Красное и Зелёное (гет)

Гермиона с досадой подняла в руки второй идентичный бутылёк средства для волос. Сегодня она допустила ошибку. Так уж вышло, что неизвестный недоброжелатель пустил в ход оружие, которое она не воспринимала всерьёз. В последнее время всё больше били словами, молчаливым неодобрением или штрафами — все вокруг взрослые. А тут, практический розыгрыш в стиле ранних братьев Уизли… детский сад, честное слово…

— Мама, ты в порядке? — окликнула из-за двери Иоланда.

— Жива-здорова…

Иоланда приняла ответ с мужской прямолинейностью, ускакав играть куда-то в замке. Когда за дверью смолк цокот туфелек, Гермиона осталась в одиночестве и тишине. Пузырёк мог влететь через окно или дверь, после чего кто угодно просто поднял бы его и внёс в ванную. Там, где живёт несколько маленьких детей, хаотические проявления беспорядка не удивляют. Бумажный самолётик на горящей люстре-канделябре. Ботинок на письменном столе в луже опрокинутых чернил. Шампунь на полу гостиной. Тем более, флакон выглядел точь-в-точь как тот, что Гермиона недавно приобрела. И с полки она его цапнула без какого-либо сомнения. Что теперь, выращивать паранойю из-за какой-то глупости?

Гермиона не знала, кто ей гадит. Первым подозреваемым стал бы Драко, но сейчас это было не актуально…

**

— Мисс Грейнджер? — МакГонагалл посмотрела удивлённо. Пришедшая на совещание Гермиона — не прогуливать же? — не стала поправлять. После их Хэллоуинской размолвки со Снейпом остальные преподаватели парадоксально стали относиться к ней лучше. Почему их отношения с зельеваром как-то влияли на коллег — было выше ведьминого понимания. — Ваша причёска сегодня… экстравагантна…

Не считали же они, что Гермиона получает какие-то преференции от того, что жила в покоях директора? Ведьма скользнула взглядом по профессору Вектор, пользуясь тем, что любое ответное внимание неизбежно застрянет на её волосах. У Профессора Нумерологии была дочь Эйлин Снейп. Желчная необщительная девочка, но почти чистокровная по нынешним стандартам… Однако профессор ни разу не дала понять, что жалеет о прекращении недолгих отношений с Северусом. Гермиона записала имя в рабочий ежедневник, в столбик маловероятного пакостника.

— Просто у меня были Зелья в моём классе, — не стараясь подобрать ловкий предлог, оправдалась молодая ведьма.

Снейп сидел неподвижным тёмным изваянием, свесив кисти между коленей и сцепив их в неприступный замок. Сегодня его фигура казалась особенно большой и значительной, возможно, потому что ко всеобщему облегчению Хагрид придумал причину, чтобы не присутствовать — удачно назначил день обхода прилегающего леса.

Хагрида, Флитвика, Спраут, МакГонагалл, Синистру, Трюк можно было не рассматривать. Слагхорн был слишком стар, устал и загружен, так что отрубался даже на уроках, рядом с угрожающе бурлящими котлами зельеваров-недоучек. Очевидно неподходящих Гермиона записывать не стала.

— Они это специально сотворили? — выкатила круглые глаза Трелони.

Гермиона почти потеряла нить. О чём уж они? Ах да! Её «причёска».

— Нет, что вы! — ведьма небрежно отмахнулась. — ПарЫ смешались… неожиданный эффект, но думаю, пройдёт скоро…

Что ж. Трелони. История у них сложная. Возможно, Гермиона пару раз была с ней груба, при чём не как-нибудь за спиной, а в лоб… но прошло столько времени… и у предсказательницы столько занятий в связи с увеличением контингента, что она даже к бутылке не успевает приложиться. Кроме того, подкидывать склеивающее зелье во флаконе от шампуня — не её стиль…

Гермиона вписала Трелони под фамилию Вектор. Колонка с настоящими подозреваемыми оставалась пустой.

— Как директор уверен, что у дорогих коллег не так много свободного времени, чтобы тратить больше часа на совещания, — низко прогудел Снейп, не глядя ни на кого и при этом давя каждого взглядом.

Снейп. Конечно, сотворить подобную субстанцию для него не проблема. Но это так нелепо мелко для того, кто болезненно воспринимает свою личность… К тому же, если не получится решить быстро, Гермиона пойдёт к нему за решением…

Грейнджер закусила губу. Вдруг он того и добивался? После бала на Хэллоуин и неудобных сцен с Лестрейнджем и Малфоем, Северус резко прекратил общение и завернул предложение жить одной семьёй с их сыном Эйлином. Гермиона, конечно, сначала обиделась и горько. А потом вдруг испытала облегчение — не нужно было сторониться других детей, которых Снейп мог лишь с натугой терпеть, обитающих где-то там, подальше в замке, и лучше всего не попадающихся на глаза. Она навсегда прежде всего мать своим детям, и отказываться от сокровенной роли ради какого-то мужчины…

Нет. Она попробует справиться сама со своей проблемкой. Очень хорошо попробует.

Гермиона записала первое имя в список наиболее вероятных пакостников.

Тем временем во внешнем мире Вектор отпрашивалась на театральную постановку дочери в начальной школе, и Трелони уговаривали заменить Нумерологию Прорицаниями.

— Возьмите свой класс на представление! — настаивала неожиданно изворотливая Сибилла.

— Миссис Реддл могла бы провести, как и положено, Нумерологию, — поверх пальцев домиком с мрачным удовлетворением заметил Снейп. — Ведь для того её и приняли на работу в Хогвартс.

Гермиона замерла, не дописав имя:

— Вы дадите мне маховик времени, чтобы вести занятия в двух классах одновременно?

— Просто посадим больше детей в комнату. В конце концов, это Нумерология! Никто не будет размахивать палочками, и не придётся следить, чтобы какой-нибудь идиот не разнёс замок!

— Э-э, — с сомнением протянула Вектор, оглядывая лица. — Но там будут разные курсы…

Заступничество предполагаемой соперницы было неожиданно приятным. Гермиона вычеркнула её имя из списка подозреваемых.

— Пускай миссис Реддл проведёт у них письменные работы! Пергамент всё стерпит! — неуступчиво припечатал Снейп. — А на последнее занятие её класс возьмёт мадам Трюк.

Названная вскинула голову от удивления.

— Но… мне не хватит мётел!

Снейп небрежно отмахнулся:

— Не выдумывайте. У миссис Реддл класс Малфоев…

— Мальчики любят полёты, — кивнула преподавательница без сарказма, часто проскальзывающего у других профессоров, ведущих в белоголовом классе. — Но вы как будто забываете, что их растят матери, а не отцы! Они пользуются школьными мётлами!

— Дайте им мётлы квиддичистов…

— Но! Вещи спортсменов! Я не могу брать на себя такую ответственность! — брови профессора взлетели высоко, но Снейп был непоколебим.

МакГонагалл обвела комнату взглядом и откашлялась, зная, что никто не переупрямит Северуса, если он упёрся, а потому лучше переключить тему.

— Кхм-кхм… перейдём к дисциплине. Мисс Уизли жалуется на низкое поведение мистера Бенедикта. Он имел дерзость… гхм… высказываться о её личной жизни…

Гермиона сдвинула брови к переносице.

— Есть свидетельства?

— Профессор! — возмутилась МакГонагалл. — Вам не кажется, что вы всегда оправдываете своих учеников одним и тем же?

— Разумеется! — ответно вспыхнула Гермиона. — Я и буду оправдываться одним и тем же, если всякий раз всё упирается в слово против слова!

— Но… — МакГонагалл растерялась. — В ноябре был случай, когда слова мистера Уизли подтвердил мистер Томас-Реддл…

Грейнджер закатила глаза:

— Профессор! Вы сами видели, как это было! Очевидный случай заступничества за приятеля! Они оба блеяли и краснели!

— Зато ваши не краснеют никогда! — не выдержала старый профессор, незаметно переходя на личности. — Раз уж вы так цените доказательства и свидетельства, обговорим случай с дракой, в которой, несомненно, участвовала одна девочка!...

Гермиона вздохнула, закатывая глаза под веки. Очередное совещание обещало стать маленьким родительским собранием…

**

— Ведьма! Где ты? — раздалось из-за двери с наигранной капризностью. Грейнджер фыркнула. А ещё в её комнатах проходной двор, затрудняющий поиск Пакостника.

— В ванной!

Люциус резко распахнул дверь, окидывая её алчным взглядом.

После Самайна Лорд лишь загадочно улыбался, и ведьма заметила изменения не сразу. Сложнее всего на свете трезво оценивать саму себя… Малфой успел почти поселиться в Хогвартсе, когда до неё стало доходить. Ещё какое-то время потребовалось, чтобы решиться предстать перед зеркалом. Гермионе не хотелось судить себя слишком строго, а для этого лучше было не смотреть на себя в некоторых ракурсах…

Ведьмы пляшут на Самайн. Ведьм сжигали за такие пляски, подозревая в связях с дьяволом… а определяло невежественное большинство ведьм по более чистому белью, лучше доящейся корове, стройным ногам и высокой груди.

В какой-то мере Гермиона и не изменилась… тело неуловимо подтянулось, появилась какая-то животная грация. Некоторые места стали твёрже, другие, наоборот, мягче. И вот, Люциус Малфой стоит в дверном проёме маленькой профессорской ванны, пожирая её светящимися, как у кота, глазами.

— Что с тобой? — он улыбнулся без присущей натуре насмешки. И как обычно в последнее время устроил горячие ладони у ведьмы на бёдрах.

— Чей-то глупый розыгрыш…

Густая грива ведьмы стояла параллельно полу. Как в тот момент, когда она по-быстрому смывала шампунь, согнувшись над ванной. Волосы можно было сломать, но не распутать.

— Надеюсь, не…? — концентрированный взгляд встретился с её в зеркале, когда он наклонился к плечу.

— Мальчики? — догадалась Грейнджер. — Не знаю, я на них не думала…

Ответ Малфоя устроил. Мужчина воспринял её веру как доказанный факт, приникая к шее поцелуями. А Гермиона задумалась. У неё был полный класс Малфоев. В этом году ещё перевели одного из Дурмстранга — наверное, какая-то из ведьм сдала свою гордость, как павшую крепость. Павшую финансовым крахом. В Хогвартсе обучение детей, рождённых в рамках программы, оплачивало Министерство, для желающих обучаться за рубежом таких льгот не существовало.

Раньше перспектива целыми днями сталкиваться с двумя десятками белобрысых хорьков привела бы Гермиону в ужас. И она и привела, когда Снейп завёл её в тот класс, и на неё уставились одинаковые серые глаза. Но очень скоро выяснилось, что это другие дети. Никто на свете не Драко Малфой, кроме самого Драко Малфоя. И привезённый из Дурмстранга мальчик тоже не был ужасным. Гермиона даже решила поверить его версии, что он хотел учиться с братьями, а не был выгнан за классическое малфоевское чванство и высокомерие, пренебрежение другими и пакостливость…

— Люциус… я не хочу обращаться к Снейпу…

Малфой неохотно отстранился от шеи и перестал дёргать застёжку на юбке.

— Подозреваю, что у тебя нет нужного, — мужчина кивнул на полку, якобы ненароком мазнув губами по виску.

— Я и не знаю, не стоит ли мне теперь всё это выкинуть…

— Стоит, — легко решил Люциус. — Набирай ванну, я сейчас.

**

Прежде чем уложить ведьму в постель, Малфой действительно смог привести её голову в порядок. Сердце Гермионы обливалось кровью, пока она выкидывала с полочки в ванной драгоценные флакончики, но теперь на мраморе рядком стояли новые, щедро принесённые мужчиной из Хогсмида зелья. С Самайна Люциус редко давал ей выспаться, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Малфой едва ли выпускал её из рук, и с утра сладко спал, а ведьме надо было идти на занятия…

— Итак, назовите мне отличительные черты Гриндилоу, — массируя висок, Грейнджер листала журнал. Распущенные волосы лежали на спине тяжёлым пологом, а голова до сих пор ныла от вчерашней причёски.

Хорьки сегодня больше напоминали вытянувшихся сусликов. Гермиона усмехнулась промелькнувшей мысли, но вынуждена была высказать разочарование.

— Весь класс не знает? Что же, позвольте спросить, помешало вам всем подготовиться?

— Но… — открыл рот тот самый из Дурмстранга, — у нас же Древние руны…

— Оу, — смутилась Гермиона. Как ни странно, никто в удивлённо вытянувшемся классе не пытался воспользоваться её промахом и не отпускал насмешки. — Но нельзя же… нельзя быть готовым к встрече с недружелюбными существами только на Защите… ну ладно, никто не собирается вас штрафовать, но хорошо подумайте о том, что я вам сказала… Страница сто пятьдесят шесть, прочитайте про первый символ…

…Мог ли кто-то из них? Грейнджер открыла ежедневник со списком подозреваемых.

Привычно окрестив про себя Драко кретином, Гермиона посмотрела на дурмстрангца. Скорпиус Малфой… Пожирательский идиот будто выдавал это имя всякий раз, когда над Лондоном шёл дождь. Мальчик сидел один за первой партой. Никто из Малфоев не стеснялся выпирать, но ротация мест прошла без какого-либо скандала, к новичку совсем не цеплялись… хотя директор иногда переводил в этот класс провинившихся не-Малфоев… И учителя нередко воспринимали занятия с группой третьекурсников как кару небес…

— Возьмите перья и перенесите символ на пергамент, начиная с верха вниз… последним нанесите внутренний элемент… и не мельчите.

…мальчики держались с ней уважительно. Единственной дерзостью, которую они могли себе позволить, был личный вопрос, да и то, Гермиона не ловила себя на дискомфорте. Им было интересно, где она жила, кем работала, как училась и те же ли у неё были преподаватели… всякие банальности. Некоторые из мальчиков были более замкнуты, некоторые менее социализированы, но ни один не был кошмарно избалован. И почти никто из них толком не встречал отцов, часто не отдавая себя отчёта, кто именно из двух им был. Грейнджер не выспрашивала, просто сопоставляла брошенные на Люциуса взгляды и обмен шепотками. По логике самые старшие принадлежали его авторству, когда Драко ещё пребывал в законном браке...

Иногда мальчики даже просили разрешения покатать коляску с Ясоном. Гермиона обычно разрешала, хотя всегда шла рядом…

Нет. Она не будет записывать Малфой-Реддлов в свой список…

— Поднимите листки, покажите мне… так-так… без обид, но повторите-ка нанесение снова…

Пройдя между рядов, Гермиона сложила руки под грудью, бесцельно уставившись в окно. Большую часть занятий она с мальчиками проводила в этой комнате, будто их отселили от греха, подальше от других детей.

Максимилиан Малфой-Реддл. Юлий Малфой-Реддл. Септимус Малфой-Реддл. Каспер. Бенедикт. Октавиан. Себастьян. Флавий. Фабиан. Маркус. Сципион… Грейнджер прошлась обратно.

— Поднимите старый листок в левой руке, а новый в правой… хорошо! — Гермиона взмахнула особенным образом сложенной ладонью, отчего ненужные бумаги осыпались безобидным пеплом. — Положите свои работы на столы и обведите палочкой нанесённый рисунок в обратном порядке… Встаньте с мест. Направьте палочки на свои стулья и повторите символ… Садитесь.

— Горячо! — удивлённо вскрикнул Бенедикт.

— Долго не продержится, — Гермиона снова устроилась за своим столом. — Вот эта руна лежит в основе согревающих чар. Чтобы продлить эффект потребуется словесная формула…

— Профессор Реддл, а как тогда с невербальной магией?

— Чтобы её освоить, требуется сначала довести до автоматизма обычное применение заклинания… Я бы вам не рекомендовала до шестого курса тратить на это силы… сейчас самое время учиться! Итак! У вас есть три минуты до блиц-опроса по пройденному!

**

Гермиона возглавила спуск на обед. Через два шага ногам стало странно холодно. Ведьма осознала, что стоит перед классом лишь в половине мантии, под которой осталась повседневная блузка… но вот низ мантии и приличная юбка, которую Роза без ложной вежливости называла стрёмной, исчезли, оставив на обозрении совершенно неприличные чёрные чулки, надетые для Люциуса, который вчера был так заботлив… уже можно обзывать себя идиоткой? Или всё-таки вспомнить, что ни одна женщина не обязана всегда быть готовой к позору?

Зардевшийся светловолосый юноша сжал вокруг её бёдер стянутую с собственных плеч мантию.

— Встаньте вокруг! — скомандовал почти обнимающий преподавательницу Скорпиус. Что ж, его стремление общаться с братьями как-то да окупалось. Парнишки, уступавшие Гермионе лишь на голову, плотно обступили их компрометирующе близкие фигуры. — Тихо двигаемся к комнатам профессора…

Грейнджер сочла предпочтительнее молча подчиниться, как и остальные. Мальчишка так старательно держал на ней свою вещь, так раздражённо сопел, что ведьма не рискнула заикнуться, что предпочла бы придерживать мантию сама, ведь руки ей не оторвало.

— Ведьма! — традиционно окликнул Люциус с другого конца коридора, приближаясь быстрым шагом. — Что такое…

Мужчина с лёгким удивлением оглядел группку блондинов, ни на ком не задерживаясь. Пока не заметил, что один из мальчишек откровенно держит ладони у женщины на поясе…

Мужская рука вцепилась в воротник мальчишки, передавливая перетянутой рубашкой тонкое белое горло.

— Что вы удумали… — процедил Люциус, обводя взглядами растерянных школьников. — Ваше имя, юноша!

— Скорпиус Малфой… — мальчик оскорблённо покраснел. Сдавалось Гермионе, что мстить главе рода местная стая хорьков не рискнёт и в принципе не станет — две разные вещи, потому как в их мироздании старшему в семье не мстят не из-за риска, а просто потому что это невозможно в специфической морали Малфоев. Впрочем, Люциус тут же выпустил свою жертву и даже поправил ворот, изучая лицо юноши. Ведьма успела перехватить мантию на поясе, не желая из-за чьего-то неловкого движения оказаться на всеобщем обозрении повторно.

— Прошу прощения, Скорпиус, — вдруг выдал взрослый волшебник. — Я не знал, что ты в Хогвартсе.

Гермиона успела в очередной раз поразиться осведомлённости старшего Малфоя. Его память, умение заводить связи и не путаться в них было бы несправедливо не считать талантом. Когда Драко почти не помнил своих детей, глава рода владел информацией о месте обучения даже внуков!

— Можно мне зайти? — всё ещё напряжённым голосом спросил нахмуренный подросток.

Грейнджер не успела опомниться, как Люциус пропустил мальчика в её личные комнаты, кратко отослав остальную группу на обед. Но Гермиона лишь пожала плечами, краем уха слушая, что Скорпиус рассказывает про происшествие. У неё не было запасной мантии. Она давно не держала излишков одежды, а всё что накопилось за годы до вынужденного минимализма отдала подрастающей Розе, чей отец скорее переломится, чем вышлет дочери хоть кнат... Мантия была фактически самой дорогой вещью в гардеробе. Гермиона планировала носить её ещё годы. Новую можно было бы купить, если оставить Хьюго без ботинок или Витольда без снаряжения для полётов. И лишить младших подарков на Рождество.

Гермиона вздохнула, доставая из гардероба забытое, подаренное Снейпом на день рождения длинное и закрытое чёрное платье. Стилист режима Локонс велел ей избегать длины макси, но что ж… можно попросить домовиков укоротить подол. Как-нибудь потом.

— Профессор? — Скорпиус, снова в приведённой в безукоризненный порядок форме, встал перед ней с непонятным подтекстом, когда она, переодевшись, вышла из ванной. Глаза юноши нераспознаваемо блестели. — Позвольте проводить вас в Большой зал.

**

Люциус не возразил, лишь гордо вскинул подбородок. Гермиона вроде бы неплохо изучила язык этого тела, как фигурально, так и вполне буквально, но сейчас несколько терялась. Он вроде был доволен… но чем? Такой собственник не мог радоваться столь примитивной публичности своей женщины. Публичности ниже пояса… Нет… чем больше размышляла, тем больше Гермиона путалась… надо было дать разуму развеяться и самостоятельно рассортировать информацию. Только обстановка не баловала покоем.

— Люциус… — протянул возвышающийся в директорском кресле Снейп. Он не поднялся и оставался мрачен. — Ты не преподаватель…

— Спасибо, что напоминаешь, Северус, дорогой мой… — последнее было сказано таким тоном, что могло быть только оскорблением. Гермиона уже не представляла, как можно ухудшить её отношения с желчным ревнивцем, отцом её Эйлина, так что просто посвятила время и внимание поданным блюдам.

Ведьма жевала с такой частотой и сосредоточенностью, что даже скользнувший по её фигуре тёмный взгляд не заставил подавиться. Люциус тем временем продолжил тыкать младшего товарища крючковатым носом в оскорбительно очевидные факты:

— …удивительно, что ты до сих пор не запомнил, что публика, соответствующая моим интересам, находится за взрослым столом… К слову, Лорд несколько раз отмечал, что было бы неплохо рассказать юным волшебникам о магической генеалогии…

— Когда ты располагаешь временем? — хищно нацелился Снейп, чувствуя, что добыча сама идёт в руки. Пусть и без формального права, но он будет Люциусу начальником…

Двумя местами вправо Слагхорн всхрапнул и проснулся, тут же фокусируясь на своём известном выпускнике:

— О, Люциус! — кресло жалобно крякнуло, пытаясь сдержать объёмистое тело. — Рад тебя видеть! Какая замечательная идея! Я готов предоставить тебе по старой памяти свои часы в четверг!

Гермионе не нужно было заглядывать в ежедневник, чтобы выяснить, что в четверг у старого профессора семь занятий у разных курсов, от первого до седьмого, и в пятницу с утра в первой половине дня его бывает трудно добудиться, даже если трясти — её Роза была не робкого десятка и жаждала знаний, а не сидеть тихо, чтобы не потревожить профессорский храп, как предпочитали её пассивные граждански и академически ленивые однокурсники... Грейнджер подозревала, что её старшего ребёнка не затравили, только потому что в замке одновременно обитали её мать, Снейп, Люциус, Хьюго и Хельга. Кстати, с последней Гермиона обещала МакГонагалл поговорить, но, разумеется, не успела.

— Вот ещё! — вскинулась Трелони. — Ваши занятия нельзя заменять… они слишком практические, студенты могут остаться без важных навыков! Мистер Малфой! Ваш благоприятный день — среда! Я уступлю вам свои занятия… и башню, если вам угодно!

— Очень мило… — пробормотал Люциус, слегка изогнув бровь. Кажется, он не узнавал Профессора Прорицаний и на всякий случай отвечал нейтрально.

— У вас полно практики, Сибилла! — не упустила и своего шанса Вектор. — А я бы вполне могла отменить письменные работы, назначенные на пятницу… в конце концов, тогда Профессору Реддл не придётся меня заменять!

Снейп желчно поджал губы, переживая очередной, пусть и мелкий крах планов.

— Это отличная идея, — сухо подтвердила МакГонагалл, старавшаяся на Малфоя не смотреть, вероятно, чтобы не испортить аппетит. Благожелательный Флитвик одобрительно кивал, соглашаясь без задней мысли.

— Дорогая, — с покровительственно мягкой интонацией обратился Люциус, — ты мне не говорила, что тебя так нагружают!

— Я ведь и не обсуждаю с тобой работу, — публично отметила ведьма, возвращаясь к сосредоточенному употреблению пищи, стараясь не смотреть, какие гримасы вызывает у коллег их обмен репликами. Люциус просто прижимает Снейпу больную мозоль, а её здесь ненавидят и за то, что она сделала, и за то, чего не делала…

— Да, — МакГонагалл будто что-то вспомнила, — если это уместно… миссис Реддл, я хотела поговорить о вашей дочери…

— Я помню, что обещала поговорить с Хельгой, — закатила глаза Гермиона, сложив приборы на посуду. — Я ей обязательно передам, что вы недовольны, хотя не думаю, что она в одиночестве избила пятерых шестикурсников!

— Она могла… — неразборчиво пробормотал Люциус, быстро отводя бесстыжие глаза.

— Нет, миссис Реддл, — МакГонагалл слегка побледнела. — Я о мисс Лестрейндж…

— Профессор! — возмутилась Грейнджер. — Вы мне всерьёз хотите пожаловаться на ребёнка, который даже не поступил в Хогвартс?!

Пока профессура выясняла отношения, их внимание было отвлечено от разворачивающегося перед ними зала, в котором пчелиным гулом гудели почти восемь сотен подростков, от невинных по-детски пухлых первокурсников до почти сформированных самоуверенных взрослых, делающих ставки, где Профессор Реддл будет ночевать очередной ночью.

Безнадзорность привела к предсказуемым результатам. Третьекурсник Амброзий Фадж по неочевидной причине валялся на полу между столами. Конечности безвольно раскинулись, указывая, не очень точно, стороны света. Рядом с ним потеряно сидел и расконцентрированно моргал Тиберий Маклагген.

— Ну же, Люциус, — издевательски улыбнулся Снейп. — Продемонстрируй нам свои воспитательные таланты…

— Почему я? — привычно попытался отделаться Малфой, уже готовый демонстрировать раздражение и полную нетолерантность.

Снейп лишь кивнул в нужную сторону. Часть стола Слизерина занимала группа с белыми волосами. Где-то одну шестую его часть. И вела она себя подчёркнуто непринуждённо.

Малфой-старший задрал гордый подбородок и решил не оскорбляться. Но и разбираться не пошёл, притворившись, что ведёт оживлённую беседу с заснувшим Слагхорном, у которого не выгорело с четвергом.

Директор фыркнул.

— Реддл! Разберитесь!

Гермиона, не будь дурой, подхватила тарелку и устремилась за Слизеринский стол. Факультет сидел тихо. Надо признать, вину змей в происшествиях редко удавалось доказать. Особенно в случае её собственного класса. К ним ведьма и подсела, слегка тюкнув притащенным золотым блюдом по столу.

Скорпиус охотно подвинулся, не прерывая разговора о квиддиче с Каспером Малфоем. Гермиона обернулась на лавке:

— Мистер Маклагген? Мистер Фадж? Вы в сознании? Постарайтесь самостоятельно дотащить себя с товарищем до медицинского крыла. В таком уязвимом состоянии вас небезопасно кому-либо доверять… Хотя… Хьюго, Витольд! Помогите им!

— Лишние хлопоты, Профессор, — криво ухмыльнувшись, соизволил поделиться мнением Бенедикт. Он сидел с другой стороны стола, откуда дотянуться до двоих без палочки не мог. Директор Снейп редко снисходил до дисциплинарных дел, но установил сигнализацию на применение магии несовершеннолетними в Большом Зале. Говорят, в первый год кто-то из детей провоцировал её активацию специально, но очень быстро чудовищный вой надоел даже маленьким пакостникам. Гермиона тогда не работала, и была благодарна судьбе, что хоть что-то в этой жизни пропустила.

Пакостники. Грейнджер глубоко задумалась.

**

После занятий первыми вышли Бенедикт и Каспер. Гермиона считала предосторожность излишней, но ей всё равно было приятно… примерно ещё полминуты, пока платье на ней было целиком. Что ж. Локонс не рекомендовал ей длину макси…

Скорпиус среагировал быстрее, чем в прошлый раз, однако это не помогло.

— Что происходит, миссис Реддл?! — МакГонагалл быстро приближалась по коридору третьего этажа. Такое обращение она использовала, когда была недовольна прежде любимой ученицей.

— Чем обязаны, Профессор? — скривил губы Бенедикт, пока однокурсник по отработанной схеме пеленал бёдра покрасневшей преподавательницы в свою мантию.

— Что за тон, молодой человек?! — переключилась возмущённая Профессор Трансфигурации, приблизившись, чтобы разобрать подробности без очков.

— Вы же не ожидаете, что вам будут рады, если приходите только чтобы поругаться? — запросто заявил вальяжно самоуверенный Бенедикт поджавшей челюсти волшебнице.

— Я буду только рада явиться с поздравительной грамотой, если вы её заслужите, — ответно уколола МакГонагалл. — Однако вы делаете… вот это!

Гермиона начала оправдываться вместе с учениками, но добилась знакомого недоверяющего взгляда.

— Приведите себя в порядок. Мистеры Малфой-Реддлы, конечно, ещё не взрослые… но уже и не младенцы… — Профессор лишь по-кошачьи фыркнула, прежде чем удалиться с высоко поднятой головой.

Было неприятно не оставить за собой последнее слово…

Когда мальчики проводили ведьму в спальню, Грейнджер уже предпочла никуда не выходить, экономя негустые остатки одежды. Такими темпами она не дотянет до конца недели. Будут ли коллеги хуже к ней относиться, если она начнёт ходить по замку, закутавшись в одеяло?

Через час в комнате появилась Роза с тяжёлой сумкой на хрупком плече. На столе перед задумчивой Грейнджер предстали тонко нарезанный ростбиф, пюре из пастернака и рисовый пудинг.

— Думаю, сегодня тебе не стоит отказываться от сладкого, — проворчала дочь, доставая что-то объёмное из сумки. Гермиона не стала никому рассказывать о своих отношениях с рисовым пудингом…

— Надо забрать малышей у эльфов…

— Я отправила за ними Хьюго и Витольда, — Роза наконец справилась с сумкой, извлекая на свет ужасное платье, которое Грейнджер успела удалить из памяти. — Думаю, влезешь…

— Оно ужасно, — только и вздохнула Гермиона.

— Зачем же ты его купила? — резонно заметила дочь.

— Не покупала! Кажется, мне его Луна подарила…

— Точно! — фыркнула Роза, вспоминая недавние события. — Тётя Луна сказала бы, что против тебя действуют нарглы…

— Инфицированные избытком мозгошмыгов, — фыркнула Гермиона без особой радости, медленно жуя мясо. — Что, уже судачат обо мне?

— О тебе всегда говорят, — пожала плечами старшая дочь. — Постарайся не обращать внимания…

— Я и не обращаю. Боюсь драк…

— Хьюго и Витольд достаточно хладнокровны!..

— А Хельга?

Роза опустила глаза.

— Чего они не поделили с теми шестикурсниками?

Когда младшие что-то творили, Роза всегда узнавала, по крайней мере, через полчаса.

— Деймон и Кербер вели себя слишком нагло. Шестикурсники собирались поставить их на место, но… в общем, не вышло. Там был какой-то их приятель и Хельга. Они все разбежались, а она замешкалась… Я пыталась записать её в команду по квиддичу, но там всё занято! — всплеснула руками Роза, недовольная провалом затеи. По её теории, энергию сестры нужно было направить в мирное русло, и тогда она перестанет влипать в истории. — Я попробую снова…

— Спасибо, дорогая, — Гермиона утешающе погладила дочь по плечу.

Девочка ещё постояла с надутыми губами и опущенным взглядом, а потом привычно засела за стол, яростно исписывая листы пергамента домашней работой. Люциус был против, но Гермиона выпросила у него три вечера в неделю на общение с детьми, и теперь могла посидеть в халате, ни перед кем не выделываясь, дожидаясь прихода младших…

— Мама! — Иоланда влетела, как ураган, оглушительно хлопнув дверью о стену. — Там Эйлин!

**

Гермиона покинула свои комнаты в халате и тапочках и теперь неслась через замок, едва переводя дыхание. Меньше всего её заботили удивлённые вскрики и выпученные глаза попадающихся на пути студентов…

Наконец, повторяя явление младшей дочери, ведьма ввалилась в директорские покои.

— Эйлин! — с отчаянием выкрикнула взволнованная мать. Взгляд метался по обставленной тёмной монументальной мебелью гостиной. — Эйлин!!

Под столом красного дерева сына не было. Гермиона выползла, отряхивая пыльные ладони.

— Эйлин! — Грейнджер переворошила тяжёлые складки бархатных штор и чихнула. — Эйлин!

Сын нашёлся забившимся под старый клетчатый плед, на кожаном чиппендейле, в чьих тяжеловесных габаритах его маленькое худое тельце совсем потерялось. Гермиона не удержалась от торжествующего вскрика, хватая его и отводя отросшие волосы от лица, мокрого и красного от слёз. Иоланда в своём рассказе не могла начать не с провокации, и первым, что услышала Гермиона, было, что Снейп ударил любимого сына. В восприятии самого мальчика это событие отошло на дальний план, потому что…

— Я испортил зе-е-е-е-елье! — с сокрушённым рёвом слёзы с новой силой хлынули из уже опухших красных глаз. Мир Эйлина оказался разрушен до основания — ведь Снейп не мог не справиться с зельем. Гермиона не находилась, что ему сказать, пока он трясся у неё на груди от рыданий. Пожалуй, какое-то время достаточно, что она просто сидит рядом.

Мама чуть гладила сына по голове, так что совершенно естественно спустя полчаса обнаружила, что вымотанный истерикой ребёнок уснул. Десятилетний Эйлин был слишком большим, чтобы нести его на руках. Гермиона ограничилась тем, что устроила его тут же на диване, дав себе зарок первым делом поговорить с ним с утра.

Ведьма, склонив голову, ещё раз взглянула на сжавшегося ребёнка, прежде чем уйти… и зажала рукой собственный вскрик.

— Миссис Реддл, — негромко приветствовал Лорд, за чьей спиной в дверях столпились крепкие силуэты Пожирателей. — Теперь вы, наконец, можете присоединиться к собранию? Нам надо застенографировать встречу…

Фигура Лорда бесшумно скрылась из проёма, будто толпа приспешников не создавала препятствия движению. Гермиона вынужденно последовала.

**

— …проходите сюда, на стул… — Лорд крутился в углу у директорского стола. Сам мрачный Снейп, конечно, был отправлен к остальному собранию, расположившемуся полукругом перед начальством. Весь ближний круг меченных: Лестрейнджи, Малфой, Снейп, Крэбб, Гойл, Яксли, Нотт, Роули, Макнейр, Розье…

Гермиона сначала закинула ногу на ногу, а потом под взглядами знакомых, слишком хорошо знакомых мужчин заёрзала и поджала голые ноги в тапочках скромно под стул.

— У вас нет блокнота? — установил Лорд. — Как непрофессионально, миссис Реддл…

— У меня уже нерабочее время… — позволила себе буркнуть Гермиона, прежде чем Волдеморт лично выдал ей писчие принадлежности из содержимого аскетичного стола директора.

За спиной по-прежнему нависали грузно заставленные пухлыми томами полки облегающего стену книжного шкафа, установленного, по крайней мере, десятилетия назад. Что до изобилия разных сверкающих приборов прежнего владельца — их будто корова языком слизала. Гермиона полагала, что Снейп не пожелал бы слушать их звяканье добровольно…

Кабинет был теперь почти так же мрачен, как его гостиная в Паучьем тупике, где Грейнджер была однажды, уже после рождения Эйлина. Лорд, видимо, тоже был не вполне доволен атмосферой, так что взмахом кисти зажёг канделябр сбоку, почти полностью приглушив основное освещение. Тяжёлые тени залегли в рельефах его неестественного лица. Длинные пальцы сомкнулись домиком.

Обычно Гермионе не составляло труда записывать бред, который Лорд устраивал на собраниях. Стенографией она никогда не владела, и не собиралась учиться, считая подобный навык избытком прошлого… однако сегодня Лорд сыпал аббревиатурами и цифрами с дробями, не вызывающими никакого удивления на постных рожах Пожирателей. Конечно, последнее ничего не говорило там, где правда была не в цене, но прихвостни умудрялись отвечать своему Лорду, и, судя по его реакции, отвечали сообразно, встречая понимание у соратников и заставляя Волдеморта принимающе кивать поверх безопасно сложенных пальцев. За весь вечер он ни разу не достал палочку, и это внушало долю покоя. Это, и ещё то, что она всё-таки сидела за его плечом, не попадая в фокус багряных глаз. Не узнавая сокращений и не успевая зафиксировать цифры, Гермиона морщилась и кривилась, полагаясь на слух и надеясь, что не слишком часто использует фантазию. Единственное, что было более-менее понятно, касалось зарплаты министра.

— Думаю, эта сумма, как и прочие, должна быть проиндексирована, — Лорд изобразил улыбку. — Как обычно, направьте её туда, где у нас сильнее всего провисает… Передайте в прессу… только не сразу! Не сразу, Яксли! Сначала сообщите про повышение зарплат в Министерстве, дайте побродить дней пять, а потом сообщите, куда пошли деньги! Мунго, зелья, поддержка молодых семей! Выберите сами! Нет! Пусть выберет Люциус… у него чутьё!

— Благодарю, мой Лорд, — с достоинством кивнул Малфой, дополнительно привлекая внимание к похвале.

Наверняка, многие из прозвучавших сведений могли быть использованы против режима, но Гермиона просто не понимала огромный пласт вываленной информации, без которой и всё остальное имело куда меньше смысла… можно было бы упрекать себя за то, что так отстала. Что недостаточно пристально следила за политикой и хозяйственным управлением Министерства, работой ведомств… но Грейнджер не упрекала. Ей всегда больше нравились чисто магические вопросы, чем любые экономические или правовые… тем более, в Британии законодательство прецедентно, а значит, не всегда вписывается даже в логику… Не могла же она знать всё на свете? Тем более, в годы после школы у неё были дела и поважнее…

— Мы можем идти? — вдруг сказал Люциус. Гермиона с удивлением заметила поданную руку. Малфой едва заметно нервничал, мужчины все поднялись на ноги в параде дорогих мантий и начищенных ботинок, но по какой-то причине медлили уходить. Лорд был задумчив. Ведьма запоздало вспомнила о своём Хэллоуинском обстоятельстве. Люциус характерно цеплялся за своё, боясь, что кто-то посмеет покуситься на присвоенное. Остальные в большинстве не видели её после Хэллоуина, и теперь Гермиона могла даже поверить, что два последних розыгрыша, оставивших её без одежды, подстава от Лорда…

На Гермиону пылающими глазами смотрели Лестрейнджи. Рудольфус окаменел, Рабастан беспрестанно сглатывал, ощупывая её бегающим взглядом с ног до головы. Топтался угловатый Макнейр, чувствующий, что в некотором роде тоже имеет право, но не знает, как им воспользоваться. Некрасивое лицо Яксли явственно демонстрировало, что он приятно удивлён, а держаться при этом благородно не пялясь, ему было не дано… Даже Гойл смотрел чуть обиженными бульдожьими глазками, блестящими в обрамлении мастифьих щёк и набыченного лба. Снейп нахохлился мрачным вороном, он исходил обидой и ревностью уже давно, хотя отстраниться было лишь его выбором.

Гермиона едва коснулась поданной ладони кончиками пальцев.

— Миссис Реддл задержится, — будто отмер Лорд, пригвоздив Люциуса взглядом. — Остальные могут быть свободны… вот ещё, Люциус… расшифруй для меня стенограмму…

Когтистая рука передала сподвижнику свиток. Малфой глянул на запись, не удивившись, что стенографией там и не пахло, молча кивнул, прожёг Гермиону взглядом, прежде чем последним эффектно взмахнуть мантией перед уходом.

Какое-то время сидели в тишине и почти в темноте. Лорд размышлял. Грейнджер неуютно ёрзала на стуле.

— Вы мне обещали…

Тихий голос Лорда не сулил ничего доброго. Гермиона сглотнула и опустила глаза. Её годами штормило из состояния принудительного покоя, когда она убеждала себя, что сделает ещё один невероятно сложный шаг ради своих детей, к состоянию отрешённой готовности к смерти. Она устала. Даже не так. Её организм уже не мог воспринимать угрозу прекращения существования как нечто отрезвляюще свежее. Она просто сидела, бесцельно ковыряя собственные ногти.

— …обещали, что не будете расследовать без меня… это ведь всегда плохо заканчивается…

В темноте вспыхнули огоньки глаз Лорда, обернувшегося к ней.

У Гермионы было своё мнение по его замечанию. Разумеется, она была достаточно умна, чтобы оставить его при себе.

— Что мы имеем?

Грейнджер вздохнула. Рассказывать отчего-то не хотелось, хотя очевидно это была ерунда, на которую самое то направлять энергию Лорда. Неохотно и скупо Гермиона рассказала о шампуне и двух запоминающихся выходах из аудитории.

Следующий вопрос нарушал обычный порядок вещей:

— У вас есть кто-то на примете?

В ежедневнике имелся скупой список, но, конечно, Гермиона не собиралась доводить его до чьего-то сведения, тем более до внимания Лорда.

— Ну… — Гермиона прокашлялась, якобы прочищая горло, — может, Уизли?

Она сама не поняла, как начала копировать обычный ход расследования Волдеморта, всюду видящего след, как он это называл, «рыжего экстремизма». Опомнилась, только когда заметила, что Лорд понимающе кивает бликующей в свечном свете головой.

— Какой же вам видится мотив? — прошелестел Лорд.

— Ну… месть. Уизли отчасти винят меня в своих неприятностях, особенно Рон и Молли… Я не думаю, что они науськивали детей действовать против меня, но в выражениях они стесняться не привыкли… и поэтому… ну… я думаю, кто-то из детей мог наслушаться про меня всякого и захотеть как-то отыграться… поэтому ничего серьёзного и не произошло…

Лорд цыкнул, и Гермиона навострила уши.

— Вот вы вроде пользуетесь логикой, но выводы делаете…

Между собеседниками разлилось ощутимое оскорбительное пренебрежение.

— Что?! — возмущённо воскликнула Гермиона, уже не замечая, что баламутит почти ночной покой уединённой комнаты.

— Притягиваете версию за уши. Что мотив, что средство, что возможность — всё мимо Уизли. Вы, миссис Реддл, такая персона, которой надо мстить как можно быстрее. Иначе вы со своей непоседливостью и деятельной натурой переключитесь на что-то другое… и мстить будет поздно… Возьмите хотя бы публичность. Вас несколько раз атаковали прилюдно, будто преступник не верит, что его могут по-настоящему призвать к ответу. Скажите, это могут быть Уизли?

Гермиона не стала отвечать. Очевидно, Уизли лучше, чем кто-либо, знали, каким беспощадным может быть наказание, без надежды снять бремя хотя бы с будущего поколения. Без возможности отказать и бросить… и что самое пугающее — со стороны не выглядящее как наказание… Разумеется, они должны были понимать, что злодейская фантазия магического диктатора способна сделать их жизнь ещё тяжелее.

— Далее. Что у вас с дуэльными навыками? Вас легко застать врасплох? Сколько шансов у, предположим, пятикурсницы заколдовать вас без вашего ведома?

Ведьма промолчала. Она до сих пор спала с палочкой под рукой. А ещё втайне настороженно относилась к своим ученикам, ожидая от них какой-нибудь пакости в стиле Драко. Она не почувствовала след заклинателя… да ведь и не было там никого! А в последний раз вообще надо было колдовать через мальчиков, которые специально вышли первыми.

— И, хотя последнее не является доказательством, психология в расследовании играет существенную роль. Вы согласны?

Гермиона покорно кивнула.

— Насколько для Уизли типично столь длительное вынашивание мести? Почему после всего, что вы им сделали, они должны были отомстить вам именно перед этим Рождеством, мелко, болезненно только для вашего самолюбия и демонстративно?

— Зафиксируйте мысль! — похлопав себя по коленке, попросила Гермиона. — Что я, по-вашему, такого им сделала?!

— По-моему? — спокойно повторил Лорд. — По-моему, они плохо за вас держались. Ах, какие письма некоторые писали в Министерство, прося сохранить семьи и не разлучать любящие сердца!.. Главное не то, что я думаю, главное, что для них вы предательница.

— Я их!.. — Гермиона вовремя прикусила язык. Не предавала. Просто не могла бороться одна. Или одна могла, а с маленькой Розой уже нет. Эх, сейчас бы они с Розой ух как боролись бы! Но уже запала не осталось. И как будто средство борьбы стало причиной жить. — В общем, я согласна с вашими доводами.

Лорд кивнул, принимая, как должное и самое естественное.

— Вы можете сказать мне откровенно?

Волдеморт заёрзал в директорском кресле.

— Вы ставите меня в неудобное положение… лучше сначала спросите, а потом я скажу…

— Зачем вы начинаете любое своё расследование с проверки Уизли?

— Разве не очевидно? — плечи в тёмном балахоне слегка двинулись. — Чтобы они чувствовали контроль. Расследования дают легальный удобный повод для посещений.

— Вы могли бы посещать их, когда вам вздумается, — не удержалась и фыркнула Гермиона.

— Это неизящно, миссис Реддл.

Ведьма не стала комментировать. Она готова была признать публично, что не знает, как «изящно» портить жизнь волшебникам.

— И раз уж мы разоткровенничались…

Гермиона напряглась.

— Помните, вы заставили меня пригласить на ужин мадам Малкин? Я очень вам благодарен.

— У вас сложились отношения? — изумлённо вымолвила Грейнджер, невежливо вытаращившись на Лорда.

— Дама оказалась просто кладезем информации! — закивал Волдеморт, очевидно понимая под отношениями не то, что имела в виду Гермиона.

— Что ж… — пробормотала ведьма, не зная, куда деть глаза. — Пожалуйста…

— Как вы думаете, у студентов уже был отбой? Если мы собираемся провести расследование правильно, нужно осмотреть место…

**

Замок погрузился в темноту. Коридоры перечёркивали скупые полосы отражённого от снега в витражи лунного света. Над плечом Лорда висела сфера холодного огня, не столько давая свет, сколько усугубляя тени. Вдвоём они, не разговаривая, добрались до третьего этажа.

По взмаху большой белой ладони у входа в классную комнату загорелись факелы.

Где-то раздались торопливые клацающие шаги. Лорд и Грейнджер невольно прислушались, но быстро отвернулись, потеряв интерес. Едва ли это был тот, кто им нужен.

— Итак, демонстрируйте, как всё происходит…

Гермиона потянула незапертую дверь, проникая в знакомый класс. Скрип далёко разнёсся по спящему замку. Где-то решила перестыковаться лестница, недалеко забормотал во сне портрет.

— Вы одна работаете здесь? Комнату не запирают? — быстро бросал вопросы Лорд. — Зайти может любой?

— Тут нет ничего такого… только пергамент да перья, которые кто-нибудь оставляет… зельями мы занимаемся в смежной комнате. Там есть запирающийся шкаф с ингредиентами. Но и в нём нет ничего ценного. Программа начальных курсов не предполагает…

— И не было случаев, чтобы кто-то наслал проклятие суперклея на парты Малфоев-Реддлов?

— С ними избегают связываться, — нехотя поделилась Гермиона.

— Тем более! Так можно было бы отыграться тайно, не боясь разоблачения!

— Они быстро раскрывают такие тайны, — Гермиона чуть покраснела, чувствуя, что делится секретом тех, кто ей вообще-то доверяет. Мальчики не брали с неё слова, но то, что она обычно помалкивала, было гарантом, что и впредь оставит при себе догадки… к тому же сейчас она болтала Лорду!

— Как интересно, — довольно улыбнулся Волдеморт, отчего у Грейнджер на душе кошки заскребли, как тогда, когда она сдала подаренную Поттеру метлу на проверку МакГонагалл. Она хотела, как лучше, но на неё всё равно злились.

— Так вот, — Гермиона вернулась к делу. Чем быстрее Лорд назначит виновного, тем меньше ей придётся болтать. — Я делаю буквально пару шагов…

Ведьма испытала знакомое ощущение.

— Как интересно, — повторил Лорд, задумчиво глядя ниже остатков её халата. Разумеется, под такой одеждой Гермиона не носила ни чулок, ни колготок, и предстала перед диктатором всея Британия в трусиках, соответствующих вкусам Люциуса-мать-его-Малфоя.

Гермиона мысленно извинилась за грубость перед прежней миссис Малфой. Мать — это святое. И вернулась сознанием к холодному коридору, на третьем этаже, где стояла перед задумчивым Лордом в обрезанном по пояс халате.

— Как вы себя чувствуете, миссис Реддл? — по-лекарски осведомился Лорд с лёгкой улыбкой.

— Холодно. И глупо.

— Что больше? Мы должны установить, хотели вас заморозить или унизить…

Отвечать не пришлось. Ранее слышанные тяжёлые шаги удвоились и нагрянули откуда-то из обычно запертого коридора.

— Нарушители, директор! — скрипуче ликовал Филч, высоко держа фонарь, хотя света перед кабинетом было достаточно.

Гермиона не сразу переборола себя, но жгущий взгляд Снейпа добавил смелости и разрушил психический барьер. Немного запоздало ведьма прикрылась углом одеяния Лорда.

— Профессор Реддл? — удивился Филч. — Что вы здесь делаете так поздно?

— У Профессора в прошлом случались порывы бороться за равноправие, — желчно вставил свои полкната Снейп. Тонкие губы кривила слизеринская ухмылка. — Наверное, бастует против своего дискриминационного освобождения от патрулирования коридоров…

Губы Лорда искривила ответная змеиная улыбка.

— Просто удивительно, миссис Реддл, сколько всяких полезных заклинаний придумано магами, чтобы освободить время от повседневных дел и посвятить его чему-то столь увлекательному, как ночное выслеживание студентов!

Гермиона фыркнула, и, не удержавшись, засмеялась в свободную ладонь. В этот момент дежурства преподавателей, завхоза и старост показались ужасно глупыми, просто смехотворно… Плечи затряслись, половины халата, более не скреплённые свалившимся поясом, угрожали окончательно распахнуться, ведьма никак не могла успокоиться. Снейп злился.

— Северус, ты почувствуешь, если кто-то посторонний попытается проникнуть на территорию школы?

— Разумеется, мой Лорд, — Снейп не сводил глаз с ещё красной Гермионы, и судя по направлению взгляда, вкус Люциуса к нижнему белью не вызывал у него эстетического отторжения. — Если только не устраивается очередной бал — в таком случае установить все личности не представляется возможным.

— Когда в последний раз было что-то такое?

— Вы тогда были здесь. Хэллоунский вечер. Святочный бал в этом году торжественно отменили, перенаправив средства на жильё для молодых матерей…

— Не так, — небрежно отмахнулся Волдеморт, — не рассуждай о вопросах, в которых не разбираешься…

— Как будет угодно Лорду, — Снейп чуть поклонился, скрывая раздражённую обиду в глазах.

Гермионе стало не до смеха. Значит, ввели льготы по жилью. Когда она их и спросить не может, потому что живёт в Хогвартсе! А до этого бы отказали, сославшись на то, что у неё есть жильё! Ну конечно, надо было ночевать на Кингс-Кросс с десятью детьми и надеяться, что Министерство решит проблему!

— Как тогда сюда попала вот эта коробочка?

— Какая? — Снейп заинтересованно вытянулся, разглядывая указанный предмет на стене. Гермиона со своим ростом не могла увидеть, что привлекло их внимание. Северус достал палочку, делая движение без формулы. Неизвестный объект высоко в каменной кладке полыхнул, как вспышка колдокамеры.

— Ты её сломал, — констатировал Лорд. — Это что-то современное. Думаю, поделка артефакторов… Есть кто на примете?

— Артефакторика сейчас не входит в сферу моих интересов, — набрав воздух в грудь, выдал директор, перекатившись с пяток на носки. Конечно, всё его время отнимали зелья.

Волдеморт задумчиво покивал, потирая пальцем гладкий подбородок.

— Северус…

— Мой Лорд?

— …ты никогда не задумывался, почему мы, маги, покупаем одежду вместо того чтобы наколдовывать что угодно из рыбок, птичек и камушков?

Окклюментные щиты Снейпа затрещали, он растерялся.

— Может быть, потому что… просто можем себе позволить её покупать? И не тратить силы на Трансфигурацию…

— То есть, миссис Реддл в принципе могла бы применить магию и отпустить мой подол?

Гермиона невольно вспыхнула. Хорошо, что палочка была по привычке воткнута в узел волос, а то, если бы сунула в карман халата, кто знает, могла и её лишиться…

Ведьма покопалась, обращая остатки халата в мантию. Розовую, с голубыми сердечками. Ещё не хватало заморачиваться с перекрасом ночью и при таких зрителях как Лорд и Филч.

— Вы похожи на Дамблдора, — буркнул Лорд. Снейп согласно поморщился, прежде чем настороженно прислушаться.

— Нет, показалось… — директор покачал головой, отчего кончики волос у подбородка передёрнулись.

— Что ж, — Лорд переключил внимание, никак не показав, что считает что-либо странным. — Миссис Реддл… давайте, финальный прогон…

Гермиона не стала просить пояснений. Зашла в привычный, тёмный по ночному времени класс и спокойно вышла, не сомневаясь, что обнаруженный артефакт и был…

⁽¹⁾— Хо-хо-хо!

— А нет, не показалось… — кивнул своим мыслям Снейп.

— Что это?! — Филч опасливо прижал фонарь к впалой груди. Округлённые выкаченные глаза перископами вращались в глубоких глазных впадинах. Огонёк трепетал в стеклянных стенках старого фонаря.

— Говорят, Санта Клаус издаёт такие звуки… на Рождество… — Снейп тоже опасливо оглядывался.

— Хо-хо-хо!

— Картины! — первым отреагировал Волдеморт. — Смотрите! Что-то перемещается по полотнам!

Гермиона проследила за длинным указательным пальцем. Быстрый тёмный силуэт не позволял себя рассмотреть.

Грейнджер не знала, что ей теперь делать. Были же пределы, которые человеческое самолюбие уже не может вынести… У неё дети учатся в этой школе!

По взмаху Снейпа свет заполнил все коридоры замка. Портреты проснулись все до единого и напугано заоглядывались.

— Вперёд! — приказал Лорд, выбрасывая резким выпадом свою похожую на рыбью кость палочку в атаку.

От невербального зажиточная горожанка с ребёнком на руках превратилась в темнокожего худощавого растамана с дредами. Выкрикивающий оскорбления тёмный персонаж успел перепрыгнуть в другую раму. Напуганный пожилой волшебник в берете попытался преградить ему путь, но неизвестный ловко нанёс два удара, заставив коренного обитателя рамы с шипением согнуться пополам.

— Он не один! — шипел Лорд, с несвойственной скоростью скатываясь по ступеням. — Снейп! Разделяемся!

— Как мне его остановить?! — резонно выкрикнул Северус, уже выполняя распоряжение.

— Хо-хо-хо!

— Сожги, если нужно!

Расстроенная Гермиона всхлипнула, в какой-то момент осознав, что последовала за Лордом. Филч преданно следовал за директором, неловко хромая на обе ноги. От ведьмы Лорду сейчас было не больше пользы, чем зельевару от завхоза. Большинство заклинаний, приходивших на ум, гарантированно навредили бы ни в чём не повинным персонажам, пастушкам и флейтистам, почтенным дамам в корсетах и важным господам в дуплетах, а ещё бывшим директорам, выдворенным из прежнего места пребывания.

— Хо-хо-хо!

…Пакостники неслись с недоступной её ногам скоростью, опрокидывая рисованных обитателей Хогвартса. Некоторые пытались преградить путь из преданности директору, некоторые просто попадались злоумышленникам на пути… Исход был один — неизвестные сметали всех с ног… и хоть бы запнулись! Через самые разнообразные препятствия они перепрыгивали с животной грацией!

Лорд швырялся обращающим в Марли заклинанием, но в основном попадал в невиновных.

— Хо-хо-хо! Хо-хо-хо! Хо-хо-хо!!!

— Это бесполезно… — сокрушённо признала Гермиона, на повороте влетев магу в спину.

Волдеморт глянул на неё через плечо. Ведьма узнала подлинное выражение его лица, выдернутое наружу беготнёй и раздражением от отсутствия результата. Она не испугалась. Он пытался помочь ей, сильнейший волшебник Британии, возможно мира. Её дурацкая проблема заставила его отвлечься от управления министерством… если, конечно, не он сам всё это устроил.

— Хо-хо!..

Лорд сделал сложное движение рукой и со вскриком выплеснул магию, от которой вздрогнули стены древнего замка.

— Х-х-хо…

Снейп остановился на противоположной стороне, потрясённый. Филч, потеряв равновесие, завалился на спину. Со стеклянным звоном грохнулся фонарь. Рамы перестали дрожать на успокоившихся стенах.

— Агуаменти, — на автомате бросил Северус, прежде чем оглядеться кругом.

Обитатели портретов удивлённо глядели друг на друга. Нимфы трогали друг друга за дреды. Знаменитый целитель — кажется, это был он — разглядывал снятый с головы трёхцветный берет. Все молчали. В тишине кряхтел Филч, ему не удавалось подняться. Директор отчаянно смотрел на Лорда.

— Это… Боб Марли? И… как теперь?

— Знаете, они могут спеть, если попросить, — поделился не запыхавшийся после выброса Волдеморт.

— Они… навсегда такие?!

— Говорят, это… — Лорд сделал подозрительную паузу, — проходит. Через какое-то время.

— Какое?!

— По-разному.

Кажется, Снейп напрочь забыл об окклюменции. По его лицу Грейнджер откровенно читала, как потрясение сменяется надеждой, а потом эмоции с неотвратимостью цунами сменяет понимание, что некоторые портреты останутся такими навсегда.

**

— Спасибо… Гранмастер… — с неловкостью потупившись пробормотала Гермиона.

Они стояли на первом этаже, недалеко от выхода из замка. Ведьма сжимала руки на отворотах мантии, пытаясь обернуться как можно плотнее, то ли спасаясь от холода, то ли пытаясь почувствовать саму себя, вырвать у пустоты…

— Вы сделали выводы? — холодно посмотрел Лорд.

Гермиона не могла вымолвить ни слова. К счастью, он не стал распекать её или терзать утомлённый мозг отказом говорить.

— Ваше пренебрежение первыми акциями преступника заставило его действовать смелее. Если бы вы сразу сообщили мне, у нас было бы больше времени… вероятно, недавняя акция должна была сработать на ваш выход из аудитории завтра, когда в коридоры высыпали бы сотни студентов, спешащих на обед… возможно, Марли даст нам фору на пару дней…

— Может, мне сказаться больной? — робко предложила Гермиона. — А там уже Рождество…

— И часто вы так делаете, миссис Реддл? — Лорд отклонился в пояснице и смерил взглядом, будто впервые видел.

— Никогда… я не умею притворяться…

— На что же вы теперь рассчитываете?

— Что кто-нибудь соврёт за меня…

Лорд хмыкнул.

— Ваша женская хитрость, миссис Реддл… Нет! Наша задача перейти из защиты в нападение! Так что…

**

Гермиона была уверена, что это плохая идея.

---

1) Whore. Говорят, в Австралии Сантам когда-то запрещали их коронный смех.

Вернуться к тексту