— Не открывай Завесу.

Перо вспыхнуло.

На его ладони появилась чёрная метка.

И Гарри понял, что этой ночью он снова услышит мёртвых.

Только теперь они будут говорить именно с ним.