Последняя Певерелл (джен)

Это случилось снова. Магическая Европа уничтожила сама себя — в девятый раз подряд. Стояла ясная осенняя погода, и ярко-красные листья кружились над тротуарами. Гарриет Поттер сгорбилась на парковой скамейке. Её короткие тёмные волосы растрепались и торчали во все стороны. На бледно-голубой блузке расплылось отчётливое пятно крови, а дыхание вырывалось короткими, мучительными хрипами. Всю жизнь она пыталась спасти магический мир от него самого — и снова ничего не добилась.

Маглы проходили мимо, даже не взглянув в её сторону. У чар отвода глаз были свои преимущества, и Гарриет наслаждалась каждой секундой покоя: она знала, что бог Смерти придёт поговорить с ней, а терпеть своего напарника ей сейчас совсем не хотелось. В двадцать пять лет она не должна была пройти через две войны лишь затем, чтобы оказаться втянутой в третью. И иметь дело с Ним Гарриет ненавидела…

Особенно когда медленно истекала кровью.

Он будет очень… разочарован. Снова.

Сволочь.

И всё же Гарриет ощутила рядом чьё-то присутствие. Она заставила себя открыть глаза и увидела закутанное в плащ божество, встречи с которым сегодня страшилась больше всего, — самого бога Смерти.

— Ты не сумела это предотвратить, — зловеще прогремел голос бога Смерти. Во всяком случае, Гарриет решила, что он пытался говорить именно так. После девяти жизней бок о бок со Смертью его голос казался скорее раздражающим, чем жутким.

— Не то чтобы ты мне помогал. Я спасла всех, кого могла, но несколько страдающих манией величия Тёмных Лордов, сменивших друг друга меньше чем за пятьдесят лет, уничтожили любые шансы восстановить численность магов, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Гарриет была почти уверена, что один, а то и несколько её органов уже отказывали.

— Я думал, на этот раз у тебя получится. Это была твоя девятая попытка спасти магический мир, — ответил бог Смерти, то ли не заметив сарказма, то ли решив его проигнорировать.

В девятый раз Гарриет прожила одну и ту же жизнь, понемногу меняя то одно, то другое, чтобы обеспечить миру лучшее будущее и не дать волшебникам исчезнуть. Но задача оказалась невыполнимой. Времени попросту не хватало.

— Знаешь, говорят, что повторять одно и то же раз за разом и ждать иного результата может только безумец. Я начинаю верить, что это правда.

Сидевшее рядом божество вздохнуло. Бог Смерти устал от всего этого не меньше Гарриет. Нельзя было бесконечно отправлять её в прошлое в надежде сохранить магию Европы. Гарриет просто родилась слишком поздно, чтобы хоть что-то исправить. Девятая жизнь окончательно это доказала. Что бы она ни меняла, к словам ребёнка никто не относился всерьёз. А когда Гарриет становилась достаточно взрослой, чтобы действовать самостоятельно, магическая Европа уже настолько погрязала в близкородственных браках, что остановить её неминуемую гибель было невозможно.

— Я и правда думал, что на этот раз у тебя всё получится. Принятые благодаря тебе законы должны были сработать.

Гарриет застонала: колотая рана в боку болезненно запульсировала. Жить ей оставалось недолго.

— Времени не хватает. Если бы эти законы приняли на сорок лет раньше — тогда да. Но сейчас людей с достаточно сильной магией слишком мало, чтобы вернуть утраченные дары будущим поколениям.

Бог Смерти повернулся к ней и впился в неё бездушным взглядом. На мгновение Гарриет готова была поклясться, что увидела в его глазах нечто похожее на воодушевление.

— Время… Тебе нужно больше времени.

— Я твержу об этом уже три жизни подряд. А ты всегда говорил, что ничего не можешь поделать. Что ни один из моих предков не подходит для переселения моей души по каким-то твоим там требованиям или ещё какой-то бессмысленной чепухе, — ответила она, но тут закашлялась, не успев договорить. На губах выступила кровь.

Ага. Значит, лёгкое пробито.

— Я могу вспомнить одну девушку, но перед смертью она сильно… пострадала. Я мог бы отдать тебе её тело, однако не исключены осложнения.

— Какие? — с трудом выдохнула Гарриет, чувствуя, как лёгкое заполняется кровью.

— Скоро увидишь. У тебя, моя дорогая, дорогая Повелительница, больше нет времени, — ответил бог Смерти, и Гарриет в девятый раз ощутила, как душа покидает её тело.

Когда к Гарриет вернулось некоторое подобие сознания, она обнаружила себя в сером пространстве, плывущей сквозь эфир. Со всех сторон её окружало ничто. Она подождала, пока бог Смерти вернётся и всё объяснит. Тот не заставил себя ждать и возник прямо перед ней.

Капюшон по-прежнему скрывал его лицо, а в руке красовалась неизменная коса. Бог Смерти, как всегда, был ходячим клише.

— Не хочешь объяснить, где это мы? — Гарриет нарочито размашисто обвела руками пустоту вокруг.

Бог Смерти тихо рассмеялся, и волосы на затылке Гарриет встали дыбом. Прежде она никогда не слышала его смеха. Какую ещё идею Гарриет ему подала?

Вот же чёрт, пора прекращать так на него влиять. При первой встрече бог Смерти был молчаливым, а теперь полюбил дразнить Гарриет. Вот ведь сволочь.

Бог Смерти широким жестом указал на пустоту.

— Это медленно угасающий мир сознания твоего нового тела. Девушка могла стать одной из Повелительниц Смерти, но так и не исполнила своё предназначение. Её похитила группа чистокровных, устроивших подпольную арену для магических дуэлей между детьми. В четырнадцать лет она погибла от рук Пожирателей смерти, напавших на это место. Она сражалась беспощадно, но не утратила человечности и подходила идеально. И всё же я никак не мог её спасти.

Гарриет предстояло занять место этой девушки? Из всего, о чём бог Смерти когда-либо её просил, это было самым чудовищным.

— Как я должна войти в её жизнь?

Гарриет слишком многого о ней не знала. Кто-нибудь непременно заметит неладное — и она окажется в психиатрическом отделении больницы Святого Мунго.

В плане было слишком много пробелов. Когда вообще родилась эта девушка? Как Гарриет переживёт последствия нападения? Неужели она очнётся посреди кровавого месива, среди раненых и умирающих? А вдруг путешествие в прошлое обернётся лишь напрасными мучениями?

— Вот поэтому я и привёл тебя сюда. Здесь люди обычно видят, как перед глазами проносится вся их жизнь. Ты войдёшь в разум девушки, когда она его покинет.

— Погоди-ка…

Бог Смерти замахал руками.

— Смотри внимательно.

Внезапно Гарриет ощутила силу притяжения, хотя под ногами ничего не было. На миг она увидела под капюшоном его губы. Засранец ухмылялся.

Гарриет с криком провалилась в пустоту.

Это напоминало фильм, составленный из обрывков чужого прошлого. Новое вместилище звали Жасмин. Она родилась в Австрии и была последней представительницей основной ветви рода Певереллов. Её отец Мэтью ещё ребёнком перебрался из Англии в Австрию вместе с родителями, чтобы скрыться от Грин-де-Вальда. Тот выследил и убил почти всех Певереллов, поэтому семья решила спрятаться у безумца под носом — на его родине, в Австрии.

Это сработало, и на какое-то время семья уцелела.

Жасмин помнила, какие истории отец рассказывал ей на ночь: о знакомстве с её матерью и о своих исследованиях.

Отец Жасмин влюбился в молодую ведьму по имени Элизабет Бруннер и женился на ней. Они познакомились, когда он изучал сквибов, а Анна — сквиб и будущая тётя Жасмин — согласилась дать ему интервью. В детстве Анну укусил оборотень. Хотя её собственный магический дар так и не проявился, магии в ней оказалось достаточно, чтобы пережить укус и превращаться каждое полнолуние.

Это была любовь с первого взгляда. Вскоре Мэтью и Элизабет поженились, а ещё через три года родилась Жасмин. Гарриет наблюдала, как первые восемь лет девочка росла в любящей семье, пока её родители не погибли в страшной автомобильной аварии. Жасмин всегда знала, что несчастный случай подстроили. Отец предупреждал: его экспериментальные исследования злят многих. Он пытался доказать, что одержимость чистотой крови отравляет магический мир. Изучив сквибов и маглорождённых, Мэтью рассчитывал подтвердить, что маглорождённые ни у кого не крадут магию, а дети от маглов не ослабляют магические линии — напротив, именно у них проявляются редчайшие дары. Он предупреждал дочь, что влиятельным чистокровным это не понравится. Поэтому Мэтью отдал ей свои исследования, спрятанные в родовом медальоне, который велел никогда не снимать. Жасмин его и не снимала.

Когда во время похорон неизвестные обыскали и едва не разгромили дом, Жасмин как никогда радовалась тому, что медальон висит у неё на шее, вдали от чужих глаз.

После смерти родителей девочку отправили к тёте. Несмотря на ежемесячные превращения, та очень любила племянницу. Но счастье продлилось всего год: чистокровные убили Анну за то, что она была оборотнем. Вскоре эти люди стали хозяевами Жасмин на дуэльной арене.

Всё случилось тихой ночью. До полнолуния оставалось три дня, и Жасмин готовила дом к тому, что тёте придётся запереться в подвале, где она сможет вволю буйствовать в зверином обличье. Тут вдали вспыхнули огоньки волшебных палочек. Жасмин поспешно сложила в медальон всё, что успела найти, и позвала тётю. Но Анна была слишком слаба, чтобы двигаться быстро, и волшебники настигли их раньше, чем они добрались до машины.

Их предводитель убил Анну одним Убивающим проклятием.

Жасмин закричала, но ничего не изменилось: тётя умерла, а волшебники обратили внимание на девочку. Едва взглянув на неё, главный из них приказал по-английски:

— Возьми сумку и собери вещи. У тебя пять минут.

Гарриет увидела, как девочка бросилась наверх, сунула одежду в школьный рюкзак и добавила несколько оставшихся от матери книг. Всё по-настоящему ценное хранилось в медальоне.

Картина внезапно сменилась, ошеломив Гарриет. Теперь она оказалась в другой, весьма роскошной спальне. Жасмин безутешно рыдала. В сознание Гарриет хлынули сведения, и она поняла, что девушку похитили накануне. Жасмин очнулась в незнакомом доме, за запертой дверью. Вскоре в комнату вошли похитители — мужчина и женщина. Оба были высокими, внушительными и безупречно одетыми в винно-красные мантии; ни одна волосинка в их причёсках не выбивалась из ряда.

Жасмин вжалась в дальнюю стену, стараясь держаться от них как можно дальше.

— Почему я здесь? Где я? — всхлипывала она, утирая слёзы. Из-за сильного австрийского акцента её английскую речь почти невозможно было разобрать.

— Прекрати реветь, девчонка. С сегодняшнего дня ты находишься под опекой рода Честеров. Тебя обучат побеждать в бою — или ты умрёшь, пытаясь победить, — отрезала женщина и мгновенно вскинула палочку.

Жасмин съёжилась, ожидая удара. Мужчина положил руку на запястье женщины и заставил её опустить палочку.

— Мэри, пока не трогай её. Нельзя портить товар. Девчонка станет сильной, но ломать её нельзя. Не то что предыдущую.

Тогда Жасмин не поняла смысла этих слов, но очень скоро всё узнала.

Перед Гарриет замелькали картины того, как Честеры обучали Жасмин сражаться. Случайное проклятие Арнольда навсегда повредило левый глаз девочки, а затем его «исправили», выжегши рядом руну. Жасмин билась с другими юными ведьмами и волшебниками, оказавшимися в таком же положении. Она поднималась всё выше среди бойцов, калеча, раня и едва не убивая соперников.

Годы шли, и ничего не менялось. Но однажды, в дни очередного турнира в поместье Честеров, туда под чужим обликом явилась сотрудница Министерства. Она перехватила Жасмин, пока та ждала выхода на бой. Иногда владельцы беседовали с опытными бойцами, чтобы точнее делать ставки. Заодно они показывали, что полностью держат своих бойцов под контролем: те ведь не пытались сбежать. Они смирились со своей участью.

Молодая женщина представилась Амелией Боунс и пообещала помочь. Жасмин боялась даже надеяться, что их наконец нашли и все дети выберутся из этого нескончаемого ада. Амелия сказала, что в ближайшие дни сюда прибудут люди и арестуют владельцев арены.

Но помощь Амелии запоздала: первым на поместье напал Волдеморт и убил всех, кто был внутри.

Гарриет увидела, как эта свирепая девочка расправилась с несколькими Пожирателями смерти и немалым числом владельцев, застав их врасплох. Многие опытные бойцы служили живыми щитами от Пожирателей.

К Жасмин устремились два ослепительно-зелёных луча — и Гарриет вновь оказалась в пустоте. Но теперь перед ней стояла Жасмин. Они были на удивление похожи: те же тёмные волосы, хотя у Жасмин значительно длиннее, почти такая же форма лица. Только глаза отличались — ярко-голубые. Девочке было около четырнадцати, и горько было видеть, что она умерла так рано. Похоже, у Смерти был определённый типаж для избранных Повелительниц.

— Значит, ты избранница Смерти? — спросила Жасмин с лёгким австрийским акцентом и усмешкой на лице.

— По всей видимости. Не возражаешь, если дальше я возьму всё на себя?

— Только если спасёшь детей в поместье. Они в нижнем подвале. Бог Смерти должен мне за то, что я позволила тебе занять моё место. Считай, что, спасая моих друзей, ты расплатишься за моё тело. Пожалуйста, не забудь об этом, Гарриет, — взмолилась она, широко распахнув голубые глаза.

— Не забуду, не волнуйся, — ответила Гарриет и шагнула вперёд, желая обнять девочку, но та отступила.

— Храни мои воспоминания. Теперь ты — Жасмин Певерелл. А сейчас просыпайся.

Гарри… нет, Жасмин провалилась во тьму.