Под градом пуль (гет)

Буэнос-Айрес не похож на изображение с подарочной открытки. Тёмная сторона города надёжно спрятана от посторонних глаз. Миру незачем знать, куда исчезают узники "Грязной войны", как они кричат в застенках тюрем, насколько сильно земля Аргентины пропитана кровью невинных. Хунта похожа на жнеца, для неё нет разницы между женщинами и мужчинами, стариками, у политической системы годами ломающей судьбы людей нечеловеческое лицо.

* * *

Душный мотель, несколько лишних банкнот вложенных в руку партье, дают ему фору в двадцать четыре часа. Карлос Руэда. Маска с годами приросшая к нему, ложь возникающая подобно голему за его спиной. Он единица, боец у которого нет чести. Паспорт пригодится для полиции, она рыщет по улицам, хватает прохожих, под любым предлогом просит пройти с ними. Они — серая масса, воины Хорхе Рафаэля Виделы. Их острые ножи работают без устали, дикие нравы ужасают, никакого сострадания, один холодный расчёт.

Он почти закончил. Перевязка на скорую руку. Кровь остановилась, повязка поможет скрыть след от пулевого ранения. Аргентинские псы правосудия не почувствуют запах чужака. За относительно небольшие деньги он добыл оружие. Стрелять он будет в последнюю очередь, хотя так хочется при встрече всадить пулю-другую в подонков в форме.

Улицы сейчас слишком опасны. Глава вооруженных сил Видела, пытается приструнить, подавить сопротивление народа. Непослушание карается смертью. Конечно ООН в курсе происходящего. В век атома в отдельно взятой стране бушует не просто война, здесь происходит геноцид целого народа. Вчера с показа сняли сюжет американской телекомпании CNN. Журналистов видимо тактично попросили удалиться восвояси. Руэда уверен, группа во главе с Робертом Винером уничтожена. Международный скандал замнут, не важно каким образом, важнее другое — хунта начинает распространять своё влияние далеко за пределы Аргентины.

Ему нет дела до американцев, разве что... Ингрид Форманек. Подруга Сесилии, они пару раз пересекались по делам, обедали в кафе. Ингрид умела вести переговоры, быть на одной волне с народом, слышать и слушать, в отличии от своего коллеги Винера.

Сесилия. Его долг найти жену, идти по трупам ради её спасение. Игры кончились, Карлос Руэда умер, Мигель Бэйн — воскрес.

* * *

Четыре стены, каменный мешок с небольшим окошком под самым потолком, холод пронизывающий всё тело, железная кровать к которой она прикована длинной цепью. Пять шагов вправо, семь влево — вся её свобода. Ведро для испражнений почти полное, тонкое платье больше напоминающее робу арестанта местами порвано. Сесилия садится на кровать, живот сводят судороги. Непослушная. К ней приставлена женщина — изначально. Всё меняется, когда приходит он — Питер Питтегрю. На её вопрос, почему англичанин работает на хунту, толстяк лишь нагло улыбается:

— Миссис Руэда, понятия о добре и зле розняться, мы вступаем в новую эру, где общество очистится от лишнего, станет лучше, — на поясе висит дубинка, мужчина намеренно не пускает её в ход, паршивка держит удар, Долорес Амбридж постаралась на славу, передавая ему этот весьма ответственный пост.

— Такими как вы? — синяки на внутренне стороне бедра фиолетовые, багровые кровоподтёки на руках болят, Руэда давно не замечает что творится с её телом, иначе шок накроет с головой, она поддастся панике.

— Вы мне льстите.

От него не пахнет потом, хотя за окном удушающая жара. Горячий воздух проникает вниз редко, в такие моменты Сисилия встаёт посередине своей темницы, закрывает глаза, отключаясь от реальности. Она думает о Карлосе. Он остался где-то там, в толчее из протестующих и полиции. Режим нарушать нельзя. Подавить, навредить, искоренить. Запах одеколона Питтегрю слишком навязчивый. Охранник словно франт, которому по долгу службы приходится марать руки.

Она слышала крики, молилась чтобы... Нет, боги здесь не властны, нет такой силы, которая может остановить Хорхе Рафаэля Виделу. Зря она тогда не послушалась Карлоса, пошла на встречу с информатором.

— Вам нужно сотрудничать с нами, — жертва достаточно красивая, чтобы сломать её сразу.

— Кто это сказал? Рэддл? — среди аргентинцев она видела ещё одного англичанина — Тома Рэддла.

— Помогите нам, мы поможем вам, — он мерзко улыбается, кладёт руку на дубинку.

— Огорчу вас, мне нечего рассказать мистеру Рэддлу, — разбитые губы снова кровоточат, тем неменее, Сесилия язвительно улыбается Питтегрю в ответ. — Передайте ему мои соболезнования.

— Миссис Руэда, вы скоро сами сможете пообщаться с мистером Рэддлом, — ему ясно дали понять, кто такой Рэддл, Питтегрю тошно от одного вида этого напыщенного засранца, возомнившего себя великим. — Я не прощаюсь, — Питер достаёт из кармана пакетик солёных орешков, бросает женщине на кровать. — Небольшой презент от меня лично, — дверь за мужчиной закрывается.

— Сволочь...

Сесилия долго смотрит на подачку, в последний раз она ела нечто похожее на похлёбку из овощей с небольшим количеством воды. Баланда оказалась сразу в ведре, желудок не вынес издевательств. Воды конечно не будет, её приносят исключительно раз в день, причём не лучшего качества. Пакетик остаётся нетронутым. Она ничего не примет от врага.

Пальцы на руках плохо шевелятся, Амбридж постаралась. Женщина решила преподать ей урок вежливости, похоже показав превосходные по её личному мнению результаты. Питтегрю более ласков — пока. Недалёк тот час, когда наплевав на все приказы и запреты, толстяк попробует изнасиловать её. На ум приходит любимая книга Карлоса — "Граф Монте-Кристо". Дантес смог сбежать от своих мучителей с помощью друга, ей же придётся найти путь самой.