Тень Невидимки (гет)

"Я проснулся посреди ночи 17 апреля из-за сильного громоподобного удара, который порядком встряхнул наш городок и разбудил, наверное, соседние города. Удар был похож на землетрясение. На чердаке выбило окно, в комнате родителей разбилась ваза. На улице за считанные минуты собралась целая толпа людей, которые, как я и мои родители, не понимали, что произошло. Они смотрели все в одну сторону — в сторону леса. Из окна моей комнаты мне видно лишь небольшое пятнышко зарева, которое поднимается над лесом. Видимо, пожар. Наш лес — гиблое место, хоть и сказочно красивое и необычайно тихое. Несколько лет назад, во время прилива, там утонула какая-то девочка, вроде Лесли ее звали; а теперь там что-то взорвалось, зажгло лес, словно явилась новая трагедия...

Перечитав сейчас написанное, я понял, что меня потянуло на догадки и рассуждения. Если сегодня не будет дел, то продолжу свой монолог, а пока ограничусь лишь впечатлениями от произошедшего. Я в прострации. Видимо, пока я не узнаю, что там произошло, я не почувствую шок или что-то похожее на шок...

Хотел я было закрыть тетрадь, как увидел рядом с мистером Ааронсом своего отца. Окно в моей комнате открыто, и я отчётливо услышал такие слова от мистера Джека Ааронса:

"За несколько минут до грохота у нас в доме вышла из строя вся техника..."

"А у нас окно на чердаке выбило. Видимо, что-то прилетело, иначе почему остальные окна целы? Если бы это была ударная волна, то она бы ни одно окно не пощадила..." — ответил ему мой отец.

"Слишком далеко. Прогремело в десяти километрах отсюда..."

"Тогда почему взрыв был такой громкий, словно рвануло прямо в нашем районе?" — включился в разговор мистер Хоркиссон — наш новый учитель математики, приехавший из Стокгольма.

"Это бомба? Ракета? Неужели началась война? Интересно, откуда она прилетела: из России или Кореи?.." — услышал я третий голос, неприятный, хриплый принадлежавший, наверное, мистеру Мартину, низкому, плотному старику с длинными усами.

"Сплюнь!" — рявкнула почти вся толпа ему.

"Пожарные уже там — вот что действительно интересно! А то сгорит лес... Не дай Бог пламени добраться до нас..." — еле разобрал я голос миссис Ааронс.

"Ничего с нами не случится. К утру, наверное, что-нибудь и узнаем", — заключил мистер Ааронс."

Из дневника Льюиса Эллиота, соседа Джесса Ааронса

Невообразимо сильный звон в ушах дезориентировал Аллана, и он не пошел к выходу из корабля. Глаза с пустым взглядом лениво бегали по разбитой приборной панели...

Непонятно из-за чего потеряв управление своим "Гепардом" где-то в верхних слоях атмосферы Земли, Аллан попытался сделать все, чтобы экстренно посадить корабль в месте, называемом на карте Мексикой, но даже его выдающихся способностей в пилотировании и механике не хватило, чтобы переломить ситуацию. "Гепард" не подчинялся командам своего создателя даже в режиме "симбиоза" — соединении пилота и корабля в единый организм, управляемый силой мысли и воображения пилота. Корабль стремительно двигался к поверхности Земли. Крики Моллина и Авроры в пассажирском отсеке были настолько громки и пронзительны, что Аллан слышал их даже в режиме "симбиоза". Криков остальных трех не было слышно (пассажиров всего было пятеро). Корабль упал в лесах так называемых Штатов. Посадка была очень жёсткой. Корабль сбил с десяток деревьев, превратился в бесформенную груду металла, впился в землю, лишившись передней части полностью. Аллана от смерти спас "симбиоз". А Моллина и Аврору спасло чудо. Про остальных ничего нельзя сказать.

И все закончилось. Система управления кораблем (она же "сука") была убита полностью — корабль не то что восстановлению, даже утилизации не подлежал.

...Сквозь звон в ушах он слышал крики Авроры, ругательства Моллина. Но не смог разобрать их, не смог уловить смысл. Все потеряло смысл для Аллана, ведь его единственный корабль, который он собрал ещё в шестнадцать лет, был уничтожен. И даже эта мигающая надпись на боковом экране: "Нарушена работа важных составляющих корабля, включая топливный отсек, возможен взрыв, немедленно покиньте корабль!" — была для Аллана пустым звуком. Оглушенный пилот, потеряв последние силы, лег на приборную панель, повернув голову к надписи. Будь что будет, он уже ничего не боялся. Хотя может ли человек в таком состоянии чувствовать страх или бесстрашие?

А потом его кто-то вытащил. Взял грубо за руку, стянул с кресла, взял за подмышки и, кряхтя, потащил к выходу. Но Аллан ничего не видел: на его глаза опустилась темнота.

Холодный земной воздух вернул Аллана к жизни. Не сразу. Если бы кто-то не положил ему на голову холодный компресс, то этот процесс длился бы гораздо дольше. Сознание постепенно возвращалось к пилоту. Прошло, наверное, несколько минут. Несколько минут в беспамятстве выглядят, как мгновение, растянутое до вечности. В какой-то момент он распахнул глаза, посмотрел на темное небо

(разве на Иртионе такое небо? Или мы еще на Рьнерейке?)

и попробовал встать...

Постепенно память стала возвращаться к нему.

Моллин и Аврора спорили, в какую сторону идти. "Гепард" совсем не походил на то, что Аллан видел еще несколько дней назад перед взлетом. Сжатый в комок лист бумаги выглядит намного лучше, решил Аллан, не без боли взглянув на свое мертвое детище.

— Аллан, ты как? — обеспокоенно спросил Моллин, увидев, как Аллан, шатаясь, подходит к ним. — Сколько пальцев видишь? Ты сильно головой ударился?

Аврора подошла к Аллану и нежно обхватила его руками за плечи, словно боялась своим объятием сделать хуже.

— Все нормально... Что с кораблем случилось? — почему-то спросил Аллан, хотя сам все понимал, и неуверенно как-то положил свою руку на спину Авроры.

— Разбит, — сглотнув, констатировал Моллин.

— Párcmellőa⁽¹⁾, — автоматически вырвалось из Аллана.

— Что делать будем? — спросил Моллин.

— Что ты у меня спрашиваешь? Ты ж у нас главный в группе. Тебя лично доктор Галактического Общества Науки поставил главным в нашей команде. Кстати, где Тид, Стефан и Балааз? — Лицо Аллана омрачилось, в глазах было неверие и готовность услышать худшее.

— Ещё в воздухе отсек с ними отсоединился и полетел куда-то... — Тут Моллин раскрыл на голографическом планшете карту и присмотрелся к ней. — Куда-то в район Европы или Африки. По крайней мере, капсула с ними летела именно туда.

— То есть, теоретически они живы?

— Они могут быть живы.

— Ладно. Если они выжили, то обязательно свяжутся с нами. Или мы попытаемся.

Аллан замолчал, чтобы отдышаться: земной воздух был гораздо тяжелее иртионского. Также он задумался над тем, что делать им дальше. После пятиминутного молчания он сказал:

— Действуем согласно параграфу, — немного погодя, ответил Аллан. — Вы "волшебную палочку" вытащили?

— Она у меня, — сказал Моллин и легонько хлопнул по карману своего светлого пиджака. — Но почему ты не хочешь отослать сначала сигнал о помощи?

— А кто сказал, что я не хочу? Мы это сделаем, но потом. А сейчас — действуем. Сколько времени прошло с момента посадки?

— Около двадцати пяти минут. По земному времени — где-то десять минут.

— Мы должны свалить прямо сейчас... И должны взять с собой самые нужные вещи. Земную еду наши желудки не осилят, хоть мы все и выглядим, как люди... — Аллан посмотрел на Аврору, низкую, худую, бледную, с серебристыми вьющимися волосами до плеч, с черными бездонными глазами, тонкими, заострёнными чертами лица. — Ну почти мы все выглядим, как люди. Мы не можем есть земную еду, поэтому нужно взять максимум из наших запасов.

— Мы три центнера контейнеров с едой не унесем, — сказал Моллин.

— Мы возьмем столько, сколько можем унести. Еды должно хватить хотя бы на две земные недели, а там нам Галактическое Общество Науки должно подсобить с едой.

— А они помогут? Вряд ли там кто-то захочет целый грузовой корабль с провизией отправлять через весь космос, — скептически произнесла Аврора и сложила руки на груди.

— К тому же есть вероятность, что земные технологии достигли такого уровня, что могут перехватывать сообщения из Дальнего Космоса.

— Связь со штабом сейчас не в приоритете... Аптечки, средства связи, личные вещи, приборы, инструменты — все это тоже надо взять и поскорее уйти.

— А... — начал было Моллин, но Аллан его перебил:

— К сожалению, книги и научные труды придется тут оставить.

Моллин тяжело опустил голову. Светло-русые волосы спали на его его загорелое лицо, измазанное сажей и кровью.

— А куда пойдем-то? — спросила Аврора. — И к чему такая спешка?

— Вся Земля, наверное, видела, как мы прилетели, — недобро усмехнулся Моллин.

— Где нам сказали проводить эксперимент? В Австрии?.. Или как она там...

— В Австралии, — севшим голосом ответил Моллин Аллану.

— Вот! В Австралию и пойдем. Раз это — Америка, значит, и Австралия должна быть неподалеку, логично?

— Аллан, мы даже не далеко от Австралии! Мы капец как далеко от Австралии! Между нами и Австралией, — горячо говорил Моллин, тыкая на голографическую карту Земли, — вся Америка и океан!

— Тогда нужно где-то обосноваться и обдумать маршрут до Австралии и способ добраться туда; связаться с нашими и штабом; а потом... А потом видно будет. Сейчас действуем согласно параграфу и делаем вид, что все так и должно быть и вообще у нас все по плану.

— Ребят, может, среди людей обоснуемся? — предложила Аврора.

Аллан и Моллин одновременно обернулись к девушке.

— Мы хотя бы не будем вызывать подозрений у людей, если поселимся среди них. Да, я не похожа на человека, но вы-то сами люди по расе. У вас не возникнут трудности с общением с землянами.

— Вообще-то я тоже рьнерейкер, как и ты, — сказал Моллин. — Не забывай, что мы брат и сестра, как ты мне обычно твердишь.

Аврора цокнула.

— Ты невозможный. Неудивительно, что у тебя до сих пор девушки нет.

Моллин резко повернул к ней голову, в его зеленых глазах сверкнула ярость.

— Так, успокойтесь! — повысил голос Аллан, и от этого у него сразу заболела голова. — Моллин, внешне ты ничем не отличаешься от обычного человека. К тому же ты изучал земную культуру, твои знания могут сейчас нам пригодиться. Аврора мало походит на обычного человека, меня сдаст одежда пилота. Сейчас многое от тебя зависит. Моллин, проверь карту на наличие городов или деревень рядом.

Аллан вернулся на борт разрушенного корабля и прошел в грузовой отсек, чтобы взять самые важные вещи и провизию. Света на корабле не было, и он достал из нагрудного кармана миниатюрный фонарик и включил его. Как и ожидалось, там все было плохо. Грузовой отсек состоял из стоящих вдоль стен небольших контейнеров, которые крепились друг другу и к стене, как соты, чтобы в случае чего они не перевернулись и не разбились, но теперь и он был разрушен. Практически полностью. Лишь некоторые контейнеры уцелели, остальные были смяты при посадке, смешаны с землей или вышли из строя. Словно именно тут произошло что-то, что уничтожило корабль, ведь больше половины отсека просто отсутствовало. Аллан осмотрел все уцелевшие контейнеры с едой и усмехнулся. Во всех них были пакеты с кемхинами — любимыми ягодами Аллана. Всего осталось пятнадцать пакетов по килограмму. Медикаментов уцелело меньше. Некоторые приборы нуждались в ремонте или настройке. Удивительно, но почти все оружие и боеприпасы к нему остались невредимыми. Даже десять энергопластин осталось — без энергии и тепла они не останутся. Нашлись и два больших рюкзака — как раз столько и хватит, чтобы перенести все это.

И Аллан начал складывать. Не как обычно: взял и бросил, — а вдумчиво, чтобы ничего не помялось и не мешало при носке; но когда громкий жужжащий звук пронесся где-то над деревьями, он стал быстро утрамбовывать рюкзаки. От вспышки волнения его руки задрожали, а легкие потяжелели. Этот звук не предвещал ничего хорошего: скорее всего, это летающие устройства землян. Чутье подсказывало Аллану, что это так называемый вертолет. Когда бледный луч света сверху упал на обломки корабля, Аллан только убедился в этом. Этот луч земляне называют прожектором.

— Что происходит?! — донесся из остатков пассажирского отсека крик Моллина.

— Мы опаздываем! — крикнул Аллан ему. — Иди ко мне в грузовой отсек и собирай свой рюкзак! Вас свет не коснулся?

Моллин подбежал к Аллану и быстро закинул оставшиеся вещи во второй рюкзак, закрыл его, закинул на плечо и двинулся к выходу. Он не ответил на вопрос Аллана.

— Стой! Здесь уйдем! — сказал Аллан и указал на запасной выход. Свет туда не падал, можно быстро и тихо там выйти и побежать в рощу, где у деревьев настолько густая и пышная листва, что ни один прожектор не найдет их там. Но на всякий случай троица затаилась, выжидая нужный момент (вдруг вертолет улетит), но каждый понимал, что это напрасная трата времени.

— Аллан, ты взял оружие? — тихо спросил Моллин.

— Да.

Аврора ахнула.

— Вы что, воевать сюда пришли?! — громко прошептала Аврора.

— Это на всякий случай. Земляне придут сюда тоже не встречать нас с торжественным маршем.

Вертолет кружил прямо над кораблем и вырезанной им при падении плешиной. Луч прожектора пробежал по дыре в грузовом отсеке, едва не задев Аллана и Моллина. Потом вертолет будто бы отдалился, судя по звуку, и пилот медленно открыл шлюз запасного выхода, ватными ногами ступил на землю, бегло огляделся во все стороны, пытаясь высмотреть вертолет, потом резко рванул вперед, в деревья. Моллин и Аврора поступили также.

Очень вовремя они убежали, потому что ровно через две минуты к разрушенному кораблю подъехало несколько полицейских джипов, бронетранспортер, а вертолет вернулся, немного опустился там, где это позволяли верхушки деревьев, и посветил прямо в дыру в грузовом отсеке, обнажая своим холодным светом прожектора все внутренности корабля...

Шериф Маркус Эллиот вышел из машины, взглянул на обломки с каким-то недоверием и подошел к ним ближе с парой своих помощников. Эти странная развалина выглядела так, будто у нее было две части и одна часть лежит прямо сейчас здесь, в десяти метрах от них. Она выглядела, как смятая жестяная банка энергетика, которой еще зачем-то сделали мелкие проколы. Эллиот ничего не говорил. Он рассматривал обломки и о чем-то думал. Об инопланетном вторжении? О провокации врагов "демократии"? О том, что все это ему снится и ничто не разбило окно на чердаке, никто не вызвал его посреди ночи на работу? Он сам не понимал и потом не вспомнит, о чем думал. В один момент ему хватило смелости забраться внутрь и все осмотреть. Он бы решил, что это какая-то новая ракета на автоматическом управлении, если бы не разбитый пульт управления с жутко выглядящей надписью на неизвестной языке на экране справа от кресла. Если есть кресло, значит, на нем кто-то сидел. Если есть надпись, значит, она для кого-то. На русский и китайский этот язык не походил — это были совершенно незнакомые буквы. Правда, они напоминали Эллиоту греческие, но это совершенно точно был другой, неземной язык.

— Дело дрянь, — заключил он.

1 — Párcmellőa — [парцумéллооа] — самый жесткий мат в иртионском языке.

1) 1

Вернуться к тексту